Англия

Иногда бывает, что в тоскливый и туманный день хочется вдруг вспомнить какой-нибудь другой – солнечный и радостный. Так вот и мне захотелось вспомнить одну прогулку. Это было в один из наших визитов в Лондон. Решили мы выехать за город и прогуляться до одной из тех английских усадеб, что придают такое очарование этой стране. Называлась усадьба – Polesden Lacey. О ней нам упоминали друзья, и, кроме того, маршрут с этим особняком был в нашей книжке «Прогулки по окрестностям Лондона», которую мы методично осваивали.

Юлиус Дрю был одним из самых успешных эдвардианских бизнесменов. Подобно Томасу Липтону и Джону Сейнсбюри, он сделал свое состояние на торговле. Когда в 1919 году он решил отойти от дел, то продал свой бизнес за миллион фунтов стерлингов – безумная сумма по тем временам. Неудивительно, что когда Юлиус Дрю решил построить себе фамильное гнездо, он пригласил лучшего английского архитектора - Эдварда Лютиенса. В результате их партнерства и возник памятник эдвардианскому быту - Замок Дрого.

Как-то погожим весенним деньком наши друзья высадили нас в небольшом английском городке, позволив взять с собой самые необходимые предметы, и уехали дальше в Лондон, весело помахав на прощание. Хотя до этого мы трое суток и делили одну лодку, наше десантирование не было карой за неподчинение капитану. Просто мы до этого видели Кембридж всего пару часов в ночное время и хотели пограбить его еще. Конечно, только в плане интеллектуальных и эстетических ценностей.

When I was going to St Ives I met a man with seven wives – так начинается одна народная английская песенка. Потом там говорится о том, что у встреченного мужчины было семь жен, у каждой жены по семь мешков, а в каждом мешке по семь кошек, а у каждой кошки – по семь котят. Kits, cats, sacks, wives – how many were going to St Ives? – задается вопрос в конце песни. К чему я вспомнил эту песенку? Да к тому, что как-то ясным майским вечером наш пиратский корабль тихо подплыл к этому самому городку St Ives.

В первой части я рассказал о том, как мы арендовали в городе Или большую лодку под названием «Кьянти», как учились ей управлять и во сколько обошлось нам это удовольствие. На второй день плавания мы, наверное, почувствовали себя уже опытными речниками, и расслабились. Поэтому в районе обеда мы сели мель. Выглядело это так – все, кроме Семена, сидели в кают-компании (она же кухня), и коротали время за бутербродами с чаем. Вдруг мирно проплывающий берег как-то резко приблизился, после чего мы почувствовали удар, и лодка остановилась.

Сколько раз, проходя по берегам английских каналов и рек, видели мы пришвартованные жилые лодки и думали – как, должно быть, увлекательно путешествовать в таком плавучем доме. Днем, мягко покачиваясь, смотришь достопримечательности, а вечером вокруг темно и холодно – внутри пьешь чай в плетеных креслах. Восхищаясь такой жизнью, мы, тем не менее, ничего не делали для ее практического осуществления. И тут наши лондонские друзья, Семен и Лена, узнав о нашем предстоящем визите, спросили, не хотим ли мы взять с ними вместе лодку и покататься на ней несколько дней?

Какие английские соборы у нас на слуху? Все знают Вестминстерское аббатство, Кентерберийский собор, многие вспомнят Даремский. А вот об Илийском соборе, расположенный в городе Или, Кембриджшир, мало кто слышал. Однако без него не обходится ни один учебник по истории английской архитектуры, да и просто в истории он сыграл большую роль. А началось все аж в VII веке.

Небольшой город Торки раскинулся вдоль залива Торбей на юго-западном побережье Англии. В XIX веке Торки был модным английским курортом, заслужившим звание Английской Ривьеры, – благодаря Гольфстриму тут необычайно мягкий климат. Торки похож на любой курортный город – променад вдоль набережной, яхты и катера качаются на волнах, белые домики гнездятся на холмах, вдоль береговой линии растут пальмы и кипарисы. Город построен на семи холмах с грандиозными панорамными видами над бухтой.  

«Турецкая баня - наша с Холмсом слабость. Я не раз замечал, что именно там, в приятной истоме дымной парилки, мой друг становился менее замкнутым и более человечным, нежели где бы то ни было. На верхнем этаже бань на Нортумберленд-авеню есть укромный уголок, в котором стоят рядышком две кушетки. На них-то мы и лежали 3 сентября 1902 года, в день, с которого начинается мое повествование.

1167 год. Прошло сто лет с того знаменательного года, когда в битве за Англию погиб и последний англосаксонский король Гарольд, и его почти что тезка – норвежский конунг Харальд. Вдова Харальда, киевская принцесса Елизавета Ярославна, вернулась с дочерьми в Норвегию. Дети Гарольда тоже разлетелись по свету – например, принцесса Гита Уэссекская вышла замуж за Владимира Мономаха. А Англия досталась нормандскому рыцарю Вильгельму.