Танцор иван васильев – Ivan Vasiliev — Honored Artist of Russia

Содержание

«Мне есть ради кого «дергаться в колготках», HELLO! Russia

Иван Васильев меняет профессию. Иван Васильев женился. Иван Васильев готов сказать «нет» президенту России ради домашних котлет… Прославленный артист балета, звезда Михайловского и Большого театров Иван Васильев рассказал главному редактору журнала HELLO! Светлане Бондарчук о недавней свадьбе с Марией Виноградовой, состоявшейся 6 июня в Москве, новом витке в карьере — в мае Иван дебютировал как хореограф, представив в концертном зале «Барвиха Luxury Village» свой первый спектакль «Балет №1» — а также вспомнил любопытные истории из своего балетного прошлого.

Иван ВасильевИван Васильев и Светлана Бондарчук во время интервью в ресторане «Vаниль» 

Светлана. Думаю, что даже те, кто не так хорошо знаком с балетом и не видел Ивана Васильева на сцене, запомнили его на церемонии открытия Олимпиады в Сочи, в той части шоу, где разыгрывалась сцена первого бала Наташи Ростовой. Красивый молодой человек с романтическими кудрями в эффектном гусарском кителе исполнил несколько прыжков — невероятных полетных прыжков, от которых просто захватывало дух.

Мне довелось не раз видеть дуэт Ивана Васильева с балериной Натальей Осиповой на сцене Большого — это всегда производило громадное впечатление. А однажды получилось так, что я оказалась в эпицентре… не хочу сказать скандала, но Наташа и Иван тогда действительно нас потрясли. Представьте, HELLO! проводит фотосъемку в Михайловском театре и неожиданно мы узнаем, что Наталья Осипова и Иван Васильев подписали контракт с Михайловским театром. Невероятно: звезды главной сцены страны «сбежали» в Петербург. Причем даже не в Мариинку. Буквально через полчаса информация распространилась по всем информагентствам, вечером об этом рассказывали в новостях по центральным каналам. Но мы узнали об этом первыми!

Сегодня Ивану, к счастью, ничто не мешает танцевать и в Михайловском театре, и в Большом (теперь он здесь guest star — «приглашенная звезда»). Недавно Иван дебютировал с собственной хореографией: в «Барвиха Luxury Village» представил свой первый проект — «Балет №1». Уверена, что это было не последнее представление. В спектакле участвовали звезды Большого, но могу сказать точно, что в тот вечер самые пристальные взгляды были направлены на балерину Марию Виноградову. Многим уже тогда было известно, что они с Иваном Васильевым помолвлены. А сейчас мне приятно сообщить читателям HELLO!, что в минувшую субботу Иван и Мария поженились, с чем я их искренне поздравляю.

Светлана. Иван, мы познакомились с тобой, если не ошибаюсь, лет семь назад. Это было в баре Чапурина. Было очень весело. Мы даже выпивали, я помню.

Иван. (Смеется.)

Светлана. У меня тогда было не так много знакомых из мира балета, и для меня стало открытием, что вы, балетные люди, такие вполне земные и ничто человеческое вам не чуждо. Можете и повеселиться, и потанцевать. У тебя, на мой взгляд, прекрасное чувство юмора, и, собственно, к чему я это веду: я хотела бы, чтобы ты повторил для читателей HELLO! ту потрясающую историю, связанную с Олимпиадой, которую однажды уже рассказывал мне.

Иван. Да, это был действительно забавный случай. Дело в том, что во время подготовки к этой церемонии я полторы недели безвылазно провел в Сочи. Меня не выпускали в Москву даже на один день, хотя я всеми силами туда рвался. Понятно, что после церемонии открытия я первым делом кинулся в отель, схватил чемодан, сел в такси, чтобы поскорее попасть в аэропорт, а оттуда в Москву. Потому что в Москве меня уже ждала Маша с котлетками из индейки с перчиком, которые она приготовила и даже выслала мне фотки по Viber. И вот я в машине еду, и вдруг — бам! — звонок: «Ваня, Владимир Владимирович завтра всех собирает. Вы должны быть». Я говорю: «Не, я не могу, у меня самолет!» — «Но это же Владимир Владимирович…» И тут я выдаю: «Ну, может быть, он сможет со мной в Москве встретиться?» — «Ваня, мне довольно неловко будет сказать об этом Путину». Ну, неловко, значит, упс! И я повесил трубку. Едем дальше. Десять секунд проходит, и вдруг начинается: мне позвонили все, кто только мог. Мне, наконец, позвонила Маша: «Ваня, ну ладно, котлеты подождут, ну оставайся уже». В общем, я попросил развернуть машину и задержался еще на день.

Мария Виноградова и Иван ВасильевСветлана. Значит, любовь для тебя — самое важное. Любовь к домашним котлетам. (Смеется.)

Иван. Да, Маша про меня шутит: «Вот за что ты меня любишь — за котлеты».

Светлана. Она действительно так хорошо готовит?

Иван. Моя жена прекрасно готовит все: от элементарной гречки с грибами до супа «Том Ям». Вообще, она меня балует жутко. Я такой разбалованный благодаря ей и жутко привередливый. Мне нужно только все самое вкусное. (Cмеется.)

Светлана. На днях вы с Машей поженились, еще раз поздравляю вас!

Иван. Спасибо.

Светлана. Но месяцем раньше произошло еще одно немаловажное для тебя событие: ты дебютировал как хореограф. Это была действительно такая давняя мечта?

Иван. Можно сказать, что мечта детства. Потому что, будучи 12-летним подростком, я уже знал, что обязательно буду ставить. Сейчас у меня такой этап в карьере: я станцевал очень много из того, что задумывал, и теперь мне нужно двигаться дальше. Мне хочется не просто танцевать, мне хочется создавать что-то новое, интересное. В этом проекте «Балет №1» я собрал лучших артистов Большого: Дениса Савина, Кристину Кретову, Анну Окуневу, Александра Смольянинова… Я видел на репетициях, что они действительно увлечены процессом, что они хотят работать, открыты для любой моей самой безумной идеи. (Смеется.)

Светлана. Если это была твоя давняя мечта, наверняка был кто-то, кто подтолкнул тебя к этому решению, помог сделать шаг?

Иван. Маша, за что я ей очень благодарен. Я такой человек, у меня всегда куча планов возникает в голове. Я могу ими болеть бесконечно. Ходить по квартире до трех часов ночи, придумывать что-то, обдумывать, говорить: «Хочу, хочу, хочу». И в какой-то момент Маша мне просто сказала: «Хочешь? Давай!» Вот, понимаешь, мне нужно было услышать эти слова от родного человека: «Давай». Нужен был этот выстрел «на старт», чтобы я побежал. И теперь я буду бежать, пока не достигну красного флажка на высокой горе.

Светлана. Надо Машу предупредить, чтобы она все-таки берегла тебя. (Смеется.)

Иван. Она теперь сама мучится оттого, что я иногда вскакиваю среди ночи: у меня вдохновение. Я начинаю придумывать новую хореографию, блуждаю по квартире, оказываюсь внезапно на кухне. Сам не понимаю, как там оказался… (Смеется.) Приходит Маша на кухню. Свет выключен, я стою в темноте, как-то там дрыгаюсь… (Смеется.) Она смотрит: «Ваня…»

Свадебный снимок в Instagram Ивана ВасильеваСветлана. Создается впечатление, Иван, что ты не ищешь легких путей. У тебя прекрасная карьера танцовщика, и вдруг ты вступаешь на путь неизведанного для тебя — хореографии. Танцуешь в Большом — неожиданно переходишь в Михайловский театр.

Иван. Ты права. Когда мне становится слишком комфортно, мне хочется все поменять и начать сначала. Уйти из Большого, где я мог годами танцевать Спартака, Дон Кихота и прочее, и пойти в театр, который тогда не так еще звучал, как сейчас, и в нем по-новому расти.

Светлана. Твой папа, военный, видимо, тоже не искал легких путей, когда отдал тебя в балет. Для мужчины отдать сына в балет — это, согласись, немного необычно. Тем более если сам он не связан с этим искусством. Как так получилось?

Иван. Меня было сложно не отдать, потому что, вообще-то, я с четырех лет танцевал в народном ансамбле в Днепропетровске, куда мы переехали из Приморского края, где я родился. А потом, впервые увидев балет, я заявил, что хочу заниматься только балетом.

Светлана. Сколько тебе лет было?

Иван. Семь лет.

Светлана. А как ты понял, что это твое?

Иван. Не знаю, меня как будто ведет что-то по жизни. Как будто что-то внутри сидит и толкает меня в нужную сторону. А я считаю, что пошел в нужную сторону: я занимаюсь любимым делом. Иду на работу не из-под палки, а с удовольствием. Только если не нужно вставать ради нее в семь утра. (Смеется.)

Светлана. Так ты любишь поспать?

Иван. Для меня это необходимая вещь — выспаться. Я люблю много спать. Все театры с этим мучатся. Но мой нынешний статус в балете позволяет мне просить поздние репетиции.

Светлана. В хореографическом училище ты сразу стал выделяться?

Иван. Выделялся я всегда характером. У меня характер лидера: стремлюсь быть лучшим во всем, за что берусь. А вот педагоги мои, наоборот, сомневались. Преподаватель из ансамбля народного танца говорил: «Ну куда ему в балет? Посмотрите, у него короткие ножки, маленькие, толстенькие…» Время показало, что он был неправ.

Светлана. Абсолютно. В корне. Но все-таки есть определенные физические стандарты. Получается, что ты разрушаешь стереотипы?

Иван. Стандарты все относительные. Если сравнивать меня с сегодняшними длинноногими принцами, то да, я вне стандартов. Но если смотреть чуть шире или чуть дальше, в прошлое, — то нет. Владимир Васильев не высок, у Рудольфа Нуриева ноги были не самыми длинными.

Светлана. Ты мне больше всех напоминаешь Нуриева.

Иван. Спасибо. Это мой любимый танцовщик.

Светлана. Но, когда ты начинал, все, наверное, скорее, сравнивали тебя с Васильевым? Может быть, даже думали, что ты его родственник?

Иван. Да, очень много было вопросов. Тем более что мой папа — полный тезка Владимира Викторовича Васильева. Однажды мне позвонили с какого-то конкурса и спросили: «Иван, сможете ли вы принять участие в нашем гала-концерте?» Я ответил: «К сожалению, не смогу». — «А папа ваш сможет приехать к нам, посидеть в жюри?» Я ответил: «Конечно, сможет. Но он будет оценивать только строевой шаг».

Светлана. Тебе досталась, можно сказать, по наследству коронная партия Васильева — Спартак. Ваши Спартаки похожи?

Иван. Нет, мы абсолютно разные Спартаки. Он — Спартак, который нужен был тому времени: величайший и благородный герой.

Светлана. А сейчас какие нужны герои?

Иван. Мой Спартак, на мой взгляд, более приземленный, более человечный. Как говорят, жизненный. Но, конечно же, Владимир Викторович в этой партии на меня всегда производил впечатление колоссальное. Повторить его невозможно. Вообще, копировать артистов такого масштаба, как Васильев, Лавровский, Владимиров, Нуриев, невозможно. И ошибается тот, кто к этому стремится. Нужно создавать свое.

Светлана. Но вот я могу сказать точно, что вас объединяет с Васильевым, — ярко выраженная мужская харизма. Хотя ведь в представлении обывателя артист балета — это, скажем прямо, не очень мужская профессия. Ну, есть же определенные стереотипы? В отношении актеров они тоже существуют. Но у тебя этого нет вовсе.

Иван. На самом деле в балетном мире очень много настоящих мужиков. (Смеется.) И мы порой смеемся над собой: ну что за профессию мы выбрали — ресницы красим, колготки надеваем. Очень любим поржать над этим. Потому что есть балеты — так называемая голубая классика вроде «Жизели», «Сильфиды», где вся драматургия укладывается в простую схему: влюбился — поклялся — женился. Или влюбился — поклялся — все умерли. Там просто удовольствие поржать над колготками. Хотя в то же время это искусство, это сказка. И мы находимся внутри этой сказки.

Светлана. Иван, вы же сейчас с Машей много танцуете вместе?

Иван. Да, мы много где танцуем: в «Жизели», «Сильфиде», «Спартаке» и «Иване Грозном».

Светлана. Скажи, а ты собственник? Ревнивый мужчина?

Иван. Да.

Светлана. Например, если твоя жена будет танцевать с другим партнером?

Иван. Это абсолютно нормально. Это театр. И если я буду танцевать с другой партнершей, не сомневаюсь, что Маша это спокойно переживет. Я танцую во всех театрах мира, с разными балеринами разных национальностей. Это просто наша профессия.

Светлана. А как же эти близкие контакты в балете? Все эти поддержки…

Иван. Ну, мы так воспитаны. Мы уже в детстве танцуем дуэтный танец. Мы берем девочек за ноги, чтобы поднять. Они не воспринимают это как приставание. (Смеется.)

Светлана. Объясни мне: вот каково это — танцевать с любимой женщиной? Это, с одной стороны, наверное, проще, а с другой…

Иван. Более ответственно. Это двойная нагрузка на нервы. Я не прощу себе никогда, если уроню свою вторую половинку. (Смеется.) Хотя, слава богу, я еще никого не ронял.

Светлана. Я знаю, что ты — один из самых высокооплачиваемых артистов балета в мире. Но вот сейчас, когда у тебя появилась семья, твои финансовые запросы, наверное, должны еще возрасти? Насколько денежная сторона вопроса является для тебя определяющей?

Иван. Я никогда не отталкивался от количества нулей в гонорарах. И не собираюсь этого делать впредь. Для меня в приоритете творчество. Если я заинтересован в работе, не имеет значения, сколько мне за нее заплатят. Если говорить конкретно о хореографии, главное для меня как для хореографа — создавать новое. Вот это моя цель сейчас.

Светлана. А детей ты хочешь?

Иван. Да, очень.

Светлана. А как же карьера Марии. Она готова?

Иван. Конечно. Всему свое время.

Светлана. Будет ли у вас свадебное путешествие?

Иван. К сожалению, у нас только отпуск две недели. Собираемся поехать в Дубай в августе.

Светлана. Не надо, это ужас. Там очень жарко в это время.

Иван. Поздно, все. Мы едем туда уже. Потому что прошлый отпуск мы провели на Маврикии и там было холодно. Этим летом я решил поехать туда, где сто процентов будет очень жарко.

Светлана Бондарчук и Иван ВасильевСветлана. Иван, хочу спросить тебя: вот что для тебя самое главное в жизни? Что на первом месте?

Иван. Мои любимые. Живу для семьи в принципе. Если бы у меня не было семьи, моей любимой женщины, мамы, брата, бабушки, я не знаю, что бы я делал… Жить для себя? Вообще этого не понимаю. Я творчеством занимаюсь не для себя и танцую не для себя. У меня есть семья, у меня есть тыл, мне есть куда вернуться, есть те, ради кого я уезжаю на край света, дергаюсь в колготках, потею, потом не сплю в самолете. Все только для них.

Светлана. Спасибо, Иван. Ты знаешь, о чем я подумала: а пригласи меня как-нибудь на свою репетицию?

Иван. С удовольствием.

Светлана. Когда ты будешь сам ставить. Мне очень интересно, как это происходит, честно.

Иван. С удовольствием. Хотя в эти моменты я немного похож на сумасшедшего. Но мне это нравится.

Факты об Иване Васильеве:

Танцовщик Иван Васильев родился в селе Тавричанка в Приморском крае в семье военного. В 2006-м окончил Белорусский хореографический колледж и в этом же году стал солистом Большого театра в Москве. Через год после поступления ему уже доверили главную партию в балете «Спартак» Юрия Григоровича.

В 2009-м Иван участвовал в программе «Короли танца» наряду с пятью другими лучшими танцовщиками мира. В 2012-м он стал приглашенным солистом Американского театра балета, а годом раньше перешел из Большого театра в труппу Михайловского в Петербурге.

Сейчас Иван Васильев танцует и в Михайловском театре, и в Большом в качестве приглашенного солиста. В этом году в Большом он впервые выступил в главной партии в балете «Иван Грозный».

Дуэт Ивана Васильева и балерины Натальи Осиповой на протяжении нескольких лет был одним из самых громких в балетном мире. Несмотря на то что судьба развела артистов в разные стороны, они продолжают часто выступать вместе.

Иван Васильев и солистка Большого театра Мария Виноградова поженились 6 июня этого года. Два с половиной года назад они впервые танцевали вместе в балете «Спартак» и с тех пор так вместе и танцуют: на сцене и в жизни.

График Ивана Васильева расписан на месяцы вперед, уже сегодня можно сказать, где его можно увидеть на сцене в будущем сезоне. 26 сентяб­ря танцовщик примет участие в гала-концерте Kremlin Gala «Звезды балета XXI века» в Государственном Кремлевском дворце, ежегодном событии, проводимом Фондом В. Винокура в поддержку культуры и искусства. Иван представит фрагмент из балета «Шахерезада» в дуэте с Марией Виноградовой, а также собственный хореографический номер на музыку Макса Рихтера, который исполнит вместе с солистом Большого театра Денисом Савиным.

ru.hellomagazine.com

Знаменитый танцовщик Иван Васильев дебютирует в качестве хореографа

По словам танцовщика, ни один постановщик не расскажет, что у него внутри, лучше, чем он сам.

«Не хочу всю жизнь танцевать пятнадцать редакций одного балета, мне тесно в рамках традиционных балетных амплуа. Решил покопаться в голове, дать свободу своим мыслям и сделать что-то новое», — поделился он.

Из трех хореографических сочинений Васильева, которые будут представлены петербургской публике, только один балет «из запасников»: «Болеро» на музыку Мориса Равеля Иван поставил прошлой весной и показал один-единственный раз. Два других – «Морфий» и Слепая связь» – совершенно новые.

Литературной основой постановки «Морфий» стали «Записки юного врача» Михаила Булгакова. Герой, по словам Васильева, пытается убежать от преследующих его фантомов, но лишь глубже погружается в кошмар. Балет поставлен на музыку Густава Малера. На главную роль в этой постановке Иван «утвердил самого себя».

Балет «Слепая связь» поставлен на музыку современного английского композитора Макса Рихтера и посвящен обществу, «где все уткнулись в свои гаджеты и никто не смотрит по сторонам».

«Мы живем в своих коробочках и уверены, что в них заключен целый мир, но это не так. Хочу расшевелить толпу! Всегда этого хотел! Для этого и летаю по всему свету, танцую на разных сценах и буду продолжать в том же духе лет до ста двадцати. Все ради того, чтобы убедить людей: посмотрите, наконец, по сторонам и скажите: как прекрасно жить», — подчеркнул Васильев.

Иван Васильев окончил Белорусский государственный хореографический колледж в Минске, студентом дебютировал на сцене Национального академического Большого театра Республики Беларусь. По завершению учебы был приглашен в труппу Большого театра и сразу же занял положение солиста. Его первой партией стал Базиль в балете «Дон Кихот». В 2010 году в возрасте 21 года Васильев становится самым молодым премьером в истории Большого театра.

С декабря 2011 года – премьер Михайловского театра. В его репертуаре ведущие партии в балетах «Дон Кихот», «Баядерка», «Пламя Парижа», «Лебединое озеро», «Корсар», «Спящая красавица» и другие. Васильев – главный приглашенный солист Американского театра балета, приглашенный солист театра Ла Скала и Баварского балета. Выступает с труппами Большого, Мариинского, Новосибирского театров, балетной труппой Римской оперы.

ria.ru

ИВАН ВАСИЛЬЕВ: ГЕНЕТИКА ГЛУМИТСЯ НАД МУШТРОЙ

Иван Васильев – 20-летний солист Большого. Сегодня за его карьерой следят не только балетоманы. Благодаря вот таким Иванам классический балет оживает снова и снова, вовлекая в умопомрачительные жете ан турнан людей от высокого искусства, казалось бы, далеких.

Помнится, будучи еще пубертатным циником-фрейдистом, я весьма позабавил взрослых, заявив, что «балет – это всего лишь стриптиз, утонченный до элитарности». Забавно, но теперь я хожу на балет добровольно и нередко ОДИН: на балете я самодостаточен, мне не нужен со-созерцатель, я полностью растворяюсь в музыке и танце.


Иван Васильев на репетиции. Фото Дамира Юсупова (взято здесь)

Дебют Ивана Васильева в «Спартаке» прошлой весной произвел на меня неизгладимое впечатление. Не будучи балетоманом, я как-то инстинктивно осознал: мне довелось лицезреть ФЕНОМЕН. Грешным делом я даже набросал в уме небольшой монолог на тему «как я смотрел Ивана Васильева», который мне приведется, вероятно, декламировать подрастающему поколению лет эдак через 20-30.

Сначала я тупо вспоминал латынь, разглядывая то одну, то другую мышцу, рельефно проступавшие на ивановом бедре во время исполнения затейливых балетных кульбитов. «Отлично работают грушевидные (musculi piriformi)», — проносилось в голове во время исполнения мощных антраша. «Musculus sartorius (портняжная мышца) – самая длинная, именно она сгибает бедро и голень и одновременно поворачивает бедро кнаружи», — вспоминал я первый курс мединститута. Но потом работа отдельных мышц сложилась в ТАНЕЦ, как цветные стеклышки калейдоскопа складываются в завораживающий гармоничный  рисунок при каждом вращении.


Иван — живое пособие по анатомии нижних конечностей 🙂

Летом я посмотрел и «Пламя Парижа», где Иван исполняет партию Филиппа. Ходил с мамой и одной семейной парой, друзьями ее молодости, —  совершенно далекими от балета людьми. Иван всколыхнул и их, да так, что на три дня только и было разговоров, что о его прыжках и вращениях.

Сегодня сходил на «Дон Кихота» Минкуса. Иван танцевал Базиля. Это было нечто! Публика не просто рукоплескала. Она неистовствовала! Смотрю вот уже третью постановку с Васильевым и всякий раз ощущаю контраст с «холеным» рафинированным балетом, на котором мне так часто доводилось скучать. Иван танцует дерзко, все его движения, в том числе мимические, нахальны и задиристы. А тут еще Базиль! — как нельзя лучше вписался в героическое амплуа танцовщика. Справа от меня белугой ревела «браво!» тучная климактеричная дама. «Щас от экзальтации у нее рванет какой-нибудь сосудик в голове, и мне придется делать ей рот-в-рот», — проносилась тоскливая мысль. Сзади визжали какие-то прыщавые юнцы и юницы. На первом ряду сипели что-то восторженное те самые балетоманы-старички.

В третьем акте свою часть в па-де-де Иван просто парил в воздухе! Один сложнейший прыжок сменялся другим, и, казалось, парень вовсе на касался планшета сцены. Трудно поверить, что человек способен на такое… Невероятная амплитуда прыжков наводила на мысль о невидимых тросиках, подбрасывающих танцовщика ввысь. «Сейчас упадет! Выходя из вращения под таким углом, невозможно приземлиться на ноги!», — народ нервно сглатывал, дама справа выпучивала глаза, рот-в-рот уже отрабатывался в уме.


Иван исполняет свой коронный прыжок колечком. Это и фото выше взяты с сайта: http://www.ivanvasiliev.ru/

Точность приземлений, сила вращений – все производило неизгладимое впечатление. А самое главное – анатомическая мощь, гарантирующая феноменальную координацию движений и апломб, сочеталась с необычайной эмоциональной насыщенностью образа, когда танцовщик всецело воплощается в исполняемое. Акробатичность прыжка для Ивана — не самоцель, как это может показаться неподготовленному зрителю. Исполняя невообразимые па, Иван умело вплетает их в канву драматизма спектакля. Невольно вспоминался Барышников… Повезло Ивану и с партнершей, Натальей Осиповой, чьи головокружительные вращения с трудом укладываются в анатомическое здравомыслие. Иван летал над сценой, а Наталья юлила виртуозные фуэте.

«Этому невозможно научить», — рассуждал я по дороге домой, потирая опухшие от аплодисментов костяшки пальцев. Как бы технично не танцевали другие, на фоне Васильева их движения выглядели натужными, мышцы и суставы насиловались, совершая предельные для их возможностей сокращения.

«И здесь генетика глумится над муштрой», — резюмировал я про себя.

А еще хорошо, что он не купился на посулы Американского балетного театра 3 года назад, а присоединился к труппе Большого. Может, его и не сожрут в этом серпентарии…

Здесь можно посмотреть фрагмент с Иваном из «Дон Кихота». Это был его дебютный Базиль на сцене Большого 3 октября 2006. Съемка любительская.

Здесь можно посмотреть запись передачи об Иване Васильеве в роли Спартака (Культура, июль 2008)

Ниже передача об Иване (канал Культура, прошлая весна):

P.S.: Развитие мышц ног у Ивана несколько гипертрофировано по отношению к корпусу. Ноги надо бы гармонизировать с мышцами, поддерживающими позвоночный столб. Иван мастерски исполняет поддержки, но местами я заметил, что позвоночник дрожит, как телеграфный столб. В 20 лет тело еще растет, перестраивается, а неравномерные нагрузки его деформируют. Так недолго и поясницу сорвать… Надеюсь, его педагоги знают свое дело. Заметил и некоторые еле уловимые вестибулярные проблемы, но это также можно скорректировать грамотной тренировкой. Генетика генетикой, но чтобы из природных данных выжать по максимуму, придется немало трудиться.

Другие посты про Ивана и про балет здесь и здесь.

botalex.livejournal.com

История любви: Иван Васильев и Мария Виноградова

Нормальные мужчины сейчас так не делают. Не выстилают пол от входной двери до гостиной лепестками роз и не надувают шарики, чтобы с максимальной пышностью обставить момент вручения кольца Graff. Но Иван Васильев не претендует на роль нормального. Он претендует на роль принца. И из Большого в Михайловский два года назад он ушел в том числе и потому, что ему давали героические роли, а хотелось быть Зигфридом, Альбертом, Дезире. В Большом он, скорее всего, будет танцевать «Ивана Грозного» — царя, но не принца, зато собственную жизнь обустраивает на свой вкус.

Лепестки — слишком театрально? Только не для Ивана. Друг Васильева, ювелир Петр Аксенов, в своей фирменной московско-усадебной манере сообщая о том, что танцор намерен «падать на колено», выдерживает театральную паузу. Петр в Москве знает все и про всех, но в разговоре со мной играет в партизана. Напрасно – Иван к тому моменту на колено уже упал, и Мария летом выйдет за него замуж. Однако рано делать иронические выводы о наивных влюбленных. Ваня и Маша — не дети и не позеры. Они принципиально не такие, как все. Особенно Иван. Или Маша. Не знаю, кто больше. Наверное, все-таки Иван.

«Какой он человек? Лучший. Мой, — Мария говорит о любви самыми простыми словами, без популярного в рублевских женских гостиных психоанализа. И сглазить не боится: она вообще не робкая. — Не в том смысле, что он моя собственность. Он мой человек. Мне с ним удобно. Больше всего на свете, после меня, конечно, он любит докторскую колбасу — это его страсть. Ваня сделал предложение с шариками и лепестками — это его выбор, и он мне не показался смешным». — «Сколько каратов в камне?» — «Я не понимаю».

Зато безумие поступка если не понял, то по достоинству оценил продюсер Ивана (а также не посторонний человек для Дианы Вишневой, Натальи Осиповой, Полины Семионовой, а с недавних пор и Роберто Болле, звезды Ла Скала и лица Dolce&Gabbana) Сергей Данилян, Дягилев нашего времени. Для справки: кольцо Graff из розового золота с белым бриллиантом посередине и розовыми по периметру стоило пятьдесят тысяч долларов. «Мне тяжело дать оценку этому жесту. Ваня попросил: «Отвезите меня туда, где вы купили кольцо своей супруге». Но я купил его Гае к тридцати­летию нашей семейной жизни и только сейчас смог его себе по­зволить. А Ваня решил сделать такой подарок в свои двадцать пять. Я понимаю, что у него сейчас есть средства и он может их потратить. А с другой стороны, завтра у него может вообще ничего не быть. Не дай бог травма, не дай бог пенсия. У Ивана очень высокие гонорары. Двенадцати спектаклей «Соло для двоих» и двена­дцати спектаклей нью-йоркского тура Михайловского теат­ра ему хватило, чтобы выкупить квартиру в Питере».

Данилян говорит, что балетные девочки крепкие: если стукнут, мало не покажется. Но Маша эфемерна, у нее невероятно тонкие руки, которыми она точно не собирается своего Ивана бить. У нее татуировка на правой стопе возле пальцев (не кривых, не перело­манных и не стертых в кровь пуантами, что бы ни говорили те, кто ни одной балерины без одежды вблизи не видел) — «турецкие огурцы», как на тканях Etro. И русалочьи глаза — голубые с темным ободком, и это не контактные линзы. А Иван… Пока команда Tatler переодевает Машу для следующего кадра в номере гостиницы «Украина», Иван засыпает в кресле, как Штирлиц, — в момент. Он в одних джинсах, и невозможно не смотреть на его торс. Докладываю — это равнобедренный треугольник из идеально отполированной кожи. Смот­реть на чужого жениха как на произведение искусства можно, не возбраняется. Можно даже оправдывать свое сердцебиение и головокружение синдромом Стендаля — это когда произведение искусства так сильно на тебя воздействует, что начинаются галлюцинации. А можно и не оправдывать — в конце концов, искусство балета принадлежит народу, и любоваться можно сколько угодно.

«Из него счастье прет просто, — говорит строгий Данилян по­сле того, как подробнейшим образом аргументирует свою ярость по поводу Ваниной декабрь­ской травмы: для танцовщика надрыв крестообразной связки колена и, как следствие, отмененные выступления — это не по­вод пожалеть больную ножку, а свидетельство неорганизован­ности, безответственного отношения к своему телу. С этим не спорит даже влюбленная Маша. — Они с ней как два цветка. Хорошо политых с утра. И расцветших».

Их роман выглядит как первая любовь — но нет, она не  первая. Мария без лишнего шума была замужем за Александром Савицким, владельцем компании «Трехмер», делающей компьютерную графику для рекламы, кино и телевидения. А у Ивана история была громкая — роман с балериной Натальей Осиповой. Когда-то их свел Алексей Ратманский, двигая вместе и вверх в Большом. С Наташей они уехали из Москвы в Петербург к Владимиру Кехману. С ней же до сих пор танцуют разрывающее сердце «Соло для двоих». Но Наталья хотела в Лондон, это сильно осложняло отношения и в итоге их прекратило. Скорее, по ее инициативе — о личной жизни такие вещи трудно говорить определенно. Сейчас Осипова — прима лондонского The Royal Ballet в Ковент-Гарден, у нее другая жизнь. Но когда в Москве в декабре на юбилейном вечере Даниляна «Ардани 25» Васильев не смог танцевать из-за травмы, Наталья в «Соло» отказалась выходить на сцену с другим партнером: этот танец ставился для них с Иваном, и по-другому она его себе не представляет.  Васильев говорит, что Маша и Наташа знакомы и хорошо общаются. Маша не спорит.

Жених и невеста не могут друг от друга оторваться, держатся за руки и целуются прилюдно — то ли получают удовольствие от того, что другие смотрят, то ли им просто все равно. Иван вообще не слишком беспокоится о том, кто что про него скажет. Его даже не тревожит тот факт, что на белом свете существует Николай Цискаридзе. «Я не в ссоре с ним, это все враки. Мы ­недавно в Михайловском танцевали «Тщетную предосторожность» вместе, он был вдовой Симоной, я Каленом. У нас замечательные отноше­ния.

Это же театр — тут слухов больше, чем событий. Один скажет:  «Представляешь, у него все волосы выпали». А другой добавит: «Да, все выпали, и растут теперь зеленые». Скучно ведь просто идти смотреть спектакль, надо, чтобы скандалы, интриги, рас­следования». Ну, на совсем пустом месте зеленые волосы не растут, тем более что Николай Максимович — человек ироничный. Ходит такая байка, что, когда Ваня с Машей в Большом танцевали вместе (он — Спартака, она — Фригию, что, кстати, и стало началом их романа), Цискаридзе не отказал себе в удовольствии спросить Васильева, мальчика из поселка Тавричанка Надеждинского района Приморского края: «А ты читал «Спартака»?» Мальчик ему в ответ: «Зачем мне читать «Спартака», я смотрел фильм «Гладиатор». Иван этого диалога не помнит, но даже если бы он на самом деле имел место, то унижение, которое он испытал от старшего товарища, прошло бесследно и безболезненно. Спартак растет с бешеной скоростью, впитывает информацию как губка, увлекся оперой. Первое свидание, на которое он пригласил Машу, было все в том же Большом, но на опере — «Дона Карлоса» смотрели, сидя в третьем ряду. Она была в длинном платье-бандаже Rick Owens, туфлях Prada и с сумкой Chanel. Как сейчас помнит.

Иван потрясающий танцовщик: он прыгает до небес, приземляется на землю как кошка. Некоторые говорят, что он слишком корпулентен для принца Дезире в «Спящей красавице», что в Минском хореографическом училище его в первую очередь натаскивали на трюки, но зато у него харизма такая, что партер и кресла — все блестит. Когда он танцевал «Баядерку» в Нью-Йорке, газеты писали, что тестостерон на сцене выделяется в таком количестве, что его хватает даже на тех, кто в зале. В первом эпизоде он после охоты, на которой убили тигра, и ты действительно веришь, что тигр был убит. Но у Ивана Васильева, заслуженного, между прочим, артиста Российской Федерации, есть грех — называется Sony PlayStation. Игровых приставок в его жизни много: «В Питере стоит одна. И в Нью-Йорке лежит. И в Милане. В Москве тоже есть, но она у мамы осталась. И у брата моего в гримерке миманса есть, я к нему прихожу, и мы играем в Call of Duty. Редко, когда время есть. В Большом вообще есть приставки, ребята пользуются. С Сарафановым (Леонид Сарафанов — премьер Михайловского теат­ра. — Прим. Tatler) мы играли на них в футбол. Но есть игры лучше футбола — если часик помочить компьютерных дя­дек, потом не хочется никого убивать».

На нашей съемке он в перерывах не только спал — чаще хватал телефон и играл в «Битву замков», надеясь, что ему выпадет быть супергероем Росомахой. Из московского гнезда на «Маяков­ской» Маша приставку выселила и вообще, похоже, намерена не­навяз­чиво вести молодого человека дорогой добра. Она ему готовит, он боготворит ее суп том-ям. После открытия Олимпиады в Сочи Ваня мгновен­но засобирался домой, потому что Маша прислала ему на WhatsApp фотографию котлет с гречкой, но его такси развернули: президент Путин пригласил звезд церемонии к себе — праздновать.

Как только Иван залечит ногу, за ним придется пристально следить. Записываем: в планах у него «Лебединое озеро» в Лондоне, «Утраченные иллюзии» и «Спартак» в Большом, «Майерлинг» в Станиславского, «Дон Кихот» и «Тщетная предосторожность» в Михайловском. И гастроли с Большим в Бразилии. И проект «Соло для двоих» в России и Нью-Йорке. К этому надо добавить еще одно обстоятельство — Иван Васильев и Мария Виноградова теперь просто обязаны стать роскошным украшением светской жизни двух столиц. Иван не боится общества, на открытии прошлого весеннего сезона в American Ballet Theatre (главный смотр балетных богатых и знаменитых) он был великолепен и не нуждался в представлении — его и так все знают. Но в Москве они с Машей едят в «Цветении сакуры» рядом с домом и «Рыбном базаре» на Патриарших, в Питере — в «Тархуне» и «Рибае». В «Угольке» их однажды обидела хостес, и больше они туда не ходят.

Мария тянется к свету — она уже знает, какую роль в нем играют кутюрные платья и бриллиантовые диадемы, но Иван тянет ее домой — там Apple TV, чтобы смотреть кино в постели, и ароматические свечки, которые он привез из парфюмерной лавочки напротив Ла Скала. Он их зажигает, когда готовит Ма­ше ванну. Хочет ребенка. И домик у моря — в идеале на острове около Позитано, который когда-то принадлежал Нурееву. Пишет стихи. В нем вообще есть что-то есенинское — немного странный имидж для современного светского льва, но он не про имидж. Он, никого не слушая, упорно стремится жить так, как ему нравится, и с той, кого любит.

Источник: Tatler Фото: Данил Головкин Текст: Ольга Зарецкая

young-ballet.ru

Васильев Иван Владимирович — биография. Российский Артист Балета Заслуженный Артист России

Иван Васильев родился 9 сентября 1989 года в поселке Тавричанка Приморского края. Рос в семье военного офицера Владимира Викторовича Васильева. Но вскоре отца по службе перевели в украинский город Днепропетровск, где и прошли ранние годы Васильева. Когда мальчику было 4 года, он вместе с мамой и старшим братом Виктором отправился на просмотр в детский народный ансамбль. Причем изначально туда планировал поступить брат, но Ваня так рьяно проявил интерес к танцам, что преподаватели взяли и его.

     С тех пор где бы Иван Васильев ни учился, он везде оказывался на 2-3 года младше одноклассников. В 7 лет мальчик впервые увидел балетный спектакль и влюбился в этот вид искусства. Из народного ансамбля он уходит в Днепропетровскую хореографическую школу, а позднее изучает классический танец в Белорусском государственном хореографическом колледже под руководством известного балетмейстера Александра Коляденко. Кстати, в колледж Васильева приняли сразу на третий курс: он уже свободно выполнял те элементы, к которым ровесники еще даже не приступали.

     Во время учёбы Иван стажировался в Национальном академическом Большом театре Республики Беларусь и выступал на сцене в таких постановках, как «Дон Кихот» и «Корсар». А после училища молодой человек отправляется в Москву и добивается права попасть в труппу самого знаменитого театра на постсоветской территории.

     В 2006 году молодой и невероятно талантливый танцовщик попадает на сцену Большого театра. Ему понадобилось всего четыре года, чтобы, минуя звание ведущего солиста, стать премьером балетной труппы. Помимо главных партий в таких легендарных спектаклях, как «Спартак», «Дон Кихот», «Щелкунчик», «Петрушка», «Жизель», Иван Васильев вместе с Николаем Цискаридзе участвовал в международном проекте «Короли танца».

     И вдруг в конце 2011 года как гром среди ясного неба прозвучала новость: лидеры Большого театра Иван Васильев и Наталья Осипова переезжают в Санкт-Петербург, и даже не в Мариинку, а в Михайловский театр, который в рейтинге находился на тот момент гораздо ниже. Оказалось, что танцовщику понадобился новый серьезный вызов, жесткая мотивация, чтобы расти дальше.

     Помимо питерского театра, Васильев регулярно выходит на сцену Американского театра балета, а также принимает участие как приглашенный артист в известных антрепризных спектаклях. Например, в проекте «Соло для двоих» в стиле контемпорари и на церемонии открытия Олимпиады в Сочи в картине «Первый бал Наташи Ростовой». Последний спектакль поставил удивительный хореограф Раду Поклитару, а вместе с Иваном танцевала прима-балерина Мариинского театра Светлана Захарова.

     Говорят, что на сегодняшний день он является одним из самых высокооплачиваемых артистов балета в мире. Но этот факт молодого человека мало интересует. Иван Васильев видит в балете в первую очередь искусство и доказал это, испробовав себя в роли балетмейстера. Он поставил необычный спектакль «Балет № 1», в котором постарался показать возможности человеческого тела как в сольных партиях, так и в дуэтах.     

ruspekh.ru

Звезды балета Иван Васильев и Мария Виноградова: «Мы сошлись как пазл» | Интервью

Иван Васильев — мировая звезда балета. Каждое его выступление, причем на любом континенте, — это грандиозное событие для публики, которая Васильева боготворит… Совсем недавно у Маши и Ивана родилась дочь. Но Мария уже в строю. 16 декабря на рождественском вечере «Christmas балет-гала» в Кремлёвском дворце ее очередная премьера — балет «Шехерезада». Кто партнер? Конечно, Иван Васильев!

Сколько лет вы вместе?

Иван: В декабре три года исполнилось.

Это много или мало?

Мария: Смотря с какой стороны смотреть.

И.: Со мной — год за два.

Почему такие скорости?

И.: Потому что я веселый человек. (Смеется.)

У каждого из вас была своя личная жизнь, своя карьера. Что вас объединило?

М.: Сцена. В Большом театре мы вместе станцевали в «Спартаке», Ваня — главную партию Спартака, я — Фригию, его возлюбленную. С этого всё и началось. (Улыбается.)

В балетном мире многие зациклены на своей профессии.

И.: Я как раз с этим борюсь. Это всего лишь балет, а не вся жизнь. Наверное, я по-настоящему это осознал, когда у меня появилась семья, когда родилась дочь. Домой приходишь, и надо уметь переключаться.

М.: Конечно, хочется как можно больше времени проводить с маленькой дочкой, но и в карьере надо всё успеть.

Сколько дочке сейчас?

И.: Пять месяцев. Ради дочки я много работаю, много гастролирую.

Бывает, приезжаю домой поздно вечером, а в пять утра мне надо снова куда-то улетать. Единственное, что дает мне силы и заставляет внутренне собраться, — это дочь и семья.

Как быстро вы почувствовали, что ваши отношения могут закончиться свадьбой?

И.: Мы сошлись как пазл, сразу почувствовали гармонию. С первой недели, как начали встречаться, нам было так легко вместе. Сейчас мы преумножили это чувство, стали полноценной семьей, это не может не радовать. Правда, я ухаживал за Машей почти месяц.

Понимаю, Иван, что при твоей реактивности месяц — это целая вечность.

И.: Для меня и час порой целая вечность, всё относительно.

М.: А мне кажется, что это время как-то медленно тянулось.

И.: Я же всё время тогда гастролировал. Ухаживание было на расстоянии, я присылал Маше посылки, цветы.

М.: В основном это были цветы.

И.: Помню, однажды привез тебе коробочку и сказал, чтобы ты ее открыла, когда я буду уже в поезде. Я в Москву заехал тогда буквально на десять часов.

И тебе, Маша, конечно, всё это нравилось?

М.: Ну а какой женщине не понравится, когда за ней красиво ухаживают? (Улыбается.) Может, эти знаки внимания были особо дороги и ценны, потому что чувства возникли настоящие.

Когда вы танцуете в дуэте, сцена наверняка подчеркивает подлинные чувства. После рождения дочери уже танцевали вместе?

М.: Да, 29 ноября у нас был «Спартак». На самом деле, будучи в положении, я поставила себе цель очень быстро вернуться на сцену. Поняла для себя, что если осяду в декрете, то уже никогда не вернусь обратно.

Наша профессия — дело молодых, и если надолго выпасть из процесса, то можно многое не успеть. Так что, как только врачи разрешили физическую нагрузку, я начала ходить в балетный класс. Это случилось через месяц после родов.

Всё так молниеносно закрутилось, что уже в начале сезона я активно включилась в работу. Было трудно, конечно. Ваня видел мои мучения, летом он вместе со мной ездил в театр, давал мне класс, помогал войти в форму.

И.: Я не смог убедить Машу, что надо еще посидеть дома. Я бы на ее месте с удовольствием посидел. (Смеется.)

М.: Находясь в декрете, я ходила на спектакли, в которых танцевал Ваня. «Спартак», «Иван Грозный» в Большом… Летала вместе с ним в Питер, в Новосибирск, даже в Японию. Мне самой ужасно хотелось на сцену!

В свое время была громкая история, когда Иван Васильев, уже будучи премьером балета и обладая в театре всеми возможными привилегиями, неожиданно покинул Большой. У тебя, Ваня, нет желания вернуться обратно?

И.: Я ушел, но на самом деле никуда не уходил. Потому что уже через месяц после «ухода» из театра снова начал сотрудничать с Большим, как приглашенный солист, и продолжаю сотрудничать по сей день. У меня много интереснейших проектов по всему миру. На данный момент ситуация с Большим театром меня устраивает. Мне нравится туда приезжать, танцевать любимые балеты, Большой — мой первый театр, мой дом, мое начало, и я здесь чувствую себя очень комфортно.

Я хорошо помню твой первый спектакль в Большом в 2006 году. Ты танцевал в «Дон Кихоте» Базиля, главную мужскую партию, труднейшую партию, рассчитанную на зрелого танцовщика, а ведь тебе тогда было всего семнадцать лет! Это уникальный случай для Большого театра, ничего подобного не было ни до, ни после.

М.: Ваня сам по себе уникальный случай. (Улыбается.) Я имею в виду его блестящую карьеру. На сцене он честный, всегда выкладывается на полную катушку — даже если есть травмы, никогда не сэкономит силы. И в жизни он такой же открытый, как и на сцене.

Вот как раз насчет сил и энергии. Однажды на творческом вечере балерины Ульяны Лопаткиной случился очень драматичный эпизод. Иван начал танцевать фрагмент из балета «Пламя Парижа», внезапно потерял равновесие, упал, потом опять начал танцевать и в результате прямо на сцене потерял сознание. Лично мне было больно и страшно всё это наблюдать…

И.: Да, я танцевал тогда с температурой под сорок, только за кулисами пришел в себя, на какой-то кровати. Вызывали скорую помощь.

А кому и зачем нужны такие жертвы?!

И.: Ну, я же не умею говорить «нет». (Улыбается.)

Тебе самому было тогда страшно?

И.: Нет, страшно не было. Было обидно.

М.: От такого не застрахован ни один артист. Есть вещи, которые нельзя контролировать на сцене. Травмы случаются. У меня вот был перелом ноги. Я «сломалась» на прогоне нового спектакля. С этим переломом я проработала еще около недели, потому что на рентгене врачи не разглядели перелома.

Месяц ходила на костылях, потом долго восстанавливалась. А у меня намечалось тогда столько премьер! Конечно, надо заботиться о своем здоровье. Нужно больше времени уделять отдыху. Даже Ваня уже понял, что нужно беречь себя. За здоровье в нашей семье отвечаю я. Всё время слежу, чтобы муж пил витамины, делал массажи…

Еще один момент. Отлично помню, как перед дебютом в «Дон Кихоте», перед самым началом спектакля я спросил у Ивана, волнуется ли он, выходя первый раз на сцену Большого театра. И Иван самоуверенно ответил: «Чего волноваться-то?» Меня такая реакция весьма удивила.

И.: Наверное, это был юношеский максимализм, защитная реакция. Могу сказать, что, если перед спектаклем пропадет волнение, можно уходить из профессии.

То есть тогда ты лукавил?

И.: Конечно. А возможно, из-за адреналина не понимал, как сильно переживаю. Сейчас понимаю, что, сколько бы ни танцевал, волнуюсь всё больше. Когда растешь, когда достигаешь определенного уровня, появляется ответственность за то, что ты делаешь. Всякий раз, выходя на сцену, ты должен становиться лучшей версией самого себя.

В семнадцать лет у тебя был «Дон Кихот». Куда дальше-то расти?

И.: Потолков много. Чтобы двигаться дальше, нужно уйти в сторону и обойти этот «потолок». Что и произошло, когда я ушел из Большого. Это был мой сознательный шаг, хотелось открывать для себя новые миры в профессии.

И у тебя всё получилось. Ты сделал феноменальную карьеру, тебе рукоплещут во всём мире.

И.: За эти годы мне много где удалось танцевать. Я поработал с лучшими танцевальными труппами Нью-Йорка, Лондона, Мюнхена, Рима… Я был и Иваном Грозным, и Спартаком, и принцем в «Лебедином озере», и там же Злым гением. У меня нет такого, что, мол, как это, вы ставите меня Злым гением, а я хочу быть только принцем. Если роль мне интересна, пускай она будет второстепенной, какая разница. Ведь можно выйти и станцевать ее так, что она станет главной!

Это верно. У вас, мне кажется, совсем разные характеры. Если Иван темпераментный, взрывной, то Маша спокойная, невозмутимая…

И.: В чем-то мы все-таки похожи. Например, оба домашние, такие «диванные войска». Самый большой кайф, когда можно посидеть дома вдвоем, поговорить…

Я знаю, что Маша коренная москвичка, а вот у Ивана богатая география.

И.: Да уж, помотало меня. Родился я в Приморском крае, а балету учился в Минске. (Улыбается.)

Почему Минск, а не Москва?

И.: Мне посоветовали там хороших педагогов. Из Владивостока мы переехали на Украину, мне было двенадцать лет. Оттуда уже в Минск.

Интересно, Ваня, тебе с самого начала говорили, что у тебя выдающиеся балетные данные?

И.: Я в пять лет уже станцевал вариацию из «Дон Кихота»…

…ничего себе!

И.: Так что, наверное, был потенциал. Не могу сказать, что всё складывалась легко, но мне с самого детства нравилось работать.

Я не любил праздно бегать по училищу, играть в салочки или в сидеть в компьютерном клубе, мне это было просто неинтересно, да и какой от всего этого толк? Занимался только тем, что могло принести какой-то результат. Я всегда был лидером, даже английский язык выучил по этой причине. Когда я приехал работать по контракту в Нью-Йорк, в Американский театр балета, то подумал: как же так, я не буду душой компании? И начал учить язык. Наверное, природой в меня заложено быть в центре внимания. (Улыбается.)

В Большой тебя пригласили после победы на Московском международном конкурсе артистов балета? Во всяком случае тогда все только и говорили про феноменального Ивана Васильева.

И.: Пригласили чуть позже. Золотую медаль на конкурсе в Москве я получил в пятнадцать лет.

М.: Кстати, мы там первый раз с Иваном увиделись: в тот год я тоже стала лауреатом.

И.: Нет, впервые мы встретились раньше, ко-гда ты приезжала на концерт к нам в Минское училище. Неужели не помнишь? Я участвовал в одноактной постановке, поставленной специально для меня, а Маша танцевала в «Щелкунчике». Правда, тогда мы не познакомились.

Почему?

И.: Я вообще был застенчивым мальчиком. Выходил на сцену, танцевал, а дальше оставался в своем мире. Каждый раз, когда в минском театре давали балет, я обязательно был в зрительном зале, на галерке. Одноклассники по училищу удивлялись: «Зачем ты столько раз ходишь на одну и ту же постановку?» А я не понимал, как можно пропускать, исполнители-то каждый раз другие, есть чему поучиться.

Твой старший брат Виктор тоже балетом занимается. Ты по его стопам пошел?

И.: Нет, скорее, он пошел по моим. Так получилось, что мы начали заниматься вместе в народном ансамбле, а дальше я его везде опережал. Я поехал в Минск, через год он приехал. Когда я пришел в Большой, он поступил в Московскую академию хореографии. Сейчас брат работает в Большом театре в мимансе, так что в штате один Васильев все-таки есть! (Улыбается.) А меня в Большой звали трижды.

Неужели пришлось уговаривать?!

И.: Первый раз позвали на разговор, когда я был на конкурсе в Перми, поэтому приехать не смог. Я выиграл пермский конкурс, и мне позвонили второй раз, но у меня в то время были госэкзамены в училище. А на третий раз мне уже фактически прислали железнодорожный билет. Я познакомился с руководством, и мне сразу предложили стать солистом.

Обычно-то все начинают с кордебалета.

И.: В Большом такое случилось первый раз: семнадцать лет, только со школьной скамьи — и сразу солист.

Ты считал, что всё это в порядке вещей, или воспринимал как подарки судьбы?

И.: Какие подарки судьбы? Просто я стремился к тому, чтобы всё так и случилось. В двадцать лет я уже стал премьером балета, минуя позицию ведущего солиста.

У Маши в этом смысле всё ровно, гладко, ступенька за ступенькой.

М.: Да, я прошла в Большом все ступени: от артистки «второго кордебалета» до ведущей солистки. Первой главной ролью стала Анастасия в «Иване Грозном», потом «Спартак», и дальше новые интересные роли.

А Иван теперь еще и хореограф. Скажи, когда ты почувствовал потребность ставить балеты?

И.: Даже раньше, чем танцевать. Мне всегда хочется делать что-то новое, иначе скучно. Маша постоянно слышала, что я хочу ставить, и вот однажды она мне сказала: «Хочешь — ставь». То есть фактически подтолкнула меня к реализации мечты.

М.: Когда Ваня сочиняет балет, это отдельная история. Человек полностью погружается в свой мир. Он может среди ночи проснуться, включить музыку, начать что-то мне рассказывать или даже показывать.

И.: Несколько моих постановок — в репертуаре Михайловского театра, где я сегодня служу.

А 31 декабря на сцене Эрмитажного театра будет премьера моего двухактного балета «Рождественская история» по мотивам повести Диккенса «Рождественская песнь», я сам танцую героя по имени Скрудж.

Если Иван танцует 31 декабря в Питере, значит, Новый год вы будете встречать врозь?

И.: Я специально назначил свою премьеру на шестнадцать часов, чтобы потом успеть на самолет в Москву. Так что Новый год мы обязательно будем встречать вместе!

Фото: Дмитрий Журавлёв. Стиль: Полина Шабельникова. Макияж и прически: Наталья Огинская/Pro.FashionLab

www.ok-magazine.ru

Иван Васильев: Если танцовщик не знает, что он делает,– он хуже плохого танцовщика

Ивану Васильеву (ИВ) – 29 лет. В его биографии – триумф на Московском конкурсе в 2005 году, служба в Большом театре и переход в театр Михайловский в поисках большей свободы. Танцовщик летает по миру, периодически приземляясь в Петербурге и Новосибирске, всюду собирает полные залы восторженных почитателей его таланта. В последние три года артист пробует себя и в качестве хореографа, а теперь основал собственную балетную компанию. Анне Гордеевой (АГ) он рассказал о создании авторского театра и о московской премьере спектакля «Любовь есть везде».

АГ У вас теперь собственная компания «В.И.В.А.Т.» («Васильев Иван Владимирович. Авторский театр»). Какая была необходимость в ее создании?

ИВ Творческая необходимость. Хочется что-то делать самому, чтобы ни от кого не зависеть. Это первый шаг к автономной компании. Сейчас мы сотрудничаем с артистами, которые служат в других театрах, работают только как приглашенные. Мы их приглашаем на проект. В дальнейшем, если все сложится удачно, мы планируем собрать собственный штат, будем сотрудничать с разными хореографами – как известными, так и начинающими. Авторский театр – не значит, что только я буду «мучить» артистов и зрителей своими творениями.

АГ Как вы пришли к сочинению танцев? Вы хотели танцевать что-то, что вам не предлагали?

ИВ Я анализирую сейчас свое прошлое и прихожу к выводу, что желание ставить возникло чуть ли не раньше, чем танцевать, а танцую я с четырех лет. На меня ведь и в классическом репертуаре часто ругаются, что я вношу в партии что-то свое. Но меня это всегда будоражило.

АГ Одно из важнейших свойств хореографа, вырастающего из танцовщика, – умение ставить танцы, предназначенные не для себя, а на другую пластику, другую фактуру. У вас это периодически получается. А когда вы придумываете балет, вы видите себя в нем или нет?

ИВ В некоторых балетах я придумывал главных персонажей с расчетом «на себя» (например, «Морфий»). А в других балетах я не вижу себя исполнителем и очень хочу, чтобы кто-то другой поскорее начал танцевать мои партии. К счастью, в Михайловском театре уже есть артисты, которым это с успехом удается. Будем стараться готовить несколько составов.

АГ Как вы выбираете людей для этой своей маленькой и пока контрактной труппы?

ИВ Мне нужны люди, которые горят и испытывают творческий голод. У нас очень открытая, честная атмосфера, что, на мой взгляд, очень важно в театре. Не бывает такого, чтобы артист задал хореографу вопрос, а он отошел в сторону и не сказал ни «да», ни «нет», и артист остался без ответа, не поняв до конца, зачем и почему ему надо работать. Это как движение на дороге – можно встретить водителя, который не знает маршрута. Он просто стоит и не понимает, в какую сторону ему нужно вырулить. Он может встать поперек ряда. Вот то же самое и с артистами. Если танцовщик не знает, что делает, – он хуже плохого танцовщика. Надо общаться со всеми без утайки. У нас есть идея. Мы должны ее неким образом воплотить. Интересно? Да. Работаем? Конечно! Все.

АГ Вы довольно часто используете в своих спектаклях очень известную музыку. На вас не давит «груз истории», предыдущие великие хореографы, которые уже использовали ее?

ИВ Я никогда не задумываюсь о том, что именно делали предыдущие авторы. Возникает некая идея, к ней начинаешь подбирать звучание, перебираешь пьесы, треки, и вдруг какая-то композиция полностью совпадает с твоими эмоциями. Так произошло со Стравинским – я уже два балета поставил на его музыку. Конечно, он очень сложен, куда легче было бы связаться с Минкусом! Но мои балеты пока не ложатся на Минкуса.

АГ Спектакль «Любовь есть везде», который вы показали в Москве, был придуман таким же образом?

ИВ Он мне приснился! Во сне я ставил его в Ла Скала, и все артисты стояли на сцене и говорили мне эту фразу по-русски: «Любовь есть везде». Я проснулся с этой идеей. И тогда же первый раз обратился к Стравинскому. Главного персонажа зовут Игорь, героиню – Екатерина (как одну из жен Стравинского), другие герои получили имена его детей. И этот спектакль – некий «сумасшедший дом в сумасшедшем доме». А речь на самом деле – о нашей жизни. У всех – свой маленький сумасшедший домик, из которого не хочется выходить в еще более сумасшедший мир. Это наш маленький мир, и любовь в нем может быть везде.

АГ Для вас принципиальна классическая лексика?

ИВ Я пробовал танцевать разную хореографию. Порой доходило до экспериментальных вещей, но я причисляю себя к приверженцам истории в танце. Это может быть конкретный сюжет, философская идея, заложенная в спектакле. То есть я не сторонник балетов, где лижут йогурт с пола, едят на сцене лимоны, бананы, капусту – что угодно. Я этого не понимаю. Для этого существуют экспериментальные проекты, театры. Там перформансом называется трехчасовое выкручивание лампочки, и зрителям будет интересно искать в этом глубочайший смысл. Но если это выпускается как балетный спектакль, у меня появляется много вопросов. Я не понимаю, зачем это нужно? Мы девять лет учились классическому танцу, чтобы слизывать йогурт с пола? Это может делать официант из кафе «Krispy Kreme», где подают пончики. Он может прийти и вылизать крем лучше, чем профессиональный артист балета! Зачем мы учимся столько лет и тратим на это свои силы, здоровье, чтобы потом делать то, что, в принципе, может делать любой?

АГ Ваша жена – солистка Большого театра Мария Виноградова. В работе вы равны, или она вам подчиняется как руководителю труппы?

ИВ Руководителю труппы подчиняются все, причем с удовольствием. Я не заставляю, не ору, хотя иногда хочется. Нет, у нас все иначе. Все очень внимательны. И Маша тоже внимательна. Но ей, конечно, тяжелее вдвойне, чем всем остальным. Когда ко мне приходят некие идеи, я бужу Машу посреди ночи, пытаюсь делиться с ней, а в пять утра ей точно не до балета. Моему ассистенту Денису Савину тоже непросто – я звоню ему в три часа ночи. Кто ближе, тем и достается больше всех.

АГ У вас совершенно безумный график выступлений, с нескончаемыми перелетами. Как вы с этим справляетесь?

ИВ Мне мало 24 часов в сутках, мало семи дней в неделе, мало 30–31 дня в месяце. Потому что хочется танцевать, ставить спектакли, пробовать новое и непонятное – написать картину, сочинить стихотворение. Поэтому, если ты хочешь все успеть, – надо делать все быстро. Самое ужасное воспоминание о том времени, когда я работал в Большом театре – это репетиции. Бывало так, что приходишь в театр, репетиция идет три часа с перерывом. За это время ставится полторы минуты хореографии. Хореограф долго думает, артисты где-то в своем мире обитают, все разболтаны. И сам я таким был! А сейчас понимаешь, что за три часа можно много успеть. Вот есть у нас 30 минут, и мы должны максимально эффективно использовать их для работы. То есть артисты должны быть собранными, хореограф должен принести готовый материал – и в этом случае мы сэкономим друг другу время и нервы.

АГ Денис Савин на сегодняшний день – самый точный исполнитель вашей хореографии (если не считать вас). А какие его обязанности как ассистента?

ИВ Он должен запоминать сочиненный мной текст. Начнем с того, что Савин просто гениален. Он не просто ловит придуманное мной движение – он ловит мысль, цель, понимает, что мною движет, когда я что-то делаю. И он может донести это до артистов, объяснить, с какой энергией, мыслью, душевным порывом это все происходит. Не просто два tendu, три tendu, материал, схема. А откуда это вырастает. У нас несколько раз было такое: мы приходим вдвоем на репетицию, нам надо поставить с ним дуэт. Я начинаю двигаться, а Савин, глядя на меня, словно продлевает меня, то есть идет за мной, понимая любой жест. Он понимает мое движение в следующую секунду, он это чувствует. Может быть, потому что мы знакомы уже столько лет. Он очень интересный человек, много читает. С ним всегда можно о чем-то поговорить, обсудить людей, вести себя как нормальные мужики – посплетничать.

АГ Интересно ли вам быть в курсе дел других театров?

ИВ Конечно. Слежу за новыми постановками, артистами, которые пробуют себя как хореографы, как актеры. Вот Юрий Смекалов ставил в «Приюте комедианта» «Солярис» – очень сложная тема. Интересно следить за людьми, которые делают что-то значимое. А что касается театральных интриг, то я давно для себя понял, что это все как некий искаженный мир. Порой тебе самому расскажут что-то про тебя любимого такое, от чего думаешь: «Ничего себе! Это обо мне?» Это как сериалы, которые мы смотрим: забавно, интересно, но неправда.

АГ Есть какие-то вещи, которые вам хотелось станцевать, но вы этого еще не сделали?

ИВ «Легенду о любви» Юрия Николаевича Григоровича. У меня несколько раз появлялся в планах этот спектакль, но постоянно что-то препятствовало постановке. Все остальное я в принципе уже перетанцевал. Может, назову еще «Майерлинг». Был период, когда я очень хотел станцевать и «Манон», и «Майерлинг», а потом остыл к этим балетам. Кто знает, может я еще недостаточно взрослый.

АГ Интересуют ли вас хореографы прошлого?

ИВ Конечно. 7 октября будет Kremlin Gala. Фонд Бежара разрешил мне подготовить «Влюбленного солдата» (Хорхе Донн его танцевал). Я никогда не работал с хореографией Бежара, поэтому будет очень интересно поехать в Швейцарию, порепетировать с Балетом Бежара недельку.

АГ До какого года расписан ваш график?

ИВ Я всегда стараюсь охватить максимум сезон. Но даже этого в точности не получается: возникают какие-то спонтанные события, от которых не можешь, да и не очень хочешь отказываться. Так что надолго планировать невозможно. Ты же никогда не знаешь, чем закончится сегодняшний день.

mz.kmpztr.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о