Куда делись хипстеры: Дети улиц Откуда взялись настоящие хипстеры и куда они исчезли: Стиль: Ценности: Lenta.ru

Содержание

Куда делись субкультуры, или «Верните мне мой 2007-й»

Почти десять лет назад из моды вышли практически все субкультуры в России. Среди них готы, эмо, неформалы и другие течения. Яркие молодежные социальные явления получили бурное развитие во второй половине 2000-х, тогда можно было увидеть толпы «необычно» одетых молодых людей. Яркая или наоборот, темная одежда, вызывающий макияж и прически. Аутфиты продумывались до мелочей, а старшее поколение не стеснялось бросать косые взгляды. Особо ярые ненавистники создавали анти-движения не только субкультурам, но и их музыкальным группам.

Яркий культурный феномен или асоциальное явление? Чтобы разобраться в вопросе, 5-tv.ru поговорил с фронтменом группы «Animal ДжаZ» Александром Красовицким и бывшим ярким представителем эмо-кидов Москвы Кариной Дюбой.

И откуда вы такие взялись?

Субкультура эмо появилась не в 2000-х, а еще в 80-х в США. Социальное черно-розовое явление, как готика и панк, сформировалось из-за музыкального течения.

Словом «эмо» обозначали несколько известных в узких кругах музыкальных пост-хардкоровых групп. Но этот круг был настолько узким, что группы практически никто не помнит и упоминание о них сейчас найти очень трудно. Один из примеров — Rites Of Spring. Тексты их песен были очень откровенными и брали слушателей буквально за душу, подпитывая их внутренние переживания. Кто-то в шутку назвал жанр эмокором.

ITAR TASS

В 90-х эмокор-групп появлялось все больше, но ярлыки начали вешать на всех подряд. Из-за этого произошла путаница. Даже группу Fall Out Boy было принято считать эмо из-за внешнего вида их бэквокалиста (которого многие считали фронтменом) Пита Вентца. Кстати, в 2000-е группа так и осталась в списке любимых групп эмо-кидов. Также эмо-группами ошибочно считали Panic! At the disco, Tokio Hotel, Cinema Bizarre, Paramore и певицу LaFee. Но их эмо-фанатов называли «позерами» (подражателями) субкультуры, так как группы все-таки не являлись эмокором, а настоящие эмо слушали совсем другую музыку.

В списке «трушных» эмокор-групп числились Bullet for My Valentine, «300 миль до рая» From First to Last, Jane Air, 30 Seconds to Mars, Bring Me the Horizon, «Animal ДжаZ» и другие как русские, так и зарубежные коллективы.

«За время в пути» эмо стали не те?

Не известно по какой причине, после почти 20-летней временной выдержки, в середине 2000-х все это превратилось в отдельную и очень популярную субкультуру. Первых эмо-кидов можно было увидеть в Москве уже в 2004-м, а пик популярности пришелся на 2007-й. Сейчас эмо подросли, получили дипломы, устроились в офисы и на заводы, и именно поэтому появилась уже крылатая фраза: «Верните мне мой 2007-й!».

Александр Красовицкий
Фронтмен группы «Animal ДжаZ»

— Причина популярности эмо заключается в самой стране. Россия выдержана в серо-коричневых тонах, черных и темных красках. Все было слишком серое вокруг, а эмо — это прекрасная разноцветная антитеза. Особенно, когда они красили волосы в эти ядерные цвета и делали пирсинг.

Это противопоставление себя окружающей действительности и то, что в принципе испытывает подросток в пубертатный период.

В российской действительно субкультуру адаптировали «под себя» и она превратилась скорее в пародию, чем в изначальную идею. Оригинальный посыл эмо переврали и свели к стилю в одежде, возможность находиться на «сходках» (встречах) единомышленников и совместному мракобесию на центральных площадях городов. Например, в Москве эмо собирались на Пушкинской площади, а в Санкт-Петербурге на Манежной и у станции метро Московская. Наблюдатели со стороны замечали, что выглядело это все крайне маргинально.

Карина Дюба


Тату-мастер, бывшая эмо-герл известная под псевдонимом Emodoll

— До нас это докатилось в 2004 — 2005-м. Но Россия как всегда берет из всего выжимку и особо не капается в ней. Эмо не предполагало сходку людей по внешним факторам, это были люди, которые замкнуты в себе и с помощью своих музыкальных предпочтений и тонкого духовного мира, пытались показать всю жестокость мира. По моему мнению, в России все превратилось в какую-то бесконечную пьянку и распределение людей по внешности. Культура эмо этого изначально не несла. На сходках и вписках я не присутствовала и вообще, те люди, которые были на Пушкинской, меня не знали.

Бурное развитие интернета в России как раз пришлось на те годы и внесло свою лепту в развитие субкультуры. Подростки становились активными юзерами и открывали для себя много нового. Бесконечные тематически картинки, фотографии зарубежных популярных эмо-кидов и новые музыкальные группы того времени быстро популяризировали культурный феномен среди молодежи от 13 лет. Спросив у бывшего эмо-кида об этом, ответ будет связан либо со влиянием музыки, либо со стечением обстоятельств.

Молодежь занималась поиском себя и не боялась экспериментировать. Все эти веяния, как правило, застали подрастающее поколение 90-х в пубертатный период. Отсюда и дикая популярность субкультур. Каждый мог найти себя в каком-либо стиле, музыке и обзавестись шумной компанией, если возникали трудности с общением в школе.

Александр Красовицкий
Фронтмен группы «Animal ДжаZ»

— Все пошло на спад из-за того, что это не было чем-то корневым, что произошло эволюционным путем. Это было надуто ветром благодаря модным телеканалам. Мы же не прошли периоды, предшествующие эмо-культуре. У нас толком не было битников, хиппи и так, чтобы это было массово в обществе. Это были какие-то отдельные анклавы хиппарские, например, та же группа «Акварирум» и все, что происходило вокруг них. И, в итоге, это было принесено ветром и также ветром и сдуло, когда появились какие-то новые течения.

Но затем интерес резко спал и явление окончательно исчезло в 2010-м. В эмо перекочевали представители многих других субкультур или наоборот, из эмо-кидов переходили в готику, неформалов, ска, треш и другие направления. Позже появились «ванильки», а в 2011–2013 годах реинкарнировались забытые в 40-х хипстеры.

Эмо VS общество

Российское общество воспринимало эмо в штыки из-за внешнего вида и якобы суицидальных наклонностей. Эмо-киды «страдали» от несчастной любви и играли в «Чайльд-Гарольдов» и «страдания юного Вертера». Из-за всего этого налета духа безысходности чуть ли не все случаи самоубийств среди подростков списывали на влияние эмо-культуры, которая якобы их провоцировала.

Карина Дюба
Тату-мастер, бывшая эмо-герл известная под псевдонимом Emodoll

— «Любовь к суициду» была эдаким проявлением романтизма. Я не скажу, что люди себя убивали. Может быть, были какие-то моменты суицида, но не из-за субкультуры.

Кроме того, несовершеннолетние неформалы грешили дешевыми алкогольными напитками, посещением «вписок» — домашних вечеринок и тем же распитием высокоградусных коктейлей на музыкальных концертах. В те годы покупка алкоголя детьми школьного возраста была намного проще, чем в наши дни. Не было и запрета на продажу спиртного в ночное время.

Возмущались и власти. В 2008-м в Госдуме активно обсуждали возможное введение законов, которые бы боролись с «опасными тенденциями среди подростков».

Субкультуру эмо отнесли к тем самым опасным тенденция. Политики с консервативными взглядами хотели начать контролировать специализированные сайты и форумы на ряду с ресурсами скинхедов. В крупных городах России прошли протесты молодежи.

Система образования тоже немало возмущалась из-за стиля эмо-кидов. Учителя жаловались на внешний вид своих неординарных учеников. Их не устраивал яркий макияж, пирсинг, темный лак для ногтей, пренебрежение школьной формой.

Особое внимание к субкультурам было приковано в 2009-м, когда в Санкт-Петербурге произошло жестокое убийство и расчленение готами девочки-неформалки Карины Будучьян. В ходе следствия и обсуждения трагедии по телевидению, на субкультуры обрушился шквал критики. Готов обвиняли в сатанизме и оккультизме, эмо и всех вместе взятых в аморальном образе жизни. Но наступил 2010-й, споры утихли, а эмо исчезли.

Масла в огонь пытался подлить сериал Валерии Гай Германики «Школа», который вышел по Первому каналу в 2010-м. Кажется, это было чуть ли не последнее упоминание субкультуры на телевидение и вообще в массмедиа.

После 2010-го от эмо и след простыл…

От хиппи до хипстеров: эволюция субкультур | Учеба и работа в Германии | DW

Битники и хиппи в 1960-х, панки и металлисты в 1970-х, готы в конце 1980-х, эмо и киберготы в нулевых… Кто бросает вызов обществу сегодня? Почему люди с ирокезами и в кожаных штанах пропали с улиц? Немецкие эксперты не согласны с утверждением, что субкультуры полностью исчезли как явление. Еще несколко лет назад музыка была центром притяжения для молодежных групп, сегодня они объединяются вокруг новых видов спорта, компьютерных игр и даже марок одежды. На самом деле, субкультур сейчас такое множество, что их невозможно сосчитать.

Специалисты в Германии выделяют от 400 до 600 неформальных молодежных движений. «Если раньше приходилось делать выбор между The Rolling Stones и The Beatles, панк-роком и диско, нью-вейвом и металлом, то сегодня только одна готическая музыка делится на целых 18 направлений», — отмечает в своей книге «Молодежные тренды в Германии» теолог и культуролог Тобиас Фаикс (Tobias Faix).

Веганы — тоже субкультура

«Готы, панки, хиппи — все эти субкультуры существуют до сих пор, они никуда не исчезли, просто не так сильно выделяются. Раньше были доминирующие субкультуры, например, техно в 90-х годах и хип-хоп в нулевых. А сейчас из-за разнообразия шоковый эффект не такой сильный, сегодня существуют сотни субкультур. Многие движения развиваются параллельно и быстро меняются», — поясняет DW Клаус Фарин (Klaus Farin), основатель немецкого архива молодежных культур (Archiv der Jugendkulturen).

Косплей во Франкфурте-на-Майне

Фарин уверен, что появление новых субкультур совпадает с потребностями общества. «Общество не настолько открыто для молодежных интересов, как например, было с 60-е по 80-е годы, когда совсем маленькие движения оказывали большое влияние на людей, — поясняет он. — Молодежь всегда привносит какие-то инновационные идеи. А сейчас потребность в этом не так уж и велика — никого не интересуют молодые люди, которые ведут блоги, косплеют или хорошо катаются на скейтборде».

При этом эксперт утверждает, что хипстеров нельзя относить к субкультурам, так как это скорее модное явление и выдумка СМИ. Важнейший признак молодежного движения — наличие сцены, которая как раз отсутствует у хипстеров. Чего нельзя сказать о веганах, которые устраивают свои фестивали и пропагандируют особый стиль жизни.

Сытые и довольные

Между тем культуролог Тобиас Фаикс считает, что сейчас выражена субкультура так называемых «консервативных критиканов» (англ. fuddy-duddy). Ранее их называли яппи.»Такие люди хорошо образованы и руководствуются девизом «Тщеславие — это замечательно, ценности тоже, если они помогают карьере», — поясняет эксперт в своей книге.

К «критиканам» Фаикс относит молодых работников от 25 до 35 лет, которые падки на тренды и модные явления. «В их квартирах обязательно должна быть дизайнерская кухня, чтобы готовить еду из модных продуктов. Брендовая идентичность вселяет чувство причастности — от «правильного» кошелька и питьевого йогурта до «правильной» породы собаки или экзотичной рептилии в домашнем террариуме», — описывает эту субкультуру Тобиас Фаикс. «Критиканы» одеваются в магазинах типа Peek& Cloppenburg и посещают фитнес-клубы.

Фаикс уверен, что сейчас регулярно появляются и исчезают новые молодежные течения, навязанные маркетологами. К более устойчивым субкультурам современности эксперт относит, например, YouTube-видеоблогеров, сетевых геймеров, авторов «Википедии», тематических блогеров, граффитистов и поклонников научно-фантастического сериала «Звездный путь» треккеров.

Смотрите также:

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Веселый клоун

    Работы уличного художника под псевдонимом Клоун Мими можно увидеть в центральном районе Митте. Мими родился во Франции, но часто посещает Берлин, чтобы разрисовать стены новыми граффити.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Рисунки в кино

    Граффити неизвестного художника на стенах небольшого независимого кинотеатра «Интим-кино» («Intimes Kino») в районе Фридрихсхайн.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Чертова гора

    На холме Тойфельсберг (Teufelsberg) расположены руины заброшенной шпионской базы американских военных. После окончания холодной войны помещение на «Чертовой горе» опустело, и художники разрисовали все стены граффити. Объект находится в берлинском районе Груневальд.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Twitter в голове

    Этот портрет юноши с логотипами Twitter над головой — работа, пожалуй, самого известного уличного художника Берлина, скрывающегося под псевдонимом Алиас (Alias).

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Солнечные мотивы

    Молодые девушки на ярком фоне — любимый мотив граффитиста Эль Бохо (El Bocho). Художник рисует на улицах немецкой столицы с 1997 года и до сих пор вынужден скрывать свое лицо. Снимок сделан возле берлинского клуба «Yaam» в районе Фридрихсхайн.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Граффити на обед

    Стены арт-ресторана «Eckstück» в Кройцберге снаружи и внутри украшены рисунками уличных художников. Работы над новым интерьером велись около двух месяцев. Заведение просуществовало лишь два года и закрылось в 2012 году.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Въезд запрещен

    Рисунок неизвестного художника на знаке «кирпич» в берлинском районе Нойкельн на Хобрехтштрассе (Hobrechtstraße).

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Проделки Люси

    На фото — еще одна картина Эль Бохо (El Bocho) под названием «Сэндвичная маленькой Люси». Внутри булки неожиданная начинка – кошка. Люси и ее питомец, над которым девочка любит поиздеваться, часто встречаются в иллюстрациях этого художника.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Женственность в городе

    Берлинского художника под псевдонимом XOOOOX называют немецким Бэнкси. Его работы продают на аукционах, выставляют в галереях и используют в качестве принтов на одежде известных марок. Основная тема рисунков XOOOOX — изящные девушки в городском пространстве.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Поднебесное граффити

    На фото — граффити внутри башни «Пивная кисть» (Bierpinsel) в районе Штеглиц. В 2010 году уличным художникам из разных стран предложили поучаствовать в оформлении высотного сооружения напротив станции метро Шлоссштрассе (Schloßstraße). На новый дизайн 47-метровой башни потребовалось две тысячи баллончиков с краской и шесть недель непрерывной работы.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Скованный цепью

    На этом снимке изображено самое известное граффити Берлина итальянского художника Blu под названием «Мужчина в наручниках» (Handschellenmann), созданное в 2008 году. В 2014 году онлайн-петиция за сохранение этого рисунка набрала более семи тысяч подписей. В декабре огромную картину на стене закрасили черной краской.

  • Фотогалерея: Граффити на улицах Берлина

    Рисунки в березах

    Чаще всего граффити неизвестных художников можно встретить на улицах районов Фридрихсхайн и Кройцберг. Снимок сделан вблизи станции метро Осткройц на Вюлиштрассе (Wühlischstrasse).

    Автор: Ксения Сафронова


Существуют ли субкультуры сегодня

Автор: Юрий Петерс

Олдфаги не помнят, ньюфаги не знают, но еще лет 10—15 назад каждый класс в школе и группа в универе обязательно включали нескольких “неформалов”. И зачастую это были не одиночки — до половины учеников в коллективе могли быть членами той или иной субкультуры: эмо, готы, рэперы, рокеры, панки и гопники, ролевики, скинхеды, анимешники, футбольные фанаты.

К сожалению или к счастью, пик популярности субкультур закончился в нашей стране примерно после 2010 года.

Так почему же раньше субкультуры были настолько популярны и куда они делись сейчас? И делись ли вообще — может, они просто трансформировались во что-то другое?

Зачем вообще вступали в субкультуры: комментарий психолога

Основная часть участников субкультур начинает проявлять интерес к таким группам в позднем подростковом возрасте и в юности. Именно в это время начинается поиск собственного уникального «Я», поиск своей идентичности, тестирование своих возможностей и т.п. А наибольший интерес представляет общение. Приплюсуйте сюда глобальное информационное пространство, дающее возможность подобрать себе сначала интересы, а потом и группу по этим интересам. Веер возможностей — выбирай! С одной стороны, идет процесс утверждения своего «Я», некоторое отрицание привычных ценностей. С другой — хочется принадлежать той самой своей «стае» со своими правилами и ценностями. Такая группа становится моделью большого общества, где человек оттачивает необходимые навыки взаимодействия, общения с другими людьми. Но делает это в наиболее комфортной для себя среде. Не забываем, там еще и максимально интересно!Ольга Айметдинова, психолог-консультант, г. Москва

Какие субкультуры были раньше

В нулевые — период расцвета субкультур в России — они были максимально яркими, непохожими друг на друга и многочисленными. Если копать глубоко, можно выделить до нескольких десятков разных субкультур, но мы остановимся на основных: эмо, готах, рокерах и панках.

Эмо

Эта субкультура обрела популярность и практически умерла всего за десятилетие. Название “эмо” происходит от английского слова emotional — “эмоциональный”. Характерными особенностями эмо были:

●  Музыкальные вкусы: эмокор, поп-панк

●  Стиль: черно-розовые цвета в одежде и аксессуарах, черные волосы, длинная челка, закрывающая один глаз; символы черепа с костями, разбитого сердца, плюшевые медведи. Часто делали пирсинг, “тоннели” в ушах

●  Мировоззрение: считались очень эмоциональными и романтичными, но доминирующее настроение — депрессивное. Также считалось, что эмо склонны к суицидальным мыслям

Подробнее читайте об эмо в нашем большом исследовании здесь

Готы

У этой субкультуры история намного длиннее, чем у эмо. Первые готы появились в конце 70-х годов в Великобритании, и, по сути, субкультура продолжает существовать до сих пор, вот только последователей стало намного меньше.

●  Музыкальные вкусы: готик-рок, готик-метал, дарквейв

●  Стиль: основной цвет — черный, и в одежде, и в макияже. Также готы любят стальные и серебряные аксессуары: кольца, цепочки, кулоны. “Трушные” готы вообще заказывали вещи у дизайнеров, чтобы те были уникальными и отвечали всем требованиям моды, но далеко не у всех были на это деньги. Среди распространенных элементов одежды — кожаные сапоги и тяжелые ботинки, корсеты, плащи. Все, конечно, черное

●  Мировоззрение: готов, как и эмо, интересует тема смерти. Принято считать, что по характеру они пессимистичны, замкнуты в себе, циничны и все время спокойны. Многие готы интересовались оккультизмом и мистикой

Рокеры

У этой субкультуры нет таких четких границ, как у двух предыдущих. Во-первых, потому что она основана только на музыкальном жанре, без дополнительных элементов — моды, мировоззрения и т.д. Во-вторых, жанров рок-н-ролла огромное множество: от поп-рока до нойза. Но все же можно условно выделить общие черты:

●  Музыкальные вкусы: ну тут просто — весь рок от инди до хардкора

●  Стиль: единого стиля у рокеров нет. Чаще всего встречались такие черты: длинные волосы у мужчин, удобная практичная одежда, обычно кожаная, штаны — грубые джинсы, обувь — ковбойские “казачки”. А косуха — байкерская кожаная куртка — вообще главный элемент гардероба любого рокера

●  Мировоззрение: рок считается музыкой протеста, соответственно, и у рокеров создался имидж бунтарей, не согласных терпеть несправедливость. Брать от жизни все — еще один негласный девиз рокеров, поэтому многие из них злоупотребляли алкоголем и наркотиками

Условно к рокерам можно отнести и панков — у них схожие музыкальные вкусы, любовь к кожаной одежде и бунтарство. Вот только панки всегда были более радикальными: отвергали нормы морали и закона, часто дрались, устраивали дикие слэмы на концертах. Отличительными чертами панков были ирокез, кожаная куртка на голое тело и нелюбовь к гигиене.

Почему субкультуры сейчас менее заметны

Что же стало с этими и другими субкультурами нулевых: куда они пропали и почему больше не на слуху? Точного ответа нет, но есть несколько правдоподобных версий.

Все перешли в Интернет

Одна из главных целей субкультур — самовыражение, и раньше заниматься этим приходилось в реальной жизни, поскольку других способов просто не было. Сейчас же выражать свою индивидуальность необычным внешним видом или поведением просто неэффективно.

Гораздо проще сделать это в сети: поставить на аватарку любимого певца, подписаться на группы по интересам и там же найти единомышленников — для этого больше не нужно ходить на неформальные “сходки” и фестивали. Соответственно, нет нужды причислять себя к той или иной субкультуре.

Субкультур стало так много, что в них больше нет смысла

Разнообразие музыкальных жанров, стилей одежды и образцов для поведения еще каких-то пятнадцать лет назад было значительно меньшим, чем сейчас.

Сегодня направлений для самовыражения настолько много, что каждый отдельный человек может представлять собственную уникальною субкультуру. Музыкальные жанры появляются десятками каждый год, мода меняется еще быстрее, и в таких условиях придерживаться какой-то одной субкультуры — сложно и непрактично.

Версия психолога

Мне кажется, общество стало более пестрым, а субкультуры стали менее закрытыми. Чаще мы сталкиваемся с ситуационной идентификацией, есть повод — собрались, пообщались, проявились. И потом, как оценивать выраженность субкультур? Скорее всего, по атрибутике — в первую очередь по внешнему виду. Но благодаря доступности товаров и информационной свободе многое стало проникать в массовую культуру. Элементы внешнего вида представителей субкультур стали модными. Ряд субкультур базируются на отличительных музыкальных предпочтениях — но это не самый ярко выраженный элемент. Если ваш сосед не бузит по ночам и не мешает своей музыкой, вы и не узнаете, на какие тематические вечеринки он ходит. Вот еще один фактор — разобщенность современного общества, люди слишком погружены в собственные проблемы, чтобы их интересовало проявление субкультур.Ольга Айметдинова, психолог-консультант, г. Москва

Но все-таки есть ли субкультуры сейчас?

Хипстеры, анимешники, АУЕ-шники, винишки и т.д. — можно ли сейчас выделить какие-нибудь субкультуры, актуально ли это понятие?

Group of teens making activities in an urban area. concept about youth and friendship

Субкультура — это далеко не просто группа людей, объединенная какой-то внешней атрибутикой. Понятие субкультуры намного шире. Это социальная группа, базирующаяся на определенных жизненных стилях, разделяющая определенные специфические ценности и транслирующая определенное поведение. Если брать только молодежные субкультуры, то сегодня популярно все, что связано с современными технологиями, визуальной культурой и вымышленным миром. Например, геймеры, косплееры, анимешники, фурри, веб-панки и прочие. Естественно, остаются традиционные — болельщики, реконструкторы, ролевики, рокеры — уже совсем не молодежные. Ну и, конечно, хипстеры, которые прочно держат свои позиции долгое время, несмотря на постоянное видоизменение этой субкультуры.Ольга Айметдинова, психолог-консультант, г. Москва

Основное отличие новых субкультур сейчас — их взаимовлияние. Условно говоря, раньше рэперы слушали рэп, гопники — шансон, эмо — эмокор, а готы — готик-метал. Встретить рокера с Гуфом в плеере было невозможно.

Сейчас же это деление намного более гибкое: хипстер может с удовольствием слушать рэп, а рэпер — любить аниме или носить одежду с символикой рок-групп.

Но все же говорить о полном отсутствии субкультур нельзя — часть из них трансформировались и подстроились под массовую культуру; часть — стали малочисленными и незаметными, но остались верны своим идеалам.

Этой статьей мы открываем серию материалов о молодежных субкультурах. Попробуем глубже исследовать эту тему, разобраться в особенностях популярных субкультур и поговорить с их представителями.

Подписывайтесь на блог и следите за материалами — будет интересно!

интервью с бывшей готессой Куда делись все эмо и готы

И лишь в Крыму готы продолжали существовать как отдельный народ как минимум до XVI, а может быть, и даже до XVII-XVIII веков. Проникшие в Крым в III веке н.э. готские племена оседают преимущественно в юго-западном Крыму и, приняв христианскую веру византийского образца, начинают смешиваться с местным аланским населением, одновременно перенимая язык и культуру греков-византийцев. Данные археологии свидетельствуют о том, что в VI-VII веках крымско-готские женщины носили типичный германский костюм, в состав которого входили драгоценные застежки-фибулы, серьги, браслеты и удивительные по своей красоте массивные пряжки с изображением головы орла (т. н. «орлиноголовые»). Из-за смешения с аланами (предками современных осетин), средневековые путешественники и современные ученые называют крымских готов «готаланами» или даже «аланоготами».
После вторжения в Крым татар в XIII веке некоторая часть готов в дополнение к греческому начинает также использовать татарский. Даже во второй половине XVI века (а по некоторым данным вплоть до конца XVIII) готское население Крыма продолжало использовать в качестве языка домашнего общения родной германский диалект. Этот уникальный диалект является хронологически самым поздним реликтом восточногерманских языков, на которых говорили европейские готы.
В 1475 году в Крым вторгаются новые завоеватели – турки-османы. После этого грецизированное готское население начинает культурно (а, возможно этнически и религиозно) «татаризироваться» и утрачивать свою готскую идентичность. Тем не менее, даже в XIX веке некоторые этнографы и историки считали потомками готов голубоглазое и светловолосое население греческих деревень Мариуполя и горного Крыма. В годы Второй Мировой войны «готскую тему» пытались использовать нацистские идеологи, вынашивавшие замыслы переименования Крыма в «Готенланд» и заселения полуострова этническими германцами.

Куда делись эмо?

Куда делись эмо?

Ветераны движения предаются воспоминаниям

В середине 2000-х эмо были самой распространенной и заметной из молодежных субкультур. Это были молодые люди, которые слушали американский эмоциональный хардкор, носили косые челки, узкие джинсы и многочисленные шарфы и значки с черно-белым или черно-розовым принтом. Госдума беспокоилась, что эмо пропагандируют суицид, скинхеды видели в эмоциональной субкультуре идейных врагов, а среди школьников словосочетание «эмо-сакс» было универсальным ответом на все вопросы. В какой-то момент эмо-волна схлынула. В отличие от других субкультур, которые можно встретить в городских скверах и на площадях, эмо не видно и не слышно. ВОС поговорил с ветеранами эмо-движения, чтобы понять, что же это было и куда все делись.

Иаков, 24 года

Был эмо-боем в период с 2005-го по 2007-й. Началось у меня все, ясен пень, с неразделенной любви и моря алкоголя. Потом услышал про музыку, а дальше про направление. Для меня это значило быть частью хорошей компании людей, которые поддерживали твои музыкальные вкусы, хотели выделяться из толпы, в принципе, как и любые подростки. Какой-то общественной позиции не было. Это все похоже больше на клуб по интересам и просто тусовку. Искали вписки (свободные квартиры друзей или знакомых, где можно было огромной толпой затусить ночью), ходили на концерты (гиги), пили дешевый алкоголь, Blazer и «Ягуар». А идеалы в самой этой культуре просты: быть искренним, не скрывать свои чувства-эмоции, но, естественно, большинству все равно.

Одевался я в скейт-шопах, потому что в 2000-х купить яркие и облегающие вещи, особенно узкие джинсы, было дико проблематично. Главное — подчеркнуть свою худобу. Из музыки я слушал emocore / screamo / emoviolence, потому что эта музыка зародилась именно в США. Такие группы, как The Used, Drop Dead Gorgeous, From First to Last, Orchid, Funeral for a Friend, Underoath. Русскую альтернативную сцену, но, по моему мнению, у нас играли исключительно ню-метал и металкор, а не эмокор, исключение — группа «Оригами».

Ушел я в 2007-м, когда появилась куча так называемых позеров, которая просто сделала из этой культуры моду и она перестала нести какой-то смысл. Я решил просто убрать внешние атрибуты, пирсинг и длинную челку, чтобы не причислять себя к ней. Но такая музыка мне до сих пор нравится, я ее с удовольствием слушаю. Субкультура есть и никуда не исчезла, просто прошло то время, когда каждый третий был эмо, оттуда просто ушли все педовки, так как больше немодно так выглядеть. По-моему, остались ребята, которые просто в теме.

Эллина, 20 лет

Была эмо примерно с 2009-го. Я была мелкая, но очень сильно углубилась в эту субкультуру. Все серьезное началось с 2012-го. Это были прекрасные времена. На данный момент я не хочу причислять себя к какой-либо субкультуре, каждый человек индивидуален. Но именно эмо-культура дала мне это понять. Знаете, эмо — это самая мирная субкультура, со всеми позициями, которые она представляет, я согласна.

Было и непонимание со стороны людей. Но они все — серая масса, они никогда не поймут, каково это — выражать свои эмоции открыто, они считали, что мы ненормальные, ну и пусть. Зато мы не загоняем себя в рамки социума и делаем, что хотим. Дух эмо, наверно, навсегда останется со мной.

Антон, 20 лет

Я стал эмо в 2008-м. Поначалу для меня это был просто прикольный внешний вид, музыка, я чувствовал, что это близко мне. Позже я углубился в идеологию культуры и утвердился в том, что мне это нужно. Суть культуры заключалась в отрешенности от общественного мнения, неследовании стереотипам, шаблонам и предрассудкам, заложенным обществом, позиционировании себя как автономная единица, а не часть системы, свободе самовыражения, свободе выражения эмоций и мнения, небоязни принимать себя тем, кто ты есть, открытости.

Я слушаю эмокор, как отечественный, так и зарубежный, ранний постхардкор, молл-эмо, поп-панк. В 2008-м я одевался в то, во что одеваюсь и сейчас. Узкачи, балахоны, футболки, рубашечки, свитера, довольно-таки элегантная и не брутальная одежда.

Субкультура жива, подтверждение тому — эмо-паблики с большим количеством подписчиков, просто прошла мода и те, кто были в ней лишь потому, что это было модно. Теперь они относятся к той субкультуре, которая модна сейчас. Для меня это и не были эмо, просто модники. Те, кто были идеологически в этой движухе, в ней и остались. На самом деле сейчас это тоже потихоньку становится модно, «вернуть 2007-й». Вся суть субкультуры во взглядах на мир, я всегда говорил, что эмо не становятся, эмо рождаются. Ведь не имея определенного мировоззрения, определенного состояния души, определенного мышления, разве мне бы стало это интересно?

Три эмо-девушки (хором) Bangy,
Mardzhera, Polly_Di, каждой по 22 года

Мы стали эмо в 2006-м вроде. Сформировалась некая тусовка, и все тру тусили на Театре и Манеге. А остальные — не тру. Все свои тру знали друг друга. А левые, не тру, приходили, и мы их яйцами закидывали. Основной месседж был в том, что важно не скрывать истинных эмоций, быть таким, какой ты есть. Может, это был способом самовыразиться, фиг знает. В школе вообще все учителя думали, что я гот. Просто это было модно. Вот и все. Все были эморями, и мы не отличались особо. Так же как потом все стали тусоваться в «Солянке». А сейчас модно ходить на техно-вечеринки.

Василий, 20 лет

В эмо-тусовке (предлагаю называть это именно тусовкой) я с 2007 года — пика популяризации этой культуры в том смысле, что этот пик связан с ее расцветом, приобретением статуса доминирующей на тот момент молодежной субкультуры до такой степени, что она ввиду своей популярности перестала быть похожей по этому признаку на субкультуру, а стала культурой массовой, охватывающей большие слои молодежи. Эта самая эмо-волна не оставила и меня в стороне. Многие мои друзья и знакомые постепенно начали осваивать новый для себя стиль поведения, одежды, новую музыку, перенимая и копируя все эти атрибуты друг у друга. Это было по-настоящему волной, которая с каждым днем поглощала все новых и новых ребят. Как мы знаем, под напором волны сложно устоять, так еще и будучи в такой весовой категории — на тот момент мне было всего 13–14 лет. И по всем законам физики эта самая волна снесла меня далеко и надолго. Я поддался всеобщей эйфории.

Сейчас у многих есть работа, семья, но для этого меньшинства, которое осталось в тусовке после спада ее популярности к 2010 году, эти идеалы остались на всю жизнь, а друзья по движению стали друзьями по жизни. До сих пор мы собираемся большими компаниями, устраивая сходки. Все уже не те подростки, что были тогда. Но так называемый дух живет до сих пор. Все вспоминают былое время — время свободы и беззаботности, детской радости и детских обид, первой любви. Наверное, именно поэтому многие из нас повзрослели умом, но не постарели сердцем. С уверенностью можно сказать, что идеалы, заложенные еще тогда, до сих пор проявляются в общении между нами. Я — эмо, пока есть с кем видеться и проводить время. Я — эмо до тех пор, пока моя душа и мое сердце не состарятся и не умрут. Нас становится меньше, но эта культура будет жить вечно. Несмотря на падение популярности эмо-движения, до сих пор появляются подростки, интересующиеся эмо-культурой и попадающие в тусовку.

Ксения, 20 лет

Началось все это в 2007-м, 12 мне было, если не ошибаюсь, и продолжилось лет до 14. Как случилось, не знаю. Я часто приезжала в Москву с детства, видела это все, интересовалась. И в нашем городе были такие люди. Сейчас, как ни странно, они успешные, многие переехали в Америку, бизнесом занимаются, а я их помню с косыми челками, в пачках. У всех уже семьи, дети. Я была самая мелкая в компании.

Пару раз были драки. К нам подходили мальчики и начинали грубо разговаривать, но, к счастью для нас, в большинстве случаев мы могли объяснить, что в этом нет ничего такого. Как-то мы с подругой подрались с двумя мальчиками, причем им было лет по 25. Подошел мальчик, наш знакомый, он нас разнял. Да и в школе было много перепалок с учителями, одноклассниками. Мне было наплевать на школьную форму, и я хотела носить черно-розовые гетры на руках и виски себе выбривать. Я курила, слушала рок, странно одевалась. Мама была против всего этого, постоянно ругалась, но решила, что я этим переболею — так и вышло. Мне отрезали косую челку в какой-то день, и все. С этим прошло. Я сидела и плакала, а к вечеру уже успокоилась, и мне стало хорошо.

Очень смешно говорить, что я выросла. Просто в какой-то момент начинаешь понимать, что не всегда хорошо показывать свои эмоции и давать людям знать, что ты думаешь на самом деле. И не хочется выделяться, хочется заниматься тем же, чем ты занимался, но уже не выделяться. Пропадает какое-то желание собираться в центре города разодетыми в розовое.

Модно было, чтобы были яркие сочетания цветов, яркое с черным, показывать таким образом позитивные и негативные эмоции, что все в твоей жизни полосато. Были девочки, они ходили в розовых пачках, полосатых майках, гетрах.

Благодаря субкультуре я начала во многом понимать людей, их плохие стороны. В тот период я перестала любить мой родной город, мне хотелось оттуда уехать. Казалось, что все люди добрые и прекрасные, а выяснилось, что нет.

Эпоха эмо закончилась, и благодаря знакомствам, полученным в нулевые, я стал татуироваться, появились люди, которые наставили меня на путь музыканта, далекого от эмо-культуры. Хоть внешний вид остался похожим. Самое забавное что многие «челкари», которых я знал, стали совершенно другими людьми. Кто-то бегает, красит вагоны и стены. Кто-то стал околофутбольщиком. Но все же большинство стало музыкантами. Кто-то и вовсе стал вести обычную семейную размеренную жизнь.

Наша постоянная читательница Татьяна из Санкт-Петербурга интересуется : «Буквально лет 5 назад было ооочень много субкультур. особенно в больших городах. были и готы, и панки, и эмо, и прочие «нестандартные» подростки. сегодня как таковых субкультур нет. ну на самом деле нет! каждый третий сегодня покрыт татуировками, носит рок-н-ролльную одежду (благо, мода это диктует) и красит волосы во всем цвета радуги. а конкретно сформированных субкультур практически нет. Вот почему?) Спасибо!»

Мы спросили нашего эксперта, практикующего психолога с большим стажем, Ольгу Стадницкую , что повлияло на менталитет людей. Об этом пойдет речь в нашей публикации.

Куда делись субкультуры в России?

Еще лет пять – семь назад в славном городе Санкт-Петербурге водилось множество странного вида людей. Чуть ли не на каждом шагу можно было встретить группу товарищей пубертатного и постпубертатного возраста, резко выделяющуюся из общего фона. Не станем углубляться в типологию или классификацию субкультур и контркультур. Об этом много написано и без нас.

Эмо девочка

Эмо — молодой человек

Вопрос в том, куда они подевались? Отчего не видно ирокезов, корсетов и фенечек?

То есть, иногда еще попадаются фрики разной степени запущенности, метросексуала иной раз доведется встретить. Но на фоне разгула демократии, свойственного современным модным тенденциям, внешняя атрибутика субкультур как-то померкла .

Проведя блиц-опрос среди друзей и знакомых различных возрастных категории, у автора наметились две основные версии.

Версия 1: все сбежали в сеть

Так, молодежь склонна полагать, что причина кроется в сети. До недавнего времени для поиска единомышленников и решения вопросов самоидентификации молодому человеку нужно было пойти в народ и оглядеться. Теперь необходимость в этом отпала. Выходи на просторы интернета и становись кем угодно не вставая с кресла. Можно быть эльфом, троллем, хиккимори, фанатом любой музыкальной группы или целого музыкального направления. Если в кресле не сидится, найди людей со схожими интересами или мировоззрением и встречайся с ними в реале. В этом плане лично у автора большой интерес вызывают флешмобы и профлеши. Обилие интеренет-сообществ предоставляет молодежи возможности поистине неограниченные.

Не станем давать оценку этому явлению. Отметим лишь одно обстоятельство: молодежь, нашедшая себя в сети, в глаза не бросается.

Версия 2: не против чего воевать

Другая точка зрения, которой склонен придерживаться и автор, не отрицая, однако, интернет – версии, гласит примерно следующее: субкультурам помимо внешней атрибутики присуща определенная идеология. Опять же, не станем углублять в анализ особенностей систем ценностей и степени агрессивности различных субкультур. Не о том речь.

Не станем также углублять в психологические предпосылки тяги подростков к протестному поведению. Об этом написано ещё больше, чем о субкультурах. Обратим внимание на следующее: идеология и система групповых ценностей любой субкультуры практически всегда выступала в оппозиции к ведущей, официальной идеологии.

Давайте попробуем представить себе Россию периода «развитого социализма» и «построения коммунизма» в виде большого такого родителя. Причем, родитель этот совершенно точно знает, что нужно его детям и жестко насаждает требуемые контекстом времени ценности и идеи.

А отдельные субкультуры представим в виде ребенка. Дети, как и положено, протестуют. С «дикого запада» контрабандой поступают идеологические вредные предложения: хиппи, рок, панк и т.д. и т.п. У детей появляется выбор формы для выражения протестных реакций.

Выбор альтернативной идеологии продиктован темпераментом, степенью агрессивности и интеллектуальным статусом подростка.

Родитель наказывал, запрещал, перевоспитывал, дети уходили «из дома», зализывали порванные уши, но не сдавались.

Но тут случилось то, что случилось. Россию постигла перестройка. Единая государственная идеология приказала долго жить, уступив место абсолютному разгулу демократии и плюрализма. Этот процесс сопровождался бурным ростом наиболее агрессивных и вызывающих субкультур. При этом, чем более выразительной становилась их внешняя атрибутика, тем меньше в них оставалось идейного, ценностного наполнения. Оно и понятно. В процессе кипения всегда первым делом образуется накипь.

В настоящее время автору не удалось обнаружить подвижек в области создания государством – родителем новой, единой системы ценностей. Соответственно, подросткам стало просто не с чем бороться, против чего протестовать. Упования нынешних властей на РПЦ пока не оправдываются. Не справляется православие с задачей создания единой государственной системы ценностей.

А возникшее в результате попытки реанимации духовных ценностей движение пастафарианцев с дуршлагами на голове, согласитесь, на субкультуру пока тоже не тянет.

Да, отдельные граждане молодого возраста все ещё пытаются самовыражаться, давая выход так называемым «подростковым реакциям» с помощью крашенных во все цвета радуги дредов и пирсинга в самых неожиданных частях тела. Но как-то разрозненно, безыдейно. Даже просто обратить на себя внимание такими способами стало проблематично.

Но так даже интереснее. Есть, однако, предположение, что интернет будет предоставлять всё больше возможностей для адаптации и социализации подростков в реальной взрослой жизни. Или для ухода от реальности — были хиппи, стали хикки. Ну что же, поживем – увидим.

В 2007-2010 годах страна переживала бум различных субкультур. По улицам ходили одетые во всё чёрное готы, яркие панки и эмо. Появлялось всё больше молодёжных культур, подростки стремились выделиться.

Постепенно волна субкультур сошла на нет. Готы, панки и эмо ушли с улиц. Редакция задалась вопросом: куда они исчезли? Чтобы узнать это, мы взяли интервью у бывшей готессы по имени Кира.

ВГ: Кира, расскажите, к огда Вы примкнули к готам и почему?

Кира: Сейчас мне 23 года. Готикой увлекалась с 13 до 16 лет. Я всегда была изгоем и белой вороной. В любых коллективах. Единственными отдушинами были рисование и музыка. В 13 лет я увидела в интернете фотографии, на которых были изображены готы. Какое-то время спустя по телевизору была программа, где рассказывали о готах. Тогда-то я и подумала: “В от, вот эти люди, которые меня поймут!”

Сперва моей храбрости хватило только на футболки с черепами из стразов. Но всё изменилось, когда меня позвали на первый в моей жизни рок-фестиваль. М ы ехали в маршрутке, доверху забитой готами и панками, и я впервые почувствовала себя в безопасности. На самом фестивале была потрясающая дружелюбная атмосфера. Все свободно болтали с кем угодно, и никто не тыкал пальцем и не кричал в спину. Глядя вживую на эту огромную толпу людей, я осознала, что я такая не одна!

ВГ: Что Вам нравилось в этой субкультуре?

Кира: Больше всего мне нравилось, что никто мне не говорил о прелестях мира и о радужном восприятии бытия. Тогда я уже находилась в глубокой депрессии, и только в компании моих готичных друзей никто не заставлял меня улыбаться.

ВГ: В обществе есть стереотип, что готы любят проводить время на кладбище и интересуются магией . Что Вы можете сказать по этому поводу?

Кира: На кладбище я была целый один раз. Судя по рассказам, остальные ребята по нескольку раз были на кладбище, но особо часто никто туда не ходил. Самое яркое воспоминание того времени как раз связано с тем, как я пошла впервые на кладбище. На улице уже было хоть глаз выколи. Мы с парнем просто ходили по заснеженным тропинкам между могил, наслаждалась умиротворением этого места.

Магией вроде никто не интересовался. В моей компании все были реалистами.

ВГ: С какими сложностями Вы сталкивались, будучи готессой?

Кира: Из бытовых трудностей — только то, что найти косметику (например, чёрную помаду) было почти нереально. С социумом проблем особо не было. Бабушки, конечно, плевались и крестились. Н о это было скорее смешно, чем вызывало трудности.

ВГ: К ак родные и знакомые относились к Вашему новому стилю?

Кира: Моя мама была просто в восторге и сама помогала мне с образом. Остальные родственники посмеивались. Одноклассники травили и пакостничали.

ВГ: Расскажите о каком-нибудь курьёзном случае из того времени.

Кира: Однажды в школьной столовой давали огромные красные яблоки. В тот день я была очень «нарядная». На мне была д линная чёрная юбка в пол, блузка с развевающимися кружевными рукавами. Чёрные длинные волосы были распущены, на губах — тёмно-вишнёвая помада. Я взяла яблоко с собой . Затем подошла к одному из своих одноклассников. Плотоядно улыбаясь и подкидывая огромное ярко-красное яблоко в руке, я спросила у него: «Яблочко хочешь?» О дноклассник замотал головой и, заикаясь, выдавил из себя только «Не, не, не, не! Я не г-голоден! С-спасибо!» А кто-то проходящий у меня за спиной крикнул: «Ведьма!»

ВГ: Ещё лет 6 тому назад на улицах можно было встретить представителей различных субкультур. Сейчас же такого разнообразия нет. Как Вы думаете, куда исчезли готы, панки и эмо?

Кира: Я думаю, дело в том, что тогда было больше свободы. Никто не боялся лишний раз выделиться . Конечно, гопники и прочие антисоциальные личности были и тогда, но в то время панки ходили развлекаться путём избиения оных. Сейчас же любой, кто хочет выделиться, гораздо сильнее чувствует на себе давление толпы и её агрессию. Недавно вот был бум хипстеров. Как только их не оскорбляли, особенно в Интернете! Э то сказывается и на других людях , которые и рады бы выделится, но лишний раз задумываются — а стоит ли это того?

ВГ: А почему лично Вы перестали быть готессой?

Кира: Однажды я осознала, что люди, которых я считала своими новыми друзьями — просто алкоголики и наркоманы. Их с каждым днём всё больше интересовало посидеть дома, накурившись и напившись. С ними просто стало опасно общаться. Тогда моя депрессия стала подходить к концу, я стала видеть больше позитивных вещей в своей жизни. Постепенно забросила весь свой готичный гардероб.

ВГ: К ак Вы считаете, как сейчас проявляют себя люди, которые хотят быть яркими и выделяться?

Кира: В последние два-три месяца я всё чаще вижу на улице девушек с ярко окрашенными волосами — зелёными, салатовыми, синими, бирюзовыми, розовыми. Хоть уже моя зелёная краска с волос смылась, моё сердце ликует, видя этих ярких звёздочек в пучине серости.

ВГ: По-Вашему, почему нет новых ярких субкультур?

Кира: Д ело ещё и в том, что общество меняется. В начале 2000-х общество стремилось к тому, чтобы сбросить накопившееся напряжение 90-х. Эмо смотрели на мир в радужном свете и ждали, что впереди их ждёт только лучшее, готы считали, что дальше всё будет только хуже, панки веселились и наслаждались жизнью, пока могли . Сейчас же наступил период стабильного ожидания. Никто не знает, что будет дальше.

Общество меняется, те, кто были в субкультуре в 2007-2008 годах, выросли, новые подростки уже не такие, какими были мы. И они прекрасно знают, что лучше быть такими, как все, и особо не выделяться. Н а мой взгляд, нынешнее поколение подростков более дружное, нежели раньше. Но их жизнь проходит в основном в Интернете.

DA Info Pro — 31 мая. Еще десятилетие назад повсеместно встречались пестро одетые ребята — ярые представители молодежных субкультур, которые и нестандартным нарядом, и вызывающим поведением пытались противопоставить себя обществу нулевых. Еще можно встретить панков, которые никак «не вымрут». И даже печальных эмо-девочек, получивших черно-розовый гардероб, набор булавок и дискографию Tokio Hotel в наследство от матери. Но все это лишь брызги.

Как корова языком?

Кажется, что субкультуры исчезли настолько же внезапно, насколько и появились. Но, несмотря на мнение горе-исследователей, это не совсем так. А точнее — так, но не совсем. Естественно, часть «выделяющихся из серой массы» сорванцов давно оставила мечты о всеобщем бунте, но другая половина так и не прекратила трансформировать молодежные идеи, подстраивая их под новые обстоятельства.

Своеобразная эволюция позволила экс-последователям субкультур успешно адаптироваться к современным реалиям, а в некоторых случаях сформировать вполне самостоятельные движения и стили, в частности, музыкальные. И это несмотря на то, что типичную внешнюю атрибутику в львиной доле случаев заменила повсеместная мода на бороды, татуировки или окрашенные во все цвета радуги волосы.

Но если говорить прямо, то большинству юнцов-бунтарей, действительно, пришлось навсегда забыть о духе борьбы. Остальные выбрали иной путь. Речь пойдет и о первых, и о вторых.

Не обо всем, но по порядку…

Молодежные субкультуры конца нулевых протестовали против еще неокрепшей системы государственных ценностей, а также имели собственные установки, определенную философию и, нередко, идеологию. Если не вникать в подробности, то можно сказать, что первые неформалы появились еще во времена СССР. А уже в 1991-м панки, в прямом смысле слова, важно восседали на танках, припаркованных у Дома Правительства в Москве.


В свое время Союз, занявший позицию родителя, требовательно насаждал определенный ряд ценностей, а часть молодежи, как и положено «детям», должна была протестовать. И протестовала. Тогда и стали «контрабандой» из Запада поступать неугодные властям СССР формы самовыражения.

По сути, это и есть краткая история появления в Союзе первых стиляг, рокеров, панков и прочих. «Родитель» пытался наказывать, запрещать и перевоспитывать. А «дети», в свою очередь, сопротивлялись, убегали из-под контроля, «зализывали раны», но не сдавались. После развала СССР ситуация изменилась. На место единой государственной идеологии пришел сначала плюрализм Перестройки, а потом и абсолютная демократия, которая почти до фундамента разрушила устоявшуюся систему ценностей.

Главный «противник» молодежи исчез, но война, которая, по завету Виктора Цоя, «дело молодых», все-таки продолжалась. Если врага не было, то его, разумеется, нужно было назначить. Соперником в очередной раз было выбрано общество, но для этого его необходимо было спровоцировать любыми доступными способами, включая: музыку, одежду и нестандартное поведение.

Тогда пустующее место централизованных структур, к примеру, пионерии и комсомола, стали занимать своеобразные кружки по интересам — те самые, которые и стали плодородным грунтом для процветания разношерстных бунтарей в середине нулевых. Эти стремительно набирающие численность группы, вскоре начнут копировать уже развитую идеологию заграничных субкультур, которую в дальнейшем переиначит, подогнав под те самые реалии 2000-х, вторая волна их последователей.

Путь номер «раз»: ассимиляция

Ядром абсолютно субкультур всегда были студенты и школьники, появление которых в той или иной группе неформалов зачастую было предрешено музыкальными предпочтениями. А также эстетическими вкусами, которые редко совпадали с общепринятыми нормами. Не вдаваясь в детали, можно вспомнить странный внешний вид панков, различного рода рокеров или готов.


Из первых уст: «Если в двух словах, готика — это пассивный протест против массовых общественных ценностей, обывательства и мещанства, тщетность бытия и достижения «успешности» в понимании общества. А вообще, никуда мы не исчезали. Просто считаем ниже своего достоинства выставляться на показ. Что мы, хипстеры какие-то?».

Но малолетние бунтари взрослели и, как следствие, все чаще сталкивались с тем самым обществом, которое, как показала практика, плевало на любые псевдокультурные революции. В итоге вчерашним студентам-неформалам приходилось отправляться на поиски заработка, а значит, и в прямом, и в переносном смысле, смывать с лица привычную боевую раскраску, что повышало шансы понравиться работодателю.

Из первых уст: «Я и сейчас могу тебе сказать, что всё — тлен, вещизм — зло, а деньги — труха».

Такую ассимиляцию, естественно, можно назвать исчезновением, но лишь отчасти. Так как она явно не подразумевает повального изменения мировоззрения. Кроме того, так поступили не все движения. Часть из них наотрез отказалась поддержать традиционные ценности даже в шутку.

Ярким примером тому являются скинхеды. Желание искоренить подпольных поборников идей расового превосходства привело к своеобразному ребрендингу. Официальный запрет на ношение привычной атрибутики с неонацистскими мотивами заставил почитателей стилизованной свастики перекраситься в цвета футбольных клубов и взять на вооружение новый герб — кельтский крест. Что и вылилось в создание ультрас-движений, часть из которых печально известны не только пылкой преданностью команде, но и процветанием националистических или псевдопатриотических идей.

Бушидо, или Путь рэперов

Сегодня русский рэп называют главной музыкой отечественной молодежи. А ведь первые более-менее годные мастера рифмованного слова под бит появились на просторах СНГ лишь в начале 1990-х. Они еще не могли похвастаться индивидуальной техникой, явно уступая матерым заокеанским исполнителям. Даже несмотря на то, что последних, если и понимали, то только после небезызвестной связки «мазафака».

Молодое поколение, причисляющее себя к одному из ответвлений хип-хопа, а зачастую это были школьники, ходило в широченных джинсовых штанах, свободных футболках и ярких толстовках с капюшоном. На запястьях и шеях блестела массивная бижутерия, а головы украшали панамы и прочие атрибуты типичного гардероба. Теперь все вышеупомянутое богатство принято считать архаизмом.


Понятно, что на фоне кажущихся бесшабашными готов, панков и металлистов, орущих на каждом углу «хэвимэталрок», представители хип-хоп-среды выглядели почти подобающим образом. Так сказать, в духе свободного времени.

Однако взлет популярности рэп-музыки пришелся на тот момент, когда большинство субкультур, по сути, уже были реликтами своего времени. Или находились на стадии упадка. Поредевшая «фауна» оголила скрытое бунтарство и радикальный романтизм рэпа, который только подливал масла в огонь юношеского максимализма.

Но у рэперов, а именно они были лидерами и законодателями мод, была одна крайность, которая сыграла ключевую роль не только в устойчивости субкультуры, но и в её небывалом расцвете. Больше, чем «серое общество», хип-хоп-исполнители ненавидели только друг друга. С одной стороны, это приводило к вечным расколам и ответвлениям, а с другой — сделало рэп-культуру невероятно живучей.


В запале противоборства исполнители примеряли на себя новые образы. Вскоре некоторые из них намеренно переставали носить пресловутые широкие джинсы, противопоставляя себя коллегам по цеху, которые якобы зациклились на внешней атрибутике, а не на мастерстве исполнения. Именно тогда на первый план начала выходить не яркость одежды, а техника и филигранность рифмы.

Этот феномен, позволивший рэперам и их аудитории променять «униформу» на качество музыкального продукта, помог не только сохранить субкультуру, но и превратить ее в то глобальное нечто, чем она и является сейчас.

Хипстеры. Кто эти суки и с чем их едят. Музыкальная часть

Мало кто будет спорить со мной (на этом можно было бы поставить точку и закончить пост), что в современном цифровом обществе субкультуры развиваются слишком быстро. Всего несколько лет назад улицы крупных городов заполнили странные подростки с черно-розовыми волосами, кучей пирсинга и образом плаксы. Назывались они эмо. Совершенно случайно году этак в 2010 они все куда-то делись. Ответ оказался очень прост – они выросли и стали хипстерами. Здесь стоит сделать оговорку – не эмо преобразовались в хипстеров, а хипстеры пришли им на смену. И вот настало время разобраться кто же такие эти люди, тем более что и эта субкультура вот-вот загнется и их заменит, например, субкультура любителей грайнда и нойза.

Минутка древней истории и этимологии

Слово «хипстер» происходит от очень старого джазового сленгового словечка «hip» или «hep», которое в давнее время 30х-40х годах прошлого века обозначало «чувака который врубается». Люди, бывшие самыми первыми хипстерами (изначально они назывались “Hepcats”) усиленно подражали тогдашним джазовым музыкантам. Небольшая проблема была в том, что музыканты того времени почти поголовно были черными, а их странные поклонники белыми. От сегодняшних хипстеров они отличались как орангутанг от Ferrari F430. Они странно одевались, много курили марихуану и вообще всячески бросали вызов тогдашнему буржуазному обществу. Позже они преобразовались в битников и канули в небытие на полвека, пока…

Современная история

Никто точно не знает когда появились хипстеры в сегодняшнем их виде, но это никому и не нужно. Разные источники за точку отсчета берут разные даты. Одни считают от появления первых инди групп типа Joy Division, New Order и Happy Mondays в Британии и Sonic Youth, R.E.M и (чуть позже) Pixies в новом свете. Другие проводят прямые параллели между появлением сабжа и популяризацией группы Radiohead. Лично я связываю появление хипстеров в их сегодняшнем виде с появлением такой штуки как лейбл Domino Records, а если конкретнее, то с выходом второго альбома Arctic Monkeys. Особую связь здесь искать не стоит – просто это случилось примерно в одно время.

Не будем подробно останавливаться на имидже хипстеров и прочих модных вещах, просто скажем – хипстеры, так же как Курт Кобейн, Ramones, The Strokes и эмо, готовы продать родину за кеды Converse. Все, точка. И теперь перейдем к моей любимой части любого поста – к музыке.

Что они слушают?

Начнем с главного, что нужно знать о хипстерах – они очень плохо разбираются в музыке. Кроме шуток – если вы встретили хипстера, который может на память перечислить все альбомы Metallica, знает, кто такой Джон Зорн и может отличить шугейзинг от гранжа, то знайте – либо вы повстречали меломана, который косит под модную субкультуру, либо вы разговариваете со мной. Но первоначально, если заговорить с хипстером о музыке может возникнуть обратное впечатление. Он будет забрасывать тебя названиями разных групп, которых ты никогда не слышал, говорить различными умными фразами и сравнивать российских инди-артистов с западными аналогами. Проблема в том, что ориентируется он внутри отдельно взятого жанра — альтернативы.
Чтобы достаточно полно проиллюстрировать ограниченность их музыкальных вкусов воспользуемся диаграммой, составленной товарищем Бочаровым. Я позволил себе испортить её жирной красной линией. Так вот все, что находится ниже этой линии, хипстеры очень любят и уважают, все, что находится выше, они слушать не могут и считают презренной музыкой. Всё что находится выше нулевой линии, заставляет сабж испытывать адские муки. Ради эксперимента заставьте его послушать какой-нибудь альбом Venom или Sham 69.

Музыка современных хипстеров это, как не трудно догадаться, инди. Современная альтернатива все-таки сильно ушла от того, что понималось под этим понятием в начале расцвета в 80х годах прошлого века. Хотя сегодняшние музыканты и напирают на то, что они всячески хотят быть похожи на героев тех времен, но единственное, что имеют общего, например, герой сегодняшних хипстеров Mujuice и Genesis P. Orige это плохие зубы. Но обо всем по порядку. Как же безошибочно определить, какая музыка может понравиться твоей подруге-хипстеру, после которой она однозначно тебе даст?
Первое и самое главное – различные электронные извращения со звуком. Современные инди никогда не будут слушать гитарную группу, использующую один только дисторшн. Чем больше различных электронных изъебов тем более крутым считается музыкант. Использование драм-машины фирмы Roland и сэмплера считается верхом мастерства, но при этом пользоваться ими как это делают хотя бы те же The Prodigy они не умеют. На концертах вся эта беда выглядит как старый добрый шугейзинг, и музыканты в зал не смотрят совсем.
Второй признак заключается в очень простом принципе – чем более уныло, тем лучше. Запомни название группы Chromatics и имя музыканта Mujuice – это эталонный пример того, как можно красиво подать очень скучную музыку. Иногда они, впрочем, используют давно проверенную схему «тихо-громко-тихо», но изобретательности им это не добавляет.
И третье – довольно пошлый закос под восьмидесятые. Полбеды было бы, если б они косили под спид- или трэш-металл, так ведь нет – они выбрали в качестве ориентира синти-поп. СИНТИ-ПОП, блядь! С его дурацкими синтезаторами Yamaha и странными прическами. Но, все-таки нужно отдать должное – и тут эти странные музыканты иногда выкручиваются. Взять хотя бы российскую группу Narkotiki, чей первый альбом весьма неплох (второй ужасен, настолько насколько это вообще возможно).

Итог: Что такое хорошо и что такое плохо?

Главный вопрос на повестке дня – хипстерская музыка хорошая или плохая и вообще насколько хорошо быть хипстером? Начнем со второго. Хипстером снаружи быть не так уж плохо, даже, несмотря на кучу недостатков. Сабж довольно безобиден из-за чего вломить при случае ему могу даже я. Они не пристают к прохожим с просьбой подкинуть на пиво, пока они играют «Пачку сигарет» Цоя или Гражданскую оборону. За что их можно не любить, так это за постоянное употребление мата и полное отсутствие вменяемой культурной идеологии. И да – идеологии у них нет, в отличие от ВСЕХ предыдущих субкультур (ну нельзя ведь назвать идеологией мысль «Я модный, потому что это модно»).
А музыкальный итог такой – есть очень хорошая и очень плохая инди музыка. Так было всегда и со всеми жанрами, но проблема цифровой эры заключается в том, что плохая оказалась на поверхности и стала достоянием довольно широкой общественности и читателей журнала «Афиша».

P.S. Напоследок добрый совет – НИКОГДА НЕ ЧИТАЙТЕ ЖУРНАЛ «АФИША»!

панки, готы, эмо и эти, как их там? Куда исчезают неформалы? Куда исчезли готы.

DA Info Pro — 31 мая. Еще десятилетие назад повсеместно встречались пестро одетые ребята — ярые представители молодежных субкультур, которые и нестандартным нарядом, и вызывающим поведением пытались противопоставить себя обществу нулевых. Еще можно встретить панков, которые никак «не вымрут». И даже печальных эмо-девочек, получивших черно-розовый гардероб, набор булавок и дискографию Tokio Hotel в наследство от матери. Но все это лишь брызги.

Как корова языком?

Кажется, что субкультуры исчезли настолько же внезапно, насколько и появились. Но, несмотря на мнение горе-исследователей, это не совсем так. А точнее — так, но не совсем. Естественно, часть «выделяющихся из серой массы» сорванцов давно оставила мечты о всеобщем бунте, но другая половина так и не прекратила трансформировать молодежные идеи, подстраивая их под новые обстоятельства.

Своеобразная эволюция позволила экс-последователям субкультур успешно адаптироваться к современным реалиям, а в некоторых случаях сформировать вполне самостоятельные движения и стили, в частности, музыкальные. И это несмотря на то, что типичную внешнюю атрибутику в львиной доле случаев заменила повсеместная мода на бороды, татуировки или окрашенные во все цвета радуги волосы.

Но если говорить прямо, то большинству юнцов-бунтарей, действительно, пришлось навсегда забыть о духе борьбы. Остальные выбрали иной путь. Речь пойдет и о первых, и о вторых.

Не обо всем, но по порядку…

Молодежные субкультуры конца нулевых протестовали против еще неокрепшей системы государственных ценностей, а также имели собственные установки, определенную философию и, нередко, идеологию. Если не вникать в подробности, то можно сказать, что первые неформалы появились еще во времена СССР. А уже в 1991-м панки, в прямом смысле слова, важно восседали на танках, припаркованных у Дома Правительства в Москве.


В свое время Союз, занявший позицию родителя, требовательно насаждал определенный ряд ценностей, а часть молодежи, как и положено «детям», должна была протестовать. И протестовала. Тогда и стали «контрабандой» из Запада поступать неугодные властям СССР формы самовыражения.

По сути, это и есть краткая история появления в Союзе первых стиляг, рокеров, панков и прочих. «Родитель» пытался наказывать, запрещать и перевоспитывать. А «дети», в свою очередь, сопротивлялись, убегали из-под контроля, «зализывали раны», но не сдавались. После развала СССР ситуация изменилась. На место единой государственной идеологии пришел сначала плюрализм Перестройки, а потом и абсолютная демократия, которая почти до фундамента разрушила устоявшуюся систему ценностей.

Главный «противник» молодежи исчез, но война, которая, по завету Виктора Цоя, «дело молодых», все-таки продолжалась. Если врага не было, то его, разумеется, нужно было назначить. Соперником в очередной раз было выбрано общество, но для этого его необходимо было спровоцировать любыми доступными способами, включая: музыку, одежду и нестандартное поведение.

Тогда пустующее место централизованных структур, к примеру, пионерии и комсомола, стали занимать своеобразные кружки по интересам — те самые, которые и стали плодородным грунтом для процветания разношерстных бунтарей в середине нулевых. Эти стремительно набирающие численность группы, вскоре начнут копировать уже развитую идеологию заграничных субкультур, которую в дальнейшем переиначит, подогнав под те самые реалии 2000-х, вторая волна их последователей.

Путь номер «раз»: ассимиляция

Ядром абсолютно субкультур всегда были студенты и школьники, появление которых в той или иной группе неформалов зачастую было предрешено музыкальными предпочтениями. А также эстетическими вкусами, которые редко совпадали с общепринятыми нормами. Не вдаваясь в детали, можно вспомнить странный внешний вид панков, различного рода рокеров или готов.


Из первых уст: «Если в двух словах, готика — это пассивный протест против массовых общественных ценностей, обывательства и мещанства, тщетность бытия и достижения «успешности» в понимании общества. А вообще, никуда мы не исчезали. Просто считаем ниже своего достоинства выставляться на показ. Что мы, хипстеры какие-то?».

Но малолетние бунтари взрослели и, как следствие, все чаще сталкивались с тем самым обществом, которое, как показала практика, плевало на любые псевдокультурные революции. В итоге вчерашним студентам-неформалам приходилось отправляться на поиски заработка, а значит, и в прямом, и в переносном смысле, смывать с лица привычную боевую раскраску, что повышало шансы понравиться работодателю.

Из первых уст: «Я и сейчас могу тебе сказать, что всё — тлен, вещизм — зло, а деньги — труха».

Такую ассимиляцию, естественно, можно назвать исчезновением, но лишь отчасти. Так как она явно не подразумевает повального изменения мировоззрения. Кроме того, так поступили не все движения. Часть из них наотрез отказалась поддержать традиционные ценности даже в шутку.

Ярким примером тому являются скинхеды. Желание искоренить подпольных поборников идей расового превосходства привело к своеобразному ребрендингу. Официальный запрет на ношение привычной атрибутики с неонацистскими мотивами заставил почитателей стилизованной свастики перекраситься в цвета футбольных клубов и взять на вооружение новый герб — кельтский крест. Что и вылилось в создание ультрас-движений, часть из которых печально известны не только пылкой преданностью команде, но и процветанием националистических или псевдопатриотических идей.

Бушидо, или Путь рэперов

Сегодня русский рэп называют главной музыкой отечественной молодежи. А ведь первые более-менее годные мастера рифмованного слова под бит появились на просторах СНГ лишь в начале 1990-х. Они еще не могли похвастаться индивидуальной техникой, явно уступая матерым заокеанским исполнителям. Даже несмотря на то, что последних, если и понимали, то только после небезызвестной связки «мазафака».

Молодое поколение, причисляющее себя к одному из ответвлений хип-хопа, а зачастую это были школьники, ходило в широченных джинсовых штанах, свободных футболках и ярких толстовках с капюшоном. На запястьях и шеях блестела массивная бижутерия, а головы украшали панамы и прочие атрибуты типичного гардероба. Теперь все вышеупомянутое богатство принято считать архаизмом.


Понятно, что на фоне кажущихся бесшабашными готов, панков и металлистов, орущих на каждом углу «хэвимэталрок», представители хип-хоп-среды выглядели почти подобающим образом. Так сказать, в духе свободного времени.

Однако взлет популярности рэп-музыки пришелся на тот момент, когда большинство субкультур, по сути, уже были реликтами своего времени. Или находились на стадии упадка. Поредевшая «фауна» оголила скрытое бунтарство и радикальный романтизм рэпа, который только подливал масла в огонь юношеского максимализма.

Но у рэперов, а именно они были лидерами и законодателями мод, была одна крайность, которая сыграла ключевую роль не только в устойчивости субкультуры, но и в её небывалом расцвете. Больше, чем «серое общество», хип-хоп-исполнители ненавидели только друг друга. С одной стороны, это приводило к вечным расколам и ответвлениям, а с другой — сделало рэп-культуру невероятно живучей.


В запале противоборства исполнители примеряли на себя новые образы. Вскоре некоторые из них намеренно переставали носить пресловутые широкие джинсы, противопоставляя себя коллегам по цеху, которые якобы зациклились на внешней атрибутике, а не на мастерстве исполнения. Именно тогда на первый план начала выходить не яркость одежды, а техника и филигранность рифмы.

Этот феномен, позволивший рэперам и их аудитории променять «униформу» на качество музыкального продукта, помог не только сохранить субкультуру, но и превратить ее в то глобальное нечто, чем она и является сейчас.

Куда делись готы?

К началу VIII в. на Пиренейском полуострове было всего 80 тысяч готов. Когда мавры завоевали Готию, готы поняли, что лучший способ остаться поближе к власти — принять ислам. Они брали мусульманские имена, но еще долго их потомки помнили, что про исходят от готов-христиан. Христиане называли людей, перешедших в ислам, ренегатами (предателями).

Первым в начале VIII в. принял ислам граф области Таррагон по имени Фортун, сын Кассия. Его потомки стали называться Бану Каси — дети Кассия. Через полтора века это была самая богатая семья на севере Испании. А один из Бану Каси-Муса тогда завладел землями от Сарагосы до Толедо и даже выступил против эмира!

Многие готы-ренегаты заняли важные посты в Кордовском эмирате.

Кордова вела оживленную торговлю с германскими землями. На этой картине калиф Абдаррахман III принимает посла германского императора Оттона I.

В IX в. некоторые из них начали создавать свои государства прямо в Андалусе. Особенно прославился Омар ибн Хафсун. Он перепробовал множество профессий, был сапожником, наемным солдатом, а в 884 г. устроил на юге, в горах Бабастро, разбойничье гнездо.

Вскоре он издал манифест, призывая и мусульман, и христиан бороться против эмира. И к 886 г. огромная территория, с треть всего Андалуса, признала его власть. Ибн Хафсун подступил с войском к Кордове, и его государство признал сам эмир. От Андалуса под шумок откололись и другие области.

Но понемногу движение Ибн Хафсуна, которое шло под лозунгом борьбы с властью эмира, стало затухать, особенно когда сам он принял христианство и начал фанатично преследовать бывших соратников-мусульман. Его дочь основала в Бабастро монастырь с суровыми порядками, где готовили мучеников веры. Наконец у Ибн Хафсуна осталось мало единомышленников, и ему пришлось нанимать солдат в Африке.

Покончил с этой затянувшейся авантюрой кордовский эмир Абдаррахман III (правил в 912–961). Сам Ибн Хафсун умер в 917 г., но его сыновья обороняли крепость в Бабастро до 928 г. Вскоре покорились бунтовщики в других областях Андалуса, и готы окончательно ушли с арены истории.

Послы византийского царя Константина VII Багрянородного на приеме у халифа Абдаррахмана III. Между Византией и Кордовой были тесные экономические, политические и культурные связи. Из Византии доставляли мрамор и мозаичную смальту для строительства дворцов и мечетей.

Нынешняя молодежь за последний год очень сильно изменилась внешне. Еще недавно серая масса людей разбавлялась подростками, которые одевались в широченные штаны, арафатки, вешали большущие кресты на шеи, нацепляли на одежду многочисленные значки, а на джинсы — цветастые булавки

Теперь на улицах Качканара редко увидишь подростков в подобной одежде. Все стали похожими друг на друга. Даже те, кто причисляет себя к «чисто реальным пацанам и девчонкам», все чаще стали одеваться в цветастые приталенные рубашки с короткими рукавами и потертые джинсы.

В качестве прически на головах молодых людей, которые еще вчера носили панковские ирокезы, косые чёлки или стрижки под ноль, сегодня длинные, аккуратно уложенные волосы, часто — крашеные или мелированные. Куда же пропали те самые рокеры, панки, хиппи, эмо? Оказывается, они все еще рядом с нами. Просто одни перестали так ярко выражать свою индивидуальность через внешний вид, а другие считают, что моду на их образ жизни вытесняет ненавистный гламур. Я поговорила с ребятами, которые раньше называли себя неформалами, и вот что выяснила.

Маша, 18 лет

Мне кажется, что на них прошла мода. Их перестали замечать на улицах города, реагировать на них так, как им хотелось бы. Некоторые просто вырастают из этого детского состояния и начинают нормально одеваться, вести себя адекватно, меняют стиль и взгляды на мир. Вместо них сейчас гламурные девахи и парни им под стать. Мы уже к этому привыкли, сегодня это считается нормальным и приемлемым для толпы.

Настя, 17 лет

Я считаю, что большая часть ребят поумнела. Может быть, им надоели косые взгляды со стороны, вечное гонение. А может, просто захотелось надеть каблучки и юбочку, а парням снять пирсинг и походить в качалку. Сейчас вместо неформалов — люди, которые выросли из неформального общества. Им стали интересны совершенно другие вещи, у них изменились взгляды.

Почему я перестала причислять себя к неформалам? Думаю, потому что меня стало интересовать другое общество, я повзрослела.

Максим, 17 лет

Нас стало меньше, потому что поменялась мода. Но те, кто перестал считать себя нефором, следовательно, никогда ими и не были. Они просто носили соответствующую одежду: кеды, арафатки, цепи. По большому счету все эти аксессуары большой роли не играют. Главное, жить и чувствовать себя как неформал. В нашем городе есть неформальные подростки, и что это за стереотип, что нефор обязательно должен быть эмо, готом или хиппи? Неформал — это человек с неформатным мышлением.

Оля, 15 лет

По-моему, это была просто модная волна на неформальные образы. Когда она прошла, то многие надели обычную одежду, сняли пирсинг и подровняли чёлки. Есть, конечно, и сейчас отдельные личности, которых можно назвать неформалами, но им совершенно всё равно, как их называют окружающие. Для них это не имеет значения, они не ходят по городу, колотя себя в грудь, со словами, что они неформалы.

Я же перестала причислять себя к обществу неформалов, не потому что прошла мода, просто мне стало понятно, что как бы человек не называл себя, он всё равно остается таким, какой он есть. Так что сегодня я — это просто я.

Гортензия, 19 лет

Я думаю, что экснефоры просто повзрослели и поняли, что это не главное. Не обязательно выделяться из толпы с помощью цветастых футболок, шокирующих причёсок и многочисленных пирсингов. В общем, выросли они из всего этого!

Кто вместо них сейчас? Даже не знаю, что ответить. Наверное, обычная молодёжь, которая не стремиться что-то кому-то доказать своим поведением и манерами. Почему я вышла из круга неформалов? Я просто выросла.

Свет + Ка

Парни и девчонки? Что вы думаете по этому поводу? Куда делись неформалы? Почему прошла мода на стиль «эмо»? И как вообще расшифровывается понятие «неформальный».

Наша постоянная читательница Татьяна из Санкт-Петербурга интересуется : «Буквально лет 5 назад было ооочень много субкультур. особенно в больших городах. были и готы, и панки, и эмо, и прочие «нестандартные» подростки. сегодня как таковых субкультур нет. ну на самом деле нет! каждый третий сегодня покрыт татуировками, носит рок-н-ролльную одежду (благо, мода это диктует) и красит волосы во всем цвета радуги. а конкретно сформированных субкультур практически нет. Вот почему?) Спасибо!»

Мы спросили нашего эксперта, практикующего психолога с большим стажем, Ольгу Стадницкую , что повлияло на менталитет людей. Об этом пойдет речь в нашей публикации.

Куда делись субкультуры в России?

Еще лет пять – семь назад в славном городе Санкт-Петербурге водилось множество странного вида людей. Чуть ли не на каждом шагу можно было встретить группу товарищей пубертатного и постпубертатного возраста, резко выделяющуюся из общего фона. Не станем углубляться в типологию или классификацию субкультур и контркультур. Об этом много написано и без нас.

Эмо девочка

Эмо — молодой человек

Вопрос в том, куда они подевались? Отчего не видно ирокезов, корсетов и фенечек?

То есть, иногда еще попадаются фрики разной степени запущенности, метросексуала иной раз доведется встретить. Но на фоне разгула демократии, свойственного современным модным тенденциям, внешняя атрибутика субкультур как-то померкла .

Проведя блиц-опрос среди друзей и знакомых различных возрастных категории, у автора наметились две основные версии.

Версия 1: все сбежали в сеть

Так, молодежь склонна полагать, что причина кроется в сети. До недавнего времени для поиска единомышленников и решения вопросов самоидентификации молодому человеку нужно было пойти в народ и оглядеться. Теперь необходимость в этом отпала. Выходи на просторы интернета и становись кем угодно не вставая с кресла. Можно быть эльфом, троллем, хиккимори, фанатом любой музыкальной группы или целого музыкального направления. Если в кресле не сидится, найди людей со схожими интересами или мировоззрением и встречайся с ними в реале. В этом плане лично у автора большой интерес вызывают флешмобы и профлеши. Обилие интеренет-сообществ предоставляет молодежи возможности поистине неограниченные.

Не станем давать оценку этому явлению. Отметим лишь одно обстоятельство: молодежь, нашедшая себя в сети, в глаза не бросается.

Версия 2: не против чего воевать

Другая точка зрения, которой склонен придерживаться и автор, не отрицая, однако, интернет – версии, гласит примерно следующее: субкультурам помимо внешней атрибутики присуща определенная идеология. Опять же, не станем углублять в анализ особенностей систем ценностей и степени агрессивности различных субкультур. Не о том речь.

Не станем также углублять в психологические предпосылки тяги подростков к протестному поведению. Об этом написано ещё больше, чем о субкультурах. Обратим внимание на следующее: идеология и система групповых ценностей любой субкультуры практически всегда выступала в оппозиции к ведущей, официальной идеологии.

Давайте попробуем представить себе Россию периода «развитого социализма» и «построения коммунизма» в виде большого такого родителя. Причем, родитель этот совершенно точно знает, что нужно его детям и жестко насаждает требуемые контекстом времени ценности и идеи.

А отдельные субкультуры представим в виде ребенка. Дети, как и положено, протестуют. С «дикого запада» контрабандой поступают идеологические вредные предложения: хиппи, рок, панк и т.д. и т.п. У детей появляется выбор формы для выражения протестных реакций.

Выбор альтернативной идеологии продиктован темпераментом, степенью агрессивности и интеллектуальным статусом подростка.

Родитель наказывал, запрещал, перевоспитывал, дети уходили «из дома», зализывали порванные уши, но не сдавались.

Но тут случилось то, что случилось. Россию постигла перестройка. Единая государственная идеология приказала долго жить, уступив место абсолютному разгулу демократии и плюрализма. Этот процесс сопровождался бурным ростом наиболее агрессивных и вызывающих субкультур. При этом, чем более выразительной становилась их внешняя атрибутика, тем меньше в них оставалось идейного, ценностного наполнения. Оно и понятно. В процессе кипения всегда первым делом образуется накипь.

В настоящее время автору не удалось обнаружить подвижек в области создания государством – родителем новой, единой системы ценностей. Соответственно, подросткам стало просто не с чем бороться, против чего протестовать. Упования нынешних властей на РПЦ пока не оправдываются. Не справляется православие с задачей создания единой государственной системы ценностей.

А возникшее в результате попытки реанимации духовных ценностей движение пастафарианцев с дуршлагами на голове, согласитесь, на субкультуру пока тоже не тянет.

Да, отдельные граждане молодого возраста все ещё пытаются самовыражаться, давая выход так называемым «подростковым реакциям» с помощью крашенных во все цвета радуги дредов и пирсинга в самых неожиданных частях тела. Но как-то разрозненно, безыдейно. Даже просто обратить на себя внимание такими способами стало проблематично.

Но так даже интереснее. Есть, однако, предположение, что интернет будет предоставлять всё больше возможностей для адаптации и социализации подростков в реальной взрослой жизни. Или для ухода от реальности — были хиппи, стали хикки. Ну что же, поживем – увидим.

Сейчас будет больно: 2007 год был 11 лет назад. Поколение девяностых и нулевых запомнит этот год как время расцвета многочисленных субкультур: эмо, готы, панки и прочие поклонники тяжелой рок-музыки тогда постоянно попадались на глаза. Где они сейчас? Где та вечная тусовка панков за универом?

1. Выросли, нарожали детей

Тем, кто в 2007 году активно ходил на концерты, уже скоро 30. Логично, что многие ушли из субкультуры — работают на обычной работе, завели семью и детей. Черно-розовые ободки и длинные челки на этом фоне выглядят, как минимум, не очень уместно.

2. Разочаровались в субкультуре

Для многих подростков субкультура была попыткой выразить себя, найти единомышленников. В реальности же оказалось, что это все те же алкогольные посиделки — только под тяжелую музыку. Прошел переходный возраст — прошла и страсть к таким тусовкам.

3. Перестали так сильно париться по поводу внешности

Субкультурные рамки действуют не менее ограничивающе, чем обычная мода. Носить надо определенные фирмы, цвета выбирать, макияж делать соответствующий. Все эти ограничения как-то не сочетаются с самовыражением, так что многие неформалы перестали причислять себя к какой-то субкультуре. Одеваются как хотят.

4. Это стало немодно

Ну, а что? Кто-то в 2007 носил угги, кто-то растил челку, а кто-то красил глаза черным. Каждому свое! В какой-то момент принадлежать к субкультуре стало немодно, вот все и перекрасили волосы обратно в русый.

5. Стерлись грани между стилями

В 2018 как-то абсурдно заявлять: «Вы знаете, я гот». Это значит, что вы с порога вешаете на себя ярлык, а зачем оно надо? Современная молодежь понимает, что сегодня совсем не стоит причислять себя к какой-то группе, чтобы выглядеть ярко и интересно.

6. Устали бороться с обществом

Ты парень и у тебя длинные волосы? Готовься к тому, что тебя могут в любой момент побить и упрекнуть в том, что «на бабу похож». Ходишь с ярко-зелеными волосами? Значит, любой желающий может прокомментировать твою внешность и заявить, что «ведьма». А про татуировки и вовсе: «С зоны откинулся, что ли?». В какой-то момент это может так надоесть, что человек сменит стиль на привычный обществу. Зато комментарии выслушивать не придется.

7. Выглядят точно так же, как и 10 лет назад

Остались люди, которые выглядят точно так же, как и в начале нулевых. Они привыкли к этому образу, а знакомых уже давно не смущают ни яркие волосы, ни косуха, ни татуировки на все тело, ни ирокез. И это здорово, что они могут выглядеть так, как хотят, не оглядываясь на других и не боясь осуждения общества.

Borough market – хипстеры для хипстеров

В начале мая, после долгого перерыва, я снова взялась за своё и попыталась попутешествовать – несмотря на свою полную и научно доказанную к тому неспособность. Не буду засорять ваш кулинарный эфир примерами, но вы уж просто поверьте, что я скорее Паганель, чем Марко Поло.

В Лондон я прибыла в навеянном перманентным 12-часовым рабочим днем забытьи, ужасно растерялась и так не смогла сообразить, как передвигаться по незнакомому городу без останавливаемого мановением руки такси и вайфая (и в условиях ежевечернего чертового шторма с горизонтальным ливнем), поэтому хвастливо предвкушаемого коврового изучения гастро-ландшафта не состоялось.

Более того – я с трех раз не смогла попасть ни в один ресторан Ottolenghi. После последнего подхода к снаряду* мне не на шутку хотелось убить себя. Об стену. Ближайшего профсоюза.
*NOPI по воскресеньям закрывается в 16:00, видите ли. И в путеводителе это было указано – мне просто не пришло в голову читать что там мелким шрифтом. Я – девушка из развивающейся страны. Я никогда уже не усвою, что планета перестает крутиться вокруг тебя только из-за того, что уже ранний вечер и профсоюзы. Где весь этот разрекламированный мир чистогана и жажда наживы, я вас спрашиваю? Я сорок минут топала от Harvey Nichols (откуда меня дружелюбно вытолкали в 6 вечера!) и совершенно самостоятельно нашла этот адрес! Тоже мне, капитализм называется.

Но, как настоящий менеджер, я умею под давлением обстоятельств сужать приоритеты до одного, самого существенного, и в Лондоне таким у меня был Borough Market. Это значит, что когда я уже смирилась, что не найду ни один из намеченных ресторанов и все шесть дней буду питаться [не без тайного удовольствия] китайской едой навынос по соседству, то эту цель я таки достигну.

И я ее достигла – дважды. Первый раз меня туда привели добрые друзья, за что я была им так признательна, что не стала мучить полноценной фотосессией и вернулась туда через день, чтобы все же заколебать тех, кого не заколебала с первого раза.
Ну что я могу сказать. Это – и правда весьма душевное место, чего уж там. Хотя, некий эффект «перехваленности» со мной, похоже, всё-таки случился. Уж я не знаю, чего я ждала от этого рынка, но Бокерия, которую всякий приличный фуди дежурно обругает за туристскость, на меня в свое время, пожалуй, произвела большее впечатление. Бокерия более компактная, более четкая и, знаете – более вкусная.

Боро-маркет – очень мимими. Небрежно разбросанные по довольно большому – и в массе своей крытому – пространству торговые точки, спроектированные без заметной системы. Клеёночки у продавцов разного цвета, но все в одинаковый горох. Живописно огромные сыры переложены явно декораторами произведенными микро-снопиками соломы. От руки – винтажным почерком – написанные ценники. Чугунки с цветущим чесноком – и прочая премиальная пейзанщина.
С некоторым удовлетворением хочу отменить, что – и не без трэшеватости тоже. На вылизанную пряничную Бокерию это не похоже. Впрочем, бриты же как раз знамениты умением носить свою уродливость обаятельно – вот это тот случай. Очень обаятельная трэшеватость. Небрежно-растрепанная – какими бывают голливудские актеры, якобы внезапно якобы застигнутые папарацци по пути за [якобы] кефиром. В джинсах топшоп и c сумкой в цену легковой машины.

Прежде чем вывалю фотки, отмечу одну – слегка возбудившую во мне патриотизм – особенность.
Чем среди прочего хорош рынок? Тем, что всё можно попробовать. На привычных мне рынках, чтобы НЕ попробовать, приходится прямо-таки гимнастически уворачиваться. На Боро-маркете и колбасы и сыры тоже предполагали дегустацию, да. Но если на знакомых мне московских, стамбульских, одесских (а теперь и венецианских!) рынках приходится умолять тётку (дядьку) отрезать пластик потоньше – а та же для виду соглашается, а сама всё равно отваливает толстенный ломоть «ой ну ешь, вон кака худа – как палка!» – то на Боро маркете с этим дело обстоит прямо противоположно. Наверное, это называется «по-европейски». Или это уже «по-еврейски»? Я не расист, не разбираюсь, кто больше жлоб.

Там была симпатично оформленная лавка с колбасами, которые мне как-то глянулись. И, хотя в чужом городе поутру колбасы мне категорически были не нужны, я принялась вокруг них отираться и сочинять про себя, зачем бы они мне все же могли пригодиться. В итоге придумала, что привезу кое-кому в качестве сувенира – и настроилась выбрать получше и поприцельнее. Без паприки, например. А то адресат не любит с паприкой.

Вежливо, используя всё сослагательное, что знаю в языке, попросила тётеньку отрезать на пробу – и не сразу поняла, что там такое она мне пытается втолковать. А оказывается, напротив каждого вида дегустационные кусочки уже лежали. Хочу сказать, ничего удивительного в том, что я их не заметила. Представьте себе, что от сырокопченой колбасы сначала отрежут бумажной тонкости кружочек, а потом нарежут его прямоугольничками 10х15 мм. МИЛЛИМЕТРОВ. Да. Я знаю, что вы сейчас прикинули мысленно этот размер и решили, что я преувеличила. А вот я и НЕ преувеличила! Те 15-20 подсохших колбасных осколков и были приглашением к дегустации. Очень сдержанным таким приглашением. Не-побоюсь-этого-слова – амбивалентным. В жанре: «ешьте-ешьте, я не считаю».

Ну, я съела – парочку. Ничего не разобрала. Поэтому загребла потом сразу несколько осколков – блин я не люблю есть по утрам, но блин ну надо же понять что за колбаса-то. Они же дофига разные бывают. А адресат у меня такой сложный, что вам и не снилось. (А деньги, которые я ясен пень забыла взять с собой в Лондон – это адресат же мне в итоге вызволял и переводил, так что сами понимаете. А перед этим это он меня ими и ссудил же, ну. У меня вообще-то было много своих, но они куда-то делись и обнаружила я это за день до поездки). Так вот девушка-продавец в этот момент стала смотреть на меня с заметным напряжением. Я рассасывала эти микрончики колбасы как марки экстази, пытаясь – из приличия – имитировать жевательные движения, но сухая колбаса никак не отзывалась на мой органолептический запрос – и я всё не могла понять, нравится ли мне рассасываемое. Через пару минут у меня не выдержали нервы, и я просто тупо купила у скорбно рассматривающей меня продавщицы три вида чего-то там в общей сложности на 30+ фунтов, в надежде окупить свою дегустационную несдержанность.

Внутри себя подумала – стильные, но жлобы. То ли дело Привоз. Или хохлы на Дорогомиловском. Те, пока не упадешь замертво с раздутым кровяной колбасой брюхом, не отступятся в своем дегустационном напоре. Я всегда подозревала, что эммигрировать мне бы не понравилось, но в этот момент поняла это особенно остро.

Общее впечатление от этого знаменитого (во всяком случае, в моем кругу) рынка у меня сложилось такое. Вот вы бывали когда-нибудь на московских pop-up гастро-событиях? Все эти фестивали Лавки под мостом Стрелки, дизайн-субботники и прочие шабаши с непременными самодельными капкейками и ведическими бургерами на Флаконе, торговые ряды Праздника Еды – ведь бывали? Ведь не у одной меня при этом бывает такое ощущение, что всё это – прекрасно и страшно весело (и через раз даже съедобно), но как-то понарошку, да? Было? Как в том анекдоте про фрицев и партизанов на ВОВ, где они боролись за избушку лесника (запись в дневнике) «а потом пришел лесник и выгнал нас всех из избушки»? Вот вы знаете, когда я шлялась по Боро-маркету я даже немножко воспряла. Потому что, несмотря на то, что там все было чуть более стильно и вроде даже пахло деньгами (у нас на Флаконе пахнет только жаждой самовыражения, и ценообразование – акт тоже скорее творческий, чем экономический) это же ощущение игрушечности и понарошечности меня и там не покидало. Прям как в Москве.

Я не могу толком это передать, но вот Дорогомиловский, Привоз, малюсенький рынок выходного дня в Венеции – и даже вроде такая прилизанная Боккерия – выглядят настоящими честными рынками. Тру. А Боро-маркет – который мне понравился, не подумайте – но вот он выглядит каким-то очень маркетинговым. Продавцы как с сайта про street looks. Вас там оградят от зрелища вскрытой туши поросенка или кустарно ощипанной курицы, там очень скупо насчет субпродуктов, зато масса привозной итальянщины, упаковочки все такие дизайнерские – и фуагра в каждой третьей лавке. Хипстеры для хипстеров. Я еще раз хочу подчеркнуть, что мне это место в целом понравилось. Просто оно – в такой же степени не-рынок, как, например, гинзовский Фермер-Базар в Цветном.

А вот куча фоток.






































































































































Смерть хипстера: живем ли мы в пост-ироническом мире?

В мире, который постоянно одержим ярлыками, я поймал себя на мысли о концепции «хипстера» и о том, что с ней случилось. Это был термин, который когда-то был полон иронии, всеобъемлющее слово, использовавшееся как для уважения, так и для осуждения тех, кто любил вещи, которые нравились немногим, потому что они нравились не многим. Мемы и шутки позже, мы вроде бы на пенсию хипстеров, но зачем? «Как хипстер обжег себе рот? Он ел пиццу до того, как она остыла ».Это первая причина. Предсказуемость этого слова означает, что называть кого-то хипстером теперь находится где-то в комедийной шкале, чуть ниже, чем создание впечатлений Бората, и в то же время это на ступень более неприятно, чем создание видеоролика о Гарлеме. Саморазрушительная ирония заслуживает аплодисментов. Вторая причина заключается в том, что мы объединили слишком много субкультур и стереотипов в определение этого слова, в результате чего оно совершенно бессмысленно: белые дети, которые слушают хип-хоп, парни, которые отращивают усы и носят фланелевые рубашки, раскачивают В стиле рокабилли, девушки, которые делают покупки в Urban Outfitters, веганы, список можно продолжать. Если все хипстеры, то и хипстеров нет. И в-третьих, хипстеры — хипстеры, потому что им нравятся вещи «по иронии судьбы», но живем ли мы сейчас, как обсуждается в интересной статье, которую я прочитал в Мельбурне, пост-ироничным словом с точки зрения искусства и культуры? И вот еще одно модное словечко, сразу созревшее для насмешек и чреватое возможностью преодоления противоположных позиций иронической дистанции и искреннего чувства.

Фото Луки Россато с Flickr

Может быть, нам надоедает ирония, и мы стремимся представить себя творчески, хотя бы с долей правды в эпоху доминирующего сарказма и позерства.Эта искренность указывает на победу веры, которая, независимо от реальности, настолько сильна, что вы хотите видеть ее проявлением вне вас самих в мире в целом. Tumblr можно рассматривать как пример этого проявления с его проблемами и сложностями. Эстетика Tumblr заключается в том, что человек собирает изображения, видео и музыку как представление о себе или, возможно, основывается на конкретной идее о том, что привлекательно или желательно. Эта эстетика тесно связана с личностью, личностью и индивидуальностью пользователя.Но в этом есть своя ирония. Учитывая то, как культура собирается и распространяется в Интернете, это создание или, что более важно, сопоставление этой интернет-персоны поднимает фундаментальный вопрос: когда присвоение и имитация прошлых эпох становится определяющей характеристикой нынешней эпохи? Разве это не делает наше современное подобие искренности просто устаревшей и безжизненной реконфигурацией старинных пин-апов и навязчивых фортепианных мелодий? Печальная ода былым дням славы?

Фото Билла Дикинсона с Flickr

Взгляните на наше нынешнее поколение музыки и гипотетическое сочетание скудных синтезаторных обработок 80-х с современными битами хип-хопа.Возможно, именно это слияние создает что-то особенное и уникальное, насколько это возможно для культуры. Возможно, это не останавливает полностью ностальгическую тоску по прошлому, но больше признает ее, повторяет ее и изобретает заново. Если мы предположим, что это создание оригинальной культуры и движение мимо ироничного взгляда через плечо закатывая глаза), как мы можем избежать смерти хипстера и объяснить искренность этих шагов, этого искреннего открытия, которое было обнаружено, не звучав банально и неискренне? В этом и заключается противоречие между тем, что мы хотим, и тем, что мы думаем, что должны хочу, что важно для определения мира за пределами иронии.Вот почему мы будем смотреть «Единственный путь — это Эссекс» и по-прежнему читать «В поисках утраченного времени» Пруста и, вероятно, будем чувствовать себя некомфортно из-за принуждения удовлетворить оба, казалось бы, противоречивые желания. Признавая нашу публичную и частную личность, желание притвориться, мы признаем нашу потребность идти на косвенный риск и нашу потребность жить в соответствии с идеалом, который мы хотели бы поддерживать: смерть иронии, смерть хипстера, рост урожая и разбавление культуры, все это с маркерами определенной значимости, которые, как предполагается, имеют первостепенную связь. Правда в том, что, если в наш век искусства и культуры есть правда, то, вероятно, нет никакой связи, но такие люди, как я, будут постоянно пытаться сделать что-то одно и терпят неудачу или выглядят при этом глупо.

Мы нашли там, откуда приходят хипстеры

Молодые люди в возрасте от двадцати до тридцати лет, которые считают себя не принадлежащими к мейнстриму — их насмешливо называют хипстерами — являются основной силой в Нью-Йорке, особенно в модных районах, таких как Вильямсбург, Бруклин.

Но как они туда попали? Откуда они все?

К счастью, на эти вопросы может ответить Бюро переписи населения США. Глядя на их карту потоков, которая измеряет людей, переезжающих в округ или из округа в любые другие округа, мы смогли выяснить, откуда люди прибывали, когда они переезжали в Бруклин.

Не только это, мы также смогли сузить возрастные диапазоны.

На этой карте показаны округа, в которых проживало значительное количество людей в возрасте 25–30 лет, переехавших в округ Кингс, штат Нью-Йорк, также известный как Бруклин. Это главные кандидаты на роль хипстера.

Белые области не имеют заметного потока. Серые области на карте обозначают регионы, откуда люди переезжают в Бруклин, но по данным переписи нет доказательств того, что им от 25 до 30 лет. А вот оранжевые области — это то место, откуда приходит группа людей:

Уолтер Хики / BI, составлено из карт переписи

Итак, хотя мы не говорим, что все люди в возрасте от 25 до 30 лет, переезжающие из остальной части страны в Бруклин, являются хипстерами, это отвечает всем требованиям.

В основном много движения из остальной части города и всего района трех штатов Нью-Йорка, а также из Калифорнии.

Если присмотреться, можно также увидеть, что Бруклин привлекает людей из Портленда, Сиэтла, Солт-Лейк-Сити, Остина и исследовательского треугольника в Северной Каролине.

Итак, в следующий раз, когда вы захотите покорить Нью-Йоркских хипстеров, просто поймите, что дело не в Нью-Йорке.Это все вы.

Теперь смотрите: вещи, которые говорят пользователи iPhone, сводят с ума пользователей Android

Пожалуйста, включите Javascript для просмотра этого видео

Как хипстеры стали мейнстримом?

Прошло достаточно времени с тех пор, как мир был на Пике Хипстера, чтобы мы могли оглянуться на него как на движение, или как безумие, или как мем, или как там, черт возьми, это было, и попытаться подвести итоги того, что все это означало. если что-нибудь.На этой неделе мы делаем именно это в небольшом сборнике рассказов.

Когда я принял просьбу начальника написать статью о том, как хипстер стал мейнстримом, я решил, что лучший способ сделать это — найти известного хипстера и спросить его, каково это быть мейнстримом. Я пытался связаться с Эзрой Кениг из Vampire Weekend; Райан Шрайбер из Pitchfork; парень, который написал The Hipster Handbook ; два разных автора книг о понятии крутости; отмеченный академик и тернтаблист Джейс Клейтон aka DJ / rupture; Чак Клостерман; известный панк и культурный критик Ян Свенониус; Карлес из «Хипстерского тура»; а также Фред Армисен и Кэрри Браунштейн из Portlandia .Ближе всего к любому из них я подошел к Браунштейну, чей публицист в IFC направил меня к другому публицисту, который спросил, могу ли я попросить кого-нибудь еще поговорить со мной по поводу моей статьи, а затем, когда я сказал «нет», перестал отвечать на мои вопросы. электронные письма.

Я думал о хипстерах несколько дней, ломая голову и размышляя, как я могу выполнить эту задачу. Я читаю книги, статьи и эссе. Я брал интервью у малоизвестных хипстеров о моде. Я попытался написать о субкультурах и их отношении к коммерции, СМИ и технологиям, а также о том, как хипстеры с их доступом к Интернету и сокращающимся разрывом между мейнстримом и андеграундом ускоряют процесс открытий и последующего насыщения.Это отстой. Затем я взял интервью у своего друга, который был хипстером в начале 2000-х и знал Адриана Гренье, Yeah Yeah Yeahs и все такое до того, как они стали знаменитыми. Проблема заключалась в том, что это только объясняло, каково это быть хипстером, который знал Strokes до того, как они стали популярными. Сфера хипстеров слишком обширна и туманна, чтобы пытаться связать ее с тем, каково было жить в Нью-Йорке на рубеже веков. Итак, я переписал эту статью в третий раз, пытаясь понять, что такое хипстер, и как это очень широкое определение хипстера означало, что для хипстера непостижимо не стать мейнстримом.Только эта статья тоже отстой. В какой-то момент я понял, что единственный способ точно и правдиво написать о мейнстриме хипстера — это написать о себе. Итак, вот что я собираюсь сделать.

Связано: 2015 год — год смерти хипстера.

все смущают, и многие из них включают футболки с v-образным вырезом.Я 26-летний белый мужчина из глубинки Северной Каролины. Большую часть своей сознательной жизни я писал о хип-хопе для различных изданий, принадлежащих VICE. В одиночку гвозди в гроб бедра я не забивал, но, безусловно, помог. Я подготовлен для того, чтобы писать о хипстерах, так же как и рыба с руками, чтобы писать о воде.

Портрет хипстеров Микки и Минни, выставленный на продажу в Диснейленде; пиксельная графика и рождественские украшения в виде банок каменщика в продаже в Target; и фальшивые винтажные проигрыватели, которые продаются в магазине J.К. Пенни. Фотографии Джейми Ли Кертис Тэте

Впервые я осознал, что я хипстер, в 2008 году, примерно в то время, когда я начал отрицать, что я хипстер, своим друзьям-хипстерам. Я учился в колледже в Северной Каролине и обнаружил свою недостоверность самым честным из возможных способов — прочитав VICE. Ваш первый год обучения в колледже для многих — это первый раз, когда вы по-настоящему чувствуете себя как личность. Вы пробуете новые взгляды, новые позы, новые «я». Хотя изначально меня привлекали отзывы о записях в журнале, который, казалось, имел доступ к музыкальным каналам, недоступным для первокурсников в общежитиях Университета Северной Каролины, я быстро обнаружил, что VICE служит библией для всего, что связано с хипстерами, предлагая предложения по как одеваться, устраивать вечеринки, есть, трахаться и все остальное, что впечатлительный 19-летний парень может захотеть узнать о жизни.Между чтением VICE и Pitchfork, которые содержали резкие комментарии о том, что человек может захотеть вложить в уши в любой момент, я научился действовать и о чем говорить.

Если догадываться, я был не единственным молодым человеком того времени, на которого эти публикации оказали такое влияние. Если вы спросите прото-хипстера, который жил в начале 2000-х, каково было быть хипстером, он, вероятно, скажет вам, что пытался быть панком и терпел неудачу, или что они просто пытались жить своей жизнью и перестань называть их чертовыми хипстерами. Но это зарождающееся движение было одержимо документированием себя способами, которые помогли бы создать шаблон для хипстеров, которые пришли после них, через такие сайты, как Cobrasnake, VICE, Last Night’s Party, и даже такую ​​музыку, как LCD Soundsystem, первый альбом которой в значительной степени служил возможность для Джеймса Мерфи оценить все вокруг.

По крайней мере, чтение VICE и Pitchfork помогло мне отыграть догонялки, превратив меня из нервного, типично выглядящего и действующего первокурсника в человека, который выглядел и действовал таким образом, который был социально приемлем для легионов скупых … задыхающихся задниц из городов, которые казались безнадежно умнее, круче и, ну, в общем, моднее, чем я когда-либо мог надеяться стать.Принятие хипстерской моды помогло мне создать визуальный язык для себя, сигнализируя потенциальным друзьям о том, что я тоже модный и, следовательно, стоит подружиться.

Автор, 18 лет, из Северной Каролины

В каком-то смысле хипстер стал мейнстримом именно потому, что термин «хипстер» было так трудно определить. Вложив в эту тему больше исследований и размышлений, чем я хотел бы раскрыть, я разработал теорию о том, что на самом деле существует два типа хипстеров, и оба они абсолютно законны и однозначно ненавидимы.

Существуют хипстеры-создатели: настоящие художники, писатели и музыканты, а также те, кто принадлежит к большому количеству субкультур, которые производят искусство и идеологии через коллективное мышление (включая панков, рейверов, модников, фанатов, литературных групп). ботаников, классных ученых и т. д., и, к сожалению, часто отвергает по-настоящему бедных и маргинализированных). Это люди, у которых, если они хороши в том, что они делают, их работа признана, часто со стороны мейнстрима. Это может быть в форме того, что Джеймса Мерфи приглашают поработать с Бритни Спирс, или в форме такого коллектива, как Odd Future, который органично набирает популярность в Интернете до такой степени, что становится неоспоримой культурной силой.(Не то чтобы Джеймс Мерфи или Odd Future идентифицировали себя как хипстеры, но опять же, часть хорошего хипстера — это вовсе не хипстер). По мере того как хипстеры-создатели получают признание, их часто списывают со счетов другие в подполье за ​​то, что они продаются, привлекают слишком много людей и, следовательно, становятся хипстерской чушью. И даже если они этого не делают, есть определенный снобизм или, по крайней мере, чувство проницательности, которое идет рука об руку с тем, чтобы быть таким хипстером.

Затем у вас есть хипстеры-потребители, которые, условно говоря, обычные люди, пытающиеся жить своей жизнью, но которые принимают сигналы от художников и субкультур, считающих себя «модными», просто потому, что они слишком заняты своими собственными. живет, чтобы присоединиться к субкультуре или много думать об искусстве, культуре и моде, которые они потребляют, поэтому они просто носят то, что продается в Urban Outfitters, и потребляют ту культуру, о которой люди говорят в Интернете.Культура развивается быстро, и время между тем, как что-то втягивается в мейнстрим и выплевывается хипстерским потребителям, очень быстро. Но в зависимости от того, как вы к этому относитесь, это тоже может быть неискренним просто потому, что легко утверждать, что такие люди просто позволяют другим делать легкую работу по обретению своей идентичности (и не дай бог, чтобы люди когда-либо обретали идентичность другими способами, кроме что они потребляют). В эссе в журнале Wag’s Revue писатель Роберт Мур объяснил гнев по отношению к этому типу хипстеров, сказав: «Без постмодернистской философской поддержки и сопротивления капитализму хипстеризм быстро превращается в то, чем он всегда казался непосвященным: мелочь. бессмысленная, тщеславная, гиперпотребительская, ненавидящая себя и ядовитая система жизни.»

В первую очередь, быть хипстером для меня всегда было скорее отношением, чем определенным набором признаков. Быть модным — это смотреть на мир через определенную линзу, которую, даже если вы не всегда можете описать , по-прежнему уникально отличен. Он побуждает людей взглянуть на мир новыми глазами и собрать себя за счет включения обломков и самолетов, которые выбросило на берега современной культуры. Для моих денег это не имеет особого значения, если хипстер говорит о Джастине Бибере или Стэне Брэхейге, потому что потребление само по себе становится радикальным актом, а не объектом или деятельностью, которые потребляются.

Это размывание создателя и потребителя для меня является неотъемлемой частью хипстера как социального движения. Давайте назовем это, как описал мне по телефону писатель и самопровозглашенный стареющий хипстер Кристиан Лоренцен, «эстетикой благотворительного магазина». Лоренцен охарактеризовал это как «метод отбрасывания кодов классов, с которыми вы выросли, чтобы сбить с толку людей, которые только что взглянули на вас, относительно того, вырастали ли вы богатыми или бедными».

Итак, по сути, хипстеры были слишком хороши в создании большего количества хипстеров и, следовательно, стали неактуальными из-за того, что были слишком крутыми.В какой-то момент называть кого-то хипстером стало, по сути, способом называть его молодым. И я думаю, это то, где мы сейчас находимся.

Hipster Hello Kitty в продаже в магазине Sanrio; клетчатые рубашки в продаже в Old Navy; и крафтовая сода (что бы то ни было) в продаже в Best Buy. Фотографии Джейми Ли Кертис Тэте

По мере того, как колледж шел к жизни и я становился все лучше и лучше хипстером, я в конце концов перестал читать VICE и Pitchfork и стал арбитром своих вкусов. Я гордился тем, что был одним из первых последователей неизбежно крутого — мои друзья и я были первыми людьми, которые, как мы знали, увлекались Four Loko, Lil B и сами скручивали сигареты.Мы были убеждены, что мы и только мы знаем, как правильно обрабатывать такие банальные эпизоды поп-культуры, как Wu-Tang Clan, Flavor of Love , World of Warcraft и Seinfeld . Я посещал вечеринки, на которых целью было покрасить из баллончика стены чьей-то спальни, чтобы он успокоился от испарений краски, когда засыпал. Я участвовал в профессиональных турнирах на воздушной гитаре. Мы с друзьями сделали сайт, основанный как на коммунизме, так и на вечеринках. Я был ди-джеем на радиостанции в кампусе глубокой ночью.Иногда я подпевал песням Prince в прямом эфире.

В 2011 году я закончил колледж и, как и многие хипстеры до меня, переехал в Вильямсбург, Бруклин, святую землю модного искусства Северной Америки. Честно говоря, этот шаг не был похож на выбор; это казалось чем-то, что нужно было сделать, если я хотел быть писателем (я сделал) и был хипстером (я был). Верный традициям миллионов хипстеров, которые были до меня, я прибыл в Вильямсбург слишком поздно: к тому времени, когда я приехал, вечеринка по большей части была уже собрана и переехала в Бушвик.Но я поселился в своей квартире рядом с остановкой поезда Bedford L и начал выполнять свое предназначение. Я начал общаться с кликой писателей и начал практиковаться в том, что лучше всего можно описать как «хипстерское издание по видеоиграм». К осени 2012 года я работал на музыкальном сайте VICE Noisey, полностью освещая хип-хоп.

В те годы, когда я был занят превращением из маленькой альтернативной куколки в полноценную хипстерскую бабочку, агенты основной культуры начали кооптировать самих хипстеров. Когда карьера Джастина Бибера нуждалась в ударе, он позвонил Дипло, мастеру переупаковки андеграундной музыки так, как это нравилось клубным детям. Когда Adidas захотел привнести немного крутизны в свой бренд, они наняли Джереми Скотта, главного интерпретатора умышленно странного и диковинного в моде, чтобы он накинул несколько крыльев и / или плюшевого мишку на пару высоких ботинок. Пожалуй, самым значительным фотографом 2000-х годов является Терри Ричардсон, главный навык которого заключается в том, чтобы лишить своих объектов большего контекста и снова и снова представлять их в одной и той же натуралистической, заниженной сцене, будь то мегазвезда или кто-то, кого он схватил. улица.VICE, тем временем, вы, ребята, знали, что у нас будет телеканал?

Дело не в том, что в этой практике есть что-то новое. Мадонна подняла моду из бальной культуры еще в 80-х, Малкольм Макларен был торговцем, вся цель которого заключалась в том, чтобы нажиться на Sex Pistols, а до того, как он сыграл Гиллигана, Боб Денвер играл Мэйнарда Г. Кребса, лучшую догадку некоторых телевизионных руководителей о битнике. Просто когда вы заимствуете свое хладнокровие у людей, главный навык которых заключается в том, чтобы заимствовать хладнокровие других, вы, по сути, каннибализируете культуру, ускоряя темпы развития субкультур, а затем разгораясь до сверхскорости.Подумайте о чем-то вроде Seapunk, который так быстро стал мейнстримом, что у него даже не было шанса превратиться из шутки в настоящую субкультуру.

Рубашка «Портленд» продается в Target; сумка Chipotle с изображением велосипеда с фиксированной передачей; и раздел «местного пива» также в Target. Фото Джейми Ли Кертис Тэте

В этом нет ничего плохого — субкультуры всегда были на пороге становления мейнстримом. Можно утверждать, что контркультуры всегда должны существовать в оппозиции к чему-либо, и эта оппозиция всегда поглощает это и кооптирует те элементы, которые, по ее мнению, могут продать.Это может означать многое, например, Volkswagen позиционирует себя как машину хиппи, Иэн Маккей из Fugazi жалуется, что так много людей одеваются как панки, что никто даже не понимает первоначальных причин, по которым они одеваются как панк, или Геффен. сломать гранж, купив по контракту с лейблом Sub Pop модель Nevermind Nirvana до , чье имя, если нам нужно говорить бессмысленно буквально, означает «ниже поп-музыки».

Точно так же идея о том, что хипстер не поддается определению в настоящем времени, не уникальна.В недавней статье Баффлера об общественном восприятии панка Юджиния Уильямсон написала: «Люди, присутствовавшие на заре панка, имели лишь номинальные политические и социальные цели, а моральный долг отказаться от крупных лейблов, денег и славы проявился только в ретроспективно «. В самом деле, похоже, что панк, одно из наиболее легко политизированных социальных движений всех времен, действительно не взял на себя политический уклон, который мы ассоциируем с ним, пока такие парни, как Ян Маккей и Кейт Моррис, не вступили во владение, развязав острую инвективу, чтобы поддержать звуковое убожество.

Но есть одно различие между хипстерами и контркультурными движениями прошлого. В отличие от хиппи, заменяющих биты, и панков, заменяющих хиппи, хипстеры не были заменены ничем, кроме большего количества хипстеров. Хипстер эластичен, универсален для предшествовавших ему контркультур, пузырь, который вместо того, чтобы лопнуть, просто расширяется.

Итак, мы живем в эпоху мейнстрима хипстеров или, возможно, в конце эпохи альт. За три года работы в Noisey я наблюдал, как музыкальные блоги завершили переход от сайтов, рассказывающих своим читателям о крутых вещах, о которых они не знали, к простым рассказам их читателей, почему то, что они уже слушали, было крутым.Я никоим образом не особенный, чтобы быть рядом с этим. Если бы я никогда не существовал, VICE нанял бы другого молодого хипстера на ту же работу, что и я, а если бы VICE никогда не существовал, я бы наблюдал, как этот хипстер становится популярным в какой-то подобной организации.

Я предполагаю, что я говорю о том, что в определенный момент субкультуры просто становятся культурой, и в этот момент они становятся больше, чем любой человек или организация, а архетипы и ценности, которые когда-то были уникальными для одной группы, становятся общество в целом. Действия хипстера, человека, для которого искусство является потреблением, а потребление — искусством, воспроизводятся в самой ткани технологий и общества. Мы общаемся в ретвитах и ​​реблогах, лайках и репостах, отсылках и раннем усыновлении. Между тем настоящие хипстеры стали слишком популярными, чтобы оставаться модными, и сам мейнстрим отреагировал на это, взяв то, что когда-то было альт. Этос хипстера распространился по всей культуре до такой степени, что хипстера больше нет.

Я полностью понимаю, что это эссе подвергает меня смехотворному количеству критики, а именно, что я хипстерский тупица, даже если вообще его пишу.Но опять же, я просто выполняю функцию хипстера, указывая на уже существующие шаблоны. А ты просто наполняешь свою злость. Так кто же теперь хипстер?

Ой, подожди, да. Еще меня.

Следуйте за Дрю в Twitter.

Что случилось с хипстером?

Вы недавно бросали в корзину пару кроссовок с сильной амортизацией? Тщательно нанести увлажняющие маски, сыворотки и мягко отшелушивающую кислоту на похмелье? Тебя волнуют рейтинг одежды, количество ниток, чисто декоративные пледы и шерстяные подушки ?? Если да, то здравствуйте. Скорее всего, вы являетесь участником последней тенденции мужской одежды и образа жизни, произошедшей от хипстеров.

Видите, хипстер давно умер. В наши дни настоящая реклама биржевых маклеров на крупных вокзалах описывает людей, которые катаются на скутерах, как хипстеров (??). Но на самом деле это слово сегодня не имеет значения. Одноразовые считыватели Pitchfork из эпохи, существовавшей до появления Condé Nast, были заменены новым феноменом: хайп-чудовище начала 30-х годов, которое делает покупки в Goodhood, действительно увлекается товарами для дома и дорогими свечами и имеет одноразовый банковский счет и / или очень хорошо спрятанная куча долгов.

Вы наверняка их видели. Они в вашем офисе в бледно-обнаженных Adidas Ozweegos (как Yeezys, но не так дорого), в футболке Supreme без бренда и широких и легких рабочих брюках. Может быть, вы живете в одном доме, на свидании или действительно один, и в этом случае вы получили образование в следующих трех областях: скейтбордистка Блонди Маккой, японский бренд уличной одежды Beams, мыло для рук Aesop.

Эти парни не то же самое, что дети-обманщики, стоящие в очереди у дворца. Их на самом деле не волнуют «капли» уличной одежды — если только они не являются частью долгосрочного инвестиционного плана, основанного только на стоимости перепродажи одежды и товаров Supreme; хайпбист начала тридцатых годов не был бы застигнут мертвым на публике в той же толстовке с капюшоном, что и 12-летний мальчик, который вынужден стоять в очереди.Они также не тратят время на поиски выгодных сделок на таких популярных сайтах, как Grailed и Stockx. Они — это те же самые хипстеры, которые когда-то пили из банок дерьмового пива, чтобы «доказать», насколько они аутентичны и «сломаны», примерно десять лет назад. Теперь они с радостью выставляют напоказ свои деньги в толстовках Овна.

В отличие от хипстеров из низшего среднего класса, у которых никогда не было особых шансов стать барменом, обслуживающим персоналом, создателем контента или продавцом, хайп-зверь начала 30-х годов выглядел стремительно мобильным. Во всяком случае, так кажется, когда вы можете прокрутить назад их временную шкалу в Instagram, наблюдая, как они переходят от пары потертых один раз в год фургонов к новой паре Air Max 90 каждый месяц. Но потом вы понимаете, через посредство каждой поездки в Бруклин, Берлин и Барселону, что они всегда были в финансовом благополучии — теперь они просто демонстрируют это с одеждой.

Не заблуждайтесь, хайпбист начала тридцатых годов явно принадлежит к среднему классу. Как еще они могли пройти несколько неоплачиваемых стажировок по рекламе в течение примерно двух лет? Именно это благословенное место в социальной иерархии помогло им занять удобные, творческие роли в качестве хорошо оплачиваемых маркетологов, кураторов, видеопродюсеров или бизнес-магнатов, которые легко могли вкладывать деньги в любой модный бар, который в настоящее время пробивается. страницы Timeout (привет, микропивовары под железнодорожными сводами!).

Это неплохая вещь. Наличие денег не делает вас злом по своей сути. Это просто означает, что если вы хайп-зверю из начала тридцатых годов, велика вероятность, что вы выросли в финансово защищенной среде — той, которая сыграла определенную роль в том, чтобы вести вас к финансово безопасному будущему, в котором можно быть на крутой работе. и зажиточных, тратящих лишние деньги на роскошную одежду для скейтбординга вместо ручек Mont Blanc и брогов Russell and Bromley. А если ты не родился в охране? Молодец, хотя ты определенно редкая порода среди всех пальто норвежского проекта.

Там, где хипстеры в большинстве своем вызывали отвращение — в конце концов, это был уничижительный термин, использовавшийся как оскорбление даже в рамках своей собственной субкультуры (например, стоунеры, дразнящие веганов, и наоборот) — хайпебастры начала тридцатых годов — это желанный. Подумайте об этом: ни один хорошо приспособленный человек по-настоящему не хочет вступить в свое третье десятилетие, все еще живя на Red Stripe, крошках от доктора медицины, ссуде на друзей и готовых обедах с желтыми билетами. Это мусор. Мечтаете обедать в разных маленьких тарелках каждую неделю и все равно не дойти до вашего овердрафта в конце месяца.

И все это не просто побочный продукт взросления. Возникновение ажиотажа в начале тридцатых годов — это новое явление, почти как новая подгруппа социального класса, которая 20 лет назад успокоилась бы с детьми и ипотекой, но вместо этого натыкалась бы ключами кока-колы в туалете бара. -это-также-еда-и-вроде-становится-клубом после 23:00, саундтрек которого играет любой ди-джей, которого ресторан пригласил, чтобы обеспечить звуковую атмосферу для людей, едящих суши.

Хотя они, вероятно, когда-то ходили на ню-рейв-вечера, и до сих пор знают все слова из «Возвращения домой» The Teenagers, эти парни больше не заботятся о музыке.Это просто не на их радарах, как когда-то. Им хотелось бы, чтобы вы думали, что они копаются в нижних частях плейлиста NTS, но когда дело доходит до дела, они больше похожи на Кендалла HBO Succession , чем на Джайлза Петерсона или кого-то еще.

Итак, парни, которые раньше были бы отцами в этом возрасте, вместо этого превратились в скучных не совсем взрослых людей с сдержанными наркотическими привычками. И эта последняя часть — самая противоречивая в них. В отличие от хипстера, хайпберу начала тридцатых нечего сказать: он не вызывает споров, раздвигает границы, создает искусство.На них не будет ретроспективы, как на все эти книги, мемы и вирусные песни о хипстерах. Документального видео не будет.

По сути, хайпбир начала 30-х годов — это популярность уличной одежды, которая сливается с буквальным процессом старения тех, кто был подростком, когда эта тенденция впервые сломалась благодаря скейтбордингу и всем, кто был популярен на Def Jam. Это то, что происходит, когда поколение вырастает, но продолжает жить в том районе, куда они переехали, когда им было чуть за 20. Это джентрификация и капитализм, объединенные в одну свечу из янтаря и мха с соей за 22 фунта стерлингов, проданную на территории, которая раньше была буквально канализационной канавой. Это те проклятые мягкие туфли.

@ryanbassil

Эта статья впервые появилась на VICE UK.

Куда делись все хипстеры?

RCB VV коллаж

Что здесь происходит? Где, черт возьми, все? Я живу в Западных и Восточных деревнях последние 13 лет и знаю банду людей по всему Нью-Йорку, но где они сейчас? Я был на недавнем собрании миролюбивых людей на Вашингтон-сквер, и, за исключением пары друзей из подпольной газеты и странствующего Нэта Хентоффа, я не увидел ни одного знакомого мною лица.Не один! включая тех, кто находится на трибуне ораторов, и я бьюсь против мерзости этой войны с 1964 года. Где вся эта счастливая измученная толпа, которую я знал? Из деревни тоже в Нижний Ист-Сайд… куда? Где они? А может быть вопрос: где я?

Недавно я решил вырваться из определенных дурацких и предательских схем, к которым я привязался; такие простые вещи, как всегда, брать одно и то же при переходе из одного места в другое. Когда я жил на Чарльз-стрит в Виллидж (с 59 по 63 год), я в значительной степени оставался в этом районе. С 63 года я живу в Нижнем Ист-Сайде (девять лет писк! Четверть моей жизни!). С тех пор, как я был здесь, я не часто бывал в Деревне, поэтому решил, что по старинке, я поверну его под Мак-Дугалом и на восток через Бликер однажды утром в среду за неделю или около того перед мирным делом. Это была плохая идея. Он превратился в Строку Отчаяния.

В начале 60-х годов жители Вилледжа жаловались, что ползучая денежная жажда собирается превратить Бликера и МакДугала в еще один Кони-Айленд.Во время той недавней утренней прогулки в среду я невольно подумал, что должен выглядеть так же красиво, как на Кони-Айленде. В старых знакомых помещениях важнейшие жизненно важные органы исчезли: Ремо Фигаро, Рыбный котелок, Кафе «Причудливое»… Теперь магазины пустуют, и даже в заполненных окнах пыльные окна такого же оттенка и текстуры, как тротуар. Никого — кроме , нет на ул. Бутылки с вином скапливаются в кучу бумажных пакетов в дверных проемах — и почему-то я не мог поверить, что их оставили весело разбитые поэты и художники бит-тайма, — а скорее профессиональные скорбящие из нескольких кварталов восточнее, где изгибается Третья авеню. в Bosch.

Где они? Куда пропали все хипстеры? Люди, чья речь была музыкально наполнена сленгом, за пять лет до того, как жители Бостона и Чикаго даже знали, что означают эти слова. Люди, которые сделали весь новый наркотик до того, как другие узнали о его существовании. Я помню, как в 1960 году мой друг-чернокожий актер сказал мне (когда мы вышли за пивом на бесконечную вечеринку) об «этом безумном наркотике, который я принял. Я даже не знаю, как это называется — но это всего лишь маленький коричневый [слово отсутствует] кубик сахара, и я весь день оставался под кайфом, чувак… »Люди, которые одевались как Бонни и Клайд в 1963 году — до того, как это стало модным — когда это было бедро. У вас должна была быть какая-то общая голова, чтобы переносить , что .

Кто-то недавно спросил меня: «Что происходит в Нижнем Ист-Сайде?»

Я ответил: «Не знаю. Я не жил там три или четыре года ».

«Но я думал…»

«О, моя квартира все еще здесь. И я сплю там почти каждую ночь. Я просто не живу там ».

Это было слишком страшно. В 63-м я мог спокойно спать в одиночестве, забитый камнями, в парке Томпкинс-сквер, на скамейке, и разбудить на рассвете чистой сладкой саксофонной музыкой.В последнее время я нервничаю там по воскресеньям после обеда с четырьмя друзьями. В последний раз я шел по авеню Б два с половиной года назад, когда переехал в то место, где живу сейчас. 13-го числа пришлось пойти на лесопильный склад за материалом для книжного шкафа. Лесной склад и большая часть 13-й улицы между B и C теперь исчезли — как будто рука Вотана спустилась с эмпирейских владений и удалила ее как своего рода тайное предупреждение для нас, глупых смертных.

И суставы. Те теплые, головокружительные бары и оцепеневшие рынки, которые раньше давали такие прекрасные и яркие вершины в необогемные ночи.Stanley’s на 12-й улице и авеню B, когда-то лучший модный бар в городе, похоже, превратился в польско-украинскую таверну по соседству, какой она была до нападения подбородочных волос и сисек в начале прошлого десятилетия.

The Otherplace выглядит мрачно, и все мы знаем, что случилось с Линдой и Groovy внизу из Приложения, которое предположительно было ответственным за его закрытие. Чтобы путешествовать по улицам Нижнего Ист-Сайда ночью пешком, вы должны быть с параноиком друзей, полностью поглощенным выпивкой или настолько увлеченным чем-то еще, что ваш интерес психопатически сосредоточен на вещах, не связанных с выживанием.

Веселье, которое я получил в деревне, которую я когда-то мог получить в Нижнем Ист-Сайде. Я даже получил из него 11-фунтовый роман. Я не получаю этих веселья ни в одном месте, но в городе есть район, где у меня все еще есть отличные прыжки, место, где женщины кажутся более сплоченными в своих головах, чем где-либо еще, где мужчины смотрят друг на друга с очевидным видом. дружеское тепло (что не означает отсутствие здорового цинизма), где черные и белые, кажется, все еще могут взаимодействовать без видимой враждебности, область, где вы можете сказать «Птица», «Браутиган» или «левкас» и люди поймут, о чем вы говорите.Сохо.

В последнее время я бродил по Сохо, и хотя векторы страха в некоторой степени присутствуют для меня (теперь, я думаю, они повсюду), есть этот драгоценный старый порыв, который бросает и покалывает интенсивные уровни энергии, теряемые в любом, казалось бы, -брошенный блок. Вы действительно можете почувствовать, как он вылетает из зданий, и это потрясает вашу нервную систему своими жизненно важными функциями. Вы словно окутываетесь густым пейсли-туманом продуктивности. Этот танец.

Спуститесь в Сохо в любую субботу днем ​​на Западном Бродвее в «Принс-он-Спринг»… и вы увидите множество людей, похожих на тех, которые приходили в Виллидж в воскресенье, чтобы приколоть битников.Очень нравятся им. Они вливаются в галереи и хонки-тонки и выливаются из них. Помните, как раньше это было на 10-й улице между третьей и четвертой? Такое же количество. Пару месяцев назад друг-художник сказал (когда мы ели пивной обед в середине недели в довольно очаровательном маленьком баре / ресторане, который он представил мне в тот же день): «Тебе следует приехать сюда в субботу днем, когда художники захватывают это место ». В то время клиентура составляла примерно одну треть художников, одну треть водителей грузовиков и одну треть других неотличимых людей.

В следующую субботу я вернулся. Когда я толкнул дверь, в передней части небольшого заведения было около восьми человек. Было 3 часа дня. Я взял пива, сел за пустой стол и начал довольно небрежно делать заметки для первого черновика рецепта, который собирался написать. Двадцать минут спустя я оторвалась от каракулей и увидела, что там было 400 человек и в 20 раз больше волос, чем было на сцене на последнем конкурсе «Мисс Америка».Это был Стэнли, и снова был 1963 год. Вы не могли попасть в мужскую комнату. Официантке пришлось бросить официантку, потому что она не могла заставить себя, не говоря уже о подносе с пышной начинкой, переварить это сочное пульсирующее варенье. Теоретически, возможно, можно было переспать (или, может быть, «встал» было бы более точным словом), и никто, кроме вас и вашего сексуального заговорщика, не знал об этом. Это было не так уж и весело. Казалось, все знают друг друга, и это было похоже на домашнюю кухню в канун Рождества.Как теплый модный кадриль в дикой местности, когда каждый одновременно выполняет свое призвание к своей личной левой аллеманде. Даже я знал много людей, некоторых из которых не видел годами. Так как Нижний Ист-Сайд был жив и не чреват зажигательными крипами и гулями. Я видел людей из Стэнли. И люди, которым я избегал звонить в течение нескольких месяцев, и к тому времени, как я ушел, отношения были в основном классными и налаженными. Я скучаю по таким местам.

Но некоторые люди, которые там живут, сказали мне, что они дают сцене, может быть, два года в ее нынешнем состоянии — и это меня огорчило.Может, они ошибаются. Здесь нет ни причудливых магазинов, ни домов художественного кино, ни очаровательных домов из коричневого камня, вроде тех, которые привлекают в Деревню бухгалтеров и их жен. Нет, Натана. Никаких дирижаблей. Просто много обшарпанных серых чердаков. И несколько галерей. И несколько полос выбора. И пара маленьких сладких закусочных. И, вероятно, более концентрированное творчество, чем вы найдете где-либо в Америке. Может, даже мир. Но вы не можете увидеть , чтобы увидеть из туристического автобуса.

Таланты в Нью-Йорке действительно так заумно объединяются. В 63-64 годах у Стэнли (прежде, чем кто-либо узнал, кто из них большинство) вы могли зайти днем ​​или вечером и встретить таких писателей, как Ишмаэль Рид, Кельвин Хернтон, Дэвид Хендерсон, Рон Сукеник, Аллен Гинзберг, Тули. Купферберг, Эд Сандерс и Леннокс Рафаэль; такие актеры, как Мозес Ганн, Митч Райан, Лу Госсет и Сисели Тайсон; такие музыканты, как Одетта, Мэрион Браун и Ричард Эндрюс; Хадеджа, модельер, который был афро-американцем до того, как люди узнали, что это означает; Том Дент, один из основателей Свободного Южного театра; Уолтер Боуарт, который работал там в баре, а позже был первым издателем EVO, и Кларк Сквайр, один из Panther 21.

Возможно, все-таки в игре есть вариация старой теории круга. Когда более десяти лет назад монетщики выгнали менее удачливых художников и писателей из Вилледжа, они перебрались в Нижний Ист-Сайд — настоящие трущобы, — но арендная плата была более приемлемой, а иногда даже справедливой. Сейчас здесь есть здания — конечно, отремонтированные — которые стоят 380 долларов в месяц за три комнаты. В трущобах. Выкопайте , что . Не исключено, что наступает время, когда несчастные бедняки не смогут жить в этих трущобах, и художники, которые этого не сделали, тоже не смогут жить здесь. Затем квартиры будут переданы квази-модным брокерам и юристам, которые захотят вампировать, где это Хапнин Бэби (или был). Эти ситуации в Нью-Йорке исторически были цикличными. Например, Гринвич-Виллидж был черным гетто в течение некоторого времени после Гражданской войны — до Гарлема. И Гарлем. Моя мать жила в Гарлеме несколько лет в 20-х годах, пока ждала столиков в центре города. Сегодня она не поехала бы туда на броневике с мэром на ружье.

Десять лет назад предполагалось, что, когда Нижний Ист-Сайд неизбежно превратится в Ист-Виллидж (как мы знали, у будет до), все мы, меньшие огни, вероятно, затем дойдут до Нижнего Ист-Сайда (где некоторые имели даже тогда уже переехал) на Стентон-стрит, а также на Эссекс и Деланси.Но горячие события переместились в Сохо — где художники, скульпторы и мастера (и ремесленницы) (и мастера) (есть ли у меня все?) Не могут быть , что бедняками, судя по арендной плате. В последнее время я слышу, что все больше и больше успешных из их числа покупают здания, в которых живут, и умеренно успешные объединяются как корпорации, чтобы покупать свои отдельные лофты в зданиях в целом. Трудно сказать, где живут пока еще неуспешные борцы, но они устраивают вечеринки в Сохо.Вибрации, по-видимому, имеют правильную интенсивность и постоянство. Или же все искусно-умные парни знают правильных хозяев-гангстеров.

Существуют приоритеты и потребности, которые должны присутствовать (со всех сторон) при возникновении любой «колонии художников» — и экономика, безусловно, является одним из них. Летом 1963 года я жил в Нижнем Ист-Сайде более трех месяцев на что-то менее 150 долларов наличными. Сегодня потребовалось бы много денег. Минимум. С точки зрения спекулянтов кажется, что самого присутствия художников в изобилии достаточно: они идут по пятам, рассудительно скупая недвижимость, называя ее истерическими обозначениями, такими как Хип Бейгл, Иппидром и Скала и Каток на роликах, и когда они станут владеть всем, они убили своего золотого гуся, а затем должны начать следующий исход в новую страну красок и денег. Люди, которые уже владеют бизнесом в этом районе до того, как это «случится» (как только они преодолеют свое жалкое отвращение к богемам и начнут угождать тем деньгам, которые у них есть и что их привлекает), процветают, пока они там (например, Бликер и МакДугал — как авеню Б и Сен-Маркс) и томятся, когда их гнали в другое место. Чтобы попасть в Stanley’s в четверг, вам больше не нужно стоять в очереди в холодную полночь.

Но, может быть, мои информаторы все-таки правы.Я пошел в вышеупомянутый бар в Сохо после мирного тусовки (я не назову название заведения, потому что тогда вы его у меня украдете) и вошел в него вскоре после 3. Бар и столики были почти полностью заполнены примерно 40 люди в возрасте от 30 до 40 лет, которые выглядели так, как будто вышли из автобуса из Квинса или Стейтен-Айленда. Они ушли вместе вскоре после того, как я приехал, и я спросил бармена, кто они такие. Они были из Вирджинии. Да, Вирджиния, есть Сохо. Сохо знает, что есть Вирджиния. И это приближается к их получению.

Но этого не может случиться с Сохо! (Дискотека на убранном чердаке под названием Paint Rag?) А что насчет всех крыс там внизу? Большой, как младенцы. А как насчет попрошайничеств и трупов учеников в дверных проемах? У них есть пистолеты и мачете. А как насчет хаггермагеров, скрывающихся в каждой тени, просто ожидающих кошельков и часов, возможно, достаточно отчаянных, чтобы убить ? Это мужчины (и женщины) без совести. А как насчет узких отвратительных улиц? С ними все в порядке, если вы не против дерьма, покрытого рвотой.А ночью там ничего нет … черт возьми, мертвее, чем Wall, Street! А что насчет…

Возможно, в достоинствах вуайеризма кроется его собственная награда.

Примечание: Написав это в прошлое воскресенье, теребя по Второй авеню на 14-й улице, я услышал, как мое имя прозвучало из окна автобуса. Черный радикал, которого я не видел довольно долгое время, потому что он сбежал из Человека в коммуну в Новой Англии:

«Билл!»

«Эй, детка!» (Замкните ладони и большие пальцы — больше никаких хлопков.) «Что случилось?»

(Автобус начинает отъезжать.) «Я остановился на Спринг-стрит в Сохо под именем *** *****! ПОЗВОНИТЕ МНЕ!»

Я полагаю, что нужно знать одного. ♦

Эта статья из архива Village Voice была опубликована 7 июля 2020 г.

Хипстер мертв.Да здравствует хипстер | Культура

Теперь, когда все смеются над своими клетчатыми рубашками, велосипедами с фиксированной передачей, чипсами из капусты и пышными бородами, можно подумать, что хипстеры уходят. И все же они кажутся более распространенными, чем когда-либо.

И не только дома. Их образ жизни и мода теперь выходят далеко за пределы тех мест, в которых они зародились (Бруклин в Нью-Йорке, 3-й округ Парижа, Шордич в Лондоне, Кройцберг и Пренцлауэр-Берг в Берлине, а также Седермальм в Стокгольме).Этой осенью они открыли магазин на левом берегу Парижа.

На окраине Сен-Жермен-де-Пре, последнего бастиона парижской интеллигенции, универмаг Le Bon Marché — маяк для буржуазии с момента его открытия в 1852 году — демонстрирует культуру Бруклина, района Нью-Йорка. Если бы это был город, он был бы пятым по численности населения в США. В наши дни на улице Севр можно сделать татуировку, купить кожаную сумку растительного дубления или покусать ручей — нечто среднее между пирожным и печеньем.

Большую часть 20 века Бруклин был рабочим классом. Здесь выросли кинорежиссеры Вуди Аллен и Спайк Ли; то же самое сделал рэпер Jay-Z. В 1990-х годах сюда начали переезжать представители более обеспеченного класса, спасаясь от высокой арендной платы Манхэттена, и после этого район стал излюбленным местом молодых нонконформистов и художников.

Это то, чем ухватился Ле Бон Марше: появление хипстеров не как модная тенденция, а как социальное явление. «Это представители городской богемы, которые помогают друг другу, у которых есть желание производить и потреблять альтернативным способом», — говорит Лиза Аттиа, коммерческий директор магазина, объясняя идею, лежащую в основе темы Brooklyn Rive Gauche.«Наша клиентура ищет аутентичности, творческих людей, преданных своему делу, для значимых историй».

Термин «хипстер» появился в эпоху джаза 1940-х годов и стал универсальным для модно одетой молодежи. Современные хипстеры — это особый тип нонконформистов. Поистине «модные» люди сейчас, как правило, становятся предпринимателями, покупают и продают местные продукты и занимаются микробизнесом. И именно в Бруклине эти экологически чистые гурманы и сообразительные технари чувствуют себя как дома. «Возникло настоящее сообщество, люди, которые хотят отключиться от гиперподключенного, дегуманизированного мира, художники и другие люди, которые не вписываются в классическое американское определение успеха», — говорят Дэниел и Бренна Льюис, основатели Brooklyn Tailors, бизнеса, который они началась в их квартире в 2007 году. Сейчас они продают товары по всему миру, в первую очередь в Barneys New York, розничной сети предметов роскоши, и входят в число 150 компаний, представленных на Le Bon Marché. Другие включают блюда Fishs Eddy (по образцу движения Arts and Crafts), вышитое белье Coral & Tusk (вдохновленное искусством коренных американцев) и спортивную одежду Save Khaki (разработанную для любителей активного отдыха без излишеств). Почти все они местного производства, изготовлены вручную и имеют четкую маркировку.

Хипстерский образ жизни является благодатной почвой для альтернативных предприятий, и большинству из них удается придерживаться своих идеалов стартапов, принимая основы рыночной экономики.«Мне нравятся приятные вещи, мне нравится иметь хорошую жизнь, это не табу. Мир искусства, которым также управляют деньги, далеко не так честен », — говорит Скотт Кэмпбелл, американский татуировщик, приглашенный открыть магазин в Le Bon Marché. В Бруклине он работает в студии в районе Вильямсбург, и его клиентами являются Стинг, Дженнифер Энистон и Марк Джейкобс. «Татуировка, как и альтернативная культура, которую пропагандируют хипстеры, стала демократичной и сегодня привлекает людей из всех социальных слоев, даже самых привилегированных», — говорит он.

Участники соревнуются в метании очков в роговой оправе на первых Олимпийских играх среди хипстеров в Берлине в 2012 году. Фотография: Gero Breloer / AP

Рынок недвижимости в Бруклине рассказывает историю: сегодня цены в таких районах, как Дамбо, значительно превышают цены на Манхэттене. Тони Верхний Ист-Сайд. В Вильямсбурге, другом модном районе, строится новый магазин Apple, а розничные бутики, такие как J Crew и Sandro, разделяют городской пейзаж с растущим числом независимых магазинов. Некоторые крупные звезды тоже собираются жить: актеры Лена Данэм и Сара Джессика Паркер теперь называют Бруклин своим домом с роскошными квартирами, соответствующими их статусу.

Хипстерская культура стала глобальным коммерческим и социальным явлением, и некоторые западные города теперь живут по ее правилам. По мнению британского экономиста Дугласа Маквильямса, хипстеры унаследовали этос «золотого мальчика» 1990-х годов и обновили его, придав ему больше популистских ценностей, и теперь показуха считается в высшей степени дурным тоном. «Феррари и шампанское прошлых лет были заменены билетами на метро, ​​велосипедами и капучино с собой», — говорит Маквильямс. Он бывший советник правительства Великобритании.

Это также помогло изменить привычки людей: теперь даже полицейские могут носить бороду и делать татуировки. мировая экономика, будь то Шордич или Пигаль, Тель-Авив или Лиссабон. Успех хипстерского стиля обусловлен тем, что «он не связан с логотипом, в отличие от шикарных 90-х, и поэтому его можно воспроизвести на всех уровнях моды», — говорит Маквильямс, приводя пример узких джинсов и рубашки лесоруба, которые так же легко найти в престижных дизайнерских магазинах, как и в магазинах со скидками.«Вы показываете, что вы« в курсе », не покупая что-то с логотипом на нем, а своей способностью следовать стремлению к последней эксцентричности».

Это стремление к тонкой настройке индивидуальности часто становилось предметом насмешек в городах, где оно происходило. В 2012 году в Берлине начали организовывать Олимпийские игры для хипстеров — мероприятие, которое развлекает хипстерскую моду с помощью таких соревнований, как «Гонка мешков для тканевых сумок» и «Бросок очков в роговой оправе».

В Великобритании на канале Channel 4 был показан телевизионный ситком «Натан Барли», высмеивающий хипстеров Шордича.В 2013 году в New York Times была опубликована статья «Как хипстеры разрушили Париж», в которой осуждалось глобальное явление, которое угрожает уничтожить настоящие культуры соседства. В социальных сетях есть сатирические викторины, которые показывают читателям, как отличить хипстера от джихадиста. Социолог Паскаль Монфор, преподающий моду и дизайн в парижской бизнес-школе HEC, резюмирует одну из самых яростных критических замечаний: «Хипстерская культура, — говорит он, — создала образ жизни, прямо противоположный тому, что она обещает: поиск глобальное единообразие вместо локальной аутентичности.

Тем не менее, говорят Исмаэль Джмили и Инес де Перетти, ученицы школы моды ESMOD в Париже, хипстеры — рынок, который нельзя игнорировать; они говорят, что даже изучали это явление в классе.

«Это коммерческая реальность. И если столичная толпа устает от этого, они должны знать, что она существует не только в Париже. Он распространился на провинции, которые более вовлечены в тенденции, чем когда-либо, благодаря появлению таких брендов, как Asos (британский интернет-магазин модной одежды).Это также помогло изменить привычки людей: теперь даже полицейские могут носить бороду и делать татуировки ».

Эта статья появилась в номере Guardian Weekly , который включает материалы из Le Monde

В эту статью были внесены поправки 7 октября 2015 года. В более ранней версии говорилось, что Дуглас МакВильямс «предстает перед судом по обвинению в нападении на проститутку». Это неверно. 27 апреля 2015 года Королевская прокуратура сняла обвинения, поскольку «недостаточно доказательств, обеспечивающих реалистичную перспективу осуждения». Ошибка была внесена Guardian на этапе редактирования. Мы приносим свои извинения мистеру Маквильямсу.

50+ лучших хипстерских шуток и шуток, которые слишком круты для школы

Хипстер обычно относится к жанру современной субкультуры.

Хипстерская культура стала более распространенной в 21 веке. Хипстеры утверждают, что их стиль уникален, отличается и аутентичен, чем у других, но это ирония судьбы.

Многие хипстеры часто пытаются доказать, что они законодатели моды, копаясь в ретро-вещах.Хипстеры также часто ассоциируются с инди-жанром музыки. Большинство хипстеров-миллениалов — жители города, и эта культура редко встречается на окраинах или в деревнях. Хипстеры — явные последователи тенденций, которые не считаются мейнстримом, и поэтому их часто считают неискренними. Фальшивое поведение и экспертные знания во всем — типичная характеристика хипстера. Однако неважно, являетесь ли вы хипстером, поддерживающим андеграундные движения, наша коллекция анекдотов и каламбуров понравится всем. Так что поторопитесь и прочтите их, пока они не выйдут из моды!

Если вас интересуют другие подобные статьи, взгляните на каламбуры Beard и Coffee Jokes.

Популярные хипстерские анекдоты

Ниже перечислены классные хипстерские шутки, популярные шутки, смешные хипстерские шутки, хипстерские шутки, шутки о смешных хипстерах, шутки о первом хипстере, как утопить хипстера и т. Д. и хипстерские шутки, которые вы, наверное, никогда раньше не слышали! Вы также можете использовать эти шутки как классные каламбуры.

1. Почему хипстер во время обеда обжег себе язык? Потому что он ел эту еду до того, как она остыла!

2. Какой вкус мороженого больше всего ненавидит хипстер? Хипстер ненавидит мороженое со вкусом ванили!

3. Почему хипстер упал со льда, когда катался на коньках по озеру? Потому что он начал кататься до того, как лед достаточно остыл, чтобы замерзнуть!

4. Почему все хипстеры боятся купаться в реке? Потому что они думают, что это очень популярно!

5. Почему лава считается хипстером? Потому что лава умеет раскачиваться, пока не остынет.

6. Что происходит, когда хипстер пробегает марафон во время вейпинга? Судя по всему, в конце гонки он просто на парах бегает!

7. Почему все хипстеры летом носят фланелевые рубашки? Потому что хипстеры хотели надеть фланель, пока не стало прохладно!

8. Почему ассоциация хипстеров решила изменить название дороги на Hipster Avenue? Потому что это была главная улица!

9.Что скажет хипстер, если вы его разыграете? Он говорит: «Эй, братан, это было совсем не круто».

10. Почему ученые-хипстеры решили изобрести новый погодный прибор? Потому что они хотели создать инструмент, который будет информировать их до того, как температура упадет до нуля!

11. Сколько хипстеров нужно, чтобы сменить лампочку? Нуль. Они не думают, что это круто!

12. Где лучше всего утопить хипстера? Вы бросаете их в русло реки!

13.Почему хипстер не взял красивый особняк на берегу моря? Он сказал, что это слишком актуально!

14. В какой метрической системе хипстер взвешивает собственный вес? Они измеряют это в инста-граммах!

15. Что вы получите, если скрестите хипстера с вампиром? Вы обязательно получите графа Свагулу!

16. Вы знаете, кто был первым хипстером? Не волнуйтесь, наверное, никто о нем не слышал!

17. Как лучше всего описать хипстера, который не может нормально говорить и много спотыкается? Вы называете его бормотушкой!

18.Почему хипстеры любят добавлять лед во все напитки? Потому что вода со льдом прохладная.

19. Почему все хипстеры остаются дома и включают кондиционер или садятся рядом с вентилятором? Потому что они всегда хотят оставаться крутыми, несмотря ни на что!

20. Как лучше поступить, если хипстер не любит хот-доги? Положите его в мужскую булочку, и они обязательно съедят это в самое ближайшее время!

Каламбуры на хипстерах, которые действительно крутые

Здесь вы найдете каламбуры на хипстеров, популярные шутки, забавные хипстерские каламбуры, прекрасный хипстерский юмор, забавные хипстерские шутки, замечательный хипстерский каламбур и хипстерские шутки, а также каламбуры на хипстеров. что вы, вероятно, никогда раньше не слышали!

21.Однажды я видела маленького хипстера. Это было очень приятно!

22. Хипстер всегда любит делать крейглисты. Он всегда стремится обменять все свои старые вещи на новые!

23. Хипстеры любят слушать песни Шакиры. Они абсолютно уверены, что хипстеры не лгут!

24. Все индийские хипстеры любят слушать рэп-рок. Они ярые поклонники группы Underground Authority.

25. Если хипстер заходит в лес и там в лесу падает дерево, но никто не слышит его, он решает купить саундтрек.

26. Однажды я взорвал взломщик в комнате, заполненной хипстерами. Это превратилось в полный хаос, поскольку все боролись, чтобы доказать, что они услышали это первыми!

27. Я только что понял, что все хипстеры отлично выживают. Они очень эффективны в ранней адаптации!

28. Вы всегда найдете хипстеров, готовящих всю еду в микроволновых печах и ни в чем другом. Я думаю, это потому, что все они ненавидят обычные печи!

29. Хипстер из нашего квартала решил не делать операцию.Когда я спросил его об этом, он ответил, что хирурги собираются сделать ему местную анестезию, он предпочел бы импортную!

Самые смешные хипстерские анекдоты, которые заставят вас спрятаться под землей

Здесь вы найдете все анекдоты о том, как быть крутым, крутые шутки, плохие хипстерские шутки, шутки о многих хипстерах, анекдоты о хипстерах, которые, вероятно, никогда не слышны, и анекдоты о хипстерский вес.

30. Чего никогда не следует говорить хипстеру? Мы не должны говорить им: «Вы мне кого-то напоминаете!»

31.Почему все хипстеры любят путешествовать в метро и трубных рельсах? Потому что это единственный вид подземного транспорта!

32. Какую начинку хипстеры любят класть поверх клубники? Им очень нравится надевать крутой кнут!

33. Какие хлопья хипстер ест каждый день на завтрак? Вы всегда найдете хипстера с Emoji-Os!

34. Почему хипстер теребил определенный значок на компьютере? Он проверял корзину, чтобы посмотреть, сможет ли он превратить ее содержимое в ретро!

35.Какой идеальный завтрак для хипстера? Хипстер был бы в полном восторге, если бы вы каждый день кормили его на завтрак закусками и булочками!

36. Как лучше всего узнать, что событие произошло, не просматривая каналы новостей? Вы найдете этого хипстера в инстаграмме!

37. Что муж-хипстер сказал своей жене любящий комплимент? Он сказал: «Дорогой, я могу заставить твои бедра шевелиться под эту прекрасную андеграундную инди-музыку».

38. Почему все хипстеры такие худощавые и худые? Я думаю, это потому, что все они имеют худые гены!

39.Почему все мертвые музыканты являются абсолютными фаворитами среди всех хипстеров? Потому что музыканты сейчас все в подполье!

40. Почему хипстер взял долгий отпуск с работы? Думаю, это, наверное, из-за того, что он простудился необычно!

41. Почему никогда не следует делать ставки на хипстера, который участвует в велогонке? Потому что это явно исправлено!

42. Почему вы никогда не должны просить хипстера сварить вам кофе? Потому что хипстеры делают плохой кофе, потому что все кофейные зерна подземные!

43.Почему из хипстеров получаются отличные тихие убийцы? Потому что все хипстеры обладают особой способностью прятать тела, о которых никто и не думает!

44. Как все хипстерские атомы связаны друг с другом? Их обычно связывают иронические узы!

45. Почему полиция поймала хипстера? Потому что хипстер подписался на людей раньше, чем подписался на них в Instagram!

46. Как лучше всего описать старика, который хочет присоединиться к толпе подростков? Вы должны называть его вывихнутым хипстером!

47.Как назвать хипстера, который получил травму во время игры в футбол и теперь прыгает? Вы называете его хопстером!

48. Почему хипстеры не живут на Северном полюсе? Они не живут на Северном полюсе, потому что это уже круто!

49. Какой вампир был хипстером? Полагаю, это был граф Дра-кру-а!

50. Какое разрушительное событие произошло на фабрике одежды, которой управляли хипстеры? Потолок упал, и было много случайных футболок!

51. Какой фильм хипстеры любят смотреть больше всего? Все хипстеры любят смотреть «В поисках утраченного ковчега», потому что это был первый в истории независимый фильм!

52.Как немецкий хипстер приветствует своего друга? Он приветствует своего друга, говоря: «Клейковина».

53. Почему все хипстеры ненавидят есть хлеб? Потому что хипстеры всегда предпочитают идти против течения!

54. Почему хипстеры встречаются со своими друзьями и обмениваются ботинками? Потому что им действительно нравится разговаривать друг с другом!

55. Почему хипстер рассердился на фигурку Уэсли Крашера? Потому что этот хипстер был нетерпим к пшенице!

56.Сколько весит хипстер? Хипстер весит инста-грамм.

57. Почему хипстер стал ученым-ракетчиком? Он стал ученым-ракетчиком, чтобы работать только с превосходными ретро-ракетами!

58.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.