Путь якова: Página no encontrada — Pilgrim

Содержание

Путь Святого Иакова, отзыв от туриста rostovchanka на Туристер.Ру

Добрый вечер! Хочу поделиться своими впечатлениями о самостоятельном путешествии пешком по северу Испании, так называемом Камино де Сантьяго. Может быть мой опыт кому-нибудь поможет. Во-первых, хочу начать свой рассказ о том, как я узнала о пути. В апреле 2015 купила тур в Пинеду де Мар под Барселоной. Стала в инете изучать отзывы об Испании и случайно нашла информацию о поломническом пути. До этого я даже не представляла, что существуют маршруты в Сантьяго де Компостелу. Я сразу загорелась идеей пройти пешком по французскому маршруту. Узнав, что визу мне дали на пол-года, я стала готовиться к путешествию: купила авиабилеты, приобрела необходимые вещи. Правда, только в пути я поняла, что подготовилась на слабую тройку.

Распечатала маршрут, где были обозначены населённые пункты, высоты, километраж, альберге — приюты для поломников(хостелы) и т. д. Но, к сожалению, перед поездкой из-за недостатка свободного времени, я плохо ознакомилась с маршрутом.

Предлагалось проходить ежедневно до 32 км, т. е. каждый деь был расписан. На всякий случай, я прибавила два дня запаса в пути и два дня в Мадриде на обратном пути. Я рассчитала свои расходы из расчёта 15 евро в день + расходы на билеты. Могу сказать, что я почти уложилась. Собираясь в путешествие, немного изучила несколько фраз на испанском. Языковая подготовка у меня нулевая (английский — несколько слов из школьной программы), но это меня не пугало. Жестами, мимикой можно общаться, главное — улыбаться и быть дружелюбной.

Итак, день первый. Авиаперелёт в Мадрид, поезд до Памплоны. Билет на поезд-электричку (3,5 ч езды) обошёлся в 79 евро. Это дорого. Прибыв в Памплону я нашла альберге, но мест не было, так как я приехала около 20–00. Пришлось искать хостел или отель. В хостеле сняла двухместный номер со всеми удобствами за 30 евро. Утром при помощи служащих альберге купила креденсиаль- паспорт пилигрима, который необходим для ночёвки в альберге и получения грамоты о прохождении пути.

С рюкзаком за плечами, бутылкой воды и багетом хлеба я пошла по стрелкам и указателям-ракушкам в свой путь. Впереди меня шагали другие пилигримы, я их обгоняла, потом они меня. Силы были, но после двух часов пешком ноги стали болеть.

Сразу хочу сказать, что проблемы с ногами у меня давно, но я думала, что смогу ежеднево проходить до 30 км нормально. Как я ошибалась! Подъёмы мне давлись с трудом, не хватало дыхания. Вначале, шла я неправильно, из-за чего у меня на третий день заболела нога вверху. Но таблетки от боли помогали. Вокруг красота природы, селения, виноградники, небо с облаками. Я радовалась этой красоте и преодолевала километр за километром. Поднимаясь в гору, я ощущала силу ветра, холод и лучи солнца. Спина была мокрая от рюкзака, плечо болело от тяжести. Но предвкушение новых ощущений, заставляло меня продолжать путь. В первый день я прошла чуть больше, чем в маршруте, и остановилась в первом на моём пути муниципальном альберге.

Последнее фото — альберге в Пуэнто ла Рейна.

Ранним утром, позавтракав, я тронулась в путь. Остановка назначена в Эстелле (22 км). Созерцание полей, неба, возвышенностей и селений с историческими базиликами 12–16 веков — вот то, что мне хотелось увидеть в этом путешествии. Часто, проходя мимо таких же пилигримов как и я, произносила: «Бон камино», в ответ звучало тоже самое пожелание хорошего пути. Пилигримы со всех стран дружелюбно улыбаются, они готовы помочь, ведь это почти одна семья. Очень мало пилигримов из России. Когда я давала паспорт для регистрации в альберге, то видела и слышала удивление от оспитальеров (служащих альберге). Росийские пилигримы в Испании в диковинку. Много испанцев, французов, немцев, бразильцев, корейцев. Встречались канадцы, американцы, англичане, японцы. Я разговаривала в пути с аргентинкой, датчанином, итальянкой, бельгийкой, чехом, поляком, француженками и шведкой. В общем, путь Сантьяго, раскручен, о нём знают даже в далёкой Японии. А вот для России это новинка.

Отношение окружающих ко мне было всегда хорошим, даже несмотря на языковой барьер, я общалась со всеми. Когда на протяжении нескольких дней тебе приходится ночевать в одном альберге, встречаться в пути с попутчиками, то они для тебя становятся как родные. Особенности здоровья у всех разные, кто-то проходит в день 20 км, кто-то все 40. Из-за этого некоторых ты теряешь из виду. После 12 дней пути из-за сильных болей в коленях мне пришлось проехать на поезде до Леона 40 минут (это 2 дня пешком), естественно, что мои спутники остались позади. Как их мне не хватало, как я скучала по ним, как я хотела их всех увидеть. Увидела только шестерых в Сантьяго де Компостеле.

Второй день пути прошёл нормально, ноги почти не болели, усталости не было.

В третий день идти предстояло около 30 км до Торрес дел Рио. Вначале я хотела описать весь иаршрут, но думаю, что эти только утомлю. Всю информацию можно найти в интернете с описанием самого маршрута, всех населённых пунктов, альберге и т. д. Я выложу фото и дам несколько советов. Во-первых, при подготовке необходимо правильно подобрать рюкзак- он должен быть туристическим обязательно. У меня был обычный, что повлияло на моё самочувствие (плечи болели, спина была мокрой). Во-вторых, обувь- старые кроссовки пришли в негодность через пять дней пути по горам и тропам. Купила китайские недорогие — их хватило до конца пути. Одна молодая испанка дала мне совет — женские гигиенические толстые прокладки вставлять между двумя стельками для компрессии. Это очень удобно и ноги не так болят. Её совету следовала не только я. В-третьих, спальник нелбходим, так как во многих муниципальных альберге не было одеял, а ночами было холодно. Многие шли с палками и посохом- с ними удобнее. Я была без этих предметов.

Я с собой брала кружку и кипятильник, который очень пригодился. В Галиссии в муниципальных альберге отсутствует посуда вообще. В Портомарине я предложила кофе одному молодому англоязычному парню (он ел всухомятку). Когда он увидел мой кипятильник, то не мог оторвать глаз — у них их просто нет.

Что касается медикаментов, то эластичный бинт обязателен (не менее 2шт), обезбаливающее. Я видела, что все пилигримы использовали специальные кремы для ног до и после с едким запахом. Я с собой брала только феброфид (он мне помог). При венозной недостаточности компрессионные гольфы, крем и таблетки. Вообщем, набор таблеток и мазей обязательно. Лейкопластыри я привезла почти все назад. Водянки и мозоли почти у всех пилигримов.

Перед поездкой внимательно ознакомьтесь с маршрутом и километражом. Мне тяжело давались подъёмы, а равнина легко. Хотя, пройдя более 5 часов почти без отдыха и ровная дорога казалась некончаемой. Не надо выходить слишком рано (6ч) — темно, тем более одной. Дождаться других пилигримов и идти за ними. Я три раза направлялась в другую сторону, потеряв стрелки из виду. Два раза теряла по часу, а это 5 км пути. Но один раз прошла 30 км в другом направлении. Этот случай запомню надолго. Не знаю как, но сбилась с пути и пошла по другому маршруту не францез. В итоге, около 6 ч пути потрачены впустую, жара, страх остаться на улице (в альберге мест может не быть), отсутствие карты и незнание языка сделали своё дело.

В ужасе со слезами на глазах, после разговора с велосипедистом об указателях и направлении, я возвращалась по трассе к населённому пункту, откуда можно было уехать до Какабелоса — места очередного ночлега, но до него 30 км, а до автобуса 6 км. Я шла, ругая себя за упрямство, ведь ту же самую ошибку я повторяла третий раз. Говорят, что в пути происходят чудеса, что Святой Яков (Сантьяго) помогает в пути когда сил больше не остаётся.

В этот день со мной произошло чудо и Сантьяго и Бог помогли мне. Они послали мне спасителя. Так вот, пройдя два километра рядом с трассой, с нехваткой питьевой воды и окончательно уставшая, я стала впадать в депрессию, но шла вперёд. Вдруг передо мной затормозила чёрная иномарка с тонированными стёклами. Колёса наехали на бурдюр, я опешила. Прошло мгновение, дверь со стороны водителя открылась и вышел он — мой спаситель- велосипедист, у которого я спрашивала дорогу. Авольфо — так он представился позже, любезно предложил довести меня до Какабелоса абсолютно бесплатно. Моей радости не было конца. Он тоже проходил, вернее проезжал на велосипеде, путь Сантьяго. Через 30 минут он высадил меня недалеко от альберге. Я поблагодарила его и мы простились. Вот такое чудо со мной произошло на пути. После этого я не выходила одна рано из альберге в путь.

По поводу финансов: я брала наличку. Мне хватало и 10 евро в день. Муниципальные альберге -5-6 евро, частные до 12 евро. На питание тратилось от 3 до 15 евро. В кафе я не завтракала, не обедала и не ужинала, за исключением трёз раз. Ужин для пилигримов стоит от 9 до 12 евро. В дорогу покупала хлеб, томаты, сыр, шоколад. Обязательно в дорогу надо брать шоколад — он придаёт сил. Питьевую воду пополняла в источниках населённых пунктов или в кафе (просила питьевую воду — наливали). От воды плохо не было, отравлений в дороге тоже не было. Билеты на автобус и поезд покупала по банковской карте. В супермаркетах больших городов тоже пользовалась картой.

Ещё один совет, обязательно берите беруши, хотя они иногда не помогали. У многих пилигримов были брюки, превращающиеся в шорты. Вес за спиной (рюкзак) не более 7 кг.

А теперь фото:

Camino de Santiago. Путь Святого Якова. Португальский путь. 260 км пешком за 10 дней. Ноябрь 2018.

#Camino de Santiago.  Вопрос, который чаще всего нам задают после нашего возвращения: «А оно того стоило? Зачем всё это? Пошли бы еще раз?» Отвечаем: «Да, стоило! И пойдем еще раз обязательно!» Каждый из нас двоих на этом Пути нашел для себя что-то своё, особенное, необходимое только ему! Объяснить словами это невозможно, говорят, что Путь меняет людей и это правда! Мне бы хотелось пройти такой маршрут с друзьями и такая возможность, я уверен, еще впереди – ведь основной Путь (Camino principal) длиною в 800 км – это наша следующая цель! Когда и с кем пока неизвестно, но неизбежно!
Ниже наш отчет о Португальском Пути, а в заключение возьмем на себя смелость дать несколько полезных советов будущим пилигримам!

День первый. Oporto — Vairão. 27 км.

Скажу сразу и честно — идти трудно! Сначала встречный, сбивающий с ног, ледяной ветер на пути вдоль океана, затем километры неудобной брусчатки и сложности в навигации, а потом и языковой барьер в маленьких деревнях! НО, скажу вам одно, ребята! Давно мы не испытывали таких ярких ощущений! Эмоции зашкаливают! Очень непросто все это описать словами, это нужно прочувствовать самому. Милая сельская Португалия… Блин, да тут навоз пахнет совсем по другому! Не противно! ))) Два бокала сухого португальского в деревенском кафе… (об этом отдельно). Первая ночевка в albergue — сразу вспомнился пионерский лагерь! Вечерние посиделки в компании славян: хорватки, чешка и мы! Вот и английский пригодился! А то уже забывать стал…

P.S. болят не только ноги, но и руки!

День второй. Vairão — Barcelos. 29 км.

Честно говоря, первая ночевка в приюте немного нас беспокоила… Я всегда не любил казарменный режим, пионерлагеря, лагеря вообще и т. п. Но тут оказалось все по другому:  мы все вроде бы вместе, но и каждый сам по себе! Когда захотел, тогда и лёг спать, когда решил, тогда и вышел в свой путь утром … Мы вышли в 7-40. Две трети пути были просто великолепны! Шли вместе, одним темпом с Люсией, чешской девушкой из Остравы, болтали о том о сём. Светило ласковое осеннее солнышко 🌞, был полнейший штиль и красивейшие сельские пейзажи! Шли и размышляли, как было бы здорово идти этот Путь в компании любимых друзей! Каждый бы шёл в удобном для себя режиме, а вечером бы собирались в приютах и весь вечер был бы только наш! Блин, размечтался! 🤔 Ближе к вечеру налетели тучи, похолодало, помрачнело и последние 10 км были очень трудными физически. Заселились в albergue Senhor do Galo и весь вечер слышим шум дождя. Мы тут вообще одни. Все классно, особенно порадовал душ! Он трехместный общий! В сезон тут может быть до 20 чел! Но и это нас бы не испугало, мы были в немецких спа ))). Мысли вслух: очень хорошо зарекомендовали себя треккинговые носки. Да, они дорогие, но они того стоят! Полотенце из микрофибры — отлично впитывает влагу и быстро сохнет! Хорошая компания. Без нее никуда!

День третий. Barcelos — Quinta da Portela. 24 км

Опытные туристы знают, что третий и четвертый дни похода, как правило, всегда самые трудные! Это и накопленная физическая усталость (с непривычки) и психологические моменты, особенно если группа не очень знакома. Мы столкнулись с первой проблемой: «забитые» мышцы, мозоли, да еще и проливной дождь.  Спасибо Ramon Parres за превосходные дождевики, хорошее снаряжение — это залог успешного похода, ну вы это знаете. Сегодняшний Путь проходил через маленькие деревушки, леса, поля, сады и виноградники. Все очень красиво, зелено, аутентично. Но идти было трудно, приходилось держать темп, ибо вышли мы на маршрут достаточно поздно, в 9-20, спали долго, как убитые!  На пути встретились очередные незнакомые растения, Таня продолжает изучать их и пробовать все это на зуб ))). Иногда и на мне))) Беспокойство мое растет с каждой новой незнакомой ягодой )). Необходимые 33 км этапа мы сегодня не одолели, силы закончились к 6 вечера, зато заночевали в старинном сельском доме, который нам отдали в полное наше распоряжение: две спальни, кухня, ящик разных вин, настольный футбол! Все, что нужно усталому путнику))) Особенно порадовал настольный футбол)). Кстати, хозяйкой оказалась Вероника из Москвы. Большое спасибо ей и ее супругу Хану. В общем, мы спать! То, что не прошли сегодня, нужно пройти завтра, это походный закон! Но в целом, все очень интересно, впечатлений масса!

День четвертый.  Quinta da Portela — Rubiães. 26 км

Ну вот! Наконец-то настоящий горный этап, прекрасный походный день! Хотя, скажу честно и правдиво: утром были сомнения: уходить из такого замечательного местечка или нет? Уходить ой как не хотелось! Когда ещё в походе у вас двоих будет в распоряжении целый особняк? Ну вы меня поняли ))) Даже в футбол поиграть не успели ))) Но есть такое слово НАДО! Ушли и пошли! Вначале пришлось пройти вчерашний должок (9км), потом еще десяточку по красивым полям, долинам, лесам и виноградникам! А в конце дня нас ждал классический трехкилометровый подъем на 600 метров по лесной тропе, по камням и валунам, по корням вековых деревьев, с заливающим глаза пОтом, с дрожью в коленках! Короче, всё то, что мы любим и по  чему очень соскучились!!! В итоге, мы наверстали отставание, получили массу удовольствия, мышцы болят уже не так сильно, и наконец-то мы стали получать удовлетворение от всего этого мероприятия! Часиков в 6 вечера заселились в муниципальный albergue за 5 евро с носа. Рядом оказался чудесный бар, где собралась вся сегодняшняя компания! Вечер получился замечательный: сначала познакомились с ребятами из Питера, потом с немцами, а совсем потом пришла наша Люська из Остравы еще с парой немцев! Она уже вообще стала как родная — так обрадовались встрече! 21-30 спим. Завтра снова в Путь!

День пятый. Rubiães — Tui. 21 км

Проснулись рано, быстренько собрались и еще до 8 утра ушли на тропу. Сегодня же праздник: День Всех Святых, после мистической ночи Halloween … Мда… уж… Видимо и у фауны был вчера какой-то шабаш! Нам по пути стали попадаться мертвые ящерицы!!! Все одинаковой расцветки… Ну ладно бы одна, ну две… Их было 5, пятеро, Карл!!!! Все в разных местах… В разных позах… К чему бы это и почему?
Тревожное начало дня, да ещё и ноги чего-то идти отказываются: болят и мозолятся (новый глагол, я автор!) В общем ползли мы вперед потихонечку, оплакивая погибших животинок и вдруг все вокруг стало интереснее и веселее: в одной из деревень попали на местечковую ярмарку/рынок. Такой рынок, где продают лошадей, осликов, баранов и прочую домашнюю живность. Ну и трактора и всякие сельхозмашины тоже! Народ шумит, торг идет! Поразило то, что люди со всей округе туда действительно приезжают на лошадях! Они реально скачут на них по одиночке и большими группами, и молодые и старые! Парковка забита привязанными конями!!! 🐎 2€ за коня! В лесу даже образовался несанкционированный бесплатный лошадкопаркинг. Столько коняшек в одном месте я в жизни не видел! Где рынок, там всегда и вкусная еда, это известное правило! — тут мы подкрепились вареными осьминогами и молодым вином. Потом опять шли и снова шли… В лесах грибов видимо-невидимо: и грузди и маслята и рыжики или лисички, точно не знаю. Даже у тропы растут, никто их не собирает тут. В конце сегодняшнего этапа перешли реку Миньо и соответственно государственную границу, добрались до Испании, до города Tui. Последние 5 км далось совсем тяжеловато. Через Букинг заселились в хостел, ибо каждый день ночевать в казарме это жесть ))).   22-00. Отбой.

День шестой и седьмой . Tui — Ros – Pontevedra. 21 и 33 км

Решил объединить отчеты двух дней, ибо за шестой день чего-то уникального и экстаординарного обнаружено не было, так, попались еще две дохлые ящерицы , в седьмой еще три. Что-то с ними не то, чего вдруг они помирать надумали? Погода радует разнообразием: то дождь, то солнце, пейзажи супер, леса грибные и дремучие, все тоже самое, что и на португальской Земле. Красота! Еще покаюсь вам, в шестой день мы смалодушничали и не сделали 30 км. Теперь у нас должок в 9 км….Наверстали его в седьмой день. Прошли рекордные 33 км, выдвинулись затемно, естественно сбились с дороги в потемках, пришлось делать круг и возвращаться на маршрут. Подъемы и спуски, леса и виноградники — это Галисия. Еще тут очень вкусная еда, и это правда! Шли мы бодро, к 5 вечера были уже на финише, но неожиданно возникли сложности с ночлегом в Pontevedra. В муниципальный albergue с первого раза попасть не смогли, дверь закрыта, домофон не отвечает. Пошли искать альтернативные варианты, а их особо и нет! Чуть было не поселились в дорогом отеле, но в последнюю минуту пришло сообщение от нашей чешской подруги Люси, что все собрались в муниципальном приюте и ждут нас. Братья славяне (данном случае сёстры) выручают! Сэкономили кучу денег, а домофон оказался действительно сломан!
Совет дня:
1. Надо дружить с коллегами!
2. Неплохо бы иметь светоотражающие элементы на одежде! Осенью день уже короткий и может так случиться, что придется идти в темноте! Пригодятся!

День восьмой. Pontevedra — Caldas de Reis. 23 км.  Осталось 43 км до Сантьяго

Ну что сказать… Нет, ну дневную норму сделали, идем по графику! Но дождь целый день, то слабый, то сильный, то проливной. Но это дождь. Мокрый и холодный.
Из хорошего: познакомились с приятной немецкой девушкой Мартиной. Мы давно идем с ней одним курсом, виделись часто, но вот сегодня довелось познакомиться поближе. Очень нам это приятно. И вообще, девушки, встречающиеся нам на Пути, гораздо приятнее мужиков (нет, ну может это только моё субъективное мнение). И еще: сегодняшний день в принципе не очень сложный, но, в непогоду, как сегодня, совсем нет мест, где можно хоть немножко посидеть, отдохнуть, выпить кофе. И представьте себе, как мы были поражены такому месту, сделанному из обычного гаража! Там есть и столики, и автоматы с кофе и едой и, главное, туалет с душем и горячей водой!!! Причем там никого нет! Все на твоей совести — платишь столько, сколько считаешь нужным или сколько можешь! Спасибо добрым людям, которые это сделали! И им небольшой доходик и путникам приятно!
Ну а завтра снова дождь!

Дни девятый и десятый . Caldas de Reis — Santiago. 26 и 16 км.

День 9. Всю ночь грохотало и поливал дождь, а утром, вопреки всем прогнозам, было сухо и даже солнечно, иногда, местами, не долго). Шли бодро и быстро, даже местные собаки были слегка удивлены такому энтузиазму (см. фото). В связи с этим решили прибавить к дневной норме несколько километров и подойти поближе к финишу. Так и вышло, заночевали в небольшом частном приюте, туда же через пару часов притопала Мартина и двое бразильцев. Хозяин этого заведения приготовил скромный ужин, а у нас «с собой было». В общем, провели прекрасный вечер, поболтали, похвастались женами, мужьями, детьми, внуками. В общем, кто чем богат ))). Хорошо… Спали отлично, удобно, все по своим углам, нас было всего 5-6 чел на весь albergue.
День 10. И вот наступило утро заключительного ходового дня… Дождь. 🌧 Целый день холодный дождь, иногда ливень. Он не прекращается и до сих пор, идет уже около суток… Честно говоря, для меня это был самый тяжелый день пути. Очень болят мозоли, они размокли в ботинках и болят гораздо сильнее и совершенно по другому )))
Радует то, что вчера сделали большой задел и сегодня идти всего 16 км. Туристический опыт — это большое дело!
Итак, мы добрались до Сантьяго!
Получили сертификат о прохождении Португальского Пути! Компостеллу. Официальные 240 км пройдены, реально, конечно же, получилось больше, но это абсолютно не важно, мы шли не ради каких-то рекордов и достижений. Спасибо всем тем, с кем мы познакомились в пути, всем тем, кто нас поддерживал на расстоянии, всем нашим друзьям! Путешествуйте с нами, движение — это жизнь! Ваши «Фламингo».

Советы начинающим пилигримам!

1.    Берите минимум вещей, только самое необходимое .
2.    Одежда должна быть из синтетических быстросохнущих тканей, никаких джинсов!
3.    Имейте ДВЕ пары удобной разношенной обуви + тапочки/шлепки для душа.
4.    Купите 2 пары хороших треккинговых носков, они плотно прилегают к ноге и уберегут вас от мозолей!
5.    Дождевики и непромокаемые накидки на рюкзаки иметь обязательно.
6.    В дороге очень часто захочется посидеть и отдохнуть, но везде каменные лавочки или холодные камни. Имейте туристический «подпопник», кусочек термоковрика!
7.    Учите английский язык, это вам очень пригодится в Пути! Да и в жизни тоже!

 

Под сенью святого Якова Корреспондент «Ленты.

ру» прошел 870 километров по пути паломников : Мир: Путешествия: Lenta.ru

Подводя итоги уходящего года, «Лента.ру» составила список лучших публикаций 2016-го года. Этот текст — один из них. Без малого 40 дней пешком по северу Испании. Примерно столько занимает путь пилигримов, современных паломников, которые со всех концов земли идут к Сантьяго де Компостела — городу для католиков столь же значимому, как Иерусалим или Рим. Корреспондент «Ленты.ру» отправился в добровольное паломничество, чтобы на собственном опыте испытать все тяготы подобного маршрута.

Паломнический путь появился много веков назад. Говорят, что начало традиции положил сам Карл Великий, узнав, что где-то на севере Испании обнаружены мощи апостола Иакова. Впрочем, испанские археологи находят на этом пути останки странников (их принадлежность к паломничеству подкрепляется главным символом пилигримов — ракушкой) еще докаролингского времени.

Современный пилигримаж был возрожден в конце прошлого века. Сейчас вся дорога, каждый городок и деревушка — под покровительством и защитой ЮНЕСКО. Маршрут пользуется невероятной популярностью — сотни тысяч человек преодолевают более 800 километров каждый год.

Чаще всего старт берут в маленьком городке Сан-Жан-Пье-де-По во Франции, затем камино — так по-испански называют путь — проходит через Пиренеи и по северной части Испании ведет к Атлантике. Есть еще несколько маршрутов в Сантьяго, но все они пользуются значительно меньшей популярностью.

Так и я стал пилигримом. Я начал свой путь 24 сентября и завершил его 2 ноября. Все это время я вел дневник.

***

Здесь все говорят друг другу: «Буэно камино!» Я тоже. С утра 64-летнему Киму из Пусана, потом канадской паре, двум чешским барышням, мадам из Берлина, которая решила мне спеть «Пусть всегда будет солнце», улыбчивому бразильцу, который появляется то тут, то там на всем маршруте, шутит и знает всех вокруг чуть ли не по имени, австралийцу, который идет босиком.

— Вы первый человек из России, которого я встречаю на камино.
— Я тоже пока что еще не встречал, но я только вчера начал свой путь.

Вчера я приобрел паспорт пилигрима (смешно, ровно такой же в Тулузе стоил 8 евро, а здесь — 2) и после обеда побрел со своим рюкзачком.

Первая часть пути, говорят, самая трудная — нужно перемахнуть через Пиренеи. Под палящим солнцем каждый шаг, который поднимает тебя и твой рюкзак немного выше, в какой-то момент становится серьезным вызовом самому себе. Итого — чуть более 10 километров. Около шести вечера я ставлю палатку на самом невероятном горном ветродуе, который только можно себе представить.

Вначале дела идут неплохо, я легко справляюсь с ужином, и ветер не кажется слишком сильным — сделано даже несколько красивых фотокарточек. Но когда ложусь спать — он усиливается. И стоит мне отложить книжку, чтобы попробовать заснуть, — опора в виде трекинговой палки, на которой держится палатка, падает. Пару часов я безуспешно пытаюсь вернуть палатку в ее естественное положение, но снова и снова ветер оказывается сильнее.

После полуночи я решаю прекратить эти попытки. Складываю палатку и ложусь в спальнике рядом с рюкзаком. Надо мной ясное звездное небо, ночь не слишком холодная, и ветер — единственная преграда для крепкого сна. Я предполагал, что длительные пешие переходы как будто вернут меня на несколько веков назад и у меня получится ощутить течение жизни, когда человек не придумал ни автомобилей, ни поездов, ни самолетов. Но вряд ли рассчитывал первую же ночь на пути в Сантьяго провести под звездами.

***

Встаю рано, быстро собираюсь и отправляюсь дальше. Все к лучшему — сегодня я засну рано и быстро. Есть шанс, что завтра получится проснуться рано и пройти с десяток километров в утренней прохладе.

Пиренеи уже за спиной, дорога дальше должна стать ровной и относительно простой. На этом маршруте мне предстоит провести еще, как я понимаю, более 800 километров. Сегодня снова попробую поставить палатку — ее нужно немного подлатать после прошедшей ночи. Но, я полагаю, эта задача из легких.

Фото: Felix Ausin Ordonez / Reuters

Я пилигрим. Вчера в середине дня я преодолел первый в собственном представлении серьезный рубеж — 100 километров. Где-то возле него оказался внушительный подъем, закончившийся табличкой, которая сообщала, что теперь у меня нет грехов, а дальнейший путь в Сантьяго я пройду с легкой душой.

***

Обычно мой день начинается около восьми утра. Час уходит на сборы, и в девять я выхожу на камино. Небольшой отдых в пути почти каждый час — делает свое дело рюкзак. К слову, пока еще не встретил кого-либо с поклажей большей или хотя бы равной моей. Самое частое — рюкзачок килограмма на четыре или пять. На меня смотрят с некоторой долей восхищения. А еще, наверное, думают, что я сумасшедший, раз тащу с собой столько скарба.

Вечером обнаружил фонтанчик с вином. Вода на камино встречается повсеместно, в каждой деревне есть небольшой фонтанчик для паломников. А тут, у монастыря, два крана с подписью aqua и vino. Разговорился с греком Аресом, который с видом знатока уверил меня, что не обманывают-де монахи честной люд, хорошее вино.

В итоге палатку ставил уже по темноте, возле виноградника, думая, что последний стаканчик, на котором фонтанчик закончился (то ли его отключают по времени, то ли он лимитирован по объему), был лишним.

***

Дорога хорошо обозначена. Везде стоят знаки, куда идти и сколько километров осталось до ближайшей деревни. Впрочем, это не помешало мне сегодня впервые немного заблудиться. Я пропустил нужный поворот, а когда подумал о том, что давненько не встречал ни одного знака и людей, которых всегда так много, развернулся. По пути встретил двух тетушек из Германии, которые, как и я, пошли не туда.

Фото: Marcelo del Pozo / Reuters

К четырем часам дня мне удается преодолеть 16-17 километров. Я останавливаюсь на дежурный сеанс связи с домом и пару пива. Я, вероятно, неправ, и уже завтра намерен сменить пиво на сангрию. Около шести часов вечера стартую дальше и уже присматриваю местечко для того, чтоб разбить свой небольшой лагерь, приготовить ужин и прочитать несколько страниц книжки. На следующий день — все по новой.

***

Томаш из Чехии рассказывает, что работал журналистом в Ливии и Сирии, а камино проходит уже в четвертый раз. Почти весь вчерашний день мы шли с ним в ногу. Когда есть компания в пути, меньше думаешь о том, что у тебя устали спина, плечи и вообще все.

Мигель — тоже из Чехии — первый человек на моем пути, который говорит, что никогда не поедет в Россию (говорит Томашу на чешском, но я понимаю). Объясняет, что его семья 50 лет назад жила в России и сильно пострадала. Добавляет, что по разные стороны границы живут совершенно разные люди, которые думают по-разному. Позже Томаш извиняется за своего соотечественника: «По нему судят о моей стране. Как в ней может быть что-то хорошее, если в ней живут такие?» И настаивает на том, чтобы я угостился его обедом. Я не отказываюсь.

***

Двумя днями ранее впервые воспользовался альберге — местной разновидностью хостелов для пилигримов. 11 евро — ночь в кровати, возможность принять душ и постирать свои вещи. Еще 9 евро — плотный ужин. День начинается рано, не позже восьми утра все выходят на дорогу, я был чуть ли не последним.

А вчера, засыпая в палатке, я не подумал, но как-то почувствовал, что вот ровно на этом месте несколько веков назад мог засыпать такой же пилигрим, державший путь в Сантьяго.

***

Джон из Новой Зеландии — ему 56 — после смерти отца нашел среди его вещей ракушку, которой тот играл, когда ему было семь лет. Полгода спустя он вышел на камино, прицепив эту ракушку к своему рюкзаку. «Мой отец со мной в этом пути, — говорит он. — Я несу камень с его могилы. Когда дойду до Фистерры, я брошу его в океан: папа родился на берегу океана, всегда любил рыбачить и плавать». (Фистерра — городок, который здесь называют концом мира. На побережье, в 90 километрах от Сантьяго.) Ракушке, по словам Джона, 73 года.

Милтон из Бразилии каждый раз при встрече жалуется на свою работу: у него бизнес, он все время возит что-то из Флориды в Сан-Паулу. Говорит, что каждый вечер ему приходится отвечать на сотни писем: «Свой следующий камино я проведу без телефона и лэптопа».

Криста рассказывает, что сегодня с утра хозяйка альберге спросила, не боится ли она идти по камино одна. Та поинтересовалась: разве есть повод чего-то бояться? В ответ узнала историю, как несколько лет назад на камино была убита какая-то американская девушка. Криста негодует: «Я пыталась остановить эту женщину, но она все равно продолжала рассказывать эту историю. Теперь я и вправду начинаю переживать». Впрочем, несколькими часами позже ей рассказывают, что было это давно, девушка была не в себе, попыталась проникнуть в чей-то дом, и хозяева просто пытались защититься.

***

На углу перед новым поворотом портрет пастора — выглядит моложаво. Но чаще встречаются портреты людей пожилых, почтенных, с сединой и морщинами. Рядом с этими вехами дороги мне думается, что путь пилигримов — не самое плохое место для обретения покоя.

Каждый шаг на камино — это сотни и сотни историй, я никогда не узнаю большинство из них. И не нужно. Я чувствую, как перелистываются страницы этого романа, неважно, успеваю ли я разглядеть буквы.

Фото: Eloy Alonso / Reuters

Пока я иду из Наваретты в Нахеру, кто-то приближается к Бургосу, кто-то к Леону, другой уже на подходе к Сантьяго. Эта цепочка не прерывается, люди-муравьи идут и идут к своей цели. А взглянуть глубже — они продолжают свой путь сквозь страницы истории. Из года 2016-го я шлю привет пилигримам прошлых столетий. Я звено этой цепи.

***

Несколько дней назад, пока я готовил ужин, к моей палатке вышел кабан — совсем небольшой, юный Пумба. Он оглядывал мой лагерь, устроенный посреди какого-то поля. Потом, чтобы рассмотреть животное, я включил налобный фонарик, тот испугался и убежал прочь, повизгивая. Днем позже я ставил палатку возле небольшого леса и весь вечер слышал шелест шагов оленей, стадо выходило из ночного леса на виноградники.

Когда я рассказываю эти истории своим попутчикам, чаще всего я слышу как объяснение случившемуся: «Это камино». Камино — местное божество, на него списывается вообще все. Светит солнце и тяжело идти — это камино. Кто-то приболел на пару дней в Логроньо — это камино. Есть ощущение, что когда случится конец света, пилигримы продолжат идти, говоря друг другу «Это камино».

***

Вчера я разменял третью сотню. Закончились виноградники — все чаще пустые поля, иногда пролески, в которых я ставлю палатку. Вдоль пути растет много ежевики — не прохожу мимо.

Иногда кажется, что я начинаю свыкаться со своим суммарным весом — меня самого и рюкзака. Другой раз — думаю, что нет, еще не свыкся. Овсянку по утрам сменил на багет, сыр, хамон и пакет молока. Вечерняя гречка по-прежнему держит позиции.

Шелест камней под ногами навязчиво напоминает хруст первого снега под ботинками, когда его еще не успели убрать коммунальные службы. Такой вот неуклюжий привет моей родины здесь, на севере Испании.

***

Госпиталь Сан Николас был построен в 1174 году для пилигримов. Он стоит практически в чистом поле, рядом нет ни деревни, ни города. Эти стены пережили больше восьми столетий, и два дня назад пришла моя очередь укрыться здесь и провести одну ночь на моем пути к Сантьяго.

Донативо — нет фиксированной платы, ты лишь ссыпаешь монетки в коробку, сколько считаешь нужным и возможным отдать за проведенное время. То же самое с ужином. Нет интернета, нет электричества: когда стемнеет — зажигаются свечи.

Ужин на 12 человек — столько пилигримов останавливаются каждый день. Еду готовят все, хозяева и постояльцы. Салат — свежие овощи, паста, хлеб, бутылки с вином — кажется, домашним.

Перед едой небольшой ритуал: все собираются в небольшой келье, двое хозяев символически омывают ноги каждому пилигриму. После трапезы за столом появляется гитара, в перерывах между песнями на французском, венгерском, иврите и корейском я успеваю рассказать пару историй из своего путешествия. Фантастическая атмосфера, стены вибрируют в унисон мелодии и рассказам. С утра двое хозяев перед тем, как пилигрим покинет альберге, читают молитву на испанском, чтобы каждому из нас сопутствовала удача в пути.

***

Еще с утра я не предполагал, что буду ночевать не в палатке — мой альберге-день был как раз накануне. Но днем я встретил Томаша, которого не видел с неделю (был уверен, что шустрый чех опережает меня на пару дней). Он настоял на том, чтобы я зашел и выпил там чай с бутербродом. Я выполнил инструкцию и решил остаться на ночь — это ровно то, что должно было со мной произойти.

Сегодня как-то особенно остро я ощутил, что нахожусь в нужном месте в нужное время. И прежде я не думал, будто хорошо там, где меня нет. И не нахожу, как описать, что особенного в этих эмоциях. Но заметкой на полях их следует оставить и не забыть.

В паспорте Бена из Флоренции — итальянец коллекционирует печати с камино и планирует прийти в Сантьяго с десятком паспортов — напротив штампа с нашей последней встречи приписка «руссо амиго». Я рассматриваю, а он подшучивает: помнишь, мол, когда мы виделись в последний раз?

Бен рассказал мне, что испанцы делят путь на две части: первая (до Бургоса) — это испытание твоего тела; вторая (после) — твоей души. Следующим днем я размениваю границу и захожу в церковь в поисках печати. Пять минут разговора с пастором, и он вешает мне на шею крестик, который привез из Иерусалима. Обещаю ему, как окажусь в Москве, прислать Библию на русском языке для его месс.

Фото: Marcelo del Pozo / Reuters

С утра останавливаюсь в приятном месте рядом с небольшим мостом через ручей. Погодя ровно в этом месте спотыкается пожилой француз, он в порядке, но его трекинговая палка летит в воду. Закатываю штаны, чтобы помочь пилигриму. Вечером мы встречаемся с ним в маленькой деревушке — он несет мне бутылку пива.

— Не за тем, — говорю, — я доставал эту палку, я просто хотел помочь.

А он отвечает чуть ли не цитатой из мультика: «Делай добро и бросай его в воду, оно к тебе вернется». Достает небольшую гармошку и начинает играть просто так, ради своего удовольствия.

***

Еще один альберге, не внесенный в мои планы, снова остановка «по вине» Томаша. Иглу американских индейцев. Чтобы не платить, выпрашиваю просто возможность поставить свою палатку. Вилберт из Голландии остановился здесь, когда возвращался из Сантьяго домой, и до сих пор волонтерствует, помогая хозяину. Весной будет три года как.

Встречаю девочку из Эстонии — имя забываю сразу, как она его произносит. «Владимир, — говорит она, — ты легенда камино. Я несколько раз слышала о русском, который автостопом добрался из Москвы до Франции. И теперь рада, что наконец встретила лично». Улыбаюсь в свои уже густые усы.

Мне нравится думать, что пока я иду по северу Испании, со мной что-то происходит, что-то меняется. Мне нравится думать, что здесь время от времени я чувствую себя счастливым. Все иде(у)т путем!

***

Перед Леоном я накинул рюкзак и, кажется, даже не почувствовал его вес. И чего жаловался прежде, что он тяжелый и неподъемный? По такому случаю в Леоне зашел в супермаркет и не купил разве что двухлитровую бутылку кока-колы — потому что могу себе это позволить.

Ромео из Филиппин вечером просит меня на пару слов. Дело происходит в альберге, после ужина, пока хоспитальеро готовит коктейль: в глиняном казане переливается пламенем какой-то алкоголь, остро пахнет карамелью и шоколадом (на поверку оказывается, что напиток нестерпимо сладкий и осилить даже одну чашку непросто).

Фото: Marcelo del Pozo / Reuters

Ромео начинает издалека. Мол, не пойми меня превратно, восприми как должное, как доброе желание и просто радость от встречи. В итоге сует мне в руку 50 евро. Я начинаю судорожно отказываться. Говорю: «Что ты, филиппинский друг, у меня есть деньги, я просто стараюсь экономить, чтобы в своем путешествии пройти столько, сколько захочу, а не сколько мне позволит моя кредитка».

Ромео настаивает: «Пообещай мне, что ты не потратишь эти деньги на пиво. Они на тот случай, если случится что-то экстренное». И тут мы договариваемся. «Хорошо, — говорю, — но я уверен, что ничего такого со мной не случится. Я возьму деньги, но не буду их тратить. А когда вернусь к себе домой, потрачу их на благотворительность».

***

Две истории дарит мне Милтон из Бразилии — случается так, что несколько дней мы с ним идем плечом к плечу. Вначале он рассказывает, что два года назад в новогодний вечер он не смог прийти домой из-за работы. Родные — жена и сын — на него жутко обиделись. Он, в свою очередь, тоже наговорил всякого: мол, для кого я работаю, на какие деньги у тебя, сын, машина, на какие деньги ты учишься в Майами? На какие деньги ты, жена, ходишь в салоны красоты и ни в чем себе не отказываешь?

Пару дней спустя ему пришло в голову решение: он решил уйти жить на улицу, переписать дом на родных, раздать деньги и с одним паспортом пойти бродяжничать. В определенном смысле он и стал бродягой (как и все мы здесь), только улицы Сан-Паулу в своих планах он поменял на дорогу до Сантьяго. Два года ушло на то, чтобы воплотить задуманное в жизнь. Сейчас он с блеском в глазах рассказывает, что его супруга должна прилететь встречать его в конце пути.

Вторую историю он начинает и вовсе пронзительными словами: «Мой отец умер ровно в тот же день, что и родился мой сын. В одной и той же больнице утром моя семья пополнилась, а вечером стала меньше». С тех пор прошло 23 года. И все это время он ни разу не ходил к отцу — почему, он и сам объяснить не может.

Но перед тем как улететь в Европу, он впервые пошел на кладбище. И взял с собой камень с могилы. Два дня назад мы перевалили через очередные горы, на пике одной из них (1504 метра) крест — Круз де Ферро, одна из самых высоких точек на всем пути. Традиция пилигримов — оставлять возле стелы камни, привезенные из дома. Камень Милтона, нашедший там свое место, — одна из моих любимых историй камино.

Сразу после Круз де Ферро — деревня-призрак Манхарин. Около 30 лет назад в опустевшем селении один чех решил устроить альберге. Среди развалин теплится небольшой камин, вокруг которого каждый вечер собираются с десяток пилигримов. Чех считает себя наследником тамплиеров, носит соответствующее рыцарское платье с крестом на груди.

Местечко я прохожу в начале своего дня — погреться у камина не приходится, но там со мной случается что-то совершенно необычное, что я до сих пор не могу осмыслить. Я встречаю парня 34 лет, он ходит из Сан-Жана к Сантьяго и обратно уже восемь лет. У него рак, и никто не знает, сколько ему осталось. Его борода уже седая, выглядит, будто ему уверенно за 50.

Мой приятель из Тайваня Лео рассказывает, что встречал его несколько дней назад в одном из альберге. Говорит, что он предсказывает будущее и каждый раз это какие-то жутковатые предсказания.

К слову, этот Лео путешествует уже около года — объездил, пожалуй, весь мир и пока еще держит в голове планы, куда направиться после Сантьяго. После того как я рассказываю свою историю, он предлагает записать со мной интервью, оказывается, он снимает что-то вроде документального кино.

***

Последние несколько дней я делю свой путь с двумя очаровательными учительницами из Германии — Яной и Тиной. Одна преподает в школе музыку, другая — испанский язык. Не сговариваясь, мы встречаемся уже третье утро подряд, хотя они останавливаются в альберге, а я продолжаю настойчиво выискивать места для своей палатки. И весь следующий день проходим вместе.

Фото: Marcelo del Pozo / Reuters

А прежде того я встретил еще трех представительниц Германии. Они начали продвигаться к Сантьяго 15 лет назад из своего родного города. Каждый год они проходят часть пути. И вот теперь планируют добраться до финальной точки. Они останавливаются возле каждой церкви и поют а капелла какую-то песню на французском — о камино. Один раз они даже выдают мне листочек с текстом, чтобы я подпевал — тихонечко нараспев бубню себе под нос слова незнакомого языка.

***

Немного статистики. Я прошел 610 километров, до цели осталось 165, потом хочу пройти еще 90 до Финистерры. Скоро, 24 октября, будет месяц, как я непрестанно каждый день прохожу несколько километров. Сегодня я должен перемахнуть через последние горы и оказаться в Галисии.

В день, когда я вышел на путь пилигримов, у меня оставалось 1400 евро и что-то по мелочи наличными в кармане. Город к городу выставляет мне одинаковый счет. И калькулятор на моем телефоне говорит, что он составляет 16,5 евро в день. В распоряжении еще около восьми сотен европейских денег.

Раз в пять дней я останавливаюсь в альберге (лишь дважды я нарушил это правило, устроив себе альберге-день не по расписанию). Предпочитаю ужинать в хостелах — пилигримам предлагаются скидки. В такие ночи я лишаюсь еще в среднем 25 евро. Посчитал на досуге, что моя палатка и газовая горелка в сумме сохранили мне около 500 евро за время паломничества. Такая математика.

***

Еды никогда не бывает достаточно. Сколь бы ни съел, все равно остаешься немного голодным. Каждый небольшой привал хочется что-нибудь пожевать. При этом, хотя я и ем, будто не в себя, чувствую, что потерял в весе.

Вечером каждого дня, который я провожу в палатке — таких большинство, — мне важно найти магазин, чтобы купить молока, хлеба, сыра и колбасы (это около пяти-шести евро). На ужин, завтрак и дневной перекус. Еще важнее — запастись водой.

Вода — вообще особое дело. Редко бывает, когда мне удается найти ночную стоянку у ручейка или речки — это большая удача. Тогда я не экономлю, запасы неограниченны. Для всего остального у меня есть только полуторалитровая бутылка. Эта вода для ужина, чистки зубов, завтрака и мытья посуды. К тому же в Испании совершенно сумасшедшие оливки, которые я по возможности тоже покупаю. Вкусные и соленые. Ночью я просыпаюсь несколько раз, чтобы попить. И лучше бы осталось еще немного на следующий день, до ближайшей деревни, в которой можно пополнить запасы.

Но, в общем, я приспособился, и мне удается все свои водные ресурсы распределить как следует. Вот в первые пару недель было действительно непривычно и сложно.

Фото: Gonzalo Arroyo / Getty Images

На ужин у меня может быть три блюда, я стараюсь их чередовать. Гречка с тушеными морковкой, луком и колбасой. Рис с тем же набором. И картофельное пюре (разводное) с тунцом — самый ленивый вариант, потому что ничего тушить не надо, а мыть приходится только одну посудину. Завтрак — неизменная и нескончаемая овсянка. Прежде готовил ее на воде. Теперь развожу с молоком и, признаться, доволен ею каждое свое утро.

Всю еду, естественно, ношу на себе. Мой запас — три-четыре автономных дня (сейчас, пожалуй, даже хватит на неделю). Еда — это около трети веса моего рюкзака, которому так часто поражаются другие пилигримы.

***

Просыпаюсь я с солнцем. Около пары часов провожу за сборами. Около 11 часов утра выхожу на путь. Привалы стали чаще и дольше. Под вечер, оставив позади пару пива и несколько бутербродов, я слегка переваливаю за 20 километров и ищу место для палатки. Неделю назад прошел границу Галисии — здесь найти приятную полянку, рощицу и даже яблоневый сад очень легко. В восемь вечера я готовлю ужин у палатки, в начале десятого (плюс-минус) забираюсь в спальник с книжкой, а ближе к 23:00 засыпаю.

871 километр — каждый день в пути, шаг за шагом. С утра — собрать рюкзак, потом метр за метром к новому месту для палатки или кровати в альберге. Самый скромный день — первый, 10 километров в Пиренеях. Проходя границу Галисии — день отдыха, но все равно на 14 километров ближе к цели.

***

Сотня километров перед Сантьяго де Компостела — туристический аттракцион. Номинально для того, чтобы получить диплом о переходе пути пилигримов, в определенном смысле индульгенцию современной католической церкви, достаточно пройти только этот кусок камино в Галисии. Паломников становится в разы больше, этот поток (страшно представить, что творится летом, в сезон отпусков) с раннего утра и до вечера не кончается.

Фото: Jasper Juinen / Getty Images

Мимо проходит девушка, на плече которой сидит попугай-неразлучник. Парень путешествует на ослике: он идет рядом, а на животном самый современный и навороченный рюкзак (не знаю, что может быть абсурднее).

***

Подсознательное ощущение, что вот она, моя цель, тормозит невероятно. Частые остановки, улиткой по склону Фуджи. Через три километра после небольшой остановки вспоминаю, что поставил свой айпад на зарядку в кафе и забыл его там. Тьфу. Нахожу, куда спрятать рюкзак, чтобы возвращаться налегке. Навстречу две корейские девушки на велосипедах — разом в голове появляется мысль спросить велосипед на 10 минут — туда и обратно. Девчонки соглашаются, а я мчу со склона и думаю, что вот так я опробовал еще один способ паломничества.

Наконец, Сантьяго де Компостела. Но я совершенно ничего не чувствую. Как будто прохожу очередной Бургос или Леон. Дядька в офисе дежурно выдает мне положенный сертификат. Право, бабушки в маленьких деревнях северной Испании улыбались мне шире и лопотали на своем этом языке что-то куда более доброжелательное и приветливое.

Тетушка рядом говорит по-английски, предлагает еще один диплом — но за дополнительную плату. Тубус для хранения важной бумаги. И доверительно сообщает, что дядька — чуть ли не директор офиса пилигримов. В переводе на русский это значит, что мне повезло, выпадает эта честь не каждому.

Забавной деталью запоминаю, что дядька сомневается, как правильно написать мое имя на латыни. Перебирает несколько вариантов и останавливается на «Владимирум». Фамилию не трогает.

***

Следующие дни — моя дорога к Фистерре — компенсация. Долгие века к этому побережью Атлантики пилигримы шли потому, что считали его краем земли. То есть натурально местом, где земля заканчивается. Стараниями Колумба знания географии путешественников улучшились, привычка пройти после Сантьяго еще 90 километров — осталась. В Фистерре у маяка на том самом крайнем утесе люди жгли свою одежду — символ того, что они избавляются от своей прежней греховной жизни.

Контраст с предыдущей неделей: почти все время я иду один, попутчиков — единицы. Природа, погода — все на моей стороне, тишина и покой, ни аттракциона, ни балагана. Встречающиеся пилигримы как и прежде приветливы, но как будто глубоко внутри себя о чем-то думают и не слишком разговорчивы. Быть может, ровно то же можно сказать и обо мне.

За полсотни километров до океана после полноценного пешего дня я решаю продолжить идти ночью. Дорогу освещаю налобным фонариком. Однако сил хватает лишь на несколько часов. Ближе к полуночи я сдаюсь, нахожу приличную для моей палатки полянку и ложусь спать, поставив (хотя совсем не гнался) свой новый рекорд.

***

Пишу и, кажется, не верю сам себе — я искупался в океане. Уютный маленький пляж, вроде бы скрытый от взглядов — поэтому не стал даже доставать плавки. Несравненное удовольствие, потрясающе. И тем же вечером гнался за закатом, чтобы успеть с края земли посмотреть на то, как солнце тонет в океане. Облака так и не дали поставить этой галочки, но заранее приготовленные носки отлично занялись в пламени костра.

Путь Якова. Из протестантизма в православие

Яков при­е­хал из Бер­ли­на и рас­ска­зал о сво­ем пути в поис­ках исти­ны. Пят­на­дцать лет он был про­те­стан­том, а не так дав­но кре­стил­ся в Пра­во­слав­ной Церкви.

Содер­жа­ние:

Часть 1

Алек­сандр Анто­нюк: Брат Яков при­е­хал из Бер­ли­на. Осе­нью кре­стил­ся. А до это­го сколь­ко лет ты уже был верующим?

Яков: Пятнадцать.

Отец Алек­сей: Ты кре­стил­ся в пра­во­слав­ной вере?

Яков: Да

Отец Алек­сей: Моло­дец какой!..

Яков: Да, это было осе­нью, а до – пят­на­дцать лет протестантом.

Отец Алек­сей: Ну, ты чуть-чуть рас­ска­жи о себе, чем ты зани­ма­ешь­ся, где ты живешь.

Яков: В дан­ный момент живу в Бер­лине, семь лет уже. Все­гда, а осо­бен­но в послед­ние пят­на­дцать лет инте­ре­со­ва­ло все, что свя­за­но с верой, с Богом, с Биб­ли­ей, с эти­ми веща­ми. Было мно­го в жиз­ни таких потря­се­ний вся­че­ских, и тут появил­ся чело­век, кото­рый начал дей­ство­вать и рас­ска­зы­вать о Боге.

Отец Алек­сей: Все от слышания.

Яков: Да. И гово­рить о том, что есть дру­гая жизнь, есть дру­гие пути, – это очень заин­те­ре­со­ва­ло. Пошел в 2000 году – вот ров­но 2000 год, и я иду в про­те­стант­скую общину.

Отец Алек­сей: Конеч­но, в день памя­ти рав­ноап­о­столь­но­го Вла­ди­ми­ра, кре­сти­те­ля Руси, хоте­лось бы услы­шать, что про­по­вед­ник был пра­во­слав­ный. Он хариз­мат был, баптист?

Яков: Про­те­стант.

Отец Алек­сей: Про­сто внеконфессиональный?

Яков: Нет, нет. На тот момент общи­на была все-таки боль­ше харизматическая.

Отец Алек­сей: На язы­ках говорили?

Яков: Да.

Алек­сандр Анто­нюк: И как изме­ни­лась твоя жизнь? А сей­час будет вста­воч­ка из про­те­стант­ско­го сви­де­тель­ства: обыч­но же на их бого­слу­же­ни­ях выхо­дит чело­век и начи­на­ет: «Ребя­та, мне за эту неде­лю Бог так помог, я сдал все экза­ме­ны, я пере­стал болеть, у меня про­шло гор­ло, и я полу­чил зар­пла­ту… » – в общем, идеально.

Отец Алек­сей: Каж­дую неде­лю он так и сви­де­тель­ству­ет оди­на­ко­во, прак­ти­че­ски, ну, раз­ные вариации.

Алек­сандр Анто­нюк: Рас­ска­жи, что ты нашел там и было ли для тебя это цен­но, если ты пят­на­дцать лет все-таки был в общине.

Яков: Было цен­но, да. Было все очень хоро­шо, в нача­ле осо­бен­но. То есть такое, зна­ешь, как буд­то ты в под­ва­ле сидел в тем­ном, где ниче­го не было, и потом на свет вышел. И мно­го было там тако­го, что было тро­га­тель­ным таким, искрен­ним. Биб­лия, допу­стим, чита­ли там сти­хи вот эти все, они напол­не­ны про­сто жиз­нью, бла­го­да­тью, кто бы их ни читал, где бы их ни читал, вне хра­ма – это все рав­но, как вне про­те­стант­ской общи­ны – без раз­ни­цы; это очень трогательно.

Отец Алек­сей: Сло­во Божие живо и действенно.

Яков: Да. Вот это, и плюс в про­те­стан­тиз­ме это такая одна из силь­ных сто­рон – очень силь­ная жизнь общин­ная, посто­ян­ные встре­чи и посто­ян­ные разговоры.

Алек­сандр Анто­нюк: То есть ты нашел семью – в широ­ком смысле?

Яков: Ну, да, то есть было обще­ние, были раз­но­ка­ли­бер­ные люди, от каких-то там про­стых людей до обра­зо­ван­ных – раз­ные. И музы­кан­ты, и кого толь­ко не было – раз­ные люди были абсо­лют­но. Так жили год за годом, день за днем. Потом я женил­ся, потом у меня дети родились.

Отец Алек­сей: То есть семью там тоже нашел?

Яков: Да, жену там нашел.

Алек­сандр Анто­нюк: Кста­ти, вот про­сто малень­кий ком­мен­та­рий, что все про­те­стан­ты – но и не толь­ко про­те­стан­ты, и еще такие есть вся­кие сек­ты типа мор­мо­нов и сви­де­те­лей Иего­вы – все исполь­зу­ют Биб­лию. И ты пра­виль­ную вещь сей­час ска­зал, что Сло­во Божие само по себе дей­ству­ет. И очень часто это Сло­во Божие исполь­зу­ют для того, что­бы завлечь как раз в свою общи­ну – но это не про тебя гово­рю, но кон­крет­но, напри­мер, мор­мо­ны, сви­де­те­ли Иего­вы – они тоже поль­зу­ют­ся Биб­ли­ей. Но потом Биб­лия под­ме­ня­ет­ся у одних там дру­гой кни­гой, а у вто­рых – сво­ей орга­ни­за­ци­ей. А здесь у тебя какое было глав­ное уче­ние от вашей общи­ны – толь­ко Писа­ние, на чем зижди­лась твоя вера и то, как пони­мать ее в то время.

Яков: Такой силь­ной глу­би­ны не было вна­ча­ле, како­го-то там пони­ма­ния, сей­час я это уже пони­маю, это все в ито­ге зави­сит от одно­го чело­ве­ка – от пас­то­ра церк­ви. То есть как он видит на сего­дняш­ний момент, как он чув­ству­ет, как он живет, как он пере­жи­ва­ет – вот так и будет жить, дви­гать­ся и пере­жи­вать его общи­на. И если чело­век интел­ли­гент­ный какой-то, скром­ный, вос­пи­тан­ный – общине повез­ло. Если какой-то лютый такой, какой-то холе­рик, у кото­ро­го меня­ет­ся семь пят­ниц на неде­ле, у него посто­ян­но новые виде­ния, откро­ве­ния где-то, бежим туда, бежим сюда, и все это посто­ян­но, то общи­на будет, конеч­но, на взво­де постоянном.

Отец Алек­сей: Хариз­ма­тич­ная будет?

Яков: Очень. Поэто­му тут нет еди­но­го бази­са како­го-то про­те­стант­ско­го, нель­зя ска­зать. Пото­му что, если на про­те­стан­тизм посмот­реть, он от бап­ти­стов очень спо­кой­ных в пла­точ­ках, кото­рые как-то все-таки на сло­ве, и до хариз­ма­тов, и вот этот спектр – он меж­ду вот эти­ми дву­мя кра­я­ми. Очень мно­го все­го тако­го, что сами даже про­те­стан­ты мно­гие вещи не при­ни­ма­ют и гово­рят: это непра­виль­но, друг дру­га кри­ти­ку­ют, как-то все не соглас­ны друг с дру­гом, это же факт. Про­сто факт любой, если про­те­стант заду­мал­ся об этом: с кем у меня согла­сие, с каки­ми дру­ги­ми про­те­стан­та­ми, мы пря­мо дышим одним – это­го очень мало, и это очень слож­но най­ти в про­те­стан­тиз­ме. В основ­ном каж­дый пас­тор при­мер­но дума­ет, что он как-то все-таки прав.

Отец Алек­сей: Но это, навер­ное, дает какое-то ощу­ще­ние избран­но­сти чего-то, что ты, что имен­но к тебе при­шло это откро­ве­ние, не к кому-то дру­го­му. Такой вопрос: ты был и в Казах­стане, потом в Гер­ма­нию пере­ехал, и все это вре­мя ты был протестантом?

Яков: И в Рос­сии, я в Омске ходил несколь­ко месяцев.

Алек­сандр Анто­нюк: То есть из Казах­ста­на ты уехал в Омск?

Яков: Нет, нет. Я уез­жал, когда учил­ся, язык учил, что­бы сда­вать экза­ме­ны в Гер­ма­нии, несколь­ко меся­цев жил, ходил. Потом при­ез­жал в гости, тоже посто­ян­но ходил в про­те­стант­скую общи­ну там. Ну, она такая уль­т­ра-хариз­ма­ти­че­ская была, там было совсем тес­но душе, и в нее не хоте­лось ходить. Уте­ша­ло одно: что я здесь побу­ду месяц-два и уеду.

Алек­сандр Анто­нюк: А что такое хариз­ма­тизм вообще?

Яков: Ну, это гром­кие молит­вы, какие-то выска­зы­ва­ния рез­кие такие со сце­ны. Что там имен­но было, к при­ме­ру: «Вот, есть дру­гие церк­ви, там в них шта­ны про­ти­ра­ют, а у нас все слу­жат!» – вот такое, с посто­ян­ным хож­де­ни­ем по краю како­му-то, каким-то таким пафо­сом, то есть если не зама­зы­вать углы ника­кие, то есть такой пафос и дерзновение.

Алек­сандр Анто­нюк: И понты…

Яков: Ну, пусть будет так, в какой-то степени.

Отец Алек­сей: А в чем у тебя слу­же­ние состояло?

Яков: В общи­ну, в кото­рую попал, мне повез­ло очень: она была, если так весь про­те­стан­тизм взять, с кото­рым зна­ком был, – она была очень такая сба­лан­си­ро­ван­ная, то есть она ухо­ди­ла посте­пен­но от хариз­ма­тии, дела­лись мно­гие вещи по незна­нию, искренне, как по-дет­ски, какие-то, может быть, гром­кие молит­вы, кри­ки, еще что-то, потом это ухо­ди­ло постепенно.

Отец Алек­сей: Новое откро­ве­ние при­хо­ди­ло пастору…

Яков: Да, он пони­мал, то есть он к чему-то при­хо­дил, что все-таки это, навер­ное, не нуж­но, он от это­го ухо­дил, остав­лял потом. И все бли­же и бли­же мы, не зная того, под­хо­ди­ли к тра­ди­ции вооб­ще, но это было на инту­и­ции про­сто, все это велось не каки­ми-то зна­ком­ства­ми с кем-то, а имен­но инту­и­ци­ей, навер­но, все-таки, или чув­ством, что как-то не то, что-то не так.

Отец Алек­сей: То есть он был, как ты гово­ришь, не огол­те­лый холерик?

Яков: Нет, у него вна­ча­ле это было, но потом он ушел от это­го. А в дру­гих общи­нах, пото­му что было обще­ние со мно­ги­ми дру­ги­ми – там это все про­дол­жа­лось, где-то нарас­та­ло, наобо­рот, и эта вол­на тако­го всплес­ка была: сто чело­век, две­сти чело­век, три­ста чело­век, потом при­хо­ди­ло, потом уже боль­ше трех­сот, – это такая была вол­на очень серьез­ная, как это назы­ва­лось тогда – про­буж­де­ние. И каза­лось, что вот она, исти­на, вот этот рост, вот эта Пяти­де­сят­ни­ца, вот это откро­ве­ние, вот все как у апо­сто­лов, в про­сто­те серд­ца соби­ра­лись по домам, чита­ли Писа­ние и так далее, и каза­лось, что все, это вот оно, мы нашли – это вот так было.

Алек­сандр Анто­нюк: И ты там как участ­во­вал в этом движении?

Яков: В нача­ле про­сто ходил, потом посте­пен­но, когда окреп немнож­ко, там домаш­ние груп­пы есть, их ведут люди, я с пар­нем с одним вел, он сей­час пас­то­ром церк­ви стал.

Отец Алек­сей: Как биб­лей­ские бесе­ды было?

Яков: Ну да, мы двое вели, гото­ви­лись к ним. Там немнож­ко по-дру­го­му, там полу­ча­ет­ся про­по­ведь в вос­кре­се­ние, и на эту тему потом ты уже с людь­ми сидишь, обща­ешь­ся, и кто что понял, кто не понял, кто с чем согла­сен, не согла­сен – такие моменты

Отец Алек­сей: А как гото­ви­лись к ним?

Яков: Ну, про­сто про­по­ведь – то, что услы­ша­ли, и потом помо­лишь­ся, почи­та­ешь и поду­ма­ешь, если какие-то мыс­ли при­шли, что нуж­но ска­зать или спро­сить – запи­сы­ва­ешь это. Пели так­же, там гита­ра, все такое, пес­ни свои.

Алек­сандр Анто­нюк: Груп­па прославления…

Яков: Да, такие вещи.

Отец Алек­сей: А вдруг откро­ве­ния были такие, что, в прин­ци­пе, пас­тор не то гово­рит, и как бы ты новый пастор?

Яков: Нет, тако­го не было.

Отец Алек­сей: Поче­му это невоз­мож­но, у того пас­то­ра же было это возможно?

Яков: Ну да, было. Все-таки у нас было такое боль­ше клас­си­че­ское, все шло потом к чему-то выве­рен­но­му, то есть не про­сто каким-то дёр­га­ньям, а имен­но то, что есть все-таки еще про­сто здра­вый смысл какой-то, и сла­ва Богу, он был, и все это вме­сте как-то суще­ство­ва­ло в рам­ках при­ли­чия, и нор­маль­но это все было. Потом посте­пен­но-посте­пен­но уже у нас появи­лась даже кри­ти­ка дру­гих про­те­стан­тов. Нахо­дясь внут­ри про­те­стан­тиз­ма, я уви­дел, что у нас уже этот гра­дус кри­ти­ки к дру­гим боль­шой, это было объ­ек­тив­но, пото­му что дей­стви­тель­но, при­ез­жа­ет какой-то там про­по­вед­ник-афро­аме­ри­ка­нец, начи­на­ет орать, день­ги соби­рать, дер­гать­ся, какие-то такие делать вещи, кото­рые ни в одни рам­ки не вхо­дят: люди бегут, экзаль­та­ции какие-то, какие-то исце­ле­ния. Но это уже это такие совсем неор­то­док­саль­ные хариз­ма­ты. Все это кри­ти­ко­ва­лось, гово­ри­лось, что это непра­виль­но, на про­по­ве­дях в вос­кре­се­нье. Ход слу­же­ния какой: 30–40 минут музы­ка идёт, пес­ни и так далее, потом молит­ва, и потом выхо­дит про­по­вед­ник и пол­то­ра часа гово­рит – ино­гда мень­ше, ино­гда боль­ше, – и это каж­дое вос­кре­се­нье идет в таком сти­ле. В прин­ци­пе, любая про­те­стант­ская общи­на живет при­мер­но такой жизнью.

Отец Алек­сей: А мис­си­о­не­ры, кто ходит по ули­цам – ты не ходил?

Яков: Ходи­ли тоже. Я поехал потом в 2001 году учить­ся в про­те­стант­ский биб­лей­ский кол­ледж, в 2002 его закон­чил. Он общий, потом вто­рой год, если кто хотел на мис­си­о­не­ра, уже учит­ся, и потом его посы­ла­ет пас­то­ром помо­гать кому-то в нача­ле, а потом он оста­ет­ся, и его в общи­ну пере­во­дят, если он там пока­жет себя, как-то проявит.

Алек­сандр Анто­нюк: А тебе нра­ви­лось твое служение?

Яков: В нача­ле там про­сто учил­ся, потом после это­го вер­нул­ся в свой город и там начал слу­жить в домаш­ней груп­пе этой. Да, мне нра­ви­лось, мно­го зна­комств было, как ты сего­дня сме­ял­ся: чуде­са там вся­кие, то есть про­ис­хо­ди­ло это. Бог же на молит­вы отве­ча­ет, если чело­век даже вне находится.

Алек­сандр Анто­нюк: Про­сто я сего­дня пере­дал один вопрос от пяти­де­сят­ни­ка, кото­рый скло­ня­ет­ся к тому, что­бы при­нять пра­во­сла­вие, но сомне­ва­ет­ся и гово­рит: как же так, ну поче­му я дол­жен пере­хо­дить, если у меня есть люби­мая общи­на, и я вижу, как в нашей общине очень силь­но дей­ству­ет Бог, пря­мо там исце­ле­ния – он мне при­вел какие-то при­ме­ры, чуде­са. Что ты можешь ска­зать? Ему при­вет мож­но пере­дать – может, он нас смот­рит, не буду гово­рить, кто.

Яков: На этом боль­шая кон­цен­тра­ция вооб­ще в про­те­стан­тиз­ме: на чуде­сах, на исце­ле­ни­ях. Но на самом деле, если толь­ко на этом пола­гать веру, то полу­ча­ет­ся это такое, что Хри­стос тоже ходил, исце­лял, чуде­са являл, и потом все кри­ча­ли: «Рас­пни!» – и с ним еди­ни­цы оста­лись. Есть дру­гие чуде­са, если где-то будут, там, кол­ду­ны какие-то, и что – за ними бежать теперь? Или я знаю людей, кто бро­сил пить, курить, у них семьи, дети, – и они абсо­лют­но неве­ру­ю­щие люди; есть люди, кто через ислам такие вещи дела­ет, допу­стим; есть люди, кто начи­на­ет в спорт уда­рять­ся, в «рус­скую идею» какую-нибудь, – и что это теперь полу­ча­ет­ся? Чуде­са вез­де, и вот источ­ник этих чудес про­сто важ­но понимать.

Алек­сандр Анто­нюк: Плюс еще такой момент, что Бог есть всех Тво­рец, и даже мы зна­ем, что по молит­вам свя­то­го пра­во­слав­ной Церк­ви Иоан­на Крон­штадт­ско­го и мусуль­мане исце­ля­лись, и он про­сто для людей молил­ся, то есть он обла­дал даром чудо­тво­ре­ния, не гля­дя, мож­но ска­зать, на рели­гию, Гос­подь все рав­но, если к Нему обра­ща­ют­ся и верят в это, то Он помогает.

Отец Алек­сей: То есть немно­го такой поверх­ност­ный, про­стой какой-то под­ход: эмо­ции такие, даже как бы чуде­са там, исце­ле­ния, язы­ки, а вот что­бы, узнать какой-то пер­во­ис­точ­ник, веру, как-то углубиться…

Яков: Это дол­гие годы идет все, и никто даже вопро­сом не задается.

Отец Алек­сей: А про­сто вот так вот есть, и это пер­вая хри­сти­ан­ская община.

Алек­сандр Анто­нюк: Про­сто всех устра­и­ва­ет, вид­но. У нас Артём Гри­го­рян – он быв­ший сви­де­тель Иего­вы – гово­рит, что самая боль­шая про­бле­ма всех сект и чело­ве­ка, кото­рый при­шел в сек­ту, и види­мо тоже таких общин про­те­стант­ских, что чело­век влюб­ля­ет­ся в этих людей и в эту общину.

Яков: Есть такой момент, да

Алек­сандр Анто­нюк: То есть ты про­шёл какой-то период.

Яков: Да, очень силь­ная чело­ве­че­ская при­вя­зан­ность, очень силь­ная. И потом ты даже не можешь кри­тич­но смот­реть на какие-то вещи, пото­му что ты очень бли­зок с эти­ми людь­ми. Они на самом деле для тебя сде­ла­ли столь­ко, помог­ли, когда у тебя был крах пол­ный, день­га­ми даже помо­га­ли, и таки­ми сум­ма­ми, – для них это было жерт­вой боль­шой. Ты не можешь пере­сту­пить через эти вещи и ска­зать: все это ерун­да, это неправ­да, и это не вера, и это не исти­на. Эти вещи очень дол­го мне меша­ли вооб­ще к пра­во­сла­вию прий­ти, то есть мыс­ли о том, что было же у меня искрен­нее чув­ство пока­я­ния, было же у меня искрен­нее чув­ство вот этой веры и бла­го­да­ти в пер­вые годы, отве­ты на молит­вы, эти все вдох­но­ве­ния – это же все насто­я­щее было, остав­ле­ние гре­хов это же было, все это по-насто­я­ще­му, и как теперь. Сомне­ния вот в этом момен­те были. Я думаю, у мно­гих про­те­стан­тов те же самые мыс­ли. Пото­му что пер­вые годы, когда чело­век ходит, он не дума­ет обо всех этих вещах, но про­те­стан­тизм очень такой про­стой. Про­стой не в смыс­ле про­сто­ты, а, так ска­зать, ну, так вот: «делай айн, делай цвай» – и это коль­цо замы­ка­ет­ся, про­хо­дит пять-шесть лет, а потом ты пони­ма­ешь, что ты все вре­мя ходишь по кру­гу, то есть нет глу­би­ны какой-то, нет какой-то высо­ты в этом. Про­сто пока­ял­ся – иди про­по­ве­дуй; про­по­ве­до­вал – при­шел, новые при­шли, и пошел с новы­ми про­по­ве­до­вать, потом новых при­ве­ли, – и вот все вокруг это­го. И мы долж­ны теперь жить и сво­ей жиз­нью пока­зы­вать – а как пока­зы­вать? То есть вро­де жить чисто, свя­то, но не полу­ча­ет­ся же это все. До опре­де­лен­ных рамок полу­ча­ет­ся бро­сить пить, курить, – такие момен­ты; но бро­са­ют пить, курить не толь­ко веру­ю­щие люди, кто уве­ро­вал, а есть дру­гие какие-то момен­ты, кото­рые не ухо­дят вооб­ще: гнев, злость, еще какие-то – то, что стра­стя­ми уже в пра­во­сла­вии назы­ва­ет­ся, с чем нуж­но бороть­ся уже дру­ги­ми сила­ми и сред­ства­ми. А там абсо­лют­ный ваку­ум, там нет вооб­ще это­го: ни пони­ма­ния, ни уче­ния – ниче­го абсо­лют­но. Поэто­му у чело­ве­ка харак­тер такой: ну, взо­рвусь, наору – да, это непра­виль­но, покай­ся, помо­лись. А вот нель­зя так. И я все­гда читал, слу­шал про­по­ве­ди, уже осо­бен­но в послед­ние годы, и думал: пас­тор церк­ви гово­рит, что нель­зя это делать, и все­гда мысль такая: нель­зя – да, а что делать, как нель­зя? Я знаю, что нель­зя жад­ным быть, но я жад­ный – и что: как нель­зя, объ­яс­ни мне, как нель­зя? То, что нель­зя, все зна­ют: что и уби­вать нель­зя, и то нель­зя, и это нель­зя, но все дела­ют даль­ше это и в церк­ви, и не в церк­ви. И посто­ян­но такое полу­ча­ет­ся по Мая­ков­ско­му: «Крош­ка сын к отцу при­шел, и спро­си­ла кро­ха: “Что такое хоро­шо и что такое пло­хо?”» – и тебе объ­яс­ня­ют: это хоро­шо, это пло­хо, хоро­шо, пло­хо, хоро­шо, пло­хо – и всё. А рецепт, как с этим быть, жить? – Молись. Как молить­ся? – Молись. А как молить­ся, то есть ну каж­дый молит­ся, как он пони­ма­ет? – От серд­ца молись, такой ответ.

Отец Алек­сей: То, что отец Алек­сандр Пер­мя­ков из Кали­нин­гра­да – наш друг, гово­рит: его посто­ян­но про­те­стан­ты при­гла­ша­ют для про­ве­де­ния таких бесед, лек­ций о стра­стях, как бороть­ся со стра­стя­ми – пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка. Но он такой друг их, и как я пони­маю, это очень хоро­шие люди. И один момент такой, что тяже­ло вый­ти, дей­стви­тель­но, ты при­вы­ка­ешь к людям. Люди дей­стви­тель­но хоро­шие. Но что внут­ри? Само уче­ние, во-пер­вых, не раз­ра­бо­та­но, нет глу­би­ны ника­кой, и оно в какой-то мере ото­рва­но от реаль­но­сти, от прак­ти­ки. Пото­му что как бороть­ся со стра­стя­ми, какое веро­уче­ние о стра­стях – ты гово­ришь, про­сто вот такое неболь­шое резюме.

Алек­сандр Анто­нюк: И все-таки как раз­ви­ва­лась твоя жизнь, что ты заду­мал­ся о том, что­бы вый­ти из люби­мой общины?

Яков: Ну, я в люби­мой уже не был семь лет послед­них. Я пере­ехал в Гер­ма­нию, ходил там в дру­гую, я как буд­то бы вер­нул­ся в свою, кото­рая была в самом нача­ле. То есть опять тебя там азбу­ке учат как бы, там хоро­шие люди, но про­сто тащишь себя за шкир­ку и туда идешь. И посто­ян­но была такая мысль: неуже­ли это все, неуже­ли вера в Бога она до кон­ца, мне нуж­но доси­деть на этой лав­ке здесь? Я уже не слу­жил ни в каких домаш­них груп­пах, нигде, пото­му что уже все это было настоль­ко заез­жен­ным, одним и тем же каза­лось. Мно­гие про­те­стан­ты, услы­шав это, могут ска­зать: вот ты пре­кра­тил отда­вать, поэто­му оста­но­ви­лось дви­же­ние, но это все глу­по­сти. Все, как я гово­рил, замы­ка­ет­ся, в такую вот кару­сель закру­чи­ва­ет­ся, и одно и тоже полу­ча­ет­ся, то есть «День сур­ка» немно­го в таких вещах. Семь лет ходил и думал об этом посто­ян­но, на душе такое чув­ство тяже­сти какой-то, и думаю: «Ну, неуже­ли вот так дожи­ва­ли все хри­сти­ане жизнь, про­сто допол­за­ли там до небес и при­хо­ди­ли?» – посто­ян­но вот эта мысль была. У меня связь была с пас­то­ром, где я рань­ше был, и он в 2011–2012 годах начал читать пра­во­сла­вие, то есть изу­чать свя­тых отцов – не так пря­мо посто­ян­но и силь­но, но нор­маль­но, то есть мно­гие вещи он обду­мал, вычи­тал. Это нача­ло вли­ять на про­по­ве­ди, но меня там не было, мне высы­ла­ли аудио фор­мат про­по­ве­ди, я это слу­шал, и там пошли такие темы, допу­стим, что заучен­ная молит­ва – это непло­хо, это хоро­шо. К при­ме­ру, «Отче наш», еще что-то, «Сим­вол веры» – очень важен «Сим­вол веры», это­го вооб­ще нет в про­те­стан­тиз­ме. Он начал гово­рить об этом, о свя­тых отцах, при­во­дить при­ме­ры каких-то людей из пра­во­слав­ной церк­ви, как потом ока­за­лось. То есть о них гово­ри­лось про­сто как о хри­сти­а­нах пер­вой церк­ви пер­вых веков и т. д. И когда эти вещи таки­ми неболь­ши­ми дози­ров­ка­ми попа­да­ли в душу, к серд­цу, как-то все ожи­ва­ло в этот момент и ста­но­ви­лось это очень при­ят­но – не знаю, как объ­яс­нить. Я начал молить­ся «Отче наш», не кре­стил­ся, ниче­го не делал тако­го по-пра­во­слав­но­му, не пел ниче­го, про­сто гово­рил молит­ву. «Сим­вол веры» читал, думал о нем. Но все рав­но, когда ты пят­на­дцать лет ходишь, то у тебя уже моз­ги зато­че­ны, ты уже видишь то, что ты при­вык видеть, и кон­цен­три­ру­ешь­ся в тех вещах. Даже Биб­лия – я ее мог рань­ше, как газе­ту читать: 20 глав, 40 глав; сей­час я не могу ее так читать. Пото­му что чита­ешь свя­тых отцов, после это­го начи­на­ешь читать Биб­лию, три сти­ха про­чи­та­ешь, и у тебя все в голо­ве начи­на­ет рас­ши­рять­ся как-то, и ты в таком вос­тор­ге, шоке и в при­ят­ном удивлении.

Алек­сандр Анто­нюк: Да, мы часто, когда чита­ем тол­ко­ва­ние уже после того, как обсу­дим текст все вме­сте, у нас тоже такой вос­торг – в хоро­шем смыс­ле, и такое удив­ле­ние от того, что как мож­но было за этим тек­стом так понять. Но мы верим, что Свя­той Дух имен­но дает свя­тым людям, кото­рые уго­жда­ют реаль­но, не сво­ей гор­ды­ней или каким-то пафо­сом, как ты ска­зал; а вот даёт Свя­той Дух крот­ким серд­цем людям и сми­рен­ным, Он дает зна­ния и рас­ши­ря­ет дей­стви­тель­но смысл сти­ха биб­лей­ско­го, и уди­ви­тель­ные смыс­лы откры­ва­ют­ся. Это все, кто при­хо­дит, на опы­те зна­ют. Поэто­му, конеч­но, биб­лей­ское изу­че­ние нуж­но выстра­и­вать тоже пра­виль­но, что­бы мы не сами, как нам взбре­дет в голо­ву, пере­тол­ко­ва­ли всю Биб­лию.

Отец Алек­сей: Сло­во Бога может объ­яс­нить толь­ко Сам Бог. Этим людям Дух Свя­той, то есть Сам Бог объ­яс­ня­ет и сло­ва Писа­ния. «Толь­ко Биб­лия» – такой фейк.

Яков: Это ниче­го, сей­час я это понимаю.

Алек­сандр Анто­нюк: И что даль­ше, вот этот вопрос у тебя был, пас­тор начал?

Яков: Он начал это все читать, изу­чать. Я ему зво­нил, мы раз­го­ва­ри­ва­ли на эти темы. В про­те­стан­тиз­ме вооб­ще все раз­го­во­ры часто такие эмо­ци­о­наль­ные какие-то. Есть типич­ные такие про­те­стант­ские раз­го­во­ры. Как-то мы с ним раз­го­ва­ри­ва­ли, он был такой уми­ро­тво­рен­ный и спо­кой­ный в этот момент, что-то я ему рас­ска­зы­вал, что-то он мне гово­рил, но он боль­ше мол­чал. И потом в кон­це мне ска­зал так инте­рес­но: «О, Яша, Яша, зна­ешь, у меня вооб­ще такие сомне­ния насчет адек­ват­но­сти про­те­стан­тиз­ма – то ли это вооб­ще, что мы дума­ем?» Когда он это ска­зал, меня как обо­жгло внут­ри, я как-то испу­гал­ся того, что он ска­зал. Как так, это же наше осно­ва­ние, это же Мар­тин Лютер, Рефор­ма­ция, это вера… Но ува­же­ние было к это­му чело­ве­ку, и я пони­мал, что он гово­рит то, что не про­сто в голо­ву взбре­ло – он думал об этом. Это напу­га­ло и в то же вре­мя заня­ло какое-то место малень­кое в душе, как щел­чок такой про­изо­шёл где-то внут­ри, стрес­со­вая ситу­а­ция такая, и ты как бы вхо­дишь в это, внут­ри тебя уже сомне­ние какое-то заро­ди­лось. И потом даль­ше ты ходишь и видишь все эти вещи, кото­рые дей­стви­тель­но не соот­вет­ству­ют – раз за разом. Даль­ше мы обща­лись пери­о­ди­че­ски, и он боль­ше и боль­ше во всем этом где-то пол­то­ра года был, потом он пере­стал, в жиз­ни обсто­я­тель­ства появи­лись дру­гие, то есть у него заня­тость боль­шая в свя­зи с адми­ни­стра­тив­ны­ми дела­ми раз­ны­ми – это я так думаю, я не знаю при­чи­ны, это мне кажет­ся так, пото­му что у него появи­лось мно­го дру­гих дел, кото­ры­ми он был нагру­жен, и…

Отец Алек­сей: Пере­стал думать на такие бого­слов­ские темы.

Яков: Да. Потом появи­лись раз­ные момен­ты такие поли­ти­че­ские – Укра­и­на и все осталь­ные, май­да­ны – это же все обще­ство сотряс­ло рус­ско­языч­ное, и это же тоже, с одной сто­ро­ны, отвле­ка­ет очень силь­но. Мож­но с утра до вече­ра ново­сти читать, смот­реть, про­пи­ты­вать­ся эти­ми веща­ми и пере­жи­вать даже искренне за все это, но ты ниче­го решить не можешь, сде­лать не можешь, но это тебя отвле­ка­ет от само­го глав­но­го, как я понимаю.

Алек­сандр Анто­нюк: И что, вот в каком клю­че? Мы зна­ем, что на май­дане име­ли вли­я­ние мно­гие рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции раз­ные – в основ­ном там гре­ко-като­ли­ки, уни­а­ты, сек­ты раз­ные там все стояли.

Яков: И про­те­стан­ты так­же мно­гие за это были. Вооб­ще, май­дан и не май­дан, и даже не хочу там что-то назы­вать доб­ром или злом, пусть Бог все судит, но суть не в этом. Суть в том, что без раз­ни­цы, чем ты увле­чешь­ся, даже если это будут самые чистые и пра­виль­ные вещи – такие, как дети, жена – ты будешь там бес­ко­неч­но занят и не можешь прий­ти в храм, увле­чен сво­и­ми, там, две­на­дца­тью детьми (я возь­му сра­зу самый высо­кий при­мер, не май­дан какой-то, где непо­нят­но что, а имен­но какой-то такой момент, как семья) что у людей самое такое: семья, дети, помо­гать, там, сво­им роди­те­лям пожи­лым и так далее. Но если чело­век даже эти все вещи будет делать и уйдет от исти­ны, Хри­стос ска­зал о таких людях, что кто не берет кре­ста и не идет, кто не оста­вит ради Меня, то есть не может и все – это без раз­ни­цы, что явит­ся при­чи­ной тво­ей заня­то­сти: май­дан, не май­дан, левые или пра­вые, Аме­ри­ка, еще кто-то – без разницы.

Отец Алек­сей: У тебя такой пере­ход про­изо­шел все-таки в какой-то мере под вли­я­ни­ем это­го пастора?

Яков: Не толь­ко. Это были толь­ко пер­вые кру­пи­цы от него, кото­рые чув­ство­ва­лись, что в них есть что-то. Потом я еще дол­гое вре­мя ходил, но он ушёл от этих вещей, и я не мог най­ти для себя в этом, и при­шел такой кри­зис, пол­но­стью пусто­та такая, что ты не зна­ешь, что теперь делать вооб­ще. Ты всем этим жил, а теперь ниче­го нет. Посто­ян­но шел какой-то такой пере­ход из одно­го в дру­гое, и все вре­мя это было луч­ше до того момен­та, как я уехал, но я, уехав, все-таки имея те отно­ше­ния даль­ше, уже потом к каким-то пра­во­слав­ным осно­вам, все-таки был какое-то вре­мя луч надеж­ды, а тут все это обры­ва­ет­ся, не у кого и нече­го спро­сить, не с кем ого­во­рить, и пол­но­стью такое потря­се­ние было очень серьез­ное. Я уез­жал на это вре­мя назад в Казах­стан, тут я вер­нул­ся Гер­ма­нию, и вооб­ще не знал, что делать, идти не хотел туда, куда ходил – к про­те­стан­там, пото­му что там не было ниче­го пло­хо­го, но я не мог уже этим жить про­сто, и все. И тут я вспом­нил, что слу­шал как-то месяц или два назад свя­щен­ни­ка Андрея Тка­чё­ва – дис­пут с про­те­стан­та­ми у него был, там в Юту­бе есть файл один, там даже видео нет, про­сто кар­тин­ка, и идет аудио фор­мат боль­ше двух часов. Я послу­шал, и я был согла­сен с ним и не согла­сен с теми – там мно­го про­те­стант­ских пас­то­ров сиде­ло, кото­рые с ним дис­ку­ти­ро­ва­ли, он один был, а их было чело­век там 30–50 может и они его спра­ши­ва­ли, ему что-то гово­ри­ли. И я, слу­шая их и слу­шая его, пони­мал, что мне боль­ше с ним по пути, но я думал: «Как же так, такой умный чело­век – и пра­во­слав­ный!» – такие мыс­ли были, то есть нака­тан­ность в голо­ве про­сто такая. Еще один момент был, кото­рый тоже повли­ял: я как-то сел и начал читать исто­рию Церк­ви, I век, II век, III век – в интер­не­те про­сто все это ска­чи­вал, читал-читал, все века так читал и думаю: «Инте­рес­ные хри­сти­ане такие, как буд­то я не хри­сти­а­нин» – мысль такая тоже была. Но тогда я не мог еще все свя­зать с пра­во­сла­ви­ем, с кем-то еще, и потом вот этот сум­бур. И тут я начал думать: а полу­ча­ет­ся като­ли­ки, пра­во­слав­ные и про­те­стан­ты. Про­те­стан­тов я уви­дел в дис­пу­тах с пра­во­слав­ны­ми, и сам видел изнут­ри уже, плюс пра­во­слав­ные дока­зы­ва­ли, дей­стви­тель­но, очень мно­го таких вещей, кото­рые не соот­вет­ству­ют никак. Нет согла­сия ни по одно­му бого­слов­ско­му вопро­су в про­те­стан­тиз­ме, каж­дый кто как хочет: Хри­стос Бог – чело­век один гово­рит; дру­гой гово­рит толь­ко Чело­век; тре­тий – толь­ко Бог и так далее. Это толь­ко что каса­тель­но фигу­ры Хри­ста. Плюс о Духе Свя­том, о дру­гих вопро­сах, о спа­се­нии, еще о каких-то вещах. И плюс может в одной общине даже какое-то убеж­де­ние менять­ся, в тече­ние деся­ти лет 3–4 раза появ­ля­ет­ся новое какое-нибудь откро­ве­ние: вот мы дви­жем­ся, сей­час у нас какое-то виде­ние Мои­сея, какое-то еще, что-то там из Вет­хо­го Заве­та какие-то вещи берут­ся, но очень как-то все стран­но и непо­нят­но. Не по душе это все было. И потом начал читать о Церк­ви. Начал читать о като­ли­ках, уви­дел три вот этих вопро­са: непо­гре­ши­мость папы Рим­ско­го; потом вопрос филио­кве есть; и вопрос о непо­роч­ном зача­тии Девы Марии. Это основ­ные, плюс еще потом это такие базо­вые заблуж­де­ния, кото­рые в като­ли­циз­ме, кото­рые кри­ти­ко­ва­ла пра­во­слав­ная цер­ковь еще тех веков. Я уви­дел, что это ни в какие рам­ки не попа­да­ло, а потом еще я начал думать: постой, если Мар­тин Лютер борол­ся с като­ли­ка­ми, то полу­ча­ет­ся про­тив все­го это­го, о чем гово­ри­ли пра­во­слав­ные за мно­го-мно­го веков като­ли­кам, что это непра­виль­но: была като­ли­че­ская и пра­во­слав­ная цер­ковь, не было ника­ких про­те­стан­тов еще. И пра­во­слав­ная цер­ковь, дис­ку­ти­руя с като­ли­ка­ми, гово­рит: у вас это заблуж­де­ние, это заблуж­де­ние, это заблуж­де­ние, это никак нель­зя. Потом они гово­рят: нет, это наше – и про­ис­хо­дит этот рас­кол, и внут­ри като­ли­циз­ма появ­ля­ет­ся Мар­тин Лютер. И Мар­тин Лютер начи­на­ет уже через мно­го-мно­го лет начи­на­ет кри­ти­ко­вать еще боль­ше какие-то заблуж­де­ния, кото­рые вырос­ли уже на этих ере­сях и заблуж­де­ни­ях. Я потом сижу и думаю: так само суще­ство­ва­ние про­те­стан­тиз­ма дока­зы­ва­ет право­ту пра­во­сла­вия – такой пара­докс про­сто. Сижу и думаю: полу­ча­ет­ся, здесь я уже был – здесь не то; а тут и те, и эти ска­за­ли като­ли­кам, что это не так и пово­ра­чи­вай­ся сюда – оста­ёт­ся толь­ко одно. Очень мно­го вопро­сов: ико­ны, мощи, вопро­сов тыся­чи. Потом слу­шал вся­кие дис­пу­ты про­те­стан­тов с пра­во­слав­ны­ми; пра­во­слав­ных с като­ли­ка­ми, и все вре­мя в душе было согла­сие с пра­во­слав­ны­ми. Потом решил­ся пер­вый раз пой­ти в пра­во­слав­ный храм в Бер­лине, собрал­ся, туда пошел, при­шел, было мно­го вооб­ще непо­нят­но­го, когда пели, мне понра­ви­лось, в общем, такое смя­те­ние: то нра­вит­ся, то не нра­вит­ся, то что-то боишь­ся, то раду­ешь­ся, какое-то такое непо­нят­ное чув­ство было. Это было год назад. И посто­яв, посмот­рев, думаю, неуже­ли: как-то так слож­но, как-то попро­ще, к людям – вот такие мыс­ли были, как-то это все слож­но. Потом, сла­ва Богу, вышел свя­щен­ник на про­по­ведь, она была такая корот­кая, 20 минут.

Отец Алек­сей: 20 минут – короткая…

Алек­сандр Анто­нюк: Ну, после полу­то­ра часов…

Яков: Ну да, но она была такая, в ней было мно­го жиз­ни, сути и все­го. И потом даль­ше, домой при­хо­дя, читал какие-то вещи о пра­во­сла­вии и ходил в храм. Захо­тел на тре­тий раз – никто там не под­хо­дит ни к кому, как в про­те­стан­тиз­ме под­хо­дят сра­зу: пой­дем туда, почи­та­ем, пого­во­рим, помо­лим­ся, еще что-то; про­бле­мы? – все решим. Люди искренне дела­ют на самом деле это все – и я делаю, и буду делать

Алек­сандр Анто­нюк: Это пра­виль­но, на самом деле мы тоже так делаем.

Яков: Я при­шел, вижу, что там никто не нужен, как мне пока­за­лось, то есть все как-то скон­цен­три­ро­ва­ны на том, что там в алта­ре про­ис­хо­дит. Потом я подо­шел к одно­му, в одеж­де такой, – не свя­щен­ник, диа­кон. Я подо­шел к нему и гово­рю: «А как мож­но с кем-то пого­во­рить, у меня вопро­сы». Он гово­рит: «А что ты хочешь, с кем ты хочешь пого­во­рить?» Я гово­рю: «Я про­те­стант, сей­час хожу, хочу понять, как-то уже скло­ня­юсь к каким-то вещам». Он гово­рит: «Ну, у вас же все про­сто там, все вы там побеж­да­е­те, как бы живе­те таки­ми веща­ми, верой, и зачем тебе вот это все? Это здесь я отсю­да до две­ри к выхо­ду иду и два­дцать раз согре­шить могу, и пони­маю это, а вы же в побе­дах, в про­ры­вах, ты поду­май, может, тебе это…» – ну, как-то так. Я на него посмот­рел, гово­рю: «Ну, может, где-то дома, с кем-то как-то…» Он гово­рит: «а кто тебя домой пустит, вдруг ты украдешь?»

Алек­сандр Анто­нюк: Юмо­рист какой попался…

Яков: Да, он гово­рит: «Вот, ходи сюда и, если Гос­подь име­ет на тебя какие-то виды…» – он как-то так ска­зал, попро­ще, конеч­но, но в общем, он гово­рит: «Вот, в храм ходи. Если это тебе нуж­но, если ты искре­нен и веру­ешь, то ты най­дешь. Если нет – ника­кие чаи не помо­гут, ниче­го». То есть это был такой облом, в общем. Я потом как-то испу­гал­ся: под­хо­дить я боль­ше ни к кому не буду.

Отец Алек­сей: Это надо какую-то мето­дич­ку, реко­мен­да­ции по при­е­му про­те­стан­тов в церк­ви, если чело­век при­шел и гово­рит: я был там-то или там-то, подскажите.

Алек­сандр Анто­нюк: Кста­ти, я был тут на собра­нии мис­си­о­нер­ской комис­сии Моск­вы, и там как раз в мето­дич­ке один из пунк­тов мис­си­о­нер­ской рабо­ты мис­си­о­не­ра заклю­ча­ет­ся в том, что­бы кон­суль­ти­ро­вать бабу­шек-свеч­ниц и всех, кто слу­жит в хра­ме, в общем, их нуж­но вос­пи­ты­вать, что­бы пра­виль­но при­ни­мать людей, кото­рые приходят.

Отец Алек­сандр: Ну, это пра­виль­но, с одной сто­ро­ны, он так все рас­ска­зал. Мож­но было бы тоже рас­ска­зать вна­ча­ле про какие-то отли­чия: что такое пра­во­сла­вие, что такое про­те­стан­тизм.

Алек­сандр Анто­нюк: Конеч­но, бесе­ду надо обя­за­тель­но про­во­дить, хотя часто мы стал­ки­ва­ем­ся с таки­ми даже более худ­ши­ми вари­ан­та­ми, чем у тебя, и это выхо­дит, что такой некий тест на решимость.

Яков: Да, оно в какой-то сте­пе­ни было немнож­ко, таким, шоком, а с дру­гой сто­ро­ны, каким-то таким, что не будет тебя кто-то гла­дить. То есть это еще одно для меня было дока­за­тель­ство, у меня в прин­ци­пе сей­час нет ни общин­но­сти, ника­ких обще­ний с пра­во­слав­ны­ми, ниче­го прак­ти­че­ски. Если взять мою про­те­стант­скую жизнь и пра­во­слав­ную, я сей­час в убыт­ке в пол­ном, по-чело­ве­че­ски как бы и не выгод­но мне это сей­час, ходить было бы ради чего, если это толь­ко было бы обще­ние – нет, пра­во­сла­вие меня не увлек­ло. Каки­ми-то раз­го­во­ра­ми – нет; каким-то чаем – нет; каки­ми-то зна­ком­ства­ми – нет, ниче­го нет. Никто не помо­га­ет, я даже при­шел и мне ска­за­ли: хочешь – ходи, хочешь – не ходи, вот Бог, вот порог. Это не пока­за­тель, что это пра­виль­но. Но я хочу ска­зать про при­чи­ну – что нет при­чи­ны мне сей­час там было оста­вать­ся, если кто-то дума­ет, навер­ное, там, пого­во­ри­ли лас­ко­во, чаю нали­ли – никто не убеж­дал, наобо­рот гово­ри­ли, до сих пор я ника­ких чаев не видел. Начал, в общем, так поха­жи­вать, но не кре­стил­ся, сто­ял как вко­пан­ный, не молил­ся, смот­рел. И нача­ло тро­гать очень силь­но. У меня все каки­ми-то таки­ми немнож­ко шоко­вы­ми стрес­со­вы­ми ситу­а­ци­я­ми про­ис­хо­ди­ло: пер­вая, когда пас­тор той церк­ви, куда я ходил, ска­зал, что сомне­ва­ет­ся в адек­ват­но­сти про­те­стан­тиз­ма, такой щел­чок про­изо­шел; потом, когда я Тка­чё­ва услы­шал, к при­ме­ру, опять что-то такое щелк­ну­ло; потом в пра­во­слав­ной церк­ви когда сто­ял, я услы­шал там такие сло­ва: «Воз­лю­бим друг дру­га, да еди­но­мыс­ли­ем испо­ве­мы!» – такой момент. Это было так как-то аж до слёз тро­га­тель­но, и при­чем это все гово­ри­лось в покое, это так ска­за­но было, я даже пере­дать не могу. Потом момент, когда на коле­ни все вся цер­ковь вста­ва­ла в хра­ме – в момент перед при­ча­сти­ем. Это тоже было настоль­ко тро­га­тель­но, я видел, что никто нико­го к это­му не при­зы­ва­ет и никто ниче­го не гово­рит, и это дела­ют люди про­сто все – 350–400 чело­век ста­но­вят­ся на коле­ни, то есть такие момен­ты очень каса­лись, силь­но тро­га­ли серд­це. Потом про­по­ве­ди – опять же выхо­дил свя­щен­ник вот этот, он так про­по­ве­до­вал, в нем не было этих эмо­ций каких-то, и очень бес­страст­но так. Мы потом уже позна­ко­ми­лись с этим свя­щен­ни­ком, там вооб­ще горы спо­кой­ствия, мира како­го-то – ну, неве­ро­ят­ный чело­век такой. У него при­чи­на взры­вать­ся каж­дые три мину­ты есть, то есть его доста­ва­ли при нас – сто­я­ли люди, кото­рые вооб­ще ниче­го не пони­ма­ют, при­вез­ли детей кре­стить, вооб­ще они не при­хо­жане, его дер­га­ли все там нале­во-напра­во, и он так со все­ми так раз­го­ва­ри­вал, я видел, и это меня удив­ля­ло, как у него тер­пе­ния хва­та­ет на все это. Потом я подо­шел и спро­сил насчет кре­ще­ния уже к диа­ко­ну дру­го­му. И про­изо­шел такой тоже немнож­ко стрес­со­вый момент для меня. Я ему гово­рю: вот так и так, я про­те­стант быв­ший – ну не быв­ший еще про­те­стант, но хожу сей­час сюда, я не кре­щен, я не был на испо­ве­ди, я не делаю все­го того, что дела­ют пра­во­слав­ные, но мне это все нра­вит­ся, я хочу как-то узнать о кре­ще­нии, пого­во­рить со свя­щен­ни­ком и так далее. И он гово­рит: кре­ще­ние про­хо­дит по таким-то дням, там что-то еще ска­зал, и потом мне гово­рит: «Но ты ниче­го не гово­ри сво­им род­ным – в плане не гово­ри, что ходишь, все нор­маль­но, но нико­го не убеж­дай, ни с кем ни о чем не спорь, про­сто мол­чи, ниче­го не гово­ри, не надо им это, и про­сто будь образ­цом спо­кой­ствия, сми­ре­ния, доб­ро­ты, таких про­стых вещей – кро­то­сти, тер­пе­ния, и Бог все устро­ит». Я такой стою, слу­шаю, ну, думаю, хоро­шо. И когда я ухо­дил, он меня взял вот так за пле­чо и в лоб поце­ло­вал – он, такой боль­шой дядь­ка с боро­дой с такой, и вот он меня поце­ло­вал в лоб, и я вооб­ще не понял, что про­изо­шло. Я вышел из хра­ма иду, у меня вот так все плы­вет. Вро­де бы что там про­изо­шло – ниче­го. Не ска­за­но было ника­ких супер­с­лов, но чув­ство­ва­лась такая бла­го­дать, лег­кость какая-то, то есть до слез про­сто это были какие-то чув­ства такие непередаваемые.

Часть 2

Яков: В про­дол­же­ние: я потом уви­дел, как там целу­ют свя­щен­ни­ку руку, к при­ме­ру, еще что-то люди дела­ют. И у меня каж­дый раз, я, когда видел какие-то такие момен­ты, пря­мо в голо­ве при­хо­ди­ло пони­ма­ние, поче­му это про­ис­хо­дит, когда пере­да­ва­лись, допу­стим – я не знаю, как это назы­ва­ет­ся, – вот эти два под­свеч­ни­ка, на одном две све­чи сто­ят, на дру­гом три.

Отец Алек­сей: Дики­рий и три­ки­рий.

Яков: Да, то есть когда пере­да­ют и он целу­ет руку, потом назад пере­да­ют, и вот это все про­ис­хо­дит. Я понял, что мож­но дей­стви­тель­но про­сто сунуть и быст­ро, а дела­ешь вот это все так, это имен­но так и долж­но быть, и никак ина­че. Пото­му что мож­но рез­ко как-то пере­дать им, или уро­нить, или еще что-то, но настоль­ко это все было для меня, и я пони­мал, что да, толь­ко так и надо делать. То есть когда сто­ял в хра­ме, видел все эти момен­ты, малень­кие нюан­сы, все это все пора­жа­ло, насколь­ко это муд­ро, как насколь­ко это пра­виль­но, насколь­ко это истин­но, насколь­ко это вооб­ще и тро­га­тель­но, и не знаю даже, что еще ска­зать. И потом все даль­ше шло, шло, шло…

Алек­сандр Анто­нюк: Ты еще гово­рил, что смот­рел с Иго­рем Капра­но­вым передачу.

Яков: Да, это тоже один из момен­тов стрес­со­вой ситу­а­ции такой, кото­рая пошла на поль­зу перед тем, когда я уже начал ходить пер­вый раз, вто­рой раз. Я посмот­рел с Иго­рем Капра­но­вым передачу.

Алек­сандр Анто­нюк: Ты его отку­да знал?

Яков: Я знал его, он извест­ный музы­кант, в «метал­ли­че­ских кру­гах» стра­ны его все зна­ют, я музы­кой зани­мал­ся тоже, знал о нем очень хоро­шо, кто он, что он, чем он зани­мал­ся, звез­да нашей стра­ны. И когда я уви­дел с ним пере­да­чу со свя­щен­ни­ком – отец Геор­гий, по-мое­му, там бесе­да была «Путь к Богу»,– и он рас­ска­зы­вал какие-то вещи. Я слу­шал, со всем согла­сен был, все нор­маль­но, и он в один момент гово­рит: у про­те­стан­тов нет бла­го­да­ти Божи­ей. Он про­сто даже там не о про­те­стан­тах гово­рил, а про­сто что-то о бла­го­да­ти зашел раз­го­вор, и он как при­мер про­сто это при­вел. Там сутью бесе­ды даже не про­те­стан­тизм был, и он про­сто как при­мер при­вел мимо­хо­дом. Я, когда это услы­шал, у меня опять так в душе что-то щелк­ну­ло такое – и несо­гла­сие, и в то же вре­мя какой-то вопрос боль­шой. Я ему напи­сал тогда, я его нашел там в интер­не­те, напи­сал, объ­яс­нил, кто я, что я, вкрат­це, и спро­сил: «Поче­му ты так ска­зал, что нет бла­го­да­ти?» Он мне отве­тил, но мне кон­крет­но не отве­тил так: нет бла­го­да­ти, пото­му что… – и выучи это наизусть! Пото­му что в пра­во­сла­вии это как-то инте­рес­но: ино­гда чело­век мол­чит, и ты ответ полу­ча­ешь, или ино­гда чело­век гово­рит немнож­ко буд­то бы что-то дру­гое, и ты пони­ма­ешь, что он гово­рит то, что нуж­но. Часто я такие момен­ты встре­чал, и Игорь, в том чис­ле, тоже ска­зал что-то мне. Кста­ти, после это­го ты меня нашёл в интернете.

Алек­сандр Анто­нюк: Зна­ешь, поче­му? Я открою тебе малень­кий сек­рет. У нас про­сто есть «бесед­ка» общин­ная. Игорь туда ино­гда что-нибудь ски­ды­ва­ет и гово­рит: вот парень, помо­ли­тесь за него, пото­му что он ищет исти­ну. Про­сто не толь­ко у про­те­стан­тов есть «бесед­ки» ВКон­так­те о молит­вах, и ты же там тоже теперь есть. А я ездил в Гер­ма­нию, и меня сра­зу заин­те­ре­со­ва­ло, и я тебя доба­вил в дру­зья, но ты ниче­го не напи­сал. Поче­му я про дре­ды ска­зал: это был конец авгу­ста, я толь­ко при­е­хал от отца Ста­ни­сла­ва из Пет­ро­за­вод­ска, и он толь­ко что кре­стил в Оне­ге рас­та­ма­на с дре­да­ми – пря­мо в Оне­ге, пол­ным погру­же­ни­ем, все как надо. Я выкла­ды­ваю эту фото­гра­фию, и ты пишешь уже вни­зу: «А где мож­но позна­ко­мить­ся с этим свя­щен­ни­ком?» Ты, навер­но, тоже смот­рел «Путь к Богу»?

Яков: Я посмот­рел отца Ста­ни­сла­ва – он был про­те­стан­том, таким слу­жи­те­лем активным

Алек­сандр Анто­нюк: Да, и потом уже с ним по скайпу…

Яков: Через тебя, ты ска­зал: «Да, конеч­но, мож­но». Я думаю: «Как так, чело­век там на экране и мож­но с ним пого­во­рить». Я тут зашел вро­де в храм, и дья­кон меня отпра­вил домой.

Отец Алек­сей: Извест­ные люди тебя при­ня­ли – Игорь, например.

Яков: Да, Игорь (кста­ти, спа­си­бо!) очень уде­лил вре­мя, и не так наот­машь что-то ска­зал, то есть вид­но было, что он думал об этом, на неко­то­рые вопро­сы он отве­чал с пау­за­ми. Потом я его про­сил впо­след­ствии англо­языч­ные какие-то видео­ма­те­ри­а­лы пра­во­слав­ные, кото­рые мож­но отпра­вить, пото­му что у меня есть род­ствен­ни­ки, кто не гово­рит на рус­ском, а на англий­ском говорят.

Отец Алек­сей: Все это он ски­ды­ва­ет в такую бесе­ду, наш чат. Еще у нас отдель­ная бесе­да – там про­сто помо­лить­ся, и кро­ме того, еще в хра­ме здесь про­хо­дят как раз молеб­ны о заблуд­ших, в том чис­ле ты там тоже был вписан.

Алек­сандр Анто­нюк: Мы о тебе моли­лись.

Яков: Сла­ва Богу. Я чувствовал.

Отец Алек­сей: Там вооб­ще мно­го людей встречаем.

Алек­сандр Анто­нюк: Кста­ти, у меня сей­час мысль воз­ник­ла. Ты гово­ришь о том, что кто-то мол­чит, а ты ответ полу­ча­ешь, или кто-то гово­рит о дру­гом, а ты все рав­но полу­ча­ешь ответ. Мы изу­ча­ем мно­го апо­ло­ге­ти­че­ских мате­ри­а­лов, мис­си­о­нер­ских мате­ри­а­лов – мате­ри­а­лов, помо­га­ют отсто­ять пра­виль­ность пра­во­сла­вия, истин­ность, но не все же в церк­ви это изу­ча­ют. Не все зна­ют, как пра­виль­но встре­тить чело­ве­ка; не все зна­ют, как пра­виль­но отве­тить на ту или иную зада­чу мис­си­о­нер­скую. Но Гос­подь же дей­ству­ет неза­ви­си­мо от наших зна­ний. Полу­ча­ет­ся, что все рав­но Бог дей­ству­ет через людей – и через свя­щен­ни­ков, и через мирян, то есть это дей­стви­тель­но, сла­ва Богу, что так. Ну и что даль­ше, вот ты начал уже общать­ся с отцом Станиславом?

Яков: Да, и начал спра­ши­вать его. Пото­му что при­хо­жу в храм – не у кого, нече­го спро­сить. Все по-раз­но­му: смот­рю там одна жен­щи­на все вре­мя посто­ян­но вхо­дит без плат­ка, к при­ме­ру, в шта­нах дрей­фу­ет по всей церк­ви, вез­де пер­вая без оче­ре­ди залезть может как-то, когда дру­гие могут сми­рен­но сто­ять, всех про­пус­кать, в пла­точ­ке, и непо­нят­но – то есть и то мож­но, и это мож­но – как это? И мно­го вопро­сов – не то, что там пла­ток, не пла­ток, это для меня не важ­но было, но это как при­мер, про­сто малень­кий при­мер. Мно­го было вопро­сов – там икон очень мно­го, там десят­ки и десят­ки, семь­де­сят, может сто, не знаю, сколь­ко их там, и мно­го вопро­сов очень было. При­хо­ди­лось домой при­хо­дить, читать, что-то у тебя спра­ши­вал. Потом я позна­ко­мил­ся с одним пар­нем в церк­ви – Игорь его зовут, – сам я к нему подо­шел, и он гово­рит: «Да, вот у нас так, никто ни к кому не под­хо­дит». Еще такая тон­кость – это собор цен­траль­ный, и там полу­ча­ет­ся очень боль­шое такое посто­ян­но скоп­ле­ние людей, посто­ян­но на кре­ще­ние детей при­во­зят, вен­ча­ния про­ис­хо­дят, это такой экс­пресс, в общем, как экс­пресс-храм такой, в кото­ром про­ис­хо­дит все быст­ро. Потом, когда я уже попал в дру­гой храм, там было все уже более общин­но – не совсем по-дру­го­му, литур­гия была оди­на­ко­ва абсо­лют­но, но общин­ная жизнь была более такая, то есть вме­сте люди вре­мя про­во­ди­ли, обща­лись, вопро­сы зада­ва­ли – инте­рес­но. Потом, что меня пора­зи­ло – что в каж­дом пра­во­слав­ном хра­ме все оди­на­ко­во. Что, литур­гия, допу­стим, не гово­ря даже о рус­ских, обо всех, там, общи­нах, кото­рые, там, в церк­вях, хра­мах, кото­рые нахо­дят­ся в Бер­лине – там у всех про­ис­хо­дит все оди­на­ко­во. Есть, как пра­ви­ло, опре­де­лен­ные рам­ки, за кото­рые не выхо­дят цер­ковь, и в зару­беж­ных церк­вях пра­во­слав­ных то же самое, и это пора­жа­ло – как так? Потом все вре­мя вспо­ми­нал место, по-мое­му, 17‑я гла­ва Еван­ге­лия от Иоан­на, где послед­няя молит­ва Хри­ста, не счи­тая Геф­си­ман­ской, где Он про­сил о един­стве у Отца, и это такая молит­ва тро­га­тель­ная, она очень длин­ная срав­ни­тель­но с дру­ги­ми, и там очень мно­го таких слов, где он гово­рит: «про­шу, что­бы Ты сохра­нил, да будут все еди­ны, как и мы еди­ны», – и мно­го­крат­но эти сло­ва повто­рял. Это такая слез­ная какая-то молит­ва такая, про­сто отча­я­ние в ней какое-то есть, имен­но из-за тех, кто оста­ет­ся – за апо­сто­лов, и так далее, и за цер­ковь в общем. И вопрос такой был: если Хри­стос молил­ся о един­стве, то это един­ство либо долж­но быть где-то в общем, либо если его нет, то для нас это долж­но быть очень важ­ным вопро­сом – для каж­до­го хри­сти­а­ни­на, то есть пря­мое жела­ние Хри­ста – един­ство. И если мы живем и нам все рав­но, к при­ме­ру, есть это един­ство, нет это­го един­ства – зна­чит, нам не важ­ны эти сло­ва, кото­рые ска­зал Хри­стос. И я при­нял реше­ние: у меня двое детей, дети тоже не кре­ще­ны, и я пони­мал, как важ­но их кре­стить. Когда о кре­ще­нии, кста­ти, мно­го читал, тоже уви­дел эти дыры, на кото­рые про­те­стан­тизм опи­ра­ет­ся, то есть там гово­рят о том, что кре­стить детей нель­зя, к при­ме­ру. И у свя­тых отцов напи­са­но, они даже наста­и­ва­ют на том, что ты можешь Богу пообе­щать – ты при­шел, при­нес свое тело, труп свой духов­ный бро­сил: вот, я Тебе обе­щаю. Наобо­рот, это даже нель­зя обе­щать ниче­го, нуж­но толь­ко про­сить, вся наша жизнь – это прось­ба как малень­ко­го ребен­ка: спа­си и сохра­ни, Гос­по­ди, поми­луй, при­ми, и так далее. Дей­стви­тель­но, в этом суть, истин­ность, и это и плюс это все соче­та­лось не толь­ко с сего­дняш­ним, тем что видим мы в пра­во­сла­вии, а с тем, что было все­гда. Были, конеч­но, в веках, кто-то там во взрос­лом воз­расте тоже при­ни­мал кре­ще­ние, были такие при­ме­ры, но это все-таки исклю­че­ния были. И потом было при­ня­то реше­ние. Жена на все это со сто­ро­ны смот­ре­ла, она уже тоже виде­ла в про­те­стан­тиз­ме все эти несо­от­вет­ствия, но она про­сто в режи­ме ожи­да­ния была, не меша­ла, не помо­га­ла, но под­дер­жи­ва­ла, в целом. Потом я гово­рю: «Всё, надо кре­стить­ся». А она сама-то кре­ще­на была в 12 лет в Росто­ве, а я нет. Я ей даже как-то шут­кой гово­рил: «Ты мне гово­ришь – поду­май или еще что-то, сама-то ты кре­ще­на, а я думать дол­жен!» И плюс очень боль­шие сомне­ния: я начал думать о том, что как же, если полу­ча­ет­ся при­ча­стие, идет пре­тво­ре­ние хле­ба в Тело, вино в Кровь, и это дела­ет­ся свя­щен­ни­ком, кото­рый руко­по­ло­жен и так далее и так далее – там столь­ко долж­но быть соот­вет­ствий; а у нас ни одно­го из них в про­те­стан­тиз­ме нет, – то полу­ча­ет­ся, это воз­мож­но не Тело и не Кровь?. . И так по каж­до­му вопро­су. И ты дума­ешь: а как же, если все это не исти­на, а даже пусть это рядом с исти­ной, но не исти­на, а как же? Потом вот эти места ты вооб­ще не видишь в Писа­нии о том, что кто не будет пить Кро­ви, есть Тело, тот не име­ет ниче­го со Мной в Цар­ствии Небес­ном, а ты не видишь это­го про­сто. Как и не видишь у Луки в пер­вой гла­ве, что «будут убла­жать Меня все наро­ды» – как убла­жать? А мы не убла­жа­ем, то есть мы не все наро­ды, что ли, или какие-то мы дру­гие наро­ды, если уже гово­рить толь­ко о Писа­нии. Или, к при­ме­ру, когда я уви­дел, что нет молит­вы Хри­сту в Биб­лии, а всех про­те­стан­ты молят­ся Хри­сту. Как же вы гово­ри­те, что «толь­ко Писа­ние»? В Писа­нии нет молит­вы Хри­сту. Прось­ба к Нему, когда Он был жив на зем­ле как Бого­че­ло­век, есть, прось­ба к Нему, когда Его уже нет, то есть даже Сам Хри­стос, уча, гово­рил: «Отче наш», Он не гово­рил нико­гда «моли­тесь Мне». И в Биб­лии нигде нет молит­вы к Хри­сту, а вот все молят­ся. Когда я начал изу­чать, уви­дел, что это было в пра­во­сла­вии, то есть пра­во­сла­вие ска­за­ло: да, так мож­но и нуж­но молить­ся. То есть мы часть берем, полу­ча­ет­ся, от пра­во­сла­вия какую-то, гово­рим: да, это хоро­шо, а вот это нам не надо. Тогда уже надо как-то раз­би­рать­ся по сути. И, в общем, потом полу­чи­лось так, что при­нял кре­ще­ние, дети при­ня­ли кре­ще­ние, жена при­сут­ство­ва­ла при всем этом. Потом ты мне гово­рил: «При­ча­стие – это такое!» Ты мне все вре­мя это гово­рил, я так все­го ожи­дал, я не знал, что и как, думал, меня там вооб­ще раздавит.

Алек­сандр Анто­нюк: У всех по-разному.

Яков: Ты мне все вре­мя об этом так гово­рил, но у меня ниче­го не про­изо­шло. И я пони­маю, что ты не гово­рил, что там долж­но что-то про­изой­ти, но про­сто для тебя все вре­мя это было такое что-то. Я ожи­дал, и вот нако­нец я при­шел на испо­ведь – вер­нее, тогда после кре­ще­ния не было испо­ве­ди, пото­му что ты после кре­ще­ния можешь при­ни­мать при­ча­стие. То есть там до кре­ще­ния там про­хо­дит же вот это все – ты отре­ка­ешь­ся от гре­хов, от все­го. И я при­нял пер­вый раз при­ча­стие после кре­ще­ния – ниче­го как бы тако­го не было, все обыч­но, пошел домой. Посте­пен­но, когда вто­рой, тре­тий, чет­вер­тый раз, уже при­хо­ди­ло осо­зна­ние радо­сти, и вер­ну­лись все эти чув­ства – и даже боль­шие чув­ства. Я забыл ска­зать очень важ­ный момент. Когда ты в про­те­стан­тиз­ме пока­ял­ся, полу­ча­ет­ся, пер­вое вре­мя у тебя пару­са такие, ты летишь на них и тебе радост­но все, и это идет год, может два, мень­ше. И потом ты дол­жен делать – про­по­ве­до­вать, что-то там даль­ше делать, но этих чувств нет, они про­сто ухо­дят, и все, и я тоже думал, почему.

Алек­сандр Анто­нюк: Как влюбленность.

Яков: Да, да. И я думаю: «Поче­му, у меня же была эта бла­го­дать, эта радость, вот это все?» И потом я нашел опять ответ в пра­во­сла­вии, что есть бла­го­дать, кото­рая дей­ству­ет за поро­гом хра­ма – это назы­ва­ет­ся бла­го­дать огла­шен­ных, при­зы­ва­ю­щая бла­го­дать, когда Божие сло­во гово­рит­ся вне хра­ма и люди пере­жи­ва­ют эту бла­го­дать. Но она при­зы­ва­ю­щая, и поэто­му – это замкну­тое коль­цо: пока­ял­ся, побе­жал про­по­ве­до­вать, пока­ял­ся, побе­жал про­по­ве­до­вать, за эти рам­ки ниче­го не выхо­дит в про­те­стан­тиз­ме. Пото­му что толь­ко там, а все, что вне – начи­на­ют сра­зу какие-то появ­лять­ся ере­ти­че­ские уче­ния и так далее. А в пра­во­сла­вии то, что вос­хи­ти­ло и уди­ви­ло, что бла­го­дать это и есть не про­сто после того, как ты при­шел пер­вый раз, вто­рой, пятый, деся­тый, а что она есть посто­ян­но. Ты при­хо­дишь, при­ка­са­ешь­ся к этим вещам, испо­ве­ду­ешь­ся, при­ча­ща­ешь­ся, при­хо­дишь в храм на литур­гию и так далее, и это тебя пита­ет, вос­хи­ща­ет. А потом жена тоже реши­лась и при­шла на испо­ведь и тоже при­ча­сти­лась пер­вый раз. Теперь жела­ния ника­ко­го нет ходить туда, куда ходил послед­ние семь лет, к при­ме­ру, нико­гда не было мыс­ли, что я что-то не так сде­лал. И когда какие-то про­ис­хо­дят раз­го­во­ры – я очень мно­го людей знаю – они как-то пыта­ют­ся что-то ска­зать: там то не так, это не так, или начи­на­ют спо­рить, и я пони­маю, что они мне гово­рят: вот это твое мне­ние. Я гово­рю: в том то и дело, что это не мое мне­ние вооб­ще, это не мне­ние даже того свя­щен­ни­ка, куда я сей­час хожу – это мне­ние отцов, это мне­ние Церк­ви за всю исто­рию. Это не свя­щен­ник – мне вооб­ще свя­щен­ник ниче­го тол­ком не ска­зал, и вот это­го понять люди не могут. Я заме­тил, что сата­на, дья­вол пута­ет людей. Допу­стим, у кого-то такое в голо­ве, что пра­во­сла­вие – это сра­зу рус­ская цер­ковь, а рус­ские – это какие-то люди такие; видят какие-то про­бле­мы в Рос­сии – вот поче­му если там истин­ность пра­во­сла­вия, так живут рус­ские, к при­ме­ру, или посмот­ри­те здесь, на Запа­де. К при­ме­ру, такие при­чи­ны есть, но люди не пони­ма­ют того, не дума­ют о том, что пра­во­сла­вие в Русь при­шло в Х веке, к при­ме­ру, и до это­го десять веков в Рос­сии его не было, но оно было где-то до это­го, а потом оно при­шло и в Рос­сию. Когда в Рос­сии начи­на­ешь изу­чать исто­рию, там столь­ко все­го – это про­сто вос­хи­ща­ет и пора­жа­ет. Мно­го таких нюан­сов, на кото­рые люди ловят­ся. Или какие-то чита­ют СМИ, допу­стим, в кото­рых, напри­мер, кри­ти­ку­ет­ся Цер­ковь пра­во­слав­ная, или, там, часы Пат­ри­ар­ха – я это уже тыся­чу раз слы­шал, когда еще был про­те­стан­том. Кста­ти, насчет это­го момен­та я бы хотел про­сто такой при­мер при­ве­сти. Я это услы­шал в одной пере­да­че. Есть один такой про­те­стант­ский про­по­вед­ник Алек­сандр Шев­чен­ко, инте­рес­ная пере­да­ча была о пра­во­сла­вии и про­те­стан­тиз­ме. Сиде­ло два про­те­стан­та и гово­ри­ли о истин­но­сти, все-таки пра­во­сла­вие или про­те­стан­тизм, стран­но немно­го. Но суть не в этом, в общем, инте­рес­ная такая была бесе­да у них. И вот этот Алек­сандр Шев­чен­ко, про­те­стант­ский пас­тор, все-таки как-то о пра­во­сла­вии гово­рит, думая, что он гово­рит. А вто­рой – это «Оста­па понес­ло», и он там рас­че­сы­вал нале­во-напра­во, что всем нуж­но прий­ти к нам, про­те­стан­та­ми стать, и тогда спа­сут­ся пра­во­слав­ные. Он гово­рит: «Вот вы посмот­ри­те!» И тоже какие-то при­ме­ры при­во­ди­лись насчет денег каких-то, или вот этот при­мер с часа­ми за 30 тысяч евро. Алек­сандр Шев­чен­ко – про­те­стант извест­ный, гово­рит дру­го­му извест­но­му про­те­стан­ту: «Ну, как же, вот к нам при­ез­жал один аме­ри­ка­нец про­по­вед­ник на Укра­и­ну, и у него одно слу­же­ние сто­ит 60 тысяч дол­ла­ров». Аме­ри­ка­нец очень извест­ный, его зна­ют все про­те­стан­ты, он про­вел пять слу­же­ний за два дня, собрал 300 тысяч дол­ла­ров на Укра­ине с укра­ин­цев и уле­тел назад. И когда я спро­сил это­го пас­то­ра: «Как же со сво­их людей эти день­ги собрал»? Он гово­рит: «Мы были так бла­го­слов­ле­ны, что если бы это про­изо­шло еще раз, мы были бы толь­ко рады ему, сно­ва бы пожерт­во­ва­ли, собра­ли бы эти день­ги, пред­став­ля­ешь? То есть с одной сто­ро­ны, сму­ща­ют часы Пат­ри­ар­ха за 30 тысяч евро, пода­рок, и плюс срав­нить Пат­ри­ар­ха, к при­ме­ру, кото­рый вхож во все дво­ры власть име­ю­щих», и так далее, и срав­нить како­го-то аме­ри­кан­ско­го про­по­вед­ни­ка, и он соби­ра­ет в 10 раз боль­ше за два дня – и это нико­го не сму­ща­ет. Пусть каж­дый про­те­стант поду­ма­ет об этом. То есть мы же как бы одно полу­ча­ет­ся коль­цо про­те­стант­ское, это все наше, и вот в нашем есть такие люди, и преж­де чем кри­ти­ко­вать кого-то, посмот­реть на это все внут­ри, что у тебя под носом, и ты не видишь. И вот эта кри­ти­ка – она долж­на быть немнож­ко, такая, само­кри­тич­ная, и тогда все немнож­ко уляжется.

Алек­сандр Анто­нюк: Тебе вооб­ще слож­но было воцер­ков­лять­ся, вся­кие молит­вы утром-вече­ром? Я так пони­маю, что про­те­стан­ты часто при­хо­дят в пра­во­сла­вие и пони­ма­ют, что надо мно­го чего еще делать, над собой тру­дить­ся – та же борь­ба со страстями.

Яков: Когда я озна­ко­мил­ся с Иго­рем (один брат из церк­ви Бер­лин­ской пра­во­слав­ной) и он начал: так, вот тебе нужен молит­во­слов, ты дол­жен вот так, вот так, он начал мне помо­гать, и там есть пра­ви­ло молит­вен­ное такое утрен­нее и вечер­ние. Я купил молит­во­слов, по его сове­ту мы выбра­ли, и полу­ча­ет­ся там 40 стра­ниц утрен­ние молит­вы и 30 вечерние.

Отец Алек­сей: Смот­ря какой фор­мат. Выхо­дит 10–12-15 минут.

Яков: Ну, неваж­но, сколь­ко, у меня боль­ше поче­му-то. И когда я пер­вый раз беру молит­во­слов пра­во­слав­ный, думаю: да не про­бле­ма, что­бы помо­лить­ся! Я молил­ся 15 лет и от серд­ца, и так, и вот так, думаю: и помо­люсь, ничто мне сму­тить не может. И вот толь­ко так поду­мал, начал молить­ся, читать вот это все, дошел до одно­го места, кото­рое я понял, что я не могу про­чи­тать. Я сей­час не могу вспом­нить, к сожа­ле­нию, дослов­ный смысл не могу вспом­нить, но там было что-то такое, прось­ба о том, что если нуж­но, то Ты можешь там делать со мной, как Тебе угод­но – такие сло­ва, я при­мер­но гово­рю. И потом, допу­стим, «по воле Тво­ей», потом что семя тли во мне есть, что я греш­ный, что недо­сто­ин ниче­го, или хочу, или не хочу, спа­си меня – вот такие сло­ва. Когда начал молить­ся по молит­во­сло­ву, что в них вклю­че­но вот это все, и эти сло­ва очень пора­жа­ли. Когда я пер­вый раз про­чи­тал утрен­нюю молит­ву и потом вечер­нюю, было такое чув­ство, что я 15 лет назад, как гово­рят в про­те­стан­тиз­ме «я молюсь от серд­ца», от сво­е­го серд­ца я так не мог молить­ся глу­бо­ко, силь­но, это несо­из­ме­ри­мо абсо­лют­но, как я молил­ся. Конеч­но, у дру­гих про­те­стан­тов может какие-то там глу­бо­кие и силь­ные молит­вы; но как я молил­ся, и как было в этом молит­во­сло­ве, это было небо и зем­ля – и по моти­вам, и по посы­лу, и вооб­ще – это дру­гие абсо­лют­но молит­вы, это как буд­то бы ты не молил­ся вооб­ще нико­гда, когда ты начи­на­ешь это читать, думать еще об этом, это тро­га­тель­но, в общем.

Отец Алек­сей: А что еще открыл? Я понял, что свя­тых отцов.

Яков: Да. Потом я как-то нашел аудиок­ни­гу, по-мое­му, это Иса­ак Сирин был, есть такой пре­по­доб­ный. Думаю, сей­час я по обык­но­ве­нию вклю­чу, и буду про­сто слу­шать аудиок­ни­гу как радио. Вклю­чаю, про­хо­дит два пред­ло­же­ния – я на пау­зу став­лю, думаю: надо запи­сать, беру тет­радь и запи­сы­ваю эти два пред­ло­же­ния. Я еще вклю­чил на ноут­бу­ке какие-то кар­ти­ны, к теле­ви­зо­ру под­клю­чил и ходить нуж­но было. Думаю, сей­час еще какая-нибудь мысль будет хоро­шая через минут 20, я запи­шу. Я пошел, пау­зу отжал, до дива­на назад дошел с руч­кой – пошел назад, опять на пау­зу став­лю, назад про­ма­ты­ваю и начи­наю писать. И это все вот про­го­ва­ри­ва­лось там дик­то­ром, то есть в аудио фор­ма­те, я про­сто понял, что нуж­но запи­сы­вать всё.

Алек­сандр Анто­нюк: Теперь у тебя есть руко­пис­ный вариант…

Яков: Нет, нет, я потом про­сто понял, что я это не смо­гу пере­ва­рить всё и про­слу­шать, как я думал. Я послу­шал минут пять или семь, писал, писал, писал, потом понял, что все нуж­но, это невоз­мож­но, про­сто невоз­мож­но. Потом начал спра­ши­вать: а какие кни­ги, что мож­но читать? Мне ска­за­ли: вот такие и такие есть. Я гово­рю: а какие самые хоро­шие? Мне ска­за­ли: вот эти. Когда я при­шел их поку­пать, мне ска­за­ли: тебе как-то мно­го­ва­то это будет все. Там «Лестви­ца» была, раз­ные, но я купил все рав­но, не послу­шал нико­го, купил на буду­щее. Потом я понял, что это я на буду­щее купил, когда открыл и начал читать. Не то, что оно все понят­но, но ты про­сто не можешь читать это как газе­ту, то есть это не идет так, ты про­сто оста­нав­ли­ва­ешь­ся. Потом я купил и про­чи­тал Фео­фа­на Затвор­ника немно­го, и Иоан­на Крон­штадт­ско­го. Я несколь­ко книг Иоан­на Крон­штадт­ско­го купил и начал читать, и из этих книг тоже выпи­сы­вал, под­чер­ки­вал. Потом я уви­дел отно­ше­ние вооб­ще к про­те­стан­там отцов Церк­ви. Они вооб­ще не мило­ва­ли нико­го, не было ника­ких оги­ба­ний углов, там все напря­мую гово­ри­лось пря­мым тек­стом, и мно­гие вещи, о кото­рых они писа­ли, я уви­дел, что это так и есть – и о Люте­ре, и пер­вых про­те­стан­тах, обо всех этих момен­тах, это все было настоль­ко явно и понят­но. И потом опять же они писа­ли какие-то свои вещи, то есть это удив­ля­ло очень силь­но, пора­жа­ла вся глу­би­на и насколь­ко это все неве­ро­ят­но. Начал это все читать, потом Биб­лию начал читать с этим всем вместе.

Отец Алек­сей: Биб­лию ты не пере­ста­вал читать?

Яков: Нет, не пере­стал, но читать мень­ше стал, пото­му что я не могу ее сей­час так читать, как рань­ше. Читаю, да, но в нача­ле, когда я при­шел толь­ко в про­те­стан­тизм, я мно­го читал. Эти фазы я знаю, я у мно­гих это слы­шал. Потом мень­ше, мень­ше, мень­ше, и к кон­цу люди пере­ста­ют вооб­ще очень мало чита­ют: раз в неде­лю, два раза в неде­лю могут про­чи­тать Биб­лию. Про­те­стан­ты, у кото­рых «сола скрип­ту­ра» – толь­ко Писа­ние, и молит­ва тоже по уга­са­ю­щей идет. В нача­ле чело­век может час может молить­ся в день, потом год про­хо­дит – 30–40 минут, 20–10, потом 5, и потом все это так сужа­ет­ся. Это сви­де­тель­ство мно­гих людей, и мое в том чис­ле. Не так, что все про­те­стан­ты зачи­та­лись Биб­ли­ей – вна­ча­ле да, а потом уже все это мень­ше, намно­го мень­ше. Если вот так искренне спро­сить людей, кото­рые ходят боль­ше деся­ти лет в про­те­стант­скую общи­ну, сколь­ко ты чита­ешь, мно­го ли ты чита­ешь? Мало чита­ют люди, молят­ся тоже мало, я думаю. Я от мно­гих людей это слы­шал. Есть исклю­че­ния, конеч­но, не знаю, но в общем вот это все как бы уга­са­ет со вре­ме­нем, пото­му что все эти фазы оча­ро­ва­ния все­го это­го ухо­дят и потом чем-то надо жить, а жить нечем. И тут полу­ча­ет­ся два пути: либо тра­ди­ция, либо изоб­ре­те­ние вело­си­пе­да сво­е­го како­го-то. И мно­гие гре­шат тем, что начи­на­ют изоб­ре­тать его, и конеч­но же, там нахо­дить какие-то свои уче­ния, кото­рые пере­рас­та­ют в какие-то дебри, из кото­рых потом вылез­ти никто не может. Мы все нача­ли ходить, посе­щать, и вот сей­час все так продолжается.

Отец Алек­сей: Ниче­го страш­но­го, слож­но­го нет?

Яков: Нет, слож­но­го ниче­го нет, боять­ся ниче­го не сто­ит. Очень мно­го мифов о пра­во­сла­вии, про­сто неве­ро­ят­ное коли­че­ство мифов. Мне ски­ды­ва­ли какие-то фото­гра­фии: «Вот посмот­ри!» – я тебе их ски­ды­вал, там какой-то ске­лет в аква­ри­уме боком, буса­ми уве­шан­ный. И это мне ски­ды­ва­ли при­чем люди, кото­рые не про­сто вче­ра в про­те­стан­тизм при­шли, а люди, у кото­рых есть обра­зо­ва­ние опре­де­лен­ное: «Вот, смот­ри, это мощи пра­во­слав­ные!» Я, когда это пока­зал тебе, отцу Ста­ни­сла­ву, про­сто сме­я­лись все – какие-то пира­ты Кариб­ско­го моря. Там про­сто ске­лет в аква­ри­уме в бусах, в коль­цах каких-то, и мно­гие дума­ют, что это вот так.

Алек­сандр Анто­нюк: В общем, при­хо­ди­те и уви­ди­те. Тебя мно­гие осу­ди­ли-то потом быв­шие дру­зья, может, кто-то пере­шел за тобой?

Яков: Да. Допу­стим, неко­то­рые при­хо­ди­ли в гости, мы нача­ли раз­го­ва­ри­вать и очень так их кос­ну­лось это все, пото­му что про­сто пару вопро­сов задашь – допу­стим, вот гово­рят, пре­ем­ствен­ность неваж­на, руко­по­ло­же­ние – это неваж­но то, что есть, к при­ме­ру, у всех пат­ри­ар­хов сего­дняш­них пра­во­слав­ных по все­му лицу зем­ли при­знан­ных – име­ет­ся в виду вот эта непре­рыв­ная связь с апо­сто­ла­ми. Про­те­стан­ты: да это неваж­но! Ну а зачем вы тогда воз­ла­га­е­те руки и руко­по­ла­га­е­те свя­щен­ни­ков, если это неваж­но? То есть вот такой вопрос пусть каж­дый себе задаст. Если это важ­но, тогда где ваша связь? Если свя­зи этой нет, и вы гово­ри­те «неваж­но» – зачем вы тогда это дела­е­те? Вот такой вопрос. Мар­тин Лютер, осно­ва­тель про­те­стан­тиз­ма – он про­сто монах, като­ли­че­ский монах.

Алек­сандр Анто­нюк: И нам могут ска­зать, что Лютер был мона­хом, а потом стал семья­ни­ном. Ска­жут: ну лад­но, он борол­ся с като­ли­че­ской кос­но­стью про­тив мона­ше­ства. Кста­ти, они тоже не любят мона­ше­ство – имен­но корень в Люте­ре. И тогда мож­но спро­сить: ребя­та, ска­жи­те, а Лютер кому обе­щал, что он не будет женить­ся нико­гда – папе Рим­ско­му, като­ли­че­ской церк­ви или Богу. Если он обе­щал Богу – а это реаль­ное обе­ща­ние, Богу обе­ты дают­ся, а не церк­ви, не папе, то полу­ча­ет­ся, что чело­век, кото­рый наврал Богу, пол­но­стью нару­шил обе­ты все, кото­рые он Богу давал, он создал такое тече­ние про­те­стан­тиз­ма, то есть уже источ­ник гряз­ный. И таких момен­тов мно­го. А в Гер­ма­нии я с люте­ра­на­ми общал­ся – для них это про­сто свя­той чело­век, Мар­тин Лютер, в каж­дом доме сто­ит кни­га «Мар­тин Лютер», и как буд­то бы един­ствен­ный свя­той отец в ико­но­ста­се всех в Гер­ма­нии – это вот Лютер. Прак­ти­че­ски, мож­но ска­зать, почти такой свет­ский иконостас.

Яков: И вопрос этот важ­ный: в каком направ­ле­нии дви­жет­ся про­те­стант­ская общи­на, то есть кто зада­ёт тон, стиль, направ­ле­ние, какое бого­сло­вие – один чело­век, пас­тор церк­ви. Как он дума­ет, как он живет, как мы вна­ча­ле гово­ри­ли, как он вос­при­ни­ма­ет, в каком он воз­расте, в каких он болез­нях или здо­ро­вье, или еще в чем-то – все это явля­ет­ся таким клю­че­вым фак­то­ром, направ­ле­ни­ем, кри­те­ри­ем. Это­го нет офи­ци­аль­но, но по фак­ту это так. То есть Мар­тин Лютер борол­ся с папой одним, кото­рый один был у като­ли­че­ской церк­ви, а теперь, полу­ча­ет­ся, каж­дый пас­тор может быть папой. Если это папа хоро­ший, еще сла­ва Богу – отно­си­тель­но конеч­но, а если какой-то вот такой, у кото­ро­го там посто­ян­но непонятно…

Алек­сандр Анто­нюк: Недав­но один про­те­стант-хариз­мат рас­ска­зы­вал, не буду назы­вать его имя, что был слет моло­де­жи и там при­е­ха­ло 200 чело­век, и он где-то пол­то­ра часа про­сто кри­чал на пра­во­сла­вие, что это такая гадость вооб­ще, пото­му что там уже нача­лись вопро­сы у людей о пра­во­сла­вии, что это вооб­ще такое, нико­гда в жиз­ни туда не ходи­те, язы­че­ство, идо­ло­по­клон­ство… – орал, орал, и в ито­ге он доорал до того, что гово­рит: толь­ко я знаю, как пра­виль­но пони­мать Биб­лию, толь­ко я знаю, как пра­виль­но верить. В ито­ге, на самом деле, дру­зья-про­те­стан­ты, если вы не хоти­те идо­ло­по­клон­ства, в кото­ром вы, не разо­брав­шись, обви­ня­е­те пра­во­слав­ных, кото­рые почи­та­ют ико­ны; если вы не хоти­те молить­ся идо­лам у себя в созна­нии, у себя в голо­ве, то тогда надо заду­мать­ся, и может быть, не бежать, конеч­но, серьез­ный вопрос такой, но хотя бы поста­вить для себя вопрос, его изу­чить, и если вам инте­рес­на исти­на, прий­ти к истине.

Отец Алек­сей: Да, най­ти эту веру, кото­рая одна­жды была пере­да­на свя­тым, как гово­рит апо­стол Иуда.

Яков: И читать свя­тых отцов.

Яков: Все­гда дума­ешь: тот же Игорь, к при­ме­ру, не глу­пый парень, вро­де, но чего к про­те­стан­там не при­шел? А еще не то, что не при­шел, а еще гово­рит, что бла­го­да­ти у них нет. И мно­го удив­ля­ло – имен­но, что умные люди в пра­во­сла­вии – и про­стые есть, там может бабуш­ка какая-нибудь быть, кото­рая прак­ти­че­ски может ниче­го не знать, кро­ме каких-то молитв, Сим­во­ла Веры, еще чего-то; и какие-то обра­зо­ван­ные люди с трех­этаж­ным обра­зо­ва­ни­ем, – и им всем место там есть. А про­те­стан­тизм он все-таки более такой, то есть если спро­сить так, там муж­чин мало, как пра­ви­ло. Моло­дежь есть, да, пото­му что там вот это всё обще­ние, дви­же­ние, музы­ка, у нас в нашей общине про­те­стант­ской четы­ре рок-груп­пы было в одной только.

Алек­сандр Анто­нюк: Недав­но нам кто-то ски­нул ролик про хариз­ма­ти­че­ские сва­дьбы в Аме­ри­ке, если кто смот­рел. Там начи­на­ет пас­тор орать, у жени­ха там выступ­ле­ние такое, чисто такое похо­жее очень на шама­низм; неве­ста там про­сто вся упа­ла, сва­ли­лась под кафед­ру, и жених даже на неве­сту вни­ма­ния не то что не обра­ща­ет – он забыл, кто это такая. Но суть в чем – я заме­тил малень­кую деталь. На вто­ром плане сто­я­ли пожи­лые люди, вид­но, роди­те­ли кого-то из этой пары, и они тоже с таки­ми горя­щи­ми гла­за­ми, но они не тряс­лись, они ниче­го не дела­ли. Я понял, что это при­знак опять же того, что это не от Бога, то есть они сами себя рас­ка­чи­ва­ют – люди моло­дые, когда энер­гия есть, там про­ка­чать эмо­ци­о­наль­но мож­но себя. А у ста­рич­ков уже энер­гии нет, ина­че Дух Свя­той их тоже тряс бы, если бы это было от Бога – такое наблюдение.

Вопрос из зала: Вы ста­ли более свя­тым, когда при­шли в пра­во­сла­вие, вы гово­ри­ли, что в про­те­стан­тиз­ме нет борь­бы со страстями?

Яков: Нет. Мне роди­те­ли ска­за­ли, что я луч­ше стал, то есть я посто­ян­но пере­чил. Я не живу с ними, но у нас какие-то есть вза­и­мо­от­но­ше­ния, и роди­те­ли ска­за­ли, что луч­ше стал. Я не знаю как, но то, что я заме­тил, ходя в про­те­стан­тиз­ме, во всем этом, я думал: я такой нор­маль­ный, все у меня пра­виль­но, те не пра­вы… Это душок какой-то, я не могу объ­яс­нить, то есть у тебя немнож­ко «само­пра­вед­ность» какая-то.

Алек­сандр Анто­нюк: Леша как-то на вос­крес­ной мис­сии недав­но дал спи­сок гре­хов в листов­ке – что ска­за­ли женщины?

Отец Алек­сей: Там две мамы сиде­ли. Одна пря­мо при нас нача­ла об испо­ве­ди читать, там обыч­ный по запо­ве­дям пере­чень гре­хов. Гово­рит: ты при­кинь, а ты дума­ла, я луч­ше, ты посмот­ри, насколь­ко я пло­хая, и эти гре­хи у меня, вот это да!.. В общем, они про­ник­лись так, и она гово­рит: я даже не зна­ла этого.

Алек­сандр Анто­нюк: Тут вопрос такой инте­рес­ный: более ли ты свя­тым стал?

Яков: Нет. Уди­ви­тель­но то, что ты при­хо­дишь и начи­на­ешь видеть вооб­ще все так, как рань­ше не видел, выла­зит про­сто все, тара­ка­ны бегут из голо­вы вез­де. Где-то злишь­ся, где-то что-то дела­ешь – есть на что рань­ше вни­ма­ния не обра­щал: да, я прав, пото­му что они там то или это… А тут ты не можешь к Чаше при­кос­нуть­ся, пока ты на испо­ведь не пошел, то есть пра­ви­ло такое у чело­ве­ка: перед тем, как при­нять при­ча­стие, он дол­жен испо­ве­до­вать­ся. А когда ты на испо­ведь идешь, ты дол­жен гото­вить­ся, а гото­вить­ся – ты посто­ян­но кося­ки порешь эти вез­де, ста­ра­ешь­ся что-то не делать, но так или ина­че. И конеч­но же, ты запи­сы­вать начи­на­ешь, потом идешь, потом это все гово­ришь – это совсем дру­гие ощу­ще­ния. И уви­дел намно­го боль­ше гре­хов в себе. Про­сто как боль­ной чело­век, у него, допу­стим, 25 болез­ней, к при­ме­ру, и он там посто­ян­но может там под­шо­фе ходить, под тра­вой, еще под чем-то, не чув­ство­вать все­го это­го и думать: да я нор­маль­ный парень, у меня ниче­го не болит, ну ино­гда там поко­лет, тут поче­шет­ся что-то! А когда ты в трез­вом состо­я­нии, плюс пошел к вра­чам, они еще там тебе и спи­сок выда­ли, и ты пони­ма­ешь: ну реаль­но что-то во мне есть – и гор­дость (если пере­ве­сти это все в духов­ный вопрос), и злость, и гнев, и раз­дра­же­ние, и осуж­де­ние дру­гих. Ты садишь­ся и дума­ешь. Но в чем радость – в том, что ушло вот это чув­ство. Рань­ше, допу­стим, не видя это­го все­го, было отча­я­ние и уны­ние, когда я был про­те­стан­том. Сей­час ты все это видишь, и у тебя радость – не от этих гре­хов, а от того, что ты…

Отец Алек­сей: Можешь это все пре­одо­леть с Божи­ей помощью.

Яков: Что ты про­зрел, что ты видишь, что у тебя это есть, но луч­ше не стал. Про­сто видишь когда, что есть с чем рабо­тать, и ста­ра­ешь­ся рот закрыть, а где-то и удер­жать­ся от чего-то.

Отец Алек­сей: И потом в Таин­ствах бла­го­дать дает­ся – это же реаль­но, это же пере­жи­ва­ет­ся, это реальность.

Яков: Испо­ве­дал­ся, при­ча­стил­ся, помо­лил­ся, и все, потом идешь, дума­ешь: сей­час я то не ска­жу, это не сде­лаю. А не сде­лав этих вещей, ты не чув­ству­ешь вооб­ще это­го, про­сто дела­ешь, и на все в голо­ве все­гда есть вся­кие отмазки.

Отец Алек­сей: А про­сто мож­но ска­зать, что свя­тость в плане вос­при­я­тия бла­го­да­ти ста­ла реальней.

Яков: Ты пони­ма­ешь к чему ты при­ка­са­ешь­ся. У меня ощу­ще­ние вооб­ще такое, что я в пер­вый класс сей­час при­шел. То есть думал, что я, там, веру­ю­щий такой – что я при­шел в пер­вый класс сей­час, и вот хожу, про­сто вокруг так все тро­гаю, и какую-то азбу­ку пра­во­сла­вия учу сей­час, и вос­хи­ща­ет это все.

Отец Алек­сей: Тебе год уже.

Яков: Год уже, я малень­кий, я встал и пошел, так вот тря­су­щи­ми­ся колен­ка­ми, в общем, вот так хожу.

Отец Алек­сей: Это всю жизнь идет – воцер­ко­в­ле­ние, борь­ба с гре­ха­ми, и Бог все­гда пода­ет бла­го­дать, еще боль­ше пере­рож­да­ет тебя эта бла­го­дать, и ты ста­но­вишь­ся более свя­тым. Но это про­цесс борь­бы. Ты видишь еще боль­ше гре­ха, и там, где умно­жа­ет­ся грех, изоби­лу­ет благодать.

Яков: Намно­го лег­че ста­ло жить, пря­мо в десят­ки раз, точ­но. Живешь и сча­стье испы­ты­ва­ешь. Нет, как рань­ше, уны­ния вот этого.

Алек­сандр Анто­нюк: Ты важ­ные сло­ва ска­зал. Бог же создал нас с душой такой, она име­ет нача­ло, но она созда­на для пости­же­ния бес­ко­неч­но­го Бога. Ты гово­ришь, коль­цо вот это про­те­стант­ское замы­ка­ет, оно какой-то дает началь­ный при­вкус, и потом ты замы­ка­ешь­ся, а душа-то тре­бу­ет рас­ши­ре­ния позна­ния Божия. Как раз один свя­щен­ник рас­ска­зы­вал, какой-то пас­тор ему гово­рит: «А я изу­чил ваше пра­во­сла­вие!» А свя­щен­ник гово­рит: «А вы зна­е­те, что пра­во­сла­вие так постро­е­но, что его до кон­ца изу­чить нель­зя вооб­ще, пото­му что оно постро­е­но так, что ты все вре­мя изу­ча­ешь Бога и себя». Это и есть пра­во­сла­вие – изу­чать бес­ко­неч­но Твор­ца. А рели­гия, имен­но ее фор­мы выра­же­ния на зем­ле – они все для это­го дела­ют. Поэто­му кто ска­жет нам, что вы изу­чи­ли пра­во­сла­вие, зна­чит вы вооб­ще ниче­го не зна­е­те о православии.

Отец Алек­сей: Ты гово­ришь, что это сча­стье – часть с Богом, то есть такое вер­ти­каль­ное направление.

Вопрос из зала: Все-таки про­те­стан­тизм для вас это как часть духов­но­го пути, или вы отри­ца­е­те его смысл?

Яков: Про­бле­ма в том – я у Иоан­на Крон­штадт­ско­го это про­чи­тал, он инте­рес­но писал о про­те­стан­тах, – что рано или позд­но, то есть нет выхо­да, про­те­стант дол­жен либо при­знать тра­ди­цию, то есть прий­ти к пра­во­сла­вию, либо он будет хулить Церковь.

Видео-источ­ник: пра­во­слав­ный моло­деж­ный мис­си­о­нер­ский центр «Атри­ум»

Путь Сантьяго

Прочел недавно книгу «Дневник Мага» популярного писателя Пауло Коэльо. В ней описывается его странствие по легендарному Пути Святого Иакова, Эль Камино де Сантьяго. Чаще его так и называют, Путь Сантьяго. В общем, сама идея прохождения такого маршрута меня весьма впечатлила. Читал потом в сети о том, как люди ходили по Пути, некоторые даже устраивали себе подобные свадебные путешествия. Не знаю, решусь ли когда-нибудь сам на преодоление дороги. Хочется верить, что да. Все-таки ходить пешком я люблю. Так все-таки что это такое? Это знаменитая паломническая дорога, ведущая к могиле апостола Иакова в испанском городе Сантьяго-де-Компостела. Основная часть пути пролегает по Северной Испании. Маршрут известен с самых старых времен. Более того, Путь оказал большое влияние на распространение культуры во времена Средневековья. Сам Путь Сантьяго входит в число памятников всемирного наследия ЮНЕСКО.

Популярность пути год от года растет. Взрывной рост наблюдался именно в 1980-х годах. Во многом как раз благодаря книге Пауло Коэльо. Так, в 1978-ом году по Пути прошло 13 человек, в 1986-ом — 400 человек, а в 2009-ом уже более 145 000! Оцените мощь пиара.

Сантьяго-де-Компостела 


К слову, многие из нас этого не знают, но город Сантьяго-де-Компостела является 3 по значению для католических христиан. После Иерусалима и Рима разумеется. По сути, это самая главная религиозная реликвия Испании. Сам город и мощи апостола Иакова, покровителя страны.

А откуда здесь они взялись, мощи? Предание гласит, что после кончины Иакова в 44-ом году на Святой Земле, его тело положили в лодку и пустили в Средиземное море. Лодка в итоге оказалась в Испании, в устье реки Ульи. И лишь в 813-ом году некий монах-отшельник Пелайо, следуя за некой звездой, нашел ковчег с мощами. Нетленными, как и положено!

В 896-899-ом годах по приказу короля Альфонса III на месте находки была построена церковь. Место обозначили, как Компостела («Место, Обозначенное Звездой»). Позднее, Святой Иаков (по-испански Сантьяго) являлся во время битв с маврами, за что получил название Матаморос (Мавроборец). Он стал покровителем Испании, а также, как апостол когда-то достигший этой страны из Израиля, оказался покровителем паломников.

Кто ходил по маршруту?


К слову, для появления традиции хождения по Пути и вообще превращения Компостелы в столь значимое место, имела большое значение, опять же, по легенде, следующая история. Императору Карлу Великому приснился Млечный Путь, который шел к месту захоронения Святого Иакова через земли Франции и Испании. Бог призвал Карла расчистить дорогу от мавров. И император его желание выполнил, освободив Кастилию, Леон, Галисию, Наварру и Ла-Риоху.

Первым среди знаменитых пилигримов были епископ Готшальк (шел зимой 950-951 годов). В 12-ом веке папа Каликст II даровал всем паломникам право на получение индульгенции. Таким образом, Путь и Компотела стали столь же значимы, как Иерусалим и Рим. Для защиты паломников, на которых в те времена часто нападали разбойники был создан военно-рыцарский орден Святого Иакова. Они следили за порядком на Пути.

Важно понимать, что в Средние Века Путь Сантьяго бы невероятно популярен. Однако к 16-ому веку после эпидемии Черной Чумы, Реформации, эпохи нестабильности, популярность Пути резко упала. Лишь в 19-ом веке ученые «Открыли» Путь заново. Люди заново обнаружили, вдали от больших городов и известных маршрутов, потрясающие памятники истории. С тех пор по Пути стали ходить заново. Однако большую часть 20-го века маршрут преодолевали единицы. Даже в 1980-ом паломников едва бы набралось с десяток. Но затем начался рост популярности, о котором я написал выше.

Среди знаменитостей, прошедших Путь: Эдуард I, король Иерусалима Жан де Бриенн, Франциск Ассизский, Ян ван Эйк, папа Иоанн Павел II, писатели Пауло Коэльо. Что касается российских верующих, то они начали ходить по Пути Сантьяго с 1999-го года.

Где находится Путь Сантьяго?


В стародавние времена в Компостелу приходили верующие со всей Европы. Люди шли из Франции, Португалии, Ирландии, Польши, Англии и так далее. В итоге Путь объединили в себе многие другие дороги и был проложен так, чтобы паломники могли увидеть и другие святыни (поклониться мощам святой Веры, а также Марии Магдалине, Фронто, Иларии, Леонарду, Жилю, Евтропию и многим другим). Путь на самом деле очень протяженный. Однако основная часть начинается на юге Франции, затем идет через Пиренеи, а затем по главной дороге от Памплоны до Компостелы.

Дорог, сходящихся в один Путь, во Франции несколько: Тулузская Дорога (начинается на востоке и идет через Сен-Жиль и Тулузу), Поденская (начинается в Ле-Пют и идет через Муасак), Лиможская (начинается в Везле и идет через Перигё, а затем соединяется с Поденской дорогой), Турская (идет от Ла-Манша черезТур, Сент и Бордо). На картинке ниже наглядно изображено, как выглядит Путь Сантьяго на карте:

Инфраструктура на Пути Сантьяго


Разумеется, такое количество паломников сказалось на том, что появилась какая-никакая инфраструктура на Пути. Людям надо было что-то есть, где-то спать. Раньше путешественники останавливались в церквях и монастырях. Тогда такие монастыри процветали. И даже развивались. Строились новые комнаты, склады для пищи и так далее. Именно на Пути Сантьяго впервые окончательно сложился тип Паломнической Церкви.

По сути, сочетание церкви и гостиницы. Таких соборов на Пути было и есть большое количество.

Сегодня у нас есть смартфоны, электронные карты, компасы, наконец. А в далеком прошлом люди ориентировались по Млечному Пути.

К слову, если вас заинтересовал материал и сама идея Пути Сантьяго, рекомендую также посмотреть фильм «Путь» Эмилио Эстевеса с Мартином Шином в главной роли.

(с) MyTravelnotes.Ru

Испания: Юбилейный Год 2021- 100 лет пути Апостола Якова

Испания: Юбилейный Год 2021- 100 лет пути Апостола Якова

 

Плакаты Пути Апостола Якова. 100 лет иллюстраций

Министерство культуры и спорта в сотрудничестве с Национальной библиотекой Испании представляют выставку Путь Апостола Якова. Через рисунки, иконографические плакаты, а также религиозное, художественное, литературное и идеологическое представление Пути, рассматривается его роль в истории Испании и Европы. Здесь можно познакомится с рисунками и дизайном плакатов, брошюрами, праздничными программами, значками и другими сувенирами, а ещё фотографиями и публикациями в прессе. Кроме того, на выставке представлены результаты проекта «Истории Пути Апостола Якова»: семь историй и восемь плакатов, созданных пятнадцатью испанскими художниками, которые своим взглядом обновляют традиционное представление об этом Пути. С 27 ноября 2020 г. по 14 марта 2021 г. Экспозиция Национальная библиотека Испании — Мадрид

Праздник Апостола Якова

Праздник в честь покровителя Испании и Галисии достигает своего пика во время «Апостольского огня». Обретение останков Апостола Якова привело к основанию столицы Галисии. Сантьяго-де-Компостела вскоре стал центром паломничества, что положило начало Пути Апостола Якова. 25 июля – День Апостола, но гуляния начинаются примерно за десять дней до этого. Программа включает проведение выставок, театральных и уличных представлений и музыкальных концертов. В двенадцать часов дня 24 июля колокола собора возвещают о том, что произойдет в ту ночь. Площадь Обрадойро наполняется светом и красками, а шоу переносит зрителей в волшебный мир. 25 июля 2021 г. Праздник представляющий международный туристический интерес Сантьяго-де-Компостела

Передвижной фестиваль уличного исполнительского искусства

Различные национальные и иберо-американские коллективы превратят улицы муниципалитетов, через которые проходит Путь Апостола Якова в сцену для самых новаторских предложений в области исполнительского искусства, и представят своё мастерство всем посетителям в области музыки, театра и танцев. Во время грандиозного культурного празднования Юбилейного Года 2021 на улицах будут проводиться различные шоу и мероприятия сценического искусства. Музыка, танцы и театр благодаря уличным постановкам станут широко доступы во многих городах, расположенных на Пути. С 1 января 2021 г. по 31 декабря 2021 г. Шоу, Фестиваль


Чествование.Собор Сантьяго-де-Компостела Следующий 2021 год — особенный, потому что это Юбилейный год. Эти 12 месяцев посвящены тому, чтобы отпраздновать юбилей, путешествуя по Пути Апостола Якова, а также насладиться грандиозными праздниками, узнать больше о традициях, культуре и искусстве этого легендарного европейского паломнического маршрута. Юбилейный Год отмечается, когда 25 июля, день Апостола Якова, совпадает с воскресеньем. Он начинается 31 декабря предыдущего года с открытия Святой двери собора Сантьяго-де-Компостела и длится 12 месяцев, в течение которых паломники на Пути Апостола Якова могут праздновать юбилей. Это событие не только религиозного характера, по случаю его празднования в разных городах Испании организовывается широкая и разнообразная программа культурных мероприятий. 31 декабря 2020 — 31 декабря 2021

Всемирное наследие на Пути Апостола Якова. ЮНЕСКО признает всемирным наследием те объекты, сохранение которых должно стать приоритетной задачей из-за их ценности. По этой причине Путь Апостола Якова объявлен объектом Всемирного наследия. Но, кроме того, во время путешествия у вас будет возможность увидеть и многие другие объекты: монастыри Юсо и Сусо, собор Бургоса, археологические раскопки Атапуэрка, Бискайский подвесной мост, палеолитические наскальные изображения побережья Кантабрии, памятники Овьедо и Королевства Астурии, римские стены Луго, Старый город Сантьяго-де-Компостела и образцы мудехарского искусства Арагона, Башню Геркулеса в Ла-Корунья, исторические центры Саламанки, Сеговьи и Авилы; и такие природные территории, как Лас-Медулас (Леон) и Лос-Пиринеос (Арагон).

Путешествие на поезде по северной Испании. В Испании поездка на классическом поезде — это не мечта. В нашей стране можно познакомиться с наследием, ландшафтом и гастрономией северной Испании, совершив совершенно особенное путешествие, со всеми удобствами на рельсах и в окружении особого исторического очарования железной дороги. Существуют различные туристические поезда, курсирующие по Галисии, Кантабрии, Астурии, Стране Басков и Леону. Обычно они курсируют весной, летом и осенью, а сопровождающие гиды говорят на нескольких языках. Это поезда со всеми удобствами и услугами, чтобы путешествовать с полным комфортом. Поездки на поезде обычно комбинируются с автобусными, чтобы познакомиться с основными городами по маршруту и совершить различные экскурсии и запланированные посещения.

Французский путь. Начало паломничества в Сантьяго-де-Компостела относится к 9 веку. С тех пор Путь Апостола Якова — это маршрут где смешались культурные, духовные и спортивные интересы. Существуют разные маршруты, разделенные на этапы, которые, как правило, можно пройти пешком, на велосипеде или на лошади. Какой бы вид транспорта вы ни выбрали, у вас будет возможность полюбоваться замечательными памятниками во время путешествия. Французский путь начинается в Пиренеях и пересекает регионы Арагон, Наварра, Ла-Риоха, Кастилья-Леон и Галисия. В зависимости от выбранной отправной точки (в Наварре или Арагоне) он представляет два варианта, которые объединяются в наваррском городе Пуэнте-ла-Рейна в путешествии по горным пейзажам и идиллическим долинам.

  
Северный путь. Путь Апостола Якова — это также способ открыть для себя культурное разнообразие Испании. Этот путь паломничества стал явлением, которое привело к обмену идеями, рождению городов и строительству важных памятников.  Маршрут, который мы представляем — это Северный Путь, который начинается в Ируне и пересекает Страну Басков, Кантабрию, Астурию и Галисию. Однако, какой бы вид транспорта ни был выбран, маршрут предлагает возможность насладиться красивыми пейзажами, интересными монументальными комплексами и так называемыми домами индейцев (резиденциями, построенными испанскими эмигрантами, которые разбогатели в Америке).

ПОЛЕЗНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: Есть важные вещи, которые необходимо знать при посещении Испании. Зайдите сюда /TE INTERESA/ и Вы ничего не забудете. ЗАБРОНИРУЙТЕ СВОЁ ПУТЕШЕСТВИЕ. Если вы планируете в ближайшее время посетить Испанию, то здесь вы найдете полезные ссылки и идеи для поездки. Для этого нажмите на BUSCAR /ПОИСК/

Фото tourspain. es

Книги о Пути

Первый роман популярного бразильского писателя Паоло Коэльо, опубликованный в 1987 году, написан от первого лица и повествует о мистическом путешествии по Пути Св. Иакова.

«Когда человек странствует, он, сам того не замечая, переживает второе рождение. Он то и дело попадает в новые для себя ситуации, дни его долги, вокруг чаще всего звучит неведомый ему язык. Он подобен младенцу, только что покинувшему материнскую утробу. И он уделяет гораздо больше внимания тому, что его окружает, ибо от этого зависит, выживет он или нет. Он становится доступнее для людей, ибо они могут прийти ему на помощь в трудную минуту. И мимолетную милость богов он воспринимает с ликованием и будет помнить ее до конца дней своих».


Это третья книга из задуманной автором «испанской трилогии». Галина Парсегова рассказывает не столько о совершенном в 2008 году путешествии, сколько об истории и достопримечательностях городов и деревень на Пути Святого Иакова.  

«На следующий день я все еще в Обаносе: мне хочется увидеть знаменитую, овеянную легендами капеллу XII в. Санта-Мария-де-Энаут, которую называют «храмом ста дверей». Из Обаноса к ней ведет дорога, уходящая вниз, и капеллу хорошо видно с улицы селения, выходящей на шоссе. Расположенная у подножия лоскутного желто-зеленого холма, она кажется песочной, а на закате — янтарной. Вокруг все такое живое: орешник с опущенными до земли ветвями, полными крупных плодов, виноградник, кукурузное поле, ручей с запрудой. Прямо у церкви расположился небольшой приют пилигримов. Считаю арки галереи, окружающей капеллу (те самые «сто дверей»): их, конечно, далеко не сто. Если точно — тридцать три…»


Французский дипломат и писатель Жан-Кристоф Рюфен описывает совершенное в 2012 году паломничество в Сантьяго-де-Компостела по Северному пути, а затем Камино Примитиво.

«Путь — это магическое влияние времени на душу. Его действие не может быть ни мгновенным, ни даже быстрым. Его ощущает лишь тот паломник, который много недель проделывает этот путь на своих ногах… Вот причина, по которой на пути в Компостелу главное — не конечный пункт, общий для всех, а исходная точка. Именно она определяет место человека в иерархии паломников…. Когда два пеших странника встречаются, они не спрашивают друг друга «Куда ты идешь?», потому что ответ ясен без слов, и не спрашивают «Кто ты?», потому что на Пути каждый паломник, кем бы он ни был, — только бедный жаке. Они спрашивают: «Откуда ты идешь?» И ответ сразу позволяет понять, с кем имеешь дело».


Отказавшись о карьеры в сфере информационно-издательского бизнеса, Алёна Даль посвятила себя путешествиям и писательству. В 2011 году она прошла Французским путем и на основе путевых заметок об Испании и попутчиках написала свою первую книгу.

«…Асофра, Санто‑Доминго‑де‑ла‑Кальсада, Белорадо, Сан Хуан де Ортега — это наш маршрут на ближайшие дни. Конечная для Виктора точка — Бургос, потом ему нужно возвращаться к обязанностям госпитальера, а я продолжу свой путь дальше. По дороге Виктор обещает познакомить меня еще с одним своим испанским приятелем — виноделом-миллионером Хосе Морено, показать церковь, на алтаре которой живут настоящие курица и петух, и научить готовить чесночный суп — любимое блюдо пилигримов с незапамятных времен».


Американка Соня Чокет, духовный целитель, автор многочисленных книг, учащих духовному развитию и использованию интуиции, прошла камино, чтобы разобраться в себе после смерти отца и брата.

«Мой разум молчал остаток дня. Я шла в тишине и ощущала дух Пути во время движения. Этот Путь был наполнен мощной энергией. я ощущала энергию всех тех, кто прошел по нему до меня и это было почтительно. Я чувствовала, как их души сопровождают меня, их энергия сливается с моей. Я была одна, но шла с миллионами. Двигаясь вперед, я избавлялась от одного ожидания за другим. Я чувствовала себя освобожденной, избавившись от ожиданий. Ожиданий относительно других. Относительно себя. Какой замечательный подарок преподнес мне сегодня Путь!».

Отзывы

Прочитала книгу «Неудержимая» Сони Чокет. Очень понравилась! Книга выпущена в 2017 году. О том, как американка прошла Камино Франсес. Чокет делится с читателем тем, что ее сподвигло на этот путь, рассказывает, как она собиралась, что и как покупала для Камино. Далее по дням в виде дневника описан весь путь. Описаны в большей степени духовные, внутренние проживания автора, но и так же повседневные ситуации — где жила, что ела, с кем общалась, как передвигалась, как спасалась от болей, чем утоляла голод и т.д.

Я с удовольствием прочитала книгу. Она художественная, но при этом в ней нет вымысла. Автор пишет интересно. Читается легко. Книга не отягощена фактами из истории и архитектурными описаниями. Для себя нашла много полезных практических советов.

Татьяна Михайловская


Джейсон (Йон Арне Сетерёй) — норвежский автор комиксов. В 2015 году ему исполнилось 50 лет, и он прошел Путем Святого Иакова. Комикс, изданный в 2017 году, сочетает мысли вслух с узнаваемыми каминовскими зарисовками и рассказывает о путешествии художника, пытающегося побороть привычку к бесконечному самоанализу  и начать общаться со спутниками.

 

 

 


«Путь Сантьяго: Психоводитель», написанный психотерапевтом Риммой Ефимкиной, соединил в себе дневник, репортаж и исследование трансформации, которую проживает паломник в процессе Пути Сантьяго. Фото Игоря Захарова.

«Вопрос о смысле Пути, с моей точки зрения, несколько некорректный. Ну как на него ответишь — душу спасти? В последний день моего пребывания в Сантьяго моя подруга, узнав, что я иду Путь, вдруг начала бомбардировать меня СМС-ками: «Тебе что, делать нечего? Ты еще чего-то не знаешь о жизни? Ты все еще что-то себе не доказала? Депрессия замучила? Смыслы потеряны? Решила тряхнуть стариной? Можешь сказать, зачем?!» И я написала: «Здесь и сейчас сижу на ступеньках каменной лестницы и слушаю бродячего музыканта».


Семейная пара Андрей Великанов и Елена Отрадина в 2016 г. прошли от Лиссабона до Сантьяго, а затем в Мушию и Финистерру. Их книга — путеводитель по Португальскому пути с описанием каждого дня, картами и адресами альберге, ежедневными расходами и личными впечатлениями.

«Вот с таким нехитрым багажом мы и направились в Лиссабон, откуда начиналось Camino Portugues. По этой дороге нам предстояло пройти пешком по Португалии и Испании сначала приблизительно 650 км до города Santiago de Compostelo, а оттуда уже «сделать» около сотни километров до рыбацкого городка Finisterre, расположенного на берегу Атлантического океана. Почему приблизительно? Просто потому, что дороги пилигримов не всегда соответствуют рекомендованному путеводителями маршруту. А иногда в этих сценариях получаются лирические отклонения на вольную тему».


Семейная пара Андрей Великанов и Елена Отрадина в 2017 г. прошли от Ируна до Сантьяго.

«Camino Norte — один из самых живописных, сложных и длинных путей к Сантьяго. Здесь меньше пилигримов, больше экзотики и все национальные окраины Испании вдоль Бискайского залива. Наше второе camino, удивительное и незабываемое. В книге вы найдёте подробное описание маршрута, практические советы, карты, ежедневные расходы двух пилигримов, краткое описание достопримечательностей».


 Марина Бронникова — врач-офтальмолог из Иркутска — в 2017 году прошла Камино Францез и делится в книге своими впечатлениями о Пути. Изюминка этой книги — множество историй пилигримов из разных стран, мотивы и цели, побудившие их оказаться на Камино.

«Пилигрим Лито, 50 лет, филлипинец, в настоящее время живет и работает в небольшом городке на севере Канады с населением около 600 человек. Место, как я поняла из нашего разговора, непростое. Подавляющее большинство местных жителей – эскимосы, страдающие алкоголизмом и склонные к суициду, в т.ч. молодежь. Лито с юности интересовался природой человеческой души, поэтому и специальность выбрал соответствующую – психотерапию. Реабилитирует он не только аборигенов с тягой к спиртному и суициду.


В своей небольшой книге-отчете Александр Третьяков описывает поход по Португальскому пути.

«Какое-то время мы провели наедине сами с собой, а затем к нам вышел тот самый мужчина и продолжил рассказывать свои байки. Его было интересно слушать, хоть иногда его рассказ был похож больше на мистику, чем на правду. Впрочем, Camino на то и есть, чтобы удивлять пилигримов и вести их к заветной цели, по пути сводя с нужными им людьми и иногда даже проверяя вас самих на прочность.


Журналист и телевизионный продюсер Екатерина Локоткова решает после тяжелого расставания пройти Путь Сантьяго — из Понферрады, как планировала раньше, «по лучшим местам», но только одна…

Прошла половина первого дня Пути, а я уже понимаю одну вещь, которую он делает: сначала ты возбужден, обрадован, что-то думаешь, думаешь, думаешь, ты взволнован – туда ли идешь, все ли так, где поесть, где попить. Потом ты радуешься так, что тебе хочется танцевать, слушать песни, любоваться красотой. Потом ты устаешь, злишься, хочешь отдохнуть, отвлечься на что-то, поснимать, подумать, начинаешь торопиться, хочется побыстрее прийти, ноги начинают зудеть, ты все время отвлекаешься. Если назвать описанное одним словом, то это эмоции

Кто мы | JacobsWay

Наша история

Джейкоб Эдвард Уоллс родился 6 мая 1994 года и был младшим из четырех братьев и сестер и трех сводных братьев и сестер, хотя все они были его братьями и сестрами. Джейк был обычным ребенком, который вырос в обычного подростка.

 

Джейк любил спорить и спорить и не особо любил школу. Он легко отвлекался, но вскоре нашел свое призвание в любви к кулинарии и развитии своей страсти к фотографии. Он делал потрясающие живописные фотографии в качестве классных проектов.

 

Он любил Cleveland Browns и Ohio State Buckeyes.

 

Джейк был активным участником своей церковной молодежной группы, и его друзья расскажут вам, что он всегда был рядом, чтобы выслушать и подбодрить, всегда быстро обнимал тех, кто действительно в этом нуждался.

 

Самое главное, он возрастал в своей любви к Богу. Он сказал, что, по его мнению, Господь хотел использовать его жизнь в той или иной форме лидерства.

17 июля 2009 года Джейк со своей церковной молодежной группой в Хокинг-Хиллз, штат Огайо, шел по тропе, когда поскользнулся во время похода и упал с высоты более 30 футов, потеряв свою жизнь.

 

Джейку было всего 15 лет, и у него была вся жизнь впереди.

В ночь перед несчастным случаем он поделился своей верой и свидетельством о своей любви к Господу. Он делал то, что хотел, с друзьями, о которых он так заботился. Он был именно там, где чувствовал себя нужным больше всего.

 

Причина, по которой мы организовали Фонд Джейкоба Эдварда Уоллса и Мемориальную стипендию Джейкоба Эдварда Уоллса в Назарянском университете Маунт-Вернон, заключается в том, что Бог призвал Джейка быть лидером.

 

Джейку не дали времени стать лидером, которым все знали, что он мог бы быть. Тем не менее, эта трагедия показала нам, что Бог может осветить путь, который в результате приведет к чему-то хорошему. Это означает, что Джейк действительно стал лидером, к которому Он призвал его.

У Джейка в Библии был подчеркнут следующий отрывок из Библии.

 

Вера — это уверенность в том, на что мы надеемся, и уверенность в том, чего мы не видим. Вот за что хвалили древних.


— Евреям 11:1-2

 

Пусть это принесет вам надежду на то, что вы ищете в своей жизни.

1300 Jacobs Way, Yukon, OK 73099

Красивое крыльцо приветствует вас в этом потрясающем доме. 4-х местный или 3-х местный плюс кабинет. Великолепная гостиная выходит на массивный крытый внутренний дворик и открыта на кухню. Кухня может похвастаться центральным островом, встроенной варочной панелью, встроенной духовкой/микроволновой печью, кладовой и обеденной зоной. Уединение владельца в комплекте с ванной и гардеробной.Вторая и третья спальни разделены душевой кабиной, четвертая кровать/кабинет имеет доступ к полностью оборудованной ванной комнате. Дом будет иметь дизайнерские цвета и отделку, когда он будет завершен. Ожидается, что дата завершения будет середина-конец декабря 2021 года. Покупатель должен проверить всю информацию, включая школы.

Особенности недвижимости

Ванные комнаты
  • Всего Ванные комнаты: 3/0
  • Полные ванные комнаты: 3
Отопление и охлаждение
  • Особенности охлаждения: Central Elec
  • Камин Характеристики: Металлическая Вставка
  • Отопление: Центральный газ
  • Количество каминов: 1
экстерьера и лота01
  • Лот размер квадратных футов: 218236
  • Гараж и парковка
  • Гаражных помещений: 3
  • Гараж Описание: Прикреплено
  • Association Association
  • Ассоциация: Да
  • Ассоциация Удобства: Greenbelt
  • Ассоциация Комиссия: 300
  • Плата за ассоциацию Периодичность: Ежегодно
  • Рассчитанная общая ежемесячная плата за ассоциацию: 25
  • Другая информация о недвижимости
    • Статус исходного листинга: Ожидается
    • Округ: Канада
    • Источник0 Estates
    • Подразделение: Grand View Estates
    • Подтип недвижимости: Одна семья
    • Название исходной системы: C2C
    Building and Construction
    • Общая площадь жилья: 2411
    • Год постройки: 9064 Год постройки: 2065 B0064 Год постройки1: 2065
    • Каркас
    • Детали фундамента: Плита
    • Новое строительство: Да
    • Возраст объекта: 1
    • Состояние объекта: В стадии строительства
    • Крыша: Состав
    • Уровни или этажи: Один
    • Стиль дома: Современный фермерский дом
    • Год постройки Детали: В стадии строительства
    • Год постройки: В стадии строительства
    • больше об этом свойстве. Связаться с агентом

      Путь Джейн Джейкобс и Путь Генри Джорджа на JSTOR

      Абстрактный

      Генри Джордж и Джейн Джейкобс были общественными деятелями-самоучками, разделявшими понимание плотности, продуктивности, разнообразия и культурного творчества больших городов. Их разделяло столетие, в течение которого архитекторы и планировщики проектировали города в соответствии с абстрактными принципами, но Джордж и Джейкобс ожидали, что творческий потенциал города будет исходить от его жителей, а не от центрального планировщика.Хотя интересы и заботы Джорджа и Джейкобса пересекались лишь в нескольких темах, они оба считали, что обитатели трущоб могут решить свои собственные проблемы, если у них есть правильные инструменты. Для Джейкобс решение проблемы ветхого жилья заключалось не в сносе бульдозерами кварталов, а в их реабилитации посредством процесса, который она назвала «расселением из трущоб», постепенным процессом самосовершенствования, который иногда обвиняли в джентрификации. Генри Джордж предложил другое решение, включающее налогообложение стоимости земли, которое не фокусировалось на конкретных районах и, таким образом, избегало парадокса, заключающегося в том, что местные улучшения поднимут цену на недвижимость слишком высоко, чтобы местные жители могли остаться.Приводится пример того, как на самом деле работало решение Джорджа в районе Росслин в Арлингтоне, штат Вирджиния. В данном случае для возрождения местной экономики в 1960-е годы не потребовалось никаких изменений в налоговой политике, а требовалось лишь изменение оценок собственности, которые правильно отражали реальную стоимость земли.

      Информация о журнале

      Американский журнал экономики и социологии (AJES) был основан в 1941 году при поддержке Фонда Роберта Шалькенбаха, чтобы обеспечить форум для постоянного обсуждения вопросов, на которые обращал внимание американский политический экономист, социальный философ и активист Генри Джордж (1839 г. ). -1897).Сегодня захватывающие встречи между социологией и экономикой остаются естественной темой для изучения, и AJES продолжает публиковать тщательно продуманные эссе по социальным наукам.

      Информация об издателе

      Американский журнал экономики и социологии (AJES) был основан в 1941 году при поддержке Фонда Роберта Шалькенбаха для поощрения разработки междисциплинарных решений социальных проблем. В настоящее время журнал находится в процессе перехода.Он обновляет свою первоначальную миссию, публикуя тематические выпуски об институциональных ответах на современные нарушения социальной гармонии и экологической устойчивости. Незапрошенные рукописи не принимаются.

      Джейн Джейкобс Уэй приходит в деревню

      Дженнифер 8. Ли/Нью-Йорк Таймс. Гудзон-стрит между 11-й Вест-стрит и Перри-стрит была названа Джейн Джейкобс-Уэй в честь писательницы-активистки, увековечившей «тротуарный балет» своего квартала в Гринвич-Виллидж в своих работах о городском планировании. .

      В Деревне уже давно есть улица Джейн. Теперь в нескольких кварталах к югу находится улица Джейн Джейкобс, названная в честь знаменитой писательницы-активистки, которая использовала насест из своей квартиры в Гринвич-Виллидж в этом квартале, чтобы изменить курс градостроительства в 1960-х гг.

      Мисс Джейкобс, скончавшаяся в 2006 году, жила между 11-й Вест-стрит и Перри-стрит по адресу Гудзон-стрит, 555 и увековечила «тротуарный балет» этот блок в ее книге «Смерть и жизнь великих американских городов.«По состоянию на утро понедельника, когда был открыт дорожный знак (сначала только на полпути), единый квартал будет формально связан с мисс Джейкобс, а также через знания Нью-Йорка и уроки городского планирования.

      Копия вывески была передана Дорис Дитер, которая вместе с мисс Джейкобс работала над консервацией в 1960-х годах. Мисс Дитер была работает в Общественном совете 2 с 1964 года, дольше всех членов общественного совета в городе.

      Как отметила спикер городского совета Кристин С. Куинн: «Она работает в совете сообщества дольше, чем я. был жив».

      Возможно, это дань тесным рабочим отношениям мисс Дитер с мисс Джейкобс, что Алан Дж. Герсон, член городского совета, назвал ее «Дорис Джейкобс».

      Блок, как г.Джейкобс написала в книге 1961 года, где она выбрасывает свой мусор, дети ходят в школу, химчистка и парикмахер открывают свои магазины, женщины выходят поболтать, грузчики посещают местный бар, подростки вернуться из школы и переодеться, чтобы пойти на свидание, и еще один день разыгран. Будь то соседи или незнакомцы, люди в большей безопасности, потому что они почти никогда не остаются одни.

      У улицы было много достоинств, которые она использовала для городского дизайна.Он был коротким (поощрял пешеходное движение) и многолюдным (стимулировал оживленную уличную жизнь) и состоял из трех- и четырехэтажных зданий разного возраста и состояния. с квартирами наверху и магазинами на первом этаже: бакалейная лавка, парикмахерская, хозяйственный магазин.

      Конечно, с тех пор как она уехала в Канаду в 1968 году, Виллидж больше не рискует превратиться в трущобы для сноса. Он значительно облагородился, стал более профессиональным, чем рабочий класс.Хоть таверна Белая Лошадь, который восходит к 1880-м годам, все еще находится на углу, многие другие предприятия уже ушли. Фактически, и 555, и 557 Hudson в настоящее время свободны и выставлены на продажу или в аренду. Популярный итальянский ресторан по адресу 557 Hudson, D’Andrea, переехал на West 13th из-за стремительного роста арендной платы, сказал менеджер соседнего магазина. А детский магазин City Cricket по адресу Джейн Джейкобс, 555 Hudson, закрылся примерно в начале 2000-х годов. в год, в значительной степени из-за экономического спада.

      Джейкобс Уэй, 15, Сагапонак

      Джейкобс Уэй, 15, Сагапонак

      • 4 кровати
      • 3,5 ванны
      • 1.1 акр
      • 3500 кв. фут

      5 350 000 долларов

      • кровати

        . 4
      • ванны

        . 3,5
      • акра

        . 1.1 1.1
      • кв. Ft.

        . 3500 3,5 К

      Листинг по Сондерсам и Associates (2287 Montauk Highway, Бриджхемптон, штат Нью-Йорк, 11932)

      Описание

      Лучшая сделка в Сагапонаке Юг с бассейном и теннисом.Этот тщательно отремонтированный дом площадью 3500 кв. футов расположен в одном из лучших частных сообществ на юге Сагапонака, всего в полумиле от океана и пляжа Таун-Лайн. Пышно благоустроенный участок площадью 1,25+/- акра примыкает к заповеднику площадью десять акров с частным прудом и небольшой площадкой, а заповедник площадью пол-акра непосредственно примыкает к заднему двору. На первом этаже есть большой и приветственный

      Основные характеристики

      • Пул

      • Теннисный корт

      • Гидромассажная ванна/джакузи

      • К югу от шоссе

      Удобства

      • Центральный кондиционер

      • Готовый подвал

      • Бассейн/гостевой дом

      • Ванная комната на первом этаже

      • Зона для завтрака

      • Бассейн: Gunite, в земле, 20 x 40 футов

      • Теннис: Всепогодный

      • Нагрев: ОНА

      • 1 Камин

      • 1 Гараж

      • Подвал

      • Вид на воду: нет / материк

      Местоположение

      • Ближайшие пляжи

        • 2 мили

          Городской пляж
        • 3 мили

          Петровский пруд
        • 1 миля

          Пляж Ассоциации Джорджики
      • Ближайший транспорт

        • 0 миль

          Уэйнскотт — Хэмптон Джитни
        • 4 мили

          Wainscott — Роскошный лайнер Hamptons
        • 3 мили

          Ист-Хэмптон — аэропорт Ист-Хэмптон

      Рекордный бег Джейкобса ведет к победе Растина в плей-офф District 1 5A – PA Prep Live

      Весттаун >> Западный Честер Нападение Растина, основанное на беге, мурлыкало в его победе над Кеннеттом со счетом 41-21 в четвертьфинале 1-го округа 5А в пятницу вечером.«Голден Найтс» ни разу не приходилось наносить удары, а старший бегун Дейшон Джейкобс пробежал 325 ярдов и шесть тачдаунов на 36 керри.
      «Сегодня вечером мы добавили пару новых штрихов в атаку», — сказал главный тренер «Вест Честер Растин» Майк Сент-Клер. «Мы всегда придерживаемся горячей спины, и Дейшон сегодня была горячей. Другие защитники феноменально блокировали его – два крайних защитника лидировали. Наша атакующая линия проделала большую работу – Ник Имприано, Нейт Мишичовски, Дэн МакНасби, Аарон Медоуз, Джек Шуп и Альфредо Флорес.А Дейшон силен — он поднимает тонны [весов]».
      Джейкобс ростом 5 футов 9 дюймов и весом 170 фунтов становится новым рекордсменом Вест-Честер-Растина по ярдам за сезон (2358) и тачдаунам за сезон (37), и у него есть как минимум еще одна игра, которую можно добавить к этому. .
      Джейкобс улыбнулся и сказал: «Сегодня был просто хороший вечер для футбола, я просто делал свою работу, и дыры были огромными. Просто сегодня было очень весело».
      Старший бегущий защитник Растина ростом 6 футов 1 дюйм и весом 230 фунтов Энтони Медоуз, один из защитников, которые блокировали Джейкобса в пятницу вечером, указал на Дайшвана и сказал: «Это мой парень, я должен его подставить». хорошо, и убедитесь, что он попадет в конечную зону, убедитесь, что он поставил несколько рекордов (улыбается).Сегодня все началось с O-line. Когда мы с Крисом Янко блокируем [Джейкобса], нас никто не пропускает».
      Победив в пятницу вечером, Уэст-Честер Растин (10-1) встретится с Плимутом Уайтмаршем, занявшим 5-е место, 19 ноября в полуфинале 1-го округа 5А. Прошлой ночью P-W обыграли в овертайме сеяный под номером 4 «Аппер Дублин» со счетом 42-36.
      В пятницу вечером Растин принял первый начальный удар против Кеннета и забил в 10-ти розыгрышах, 77-ярдовых приземлениях — 10 последовательных розыгрышей, увенчанных двухярдовым погружением Джейкобса в зачетную зону.
      Кеннетт (8-4), посеянный под номером 9 в турнире District 1 5A, сразу же вернулся и забил на 61-ярдовом TD-драйве. Под руководством старшего квотербека Калена Фрейзера, бегущего и выполняющего короткие пасы, «Синие демоны» сравняли счет 7–7 в гонке, которая заняла 5 1/2 минуты раньше времени.
      Хозяин Golden Knights затем откатился от 72-ярдового TD-драйва в восьми последовательных розыгрышах, последний из которых — 31-ярдовый пробег Джейкобса по центру, который оттолкнул двух потенциальных захватчиков на линии схватки.
      Через пять розыгрышей «Синие демоны» сделали ставку на 4-й и 1-й с выигранной 35-ярдовой линии и были остановлены на линии схватки. Хозяева вскоре извлекли выгоду, когда на 4-м и 3-м на Kennett 28 Джейкобс сделал подачу вправо и забил.
      Затем настала очередь Кеннета придумать большую четвертую даун-игру для тачдауна. На 4-м и 4-м на 40-ярдовой линии Растина Фрейзер вырвался и ударил старшего ресивера Люка Гуда по левой стороне, приземлившись и сократив преимущество Растина до 20-14.
      «Синие демоны» начали второй тайм и совершили семиминутный TD-драйв, кульминацией которого стал результативный забег Фрейзера на 3 ярда, давший гостям первое (и единственное) преимущество за ночь, 21-20. Фрейзер выполнил несколько ключевых передач на третьем месте, чтобы сохранить тачдаун.
      «Кален действительно вырос на позиции квотербека как спортсмен, — сказал главный тренер Кеннетта Лэнс Фрейзер. «Он [естественно] ресивер и защитник, но в этом году взял на себя ответственность сыграть с мячом в руке под центровым.
      — Кален — это настоящее дело, — сказал Сен-Клер. «Тренер Фрейзер отлично работает с этой командой. У них отличная наступательная схема. Их защитная схема действительно утомляет – сегодня был тяжелый матч. Я просто рад, что мы смогли победить».
      Через девять розыгрышей после того, как Кеннетт повел в счете 21-20, Джейкобс прервал подкат и побежал по центру для тачдауна на 22 ярда, чтобы дать «Голден Найтс» преимущество, от которого они не хотели отказываться.
      После трехкратного аута Кеннетта (и единственного удара в игре) «Голден Найтс» снова катились по полю, а Джейкобс забил гол на 5-ярдовой пробежке влево после того, как сломал захват на линии схватки. .Хозяева повели 34-21.
      Следующий удар Кеннета застопорился в центре поля, и Растин завладел мячом. За 1:38 до конца Джейкобс сломал правую боковую линию для 42-ярдового TD-пробега — его шестое и последнее приземление за ночь.
      Для Кеннета это был конец прекрасного сезона.
      «Для наших пожилых людей они хотели играть еще неделю, и они наверняка играли от всего сердца», — сказал Лэнс Фрейзер. «Будучи взрослыми, вы должны выходить на улицу именно так, если выходите, оставляя это на поле, и это урок для молодых парней.Мы дали семена № 1 хорошую игру сегодня вечером, это была не ходочка.
      «Эта группа пожилых людей на самом деле является классом, с которым этот тренерский штаб пришел [в 2018 году], и они показали младшим ребятам, как быть победителями. Они помогли нам построить программу, они являются основой».
      Для Rustin есть как минимум еще одна игра Playoff, запланированная на сезон 2021 года.
      Св. Клэр сказал: «У нас есть отличная группа детей, и мы рады играть еще одну неделю».

      Год жизни по-библейски — А.Дж. Джейкобс

      Год библейской жизни: скромное стремление одного человека следовать Библии настолько буквально, насколько это возможно

      Год жизни по-библейски  о моем стремлении жить идеальной библейской жизнью. Как можно буквально следовать каждому правилу Библии. Я подчиняюсь знаменитым:

      • Десять заповедей
      • Возлюби ближнего своего
      • Плодитесь и размножайтесь

      А также сотни часто игнорируемых.

      • Не носить одежду из смешанных волокон.
      • Не брей бороду
      • Каменные прелюбодеи

      Почему? Ну, я вырос в очень светской семье (официально я еврей, но я еврей точно так же, как Olive Garden — итальянский ресторан). Я всегда предполагал, что религия просто отомрет и мы будем жить в мире неопросвещения. Я, конечно, сильно ошибался. Значит, я упустил что-то важное для того, чтобы быть человеком? Или пол мира заблуждалось?

      Я решил нырнуть с головой.Попытаться самому испытать Библию и узнать, что в ней хорошего, а что, может быть, не так актуально для 21 века.

      Итоговый год был увлекательным, зрелищным и познавательным. Это было в равной степени непочтительно и благоговейно. Почти каждый день он был наполнен удивительными открытиями. (Я знаю, что хвастаться не по-библейски, поэтому прошу прощения за это).

      Книга, вышедшая за год, состоит из нескольких слоев.

      • Изучение некоторых поразительно важных библейских правил.Я пытался не желать, не сплетничать и не лгать в течение года. Я журналист в Нью-Йорке. Это было нелегко.
      • Исследование правил, которые сбивают с толку мозг 21 века. Как обосновать законы о побивании камнями гомосексуалистов? Или разбивать идолов? Или жертвоприношение волов? И как вы следите за ними в современном Манхэттене?
      • Взгляд на различные увлекательные религиозные группы. Я присоединился к нескольким группам, которые воспринимают Библию буквально по-своему, от креационистов до дрессировщиков змей, от хасидов до амишей.
      • Критика фундаментализма. Я стал ультрафундаменталистом. Я обнаружил, что фундаменталисты могут заявлять, что понимают Библию буквально, но на самом деле они просто выбирают определенные правила, которым следует следовать. Доведя фундаментализм до крайности, я обнаружил, что буквализм — не лучший способ толкования Библии.
      • Духовное путешествие. Будучи агностиком, я никогда серьезно не исследовал такие вещи, как святость и откровение.
      • Воспоминания об эксцентричной религиозной истории моей семьи, в том числе о моем бывшем дяде Гиле, который был, среди прочего, лидером индуистского культа, христианином-евангелистом и ортодоксальным евреем.

       

      Год жизни по-библейски  получил похвалу от Publishers Weekly , Kirkus Reviews, The New York Times Book Review, Los Angeles Times, USA Today  и других.

      отзывов

      «Если его последняя книга была поиском ума, то эта — поиском его духовных корней. И это очень забавно». – Св. Louis Dispatch

      «Наблюдать за человеком, особенно таким забавным и скромным, как Джейкобс, пытающимся жить в соответствии с этими принципами, может быть очень интересно…. чертовски увлекательное чтение с некоторыми неожиданными открытиями». – The Lima News (Огайо)

      «Вдохновенная идея… Джейкобс пугающе умеет поддерживать шутку в течение 365 дней… Для многих из нас… прогулка с Джейкобсом – это самое близкое, что мы подошли к пониманию того, каково это быть. родился заново». – Ханна Розин, Книжное обозрение The New York Times

      «Книга очень юмористическая – одно только введение заставляет читателя ухмыляться. Это также серьезно, поскольку в нем рассказывается о годе откровения Джейкобса». – Джефф Корелик, Lincoln Journal Star

      «Удивительно трогательные мемуары… Это очень эффективная и трогательная книга.” – The Orlando Sentinel

      “Наблюдение за тем, что большинство людей по дороге на работу нарушают по крайней мере три из 10 заповедей – даже те, кто работает из дома, – многое говорит о масштабах подвига AJ. Тот факт, что вам нужно купить шесть экземпляров этой книги, чтобы разблокировать код, чтобы спасти все человечество… ну, это просто гениально». – Бен Карлин, соавтор The Colbert Report и соавтор книги America: The Book

      «До боли смешные мемуары. Его самосознание спасает проект Джейкобса от просто донкихотства или развлечения и возвышает его до чего-то прекрасного.» –Christianity Today, Books & Culture

      «Год библейской жизни: скромное стремление одного человека следовать Библии настолько буквально, насколько это возможно», предлагает доступный способ осмысления религии в современной жизни. Да, изучать религию может быть весело». –American Way

      «Что потребуется человеку, чтобы целый год жить по всем библейским заповедям? Это вопрос, который оживляет эти веселые, донкихотские, заставляющие задуматься мемуары Джейкобса (Всезнайка)». – PUBLISHER’S WEEKLY

      «С [Джейкобсом] приятно ехать вместе в этом библейском путешествии.Это книга, которая может вызвать глубокие разговоры и вызвать громкий смех». –Jewish Book World

      «Юмор, остроумие и самоотверженность Джейкоба заставят вас оценить даже самые причудливые религиозные ритуалы» –Daily Candy

      «Впечатляет и часто чрезвычайно забавно… Решимость автора, несмотря на постоянные осложнения его современной светской жизни (жена, работа, семья, Нью-Йорк) подчеркивает как абсурдность его положения, так и его глубину. Развенчивая библейский буквализм — с готовыми к обеду библейскими цитатами — Джейкобс одновременно обнаруживает, что его духовность обновляется…Библейский рассказ о путешествиях — и гораздо смешнее, чем ваш стандартный король Джеймс.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.