Трансгендерная женщина кто: Трансгендерная женщина впервые попала на обложку российского журнала

Содержание

Трансгендерная женщина впервые попала на обложку российского журнала

Впервые в истории российского глянца на обложку попала трансгендерная девушка. Переводчица Наташа Максимова стала героиней апрельского номера журнала Tatler. Она рассказала о тяжелом детстве и пути принятия себя. На протяжении десятилетий общество шло к тому, чтобы трансгендеры заняли крепкую позицию в глянце. Как люди, сменившие пол, захватывали индустрию моды — в материале «Газеты.Ru».

Трансгендерная девушка впервые появилась на обложке российского журнала. Героиней апрельского выпуска российской версии журнала Tatler стала модель и переводчица Наташа Максимова.

«Такого мы ни в Татлере, ни в русском глянце еще не делали», — заявила на своей странице в Instagram главный редактор журнала Ксения Соловьева.

«Мода всегда исторически поддерживала людей «других», людей, которые чувствовали себя отверженными, людей очень талантливых. Часто люди, не такие как все, не знают, куда обратиться, они не могут открыться самым близким людям, родителям.

Это делает их жизнь сложной, подчас невыносимой.

У нашей героини, она сама это говорила, было два пути: либо выйти в окно, либо сделать то, что она сделала, преодолев все возможные границы — географические, финансовые, социальные», — отмечала Соловьева в разговоре с радиостанцией «Sputnik».

Директор модельного агентства Aurora Model Management Руслана Кожиева подчеркивает, что в индустрии давно есть трансгендеры, однако многие из них скрывают свою идентичность, боясь негативной реакции.

Русский Tatler опубликовал большое интервью Наташи Максимовой — в нем она рассказала, какой тяжелый путь прошла, чтобы стать собой.

Максимова родилась в Казахстане в мужском теле, сейчас она работает переводчицей с английского и французского и живет на два города — Париж и Москву.

«Здравствуйте, меня зовут Наташа… Оказавшись в детском социуме, я вдруг столкнулась, дико недоумевая, с тем, что далеко не все дети, как, впрочем и взрослые, были готовы согласиться, что я — именно Наташа.

Для них я была тем, кем была записана казенным почерком в метрике», — написала героиня номера в своем Instagram.

«У меня никогда не было потребности в каминг-ауте. Знаете, я просто поняла в тот момент, что не имею права не защищать других. Не имею права молчать», — заявила Максимова русскому Tatler.

То, что сегодня трансгендеры свободно красуются на обложках западных журналов, — результат долгого развития общества. Впервые это произошло в 1961 году — тогда трансгендерная модель Эйприл Эшли появилась на обложке британского Vogue. После этого карьера девушки, имевшей успех в индустрии, быстро пошла на спад.

Таблоиды рассказали о ее гендерной идентичности, после чего бренды стали отказывать ей в сотрудничестве.

Эшли родилась в теле Джорджа Джеймсона — парня из простой рабочей семьи, жившей в Ливерпуле. В 15 лет Джеймсон сбежал из дома из-за постоянных нападок со стороны сверстников: сначала пошел служить на флот, а затем отправился в Париж и начал выступать как дрэг-дива.

Тогда же он поменял имя на женское.

В 1960 году после операции по смене пола Эйприл переехала в Лондон, где ее заметил модельный скаут: девушка тут же подписала с ним контракт. Она снималась у Брайана Даффи, Ричарда Дормера и Дэвида Бейли и спустя несколько месяцев получила предложение стать лицом обложки Vogue.

Еще одна трансгендерная модель — Трейси Норман — с начала 70-х снималась для Vogue Italia и Essence, а также в рекламе Avon и Ultra Sheen. В середине 1975 году Норман стала лицом марки Clairol, выпускающей краску для волос.

Тогда модель не говорила о себе откровенно, а на съемках прятала гениталии. Спустя несколько лет, в 1980 году, ее идентичность раскрыли — многие стали отказывать девушке в сотрудничестве. На встречу ей пошел бренд Balenciaga, который заключил с моделью шестилетний контракт.

В 1981 году на обложке журнала Playboy появилась британская трансгендерная модель Кэролайн Косси, однако успех ее был недолгим. Спустя год газета News of the World раскрыла гендерную идентичность девушки, и ее карьера в фэшн-индустрии рухнула. Спустя 10 лет борьбы за свои права Косси вновь появилась в мужском журнале — тогда о ней писали, как о «красивой девушке, которая родилась мальчиком».

Спустя три года после скандала с Косси, в 1984 году, на подиум вышла американка Терри Той, которая открыла показ дизайнера Стивена Спрауза. После этого трансгендерная модель ходила по подиуму Chanel, Mugler и Jean Paul Gaultier, а также снималась для немецкой версии Vogue. Считается, что именно Терри Той первая открыто заговорила о своей идентичности.

В 2010 году трансгендеры не обложках уже никого не удивляли. Тогда бразильянка Леа Ти стала звездой рекламной кампании Givenchy FW10. Как и следовало ожидать, длинноногая брюнетка с выразительными чертами лица привлекла внимание глянцевых изданий: в 2011 году модель появилась на страницах Elle, LOVE и Interview, а в 2014 году Леа подписала контракт с Redken, став первой трансгендерной моделью бренда косметики по уходу за волосами.

В 2015 году произошло два события, которые навсегда изменили статус моделей-трансгендеров: манекенщица сербско-хорватского происхождения Андреа Пежич стала лицом MakeUp Forever, а американка Хари Неф подписала контракт с международным модельным агентством IMG Models.

Пежич осознала свою трансгендерность в 13 лет. Тогда же она приняла решение сделать в будущем корректирующую операцию. В 17 лет ее заметил модельный скаут, и ради карьеры девушка отложила операцию на четыре года.

Что касается Хари Неф, то ей повезло попасть к кастинг-директору Дженнифер Вендитти. Она штурмом взяла Неделю моды в Нью-Йорке, где ходила на показах Eckhaus Latta, Hood By Air и Adam Selman. Позже Хари снималась для Interview, Elle UK, LOVE и Vogue. В 2017 году она вместе с Дакотой Джонсон и Петрой Коллинз снялась в рекламной кампании первого аромата Алессандро Микеле Gucci Bloom.

В 2015 году также гремела обложка июльского номера Vanity Fair. Тогда журнал поместил на нее Кейтлин Дженнер, отца самого молодого миллиардера в истории Кайли Дженнер, в прошлом — олимпийского чемпиона по десятиборью.

Прошлый год также прошел под эгидой моделей-трансгендеров. В марте Натали Ветстлинг — амбассадор Louis Vuitton, Miu Miu и Prada — объявила о смене пола. В августе Валентина Сампайо стала первой трансгендерной женщиной на обложках бразильского и немецкого журнала Vogue.

Тогда же ей предложили стать лицом компании Victoria’s Secret. Успех в августе наблюдался и у Тедди Куинливан — она совершила каминг-аут и вскоре снялась в рекламной кампании косметической линии Chanel.

В немецкий парламент впервые войдет женщина-трансгендер

https://ria.ru/20210927/germaniya-1751934537.html

В немецкий парламент впервые войдет женщина-трансгендер

В немецкий парламент впервые войдет женщина-трансгендер — РИА Новости, 27.09.2021

В немецкий парламент впервые войдет женщина-трансгендер

Кандидат от партии «Зеленые» Тесса Гансерер, согласно предварительным итогам голосования, станет первой женщиной-трансгендером из Баварии в немецком парламенте, РИА Новости, 27.09.2021

2021-09-27T08:43

2021-09-27T08:43

2021-09-27T11:26

в мире

бавария

германия

хдс/хсс

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/09/1b/1751960657_0:157:3107:1904_1920x0_80_0_0_4bb19514de6b052e11b284994812cc1b. jpg

БЕРЛИН, 27 сен — РИА Новости. Кандидат от партии «Зеленые» Тесса Гансерер, согласно предварительным итогам голосования, станет первой женщиной-трансгендером из Баварии в немецком парламенте, передает телерадиокомпания Bayerischer Rundfunk.В своем избирательном округе в Баварии Гансерер получила 23,6% голосов. Как поясняет BR, даже если политик не получит прямой мандат, она все равно попадет в бундестаг по партийным спискам.»Я очень рада, что буду способствовать продвижению моих тем в последующие четыре года также в немецком бундестаге», — заявила она телерадиокомпании. Политик намерена выступать в защиту климата и бороться за права сексуальных меньшинств.Гансерер является членом ландтага (регионального парламента) Баварии с 2013 года.Ранее сообщалось, что крупнейшая фракция в бундестаге будет у социал-демократов, выигравших выборы — 206 депутатов. Фракция ХДС/ХСС будет состоять из 196 представителей, «Зеленых» — из 118, Свободных демократов — из 92, «Альтернативы для Германии» — из 83. «Левые» будут представлены 39 депутатами — хотя партия не преодолела пятипроцентный барьер, она получила три прямых мандата и за счет норм избирательного законодательства фракцию, соответствующую 4,9% мест в бундестаге.

https://radiosputnik.ria.ru/20210927/germaniya-1751930212.html

бавария

германия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/09/1b/1751960657_177:0:2906:2047_1920x0_80_0_0_46ef4a1a70a5791d928ac949298b25ba. jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в мире, бавария, германия, хдс/хсс

08:43 27.09.2021 (обновлено: 11:26 27.09.2021)

В немецкий парламент впервые войдет женщина-трансгендер

В российскую политику впервые попала женщина-трансгендер. Фото

Женщина-трансгендер возглавила региональное представительство «Гражданской инициативы» Фото: Владимир Андреев © URA.RU

В Алтайском крае женщина-трансгендер Юлия Алешина стала главой регионального отделения партии «Гражданская инициатива». Такое происходит впервые за политическую историю России. Об этом рассказывает издание «МК на Алтае».

«Моя жизнь — это борьба с собой, государством, обществом. Такие вопросы были. Почему так себя ведешь? Почему манерный? Почему как баба? Да, я была белой вороной», — говорит Алешина в беседе с «Московским комсомольцем». До смены пола женщину звали Роман.

Юлия сообщила, что интересуется политикой с 2004 года, в 2012 году баллотировалась в депутаты Барнаульской городской думы, однако победить не удалось. Пойти в политику, не боясь раскрыть себя, Алешину вдохновил пример жизний на западе. «В 2020 году наткнулась на статью о политиках-трансгендерах во всем мире. Там рассказывали о США и ЕС. Я узнала, что там уже есть политики, депутаты и даже мэры-трансгендеры. Подумала, если это возможно там, то почему это невозможно в России?», — сказала Юлия.

Также женщина отметила, что не боится хейта со стороны общественности. «Когда я согласилась возглавить реготделение, то понимала, что о моих особенностях станет известно большинству», — сообщает она.

Во времена учебы в университете Юлия Алешина занималась политической деятельностью, принимая участие в различных движениях

Фото: Александр Захаров

Ранее имя женщину звали Роман

Фото: «Гражданская инициатива»

Если вы хотите сообщить новость, напишите нам

Подписывайтесь на URA. RU в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями России и Урала в telegram-канале URA.RU и получайте все самые важные известия с доставкой в вашу почту в нашей ежедневной рассылке.

В Алтайском крае женщина-трансгендер Юлия Алешина стала главой регионального отделения партии «Гражданская инициатива». Такое происходит впервые за политическую историю России. Об этом рассказывает издание «МК на Алтае». «Моя жизнь — это борьба с собой, государством, обществом. Такие вопросы были. Почему так себя ведешь? Почему манерный? Почему как баба? Да, я была белой вороной», — говорит Алешина в беседе с «Московским комсомольцем». До смены пола женщину звали Роман. Юлия сообщила, что интересуется политикой с 2004 года, в 2012 году баллотировалась в депутаты Барнаульской городской думы, однако победить не удалось. Пойти в политику, не боясь раскрыть себя, Алешину вдохновил пример жизний на западе. «В 2020 году наткнулась на статью о политиках-трансгендерах во всем мире.

Там рассказывали о США и ЕС. Я узнала, что там уже есть политики, депутаты и даже мэры-трансгендеры. Подумала, если это возможно там, то почему это невозможно в России?», — сказала Юлия. Также женщина отметила, что не боится хейта со стороны общественности. «Когда я согласилась возглавить реготделение, то понимала, что о моих особенностях станет известно большинству», — сообщает она.

На премию «Эмми» в категории «Лучшая актриса» впервые номинирована трансгендерная женщина

Эмджей Родригес номинирована на премию Американской телеакадемии «Эмми» в категории «Лучшая исполнительница главной роли в драматическом сериале» за роль Бланки Родригес в сериале «Поза».

В 2014, 2017, 2019 и 2020 годах трансгендерная актриса Лаверн Кокс была номинирована в категории «Лучшая приглашенная актриса в драматическом сериале» за роль в сериале «Оранжевый — новый черный». В прошлом году Рэйн Вальдес была номинирована в категории «Лучшая актриса в короткометражном сериале» за роль в сериале «Острый язык» (Razor Tongue).

Номинация Эмджей Родригес — первый случай, когда трансгендерная актриса претендует на премию в ключевой категории.

Эмджей Родригес родилась в 1991 году, училась в Центре исполнительских искусств Нью-Джерси и Музыкальном колледже Беркли. В 2011 году дебютировала в мюзикле «Богема» в роли Эйнджела, которую мечтала сыграть с 11 лет. Мюзикл был написан композитором Джонатаном Ларсоном для Бродвея в 1993 году по мотивам одноименной оперы Джакомо Пуччини (в оригинале называется Rent — «Аренда»). Действие перенесено в Ист-Виллидж, главные герои — представители нью-йоркского андерграунда, вместо туберкулеза — ВИЧ. За роль в этом спектакле Эмджей Родригес получила театральную премию Клайва Барнса.

Реклама на Forbes

В 2012 году Родригес начала транс-переход. Играла в театральных постановках и сериалах, в том числе в одном из эпизодов марвеловского «Люка Кейджа». В 2017 году была приглашена на главную роль в сериале «Поза» о жизни ЛГБТ-сообщества в Нью-Йорке второй половины 1980-х.

Сериал создан шоураннерами Райаном Мёрфи и Брэдом Фэлчаком («Американская история ужасов», «Американская история преступлений») для канала FX. Всех трансгендерных персонажей в нем играют трансгендерные актеры, в том числе непрофессиональные, — и это самый большой каст, состоящий из транс-персон, когда-либо появлявшийся на телевидении. В 2019 году «Поза» была номинирована на премию «Золотой глобус».

Комментируя номинацию на «Эмми» изданию Variety, Родригес заявила: «Я считаю, что это поворотный момент. Никогда еще трансгендерная женщина не была номинирована как лучшая исполнительница главной роли, и я чувствую, что теперь дверь, которая раньше была закрыта, будет снесена с петель — для огромного количества людей. Мужчины, транс-женщины, гендерно-неконформные, ЛГБТКИА — теперь это не имеет значения».

До недавнего времени трансгендерных персонажей играли преимущественно цисгендерные актеры. Самые яркие примеры — Хилари Суэнк в фильме «Парни не плачут», Джаред Лето в «Далласском клубе покупателей», Эдди Редмэйн в «Девушке из Дании», Фелисити Хаффман в «Трансамерике». Ситуация начала меняться после скандала 2018 года, когда Скарлетт Йоханссон под давлением критики ЛГБТ-сообщества отказалась от роли транс-мужчины в фильме о криминальном авторитете Данте Джилле. Позже стало известно, что на эту роль будет выбран трансгендерный актер, фильм будет переделан в сериал, а сценарий для него напишет Our Lady J — одна из сценаристок «Позы», также трансгендерная персона.

Эмджей Родригес, впрочем, считает, что гендер и сексуальность не должны определять амплуа: «Я не хочу быть трендом. Я хочу быть тем, кто может играть любую роль. Мне нравится играть того, кем я являюсь, потому что это делает людей более осведомленными [о транс-людях]. Но люди должны осознавать, что если цисгендерный человек может играть роль трансгендерного, значит, и транс-человек может играть цисгендерную роль».

Соперницы Родригес в номинации — Оливия Коулман (номинирована за роль Елизаветы II в сериале «Корона»), Эмма Корин (за роль принцессы Дианы также в «Короне»), Элизабет Мосс (за роль Джун в сериале «Рассказ служанки»), Узо Адуба (за роль доктора Брук Тейлор в сериале «Пациенты»), Джерни Смоллетт (за роль Летиши Льюис в сериале «Страна Лавкрафта»). Церемония награждения состоится в сентябре.

Сэлинджер, окаменелости и далматинцы: 10 новых фильмов и сериалов про женщин

10 фото

«Важно быть той, кто ты на самом деле» — Трансгендерная женщина о самопринятии

В июне 2018 года Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) представила структуру МКБ-11, исключив из перечня психических расстройств «транссексуализм». Мировое сообщество совершило большой скачок в пользу гуманизации, но протокол вступит в силу только с 1 января 2022 года. Утвердят ли его в Казахстане — неизвестно.

 До этого времени трансгендерные люди Казахстана вынуждены по-прежнему проходить психиатрическое освидетельствование — процедуру признания психического здоровья, необходимую для коррекции пола и медикаментозной терапии.

Мы поговорили с Султаной Кáли, транс-активисткой, о правовых трудностях трансгендерных людей, страхах и трансфобии.


«Когда я вырасту, буду высокой и красивой девушкой» 

Будучи ребенком, я подбегала к маме и говорила, что вырасту точной такой же как и она, все хихикали и не воспринимали это всерьез, да и я не задумывалась о гендерном восприятии. Уже ближе к подростковому возрасту стала ощущать, что я сильная, но не брутальная, как другие мальчики. Мне не хотелось быть излишне маскулинной.

Все ждут, что трансгендерные люди дадут четкий ответ, когда они впервые почувствовали себя иначе, но ответа нет. Ты можешь это почувствовать в какой-то острый момент или всегда понимать, что проживаешь не свою жизнь — все очень индивидуально.

Когда я начала играть в компьютерные игры, то поймала себя на мысли, что создавая женских персонажей, мечтаю быть похожей на них. Позже писала о себе в женском роде, за что меня вечно пытались пристыдить, но мне было безразлично. Таким образом я чувствовала в себе невероятную силу.

Трансгендерные люди не должны оправдываться, объясняться, приводить научные доводы, чтобы доказать свою принадлежность к тому или иному полу, ведь важно то, что мы чувствуем внутри себя.

Ведь цисгендерам (люди, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом — прим. ред.) никогда не приходилось объяснять, что они мужчины или женщины, тогда почему мы должны это делать?

«Лагерь маскулинности»

Я выросла в гетто-районе Павлодара, где ты все время должна отвечать «по понятиям» — в одежде, походке, манере речи, общении с другими.

Когда мы с друзьями встречались с новыми людьми, то незнакомые мальчики, указывая на меня, говорили: «О, вы девочку привели». А я чувствовала себя дискомфортно: вроде и нравилось, что во мне находят феминные черты, но и не хотелось терять чувство авторитета. Это ощущение подобно тому, когда пытаешься залезть в детскую футболку, а она все никак не налезает на тебя, и в конечном счете ты ее рвешь.

У меня были мысли о том, почему такие изменения происходят именно со мной, а не с другими. Было очень тяжело справляться с этим самой, бесконечно прокручивая в голове множество мыслей. Я помню, как в подростковом возрасте поделилась этим с другом, внутри опасаясь его осуждения, но он внимательно выслушал меня и поддержал. В тот день я будто скинула тяжкий груз, который приходилось носить годами. Это было очень исцеляющее чувство, которое я бережно храню до сих пор.

«Женственность — не про каблуки, макияж и нежный голос»

Ты переходишь из одного состояния в другое, но все равно находишься в бинарной системе, в которой царят запреты. Тебе говорят, что нужно носить каблуки, макияж, готовить, убирать и быть со всеми ласковой, милой и нежной, потому что так якобы поступают все женщины. 

Счастье быть принятой в феминный институт сменилось с возрастом на навязчивые мысли: «А не громко ли я говорю? А красиво ли смеюсь? А вдруг я недостаточно женственна? А замечают ли прохожие маскулинные черты во мне?». Позже к этому добавляются советы «сделай себе операцию», «увеличь грудь» — все эти токсичные установки уничтожают и искажают внутреннюю гармонию. Раньше у меня был «патриархат головного мозга», но сейчас я рада, что мое нынешнее окружение помогло с осознанием этих вещей.

Быть женщиной — это не про скромность, слабость и миловидность. Это внутреннее ощущение, сила, которая есть в каждой из нас. 

Мы все — выходцы из одной системы, в которой стереотипы играют с нашими жизнями. Многие века в науке существовал миф о том, что мужской мозг соображает лучше, чем женский — дискриминация до сих пор закреплена институционально. Нам создают психологические барьеры: твердят о слабом поле и это воспринимается как аксиома. Люди разные по физическим параметрам, и среднестатистическая женщина может быть сильнее среднестатистического мужчины.

Когда ты понимаешь, что каждый человек, вне зависимости от пола и гендера, индивидуален и уникален, приходит осознание того, что пол — не самое интересное в персоне. И это действительно здорово.

«Осторожно! Гендерная полиция пришла за вами»

Многие представляют трансгендеров как дрэг-квин, которые ходят в перьях, боа, парике и пышном платье. Травести, кроссдрессинг — это предпочтение в образах, а трансгендерность — внутренние ощущения себя.

Есть люди, которые считают, что это их работа — защищать понятия «мужчина» и «женщина», будто те находятся под какой-то угрозой. Они с пеной у рта будут доказывать свою правоту, убеждая нас в том, что есть только два пола, а остальное — враки и выдумки. Я иронично называю их гендерной полицией.

Быть женщиной в этом обществе небезопасно, поэтому я до сих пор испытываю чувство страха в местах, где есть скопление мужчин. Еще со школьных времен у меня выработалась осторожная походка, с которой можно быстро оттолкнуть человека или защититься от нападения. Когда я иду на свидание, то пишу подруге всю информацию о человеке, с кем назначена встреча и высылаю геолокацию ради безопасности. 

«Каждый день — это борьба»

Почти каждый трансгендерный человек подвергается жесткой дискриминации во всех сферах жизни. Это может быть физическое или вербальное насилие — «прилетает» камень, кулак, слюна и оскорбление по той причине, что есть правильные и неправильные люди. На самом деле нет правильных и неправильных, есть много разных людей, права и свободы которых мы должны уважать.

И когда уже мы все поймем, что кого любить и кем быть — это наше дело и никого не касается?

Представьте, что в дом залетела яркая бабочка, а вы ее убиваете. Затем вы уже думаете, а была ли она опасна?

Думаю, что у многих трансфобов, гомофобов, мизогинов выстроена своя картина мира: им кажется, будто общество ЛГБТИК портит ее своим присутствием.  Они стараются нас стереть, но от этого становится только хуже. При спорах с этими людьми лучше сказать им, что процесс уже запущен и они не смогут его остановить. Мир движется к демократии, а они остановились в средневековье и проживают каждый день с чувством страха перед переменами. 

Мне очень жаль, что мы стараемся пробиться в 30-ку лучших стран, но при этом люди, живущие здесь, вынуждены уезжать отсюда и бросать семью, друзей, работу для того, чтобы обеспечить себя безопасностью и спокойствием.

«Мы знаем правила, но не хотим в них играть»

Любой опыт осознания своей гендерной идентичности индивидуален, но в кино и медиа нам выделяют образы отшельников, страдальцев и мучеников. Нашей жизни всегда стараются придать драму с трагедией.

Различия цисгендеров и трансгендеров в том, что первым комфортно в своем внутреннем ощущении, а вторым — нет. Мы тоже выглядим и проявляем себя по-разному, как и обычные люди.

Мы можем быть кем угодно: гетеросексуалами, гомосексуалами, бисексуалами, пансексуалами и так далее.

Когда люди узнают, что ты трансчеловек, у них будто стирается граница вежливости, и они могут спросить: «А что у тебя между ног?». Разве в обычной беседе с малознакомым человеком цисгендеры могут себе это позволить? Такой вопрос уместен только в том случае, если вы состоите в близких дружеских или романтических отношениях.

«Неважно сколько нас, важно то, что наши права нарушаются»

В Казахстане можно сменить документы лишь после хирургической коррекции пола и гормонотерапии. И это чудовищно, потому что многие трансгендерные люди не нуждаются в операции — нам нужны документы для того, чтобы полноценно работать, путешествовать и чувствовать некое признание своего внутреннего ощущения. 

Нужно учитывать, что хирургические операции могут быть опасны, вплоть до летального исхода. Почему для юридического признания мы должны что-то отрезать? Допустим, в 16 лет вы приходите в ЦОН и вам говорят: «Отрезайте руку. Мы не знаем даже, выживите ли, но выдадим удостоверение только после этого».

Нам бы не хотелось травмировать себя, но многие вынуждены идти на это условие. Мой друг, трансгендерный мужчина, платит бухгалтерии половину своей зарплаты лишь для того, чтобы они не раскрывали его гендерный маркер, указанный в документах.

К тому же перед хирургическим вмешательством нужно пройти обязательную процедуру — психиатрическое освидетельствование. В Казахстане еще нужно доказать, что у тебя нет гормональных сбоев, опухолей в мозге, психических заболеваний. После всех обследований выдают две справки: подтверждение статуса и разрешение на смену документов.

Ты чувствуешь себя подопытным кроликом, объектом для исследований, куском мяса, но не человеком, у которого есть права. 

Нарушаются в том числе и репродуктивные права. Сначала тебя, грубо говоря, стерилизуют, так что у тебя не будет возможности иметь детей, а потом и лишают права на опекунство. То есть, взять ребенка из приюта у тебя не получится.

«Системно ничего не изменить, моя цель — помочь хотя бы одному человеку»

Трансгендерное сообщество есть во всем Казахстане, но только в Алматы, Астане и Усть-Каменогорске происходят какие-то активности: встречи, мероприятия. Я консультантка по вопросам трансгендерности и провожу группы психологической поддержки для трансгендерных людей. Также есть трансгендерная инициативная группа, которая проводит тренинги с журналистами и врачами, чтобы они были более дружелюбными и правильно вели диалог с транслюдьми. 

Многие прочитают мою историю и просто посочувствуют, но ведь важно то, что эта информация может дойти до трансгендерного человека, которому необходимы помощь и поддержка. В подростковом возрасте я не могла делиться мыслями и переживаниями с другими людьми. Считаю, что группы поддержки несут важную миссию.

«Если хотите убить своего ребенка — не принимайте его»

Не стоит лечить своих детей от трансгендерности, ведь это не болезнь. В Кыргызстане есть сообщество родителей, которые объединились, чтобы защищать права своих трансгендерных детей сообща.

Представьте, насколько это сильный механизм — родители, защищающие своих детей. В наших силах принять ситуацию и помочь своему ребенку.

Мы друг друга боимся, не понимаем, не слышим. Наши страхи заглушают сострадание, любовь и доброту. Каждый из нас способен быть во благо. Это простая, но важная мысль: если вы можете что-то изменить здесь и сейчас, не бойтесь этого делать.
 

«Не эксплуатирую образ ЛГБТ»: в Алтайском крае реготделение политической партии возглавила трансгендерная женщина

Борьба с собой, государством и обществом

«Гражданская инициатива» — российская правоцентристская политическая партия. В широких кругах она известна в первую очередь благодаря Ксении Собчак. Именно от данной партии известная журналистка и теледива участвовала в выборах президента 2018 года. В Алтайском крае реготделение партии номинально существует с 2013 года, но фактически все эти годы находилось в спящем режиме. Громких акций они не проводили, на выборах не побеждали. Юлия Алешина уверяет, что сможет реанимировать работу ГИ в регионе.

— Юлия, в какой семье вы росли?

— Начну издалека, потому что ваш вопрос подталкивает, будто причины трансгендерности — социальные. Не было папы, значит, ребенок будет геем или трансом… Такие нормы советской медицинской науки давно опровергнуты. Мировая наука уже доказала, что причина трансгендерности заключается не в социальном, а медицинском факторе. Человек не становится трансгендером, а рождается им. Ученые в Европе провели многочисленные исследования и доказали, что если в ходе беременности у мамы был большой стресс, то это может повлиять на ее организм и гормональный фон. В этом случае ребенок может родиться не совсем обычным. У моей мамы был такой стресс, и очень сильный. Ей поставили диагноз «рак» на шестом месяце беременности.

Родилась я в Барнауле, воспитывалась мамой и бабушкой. Жили мы в частном секторе. Мама много работала, а я проводила много времени с девочками. Это были мои друзья. С мальчиками я редко водилась, мне их игры были неинтересны. Помню, мне подарили машинку, я с ней поиграла недолго, поставила на полку и больше не брала в руки…

— Как пришли к тому, что ощущаете себя в другом теле и гендере? Как искали ответы на свои вопросы?

— Я озаботилась этим в подростковом возрасте. Не понимала, что со мной происходит, и решила не ломать голову. Погрузиться в учебу, плюс училась в музыкальной школе. Когда в 14 лет получила паспорт на мужское имя, списала все на переходный возраст и думала, что это пройдет. Школу окончила с золотой медалью. В то время мне хотелось носить женскую одежду, не стричься коротко, но меня к этому принуждали. Я не выделялась внешне. Только продолжала больше дружить с девочками. Но у меня есть один друг детства — парень, с которым мы сидели в школе за одной партой. Он полностью гетеросексуальный, но принял меня.

В моем подростковом возрасте из школ стали убирать психологов или сокращать их ставки. Обратиться было не к кому. В 17 лет я увидела передачу по телевизору на эту тему. Туда пришли трансгендерные люди и рассказывали о себе. Это отразилось в моем сердце. Я почувствовала: вот оно, они говорят про меня. Я поняла, что не одна такая, что такие люди есть и пол поменять возможно.

Фото из личного архива героини публикации

— В частном секторе в то время было много гопников. Вам не «предъявляли» что-то вроде: «Ты почему такой манерный?».

— Моя жизнь — это не история человека, который всегда успешен. Моя жизнь — это борьба с собой, государством, обществом. Такие вопросы были. Почему так себя ведешь? Почему манерный? Почему как баба? Да, я была белой вороной, но скажу, что всегда, на протяжении всей моей жизни, находились люди, которые меня поддерживали, помогали. В первую очередь я говорю о друзьях. Мне удалось нормально пройти этот период.

— Как и когда вы приняли себя?

— После просмотра той передачи я думала сразу заняться трансгендерным переходом, но близкие настояли, что сначала надо отучиться в университете. В АлтГУ я окончила два факультета: юридический как основной и второй, параллельно — психологии и педагогики. Я согласилась отложить задуманное, понимая, что не смогу сделать каминг-аут в вузе, не смогу ходить на пары в женском образе. Пришлось пойти на такую жертву. Хотя сейчас меня радует, что ситуация изменилась. Вижу в МГУ студенты открыто заявляют о своей трансгендерности, и за это их никто не отчисляет. Просто говорю «браво» такому профессорско-преподавательскому составу. Мне было бы интересно, если бы в нашем АлтГУ возник такой вопрос, как бы повело себя руководство.

Лет в 20 я начала говорить о своей особенности многим близким. В армию меня не взяли по состоянию здоровья, еще до смены пола. Не могу сказать, что у меня прям такая консервативная семья. Бабушка умерла, когда мне было 12 лет. У мамы есть доля консерватизма, но она по профессии учитель музыки. Поэтому часть демократии, либерализма и свободы мыслей в ней всегда тоже была.

Замужество — не самоцель

— Как происходил тот самый разговор с мамой? Один раз поставили перед фактом?

— Я начинала издалека, прощупывала почву. Было несколько бесед. Мы прошли через все этапы: шок, непонимание, отрицание и далее принятие. Среди друзей большинство тоже отреагировали нормально. Хотя в основном они гетеросексуальные люди. Я удивилась, но многие меня приняли и продолжают со мной общаться. Лишь одна девочка заявила, что смена пола недопустима. От нее пошел холодок, и общение сошло на нет.

Фото из личного архива героини публикации

— Что было потом?

— Самостоятельно изучила эту тему. Оценила все риски, плюсы и минусы. Стала обращаться к врачам, такие есть и в Алтайском крае. На тот момент у нас действовала Медицинская классификация болезней (МКБ) десятого пересмотра. Сейчас ВОЗ приняла 11-й. В десятом транссексуализм был в категории «психические расстройства». В новой классификации его перенесли в раздел «сексология» — «гендерное несоответствие». Но в то время мне пришлось обращаться к психиатрам. Они меня обследовали в Барнауле. Потом долгие беседы и тесты у психологов. До меня у них был всего один трансгендер, который родился девочкой, но ощущал себя мужчиной и захотел таким стать. Вскоре психиатры признали, что у меня нет психических отклонений. Это важно. Потому что психически нездоровому человеку никогда не разрешат сменить пол. К сожалению, в нашем обществе считают, что пол меняют только ненормальные люди. Дальше меня направили к врачу-сексологу, была медкомиссия. По ее результатам я получила необходимые справки, разрешение на смену пола и документов. Только на обследования у меня ушло полтора года. Как видите, у меня в паспорте не только женское имя Юлия, но и пол указан «женский».

— Насколько далеко вы зашли в смене пола с точки зрения хирургического медицинского вмешательства?

— Я готова отвечать на вопросы прямо и открыто. К тому же я политик… Но на все вопросы я вам сегодня не отвечу. Я останусь девушкой-загадкой. Мне важно было сменить пол и с точки зрения юридических моментов. Например, меня останавливает полиция и видит мужское имя и фотографию. Смена паспорта решает эту проблему.

— Вас влечет к мужчинам или женщинам? Думали о браке?

— Мне нравятся мужчины, и теперь мой брак с избранником не будет признан однополым. Я имею право его заключить. Но замужество для меня — не самоцель. Я никогда не буду вступать в брак ради штампа в паспорте. Если так сложится судьба, то почему бы нет, не произойдет — не расстроюсь.

От Евдокимова до правоцентристов

— Как и зачем пришли в политику?

— Впервые заинтересовалась политикой в 2004 году. Прочитала в местной газете, что Михаил Евдокимов баллотируется на выборы губернатора Алтайского края. Мне было 13 лет. И там проводилось сравнение с победой Арнольда Шварценеггера на аналогичных выборах в Калифорнии. Эта статья меня зацепила. С того времени я стала интересоваться этой сферой. В университетские годы активно работала в различных политических движениях. Агитатором, расклейщиком объявлений, разносила листовки, собирала подписи. В основном это были либеральные партии, но уже тогда я ощущала, что в России нет партии, которая мне близка.

До смены пола пробовала баллотироваться самовыдвиженцем в депутаты Барнаульской городской Думы в 2012 году. Я сама собрала нужное количество подписей, но меня не зарегистрировали из-за якобы брака в подписных листах. В ходе учебы в вузе я специализировалась в избирательном праве. Курсовые и дипломные работы касаются этого. Кстати, моим научным руководителем была председатель избирательной комиссии Алтайского края Ирина Акимова.

Кандидат в депутаты барнаульской городской думы Роман Алешин (2012 год). Фото из агитационной листовки кандидата.

После неудачи на выборах 2012 года была горечь и досада, но потом я остыла и поняла, что борьба продолжается. Взяла паузу, занималась личными вопросами и кампанию 2016 года пропустила, хотя работала юристом на одну из партий. В 2020 году наткнулась на статью о политиках-трансгендерах во всем мире. Там рассказывали о США и ЕС. Я узнала, что там уже есть политики, депутаты и даже мэры-трансгендеры. Подумала, если это возможно там, то почему это невозможно в России? Меня вдохновили эти примеры.

Потом я поняла, что от партии идти легче, чем самовыдвиженцем. Нужна команда и единомышленники. Стала смотреть наши партии, которые соответствуют моим взглядам. Ознакомившись с их программами, я нашла «Гражданскую инициативу», которая больше всего соответствует моим взглядам. И решила стать ее членом.

— А не было так, что вы прошлись по всем партиям и примкнули к тем, кто согласился взять?

— Ни в коем случае. Есть партии, куда никогда не пойду по идеологическим убеждениям. Не буду называть их. «Гражданская инициатива» выступает против дискриминации по любым признакам, в том числе сексуальной ориентации. Мне это импонирует. Мы все разные и равные. Я написала письмо руководству. Сразу указала, что есть такой нюанс — я трансгендер. Но я не собираюсь себя выпячивать и делать на этом акцент. Не считаю это главным в своей политической деятельности. Меня очень тепло приняли. Я вступила в партию, и вскоре ситуация сложилась так, что предыдущий председатель реготделения в Алтайском крае решил полностью уйти из политики. И я пришла на его место в октябре этого года. Никакого свержения власти у нас в отделении не было. Руководство и члены партии сочли мой уровень образования и опыта работы в политике достаточным, чтобы доверить эту должность.

Фото: СМГ

За интеграцию с Европой

— Что сейчас представляет реготделение и какова его структура?

— Прошел всего месяц, о результатах говорить преждевременно. Сети отделений у нас по краю нет. Мы — малая партия, но мы этого и не стесняемся. У нас есть сторонники и избиратели. Есть люди, которые нам сочувствуют. Нас мало, но мы держимся вместе.

— Так сколько у вас членов партии и сторонников в крае?

— Пока не могу сказать точное количество. Менее 100, мы хотим увеличить, но это не принципиально. Лучше 30 людей, которые готовы работать, чем 1000 мертвых душ. Членство — не главный вопрос. Есть много заявлений от людей, которые желают вступить в партию. Мы еще не успели рассмотреть их, потому что не проводили партийное собрание.

— Какая цель у вас в этой должности?

— Я возглавила реготделение, чтобы защищать и бороться за права всех людей. Не только ЛГБТ. В 2022 году намерена участвовать в муниципальных выборах в регионе. Мой опыт подсказывает, что года вполне достаточно для подготовки хорошей избирательной кампании. Наша партия выступает за интеграцию с Европой. Повторюсь, что не буду строить свою работу на образе ЛБГТ. Это моя особенность, но я не хочу быть клоуном. Не скрываю это, ведь я не совершала преступление и мне нечего стыдиться.

— А где возьмете финансирование?

— У нас нет крупных спонсоров, и это плюс. Благодаря отсутствию «кошельков» мы самостоятельны и независимы. Не обслуживаем интересы богатого дяди, в этом наш плюс и сила.

— Вы лично на что живете и где работаете?

— Провожу юридические консультации, занимаюсь частной юридической практикой.

Фото: СМГ

— Чем ГИ отличается от «Яблока»? Они тоже ориентируются на интеграцию с Европой и выступают за демократию.

— У нас более конкретная программа. Если мы пишем, что против дискриминации, то конкретно указываем почему. И в других моментах, если мы заявляем положение, то мы его конкретизируем в социальном, экономическом, правовом аспекте. «Яблоко» — партия старой формации, за эти годы они подрастеряли доверие избирателей. Видимо, у них что-то не так, раз они набирают несколько процентов. Мы на конституционное большинство не рассчитываем, но 7-10% вполне реально можем взять. А в будущем хотим стать третьей силой после «Единой России» и КПРФ. Поверьте, таких людей, которые хотят видеть Россию частью Европы, немало.

«Хейта не боюсь»

— Вам не кажется, что Барнаул и Алтай с его высокой долей сельского населения — не лучший старт для избирательной кампании с такими ценностями? Может, лучше продвигать такое в Москве или Питере?

— Я родилась и выросла в Барнауле. Это мой родной город. Поэтому я хочу, чтобы именно Барнаул стал прогрессивным и развитым городом, а у людей было высокое качество жизни.

— Есть точка зрения, что в каждой популяции есть 3-5% ЛГБТ. Может, вам лучше «качать» повестку со своим личным примером? Наберете гарантированных сторонников, есть шансы преодолеть пятипроцентный барьер…

— В нашей повседневной жизни, помимо прав ЛГБТ, много проблем, которыми надо заниматься. Я не считаю правильным бороться только за права этой категории, я борюсь за права всех людей. Создание новых рабочих мест, повышение зарплат и пенсий, снижение пенсионного возраста, повышение уровня медицинского обслуживания. Вот лишь несколько сфер, которые требуют немедленных действий.

Фото: СМГ

— Вы говорите об интеграции с Европой, а сами были там?

— Нет, сейчас век онлайн-технологий и вовсе необязательно физически присутствовать в этих странах. Из-за решения моих личных вопросов пока не удалось съездить за границу.

— И все-таки, кто ваш избиратель?

— Я не буду называть конкретные возрастные группы или социальный статус. Это ошибка. Люди абсолютно разных социальных категорий, материального положения и возраста могут быть приверженцами демократических ценностей. Мы видим, что в России и Алтайском крае складывается двухпартийная система — ЕР и КПРФ.

— Это хорошо? В Америке тоже двухпартийная…

— Я сомневаюсь. Ни одна из этих партий не является демократической. Поэтому мы хотим стать третьей силой и принести баланс в эту систему. Кто не хочет голосовать за партию власти и кому не близки коммунисты, могут проголосовать за нас. Это и есть наш избиратель.

— Не боитесь ненависти и оскорблений после этого интервью в социальных сетях?

— Не боюсь. Нельзя нравиться всем. Отношусь к этому рационально. Когда я согласилась возглавить реготделение, то понимала, что о моих особенностях станет известно большинству.

Читайте также

«Признак латентности»: трансгендер-политик с Алтая жестко ответила депутату Госдумы Виталию Милонову

Лидер партии «Гражданская инициатива» вступился за алтайского политика-трансгендера​

«Персонаж весьма экзотичный»: федеральный телеканал посвятил едкий сюжет алтайскому политику-трансгендеру​

Девкой был бы краше: ЛГБТ-блогеры и им сочувствующие

Смотрите фотогалерею по теме

Первая в России трансгендерная женщина-политик Юлия Алешина: «У меня всегда при себе газовый баллончик на всякий случай»

Юлия Алешина

Несколько дней назад стало известно, что региональное отделение партии «Гражданская инициатива» возглавила 31-летняя Юлия Алешина — первая в России трансгендерная женщина-политик. Недавно она дала интервью изданию «Медуза», признанному российскими властями иноагентом, и рассказала о том, как пришла в политику, как решилась на трансгендерный переход и как это восприняло общество.

Юлия рассказала, что политикой она увлеклась еще до трансгендерного перехода (новый паспорт она получила прошлым летом) и 10 лет назад ходила на митинги за честные выборы. После перехода она не была уверена, что будет заниматься политикой.

Я была убеждена, что трансгендерный человек не может быть политиком в России — потому что государство не защищает права трансгендерных людей,

— поделилась она.

Но, узнав о трансгендерных политиках в Европе и Америке, она все же решила рискнуть.

Юлия говорит, что после смены пола отношение к ней общества изменилось: в то время как некоторые просто не понимают, что значит политик-трансгендер, другие ее откровенно хейтят.

В комментариях про себя читала: «Встречу на улице — плюну этой женщине в лицо!». Еще после трансгендерного перехода называли «кырой» — это означает «мужеподобная женщина». Меня мисгендерили, то есть отказывались называть женщиной. Называли моим старым именем (до перехода Юлию звали Романом. — Прим. ред.),

— рассказала она.

Алешина считает, что общество в целом готово принять ЛГБТ-людей, а вот государство в этом пока отстает.

После моего вступления в должность канал «Россия 24» выпустил ролик, где меня почти все время называли старым именем и использовали в отношении меня глаголы мужского рода — несмотря на то, что в паспорте я давно уже Юлия и пол там у меня женский,

— добавила политик.


Юлия Алешина до трансгендерного перехода

Юлия говорит, что она осознает все риски политической деятельности и соблюдает меры безопасности.

У меня всегда есть при себе газовый баллончик на всякий случай,

— призналась она.

Алешина отмечает, что в своей работе она не будет сосредотачиваться только на правах ЛГБТ-людей, а будет помогать всем людям — ее волнуют вопросы безработицы, денежной помощи детям войны, повышения пенсий, проблемы в сфере медицины, а также свобода слова в интернете.

Она добавила, что в первую очередь запретила бы разжигание ненависти к ЛГБТ-сообществу на федеральных каналах, но также выступила против ЛГБТ-пропаганды.

ЛГБТ-пропаганда для меня — это навязывание, агитация с целью показать, что представители ЛГБТ+ — это исключительно что-то яркое и положительное. Вместо пропаганды должно быть информирование,

— заявила она.

Выдача себя за транс-женщину сопряжена с непредвиденными расходами

Часть Гендерная проблема из Изюминка , наш дом амбициозных историй, объясняющих наш мир.


В марте 2018 года, через несколько дней после того, как я обратилась к своему терапевту как транс-женщина, я решила купить бритву, чтобы побрить ноги.

Впервые в жизни я осознал, что на моих ногах есть волосы, и эти волосы меня одновременно раздражали и немного беспокоили.Не знаю почему, но я хотел, чтобы исчезло . Несмотря на то, что у меня была отличная бритва, которой я брил волосы на лице, я твердо чувствовал, что мне нужно что-то розовое или фиолетовое, чтобы справиться с зарослями на ногах.

Итак, стоя там в проходе с бритвой Target в поисках чего-то функционального, но и милого, моя тревога росла, поскольку я был уверен, что людей смотрят на меня и видят мою тайную истинную сущность и соответственно судят меня, я обнаружил, что разрываюсь. Розовая бритва с пометкой «для женщин» была такой красивой и гладкой, но функционально она была таким же продуктом, как и черно-неоново-зеленая бритва для мужественных парней рядом с ней.А розовая бритва была на 1 доллар дороже.

Интеллектуально я знала о существовании «розового налога», потому что большую часть своей взрослой жизни я провела, читая о женских проблемах. (Интересно, почему?) Но это была моя первая встреча с этим в дикой природе, с тем фактом, что вы можете так сильно хотеть почувствовать чувство принадлежности, что вы позволите капитализму долбить вас снова и снова. Я так отчаянно хотела показать свою сущностную женственность, что была готова доплачивать за это.

Набравшись храбрости, я схватил бритву, склонил голову над кассой, готовый сказать, что это для моей жены, если кто-нибудь спросит.(Новые трансгендеры — это напуганные гендерной полицией, которые вообще существуют только в наших головах.)

Эта розовая бритва была полным дерьмом, и в течение шести месяцев мне пришлось заменить ее. Моя старая мужская бритва, которой я до сих пор пользуюсь, чтобы сбрить оставшуюся растительность на лице, после многих лет использования становится все сильнее.

Это было так, как если бы я испытывала давление рынка, будучи девочкой-подростком в течение примерно трех месяцев

В последующие месяцы деньги, казалось, лились из меня рекой. Это было так, так дорого быть женщиной. Мне пришлось купить совершенно новый гардероб, который я до сих пор изо всех сил пытаюсь заполнить то здесь, то там. Мне нужны были новые туфли. Мне нужен был макияж. Покупать все это в совокупности было, конечно, дорого, но каждый отдельный предмет был дорог сам по себе.

Может ли мужчина тратить много денег на одежду? Конечно. Но у него также есть много доступных вариантов. Найти такие варианты в женском отделе было отдельной проблемой. Это было так, как если бы я испытывала давление рынка, будучи девочкой-подростком, в течение примерно трех месяцев, а не нескольких лет.

Даже помимо этих , есть стоимость лазерной эпиляции и электроэпиляции, чтобы избавиться от волос на лице. Регулярно проводятся сеансы с терапевтом, специализирующимся на гендерной дисфории. Был ускоренный курс по обучению вокалу, в попытке уговорить мой старый рокот в разумный альт. Смена имени стоила почти 500 долларов, а распечатка документов, подтверждающих изменение имени, стоила еще 50 долларов. Предстоит так много расходов, включая операции и дополнительные документы, удостоверяющие мою личность, и так далее, и тому подобное.Это дорого и утомительно, и это никогда не закончится.

И все же я никогда не спрашиваю себя, зачем я все это делаю. Я просто есть. Мне необходимо.


Есть слово, которое часто встречается в транс-кругах, и я думаю, что оно, вероятно, описывает меня (или, по крайней мере, люди иногда использовали его для обозначения меня, когда они думали, что я не знаю, что они делает это): ассимиляционист.

Лучший способ описать ассимилятора — это описать себя, поэтому вот что на мне сейчас, в холодный калифорнийский день в начале года: мои волосы (на которые я наношу довольно дорогой осветляющий шампунь, грязная блондинка) свисает чуть ниже моего подбородка.На носу синие очки в круглой оправе ($500). Я полностью накрашена (мой первый визит в Sephora обошлась мне в 250 долларов, черт возьми), и на мне розовый свитер, серая майка, черные колготки и черная юбка с рюшами (всего около 120 долларов). , в основном из Target). Завершите это темно-фиолетовыми кроссовками (75 долларов), и у вас получится целостный образ.

Этот наряд подойдет любой женщине за 30, работающей в СМИ. Это солидный повседневный образ, когда мне не нужно появляться перед камерой.(У меня есть более дорогой гардероб, когда я это делаю.)

В этом как раз и заключается суть утверждения сторонников ассимиляции: мы, трансгендеры, должны усложнять гендерную бинарность, а не поддерживать ее. Пытаясь изо всех сил не выделяться, а слиться с остальными — наклонять маленькое уравнение, которое вы придумываете в своей голове, когда видите меня, от «мужчины» к «женщине», — я пропагандирую систему, которая вредит как трансгендерам, так и женщин непропорционально, через все, от широкого, системного насилия до относительно незначительного греха розового налога.

Вот что меня волнует, но, вероятно, не должно: это работает. Я могу по пальцам сосчитать, сколько раз за последние шесть месяцев я был неправополым . У меня даже было несколько встреч, когда кто-то был шокирован, узнав, что я транс, а не цис. Я разработал камуфляж.

Мое оправдание моего стиля с самого начала всегда заключалось в том, что если вы погуглите мое имя, то самая первая страница результатов будет заполнена рассказами о том, какой я трансгендер.Несмотря на то, что я все больше «сохожу» за цис-женщину, я не могу избежать того факта, что стала смутно публичной фигурой и провела более десяти лет, издавая журналистские материалы (и книгу!) под мужским именем. Даже если я незримо транс в толпе людей на улице, я кажусь трансгендером, когда вы знаете, кто я, потому что, в отличие от многих трансгендерных женщин, я уже была видна, когда переходила.

Тем не менее, мой переход прошел намного лучше, чем я ожидал. У меня были определенные преимущества в этом отношении, от экономики (у меня гораздо больше денег, чем у большинства транс-женщин) до расы (белые трансгендеры имеют те же встроенные социальные преимущества, что и белые люди в целом) до географии (Калифорния представляет мало структурных барьеры, когда взрослый хочет совершить переход).

У меня тоже были преимущества, когда дело касалось моего генетического кода. Мой уровень тестостерона был низким всю мою жизнь, так что мое тело уже было довольно андрогинным. Не нужно было так много эстрогена, чтобы сместить андрогинность в сторону традиционной женственности. См. также:

У многих транс-женщин почти нет моих преимуществ. Они не могут избежать того факта, что когда они выходят в общество самими собой, они постоянно, зримо трансгендерны, со всеми ужасами, которые могут принести. Они не могут заплатить, чтобы избавиться от тени своей бороды.Они не могут покупать женственную одежду, которая соответствует их телосложению. Они не могут тратить бесчисленные часы на то, чтобы их голос звучал именно так.

И не все трансгендерные женщины традиционно женственны. Многие предпочитают внешность, которая может быть склонна к андрогинности или мужественности. И это всего лишь трансгендерные женщины — я не затронул трансгендерных мужчин, небинарных людей, гендерную текучесть, тех, кто агендерен.

Наша цель как трансгендерных людей должна состоять в том, чтобы нормализовать все эти идентичности и тем самым дать отпор несправедливо ограничивающей гендерной бинарности, которая также вредит цис-мужчинам и женщинам.Эта бинарность заключает всех нас в рамки ограниченного набора представлений о том, кем мы можем быть и на что способны, и многие правила, управляющие ею, произвольны и изобретены обществом, построенным цис-мужчинами на благо цис-мужчин.

Хорошо. Я согласен со всем вышесказанным. Но я также люблю быть традиционно женственной женщиной. Женственность и женщины вообще имеют для меня больше смысла , чем что-либо еще, что я когда-либо пробовал. (Мои попытки наладить отношения с мужчинами на протяжении многих лет блестели от пота.) Гендерная бинарность заставляет меня чувствовать себя более похожей на себя. Я хочу устранить это. Я тоже хочу немного подержаться. Такое ощущение, что я только что попал сюда.


Суть самопринятия в том, что когда вы только привыкаете к нему, вы становитесь легкой мишенью. В первый раз, когда я пришла в Sephora, я потратила на косметику гораздо больше, чем когда-либо думала, потому что продавец, который помог мне, заставил меня чувствовать себя так хорошо. С того момента, как она узнала мое имя, она назвала меня Эмили, хотя я был в режиме полного парня.Она использовала местоимения она/ее. Она сказала мне, что я красивая. Я вложил 250 долларов, и я бы потратил гораздо больше 300 долларов, если бы ей удалось уговорить меня на создание фонда на 70 долларов. (На этом меня спасла жена.)

Для ясности: продавец не виноват ни в чем. Я тоже ни в чем не виноват. Именно так устроено общество, и стать трансгендером позже в жизни означает внезапно начать катиться вниз по склону к новому, более истинному гендеру, без каких-либо ограждений, которые встают на место, когда ты вырастаешь цисгендерным и выясняешь, способы, которыми общество пытается эксплуатировать вас по признаку пола.

Никто из нас не застрахован от этого капиталистического давления. Существуют различные экономические выражения «женственности» и «мужественности», которые призваны помочь всем нам обрести чувство принадлежности и центрированности по отношению к нашему собственному полу, тратя деньги на продукты, чтобы утвердить их. Мы можем осознавать эту манипуляцию, можем даже закатывать глаза и все же быть восприимчивыми к ней.

Энни Мок для Vox

Проблема, я полагаю, в том, что мне нравится быть ассимилятором.Мне нравится, когда люди просто принимают меня за женщину без второго взгляда. Мне нравится, когда мне не нужно объясняться. Мне нравится, что если я иду покупать розовую бритву, которая сейчас дороже, чем мужская бритва, я никогда не чувствую, что мне нужно придумывать оправдание, почему я могу ее купить.

Это заставляет меня чувствовать себя более уверенно как личность, но также заставляет меня чувствовать себя дерьмовым членом транс-сообщества. Большой политический проект по демонтажу ужасных структур капиталистического патриархата стремительно развивается, и вот я воркую, когда мой друг дарит мне браслет, на котором написано мое имя азбукой Морзе.(Хотите завоевать сердце транс-девушки? Подарите ей украшение, которое каким-то образом связано с ее именем. У вас будет друг на всю жизнь.)

Я не могу игнорировать тот факт, что своими попытками соскользнуть с головой в женственность я более или менее умиротворяю общество, настроенное на благосклонность цисгендерных людей. Особенно я оказываю медвежью услугу своим небинарным братьям и сестрам, само существование которых бросает вызов идее о том, что есть «мужчины» и «женщины», и все. Я безопасная версия трансгендерности, корпоратизированная и превращенная в товар, подходящая для массового потребления.Я не призываю вас переосмыслить гендерную бинарность каким-либо реальным образом.

Но утверждение — это не то, что можно нам дать. Это то, что мы лелеем и растем изнутри, и оно бывает стольких форм и размеров, сколько людей. Гендер — это социальная конструкция, за исключением тех случаев, когда кажется, что он глубоко укоренился внутри меня самого, и если вы скажете мне, что я сегодня хорошо выгляжу, я улыбнусь и поблагодарю вас за комплимент.

Это не так уж сильно отличается от того, как цис-женщина может ориентироваться в мире, по крайней мере, мне так сказали. Мы все постоянно идем на компромиссы с каким-то женским идеалом, созданным для нас в какой-то момент, смесью миллионов разных представлений о том, что значит быть женщиной, внутренне противоречивой и бессмысленной, но считающей это недостижимым. призыв для слишком многих из нас. (Мужчины, конечно, тоже так делают.)

Может быть, я так стремлюсь стать этой идеализированной девушкой, потому что знаю, что никогда не смогу быть ею из-за обстоятельств моего рождения. Может быть, если я побегу достаточно быстро, я доберусь туда и внезапно разбужу мать двоих детей из пригорода Омахи, штат Небраска.Может быть, я ношу так много платьев, потому что мне очень нравится носить платья. Может быть, я просто преувеличиваю.


Есть причины слиться с помимо самопринятия. А именно, мир уже жесток, и трансгендерность только усиливает эту жестокость. Если вы можете найти способ избежать этой жестокости, не так ли?

Приведу пример. Недавно, когда я ехал на поезде из центра Лос-Анджелеса в Санта-Монику, я смутно осознал, что мужчина, стоящий прямо передо мной, снова и снова выкрикивал гомофобные оскорбления в адрес кого-то, сидящего позади меня. Этот другой человек, которого я не мог видеть, умолял его остановиться голосом, достаточно низким, чтобы я мог принять мужественный вид.

Я ошибся. Когда цель оскорблений мужчины бросилась на него, я увидел, что на ней были женский топ и юбка. У нее были длинные растрепанные волосы. Она мчалась по проходу поезда и пыталась ударить мужчину кулаком, или шлепком, или чем-то . Она потерпела неудачу, в то время как он бросил ее на пол, размахивая кулаками и ногами, по большей части не сумев соединиться.В конце концов, в поезде их разлучили другие люди.

Мир и без того жесток, и трансгендерность только усиливает эту жестокость. Если вы можете найти способ избежать этой жестокости, не так ли?

Когда женщина отстранилась, я почувствовал желание узнать другую транс-женщину, хотя и не схожую за цис-женщину, хочет она того или нет. Я не могу знать ее ситуацию, но я видел ее вариации в каждой группе поддержки, в которой я был, в каждой молодой, напуганной женщине, которая писала мне в Твиттере, чтобы спросить, может ли она тоже быть трансгендером, как будто у меня была власть. снять ужасное проклятие.

Пока она удалялась, другие пассажиры смеялись тем измученным смехом облегчения, который возникает в любой ситуации, когда люди, только что пережившие напряженную ситуацию, просто рады, что вышли невредимыми. Но я почувствовал в смехе что-то еще, что-то большее, чем «Какого хрена было , что ?» Я понял это, когда вышел из поезда на следующей остановке перед несколькими подростками, которые все еще смеялись над ссорой.

«Видишь того чувака?» сказал один из них.«Он был в юбке ». Они взвыли при этой мысли, а я была на два шага впереди них, одетая в платье. Они не обращали внимания на мое присутствие и мою трансность. Я прошел, потому что ассимилировался.

Вот та часть, где я говорю вам, что я повернулся и сказал им заткнуться, рискуя свободой прохода, чтобы поступить правильно. Или вот та часть, где я рассказываю вам, что нашел женщину в толпе людей, выходящих из поезда, и проводил ее туда, куда она направлялась. Или вот часть, где я говорю вам, что я решил сделать лучше, чтобы больше бороться со строгими ограничениями двоичного кода.

Но я ничего из этого не делал. Я просто ускорил шаг и пошел на встречу. Ассимиляция дает мне привилегию не вмешиваться, делать простые вещи вместо правильных. Это также дало подросткам, идущим позади меня, возможность посмеяться над жестокой шуткой, а не пытаться сопротивляться ей. И это дало всем моим попутчикам привилегию закатить глаза, когда мужчина начал оскорблять женщину, вместо того, чтобы пытаться заставить его остановиться.Ассимиляция позволяет мне быть увиденным, но также и не увиденным. Я могу исчезнуть. И исчезая, какая-то часть меня испаряется.

Мог ли я что-то сказать? Конечно. Я должен был что-то сказать? Я не знаю. Я все время хочу назвать себя трусом, но я также прав, что боюсь. Что, если бы все узнали меня? Что могло тогда произойти? Граница между моей безопасностью и чем-то ужасным настолько тонка, а социальные нормы диктуют, что я тот, кого просят обеспечить ее соблюдение, а не кто-то, кто посмеет ее пересечь.

Энни Мок для Vox

Этого недостаточно, чтобы извиниться перед женщиной в поезде. Я сожалею о том, что с тобой случилось, и мне жаль, что я не остановил это. Мне жаль буквально всех, кто мог бы не перекричать этого человека. Я надеюсь, ты в порядке. У меня нет оправданий. Я сливаюсь, потому что я люблю носить платья. Я сливаюсь, потому что люблю гулять со своими подругами, и никто и глазом не моргнет, когда увидит нас вместе.И я сливаюсь с ними, потому что чувствую силу жить как мое истинное я.

Ассимиляция сильна и утверждающая, но она также является ловушкой, которая заманивает меня в ловушку, соблазняя меня закрыть за собой дверь для всех трансгендеров, которые не могут или не хотят ассимилироваться. Это ложный выбор между соблазном принадлежности и силой высказываться против несправедливости. В самом начале моего перехода один мой друг-транс-парень сказал мне, что иногда транс-люди настолько осознают свои индивидуальные привилегии, что становятся всем, что видят.Я не понимал, что он говорил в то время. Я делаю сейчас.

Но мой друг сказал и другое, а именно, что собственное счастье не есть грех. Ассимиляция, слияние — это выбор, который я сделал не из соображений безопасности или даже эстетики. Это выражение того, кто я есть на самом деле. Задача состоит в том, чтобы держать эту дверь открытой, не закрывать ее за собой, бить кувалдой по ее краям, пока она не станет достаточно широкой для всех. Женственность — слишком обширная категория, чтобы ее можно было определить по ограниченным параметрам, независимо от того, как она рекламируется.

Капитализм питается этой идеальной женщиной, но, строго говоря, не создал ее. Она продукт всех нас, голем, созданный на протяжении тысячелетий постоянно меняющимся набором мыслей о том, что значит быть женщиной. Быть транс-женщиной, возможно, значит быть более осведомленным об этом странном наборе ожиданий, о том, что вам, вероятно, не нужна эта розовая бритва, но вы все равно хотите ее. Но это не значит, что однозначно знает об этих ожиданиях. Я ассимиляционист не потому, что не смог изучить свой выбор или варианты, предоставленные мне при капитализме, а потому, что, когда я нахожу поддержку со стороны семьи, друзей, случайных незнакомцев, я понимаю, насколько глубоко опьяняющим может быть любовь к своей жизни. .

Какая новинка! Сражаться, сражаться, сражаться и открывать для себя простую красоту реальной жизни той жизнью, которую вы просто жили раньше.


Эмили Тодд ВанДерверфф — критик Vox на свободе и бывший телередактор A.V. Клуб. Ранее она оценивала 25 лучших телевизионных эпизодов за все время для The Highlight.

Успех американской пловчихи-трансгендера вызывает споры

Дата выпуска: Изменено:

Кембридж (США) (AFP) – Лия Томас произвела фурор в студенческом женском плавании в США, выступив за Пенсильванский университет.А ведь всего несколько лет назад она выступала в мужской команде.

Безудержный успех 22-летнего спортсмена в бассейне в этом сезоне вновь вызвал споры об инклюзивности в спорте и требованиях к соревнованиям для трансгендерных спортсменов.

Дело Томаса уже побудило Национальную студенческую спортивную ассоциацию (NCAA) внести поправки в свою политику, и США по плаванию, которая регулирует спорт на элитном уровне, также рассматривает возможность внесения изменений.

Дебаты были осложнены лавиной возмущения правых.

«Вы видели пловца, который бьет рекорды примерно на 30 секунд?» — заявил бывший президент Дональд Трамп на политическом митинге в Аризоне в этом месяце.

Бывший президент Дональд Трамп обрушился с критикой на трансгендерных женщин-спортсменов во время политического митинга в Аризоне. Робин Бек AFP/File

: «Мы запретим мужчинам участвовать в женских видах спорта», — сказал он, не называя имени Томаса, который присоединился к женской команде UPenn по плаванию в сентябре 2021 года. .

«Выше производительности» или просто лучше?

В одном из немногих интервью, данных с момента возникновения спора, Томас сказала, что осознала, что она трансгендер, летом 2018 года, но изначально все еще хотела соревноваться в мужской команде из-за неопределенности, которая ожидала ее с ее переходом.

Трансгендерная пловчиха Лия Томас сказала, что сначала отложила переход, потому что не была уверена, как это повлияет на ее способность соревноваться в плавании. в состоянии продолжать плавать», — сказала она в подкасте журнала SwimSwam.

«Это сильно огорчило меня. Я боролся. (…) Я не мог сосредоточиться на плавании, школе или дружбе так, как хотел.»

Томас сказала, что начала свой переход в мае 2019 года с заместительной гормональной терапии — комбинации препаратов, подавляющих выработку эстрогена и тестостерона.

В свой первый сезон в женской команде по плаванию она обращает внимание на своих соперниц.

В начале декабря на соревнованиях в Огайо она показала лучшее время года в беге на 200 и 500 метров вольным стилем.В прошлые выходные на встрече с Гарвардом она выиграла 100 м и 200 м вольным стилем.

NCAA уже потребовала от трансгендерных женщин принимать препараты, подавляющие тестостерон, в течение года, прежде чем они получат право участвовать в женских командах, что Томас и сделал.

Но теперь ожидается, что трансгендерные женщины должны соответствовать определенным пороговым значениям тестостерона, установленным для каждого вида спорта.

Вопрос заключается в том, как тестостерон, помогающий молодым мужчинам наращивать мышечную массу в период полового созревания, влияет на спортивные результаты.Некоторые говорят, что, поскольку Томас прошел период полового созревания до перехода, ее мускулистое телосложение дает ей несправедливое преимущество.

Лия Томас плавала в мужской команде Пенсильванского университета до своего перехода; теперь она выступает в женской команде Joseph Prezioso AFP

«Лия показывает лучшие результаты в женских соревнованиях», — говорится в письме в NCAA Рабочей группы по женской спортивной политике — правозащитной организации, состоящей из бывших элитных спортсменов и спортивных администраторов.

Группа заявила, что, хотя всем трансгендерным женщинам, включая Томаса, должно быть позволено участвовать в женских соревнованиях, они должны продемонстрировать, что они «откатывают спортивные преимущества, возникающие в результате мужского полового созревания».

Группа, в которую входят олимпийские чемпионы США по плаванию Нэнси Хогсхед-Макар и Донна Де Варона, процитировала предварительное исследование, показывающее, что результаты Томаса «слишком близки к ее лучшим результатам в мужских соревнованиях до перехода».

— Дискриминация —

Но сторонники Томаса говорят, что такой анализ не является научно обоснованным и служит только увековечиванию дискриминации, от которой страдают трансгендерные спортсмены.

«Томас — просто спортсмен, который любит свой вид спорта, усердно тренируется и выполняет все требования для участия в плавании. Тем не менее, она была в центре жестокой и оскорбительной риторики», — заявила группа защиты интересов Athlete Ally после изменения правил NCAA.

Несколько консервативных штатов США, в том числе Техас и Флорида, приняли законы, запрещающие трансгендерным девочкам участвовать в спортивных состязаниях в старших классах.

Штангистка Лорел Хаббард вошла в олимпийскую историю на Играх в Токио в прошлом году, став первой трансгендерной женщиной, принявшей участие в соревнованиях, но дебаты по поводу включения не утихают.

В ноябре Международный олимпийский комитет отправил мяч обратно на корты руководящего органа каждого вида спорта, заявив, что «не существует научного консенсуса относительно того, как тестостерон влияет на результаты во всех видах спорта».

И теперь NCAA планирует принять аналогичный подход.

Пловец Пенсильванского университета Лия Томас (в центре) разминается перед встречей с Гарвардом в Кембридже, штат Массачусетс. борется за место в олимпийской сборной США в Токио.

Со своей стороны, Пенсильванский университет выразил поддержку Томасу в преддверии чемпионата NCAA в марте.

Если Томас пройдет квалификацию, она может конкурировать с Иззи Хениг, трансгендерным мужчиной, который плавает в Йельском университете, но решил не начинать заместительную гормональную терапию, чтобы остаться в женской команде.

Ранее в этом месяце в очной битве Хениг победил Томаса.

© 2022 AFP

5 вещей, которые нужно знать, чтобы сделать свой феминизм транс-инклюзивным

3. Быть транс-инклюзивным значит быть интерсекциональным.

Интерсекциональность — это термин, придуманный Кимберле Креншоу, темнокожим американским юристом, борцом за гражданские права и ведущим исследователем критической расовой теории, для описания сложного, кумулятивного способа, которым последствия множественных форм дискриминации (таких как расизм, сексизм и классизм) ) сочетаются, перекрываются или пересекаются, особенно в опыте маргинализированных лиц или групп. Он также часто используется для обозначения способов, которыми мы удерживаем несколько пересекающихся идентичностей одновременно (например,г., будучи американцем нигерийского происхождения во втором поколении, небинарным человеком).

Феминизм должен учитывать все уникальные и специфические способы маргинализации женщин. Это включает в себя расу, пол, сексуальность и многое другое. Расизм порождает трансфобию, которая затем порождает сексизм и так далее и тому подобное.

Важно указать, каким образом трансфобные идеи уходят корнями в расизм. Если кто-то не соответствует шаблону «традиционной женственности» (т. е. белый, худой и т. д.), он становится другим, и его женственность ставится под сомнение.Чаще всего пол цветных женщин делегитимизируется. Это уходит вглубь веков. Возможно, вы помните, что узнали о ныне печально известной речи Соджорнер Трут под названием «Разве я не женщина». Благодаря этому она утверждает, что с ней обращаются меньше, чем потому, что она черная, и то, как с ней обращаются, конкретно нацелено на ее женственность.

Сегодня цветным женщинам в спорте постоянно приходится доказывать свою женственность. Многие элитные спортсмены, такие как Дути Чанд и Кастер Семеня, были вынуждены предоставить доказательства своей женственности путем инвазивного исследования своих хромосом и уровня тестостерона.Эта борьба не только против трансфобии — она против расизма, сексизма и всех пересечений.

4. Трансгендерные женщины — лидеры феминисток.

Чернокожие и коричневые транс-женщины были и остаются в центре большей части движения за социальную справедливость. Слишком часто чернокожих и коричневых трансгендерных женщин, которые разожгли сегодняшнее движение за равенство ЛГБТК+ и феминизм, игнорировали, а их истории стирали. А в тех случаях, когда в средствах массовой информации говорят о чернокожих и коричневых транс-женщинах, обычно речь идет об их смерти или потоках дезинформации, которые лишают нас нашего достоинства.

лесбиянок поддержали транс-женщин в открытом письме после «опасной» статьи BBC

Лесбиянки выступили в защиту трансгендерных женщин в социальных сетях в среду после того, как BBC опубликовала статью, в которой, по мнению многих критиков, содержались «опасные» заявления, в которых все трансгендерные женщины изображались как сексуальные хищницы.

Статья, опубликованная во вторник, называется «Некоторые транс-женщины принуждают нас заняться сексом». В нем цитируется около полудюжины лесбиянок, в том числе трое под псевдонимами и трое подставных лиц из групп, продвигающих анти-транс-сообщения, таких как LGB Alliance и Get The L Out, которые говорят, что цисгендерных лесбиянок вынуждают встречаться с транс-женщинами из страх, что они будут подвергнуты критике за то, что они трансфобны. Одна женщина сказала, что транс-женщина заставила ее заняться проникающим сексом.

Статья подверглась широкой критике в Интернете и была осуждена десятками тысяч цисгендерных женщин, многие из которых идентифицировали себя как лесбиянки, используя хэштег #CisWithTheT, который был создан Максом Морганом, активистом за права ЛГБТК и подкастером (cisgender относится к тем, кто идентифицирует себя с полом, присвоенным им при рождении).

«Я цис-лесбиянка, и мне так надоело видеть, как люди, которым обычно наплевать на права лесбиянок (и которые являются откровенными гомофобами), пишут твиты #IStandWithLesbians, потому что они хотят заявить, что все трансгендеры — хищники», один человек написал в Твиттере.«Ваш фанатизм не является прогрессивным. #CisWithTheT»

BBC поддержала статью, заявив, что она прошла «строгий редакционный процесс».

«В статье рассматривается сложная тема с разных точек зрения и признается, что трудно оценить масштабы проблемы», — говорится в заявлении представителя BBC, отправленном по электронной почте NBC News. «Он включает показания из различных источников и обеспечивает соответствующий контекст. Он прошел через наши строгие редакционные процессы.Важно, чтобы журналисты рассматривали вопросы — даже там, где есть твердые позиции. Би-би-си здесь, чтобы обеспечить дебаты и убедиться, что самые разные голоса будут услышаны».

Хотя многие критики подтвердили опыт женщины, заявившей, что на нее напали, они отметили, что статья BBC пытается «вооружить» ее историю против всех транс-женщин.

«Еще несколько лесбиянок говорят о правах трансгендеров… Реальность, которую BBC отчаянно пытается запутать в попытке демонизировать транс-женщин, а также инфантилизировать и использовать в качестве оружия цис-женщин», — написал другой человек рядом с видео лесбиянок, защищающих транс-женщин. .

Некоторые цис-женщины также раскритиковали статью за попытку говорить от имени всех лесбиянок.

«Здесь цис-лесбиянки; мне не угрожают транс-женщины, использующие женские пространства (где им место) или использующие термин «лесбиянка», — написала другая женщина. «Мне /угрожают/ люди, которые постоянно вооружают меня против моих сестер-трансгендеров и контролируют гендерное несоответствие».

Линда Райли, основательница Lesbian Visibility Week и издатель Diva, журнала для ЛГБТК-женщин с 1994 года, написала в Твиттере, что за все годы ее публикации: «Я ни разу не слышала от лесбиянки, которая бы говорила, что на нее оказывали давление заниматься сексом с транс-женщиной.

Она добавила, что BBC «подкрепляет мифы, которые просто не соответствуют действительности». Это нарушило собственные редакционные правила BBC.

Опрос, проведенный Get the L Out — группой лесбийских активистов, выступающих за отделение буквы «L» от аббревиатуры «ЛГБТК», потому что это противоречит правам транссексуалов, — показал, что 56 процентов респондентов-лесбиянок сообщили, что на них оказывали давление или принуждали принять транс-женщину в качестве сексуального партнера, хотя критики отметили, что размер выборки составлял всего 80 человек.В руководящих принципах BBC говорится, что она не должна сообщать о самостоятельно выбираемых анкетах «таким образом, который заставляет нашу аудиторию полагать, что они более надежны, чем они есть на самом деле».

«Если они не имеют статистической ценности и, как представляется, рекламировались только для привлечения внимания к конкретному делу или публикации, мы должны проявлять настоящий скептицизм и рассмотреть возможность их вообще не использовать, особенно когда они касаются серьезных или спорных вопросов. », — говорится в инструкции. Критики говорят, что Get the L Out провела опрос, чтобы поддержать программу борьбы с трансгендерами.BBC не прокомментировала критические замечания о том, что исследование нарушает ее редакционные правила.

Многие также отметили, что методология опроса гласит, что опрос был распространен в «группах только для женщин и только для лесбиянок в социальных сетях», что означает, что в выборку, по-видимому, вошли только люди, которые уже выступают против включения транс-женщин в группы женщин и лесбиянок. пространства.

Trans Activism UK, массовая группа по защите прав трансгендеров, подготовила открытое письмо для BBC, которое, как она отметила, финансируется налогоплательщиками, с просьбой извиниться за «опасную» статью и внести в нее поправку, «чтобы прояснить ложь и ущерб внутри». По состоянию на четверг письмо получило более 16 000 подписей.

В четверг BBC написала статью об открытом письме, но не опубликовала ни извинений, ни дополнительных комментариев.

Лаура Кейт Дейл, 30-летняя писательница, активистка, автор и член Trans Activism UK, назвала заявление BBC в защиту статьи «смехотворным».

«Это не «обеспечение дебатов», когда вы позволяете группам, выступающим против трансгендеров, беспрекословно представлять свою точку зрения», — сказала она. «Платформа ненависти не беспристрастна.

Она отметила, что в статье не упоминается ни одна трансгендерная женщина в защиту сообщества, ни какие-либо цисгендерные лесбиянки, которых привлекают или встречались с транс-женщинами.

«Несомненно, это приведет к еще большей ненависти и насилию в отношении трансгендерное сообщество, в данном случае особенно трансженщины», — сказала Дейл. Она добавила, что трансгендерных женщин регулярно демонизировали как «потенциальных насильников и извращенцев» без каких-либо доказательств — подобно тому, как геи и лесбиянки были в 80-х годах.

Дейл сказал, что Би-би-си уже несколько лет некритически цитирует людей и организации, настроенные против трансгендеров. (Некоторые из журналистов Би-би-си также столкнулись с критикой за использование выражений, направленных против трансгендеров.)

«Трансгендеры — очередная жертва непрекращающейся проблемы, с которой мы столкнулись на протяжении десятилетий, когда СМИ и новостные агентства решают, что меньшинство является группой меньшинств. нынешний приемлемый злодей, которого можно покрыть кусками, что вызовет возмущение», — сказала она. «От геев, изображаемых хищниками в туалетах, до мусульман, которых рассматривают как потенциальных террористов после 11 сентября, до иммигрантов из Восточной Европы, которых изображают как причину денежных трудностей после финансового краха, нам необходимо решить основную проблему средств массовой информации, решающих вполне нормально выбрать группу и изобразить ее злодейской на основании необоснованных общественных опасений или отдельных примеров, применимых ко всем.

Дейл сообщила, что Trans Activism UK планирует отправить официальную жалобу на BBC в пятницу вместе с открытым письмом. Затем, 8 января, она и другие члены Trans Activism UK планируют организовать акцию протеста возле лондонской штаб-квартиры BBC. Она сказала, что в этот день другие неаффилированные группы будут протестовать возле зданий BBC в других городах. обращение и освещение транс-сообщества в целом, за пределами этой статьи, так как это, вероятно, не исчезнет как проблема в ближайшее время», — сказала она.

Выполните 7 NBC OUT , 7, & Instagram

, живущих как трансгендерная женщина : Операции, стигма и борьба

Автор рассказывает о своем путешествии через эмоциональную и физическую боль во время перехода, в конечном итоге прокладывая путь в медицине и адвокатуре.

Я 28-летняя женщина, которая всю жизнь боролась с гендерной идентичностью. Обычно человеку при рождении присваивается ярлык «мужчина» или «женщина», и этот термин определяет будущее человека. Несмотря на то, что меня называли мужчиной, я никогда по-настоящему не чувствовал себя в этой роли. В 7 лет у меня диагностировали расстройство гендерной идентичности. Тогда меня еще звали Дэниел, единственный мужчина в группе тройняшек.

Несмотря на то, что внешне я выглядел нормально, в первые школьные годы я боролся с трудностями, скрывая свою истинную сущность внутри.Для одноклассников, учителей и родителей я был «он». Что-то глубоко внутри подсказывало мне, что это не совсем правильно. Мои вопросы и проблемы, в том числе постоянные насмешки, увеличились по мере того, как я видел, как жизнь всех остальных продвигается вперед; Я чувствовал себя посторонним, наблюдателем. Всякий раз, когда я пытался показать свое истинное «я», издевательства становились более жестокими. Один из первых случаев домогательства, который я помню, произошел, когда я надела наряд принцессы на парад в начальной школе.

Автор, около 7 лет, в костюме принцессы во время парада в начальной школе.«Это был первый раз, когда я выразила себя как «девочка», и впервые я почувствовала себя комфортно», — говорит она.

Травмированный этим опытом, я годами скрывал свою истинную сущность. Я провел много времени, думая о этикетках. Люди склонны использовать ярлыки для обработки информации в форматированные термины и группы, по сути, для упрощения жизни. Однако я считаю, что лейблы — это гораздо больше, чем просто организация. Ярлыки могут нести стигмы, которые могут предвзято относиться к чужому мнению. Будучи трансгендерной женщиной, я часто слышала фразу «мужчина в платье», на которую пялились, но меня игнорировали.Я не могу сказать вам, сколько раз меня спрашивали: «Ты мальчик или девочка?» В настоящее время я привык к отказу, особенно в сфере свиданий. Но прежде чем я осознал, кто я такой, этот социальный цикл привел меня в глубокую темную дыру, в депрессию.

 Я продолжал кружить в этом ментальном водовороте до окончания учебы в колледже, но столкнулся с еще большей социальной изоляцией. Вместо того чтобы сосредотачиваться на проблемах в личной жизни, я решил сосредоточиться на учебе как на отдушине и попытке быть счастливым.Эта решимость привела меня по пути в медицинскую школу. Именно в это время я также решила осуществить свою мечту стать женщиной и обратилась к хирургии, чтобы достичь этой цели.

Во время учебы в медицинском колледже и в последующие годы я перенес несколько хирургических вмешательств, некоторые из которых помогли мне физически превратиться из мужчины в женщину, а другие — устранить осложнения после этих операций. В это время я продолжал сталкиваться с дискриминацией в медицинской школе, так как многие одноклассники не понимали моего общего перехода.Ходили слухи обо мне, еще больше оставляя меня в состоянии уязвимости и одиночества. В моей медицинской школе не было формального обучения трансгендерным людям, их личным битвам или уникальным проблемам, с которыми они сталкиваются в медицинском сообществе.

Я стал бояться обращаться к врачам из-за растущего числа проблем. Я слишком боялся еще большего отторжения или дискриминации. Осложнения после моих операций варьировались от ожогов до боли в шее и боли в носу, включая затрудненное дыхание.Мой нос был и продолжает болеть каждый раз, когда я чихаю или пытаюсь высморкаться. Кроме того, в течение многих месяцев у меня появились острые боли, особенно выраженные при расширении моих новых гениталий. По сей день я продолжаю бороться с болью и смущением в этих областях. На самом деле, из-за этих хирургических осложнений, особенно связанных с моими проблемами с носом, я отказался от любых стремлений стать хирургом, что, возможно, было скрытым благословением, и вместо этого занялся психиатрией.

В этой области я могу на более близком уровне общаться с людьми, рассматривающими возможность операции по смене пола.Я могу помочь им справиться с любой депрессией и тревогой, с которыми они могут иметь дело, и предложить им инструменты, которые помогут справиться с постоянными провоцирующими факторами стресса, с которыми они могут столкнуться. Психотерапия — это всего лишь один из компонентов междисциплинарной помощи, но для людей, столкнувшихся как с гендерной дисфорией, так и с хронической болью, последняя часто вызвана переходными операциями, я чувствую, что терапия действительно имеет решающее значение для их долгосрочного ухода. Я горжусь тем, что нахожусь на полпути к своей психиатрической ординатуре, где я могу помочь изменить жизнь трансгендеров к лучшему через область медицины и мои личные усилия по защите интересов.

Я надеюсь, что мой опыт может послужить предостережением для тех, кто ищет операции по переназначению. Все может пойти не так гладко, как хотелось бы, поэтому важно быть готовым к такой возможности. Перед проведением этих операций следует тщательно и обдуманно рассмотреть большое количество факторов. Социальные аспекты смены пола могут включать в себя дискриминацию, проблемы со свиданиями и общее перенаправление пребывания в другом теле. Практические аспекты включают выбор правильных процедур подходящим хирургом, а затем рассмотрение аспектов возможных последующих операций и их последствий. Как и в любой сложной жизненной ситуации, поддержка друзей, семьи и коллег имеет ключевое значение. В моем случае мне повезло получить полную поддержку, как эмоциональную, так и финансовую, от моих родителей, братьев и сестер. Мой совет: не спешите принимать наилучшие для вас решения, подходите к решению проблем стратегически и настройтесь на то, чтобы продолжать двигаться вперед.

Автор на выпускном медицинском факультете. «Это был первый шаг на моем пути к тому, чтобы стать психиатром, цель, которую я достигла во время перехода», — говорит она.

С тех пор, как я завершил переход к женщине, я больше не слышу слов «мужчина в платье». Я считаю, что это потому, что до моего перехода меня навешивали на основании моих физических качеств и несоответствия моего внутреннего и внешнего тела. Сегодня эти атрибуты значительно труднее обнаружить, что ставит меня в другую категорию. Я изменил свой ярлык на что-то более подходящее для меня, чем то, что диктовали другие. К сожалению, ярлыки могут быть вредными и часто основаны на поверхностных мерах. Борьба с таким типом осуждения является постоянной проблемой для трансгендерного сообщества, а также для тех, кто живет с невидимыми состояниями, такими как психические расстройства и хронические боли. Всегда будьте верны тому, кто вы есть, и руководствуйтесь этим принципом в своих действиях, надеясь, что другие будут воспринимать вас наилучшим образом, как вы считаете нужным.

Каждый с чем-то борется — это просто часть жизни. Однако я считаю, что не трудности определяют ваш характер, а то, как вы на них реагируете.Всем тем, кто борется, знайте, что вы не одиноки. Я смог закончить медицинскую школу и в то же время изменить все в себе. Если я могу это сделать, то сможете и вы. Хотя я знаю, что возникнут новые препятствия, я также знаю, что преодолею их.

 

Обновлено: 04.06.21

Сообщите, что вам нужно в отделении неотложной помощи

Изменение понятия «женщина» нанесет непреднамеренный вред

КЭТЛИН СТОК

Кэтлин Сток преподает философию в Университете Сассекса.Она пишет о философии художественной литературы и о проблемах феминистской философии. Ее текущий исследовательский проект сосредоточен на конфликтах интересов между транс-женщинами и натальными женщинами и на том, как их разрешить. Здесь она рассматривает аргументы против расширения понятия «транс-женщины», включив в него всех, кто идентифицирует себя как таковых.

Для чего нужны понятия? По крайней мере: для распределения вещей по полезным группам. Концепции говорят нам, что включается, а что нет: например, книги обычно не попадают в категорию тарелок.Это не «исключение» в каком-либо зловещем смысле.

Некоторые философы занимаются «концептуальным анализом»: грубо говоря, отслеживая наше текущее использование понятий и их последствия. Давайте сосредоточимся на предложении «транс-женщины — это женщины». Иногда говорят, что это уже широко признано как следствие нынешней общественной концепции «женщины». Конечно, некоторые ораторы искренне в это верят, но все же, я думаю, употребление не получило достаточно широкого распространения, чтобы это было убедительно. Большинство используют предпочтительные местоимения и имена трансгендерных людей, но, возможно, это только показывает желание, которое я разделяю, быть сострадательным и уважительным.Верно и то, что британский закон признает транс-женщин женщинами, но опять же, это было сделано не для разрешения концептуальных споров, а для смягчения дискриминации в отношении трансгендеров.

В том же духе в недавних философских дискуссиях возник другой акцент: «концептуальная инженерия», или преднамеренное концептуальное изменение, направленное на достижение благих социальных целей. В частности, придерживаясь нашего примера, некоторые философы говорят, что, даже если нынешнее общедоступное понятие «женщина» не включает транс-женщин, мы должны активно разрабатывать его, чтобы оно включалось в будущем.Утверждается, что это значительно улучшит опыт трансгендерных людей, в конечном итоге помогая свести к минимуму как их чувство гендерной дисфории (страдание, вызванное несоответствием между ощущаемой и воспринимаемой гендерной идентичностью), так и их восприимчивость к трансфобному насилию.

Транс-активисты категорически согласны. Но что особенно важно, они также эффективно предполагают, что концепция «транс-женщины» должна быть одновременно сконструирована. А именно, «транс-женщина» должна включать в себя всех, кто еще не является родовой женщиной и искренне заявляет о себе как о женщине.Соединяя эти два предполагаемых инженерных акта вместе, мы получаем: любой, кто еще не является женщиной при рождении, и кто искренне заявляет о себе как о женщине, должен считаться женщиной.

В публичных дискуссиях много внимания уделяется тому, следует ли считать транс-женщин женщинами. Каким бы ни был окончательный ответ, это, очевидно, разумный вопрос, несмотря на попытки транс-активистов считать его «трансфобным». Но я думаю, мы должны также задаться вопросом, может ли одно только самопровозглашение быть единственным критерием трансгендерности.В другом месте мало прецедентов. В поверхностно сравнимом случае, таком как признание себя геем, есть еще один основной фактор, сексуальная ориентация, который обеспечивает ваше членство. Дело не только в том, чтобы сказать, что вы гей. И хотя, как в печально известном случае Рэйчел Долезал, человек может «заявить о себе», что он «трансрасовый», почти всем, кто откликнулся на этот случай, казалось очевидным, что такое заявление было бы не только ложным, но и также оскорбительно для действительно угнетенных представителей рассматриваемой расы.Нет такого понятия, как «трансрасовый»; есть только ложное мышление, что вы есть.

Если это не самопровозглашение, а какой-то другой фактор, который делает вас трансгендером, то что это за фактор? Не все трансгендеры обращаются за операцией или принимают гормоны; не все последовательно одеваются или украшают себя стереотипным женским или мужским образом; не у всех есть гендерная дисфория; и ни транс-женщины как группа, ни транс-мужчины как группа не имеют какой-либо общей сексуальной ориентации. Точно так же некоторые люди страдают гендерной дисфорией и все же сопротивляются тому, чтобы называть себя трансгендерами; некоторые хирургическим путем добавляют феминизированные черты, не будучи трансгендерными. И так далее. Кажется, все, что у нас осталось, это самопровозглашение.

Если мы согласимся, а также примем, что транс-женщины должны быть отнесены к категории женщин, то, в конечном счете, у нас останется следующее: любой, кто не является рожденной женщиной и искренне заявляет о себе как о женщине, должен считаться женщиной. . И Тереза ​​Мэй, премьер-министр Великобритании, и Джереми Корбин, лидер оппозиционной Лейбористской партии, очевидно, с энтузиазмом восприняли этот вывод. Они хотят изменить закон, чтобы разрешить гендерную самоидентификацию через административный процесс самосертификации в качестве единственного критерия для законного изменения пола, указанного в свидетельстве о рождении.Однако теперь я предполагаю, что такой шаг не является бесплатным. В частности, следует сопоставлять определенный вред первоначальным членам категории «женщина» с любыми выгодами.

Одна из проблем заключается в том, что, поскольку «женщина» и «женщина» взаимозаменяемы в сознании многих людей, мы, вероятно, потеряем надежное понимание родственного понятия «женщина». (Действительно, некоторые активисты выступают за то, чтобы расширить эту концепцию, включив в нее и транс-женщин.) Тем не менее, существующая концепция находится в хорошем состоянии. Он обозначает человека с XX хромосомами, для которого яичники, матка, влагалище и т. д. являются статистической нормой, даже если некоторые женщины рождаются без некоторых из них или теряют одну или несколько позже.То, что интерсекс-люди существуют, не представляет серьезной угрозы для этой категории, поскольку большинство категорий имеют статистические выбросы.

Также не существует мужчин, рожденных без каких-либо из этих признаков, которые затем принимают гормоны или подвергаются хирургическому вмешательству, чтобы получить некоторые из этих признаков искусственно. Сохранение понятия «женщина» в его нынешнем виде имеет решающее значение для понимания определенного вида живого физического опыта, который уже значительно недостаточно изучен по сравнению с другими медицинскими и академическими специальностями. Скажем прямо: если бы мы потеряли это понятие, а вместе с ним и понятие «мужской», нам пришлось бы изобретать их заново.

Категория «женщины» также важна для понимания конкретных проблем, с которыми сталкиваются ее члены как таковые. К ним относятся повышенная уязвимость к изнасилованию, сексуальному насилию, вуайеризму и эксгибиционизму; к сексуальным домогательствам; к домашнему насилию; к некоторым видам рака; к анорексии и членовредительству; и так далее. Если в статистику будут включены самопровозглашенные транс-женщины, понимание будет затруднено. Самоидентификация мужчины с категорией «женщины» или «женщины» не делает автоматически восприимчивость к этим вредам; и самоидентификация женщины вне этих категорий не уменьшает его.В сексистском мире, который часто ставит женщин в невыгодное положение, нам нужны хорошие данные. Конечно, нам нужны хорошие данные и о трансгендерных людях, но эти две задачи следует разделить.

Еще важнее то, что если мы потеряем рабочее понятие «женщина» указанным образом, самопровозглашенные транс-женщины (мужчины) вполне могут в конечном итоге получить неограниченный доступ к защищенным пространствам, изначально созданным для защиты женщин от сексуального насилия со стороны мужчин. Мы уже наблюдаем их эрозию, поскольку компании и благотворительные организации открывают для всех ранее предназначенные только для женщин помещения, такие как раздевалки, общие помещения, бассейны, больничные палаты и тюрьмы, из желания не выглядеть трансфобными.

Проблема здесь в мужском насилии. В категорию самопровозглашенных транс-женщин входят многие с мужской силой после полового созревания, отсутствием хирургического изменения гениталий и сексуальной ориентацией на женщин. И даже в настоящее время смена пола может законно изменить категорию пола в свидетельствах о рождении. Это оставляет неясным будущее «однополых» пространств. Обратите внимание, что это категорически не беспокоит то, что самопровозглашенные транс-женщины особенно опасны или более склонны к сексуальному насилию.Скорее, у нас нет доказательств того, что самопровозглашенные транс-женщины соответствующим образом отклоняются от мужских статистических норм. Есть также отдельное опасение, что агрессивные мужчины, которые не считают себя трансгендерами, в конечном итоге воспользуются растущей путаницей в отношении социальных норм в отношении таких пространств. Сексуальные преступники уже идут на многое, чтобы получить доступ к уязвимым женщинам; нет причин думать, что они не воспользуются этой ситуацией в своих интересах. Построение социальных пространств обязательно крупнозернисто.Как только средства защиты, основанные на сексе, исчезнут, мы не сможем легко не допускать только опасных людей.

И изменение понятия «женщина», включив в него самопровозглашенных транс-женщин, также угрожает надежному пониманию понятия «лесбиянка». Под лесбиянками традиционно понимаются женщины с сексуальной ориентацией по отношению к другим женщинам. Опять же, категоризация социально полезна. Это помогает членам категории понять себя позитивным, самобытным образом, несмотря на то, что они живут в гетеронормативном обществе.Это мотивирует их создавать свои собственные социальные пространства. Это дает им особую защиту как дискриминируемому меньшинству; и доступ к специальным источникам благотворительного финансирования. Некоторые транс-активисты также пытаются разработать понятие «лесбиянка», утверждая, что, поскольку самопровозглашенные транс-женщины — это женщины или даже женщины, самопровозглашенные транс-женщины с сексуальной ориентацией в отношении женщин или женщин являются «лесбиянками» и должны иметь доступ к точно таким же социальным пространствам, защите и финансированию. Кроме того, многие самопровозглашенные транс-женщины сохраняют мужские гениталии.Некоторые транс-активисты считают, что женщины-лесбиянки «трансфобны», потому что исключают сексуальное влечение к тем, у кого мужские гениталии. Результатом этого, вероятно, будет замешательство и стыд для некоторых начинающих молодых лесбиянок, которые под социальным давлением вынуждены рассматривать возможность спать с мужчинами, которые их принципиально не привлекают, что определяется их основной сексуальной ориентацией.

Это лишь часть вреда, связанного с введением самопровозглашения в качестве определяющего критерия трансгендерности при одновременном автоматическом учете трансгендерных женщин как женщин.Вред также наносится женщинам, которым приходится делить и без того скудные ресурсы, основанные на сексе, с самопровозглашенными транс-женщинами (например, женские шорт-листы для выдвижения политических кандидатов, представительство в СМИ и спортивные стипендии). Они возникают у послеоперационных «транссексуалов» в связи с приближающимся массовым расширением определяющей их категории. И они возникают у гендерно-неконформных детей, чье формирующееся мировоззрение может находиться под сильным влиянием трансактивистской риторики о самодекларации. В общем, при принятии решения о том, что должен говорить закон или даже о том, какими должны быть наши концепции, нужно учитывать больше вещей, чем некоторые транс-активисты уверяют вас.

Это часть двухнедельной дискуссии по вопросам трансгендеров с десятью участниками. Другие вклады доступны здесь.

Исследование показывает повышенный риск рака молочной железы у трансгендерных женщин

Но абсолютный риск низок и не так высок, как среди женского населения в целом Голландское исследование, опубликованное сегодня The BMJ.

Результаты также показывают, что трансгендерные мужчины (женский пол, присвоенный при рождении, мужская гендерная идентичность) имеют более низкий риск по сравнению с женским населением в целом

Хотя риск у трансгендерных женщин увеличился в течение относительно короткого периода гормональной терапии, он все же ниже, чем у женского населения в целом.

Таким образом, исследователи говорят, что абсолютный риск рака молочной железы у трансгендерных людей остается ниже, чем у женщин в целом, и поэтому текущих рекомендаций по скринингу рака молочной железы достаточно для трансгендерных людей, получающих гормональную терапию.

Трансгендерные люди испытывают несоответствие между полом, присвоенным им при рождении, и их переживаемым или выраженным полом, и они могут получать гормональную терапию, чтобы вызвать желаемые физические изменения.

Предыдущие исследования показали, что заместительная гормональная терапия (ЗГТ) увеличивает риск рака молочной железы у женщин в постменопаузе, что может указывать на аналогичный повышенный риск у трансгендерных женщин, получающих гормональное лечение. Но информация о риске рака молочной железы у трансгендеров в настоящее время ограничена.

Исследовательская группа под руководством профессора Мартина ден Хейера из Университетского медицинского центра в Амстердаме изучила заболеваемость и характеристики рака молочной железы у трансгендерных людей, получающих гормональную терапию, по сравнению с населением Нидерландов в целом.

В исследование были включены 2260 транс-женщин и 1229 транс-мужчин, получавших гормональное лечение, подтверждающее гендер, в специализированной клинике в Амстердаме в период с 1972 по 2016 год. Для выявления случаев рака молочной железы использовались национальные медицинские записи.

Средний возраст начала гормонального лечения составлял 31 год для транс-женщин и 23 года для транс-мужчин. Среднее время лечения составило 13 лет для транс-женщин и 8 лет для транс-мужчин.

Из 2260 трансгендерных женщин 15 случаев инвазивного рака груди были диагностированы в среднем в возрасте 50 лет и в среднем после 18 лет гормонального лечения.

Это выше, чем у мужчин в целом, чья гендерная идентичность совпадает с полом, присвоенным им при рождении (цисгендерные мужчины), но ниже, чем у женщин в целом (цисгендерные женщины).

У 1229 транс-мужчин было выявлено четыре случая инвазивного рака молочной железы в среднем в возрасте 47 лет и в среднем после 15 лет гормонального лечения. Это было ниже, чем ожидалось, по сравнению с цисгендерными женщинами.

Несмотря на большой размер выборки, это обсервационное исследование, и поэтому оно не может установить причину, и исследователи указывают на некоторые ограничения, включая отсутствующие или неполные данные о типе использования гормонов, семейном анамнезе, генетических мутациях, табаке и употребление алкоголя и индекс массы тела.

Основываясь на этом исследовании, авторы приходят к выводу, что «абсолютный общий риск рака молочной железы у трансгендерных людей остается низким, и поэтому для трансгендерных людей, получающих гормональную терапию, достаточно следовать рекомендациям по скринингу, как и для цисгендерных людей».

Поскольку риск рака молочной железы у трансгендерных женщин увеличился в течение относительно короткого периода гормонального лечения, они предполагают, что «было бы целесообразно в будущих исследованиях более подробно изучить причину рака молочной железы у трансгендерных людей, получающих гормональное лечение.

[Заканчивается]

05.14.2019

Примечания для редакторов
Исследование: Риск рака молочной железы у трансгендеров, получающих гормональную терапию: общенациональное когортное исследование в Нидерландах
Журнал: BMJ

Ссылка на систему маркировки пресс-релизов Академии медицинских наук: https://press.psprings.co.uk/ AMSlabels.pdf

Проверено экспертами? Да
Тип доказательства: наблюдения
Субъекты: Трансгендеры

Ссылка на исследование: https://www.bmj.com/content/ 365/bmj.l1652

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.