Джефф кунс картины: Следуй за блестящим кроликом: как Джефф Кунс стал самым дорогим художником в мире

Содержание

Следуй за блестящим кроликом: как Джефф Кунс стал самым дорогим художником в мире

Джефф Кунс

Постулат о том, что художник должен быть голодным (и желательно при жизни непризнанным), давно устарел и к современному искусству уже едва применим. Здесь ценность работ подтверждается сразу — как правило, на аукционах, где арт-объекты и картины уходят с молотка за баснословные суммы. Так, в середине мая 64-летний Джефф Кунс вернул себе звание самого дорогого из ныне живущих художников.

Скульптура из нержавеющей стали «Кролик», которую американец создал еще в 1986 году, была продана на торгах Christie’s за невероятные 91 миллион и 75 тысяч долларов. SPLETNIK.RU рассказывает о том, почему Кунса так любят, к каким работам еще можно прицениться и что еще покупают на аукционах любители современного искусства.

Джефф Кунс

Джефф Кунс родился 21 января 1955 года в Пенсильвании, США.

Искусством он увлекался с молодости: в детстве помогал отцу в мебельном магазине, где однажды выставил на продажу и свои рисунки (их купили!), а будучи подростком, посещал школу при Художественном институте Чикаго и обожал Сальвадора Дали. В 21 год Джефф окончил Художественный институт в Мэриленде.

Признания собственного творчества Кунс добился в середине 80-х. Именно тогда появляются работы, которые считаются одними из главных в портфолио художника и поныне.

Внимания публики Джефф добился благодаря необычному и узнаваемому стилю: его скульптуры напоминают скрученные в причудливые формы продолговатые воздушные шары, а от глянцевой поверхности и ярких цветов и правда сложно сразу отвести взгляд.

Кунс не боялся затрагивать и скандальные темы, провоцируя публику и своими работами, и своими поступками. Так, в 1991 году художник женился на итальянской порнозвезде Чиччолине, и хотя брак продлился всего лишь год, отношения с ней Джефф сразу увековечил в своем творчестве: серия скульптур «Сделано на небесах» изображает пару за занятием сексом в разных позах.

Секрет успеха — работа с сильными эмоциями, а они связаны с сексом и властью. Кажется, Фрейд говорил, что люди всегда смеются над правительством, сексом и испражнениями. Эти темы занимают всех без исключения. Поэтому публика откликается на мои работы. Меня ненавидят, обожают, но главное — на меня реагируют,

— говорил Кунс в одном из интервью.

«Сделано на небесах»

«Учителем» Джеффа можно назвать Энди Уорхола — с этим родоначальником поп-арта Кунса регулярно сравнивают искусствоведы. Впрочем, художник и сам не открещивается о того, что метод работы Уорхола впечатлил его в свое время, и свою собственную мастерскую Кунс создавал по примеру легендарной «Фабрики».

С 1980-х годов в Нью-Йорке существует студия, где за каждый аспект работы отвечают отдельные специалисты: Джефф придумывает эскизы, а его коллеги уже трудятся над воплощением. Вначале у Кунса работало порядка 30 человек, сегодня он уже возглавляет штат из 135 сотрудников.

Каждый свой день я начинаю с обхода мастерской: в ней несколько «отделов». В отделе компьютерной графики мои эскизы воспроизводятся в цифровой форме, перед тем как им стать реальностью. В живописном отделе сотрудники по частям воспроизводят живописные работы, следуя моим инструкциям.

Далее появляются на свет пластиковые или металлические шедевры, в лаборатории мы сверяем цвета и формы. Все живет, бурлит и доставляет огромное наслаждение. Даже «копируя» объекты повседневной жизни, мы хотим, чтобы по красоте они превосходили реальность,  — рассказывает Кунс о своих буднях.

Еще одним сходством между Кунсом и Уорхолом можно назвать работу со знаменитостями. Даже далекие от современного искусства люди наверняка знакомы хотя бы с одной его работой — обложкой альбома Artpop Леди Гаги (для съемок художник, кстати, сам создал реалистичную скульптуру певицы).

Леди Гага со скульптурой Джеффа Кунса

Почерк художника здесь тоже узнаваем — на первом плане виден блестящий синий шар, а задний план украшает коллаж из картины «Рождение Венеры» Боттичелли.

Обложка альбома Леди Гаги Artpop

Леди Гага и Джефф Кунс

Одной из самых известных (и дорогих — ее продали за 5,1 миллиона долларов) работ Кунса является фарфоровая скульптура Майкла Джексона, которую он представил публике в 1988 году. К слову, сам художник — большой почитатель творчества певца.

Теперь его имя словно проклято кем-то. А я, как и раньше, считаю Джексона величайшим музыкантом, артистом. Никто больше не делал таких радикальных трансформаций с самим собой,

— признавался Джефф в одном из интервью.

Скульптура Майкла Джексона

Критики Кунса нередко обвиняют его в аморальности и пошлости, но художник работает не только с обнаженной натурой, но и с более трогательными мотивами. Различные изображения животных — еще одна узнаваемая черта его творчества. Так, одной из знаменитых работ художника является 13-метровая скульптура «Щенок», представленная на выставке в Германии в 1992 году.

Наталья Водянова и Джефф Кунс

Примечательно, что изначально Кунс создал ее не из металла или пластика — главных материалов, с которыми работает Джефф, — а из живых цветов. Это было первым изображением собаки, которое создал художник, — потом появилась и знаменитая «Собака из воздушных шариков», которая стала продолжение другой культовой скульптуры «Кролик» (той самой, что и поставила недавно новый аукционный рекорд). Детские воспоминания — отсюда и скульптуры, похожие на игрушки, и воздушные шарики, — еще один безотказный способ воздействия на зрителя.

Джефф Кунс и «Кролик»

К слову, титул самого дорогого художника в мире, который Кунс в мае вернул себе, он уступал ненадолго. Его предыдущий рекорд — та самая скульптура «Собака из воздушных шариков» была продана в 2013 году за 58,4 миллиона долларов. В ноябре 2018 года его сместил с пьедестала Дэвид Хокни, чья картина «Портрет художника» ушла с молотка на аукционе Christie’s за 90,3 миллиона долларов.

Ажиотаж вокруг «Кролика» удивил даже работников самого аукциона: за скульптуру, которая даже не является уникальной (Кунс создал три копии), намеревались выручить «всего» порядка 70 миллионов долларов.

Особенность проданного «Кролика» заключается лишь в том, что, в отличие от своих собратьев, выставленных в музеях Лос-Анджелеса и Чикаго, этот экземпляр находился в частной коллекции и ни разу не демонстрировался публично.

Впрочем, высокие прибыли Кунсу необходимы — художник довольно часто оказывается вовлечен в судебные тяжбы по обвинениям в плагиате. Нередко ему приходилось и уплачивать штрафы. Сам Джефф относится к нападкам спокойно.

Давайте посмотрим на картину Веласкеса, где он изобразил Бахуса. Лично мне сразу приходит в голову картина Мане. Их можно назвать идентичными. И таких совпадений в истории множество. Когда я хочу использовать чье-то произведение, я спрашиваю разрешения,

— заявлял Кунс.

Да и критика в принципе, похоже, уже давно не трогает художника. Сегодня Джефф называет себя абсолютно счастливым человеком, в том числе и в личной жизни: с 2002 года он женат на художнице Джустине Уиллер, с которой у него шестеро детей.

Не понимаю художников, которые из чистого кокетства прикрываются фразами вроде: «Искусство не должно быть материальным, оно — бескорыстный плод интеллектуальных страданий!» Что плохого в умении зарабатывать деньги? Когда деньги есть, их можно вложить в искусство. Результаты будут налицо,

— отвечает Кунс своим критикам.

Джефф Кунс с женой

Ближайших конкурентов, по крайней мере по части ценника, у Джеффа и правда нет, но объекты современного искусства продолжают пользоваться спросом. Так, пластиковая скульптура мухи, созданная Катариной Фритч, была выставлена на продажу за 50 тысяч долларов в рамках выставки Art Basel.

Увы, но счастливый покупатель теперь найдется не сразу — на днях стало известно, что трехлетняя посетительница экспозиции разбила скульптуру, столкнув ее с постамента. В результате, как сообщается, у мухи откололись крылья.

Ну что же, к счастью Джеффа Кунса, его масштабные работы опрокинуть не так-то просто.

история успеха человека, который сделал себя сам. “365” расскажет историю восхождения, построенную на мастерстве, несгибаемом упорстве и ге

Любитель китча, американский художник Джефф Кунс — один из самых популярных, дорогих и скандальных артистов современности. Его «Собака из воздушных шаров» ушла с молотка за $58,4 миллиона, он работал над обложкой альбома Леди Гаги, в прошлом году ему доверили создать памятник жертвам парижских терактов, а на прошлой неделе признали виновным в плагиате. Наталья Горожанцева рассказывает о том, благодаря чему Кунс пользуется такой разной, но неизменной популярностью.

Джефф Кунс

Американский художник. Родился в 1955 году в Йорке, Пенсильвания. Окончил школу при Художественном институте Чикаго и Мэрилендский художественный колледж. Возглавляет компанию Jeff Koons LCC, которая производит предметы искусства. Один из самых дорогих художников современности.

Джефф Кунс — один из самых известных, влиятельных и необычных художников современности. У него спорная репутация, у публики к нему сплошные вопросы. Трудно найти равнодушных к его творчеству: его либо любишь, либо ненавидишь, либо все вместе и сразу. Тем более что не заметить Кунса просто невозможно — его имя постоянно на слуху: легендарная «надувная» собака Кунса стала одним из самых дорогих произведений искусства, его работа украсила альбом Леди Гаги, а в прошлом году ему поручили создать памятник жертвам парижских терактов.

Среди художников Джефф Кунс — поп-звезда, среди поп-звезд — художник. Его можно назвать наследником Энди Уорхола не только из-за виртуозной популярности, но и за внимание к миру вне искусства, что с художниками случается не так часто. Да, Кунс подошел к границе между художественной и популярной культурой ближе прочих, но весь мир с удовольствием наблюдает за его «хождением по острию лезвия», публику завораживает циркач, балансирующий на тонком канате под куполом шатра. Более того, благодаря Джеффу Кунсу мы понимаем, что эта граница между искусством и массовой культурой действительно существует — и уже самим этим знанием оправдано знакомство с его творчеством.

Среди художников Джефф Кунс — поп-звезда, среди поп-звезд — художник.

Как это работает?

Джефф Кунс — это художник с хорошо узнаваемым стилем. Его имя прочно ассоциируется с огромными разноцветными собаками, зайцами и тюльпанами в форме воздушных шаров, надувными цветами, скульптурами поп-звезд и скандальной серией «Сделано на небесах». Знакомства с этими каноничными работами вполне достаточно для того, чтобы составить свое впечатление и усвоить, что Кунс — это не просто скульптор и художник, это уникальный в своем роде алгоритм искусства.

В прошлом предприниматель, Кунс начинал свою художественную карьеру в то время, когда в искусстве царил минимализм. В своем творчестве он пошел «от противного», в противовес аскезы 1970-х годов придумав новое искусство. В основу его новаторского подхода лег китч — страшный сон не только минималистов, но и всех, кому не чужда эстетика. Бескомпромиссный китч Кунса — это любование уродливым, это воспевание всех тех отталкивающих моментов, которых изо всех сил стараются избегать прочие художники.

В основу его новаторского подхода лег китч — страшный сон не только минималистов, но и всех, кому не чужда эстетика.

Искусство и деньги

Речь идет не только о содержании и форме арт-объектов, но и о способе их появления на свет. Произведения Джеффа Кунса создаются по четкой схеме: идея разрабатывается художником, а воплощается его наемными рабочими на фабрике. Штат корпорации под названием Jeff Koons LLC насчитывает более ста человек. Художник создает макет будущей скульптуры с помощью компьютерной программы, затем отдает ее на реализацию своим старательным эльфам, которые, в свою очередь, эту скульптуру конструируют. Начиная от способа производства работы, заканчивая ценой, за которую она уйдет с молотка, — все, что касается Джеффа Кунса, утрировано, громко, ярко и эмоционально.

Кунса обвиняют в создании искусства ради денег, что в искаженной, китчевой вселенной художника едва ли можно счесть за обвинение, скорее — за еще один повод для иронии. Его знаменитая выставка в Версале, на которой в одном из залов был подвешен гигантский надувной лобстер, — самый яркий тому пример: вычурная роскошь дворца и абсурдный, комичный, но не уступающий в цене арт-объект к осуждению многих критиков и зрителей все же нашли друг друга.

Вы серьезно?

Джефф Кунс и сегодня остается художником-оппозиционером. В ситуации повальной гиперрефлексии, самокопания и депрессивных настроений в арт-среде монструозный оптимизм Джеффа Кунса выделяется еще ярче, чем сорок лет назад.

Глядя на его работы, несложно поверить в то, что Кунс играет со зрителем: зеркальная поверхность скульптур не позволяет увидеть работу целиком, сбивает с толку, оглушает своей незатейливой праздничностью. Наивная восторженность и страсть к чрезмерности напоминают зрение ребенка, впечатленного воздушными шарами и пасхальными зайцами. Гладкие поверхности объектов выглядят почти стерильными, лишенными любого отличительного признака. Кунс, подобно минималистам, от которых он пытался убежать, создает чистую форму чистым цветом, утверждая ее значимость многократным повторением.

Гладкие поверхности объектов выглядят почти стерильными, лишенными любого отличительного признака.

Для детей и взрослых

Элемент заигрывания в некоторых работах перевешивает в сторону детскости, в других — в сторону эротизма. Сам Кунс подчеркивает значение сексуального потенциала в своем творчестве: «В моем искусстве секс всегда использовался как прямой способ коммуникации со зрителем. Поверхность моих произведений из нержавеющей стали — секс в чистом виде. В них есть и мужское, и женское начало: тяжесть материала сочетается с женственностью зеркальной поверхности».

Тема секса в работах Кунса была окончательно раскрыта в серии под названием «Сделано на небесах» в самом прямом смысле: художник увековечил половой акт со своей женой в фотографиях и скульптуре. Для осуществления этого проекта он заблаговременно вступил в брак с итальянской порнозвездой Илоной Шталлер, больше известной под именем Чиччолина. Это был самый скандальный и спорный с моральной точки зрения акт его провокационной игры на арене современного искусства.

Художник увековечил половой акт со своей женой в фотографиях и скульптуре. Для осуществления этого проекта он заблаговременно вступил в брак с итальянской порнозвездой.

«Я всегда боюсь потерять даже одного своего почитателя»

(Джефф Кунс)

В среду на Christie»s за 11,8 млн долларов был продан «Голубой бриллиант» Джеффа Кунса.

Джефф Кунс родился в Йорке, Пенсильвания. Будучи подростком почитал Сальвадора Дали. Джефф Кунс посещал школу при Художественном институте Чикаго и Мэрилендский художественный колледж. После колледжа Кунс работал брокером на Уолл-Стрит. Он получил признание в 80-х годах, после чего создал студию-завод в Сохо (Нью-Йорк. Он возглавил штат из более чем 30-ти сотрудников, каждый из которых отвечал за отдельные аспекты его работы (прослеживается явная связь с «Фабрикой» Энди Уорхолла. Ранние работы Кунса — концептуальная скульптура, одна из наиболее известных — «Три мяча 50/50 Бак», 1985 года, которая состояла из трех баскетбольных мячей, плавающих в воде, которая заполняла прозрачную емкость наполовину. Влияние этой работы на более позднюю работу Дэмиена Херста, «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», не вызывает сомнения. В 1990-е годы он создал серию огромных скульптур из стали, имитировавших игрушки из продолговатых воздушных шариков. Игра в такие шарики, как говорил Кунс, в детские годы произвела на него впечатление, не стершееся по сей день. Серия «Банальность», кульминацией которой стало создание в 1988 году позолоченной скульптуры Майкла Джексона («Michael Jackson and Bubbles»)в натуральную величину. Три года спустя она была продана на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за более чем пять миллионов долларов.

Брак

В 1991 г. Джефф Кунс женился на итальянской порно-звезде Илоне Сталлер, больше известной под именем Чиччолина. В 1992 г. у пары родился сын Людвиг, вскоре после этого брак распался. Громкую славу художнику принесли скульптуры серии «Сделано на небесах», изображающие в различных позах его занятия любовью с бывшей женой. Там блестяще соединялся самый любимый народами всего мира стиль — китч — с самым любимым народами всего мира содержанием — порнографией.

«Щенок»

В 1992 г. Кунс был приглашен создать скульптуру для выставки в Германии. Результатом стал «Щенок», 13-ти метровая скульптура терьера, украшенная цветами. В 1995 году скульптура была демонтирована и заново установлена в Музее современного искусства в Sydney Harbour. В 1997 году фигура была приобретена Фондом Соломона Р. Гуггенхайма и устанавливаться на террасе Музее Гуггенхайма (Бильбао). Трое человек под видом садовников попытались взорвать скульптуру, но были пойманы полицией. После установки «Щенок» стал одной из достопримечательностей Бильбао. Так летом 2000 года он отправился в Нью-Йорк на временную выставку в Рокфеллер центре.

Классификация

Творчество Кунса классифицируют как нео-поп или пост-поп, направления, возникшие в 80-е годы как реакция на концептуализм и минимализм

Последние работы

Директор лос-анджелесского Музея современного искусства (LACMA) обнародовал план построить перед входом в его здание 48-метровый кран, на котором будет подвешена копия локомотива 1940-х годов. Паровоз, по замыслу Джеффа Кунса, будет периодически пыхтеть и выпускать пар, сообщила газета The New York Times. Стоимость проекта и сроки его реализации пока неизвестны, но дирекция музея уже получила поддержку Эли Брода (Eli Broad), крупнейшего американского коллекционера современного искусства, чье собрание, в частности, включает двадцать работ Кунса.

Ко всему еще и неплохой живописец

Jeff Koons, Landscape Waterfall II, 2007 (Фото Наталии Машаровой)

Balloon Dog 2003

Jeff Koons
Rabbit, puhallettava lelu
1986

Lot 15, «Michael Jackson and Bubbles,» by Jeff Koons, porcelain ceramic blend, 42 by 70 ½ by 32 ½ inches, 1988, numbered

А теперь ретроспекция:

Coffee Pot, fluorescent lights, plastic tubes

New Hoover Deluxe Celibrity QS,

Vacuum cleaner, acrylic, fluorescent lights

137 x 66 x 48 cm

Two Ball Total Equilibrium Tank, 1985

Glass, steel, sodium chloride reagent, distilled water, basketball

159 x 93 x 34 cm

Jim Bean — J.B. Turner Train, 1986

Ushering into Banality, 1988

Pink Panther, 1988

104 x 52 x 48 cm

Jeff in the Position of Adam, 1990

Ilona on Top (Rosa Background), 1990

Oil inks on canvas

Silver Shoes, 1990

Hand on Breast, 1990

Fingers between Legs, 1990

Blow Job (Kama Sutra), 1991

Couch (Kama Sutra)

Ilona on Top — Outdoors (Kama Sutra), 1991

Position Three (Kama Sutra), 1991

Kiss (Kama Sutra), 1991

Jeff Eating Ilona (Kama Sutra), 1991

Интервью:


Я всегда боюсь потерять даже одного своего почитателя

Открытая улыбка, руки, живущие собственной жизнью, и изумительные многослойные глаза. Это Джефф Кунс — парадоксальный и супермодный гений XXI века.

Инсталляции Кунса поражают не только смешением стилей, материалов и необычностью. Они пропитаны гениальностью — будь то гигантский щенок, стоящий у входа в музей Гугенхайма в испанском Бильбао, или эпатирующая эротическая венецианская экспозиция, главная героиня которой — бывшая жена Кунса Чиччолина.

Главное — заставить человека развивать мир, говорит художник, вошедший в десятку самых влиятельных деятелей современного искусства по версии журнала ArtReview. И еще: «Интересно заставить человека почувствовать, что он живой, что он может чувствовать и ощущать».

Сегодня он вместе с тремя малышами и беременной женой приехал в Киев — на выставку Reflection, которая пройдет 6 октября в PincukArtCentre. ИМК посчастливилось его встретить.

— Господин Кунс, Вы никогда раньше не были в Украине. Каковы первые впечатления?

Мы с семьей объездили немало мест, но у вас впервые. Нам очень здесь нравится. Правда, интересно и здорово. Мы по-настоящему впечатлены городом. Его красоту заметили еще из окна самолета. Особенно большую блестящую статую (имеется в виду статуя Родины-матери. — Ред.). Дети обратили на нее особое внимание.

— В PincukArtCentre будут выставлены две Ваши картины. О чем они?

Это будут мои работы, созданные в последнее временя, — «Водопад II», 2007 г. и «Девочка (крошки)», 2007 г. Эти картины несколько напоминают работы мастеров XIX века. Они настолько живые, что когда на них смотришь, испытываешь эффект присутствия.

Ваши работы всегда необычны, Вы работаете в нескольких жанрах, используете разные материалы. С чем у Вас ассоциируется Украина?

Если говорить о живописи, то Украина у меня ассоциируется с красивой природой, некими сельскохозяйственными пейзажами. Думаю, мне стоило бы получше изучить украинскую природу. Очень хочу увидеть маленькие озера, леса. А когда вернусь, обязательно уделю время изучению украинской истории. Возможно, тогда смогу упорядочить для себя картинки, которые ассоциируются у меня с Украиной.

— Что для вас важнее — большое количество зрителей или один, но весьма достойный критик?

— Думаю, что одного человека все-таки недостаточно. Все ведь ощущают и чувствуют по-разному. На самом деле куда приятнее иметь дело с несколькими людьми, вести диалог с ними, пытаться что-то им донести.

Но, с другой стороны, первична все-таки идея. Если она есть, то способ донести ее до людей по большому счету не имеет значения. Если есть идея, она в любом случае проникнет в сознание людей, которые этого хотят.

Но хочу отметить: я всегда боюсь потерять даже одного своего почитателя. Если придет много людей, и все скажут, какая замечательная картина, и только один скажет, что работа плохая, — это будет неприятно. Я буду очень разочарован.

— PincukArtCentre подготовил много неожиданностей во время выставки. Вы к ним готовы?

— Правда? Не знал. Будет сюрпризом.

— А Вы любите сюрпризы?

— Вообще да. Люблю неожиданности.

— Что бы Вы посоветовали посетителям, которые впервые увидят Ваши работы?

— Советовал бы, прежде всего, прийти и открыть свое сердце для искусства. Искусство — это ведь очень чувствительная субстанция. С одной стороны, оно апеллирует ко всем, с другой — трудно достучаться до человека с ограниченным восприятием мира. Если вы видите нечто, и это вас трогает — это здорово. Для этого я и работаю. Я и мои работы открыты для каждого. Один нюанс — будьте и вы открыты для восприятия.

— Как Вы знаете, в рамках Вашей выставки пройдет дискуссия с украинскими художниками. Что бы Вы спросили у ваших украинских коллег?

— Я бы поговорил с ними об иконографии — персональной и массовой. Есть ведь искусство субъективное — для себя. А есть объективное — информационно насыщенное, то, что мы хотим донести до людей. Интересно, конечно, спросить, что волнует наших коллег здесь и сегодня.

— Что для Вас важнее всего в Ваших работах?

— Наверное, желание заставить каждого человека думать, интеллектуально участвовать в развитии мира вокруг. Интересно заставить человека почувствовать, что он живой, он чувствует и ощущает. Хорошо, когда эта цель достигается.

Сегодня, 27 июня, в нью-йоркском музее Уитни открывается ретроспектива самого популярного поп-артиста современности — Джеффа Кунса. Buro 24/7 Украина представляет гид по крупнейшей в истории персональной выставке художника и краткий обзор наиболее знаменательных периодов его творчества

Джефф Кунс родился в 1955 году в восточно-американском городке Йорк. После окончания двух художественных колледжей — сперва Чикагского, потом Мэрилендского — будущая звезда современного искусства начинает карьеру брокера на Уолл-Стрит. Эта практика службы на финансовой бирже в экономическом эпицентре Нью-Йорка оставила неизгладимый след в дальнейшем творчестве Кунса. Свидетельством чего сегодня может служить создание собственной корпорации Jeff Koons LLC со штаб-квартирой в нью-йоркском даунтауне и 135 сотрудниками. А фирменный и, видимо, не изменившийся со времен офисного прошлого, внешний облик художника лишь подтверждает эти ассоциации: именно таким более полувека назад видел образ современного художника гениальный предшественник Кунса Энди Уорхол. Ретроспектива в Уитни позволяет проследить художественную и коммерческую эволюцию Джеффа Кунса: от концептуализма к поп-арту, от Бойса и Кошута к Уорхолу и Ольденбургу, от камерной студии в Сохо к собственной корпорации в деловом центре Нью-Йорка, от дешевого костюма офисного клерка к дорогому костюму офисного клерка.

Ранние работы Кунса нарочито концептуальны, одна из наиболее известных — Three Balls 50/50 Tank — состоит из трех баскетбольных мячей, плавающих в воде, которая заполнила прозрачную аквариумную емкость. Ни у кого не вызовет сомнения влияние этого произведения на более позднюю работу «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» авторства не менее знаменитого наследника Кунса и не менее успешного мастера селф-менеджмента в индустрии современного искусства Дэмиена Херста.

Джефф Кунс. Three Balls 50/50 Tank, 1985

Следующим этапом в творчестве Джеффа Кунса стала скульптурная серия под названием «Банальность». Она знаменует собой отказ художника от концептуалистской заумности и переход к эстетике поп-арта. Кульминацией «Банальности» стало создание в 1988 году позолоченной скульптуры Майкла Джексона (Michael Jackson and Bubbles) в натуральную величину — три года спустя она была продана на аукционе Sotheby»s в Нью-Йорке за более чем 5 млн $.

Джефф Кунс, Michael Jackson and Bubbles, 1988

Следующая серия Кунса окончательно утвердила художника в ипостаси поп-артиста: его огромные скульптуры из стали, имитировавшие игрушки из продолговатых воздушных шариков, можно считать иконами современного поп-искусства. Игра в такие шарики, по признанию Кунса, в детские годы произвела на него огромное впечатление. Инфантильная беспечность этой скульптурной серии Кунса свидетельствует о его приверженности к поп-артовой легкости Энди Уорхола и Дэвида Хокни, а ее недетские масштабы отсылают нас к гигантским монументам Роя Лихтенштейна и Класа Ольденбурга.

Джефф Кунс. Ballon Dog, 1994-2000

В 1991 году Джефф Кунс женится на итальянской порнозвезде Илоне Шталлер, больше известной под псевдонимом Чиччолина. Уже через год у пары родился сын Людвиг, вскоре после чего брак современного художника и порноактрисы распался. Следующая скульптурная серия Кунса под названием «Сделано на небесах» (Made in Heaven) не менее автобиографична: фаянсовые изваяния средних размеров изображают занятие любовью Кунса и Чиччолины в различных позах. Возвышенное заглавие этой серии отсылает к одноименной голливудской мелодраме 1987 года, а ироничный подтекст как нельзя лучше отображает ее форму и содержание — симбиоз китчевой субтильности и порнографичной искренности.

Джефф Кунс. Made in Heaven, 1991

Живая американская мечта: история успеха человека, который сделал себя сам. “365” расскажет историю восхождения, построенную на мастерстве, несгибаемом упорстве и гении маркетинга.

Нью-йоркский скульптор Джефф Кунс (Jeff Koons) — один из самых дорогих художников современности и одна из самых влиятельных личностей в art мире. Джефф Кунс, родился в Йорке, штат Пенсильвания, в середине 1950-х годов. Довольно типичное американское детство в семье декоратора и швеи сформировало его художественную концепцию: свое искусство он воспринимает как выражение демократического принципа – от «участия» в нем, говорит Кунс, ты получаешь свою долю прибыли.

«Люди среднего класса… я хочу сказать, люди верхних слоев среднего класса – мы всегда ощущали свою сопричастность к социальной мобильности. Это то, что мы чувствуем непосредственно: всегда есть ощущение движения».

Джефф Кунс в New York magazine

И хотя Кунс ведет речь, скорее, о моральных приобретениях, даруемых искусством, материальные выгоды тоже не обошли художника стороной: его работа Balloon Dog – монументальная стальная скульптура, изображающая надувной шарик, скрученный в форме собачки, – ушла с аукционных торгов за 58 млн долларов, сумму, беспрецедентную для современного художника.

Критики отнеслись к этому произведению художественного гения Кунса неоднозначно (впрочем, как и ко всем его творениям) – слова, которыми определили работу, звучат как «самодовольная чушь» и «откровенная бессмыслица». Сам Кунс с такой трактовкой категорически не согласен: по его мнению, работа преподает нам важный урок о материализме. Она – сияющая и игривая дверь в вечность, современная реплика троянского коня.

«Моя скульптура очень мифическая. Она, как троянский конь, скрывает внутри свой подлинный смысл. Воздушный шар говорит нам о празднике. О дне рождения – причем, не случившемся когда-то там 20 лет назад, нет, это день рождения здесь-и-сейчас, потому что шарики имеют обыкновения сдуваться со временем, а мой шарик плотно надут.

Мифический, ритуальный смысл скульптуры выражен и вот в чем: представьте себе людей, обходящих скульптуру кругом. Они движутся, словно в каком-то танце. Есть в этом что-то от племенных обрядов».

Великие учителя Джеффа Кунса

Символы, скрытые смыслы и мистика – недаром в детстве кумиром Кунса был Сальвадор Дали: книгу его репродукций юному Джеффу подарили родители. Впоследствии, во время учебы в Балтиморской школе искусств, Кунсу даже удалось добиться личной встречи с мэтром сюрреализма и европейского декаданса.

Встреча с сюрреалистом оказала заметное влияние на его творчество: в работах Кунса можно встретить немало аллюзий на потрясающие усы Сальвадора Дали. В свои поздние годы образцом для подражания Кунс изберет Пикассо и будет мечтать так же плодотворно работать до глубокой старости.

Секрет воплощения идеи в жизнь

По окончании школы искусств Кунс некоторое время работает брокером. За те шесть лет, что Джефф подвизался на Уолл-Стрит, он научился ладить с людьми на профессиональном уровне. Этим во многом объясняется его нынешний успех: на данный момент он является президентом собственной корпорации «Jeff Koons LLC», фабрики по созданию предметов современного искусства с внушительным штатом сотрудников.

Кунс – голова огромной гидры, ее мыслительный центр: он создает идею, образ, модель, а многочисленные подразделения его команды воплощают задумку в жизнь. Идеи Кунса, как правило, весьма затратны и требуют не только дорогостоящего материального обеспечения, но и неординарных технических решений.

Многие из работ Кунса довольно масштабны: он использует большой размер для создания эффекта отстранения; это его способ сделать знакомую и привычную для зрителя вещь чем-то новым и чуждым.

«Я – человек-концепт. Я придумываю идею. Я не задействован в производстве непосредственно: у меня просто нет необходимых навыков. Я нахожу для этого специальных людей: так как работал со многими из ведущих физиков и химиков. Искусство – это ощущение собственного потенциала как человеческого существа».

Для описания своего художественного метода Кунс использует такую метафору.

«Представьте себе, что робкого человека вдруг сунули в огромную толпу. Его робость растет на глазах. Я поступаю точно так же: я никогда не меняю характер или свойства самого объекта, я работаю с контекстом. Поместите предмет в определенный контекст, чтобы тот заиграл нужными вам красками – и дело в шляпе.»

Начало истории успеха Джеффа

Ранние работы Кунса – этот период его творчества проходит под названием «The New» («Новое») – изделия в технике реди-мейд (что любопытно: сам феномен реди-мейда, готовой вещи, Кунс воспринимает как «позицию оптимизма»).

Кунс заключает абсолютно новые пылесосы в плексигласовые боксы, подсвеченные флуоресцентными диодами. Серия призвана изображать идею вечной девственности, неисчезающую чистоту и нетронутость неиспользованных объектов, а также фетишистскую привлекательность культуры потребления.

К ранним работам относится и ряд концептуальных скульптур, самая известная из которых «Три мяча 50/50 Бак», впоследствии послужила источником вдохновения для работы Дэмиена Хёрста «Физическая невозможность смерти в сознании живущего».

Воплотить инсталляцию с баскетбольными мячами, плавающими в прозрачных аквариумах, оказалось непросто. Кунсу даже пришлось обратиться за помощью к ученым: лауреат Нобелевской премии Ричард Фейнман лично консультировал Джеффа по телефону касательно соотношения соленой и пресной вод в емкостях.

Король китча

Далее Кунс обращается в своем творчестве к традиционным материалам: работы периода «Banality» («Банальность») выполнены из фарфора и дерева с использованием народных ремесленных техник. Эту серию Кунс создает в расчете на массового зрителя, и она же приносит ему прозвище «Король китча» (сам Кунс, кстати, от термина «китч» открещивается – есть у него какой-то подростковый подтекст – и предпочитает пользоваться словом «банальный»).

По задумке, серия должна была стать воплощением популистской идеи рая: за опорную точку здесь взяты растиражировано-вульгарные сувениры и привычные предметы быта, многократно увеличенные в масштабе. Плюшевые ангелы и котики, актер немого кино Бастер Китон верхом на игрушечной лошади и Майкл Джексон с ручной любимицей-обезьянкой, усевшейся на колени – все это имело у публики грандиозный успех, а самому Кунсу позволило выказывать чаяния занять в мире искусства то же место, что отведено The Beatles в мире музыки.

«Эта моя серия очень красивая, очень соблазнительная. Я думаю, что интересно видеть мои поделки в музеях по соседству с другими историческими артефактами. У меня была выставка во Франкфурте, где Майкл Джексон был помещен рядом с саркофагом.

Он был похож на египетского фараона. Это фантастика. Это исторический контекст».

Неоднозначная реакция

В 1992 Кунсу поступает предложение сделать для выставки в Германии скульптуру. Так появляется «Puppy» («Щенок»), 13-метровый стальной терьер, украшенный живыми цветами. Пятью годами позже скульптуру перекупает Музей Гуггенхайма в Бильбао (на чьей террасе она и красуется по сей день).

Безобидный «Щенок» разбудил в некоторых посетителях отнюдь не безобидные чувства: однажды его попыталась подорвать троица, переодетая садовниками, но была вовремя остановлена полицией.

Скульптура «Щенок»

«Скульптура «Щенок» – это реплика в диалоге между природным и искусственным. Это тема барокко, где, в мучительном поиске равновесия, ведутся переговоры о достижении вечного через земное и преходящее… Где поднимаются вопросы: хотите ли вы служить или чтобы служили вам, хотите любить сами или предпочтете быть любимым. Все эти типы полярностей вступают в игру, а «Щенок» помогает укоренить их».

Скандально известный

За год до создания «Щенка» Джефф женится, чем приводит в крайнее изумление друзей и родных. Они убеждены, что тот сошел с ума. Избранницей Кунса становится итальянская порно-звезда Илона Шталлер, выступающая под псевдонимом Чиччолина, Пышечка (впоследствии, кстати, ставшая членом итальянского парламента).

Чиччолина вдохновляет Джеффа на создание серии Made In Heaven («Сделано на небесах»). Очень натуралистичные изображения, на которых художник и его жена (вскоре ставшая бывшей) занимаются сексом в разных позах и ситуациях, вызвали грандиозный скандал. Многие даже считали, что Джефф своими руками похоронил себе будущее в искусстве. Однако же это блестящее соединение китча с порнографией (как и все работы Джеффа Кунса) имело под собой второе дно.

«Я и моя бывшая жена выступаем здесь как воплощение каждого мужчины и каждой женщины. Я хотел, чтобы работа имела юнгианские, дионисийские коннотации… Люди реагируют на банальные вещи, но не принимают свою собственную историю. Я углубился в телесность – где она, та самая точка, после которой люди начинают испытывать вину и стыд, и неприятие самих себя?».

Илона Шталлер стала единственным живым предметом реди-мейда за всю художественную практику Джеффа Кунса. Своим циклом «Сделано на небесах» Кунс отсылает зрителей не только к проблемам чувственности и телесности, но и к «Происхождению мира» Гюстава Курбе, картине, вызвавшей в свое время у публики не меньший ажиотаж.


«Яйцо» Джеффа Кунса

Признанный гений

Gazing Ball – стала той серией Кунса, в которой почерк мастера сложно узнать. Белоснежные фигуры застыли в своем холодном безразличии, поддерживая синие яркие шары. Удивительный и оригинальный контраст цвета и фактуры.

С художником работают звезды мировой величины. В созданию серии Gazing Ball приложила руку Леди Гага.

Здесь она стала музой маэстро.

Творчество Кунса оказало влияние на таких деятелей современного искусства, как Роберт Смитсон и Клас Олденбург, Дэмьен Хёрст и Такаши Мураками. Его работы куплены многими музеями Америки и Европы, а география выставок охватывает полмира.

«Я всегда боюсь потерять даже одного своего почитателя», – говорит этот человек.

Сейчас Кунс счастливый семьянин. В мире art-бизнеса Кунс встретил и свою вторую жену Джастин Уиллер. У Джеффа и Джастин шестеро детей. Именно ради них он начал коллекционировать чужое искусство, чтобы показать детям, что их папа и мама – отнюдь не единственные художники.

Несмотря на то, что отношение к его творчеству может быть разным, Джефф Кунс воплощает в жизнь свои проекты с уверенностью, что хотя бы один из них нашел отклик в сердце каждого человека.

«Сердце»

Текст: Екатерина Майорова, Софья Зубарева

Джефф Кунс (англ. Jeff Koons, род. 21 января 1955 года, Йорк, Пенсильвания, США) — американский художник. Известен своим пристрастием к китчу , особенно в скульптуре. Его работы входят в число самых дорогих произведений современных художников.

Джефф Кунс родился в Йорке, Пенсильвания. Будучи подростком, почитал Сальвадора Дали . Джефф Кунс посещал школу при Художественном институте Чикаго и Мэрилендский художественный колледж.

После колледжа Кунс работал брокером на Уолл-Стрит. Он получил признание в 1980-х годах, после чего создал студию-завод в Сохо (Нью-Йорк). Он возглавил штат из более чем 30-ти сотрудников, каждый из которых отвечал за отдельные аспекты его работы (прослеживается явная связь с «Фабрикой» Энди Уорхола).

Сейчас художник является президентом корпорации Jeff Koons LLC со штаб-квартирой в Нью-Йорке и 135 сотрудниками. Фактически это фабрика по производству предметов современного искусства — Кунс создаёт образы и модели на компьютере, а коллектив работает над их воплощением в материале.

Творчество Кунса классифицируют как нео-поп или пост-поп, направления, возникшие в 80-е годы как реакция на концептуализм и минимализм.

Ранние работы Кунса — концептуальная скульптура, одна из наиболее известных — «Три мяча 50/50 Бак», 1985 года, которая состояла из трёх баскетбольных мячей, плавающих в воде, которая заполняла прозрачную ёмкость наполовину. Влияние этой работы на более позднюю работу Дэмиена Херста , «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», не вызывает сомнения.

В 1990-е годы Джефф Кунс создал серию огромных скульптур из стали, имитировавших игрушки из продолговатых воздушных шариков. Игра в такие шарики, как говорил Кунс, в детские годы произвела на него впечатление, не стёршееся по сей день. Серия «Банальность», кульминацией которой стало создание в 1988 году позолоченной скульптуры Майкла Джексона («Michael Jackson and Bubbles») в натуральную величину. Три года спустя она была продана на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за более чем пять миллионов долларов.

В 1991 году Джефф Кунс женился на итальянской порнозвезде Илоне Шталлер, больше известной под именем Чиччолина. В 1992 году у пары родился сын Людвиг, вскоре после этого брак распался. Громкую славу художнику принесли скульптуры серии «Сделано на небесах», изображающие в различных позах его занятия любовью с бывшей женой.

В 1992 году Кунс был приглашен создать скульптуру для выставки в Германии. Результатом стал «Щенок», 13-метровая скульптура терьера, украшенная цветами. В 1995 году скульптура была демонтирована и заново установлена в Музее современного искусства в Sydney Harbour. В 1997 году фигура была приобретена Фондом Соломона Р. Гуггенхайма и установлена на террасе Музея Гуггенхайма в Бильбао. Три человека, под видом садовников, попытались взорвать скульптуру, но были пойманы полицией. После установки «Щенок» стал одной из достопримечательностей Бильбао. Так, летом 2000 года эта скульптура была отправлена в Нью-Йорк на временную выставку в Рокфеллер-центре.

Директор Лос-анджелесского музея искусства (LACMA) обнародовал план построить перед входом в его здание 48-метровый кран, на котором будет подвешена копия локомотива 1940-х годов. Паровоз, по замыслу Джеффа Кунса, будет периодически пыхтеть и выпускать пар, сообщила газета The New York Times. Стоимость проекта и сроки его реализации пока неизвестны, но дирекция музея уже получила поддержку Эли Брода (англ.), крупнейшего американского коллекционера современного искусства, чьё собрание, в частности, включает двадцать работ Кунса. LACMA объявил, что заплатит за композицию «Поезд», которая будет готова, как ожидается, в 2014 году, $25 млн.

Компания BMW поручила Кунсу расписать гоночный болид заводской команды для коллекции.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →

Знакомимся ближе: король китча Джефф Кунс

Погружаемся в творчество самого успешного американского художника после Энди Уорхола.

Если бы в мире современного арт-бизнеса велись свои рейтинги Forbes, то Джефф Кунс занимал бы в нём одну из главенствующих позиций. Стоимость его работ на крупных аукционах превышает суммы, вырученные за продажу картин классической живописи – в 2019 году его скульптура из нержавеющей стали «Кролик» ушла с молотка Christie’s за рекордные $91 млн.

Источник: Instagram: @jeffkoons

Для сравнения: картину одного из основателей французского импрессионизма Клода Моне «Стог сена» (1891) продали на нью-йоркском Christie’s за $81,4 млн. На десять миллионов долларов дешевле металлического кролика Кунса.

«Стог сена», Клод Моне (1891)

Нержавеющая сталь – любимый материал Джеффа Кунса. Из него он создаёт скульптуры, похожие на фигуры, скрученные из воздушных шаров. Зрительная лёгкость и хрупкость его работ противостоит их фактической тяжести и прочности: Джефф Кунс всегда оставляет пропасть между видимым и действительным, чтобы обескуражить публику и привести её в замешательство. Так, скульптура Balloon Dog внешне напоминает скрученную из воздушного шарика собаку, однако на самом деле по размерам не уступает автомобилю и почти достаёт до потолков в залах галерей современного искусства.

Источник: Instagram: @jeffkoons

В 2017 году 12-метровая золотая Balloon Dog Джеффа Кунса даже украшала сцену известного американского рэпера Jay Z в его двухмесячном музыкальном туре по Северной Америке.

Источник: Instagram: @jeffkoons

Другие работы Кунса из нержавеющей стали созданы по тому же принципу, что его серебряный кролик и разноцветные металлические собаки: чаще всего это округлые фигурки различных существ, поражающие своей величиной и броскостью.

Balloon Swan. Источник: официальный сайт Джеффа Кунса

Металлические скульптуры Кунса – это одна из формул достижения «wow-эффекта» в мире современного искусства. И как ни странно, она основана на банальности: в основе серии работ художника из нержавеющей стали лежит одна и та же схема – сходство с воздушными шариками. Раз за разом зрителей шокирует одно и то же – масштаб и твёрдость того, что должно быть маленьким и мягким. В поиске и использовании универсальной идеи для серии похожих работ Кунс повторяет за Энди Уорхолом, одним из основателей тиражного искусства. Правда, если Уорхол предпочитал обращать внимание публики на отдельные элементы серой повседневности («Банки с супом Кэмпбелл», 1961-1962 годы), то Джефф Кунс строит реальность сам, делая обыденными невообразимые и безумные вещи.

BalloonVenusКунса в венском Музее естествознания. Источник: Instagram: @jeffkoons

«Даже «копируя» объекты повседневной жизни, мы хотим, чтобы по красоте они превосходили реальность», — Джефф Кунс.

Каждый день жители испанского Бильбао могут любоваться 13-метровым металлическим псом, охраняющим Музей современного искусства Гуггенхайма. Впрочем, несмотря на размеры, скульптура Джеффа Кунса не выглядит устрашающей: она покрыта живыми цветами и зеленью и олицетворяет собой скорее стабильность и спокойствие, чем безумие и китч.

Неподалёку от Елисейских полей стоит ещё один арт-объект Джеффа Кунса – «Букет тюльпанов» — конечно же, тоже металлических. По словам художника, эта скульптура стала его знаком поддержки гражданам Франции после терактов 2015-2016 годов и символом потери, возрождения и непоколебимости человеческого духа.

Источник: Instagram: @jeffkoons

Место для металлического гиганта выбирали больше трёх лет. Сначала его хотели разместить между парижским Музеем современного искусства и Токийским дворцом, но против этого решения выступили местные жители. Парижане вообще не были готовы к эстетике скульптур Кунса, и их можно легко понять – блестящие бронзовые тюльпаны разных цветов, весящие 33 тонны, с трудом вписываются в антураж традиционной Франции.

Сейчас гигантов Кунса конструируют в его личной творческой студии в Нью-Йорке. Над каждой работой трудятся не менее сотни человек: от специалистов компьютерной графики до рабочих по металлу. В этом Кунс снова воспроизводит художественную практику Энди Уорхола: у короля поп-арта тоже была своя «Фабрика» на Манхеттене, которая, однако, служила скорее ночным пристанищем американской богемы и эпицентром безумных развлечений, чем арт-мастерской.

При всей китчевости и неординарности работ Кунса, отрицать принадлежность его творчества к современной поп-культуре нельзя. Художник не раз обращался к общепризнанным культурным иконам, чтобы ещё громче заявить о себе. В 1988 году появилась фарфоровая скульптура Майкла Джексона с любимой обезьянкой Bubbles в руках — и даже не одна, а целых три. Первую художник продал на аукционе Sotheby’s за $5 млн долларов, а две других до сих пор украшают Музеи современного искусства в Осло и Сан-Франциско.

Источник: Instagram: @jeffkoons

Ещё одной музыкальной иконой, с которой работал Джефф Кунс, была Леди Гага, не уступающая ему по степени «китчевости». В 2013 году художник спроектировал её скульптуру в натуральную величину, которая позже заняла своё законное место на обложке музыкального альбома Artpop вместе с фрагментами картины «Рождение Венеры» Ботичелли на заднем фоне.

Обложка альбома Artpop. Источник: официальный сайт Джеффа Кунса

Балансируя между банальностью и аутентичностью, «тиражностью» и уникальностью искусства, Джефф Кунс ставит монументальные вопросы о том, что вообще представляет из себя современная массовая культура и насколько дорого её можно продать. И как показывает его история, на каждый китчевый выпад художника может найтись свой покупатель с особым вкусом.

Я — художник, я так вижу: интервью с Джеффом Кунсом | Vogue Ukraine

Если бы стены манхэттенского Музея Фрика могли слышать, прошлой весной они бы задохнулись от шока и ужаса на лекции Джеффа Кунса, собравшей в основном профессиональную аудиторию. Он делился своими мыслями по поводу бронзовых скульптур эпохи Возрождения и барокко из коллекции Хилла, выставленных в то время в залах на всеобщее обозрение. Это был перформанс в лучших традициях Кунса: он пользовался каждым удобным случаем, чтобы обратить внимание зрителей на грудь, яички или фаллосы как на самих статуэтках, так и в его собственных работах. Этот взгляд на искусство и форма его подачи – фирменный прием художника, и публика жадно ловила каждое его слово; большинство наверняка оценило иронию ситуации, когда Кунс с непроницаемым выражением лица принялся крушить ханжеские устои арт-сообщества. Однако далеко не всем лекция пришлась по вкусу. Сама идея выступления Кунса в этих «святых стенах» настолько разозлила какого-то почитателя искусства, что почтовый ящик музея засыпали открытками с изображениями какашек.

«Коллекция Фрика» – не единственный известный музей, принявший Кунса. Летом 2014 года в Музее американского искусства Уитни открылась выставка-ретроспектива художника, организованная Скоттом Роткопфом. Это было во многих смыслах историческое событие. Экспозиция общей площадью 2,4 тыс. кв. м (произведения Кунса выставили во всех залах, за исключением пятого этажа, отданного под экспонаты из основной коллекции музея) стала самой крупной персональной выставкой в истории Музея Уитни. К тому же она была последней в этом помещении – смелом, необычном модернистском здании из серого гранита и цемента на углу 75-й улицы и Мэдисон-авеню, построенном по проекту Марселя Бройера. Весной музей планирует перебраться в центр – в новое, более просторное помещение, спроектированное Ренцо Пиано, прямо напротив южного конца парка Хай-Лайн в районе Митпэкинг на Манхэттене. После переезда музею не хватило бы средств, чтобы содержать старое здание, поэтому «дом Бройера» решили сдать в аренду на восемь лет (с возможностью продления) Метрополитен-музею, которому всегда не хватало места, чтобы достойно разместить свою коллекцию работ XX — XXI веков. Теперь искусствоведам будет где разойтись.

Выставка Кунса взбудоражила мир искусства. «Джефф – это Уорхол нашего времени», – считает Адам Вайнберг, директор Музея Уитни. «Мы не хотели на прощание погружаться в ностальгию и углубляться в прошлое, – добавляет организатор выставки Скотт Роткопф. – Нам хотелось сделать что-то смелое, чего еще не было ни в Музее Уитни, ни в карьере Джеффа, ни в жизни Нью-Йорка».

«Джефф – это Уорхол нашего времени», – считает Адам Вайнберг, директор Музея Уитни

2014-й вообще был богат знаковыми для Кунса событиями. Впервые в нью-йоркском Рокфеллер-центре выставили его работу 2000 года – скульптуру из живых цветов Split-Rocker («Двойная качалка»). Инсталляция, организованная галереей Ларри Гагосяна и Public Art Fund, проходила параллельно с выставкой в Музее Уитни. В Split-Rocker, пронизанной кубистскими идеями Пикассо, на мой взгляд, даже больше значений и эстетизма, чем в другом кунсовском мегахите – Puppy («Щенок»), в котором тоже есть почва для растений и устроена собственная внутренняя система полива. Тем временем в январе 2015 года в Лувре на фоне произведений искусства XIX столетия установят несколько гигантских «надувных» скульптур Кунса, в том числе Balloon Rabbit («Надувной кролик»), Balloon Swan («Надувной лебедь») и Balloon Monkey («Надувная обезьянка»). Когда в 2001 году я готовила материал о Кунсе, его жизнь складывалась совсем по-другому: он проходил круги ада, причем как в личной, так и в профессиональной сфере. Джефф тщетно пытался реализовать начатый в 1993 году колоссальный проект «Празднование» (Celebration). На тот момент у него не оставалось по сути ничего, кроме веры в свое искусство. Помню, я подумала: каким невозмутимым он кажется в ситуации, в которой любой другой человек давно бы сошел с ума. Но, как говорит верный соратник Кунса Гари Макгроу, «Джефф не любит зацикливаться на проблемах – он всегда ищет, что нужно исправить».

Концентрация и спокойное отношение к жизни принесли свои плоды. Кунс прекратил бесперспективные отношения с некоторыми партнерами и вернулся в родную галерею Sonnabend, на время отказался от попыток завершить работу над скульптурами и картинами из цикла Celebration и создал несколько новых серий, в том числе экспозиции из картин и зеркальных настенных рельефов в виде животных (Easyfun и Easyfun-Ethereal).

Спустя десять лет Кунса не узнать. Он – звезда мирового масштаба, сотрудничающая сразу с тремя крупными галереями – Gagosian, David Zwirner и Sonnabend, с каждой из которых у него особые отношения. И как бы поразительно это ни звучало, старые цены на его картины, прежде считавшиеся баснословными, нынче кажутся удачной сделкой. В прошлом году за его работы на аукционах в общей сложности выручили
117 млн долларов: глянцевая стальная статуя моряка Попая (Popeye, 2009-2011) ушла за 28,2 млн долларов; за стальной поезд Jim Beam – J. B. Turner Train (1986) удалось получить 33,8 млн долларов; за статую же надувной собаки (Balloon Dog (Orange), 1994-2000) заплатили 58,4 млн долларов – рекордную сумму за произведение художника-современника.

Восхождение Кунса от безвестности к славе, за которым последовало падение и новый головокружительный взлет, – классическая американская история самосозидания, мастерства и несгибаемой воли вкупе с гением маркетинга и торговли.

Способности к торговле художник унаследовал от своих многочисленных предков. Когда весной я приезжала к нему на ферму в южной Пенсильвании (в свое время она принадлежала Нелл и Ральфу Ситлер, его бабке и деду по материнской линии, а в 2005 году он выкупил ее, чтобы построить усадьбу для семьи), Кунс повел меня на кладбище на окраине Ист-Проспекта, где похоронены родственники его матери. Мы остановились перед целым рядом надгробий с фамилией Ситлер. Кунс называл каждого покойного по имени и рассказывал о его профессии. В большинстве своем Ситлеры были торговцами. Дядя Джеффа Карл торговал сигарами; дядя Рой был владельцем универсама – и так далее. Отец художника Генри Кунс был декоратором – его компания выполняла заказы местных богачей в Йорке, который в то время был процветающим промышленным городком.

Юный Кунс достойно продолжил семейные традиции. Он помогал отцу, рисуя картины для его мебельного магазина, и в то же время торговал лентами, бантами и упаковочной бумагой в качестве коммивояжера и даже продавал колу в местном гольф-клубе. «Все разносили Kool-Aid, и только я – Coca-Cola в таком симпатичном бидоне, – вспоминает Кунс. – Я расстилал полотенце, аккуратно раскладывал чашки, стараясь, чтобы все было чисто и аккуратно». (Художник до смешного щепетилен в вопросах гигиены и запахов.)


Отдел живописи в студии Кунса, где его помощники трудятся над полотнами для серии Antiquity («Античность»). Полотна поделены на секции, каждую из которых разрисовывают вручную. В студии Кунса работает 128 человек, воплощающих в жизнь его идеи: 64 художника, 44 скульптора, 10 программистов и 10 администраторов. И это не считая всевозможных специалистов, производителей и учреждений, с которыми он консультируется в процессе работы. Недавно, например, художник обращался в Центр частиц и атомов при Массачусетском технологическом институте к его директору Нилу Гершенфельду

У Джеффа установилась особая личная связь с его первыми кумирами. В их числе был Сальвадор Дали: книгу с его работами в юности Кунсу подарили родители, и она стала его первым художественным альбомом. Потом, когда Джефф учился в Балтиморской школе искусств, он разыскал Дали в нью-йоркском отеле St. Regis, где состоялась их памятная встреча: мальчик, будто сошедший с рекламы хлопьев (он и сейчас такой), познакомился с мэтром, стоявшим у истоков европейского декаданса. Позже в работах Кунса не раз появлялись аллюзии на знаменитые усы Дали.

Не меньшее впечатление на него произвела выставка картин Джима Натта, проходившая в 1974 году в Музее Уитни. Именно она подтолкнула Кунса к поступлению в школу при Чикагском художественном институте. В Чикаго Натт состоял в свободном братстве художников, творивших под общим названием «Чикагские имажисты» (Chicago Imagists). Кунсу удалось устроиться ассистентом к одному из главных «имажистов» Эду Пашке, чья кошмарная палитра и потусторонние образы по сей день не утратили своего мрачного обаяния. По словам Пашке, Кунс был настолько предан своему делу, что буквально в кровь стирал руки, стараясь
потуже натянуть холст.

По приезде в Нью-Йорк он устроился на идеальную по его меркам работу – продавать членские билеты в Музей современного искусства (MoMA). В то время я была стипендиаткой Национального фонда поддержки искусств в области фотографии, тоже работала в MoMa и нередко наблюдала, как он дефилирует по вестибюлю в вызывающих нарядах с необычными аксессуарами – например, бумажной манишкой, двумя галстуками и надувными цветами вместо бус. О его проделках до сих пор ходят анекдоты. Однажды, например, Ричард Олденберг, возглавлявший в то время музей, вежливо попросил Кунса повторить трюк Гудини и исчезнуть на некоторое время, пока горизонт не очистится. Об этом Олденберга умолял Уильям Рубин – напрочь лишенный чувства юмора глава отдела живописи и скульптуры. К нему как раз должна была прибыть делегация из России, и Рубин, надеявшийся уговорить русских раскошелиться на пару выставок, боялся, что выходки Кунса отпугнут потенциальных спонсоров. (Когда я рассказала эту историю архитектору Аннабель Селлдорф, не раз сотрудничавшей с Кунсом, она со смехом заметила, что именно эти коллекционеры сейчас в основном и скупают его работы.)

Большие надежды

Благодаря работе в MoMA Кунс с головой погрузился в историю модернизма и особенно увлекся идеями Марселя Дюшана, который изменил историю искусства, показав, что предметы повседневного обихода, так называемые «реди-мейды», в зависимости от контекста могут вознестись до уровня арт-объектов. Теории Дюшана стали настоящим откровением для Кунса. Еще в свою бытность в МоМА он начал экспериментировать с дешевыми надувными игрушками, фигурками цветов или кроликов, играя с дюшановской концепцией реди-мейдов. Эти надувные творения он расставил у зеркала в своей квартире. «В возникших образах таилась такая пьянящая сексуальная энергетика, что мне срочно захотелось выпить, – вспоминает он. – Я отправился в бар Slugger Ann’s, где хозяйничала бабка Джеки Кертис».

Кертис связывала Кунса с последним истинным оплотом авангардного искусства, чем художник весьма гордится. Кертис, запрещавшая называть себя трансвеститом, стояла у истоков ЛГБT-движения и, как и Кэнди Дарлинг, прославилась благодаря Уорхолу. Кунсу явно льстит тот факт, что его все чаще ставят в один ряд с Уорхолом, хотя, по правде говоря, менее похожих художников и личностей сложно представить. Уорхол был чужим для американского общества по двум причинам: сын словацких иммигрантов, он был геем в то время, когда это вызывало совсем не такую реакцию, как в наши дни. Кунс, напротив, рос, наслаждаясь любовью и поддержкой общества, и в полной мере ощущал себя его частью. Уорхол на своей «Фабрике» окружал себя молодыми лицами, однако ему претила сама мысль о продолжении рода. У Кунса же хватит детей (их восемь), чтобы отправиться на гастроли с мюзиклом «Звуки музыки». Уорхол достиг почти буддийской безмятежности в творчестве, одно за другим создавая свои произведения и отправляя их в мир. Кунсу каждый раз приходится совершать невозможное, и поэтому число его работ совсем невелико. «В среднем мы делаем 6,75 картин и от 15 до 20 скульптур в год», – уточняет он. (Джефф вообще любитель точных цифр.) Уорхола было сложно заставить общаться с критиками, галеристами и коллекционерами. Кунс в этом отношении – его полная противоположность.

Более того, если у Кунса и есть кумир на данном этапе жизни, то это Пикассо, о котором он говорит часто и много. В свои 59 лет художник придерживается строгого режима с обязательной диетой и физическими нагрузками, чтобы, как Пикассо, активно творить вплоть до 80 лет. Ежедневно в полдень он поднимается в спортзал на втором этаже студии, после чего умеренно обедает. Все остальное время Кунс подкрепляется ассорти из орехов, хлопьев, свежих овощей и батончиков Zone. Иногда, переходя на брокколи, извиняется перед окружающими за характерный запах.


Кунс со своей неоконченной работой – статуей Геркулеса Фарнезского из серии Gazing Ball, 2013

Уорхола и Кунса объединяет редкая способность запечатлеть дух времени посредством образа или предмета. Впервые эта идея пришла в голову Кунсу в 1979 году, когда он покинул МоМА. Некоторое время он пробовал работать с кухонной техникой – тостерами, холодильниками, фритюрницами, подключая их к флуоресцентным лампам. За «кухонными» экспериментами последовала его первая, полностью реализованная серия The New («Новое»). В ней он поместил совершенно новые пылесосы в витрины из плексигласа с флуоресцентной подсветкой. «Я хотел передать идею вечной девственности», – говорит Кунс.

Чтобы в то время хоть как-то сводить концы с концами, он работал биржевым брокером. Его произведения вызвали умеренный ажиотаж на нью-йоркской арт-сцене, и их даже некоторое время выставляла у себя в галерее Мэри Бун, популярный в то время арт-дилер. Как по секрету Кунс признавался близким друзьям-художникам, он обрадовался предложению присоединиться к «секте бундистов», но этому кратковременному сотрудничеству не суждено было перерасти в нечто большее. Другой арт-дилер также отказался от его инсталляции с пылесосом. Разочаровавшийся в искусстве, без гроша в кармане, Кунс решил взять паузу и на полгода уехал к родителям, жившим в то время уже во Флориде. Здесь он подрабатывал на выборах в штабе одного из кандидатов, чтобы наскрести немного денег.

А по возвращении в Нью-Йорк случилось событие, навсегда изменившее его жизнь, – появилась серия Equilibrium («Равновесие»). Днем Джефф, как и прежде, работал в агрессивном мире финансов, на сей раз торгуя на товарной бирже, а ночами трудился над концепцией, которая впоследствии стала его первым серьезным прорывом. Построенная вокруг по-ницшеански темной картины мира, серия была полной противоположностью характерной для Кунса оптимистичной системы образов. Ярким примером этой новой эстетики стали две работы 1985 года: акваланг из литой бронзы, получивший название Aqualung, и бронзовая лодка Lifeboat. С первого взгляда было ясно, что они не просто не способны спасти ­чью-то жизнь, а скорее погубят ее.

Цикл работ Equilibrium Кунс представил в 1985 году в рамках первой персональной выставки в галерее International with Monument в Ист-Виллидж, организованной художниками, но просуществовавшей совсем недолго. Греческого коллекционера Дакиса Иоанну, сыгравшего впоследствии значительную роль в популяризации работ Кунса, поразило увиденное. «Меня очень заинтриговала инсталляция с баскетбольным мячом One Ball Total Equilibrium Tank, – вспоминает он. – Я сразу же захотел ее купить». Чтобы создать теперь уже ставшую культовой баскетбольную серию с одним и несколькими мячами, плавающими в аквариумах, потребовались бесконечные эксперименты и телефонные консультации с учеными. Кунс звонил даже лауреату Нобелевской премии доктору Ричарду Ф. Фейнману, и тот посоветовал рассчитать нужную пропорцию соленой и дистиллированной воды, чтобы мячи не всплывали на поверхность и не опускались на дно. Иоанну захотел познакомиться с художником. «Он поразил меня своей серьезностью, – рассказывает коллекционер. – В нем чувствовалась глубина. У него было свое видение, свой собственный огромный мир, который ему еще предстояло познать». Иоанну весьма удачно приобрел работу за 2700 долларов.

Выставка в Музее Уитни, которая переехала в Центр Помпиду, собрала самые яркие хиты Кунса – от ранних произведений до последних работ, в том числе стальные экспонаты из серии Luxury and Degradation («Роскошь и деградация») (Travel Bar, Jim Beam – J. B. Turner Train, др.) и цикла Statuary («Скульптура»), куда вошел Rabbit («Кролик») 1986 года, получивший самое широкое признание критиков. Загадочная глянцевая фигура кролика из стали завоевала сердца прежде скептически настроенных кураторов, специалистов по истории искусства и критиков. Они провозгласили ее блестящей современной интерпретацией целого комплекса образов – от зайчиков Playboy до головокружительных форм Бранкузи.

Однако Кунс стремится создавать работы, интересные не только людям искусства. Особенно сильно это желание проявляется в серии Banality («Банальность»), созданной в конце 1980-х годов в мастерских Италии и Германии из таких традиционных материалов, как фарфор и дерево. Работы из этой серии – от Иоанна Крестителя до бело-золотой фигуры Майкла Джексона с ручной обезьянкой на коленях – фактически олицетворяют популистское представление о рае. Источником вдохновения здесь послужили обыденные предметы и популярные сувениры, которые художник преобразил до неузнаваемости. Люди толпами валили в галерею Sonnabend, где Кунс наконец нашел пристанище. В скором времени появились и новые знаки, указывающие на то, что в один прекрасный день он все-таки добьется своего и, по собственному довольно-таки самонадеянному признанию, станет фигурой столь же влиятельной в искусстве, как The Beatles в музыке.

Небеса обетованные

Кунс всегда стремится запечатлеть дух времени, каким бы он ни был, поэтому серия Made in Heaven («Сделано на небесах») стала логичной реакцией на тогдашние реалии. Впервые серия увидела свет в галерее Sonnabend осенью 1991 года, когда из-за СПИДа секс из чего-то стыдного и запретного внезапно превратился в тему номер один. Работа Кунса стала гетеросексуальным аналогом фотографий Роберта Мэпплторпа, снявшего половой акт между мужчинами. Более того, его картины, скульптуры из дерева, мрамора и стекла и холсты, расписанные масляными чернилами посредством фотомеханической печати, представляют собой самые натуралистичные сцены за всю историю западного искусства, когда-либо становившегося достоянием общественности. Звезда этой серии – ее главное действующее лицо, итальянская актриса Илона Шталлер, более известная под сценическим именем Чиччолина (Пышечка). Кунс увидел ее фото в журнале и решил познакомиться. Почти сразу же между ними разгорелся бурный роман. Родившаяся в Венгрии Шталлер – бывшая порнозвезда, икона эротических видео и по совместительству политик – была и остается единственным живым объектом реди-мейда в творчестве Кунса, и, как с любым человеком, работать с ней было непросто.

У Кунса хватит детей, чтобы отправиться на гастроли с мюзиклом «Звуки музыки»

На картинах Кунса парочка изображена во время полового акта, как анального, так и вагинального, на фоне потоков семени. Кунс говорит об одной из своих самых откровенных картин: «Что мне особенно в ней нравится, так это прыщи у Илоны на заднице. Какой же уверенной в себе надо быть, чтобы вот так вот запросто оголить свою попу. Считайте это моей данью «Происхождению мира» Курбе». Он говорит абсолютно серьезно.

Некоторое время их жизнь имитировала искусство, а искусство – жизнь. Они сыграли свадьбу в Будапеште, около года провели в Мюнхене, где Кунс наблюдал за реализацией проекта Made in Heaven, а затем вернулись в Нью-Йорк. «Моему отцу вся эта затея казалась безумной, но тем не менее он принял и поддержал меня», – вспоминает художник. Не один Кунс-старший думал, что Джефф сошел с ума.

Как и следовало ожидать, выставка пользовалась бешеной популярностью – любопытная публика и жадные до сенсаций СМИ шли на нее нескончаемым потоком. При этом в арт-кругах она произвела эффект разорвавшейся бомбы: большинство коллег решили, что художник собственными руками погубил свою карьеру. Аннабель Селлдорф вспоминает, какими шокирующими казались ей работы в то время. «Однажды я очутилась в студии один на один с тремя гигантскими «секс-картинами», – говорит она. – Я смотрела на них и думала: “Боже правый!”» Продать дорогие в изготовлении работы оказалось не так просто. Ситуацию усугублял разразившийся в начале 90-х кризис, вызвавший панику среди покупателей. Галерее Sonnabend было все труднее изыскивать средства на проекты Кунса, что привело к финалу, о котором в более благополучные времена никто не мог и помыслить: Кунс и Sonnabend разорвали отношения. Антонио Хамем, нынешний владелец галереи, 40 лет управлявший ею вместе с Илеаной Соннабенд, вспоминает: «Это был очень сложный момент. Хотя Илеана и ее муж Майкл владели огромной коллекцией, они всегда жили очень скромно. Изготовление всей дорогостоящей серии Made in Heaven оказалось непосильной с финансовой точки зрения ношей. Джефф хотел произвести сразу все экземпляры. Я объяснил ему, что нам это не по силам. Он посчитал это предательством с нашей стороны, решил, что мы не верим в него и потому не хотим финансировать его работу. Он очень тяжело воспринял наш отказ. У нас и в мыслях не было подвести его. Это была очень печальная для всех нас ситуация».

Сегодня серию наконец оценили по заслугам. К счастью, Кунс не смог уничтожить большинство экспонатов, как ни старался, потому что качество работ оказалось действительно отменным. (Музей Уитни включил некоторые из них в экспозицию с обязательным предупреждением: «До 16 …»).

Сегодня головокружительный роман Кунса и Чиччолины уже стал легендой в мире искусства

«Made in Heaven – потрясающее произведение искусства, – считает Дэн Колен, один из самых талантливых художников поколения, пришедшего вслед за поколением Кунса. – Это творчество, не признающее границ и ограничений. Жизнь художника была неразрывно связана с его работой. Он превзошел Дюшана, превзошел Уорхола, превзошел саму идею реди-мейда». Кто-то скажет, что художник вышел за пределы разумного, забыв о рынке, но Кунс не из тех, кто жертвует своим искусством ради выгоды. Хамем точно описывает его отношение к искусству: «Джефф выкинул бы меня из окна ради своих творений, но и сам бы, не колеблясь, выпрыгнул следом. Он самый романтичный из всех художников, которых я встречал».

Сегодня головокружительный роман Кунса и Шталлер уже стал легендой в мире искусства. Они расстались потому, что Шталлер хотела и дальше сниматься в порнофильмах, а Кунс требовал от нее верности. В октябре 1992 года у пары родился сын Людвиг, что лишь усугубило проблему. В разгар скандала, по драматизму не уступавшего истории Марии Каллас, Шталлер перехитрила приставленного к ней телохранителя и вместе с Людвигом сбежала в Рим. Борьба за сына стоила Кунсу десяти лет жизни и миллионов долларов, однако так и не принесла желаемого результата. Он мчался в Рим в надежде увидеть Людвига, но встреча с сыном всегда срывалась. Бывшая жена по сути вычеркнула его из жизни ребенка.

Все свои чувства он излил в серии Celebration («Празднова­ние»), начатой в 1993 году. Этим своеобразным посланием Кунс хотел сказать сыну, как сильно скучает по нему. Гигантская скульптура широко распахнувшего глаза котенка на бельевой веревке (Cat on a Clothesline). Нарисованные кубики (Building Blocks). Гигантское золотое сердце из стали на лиловых стальных лентах (Hanging Heart). Монументальная стальная фигура собачки из надувного шарика (Balloon Dog), этакий троянский конь наших дней. За кажущейся простотой этих и подобных им произведений скрывается сложнейшее производство, к которому Кунс предъявляет самые строгие требования. Производственные расходы и гонорары адвокатов, пытавшихся вернуть ему сына, привели художника на грань банкротства.

Высокие технологии

Со временем он начал строить свою жизнь заново. «Как-то один мой друг сказал: «Джефф, пойми, уже ничего не поделаешь, – вспоминает он. – Ты сделал все, что было в твоих силах. Остановись, возьми себя в руки и начни жить своей жизнью». Я потерял все». Кунс не отказался от Людвига, которому недавно исполнился 21 год. Чтобы помочь другим детям, художник начал сотрудничать с Международным центром пропавших и эксплуатируемых детей, вместе с которым они создали Koons Family Institute on International Law & Policy (Международный институт семьи Кунс по вопросам международного права и политики). Он отыскал свою дочь Шеннон – она родилась, когда Джефф был студентом, и ее отдали на усыновление. Сейчас у них близкие отношения. В 2002 году Кунс женился на художнице Жюстин Уилер, работавшей в свое время его помощницей в студии. Фотографиями их общих детей, а также Людвига и Шеннон увешаны все стены в их доме.

В разгар личной драмы сбережения Кунса совсем истощились, и ему один за другим пришлось уволить более 70 своих сотрудников. Дальше – хуже: в 1999 году Федеральная налоговая служба подала прошение об аресте его имущества на общую сумму в 3 млн долларов за неуплату налогов. Частенько Кунс, его будущая жена Уилер и менеджер студии Макгроу по ночам оставались в студии. Их стратегия по спасению цикла Celebration в конечном итоге оказалась успешной. «Вначале мы столкнулись с тем, что Джефф, начиная работать над проектом, не представлял, как его закончить, – рассказывает Хамем. – Стоило случиться какой-то проблеме, как работа стопорилась. Хотя на создание его произведений и сейчас уходят годы, процесс все же удалось оптимизировать». В конце концов, благодаря упорству, по-новому организованной работе (не говоря о поддержке таких титанов, как Gagosian и Sonnabend) и постоянному поиску решений, ­работы из цикла Celebration увидели свет.

Больше всего мешало то, что несовершенные производственные процессы и технологии не поспевали за кунсовским полетом мысли. Эти новые технологии, поражающие своей сложностью, настолько тесно связаны с творческим процессом, что для каталога выставки в Музее Уитни редактор Artforum Мишель Куо написала о них отдельную главу. Только прочитав о компьютерной томографии, сканировании на основе структурированного света, объемных данных, уникальном программном обеспечении и специализированных технологиях производства, я начала понимать, зачем Кунсу столько сотрудников. Как правило, в студии одновременно трудится 128 человек: некоторые выполняют задания, которые еще Микеланджело давал своим ученикам (например, смешивают краски), другие заняты лабораторными исследованиями на уровне диссертации по радиологии.

У него есть всего три личных предмета роскоши: дом в Нью-Йорке, ферма и коллекция классического искусства, в которую входят работы Магритта, Курбе и Мане

Эти титанические усилия и исключительные требования к качеству объясняют себестоимость работ Кунса – по ним видно, на что ему приходится идти, чтобы добиться желаемого результата. Художница Барбара Крюгер, чьи точные суждения о мире искусства уже который год в полной мере раскрывают его суть, совершенно растерялась, когда я позвонила ей с просьбой охарактеризовать Кунса, с которым они вместе начинали в Нью-Йорке. Она попросила дать ей время на раздумье и позже написала мне: «Джефф – как человек, свалившийся на землю. В наше гротескное время легкомысленного отношения к искусству и одержимости абстрактным теоретизированием он то ли его венец, то ли, выражаясь языком Пикетти, предвестник возвращения брехтовского «эффекта отчуждения», то ли восхитительно искаженная версия такого отчужденного видения. Он создает пресловутые пирожные и угощает ими народ».

Крюгер не зря упоминает Томаса Пикетти, французского экономиста, чей труд о существующей сейчас пропасти между богатыми и бедными стал неким маркером нашего времени: поневоле задумываешься, когда слышишь о стоимости произведений современного искусства, в особенности о суммах, которые коллекционеры готовы выложить за работы Кунса. При этом, как ни странно, многие знакомые Кунса, в том числе и сама Крюгер, утверждают, что деньги его совершенно не интересуют. У него есть всего три личных предмета роскоши: дом в Нью-Йорке, ферма и коллекция классического искусства, в которую входят работы Магритта, Курбе и Мане. Ферма, с 16 гектаров выросшая почти до 3230, сама по себе почти произведение искусства в фирменном кунсовском стиле. Строения окрашены в традиционные для этой местности красные, желтые и белые цвета. В главном доме узоры на старинных обоях, меняющиеся от комнаты к комнате, создают впечатление калейдоскопа. Но первое и основное назначение фермы – это место уединения семьи.
Даже выходя в свет, Кунс обходится без роскошных аксессуаров. Деньги для него – это прежде всего средство, позволяющее беспрепятственно творить. Однако без богатых покровителей ему все же не обойтись. Роткопф так описывает проблему художника: «Если на создание новой работы требуется несколько миллионов долларов, ему приходится просить нужные суммы у богатых покровителей. Вместе с арт-дилерами он должен убедить этих исключительно богатых людей инвестировать в мечту об идеальном объекте».

Кунс продолжает исследовать популярные образы поп-культуры, в числе которых Халк и моряк Попай (его любимое блюдо – шпинат – символизирует, по мнению художника, способность искусства преображать окружающий мир), однако в последние годы в его арсенал вошли картины и скульптуры совершенно иного толка – вдохновленные античностью и классическим искусством. Когда Джефф готовился к прошлогодней имевшей оглушительный успех выставке Gazing Ball («Зеркальный шар») в галерее Дэвида Цвирнера (сплетники от искусства тут же ошибочно решили, что Кунс ушел от Гагосяна к Цвирнеру), он обращался в луврскую мастерскую, специализирующуюся на гипсовых предметах, а также в берлинскую мастерскую слепков Gipsformerei. Вместе со специалистом по камню и литью из Метрополитен-музея Кунс разработал оригинальный гипсовый состав, по прочности не уступающий мрамору. На каждую скульптуру в стратегически важном месте он приделал ярко-синий зеркальный шар – такие шары в XIII веке служили визитной карточкой Венеции и вновь обрели популярность уже в Викторианскую эпоху.

Невролог, лауреат Нобелевской премии доктор Эрик Р. Кандел был под таким впечатлением от выставки, что даже лично написал Кунсу. Он объяснил: «Меня всегда интересовала идея «вовлеченности зрителя», впервые сформулированная венским историком и искусствоведом Алоизом Риглем. Она предполагает, что картина или скульптура, созданная художником или скульптором, не считается завершенной, если она не вызывает какой-либо реакции у зрителя». «Глядя на скульптуры, вы видели собственное отражение в зеркальном шаре, – продолжает Кандел. – Художники иногда используют зеркала в своих произведениях, но никто до Джеффа не строил свои работы таким образом, чтобы зритель оказывался в объятиях или на груди у статуи».

За все 30 лет нашего знакомства самым счастливым я видела Кунса, когда гостила у него на ферме. Тогда Джефф и Жюстин вместе с детьми погрузились в «кунсмобиль» – длинный фургон с командирским креслом для каждого ребенка. Он признался мне: «Больше всего я горжусь тем, что создаю работы, благодаря которым искусство перестает внушать зрителю благоговейны

Во Флоренции проходит выставка американского художника Джеффа Кунса // Смотрим

Самый «дорогой» американский художник Джефф Кунс выставлялся в главных музеях Нью-Йорка и Буэнос-Айреса, в Центре Помпиду и Версале. Теперь добрался до Флоренции, его работы можно увидеть в Палаццо Строцци.

Арт-критики радикально расходятся в оценке творчества Кунса. Одни называют его наиболее значительным художником современности. Другие — «творцом банальностей», «шарлатаном, сводящим все каноны искусства к нулю». Мастер провокаций и эпатажа, Джефф Кунс на все нападки и суждения отвечает лаконично: его работы «антикритичны и не поддаются оценке». Потому что за их оболочкой нет ничего. Что видишь, то и получаешь.

Джефф Кунс, художник: “Сияние» — так называется эта выставка. Для меня сияние — это принятие себя. Искусство — удивительное средство, которое может дать нам силы для этого. Как только вы примите себя, вы сможете принять и мир, и других людей”.

Иоахим Писсарро , куратор выставки: “Кунс понял важную вещь, которую всегда понимали художники Возрождения, когда брали свои сюжеты из обычной жизни и наделяли их божественной природой. Он догадался, что надо брать банальные вещи из нашего окружения и превращать их в искусство. Он экспериментирует с новыми материалами и технологиями не для того, чтобы кого-то провоцировать, а чтобы рассказать зрителю очередную историю”.

Все пересуды о том, что он просто бессмысленный гламурный популист, разбиваются о ретроспективы художника в старейших музеях мира. Эта подробная экспозиция — в итальянском Палаццо Строцци. Эпатажные работы в интерьерах эпохи Ренессанса преобразили дворец и сами обрели новое звучание. Глянцевые скульптуры отражают искусство прошлого, напоминая нам о том, где мы находимся сейчас. Увлекательное шоу для эпохи Инстаграма — сияет, преломляется, превращаясь в поиски себя.

Артуро Галасино, директор Палаццо Строцци, куратор выставки: “Сияние» — это первая выставка Кунса, посвященная этой теме. Это большое исследование художника. Кунс помещает наблюдателя перед «зеркалом», в котором он может видеть себя в своем окружении. В разных ракурсах это отражение будет искажаться, меняться, а значит, будет меняться и представление о самом себе”.

Джефф Кунс: “Мне интересно играть со временем и пространством, чувствуя связь не только с прошлым и настоящим, но и с будущим. Работа художника действительно показать людям, каков их потенциал. Дело не в объекте и не в изображении; дело в зрителях. Вот где происходит искусство”.

Кунс — это постоянные попытки примирить крайности: массовое искусство и элитарное, самые банальные формы с самыми сложными технологиями, самые простые предметы и самое спекулятивное описание. За те 40 лет, что он занимается искусством, художник перепробовал разные техники, обкатал все виды постмодернистских шуток и серьезных приемов, но навсегда останется в истории искусства хитрецом с улыбкой чеширского кота. На собственном примере приучившего уже несколько поколений художников и зрителей не стесняться своей банальности.

Скульптуры и картины, где я изобразил себя с Чиччолиной, многие называют порнографией, — Джефф Кунс

Американец Джефф Кунс в середине мая вернул себе титул самого дорогого художника из ныне живущих. 15 мая на торгах в Нью-Йорке, которые проводил аукционный дом Christie’s, был установлен новый ценовой рекорд. Скульптура из нержавеющей стали «Кролик», созданная Кунсом в 1986 году, была куплена за 91 миллион 75 тысяч долларов.

«Кролик» побил рекорд, зафиксированный в ноябре 2018 года, когда Christie’s продал в Нью-Йорке картину Дэвида Хокни «Портрет художника» за 90,3 миллиона долларов. До этого Кунс оставался самым дорогим художником на протяжении пяти лет — в 2013 году ушла с молотка за 58,4 миллиона долларов его скульптура «Собака из воздушных шариков».

Эксперты Christie’s надеялись выручить за «Кролика» от 50 до 70 миллионов долларов. Однако цена взлетела до рекордной всего за 10 минут торгов. Примечательно, что «Кролик» не уникален. Кунс сделал три таких скульптуры. Одна выставлена в Лос-Анджелесе, вторая — в Музее современного искусства в Чикаго. Третья, которая и была продана в Нью-Йорке, более 30 лет находилась в частной коллекции медиа-магната С. А. Ньюхауса. Все эти годы скульптура ни разу публично не демонстрировалась.

Что же такого невероятного в творчестве Кунса? Почему считается, что он оказывает наибольшее влияние на развитие современного искусства? Многие уверены в том, что его произведения — чистой воды китч.

Во всем этом попытался разобраться британский журналист Роуэн Пеллинг, когда 64-летний Джефф Кунс согласился дать ему интервью. Эксклюзивное право на публикацию данного материала в Украине «ФАКТЫ» получили от The Interview People.

Кунс принял Пеллинга в своей знаменитой студии в Нью-Йорке. Она расположена в районе Сохо и больше похожа на какую-то научную лабораторию. Это здание со множеством окон. Создается впечатление, что оно совершенно прозрачно. Джефф был одет с ног до головы в джинсовую одежду. Он устроил Пеллингу экскурсию по своей необычной студии. Тема разговора часто менялась в зависимости от того, что показывал в тот или иной момент Кунс…

«Сюрреализм давно признан как важное направление в искусстве»

— Добрый день, Джефф! Спасибо, что согласились принять меня. Должен сказать, то, что я вижу, совсем не похоже на студию художника.

— А что вы ожидали увидеть? Бородатого старика в запачканном красками комбинезоне или халате с кистью в руках? Я работаю иначе.

— И все же — все эти компьютеры, множество сотрудников. Сколько у вас помощников?

— Могу сказать точно — 135 человек. И все они задействованы в творческом процессе. Перед каждым поставлена конкретная, точно сформулированная задача. Без такой организации то, чем я занимаюсь, невозможно.

— Но именно за это вас и критикуют. Трудно назвать произведением искусства то, к чему рука художника или скульптора не прикасалась. То, что я вижу, больше похоже на современный завод. Эскизы, чертежи, штамповка изделий…

Боюсь, мы сейчас затеем с вами жаркую дискуссию. Отношение к тому, чем я занимаюсь уже много лет, разное. И это нормально. Так было во все времена. Кто-то до сих пор считает работы Дали мазней. Вы же так, надеюсь, не думаете? Сюрреализм давно признан как важное направление в искусстве. Вы говорите — штамповка. Так отзывались и о творчестве Энди Уорхола. Он ведь тоже использовал промышленные методы, разве не так? Вы назвали мою студию заводом. Извините, не оригинально. Не вы первый. Мне нравится чистота и порядок, которые царят здесь. Мне комфортно творить в такой обстановке. Мне говорят: «У тебя завод», а я отвечаю: «Уорхол называл свою студию «Фабрикой». На самом деле, произведение искусства создается в голове художника.

— Вам нравится, когда вас сравнивают с Уорхолом? Одно время вас называли его прямым наследником в плане творчества.

— Скажу так — мне это льстит и сегодня. Энди родом из Пенсильвании, как и я. И я этим очень горжусь. Его портреты Мэрилин Монро стали культовыми. Когда-то я робко надеялся, что и мои произведения обретут такой статус. Например, мои «надувные» собаки или кролики.

— И ваши надежды оправдались.

— Да, я доволен. Вы не представляете себе, как было трудно, почти невозможно, сделать подобные скульптуры из стали. Ни одна сталелитейная компания в мире не смогла предоставить исходный материал нужного мне качества. Я хотел получить легкую, воздушную и, одновременно, прочную сталь. Только тогда мои скульптуры выглядели бы как надувные шары. Я хотел добиться именно такого эффекта. Меня еще в детстве завораживали эти фигурки, которые продавцы лихо скручивали из шариков. Пришлось самому засесть за всестороннее изучение стали. Меня интересовали характеристики этого металла. Я множество раз советовался с учеными. В итоге нам удалось добиться требуемого качества. Но тут возникла другая проблема. Полировка! Если хотите, я изобрел уникальную методику полирования стали. Это вам подтвердит любой эксперт. И все равно, даже сегодня я не до конца удовлетворен тем, как выглядит поверхность моих скульптур. Мы продолжаем работать над этим.

Скульптура из нержавеющей стали «Кролик» не уникальна — художник сделал три такие работы

— Похоже, вы перфекционист.

— Таковым себя не считаю. Просто люблю, когда каждый делает свою работу как надо. Я не хочу, чтобы люди, покупающие мои произведения, почувствовали себя обманутыми, потому что Джефф Кунс где-то схалтурил.

— Хорошо, такой вопрос. Предположим, вы наняли меня покрасить вам стены на кухне. Как думаете, мне легко было бы с вами работать? Или вы вынесли бы мне мозг из-за оттенка краски?

— Я был бы очень точен в своих желаниях. Да, вам бы пришлось со мной общаться по этому поводу. Но тут мы имеем дело не с капризом заказчика, а с обоюдной ответственностью. Моя ответственность заключается в том, чтобы совершенно точно назвать вам цвет, оттенок (если хотите), которого я добиваюсь. Поэтому, прежде чем вы приступили бы к работе, я бы дал вам этот цвет и попросил: пожалуйста, добейтесь именно такого оттенка. А потом сказал бы еще: пожалуйста, прежде чем вы начнете красить кухню, покажите мне образец краски, которую вы подобрали. Я вам абсолютно доверяю как профессионалу. И все же очень вас прошу — покажите сначала образец. Уверяю вас, такой подход облегчил бы жизнь и вам, и мне. И я не вижу в этом никакого перфекционизма.

«Собака из воздушных шариков» ушла с молотка за 58,4 миллиона долларов

— Можно еще вопрос? Просто хочу убедиться, что я вас правильно понял.

— Пожалуйста.

— С оттенками все ясно. Вы — художник. А если вы решили принять ванну? Как долго вы добиваетесь температуры воды, которая представляется вам подходящей?

— Температуру буду регулировать сам. Просить набрать мне ванну никого не стану. Угадать, какой должна быть вода для меня, никому другому ни за что не удастся. Это очень индивидуально.

Читайте также: Меня с детства окружают женщины. Даже мой отец стал женщиной, — Кендалл Дженнер (фото, видео)

— И вы говорите, что не являетесь перфекционистом?!

— Настаиваю на этом. Одному человеку нравится еле теплая вода. Другой любит такую, что можно свариться. Так же и в искусстве. Например, в музыке. Скажем, разные музыканты играют одну и ту же композицию. Она прекрасна, с этим никто давно не спорит. Но один музыкант исполняет ее чуть громче или чуть быстрее. Другой слышит эту музыку немного иначе и играет ее так, как ему больше нравится. А есть еще мы — слушатели. И мы оцениваем игру каждого из них. Идеала не существует. Но к нему нужно стремиться. Я стараюсь добиться его всю свою жизнь.

«Вы смотрите на шар, а он смотрит на вас.

Это завораживает»

— О, мы попали в зал, где выставлены ваши знаменитые Gazing Balls!

— Да, эти шары в свое время наделали много шуму. Обидно, что удается продать только один из 350 изготовленных нами.

— Почему же вы не отказываетесь от них?

Мне по-прежнему нравится сама концепция. Она кажется мне очень остроумной. Попробую объяснить. Я беру античные скульптуры. Они известны миллионам людей во всем мире. Эти статуи на протяжении многих веков считаются эталоном красоты человеческого тела. Но мы живем в такое время, когда даже идеал нужно преподнести броско, выпятить какие-то нюансы. Я беру известную скульптуру и увеличиваю ее в размерах, соблюдая при этом все пропорции. Но она тут же становится рельефнее, выпуклее. Мы отливаем их из гипса. Добиваемся гладкости. При этом сохраняем особенную структуру данного материала.

Вы же понимаете, что гипс визуально отличается от мрамора, из которого высекали оригинал. А потом мы вносим в эту композицию совершенно неожиданный элемент — синий шар! Похожие шары используют часто, украшая сад или задний двор не только в США, но и в других странах. Они знакомы миллионам, как, скажем, фигурки гномов и героев мультфильмов, которые ставят у крыльца или вдоль дорожек. Но в шаре есть некая загадка. Не зря же так популярны шары-сувениры, внутри которых размещают известные сооружения или рождественские елки. Если встряхнуть такой шар, внутри его словно идет снег.

Мои шары непрозрачны. Нельзя увидеть, что находится внутри. Зато на поверхности отражается все, что происходит вокруг. Это и гипсовая статуя, и люди, которые на нее смотрят или проходят мимо. Вы видите собственное отражение. Вы смотрите на шар, а он смотрит на вас. Это завораживает. Помогает иначе взглянуть на окружающие вас предметы. Большое значение имеет контраст цветов — белая статуя и синий шар. Этот круглый предмет сразу кажется неуместным. Он словно из другого мира или из иного измерения. Но не спешите отворачиваться. На многих картинах Дали присутствуют «неуместные» предметы или образы. Но к ним привыкаешь. И потом это притягивает все сильнее.

— Это тоже образ из детства, как воздушные шарики?

Думаю, да. Мой отец занимался продажей мебели и предметов садового дизайна. Мать была портнихой. Говорят, мне было три года, когда я нарисовал первый рисунок. Папа называл его потом картиной. Родители были так горды, что поместили это творение в рамку и всем показывали. Мне это пришлось по душе. Столько похвал, столько внимания! И я продолжал рисовать. Мне было семь лет, когда родители наняли преподавателя. И он повел меня в музей в Балтиморе.

Я испытал шок! Вдруг понял, что ничего не знаю о живописи и не умею рисовать. Не знал ни единого имени, которое называл преподаватель, подводя меня к разным картинам. Посещение музея едва не положило конец всем моим стремлениям. Мне казалось, что все кончено. Никогда в жизни мне не удастся создать хоть что-то подобное. Но я пережил это чувство. Справился с проблемой, потому что понял ее суть. В музее я ощутил себя так, словно попал на экзамен. Меня, мои знания, оценивали! И я провалил тест. Дал себе слово, что буду создавать такое искусство, которое ни в ком не вызовет подобных чувств. Посетители моих выставок не должны сдавать экзамен! Пришедших в галерею с моими произведениями никто никогда не будет оценивать.

Читайте также: Жена смеется, что за 19 лет нашего брака частенько спит с другими мужчинами, — Кристиан Бейл

И потому мне так понравился Уорхол. Он заставил людей воспринимать консервированный суп как произведение искусства! А я сделал выставку, где обычные пылесосы превратились в искусство. Только их нужно было правильно подсветить. А потом поместил обычный баскетбольный мяч в стеклянный ящик. И все пришли в восторг от этой идеи. Правда, там тоже пришлось помучиться. Мяч находился точно в центре ящика. Словно висел в нем. Эффект был достигнут благодаря пониманию законов физики, причем нескольких ее разделов. В ящике находилась вода. Снизу плотная, насыщенная солью. Сверху — обычная чистая. Из-за разной плотности эти два слоя никогда не смешиваются. А мяч держался на плотном слое, не тонул. Стекло, из которого был изготовлен ящик, преломляло световые лучи так, что воду можно было увидеть только под определенным углом. Я потом сделал целый ряд вариаций на эту тему — с двумя и даже тремя мячами.

— О Господи, это то, что я думаю?

— Да, хотя ваша реакция мне кажется слегка наигранной. Это фрагменты моей выставки Made In Heaven («Сделано в небесах». — Ред.). Вы видите, как я и моя первая жена занимаемся сексом. Особенно мне нравится это произведение — «Анус Илоны». Вы шокированы?

— Честно, это слишком натуралистично.

— Да, многие считают это порнографией. Я с этим не согласен, хотя возрастной ценз, безусловно, необходим. Но в этом вопросе некоторые не согласились со мной. Четыре года назад мне предложили сделать ретроспективу Made In Heaven в Whitney. Я дал согласие. Когда начали расставлять экспонаты, спросил: «Вы же эту часть экспозиции разместите в отдельном зале?». «Почему?» — услышал в ответ. «Из-за детей», — говорю я. «Нет. Выставка будет открыта для всех. Никаких ограничений», — ответили организаторы. Хорошо, говорю я, но хотя бы в каталоге выставки изображений этих экспонатов не будет? «Обязательно будут!» — сказали они. Видимо, времена меняются.

— Ваша первая жена — Чиччолина?

— Да, это ее творческий псевдоним. Настоящее имя — Илона Шталлер. И она была порнозвездой.

— Как вы познакомились?

— Я был в Италии и на какой-то автозаправке случайно увидел плакат обнаженной женщины. Ее красота меня поразила. В ней были одновременно вульгарность и какая-то нежная чистота. Блондинка с кожей как у фарфоровых статуэток, которыми я в то время увлекался. Я тут же узнал, кто это. Мне сказали — Чиччолина. Плакат не выходил у меня из головы. Вскоре мне сообщили, что эта женщина будет выступать с шоу для взрослых. Конечно, я пошел посмотреть на нее. Она танцевала стриптиз с живой змеей. Я отправился за кулисы. Познакомился. С трудом договорился о встрече…

— Она не хотела?

— Трудность была в другом. Я ни слова не понимал по-итальянски. Илона вообще не говорила по-английски. Общаться нам помогала потом моя ассистентка. Я уговорил Илону сделать серию откровенных снимков со мной. Для этого нам нужно было заняться сексом. Эти фотографии затем стали основой для серии скульптур и картин. Они предельно натуралистичны. Все это и получило название Made In Heaven. Мы с Илоной изображены в костюмах ангелов или обнаженными.

— Я слышал историю о том, что Чиччолина приревновала вас к вашей переводчице. Это правда?

— Я такую историю не слышал. Повторяю, роль переводчицы играла моя ассистентка. Возможно, некоторые вещи она воспринимала слишком лично. Очень хотела быть полезной во всем. Нам пришлось расстаться. Вскоре я понял, что влюбился в Илону. Мы поженились в 1991 году. Спустя год у нас родился сын Людвиг. Но вскоре после этого мы стали часто ссориться. Илона не собиралась завершать свою карьеру. Мне это не нравилось. В итоге она забрала сына и уехала в Рим.

— Это же готовый сценарий для фильма!

— Не хочу это комментировать.

Читайте также: Мадонна: в первый год моего пребывания в Нью-Йорке меня изнасиловали, угрожая ножом

— Простите, надеюсь, я вас не обидел своим неуместным замечанием. Вы жалеете о встрече с ней?

— Почему вы так решили? Никаких сожалений! Как можно назвать ошибкой то, что хотя бы недолго делало вас счастливым?! Разве можно считать ошибкой рождение родного сына?! Он у меня замечательный. А то, что люди встречаются, живут вместе, ссорятся, это естественно. Расставания немного расстраивают. Главное, не впадать в депрессию. В 2002 году я женился снова. Моей второй женой стала Джустина Уиллер. Она тоже художница. Мы счастливы. Подтверждением тому служат наши дети. Их шестеро.

Второй женой Джеффа стала Джустина Уиллер, тоже художница. В творческой семье шестеро детей

— А они видели Made In Heaven?

— Да, не считаю это предосудительным. Знаете, мне кажется, что наше общество создало слишком много табу. Почему в античной культуре обнаженное тело было нормой? Почему оно снова стало нормой в эпоху Возрождения? Что такого мы постоянно прячем под нашей одеждой? Мне кажется, к естественным биологическим процессам нужно относиться проще. И я по-прежнему горжусь Made In Heaven. Это не порнография. Это отражения человеческой сексуальности, подавление которой мешает многим стать настоящими художниками, артистами, просто ощутить собственную индивидуальность.

— Из нашего разговора я понял, что вы с большим уважением относитесь к творчеству Дали и Уорхола. Кто еще оказал или оказывает на вас влияние?

— Думаю, Led Zeppelin и рэпер Lil Uzi Vert.

— Неожиданно. Я полагал услышать другие имена, скажем, Фрида Кало…

— Нет, самое большое влияние в культурном плане на меня всегда оказывала музыка. Я даже в Нью-Йорк переехал, услышав по радио альбом Пэтти Смит Horses. Это было в 1976 году. Услышал ее песни и тут же отправился в дорогу. И не жалею.

— Вы по-прежнему восторгаетесь Майклом Джексоном?

— Да. В 1988 году я сделал позолоченную скульптуру Майкла вместе с его любимой обезьяной Бабблз. Все пришли в восторг. Теперь его имя словно проклято кем-то. А я, как и раньше, считаю Джексона величайшим музыкантом, артистом. Никто больше не делал таких радикальных трансформаций с самим собой.

— Неужели вам интересна только музыка?

— Думаю, да. Кино я почти не смотрю. Этот вид искусства меня не трогает. Поэтому не хочу тратить время впустую.

— Ни единого фильма не можете назвать, который зацепил вас?

— Не знаю, пожалуй, «Чарли и шоколадная фабрика» с Джонни Деппом. Мне понравилось, как его персонаж воплощает свои фантазии в жизнь. А еще — насколько у него отлажен процесс производства.

— Что имеет для вас наибольшее значение?

— Радость жизни. Радость воспроизводства. Смысл жизни в продолжении рода, уверен в этом.

— Хотелось бы завершить нашу беседу на этой ноте, но я не успел задать вам еще один важный вопрос, который может быть неприятен для вас…

— Я слушаю.

Представленная Кунсом в Нью-Йорке огромная скульптура «Сидящая балерина» как две капли воды похожа на созданную украинским скульптором Оксаной Жникруп «Балерину Леночку»

— Вот уже лет 30 вас постоянно преследуют обвинения в плагиате. Если не ошибаюсь, в 1988 году рекламщик Фрэнк Давидовичи обвинил вас в том, что вы без разрешения использовали его рекламу одежды в своей скульптуре Fait d’Hiver. Она изображает лежащую в снегу женщину, голову которой обнюхивает свинья. Давидовичи предъявил рекламный плакат с таким же, как у вас, названием, который он создал в 1985 году. Вы добавили только двух пингвинов и цветы. Парижский суд согласился с ним и обязал вас выплатить истцу 170 тысяч долларов за нарушение авторских прав.

— Это все?

— Нет. Недавний скандал — в 2017 году вас обвинили в заимствовании произведения украинского скульптора Оксаны Жникруп. Представленная вами в Нью-Йорке огромная скульптура «Сидящая балерина» как две капли воды похожа на созданную Оксаной фарфоровую статуэтку «Балерина Леночка».

— Хорошо, я понял суть вопроса. Историю с Давидовичи комментировать не собираюсь. Есть решение суда, я его выполнил, хотя категорически с ним не согласен. Давайте посмотрим на картину Веласкеса, где он изобразил Бахуса. Лично мне сразу приходит в голову картина Мане. Их можно назвать идентичными. И таких совпадений в истории множество. Когда я хочу использовать чье-то произведение, я спрашиваю разрешения. Так я поступил со статуэткой балерины. Разрешение мне дала дочь Жникруп Леонтина Лозовая. В случае с женщиной в снегу не считал, что должен кого-то спрашивать. Признаю, с тех пор я стал вести себя осторожнее.

Эксклюзивные интервью с другими зарубежными знаменитостями читайте в рубрике «Только в «ФАКТАХ».

Перевод Игоря КОЗЛОВА, «ФАКТЫ» (оригинал Rowan Pelling/The Telegraph/The Interview People)

3709

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Как Джефф Кунс подарил себе Париж: conjure — LiveJournal

Возможно, постоянные читатели моего блога ещё помнят статью почти двухлетней давности о некой скульптуре американского художника-предпринимателя Джеффа Кунса (англ. Jeff Koons, род. 1955 г.), которую он как будто подарил парижанам в знак солидарности после террористических актов, унесших несколько сотен жизней: Как сколотить капитал из трагедии или Страсти вокруг предпринимателя Джеффа Кунса[4].

История была на самом деле весьма печальная. По факту Кунс подарил себе Париж в качестве выставочной площадки. Его как будто всего лишь посоветовали, сам он достойно и даже обиженно стоял в сторонке, когда французские деятели культуры подписали длинную петицию-протест против установки руки, утащенной у статуи Свободы, с импотентными тюльпанами вместо факела. Скульптура должна была стать чем-то вроде знака солидарности американского народа с французским. Ведь когда-то французы подарили американскому народу статую Свободы. Но ответный подарок вышел более, чем американский в духе «Радуйтесь, что мы соблаговолили». К тому же сам художник даровал лишь скетч в фотошопе, который потом распечатали для презентации — на фото ниже, а делать и устанавливать это добро французам пришлось самостоятельно и за свой счёт.


Джефф Кунс на фоне своего нового старого проекта в Париже. Фото отсюда.

Если вы помните, я вам тогда ещё предсказала, что скульптуре — быть! А все эти трепыхания вокруг, хоть и возмутительной, но громкой истории — дополнительная вирусная реклама Кунсу. На создание и установку этой скульптуры ушло в общей сложности порядка 7млн. долларов, которые, повторюсь, пришлось уплатить принимающей стороне из налоговой кассы и различных частных фондов. Поставить всё это благолепие собирались на одном из самых видных мест в Париже — на площади перед Дворцом Токио — Palais de Tokyo и музеем современного искусства Musée d’Art Moderne.


Palais de Tokyo. Фото отсюда.

Как бы Кунс не притворялся беднюсиком, для него это был чистой воды бизнес, который принёс ему дополнительную славу без каких-либо затрат на пиар. Когда ему предложили в свете протестов поставить скульптуру в другое место — например, именно туда, где погибли люди, творец упёрся, что согласен на «подарок» только в том случае, если он будет установлен перед Дворцом Токио, потому что он там лучше всего будет просматриваться со всех сторон.[1]

Теперь, почти два года спустя, когда страсти вокруг «отравленного подарка» улеглись, ему всё-таки нашли другое место. Так как куда попало, вроде места трагедии, где в 2015 году погибли и были ранены сотни людей, не разместишь, драгоценный презент установили недалеко от Елисейских Полей между двумя другими знаковыми музеями Парижа: перед Малым дворцом (фр. Petit Palais) напротив Большого дворца (фр. Grand Palais) — одного из величественных архитектурных сооружений Парижа, известного как крупный культурный и выставочный центр.


Оригинал фотографии отсюда

На всякий случай уточню, что Малый дворец — это бывший выставочный павильон проходившей в Париже в 1900 году Всемирной выставки и городской музей изящных искусств с бесплатным входом, который включает в себя коллекции греческого, римского и египетского искусства, предметы эпохи Средневековья и Ренессанса, собрания книг и эмалей, картины голландских и фламандских мастеров XVI и XVII вв., коллекции мебели и гобеленов XVIII в., а также полотна французских художников XIX в., включая работы Делакруа и Сезанна.[3] Так что теперь перед этим знаковым и величественным музеем будет стоять «подарок».

Троянский конь был вчера. Сейчас в моде троянские тюльпаны. Ниже на фото они ещё упакованы и ждуть открытия «монумента». А я жду фотожаб этой работы Кунса. Делайте ваши ставки, как быстро вместо тюльпанов кто-нибудь пририсует альтернативу — что именно там может висеть в руке. Потому что этот «подарок» имеет куда больше общего с наскальными рисунками из трёх букв, чем трагедией ноября 2015 года.


Джефф Кунс «Bouquet of Tulips». Фото: dpa.

Я надеюсь этой осенью попасть снова к Малому Дворцу в Париже и порадовать читателей своего блога фотографиями этого «чудесного подарка» с разных сторон. Оценю, как он там «просматривается со всех сторон». Как сказала одна моя подруга: «А представь, если нам эта хрень понравится?» Я уверена, что понравится. Я ведь теперь просто обязана её заскетчить! А пока остаётся только ёрнически повторить: «Ну? Что я вам говорила!? «Подарку» — быть!»

—————————-
Источники
[1] Pariser protestieren gegen Terror-Mahnmal von Jeff Koons
[2] Das ungeliebte Geschenk
[3] Малый дворец (Париж)
[4] Как сколотить капитал из трагедии или Страсти вокруг предпринимателя Джеффа Кунса

Джефф Кунс — 26 работ

Джеффри «Джефф» Кунс (/kuːnz/; родился 21 января 1955 г. ) — американский художник, известный своей работой с предметами популярной культуры и своими репродукциями банальных предметов, таких как животные из воздушных шаров, изготовленные из нержавеющей стали с зеркальной поверхностью. Он живет и работает как в Нью-Йорке, так и в своем родном городе Йорке, штат Пенсильвания.

Его работы были проданы за значительные суммы, включая как минимум один мировой рекорд аукционной цены за произведение живого художника.12 ноября 2013 года «Собака-воздушный шар» Кунса (оранжевая) была продана на вечерней распродаже послевоенного и современного искусства Christie’s в Нью-Йорке за 58,4 миллиона долларов США, что превышает его высокую оценку в 55 миллионов долларов США, став самой дорогой проданной работой живого художника. на аукционе. Цена превзошла предыдущий рекорд Кунса в 33,7 миллиона долларов США и рекорд самого дорогого из ныне живущих художников, установленный Герхардом Рихтером, чья картина 1968 года «Домплац, Майланд» была продана на Sotheby’s 14 мая 2013 года за 57,1 миллиона долларов США. ) была одной из первых изготовленных собак-воздушных шаров и была приобретена коллекционером из Гринвича Питером Брантом в конце 1990-х годов.

Мнения критиков о Кунсе резко разделились. Некоторые считают его работы новаторскими и имеющими большое историко-художественное значение. Другие отвергают его работы как китч, грубость и основанные на циничной саморекламе. Кунс заявил, что в его работах нет ни скрытого смысла, ни критики.

Кунс родился в Йорке, штат Пенсильвания, в семье Генри и Глории Кунс. Его отец был торговцем мебелью и декоратором интерьеров; его мать была швеей. Когда ему было девять лет, его отец размещал картины старых мастеров, скопированные и подписанные его сыном, в витрине своего магазина, пытаясь привлечь посетителей.В детстве он ходил от двери к двери после школы, продавая бумагу для упаковки подарков и конфеты, чтобы заработать карманные деньги. В подростковом возрасте он настолько почитал Сальвадора Дали, что посетил его в отеле St. Regis в Нью-Йорке.

Кунс изучал живопись в Школе Института искусств Чикаго и Колледже искусств Института Мэриленда в Балтиморе. Будучи приглашенным студентом Художественного института, Кунс познакомился с художником Эдом Пашке, который оказал большое влияние и у которого он работал ассистентом в студии в конце 1970-х годов.Он жил в Лейквью, а затем в районе Пльзень на Холстед-стрит и 19-й улице.

После колледжа Кунс переехал в Нью-Йорк в 1977 году и работал в членском отделе Музея современного искусства, зарекомендовав себя как художник. В это время он красил волосы в рыжий цвет и часто отращивал усы карандашом в честь Сальвадора Дали. В 1980 году он получил лицензию на продажу взаимных фондов и акций и начал работать товарным брокером на Уолл-стрит в First Investors Corporation.Проведя лето с родителями в Сарасоте, штат Флорида (Кунс устроился там на короткую работу в качестве политического агитатора), он вернулся в Нью-Йорк и нашел новую карьеру в качестве товарного брокера, сначала в Clayton Brokerage Company, а затем в Smith Barney. Он выполнил эту работу, когда столкнулся с проблемой финансирования своей первой серии, а также для того, чтобы быть независимым от арт-рынка: «Я мог делать именно то искусство, которое хотел делать. И я всегда знал, что мне не нужно рынок искусства».

Это часть статьи в Википедии, используемой в рамках Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 Неперенесенная лицензия (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →


Подробнее…

Джефф Кунс: серия Popeye — Serpentine Galleries

Серпантин Галерея 2 июля — 13 сентября 2009 г. Бесплатно

Джефф Кунс Вид инсталляции с выставки Джеффа Кунса: Серия Попай, Галерея Серпентин, Лондон (2 июля — 13 сентября 2009 г.) © 2009 Джефф Кунс, Фотография © 2009 Джерри Хардман-Джонс

Серпантин Галерея 2 июля — 13 сентября 2009 г. Бесплатно

Для своей первой крупной выставки в публичной галерее в Великобритании Джефф Кунс представил работы из своей серии Popeye , которую он начал в 2002 году.

Работы из серии Popeye включают в себя некоторые фирменные идеи и мотивы Кунса, в том числе сюрреалистические комбинации предметов повседневного обихода, мультяшных образов, отсылок к истории искусства и детских игрушек. Скульптуры, представленные на этой выставке, он использовал надувные изделия в своей работе с конца 1970-х годов и продемонстрировал постоянный интерес Кунса к литью надувных игрушек. Являясь ключевым компонентом серии Popeye , он сопоставляет эти готовые копии с неизмененными предметами повседневного обихода, такими как стулья или мусорные баки.Картины серии представляют собой сложные и многослойные композиции, объединяющие разрозненные образы, как найденные, так и созданные Кунсом, в том числе изображения скульптур серии.

Джефф Кунс Передний и задний план: Sling Hook 2007-09 и Mustache Lobsters 2003 Вид инсталляции с выставки Джеффа Кунса: Серия Попай, Галерея Серпентин, Лондон (2 июля — 13 сентября 2009 г. ) © 2009 Джефф Кунс, Фото: Джерри Хардман-Джонс Джефф Кунс Мусорные баки тюленей-моржей, 2003 г. Вид инсталляции с выставки Джеффа Кунса: Серия Попай, Галерея Серпентин, Лондон (2 июля — 13 сентября 2009 г.) © 2009 Джефф Кунс, Фото: Джерри Хардман-Джонс Джефф Кунс Гусеничная лестница, 2003 г. Вид инсталляции с выставки Джеффа Кунса: Серия Попай, Галерея Серпентин, Лондон (2 июля — 13 сентября 2009 г.) © 2009 Джефф Кунс, Фото: Джерри Хардман-Джонс

Архив

Откройте для себя 50 лет Serpentine

От архитектурного павильона и цифровых комиссий до марафона идей и программы «Общая экология» — исследуйте 50 лет художников, проектов и выставок.

Посмотреть архив

Поддерживать связь

Подпишитесь на нашу рассылку

Следите за нашими социальными каналами

Джефф Кунс — Художники — Галерея Мнучина

Джефф Кунс родился 21 января 1955 года в Йорке, штат Пенсильвания. Он учился в Школе Института искусств Чикаго, а затем перешел в Колледж искусств Мэрилендского института в Балтиморе, где в 1976 году получил степень бакалавра искусств.В 1977 году Кунс переехал в Нью-Йорк, устроившись на работу в членский отдел Музея современного искусства. Также в это время он начал зарекомендовать себя как художник.

Кунс приобрел известность в середине 1980-х годов как представитель поколения художников, которые интересовались эффектами зрелища в эпоху, насыщенную средствами массовой информации. Используя предметы повседневного обихода, такие как баскетбольные мячи и пылесосы, и вездесущие мотивы, такие как воздушные шары и рекламные объявления, Кунс копает популярную культуру, чтобы преобразовать отношение художников к культу знаменитостей, исследовать идеи присвоения и проверить границы между искусством и массой. культура.

Кунс обычно работает сериями, самая ранняя из которых, The New (1980–1983), состояла из пылесосов и насадок для шампуня, выставленных в прозрачных витринах из плексигласа, превращая эти повседневные предметы домашнего обихода в нечто, достойное уважения, и возвышая эти новейшие бытовые устройства. статус высокого искусства. В 1985 году он начал свою серию «Равновесие», в которой баскетбольные мячи были подвешены в резервуарах с водой. В 1986 году Кунс начал исследовать идеи потребительского упадка в своей серии «Роскошь и деградация», состоящей из репродукций рекламы популярных спиртных напитков и скульптурных изображений туристических баров.Кунс продолжил эту тему в своей серии Banality, начатой ​​в 1988 году, в которой представлены скульптуры знаменитостей, таких как Майкл Джексон и его домашний шимпанзе Пузырь, а также реклама с участием самого художника, который пытался сыграть на своей новообретенной знаменитости в мире искусства.

6 скульптур Джеффа Кунса, которые показывают, как развивалась его художественная практика

С 1980-х годов известный художник Джефф Кунс создает искусство, которое бросает вызов нашему восприятию потребительской культуры. Впервые он шокировал мир искусства, когда представил коммерческие пылесосы в виде скульптур, вызвав диалог о роли материальных объектов в нашей жизни. С тех пор его работа и стиль развились, и теперь он включает в себя некоторые из самых известных скульптур современного искусства. От статуй, вдохновленных поп-культурой, до гигантских скульптур животных из воздушных шаров — его работы продолжают приглашать зрителей игриво ставить под сомнение реальность.

«Работа художника состоит в том, чтобы сделать жест и действительно показать людям, каков их потенциал», — сказал однажды Кунс.«Дело не в объекте и не в образах; это о зрителе. Вот где происходит искусство».

Вот шесть работ Джеффа Кунса, которые демонстрируют, как его художественная практика развивалась на протяжении многих лет.

 

Новые кабриолеты Hoover , 1981-1987

Кунс начал создавать свою первую серию работ под названием The New в 1979 году, когда он был еще неизвестным художником и работал брокером на Уолл-Стрит. На протяжении 80-х он представлял пылесосы в витринах из плексигласа, которые освещались промышленным люминесцентным освещением.

Кунс вырос в 1950-х годах, когда американские семьи поощрялись к принятию традиционных гендерных ролей и демонстрации своего статуса через предметы, которыми они владели. Прославляя таким образом пылесосы, художник предлагает зрителям пересмотреть повседневные предметы как символы пола, чистоты и класса.

 

Майкл Джексон и Бабблз , 1988

Эта роскошная скульптура больше, чем в натуральную величину, создана на основе пресс-фотографии Майкла Джексона и его домашней обезьянки Пузыря.Интенсивное использование Кунсом золота отсылает к средневековым и ранним современным религиозным статуям, а также к стоимости статуса знаменитости и славы. «Я хотел создать его в очень богоподобной иконной манере», — объяснил Кунс. «Но мне всегда нравилась радикальность Майкла Джексона; что он сделает абсолютно все, что необходимо, чтобы иметь возможность общаться с людьми».

 

Воздушный шар (красный) , 1994-2000

Теперь среди самых знаковых произведений современного искусства, Balloon Dog (Red) является частью серии Koons Celebration .Это одна из многих скульптур, вдохновленных надувными персонажами. «Мне всегда нравились животные из воздушных шаров, потому что они похожи на нас, — сказал Кунс об игривом сериале, — мы — воздушные шары. Вы делаете вдох и вдыхаете, это оптимизм. Вы выдыхаете, и это своего рода символ смерти».

Хотя кажется, что он может лопнуть от булавки, Balloon Dog (Red) изготовлен из зеркально отполированной нержавеющей стали, покрытой прозрачным лаком. Кунс также создал уменьшенные коллекционные версии этой скульптуры, а также лебедей из воздушных шаров, кроликов, обезьян и даже Венер.

В 2013 году его 10-футовая Balloon Dog (Orange) была куплена на Christie’s за 58,4 миллиона долларов, установив новый рекорд самой дорогой работы, когда-либо проданной на аукционе живым художником. Кунс удерживал эту награду в течение пяти лет, пока картина художника Дэвида Хокни «Портрет художника (бассейн с двумя фигурами) » не была продана за 90,3 миллиона долларов (включая сборы) в ноябре 2018 года. Затем Кунс вернул себе титул в 2019 году, когда он продал свою работу 1986 года. скульптура из нержавеющей стали Кролик за 91 доллар.1 миллион.

 

Пластилин , 1994-2014

Служа красочным памятником детству, Кунс создал одну из своих самых больших и сложных скульптур, Play-Doh, в период между 1994 и 2014 годами. кусочки алюминия, удерживаемые вместе только под действием силы тяжести. Гигантское произведение было вдохновлено собственным сыном Кунса, который в детстве подарил отцу такую ​​же горку пластилина Play-Doh.«Он был так горд. Я посмотрел на это и подумал, что это действительно то, чем я стараюсь заниматься каждый день как художник, создавать объекты, о которых нельзя судить», — вспоминает Кунс. «Что это прекрасно, что вы просто испытываете принятие».

Play-Doh также является частью серии Кунса Celebration , в которой художник сосредоточился на подчеркивании течения времени. Многие из произведений ссылаются на цикл рождения, роста и человеческого стремления к продолжению рода. « Play-Doh — это объект, который воплощает в себе чистую энергию творчества», — говорит Кунс.«Да, мы все можем быть художниками».

 

Халк (Друзья) , 2004-2012

Халк (Друзья) является частью серии Кунса Халк Элвис , в которой художник создал ряд скульптур на основе персонажа комиксов, Невероятного Халка. Скульптуры, привлекающие внимание, очень напоминают виниловые надувные лодки, но на самом деле каждая из них сделана из полихромной бронзы. Постоянное увлечение Кунса надувными объектами побуждает зрителя сомневаться в том, что реально, и бросает вызов тому, что следует считать изобразительным искусством.

Халки

Кунса представляют собой связь между западной культурой комиксов и концепцией гендера. Кунс объясняет: «Они здесь как защитники… но в то же время они могут стать очень, очень жестокими. Халки такие — они действительно символы высокого уровня тестостерона». Это, пожалуй, лучше всего запечатлено в Халк (Друзья) , где шесть надувных персонажей сидят у него на плечах. Кунс говорит, что именно этот Халк является «хранителем, защитником, который в то же время способен разрушить дом.

 

Сидящая балерина , 2017

Установленный в центре Рокфеллер-центра в Нью-Йорке, Сидящая балерина является частью серии Кунса Antiquity , которая объединяет образы древнего и современного искусства. Танцовщица в элегантной позе со шнуровкой на балетных туфлях отсылает к мифической римской богине Венере, которая воплощает в себе любовь, красоту, секс и плодородие.

За основу сюжета взята небольшая фарфоровая статуэтка украинской художницы Оксаны Жникруп.Однако Кунс пошел намного дальше и создал версию танцора ростом 45 футов. Материал с зеркальной нейлоновой поверхностью позволяет зрителю увидеть себя в скульптуре. «В отражающей поверхности подтверждается ваше существование», — объяснил Кунс. «Когда вы двигаетесь, ваше абстрактное отражение меняется. Опыт зависит от вас; это дает вам понять, что искусство происходит внутри вас».

Джефф Кунс: Веб-сайт | Фейсбук | Инстаграм | Твиттер

Все изображения предоставлены Джеффом Кунсом.

Статьи по теме:

Джефф Кунс становится живым художником с самым дорогим произведением искусства из когда-либо проданных

Джефф Кунс представляет надувную балерину высотой 45 футов в Рокфеллер-центре в Нью-Йорке

Что такое современное искусство? Углубленный взгляд на современное движение

15 подарков современного искусства, вдохновленных лучшими современными художниками

Джефф Кунс: Затерянные в Америке, его первая выставка в регионе Персидского залива.

Джефф Кунс, Play-Doh, 1994–2014 гг. Частная коллекция.© Джефф Кунс. Фото: Tom Powel Imaging.

Музеи Катара представят первую в регионе Персидского залива выставку работ американского художника Джеффа Кунса (р. 1955) в рамках Года культуры Катара и США 2021, Джефф Кунс: Затерянный в Америке  будет вид в галерее QM AL RIWAQ, обширном выставочном пространстве, расположенном в парке MIA, рядом с Музеем исламского искусства на набережной Корниш в Дохе. Выставка, организованная известным куратором Массимилиано Джиони, дает уникальный взгляд на исключительную карьеру одного из самых известных современных художников, чьи работы соединяют поп, минимализм и реди-мейд.

«С его эстетикой изобилия и его мечтами о преобразовании и принятии, Джефф Кунс создает странный мираж Америки. Это покажется еще более захватывающим, если увидеть его в Дохе на фоне города, который до головокружительных высот увлекся новинками».

Куратор выставки Массимилиано Джиони, художественный руководитель Нового музея в Нью-Йорке.

Затерянные в Америке  представляет собой портрет американской культуры, увиденный через автобиографию Кунса, начиная с его детства в пригороде Пенсильвании.На выставке представлено более шестидесяти произведений искусства, созданных за четыре десятилетия карьеры Кунса, и она разделена на 16 галерей, каждая из которых представлена ​​автобиографическим текстом художника, подчеркивающим его воспоминания, влияние и увлечение американской визуальной культурой. Задуманная как обширный автопортрет, выставка также включает в себя скульптуры и картины с завораживающими зеркальными поверхностями, которые отражают зрителей и привлекают внимание к представлениям о самопреобразовании и становлении.

Джефф Кунс, Новый Джефф Кунс, 1980.Частная коллекция. © Джефф Кунс. Фото: Студия Дугласа М. Паркера, Лос-Анджелес. Журнал FAD

Некоторые из самых известных работ Кунса будут представлены в таких сериалах, как The New (1980–87), Banality (1988), Celebration (1994–), Popeye (2002–2013) и Antiquity (2008–), а также более поздние работы, которые впервые будут показаны на этой специальной выставке. В картинах и скульптурах Кунса, в том числе в некоторых из самых знаковых произведений художника, таких как Rabbit (1986), Balloon Dog (1994–2000) и Play-Doh (1994–2014), повседневные предметы и промышленные материалы превратились в увлекательные произведения искусства, которые задают вопросы о желании и надежде, о себе и трансцендентности, индивидуальности и массах.

Джефф Кунс, Халк (Друзья), 2004–2012 гг. Коллекция художника. © Джефф Кунс. Предоставлено Almine Rech. Фото: Марк Домедж.

 «Мы очень рады, что Год культуры Катара и США 2021 будет включать в себя в качестве одной из самых интересных программ первую крупную выставку в регионе Персидского залива работ американского художника Джеффа Кунса. Блестяще подготовленный Массимилиано Джиони, проект «Джефф Кунс: Затерянные в Америке » является выдающимся примером двусторонних связей и активного диалога, который мы развиваем в рамках программы «Годы культуры».Этой презентацией музеи Катара выполняют свою роль маяка для региона, предоставляя зрителям в Дохе возможность познакомиться с самобытным мировоззрением этого заслуженно прославленного художника».

Ее Превосходительство шейха Аль Маясса бинт Хамад бин Халифа Аль Тани, председатель Музеев Катара.
Джефф Кунс, Кролик, 1986. Частная коллекция. © Джефф Кунс. Фото: Фред Скратон

«Для меня как для американского художника большая честь представлять свою страну в рамках Года культуры Катара и США.За последние два десятилетия у меня были потрясающие возможности посетить Катар, увидеть его достопримечательности и культурные учреждения и встретиться с некоторыми из его жителей», — заявил Джефф Кунс по номеру

.

Джефф Кунс, Balloon Dog (оранжевый), 1994–2000 гг. Коллекция Муграби. © Джефф Кунс. Предоставлено галереей Мнучина, Нью-Йорк.
Фото: Tom Powel Imaging.

На протяжении всей своей карьеры Джефф Кунс радикально изменил мир искусства, установив новые отношения между авангардом и массовой культурой, а также разработав новые парадигмы роли художника в эпоху гиперкоммуникаций. Он разделяет озабоченность американской поп-культурой со многими из своих предшественников, среди которых такие художники, как Рой Лихтенштейн и Энди Уорхол, а также с такими коллегами, как Роберт Гобер, Барбара Крюгер, Ричард Принс, Чарльз Рэй и Синди Шерман.

Джефф Кунс: Затерянные в Америке   21 ноября 2021 г. – 31 марта 2022 г. в галерее QM ALRIWAQ qm.org.qa/al-riwaq/

Culture, спонсируемая ExxonMobil, которая была оформлена в сентябре 2020 года соглашением о сотрудничестве между Государством Катар и Соединенными Штатами Америки в ходе Стратегического диалога между Катаром и США в 2020 году в Вашингтоне, округ Колумбия.C.

О художнике

Джефф Кунс родился в Йорке, штат Пенсильвания, в 1955 году. Он учился в колледже искусств Мэрилендского института в Балтиморе и в Школе художественного института Чикаго. Он получил степень бакалавра искусств в Колледже искусств Мэрилендского института в 1976 году. Кунс живет и работает в Нью-Йорке.

С момента его первой персональной выставки в 1980 году работы Кунса выставлялись в крупных галереях и учреждениях по всему миру. Его работы были предметом крупной выставки, организованной Музеем американского искусства Уитни, Джефф Кунс: ретроспектива (27 июня – 19 октября 2014 г.), которая прошла в Центре Помпиду в Париже (26 ноября 2014 г. – 27 апреля 2015 г.). и музей Гуггенхайма в Бильбао (9 июня – 27 сентября 2015 г.).Выставка работ Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, 90 026 Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Эвен , была представлена ​​​​в Museo Jumex в Мехико (19 мая – 29 сентября 2019 г.). ). Джефф Кунс: Mucem. Работы из коллекции Пино выставлены в Марселе, Франция, с 19 мая 2021 года по 18 октября 2021 года. а также монументальная цветочная скульптура Puppy (1992 г.), выставленная в Рокфеллер-центре и постоянно установленная в музее Гуггенхайма в Бильбао.Еще одна цветочная скульптура, Split-Rocker  (2000 г.), ранее устанавливалась в Папском дворце в Авиньоне, Версальском замке, Фонде Бейелер в Базеле и Рокфеллеровском центре.

Джефф Кунс получил множество наград и наград в знак признания его культурных достижений. Примечательно, что президент Франции Жак Ширак повысил Кунса до офицера Почетного легиона, а государственный секретарь Хиллари Родэм Клинтон наградила Кунса медалью искусств Государственного департамента за его выдающуюся приверженность программе «Искусство в посольствах» и международному культурному обмену.Кунс получил награду «Золотая пластина» от Американской академии достижений во время Международного саммита достижений. В 2017 году Кунс стал первым художником-резидентом Института поведения мозга и мозга Мортимера Б. Цукермана Колумбийского университета, а также стал почетным членом Общества Эдгара Винд Оксфордского университета за выдающийся вклад в визуальную культуру и Королевскую академию в Лондоне. . Кунс является членом правления Международного центра пропавших без вести и эксплуатируемых детей (ICMEC) с 2002 года и совместно с ICMEC является соучредителем Института международного права и политики семьи Кунсов с целью борьбы с глобальными проблемами похищения и эксплуатации детей, а также для защиты дети мира.

О Годе культуры

Под руководством председателя Ее Превосходительства шейхи Аль Маяссы бинт Хамад бин Халифа Аль Тани Музеи Катара (QM) разработали инициативу «Годы культуры» — ежегодный международный культурный обмен, призванный углубить понимание между нациями и их народами. Хотя формальное программирование длится всего один год, эта инициатива часто приводит к долгосрочному сотрудничеству. Культура является одним из наиболее эффективных инструментов сближения людей, поощрения диалога и углубления взаимопонимания между народами.Предыдущие годы культуры включали: Катар-Япония 2012, Катар-Великобритания 2013, Катар-Бразилия 2014, Катар-Турция 2015, Катар-Китай 2016, Катар-Германия 2017, Катар-Россия 2018, Катар-Индия 2019 и Катар-Франция. 2020. 

Катар-США Год культуры 2021, спонсируемый Qatar Airways, планируется в сотрудничестве с ведущими учреждениями Катара и США, включая музеи Катара, посольство Катара в США, посольство США. в Катаре, Министерство культуры и спорта Катара, Фонд Катара, Национальный совет по туризму, Институт кино Дохи, Национальная библиотека Катара, Катара, Высший совет по доставке и наследию и Футбольная ассоциация Катара.

Категории

Теги

Джефф Кунс своими словами

Первая персональная выставка художника в регионе Персидского залива, Джефф Кунс: Затерянные в Америке (21 ноября 2021 г. — 31 марта 2022 г.), организованная Массимилиано Джиони, художественным руководителем Нового музея в Нью-Йорке и Никола. Trussardi Foundation в Милане и признанный критиками куратор 55-й -й Венецианской биеннале в 2013 году — представляет 64 произведения искусства из 17 серий, созданных в период с 1980 по 2021 год.

Сенсационное шоу, которое можно увидеть в галерее QM Al Riwaq в Дохе, начинается с сделанной в детском саду фотографии, сделанной в 1959 году, на которой уверенный в себе молодой Джефф Кунс держит в руке мелок, сидя за партой.

Джефф Кунс, Новый Джефф Кунс (1980). Частная коллекция. © Джефф Кунс. Фото: Студия Дугласа М. Паркера, Лос-Анджелес.

Иронично названное The New Jeff Koons , произведение 1980 года, состоящее из изображения Duratran, отображаемого в флуоресцентном световом коробе, показывает художника, соединяющегося со своей аудиторией через очень сфокусированный взгляд.«Это было в то время, когда я действительно почувствовал или мог осознать, что впервые почувствовал себя художником», — сказал Кунс редактору Taschen Хансу Вернеру Хольцварту в 2009 году.

«Выставка была задумана как расширенный автопортрет, который также служит панорамным обзором отношений Джеффа с американской культурой», — поделился Джиони во время предварительного просмотра выставки. Серия Кунса «Новое» (1980–1987) продолжается двумя частями пылесоса, на которых изображены совершенно новые машины Shelton Wet / Drys вместо кабриолетов Hoover в прозрачных корпусах из плексигласа с флуоресцентной подсветкой, а также соответствующая печатная реклама седана Toyota Camry. , наклеенных на холст и представленных как картина.Работы отсылают к мифу о коммивояжере, который в душе был семьянином.

Джефф Кунс, New Hoover Convertible (1980). Пылесос, акрил и люминесцентные лампы. 142,2 х 57,2 х 57,2 см. © Джефф Кунс.

На протяжении 1980-х годов Кунс продолжал исследовать дюшановское понятие реди-мейда. Представленные работы, иллюстрирующие это исследование, включают его «Равновесные резервуары» (1985), в которых представлены баскетбольные мячи, подвешенные в прозрачных, наполненных водой аквариумах, и плакаты Nike в рамках, демонстрирующие изображения спортивных успехов.

Используя литье из бронзы и стали, а также резьбу по дереву, преобразующие скульптурные работы, последовавшие за этим десятилетием, исследовали идеи симулированной реальности, популяризированные французским философом Жаном Бодрийяром.

Джефф Кунс, Three Ball 50-50 Tank (серия Spalding Dr. JK Silver) (1985). Стекло, сталь, дистиллированная вода, три баскетбольных мяча. 153,7 х 123,7 х 33,8 см. Предоставлено художником.

Выдающиеся скульптуры этого периода на выставке включают Aqualung (1985 г.), бронзовую отливку подводного дыхательного устройства; Дж.B. Turner Train (1986), отливка из нержавеющей стали коллекционных графинов для бурбона Jim Beam; и Rabbit (1986), надувной игрушечный кролик, отлитый из нержавеющей стали.

Последнее является его самым обсуждаемым произведением искусства, а также самым дорогим произведением искусства живого художника, проданным на Christie’s в 2019 году за рекордную сумму в 91,1 миллиона долларов. двух человек, держащих восемь собак, который был в центре спорного судебного процесса об авторских правах 1992 года, который, к сожалению, проиграл Кунс.

Джефф Кунс, Акваланг (1985). Бронза. 68,6 х 44,5 х 44,5 см. © Джефф Кунс. Издание 3 плюс АР.

Среди работ на выставке 1990-х годов преобладают картины и скульптуры из серии художника «Праздник» (с 1994 г. по настоящее время), которая была вызвана борьбой за опеку над его сыном, которого он потерял, но очень хотел увидеть, и « Easyfun» и «Easyfun-Ethereal» серии сюрреалистических картин и скульптур с изображением повседневных предметов.

Основные моменты «Празднования»: Balloon Dog (Orange) (1994–2000), массивная, отполированная до зеркального блеска скульптура из нержавеющей стали, на создание которой ушло семь лет, и которая чуть не разорила художника, который стремился к высокому уровню производственное совершенство и Play-Doh (1994–2014), фантастически изготовленная гигантская насыпь из глины для лепки, поразительно выполненная из полихромированного алюминия.

Джефф Кунс, Balloon Dog (оранжевый) (1994–2000). Коллекция Муграби. © Джефф Кунс. Предоставлено галереей Мнучина, Нью-Йорк. Фото: Tom Powel Imaging.

Кунс пересматривает свою юность и непрекращающийся интерес к истории искусства во многих из представленных произведений 21 -го -го века. В сериалах «Попай» (2002–2013) и «Халк Элвис» (2004–2013) используются персонажи мультфильмов и комиксов, которые преодолевают трудности, работающие против них.

«Античность» (с 2008 г. по настоящее время), «Фарфор» (с 2016 г. по настоящее время), «Скульптуры с пристальным взглядом» (2013–2014 гг.) Йорк, штат Пенсильвания, где у его отца был мебельный магазин и бизнес по дизайну интерьеров, что оказало большое влияние на его собственное художественное развитие и свидетельствует о его любви к изучению истории искусства и участию в ней.

Джефф Кунс, Глядя на шар (Деметра) (2014). Гипс и стекло. 124,1 х 86,7 х 107,6 см. Издание 3 плюс АР. © Джефф Кунс.

«Я дразню его, говоря, что только американский художник может мечтать сделать Мону Лизу больше, чем оригинал, что только американский художник может улучшить оригинал», — добавил Джиони, имея в виду одну из «Картин с пристальным взглядом». ‘ на выставке.

Как и другие полотна Кунса, это было реалистично написано без следов мазков, дублируя оригинал, чтобы показать трещины на поверхности от старения.Кунс также создал свои собственные отражающие стеклянные шары, стремясь достичь стиля совершенства в их производстве, к которому он стремится в каждом из своих завершенных произведений искусства.

Джефф Кунс, Медведь и полицейский (1988). Полихромное дерево. 215,9 х 109,2 х 94 см. Издание 3 плюс АР. © Джефф Кунс.

PL Итак, Джефф, как искусство определило вашу жизнь?

JKArt был основным средством для определения себя как личности, изучения того, какой может быть жизнь, кем я могу стать и чем я могу поделиться из этого опыта.Надеюсь, в том, чтобы стать лучшим, более обширным человеком и вести диалог с более широким сообществом.

PL И какое повествование вас интересует в этом преследовании?

JKО становлении. Наслаждаться возможностями, которые у нас есть в жизни, и испытать их как можно шире, а также разделить радость принятия того, кто мы есть.

Это также обмен опытом участия в сообществе. Празднуя это и празднуя хрупкость жизни, ее сиюминутное качество и красоту, мы должны сделать опыт следующего поколения еще более полноценным.

Каждый объект, с которым мы взаимодействуем, на самом деле просто метафора для нас самих и для других.

PLКто помог сформировать этот рассказ, когда вы только начинали?

JKС самого начала моя семья, а потом и другие наставники.

Я помню свою первую учительницу миссис Миллер. У нее была одна рука, а на другой руке руки не было, просто на запястье были маленькие утолщения. Она могла делать что угодно. Она меня очень вдохновила, и я думаю, что это раннее сообщение мне об этом искусстве могло позволить вам обойти любые ограничения.

Джефф Кунс, Воздушная обезьяна (желтая) (2006–2013). Коллекция художника. © Джефф Кунс. Фото: Пруденс Каминг Ассошиэйтс.

PLКак у вас развился интерес к изображению и отображению обычных объектов?

В детстве JKI никогда не знала, что такое искусство. Я делал это все время — рисовал, брал уроки, делал картины и пастель. Но только когда я поступил в колледж, я понял, что совсем ничего не знаю об искусстве или истории искусства.

В том, чтобы пережить этот момент, было что-то такое, что я чувствовал, что так много людей не могут быть собой. Они становятся подавленными. Они чувствуют себя неуверенно из-за того, что не знают об искусстве, поэтому они не участвуют, и тогда искусство в конечном итоге лишает силы, а не дает силы.

Искусство дало мне возможность принять себя такой, какая я есть. Я работаю с повседневными предметами и вещами, которые, по крайней мере, из моей собственной истории, отмечают этот момент вперед.

Все совершенно само по себе. По сути, это означает, что наша собственная культурная история, какой бы она ни была и что с нами случилось, не может быть ничем иным, кроме того, что она есть.Так что это все об этом моменте вперед. Каждый объект, с которым мы взаимодействуем, на самом деле просто метафора для нас самих и для других.

Вид с выставки: Джефф Кунс, Затерянные в Америке , QM Gallery ALRIWAQ, Доха (21 ноября 2021 г. – 31 марта 2022 г.). Предоставлено галереей QM ALRIWAQ. Фото: Синди Орд/Getty Images для музеев Катара.

PL Что представлял для вас в то время революционный сериал «Новое»?

JK — это продолжение дюшановского диалога о реди-мейде.Я имел дело с конечными состояниями бытия и «новизна», а также с идеей, что эти объекты сохраняют свою целостность, сохраняя состояние предельного бытия.

Даже в серии «Равновесие» нет постоянных состояний. В резервуарах «Равновесие» «равновесие» будет длиться определенное время, и в конце концов баскетбольные мячи утонут. Вечного с нами нет. Речь идет о взаимодействии с жизненной энергией. Есть аспекты, которые могут быть вечными, но это не обязательно означает, что наша жизнь будет вечной.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PL Как вы думаете, «Новое» могло заклеймить вас как художника, интересующегося товарной культурой?

JKI думаю, поскольку я поддерживал себя как брокер, это давало людям различные возможности попытаться засунуть меня в эту дыру независимо от того, подходил я туда или нет, потому что они интересовались товарной культурой и определяли товарную культуру.Но меня интересовало желание. Желание нашего становления, быть вовлеченным в мир.

Это похоже на то, когда вы смотрите на картину и чувствуете энергию картины. Важно то, что энергия в картине — это просто описание, позволяющее нам соприкоснуться с жизненной энергией. Вот что действительно важно — чувствовать это в своих венах.

Вид с выставки: Джефф Кунс, Затерянные в Америке , QM Gallery ALRIWAQ, Доха (21 ноября 2021 г. – 31 марта 2022 г.).Предоставлено галереей QM ALRIWAQ. Фото: Синди Орд/Getty Images для музеев Катара.

PLI Правда ли, что бронзовые работы

Aqualung (1985) и Спасательная шлюпка (1985) из серии «Равновесие» стоили вам дороже, чем вы могли продать их, когда они были выставлены в галерее International With Monument ?

JKВерно. Я сделал это, потому что хотел взломать. Я накопил все свои деньги, чтобы купить материалы для их изготовления. Я действительно хотел быть в состоянии сосредоточиться на своей работе все время.Поэтому я постарался сделать его максимально привлекательным для коллекционеров. Если это не сработает, мне просто придется столкнуться с последствиями.

PLYНадувные скульптуры

Rabbit (1986) и Balloon Dog (1994–2000), основанные на игрушках и детских праздничных играх, стали иконами современного искусства. Откуда возникла идея отливки надувных лодок и как она снова стала интересной?

JKI был художником, когда я бросил художественную школу и переехал в Нью-Йорк. Я нарисовал такую ​​тяжелую картину, что мне пришлось снять ее со стены и поставить на стол.Я поставил две надувные лодки рядом со столом; надувной слон с одной стороны и медведь панда с другой.

После этого я начал работать с надувными лодками. Я размещал их на зеркалах, но надувные изделия не выдерживали. В конце концов они сдуются. Таким образом, способ сохранить их в этом оптимистичном состоянии заключался в том, чтобы отлить их из другого материала.

Джефф Кунс, Плантатор Bluebird (2010–2016 гг.). Нержавеющая сталь зеркальной полировки с прозрачным цветным покрытием и живыми цветущими растениями.209,6 х 281,3 х 101,6 см. © Джефф Кунс. Издание 3 плюс АР.

PL Вы описали искусство как существующее не в предмете под рукой, а в реакции человека на него. Не потому ли, что объекты, которые вы делаете, являются отражающими, они вызывают положительный отклик, в том смысле, что зрители видят свое отражение в произведении?

JKI любят думать об отражении как об утверждении; что зритель понимает, что все действительно зависит от них. Если они двигаются, абстракция фигуры меняется.Если они не двигаются, ничего не происходит.

Возможно, они улавливают что-то еще, происходящее в окружающей среде, но на самом деле задействованы они сами. Тот, кто взаимодействует с объектом.

Мне нравится думать об отражении как об утверждении; что зритель понимает, что все действительно зависит от них.

Нейробиолог и лауреат Нобелевской премии доктор Эрик Кандел познакомил меня с концепцией австрийского историка искусства Алоиса Ригеля о доле смотрящего, согласно которой зритель завершает произведение искусства.Марсель Дюшан также находился под сильным влиянием мышления Ригля.

Художник вовлечен в суть своего потенциала при создании произведения искусства, так же как зритель вовлечен в суть своего потенциала, когда он его просматривает. Они заканчивают повествование о произведении.

Это больше не мое желание. Дело в их желании. Я пытаюсь подвести зрителя к определенному виду, может быть, к определенной перспективе, но затем они выглядывают и завершают контекстуализацию произведения.

Вид с выставки: Джефф Кунс, Затерянные в Америке , QM Gallery ALRIWAQ, Доха (21 ноября 2021 г. – 31 марта 2022 г.). Предоставлено галереей QM ALRIWAQ. Фото: Синди Орд/Getty Images для музеев Катара.

PL Как вы думаете, очарование публики этими отражающими поверхностями имеет какое-то отношение к нарциссизму?

JKКогда мы слушаем запись, это отражение музыки. Вы никогда не увидите, чтобы это ассоциировалось с негативом. В визуальной сфере мы ничего не можем видеть без света, и как только у вас появляется свет, он отражается от разных объектов.

Как только есть подтверждение этому и оно завязано на нарциссизме, чувствуется, что что-то тут не так. В мире существует давление, которое пытается ограничить радость торжества визуального языка.

PLОпыт, изменивший меня, — это просмотр этих светоотражающих работ, когда они были показаны на крыше Метрополитен-музея для

Джеффа Кунса на крыше (29 апреля — 26 октября 2008 г.). Я увидел себя в любимом городе, отраженном в искусстве.

JKI всегда пользовался понятием рефлексии и в философии. Для меня отражение — это символ всего. Это не совпадение, что решение проблемы предполагает размышление над ней — пролить свет на что-то.

Вид с выставки: Джефф Кунс, Затерянные в Америке , QM Gallery ALRIWAQ, Доха (21 ноября 2021 г. – 31 марта 2022 г.). Предоставлено галереей QM ALRIWAQ. Фото: Синди Орд/Getty Images для музеев Катара.

PLI читал, что вы видите свою скульптуру

Balloon Dog как своего рода троянского коня.Что привело вас к такой интерпретации?

JKI говорят так, потому что это больше, чем просто внешний вид изделия. Любой, кто проводит время с работой, будет понимать ее. Опять же, каждая ситуация отличается. Зритель заканчивает работу.

Для некоторых людей это всегда будет просто собака-вечеринка. Кто-то другой может посмотреть на это и понять, что это так, но это тоже мембрана — это как наши тела. Они это чувствуют. Другой человек может посмотреть на это и сказать: «О, черт возьми, это как Венера из Виллендорфа ».Они могут оценить огромный масштаб и качество, а также то, что это удовлетворяет потребности всего сообщества, которое сплачивается вокруг него.

Мы никогда не становимся прежними людьми после того, как познакомимся с произведением искусства, потому что у нас экспрессия генов. Наши синапсы меняются в зависимости от химических веществ, которые проходят через них. Я стал другим человеком, когда действительно понял творчество Мане. То же самое и со всеми другими художниками, с которыми я общался и чьи работы мне нравились. У всех нас разный опыт таких взаимодействий.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и цель в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Эвен, Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PL Считаете ли вы своих персонажей «Попай» и «Халк» данью уважения Энди Уорхолу и Рою Лихтенштейну, использующим персонажей комиксов в своих работах?

JKАбсолютно. Это поклон художникам. Я люблю налаживать связи.Когда мы обсуждали экспрессию генов, мне очень повезло, что я смог стать художником-резидентом Колумбийского университета благодаря Эрику Канделу, получившему Нобелевскую премию в области неврологии за свои исследования того, как работает память.

Удивительная часть этого заключалась в том, что я просто заметил эти связи, точно так же, как наши гены и наша ДНК взаимосвязаны. Если вы думаете о двойной спирали внутри нашего тела, в нашей культурной жизни вне нашего тела, это тот же тип связи.

Ссылаясь на Энди, он также ссылается на Дюшана, а Дюшан может иметь в виду Мазаччо.Это наша культурная жизнь. Эти связи важны. Я считаю, что единственный способ обрести трансцендентность в жизни — это найти нечто большее, чем я. Это действительно любовь, о которой мы говорим.

Для меня отражение — это символ всего. Это не совпадение, что решение проблемы предполагает размышление над ней — пролить свет на что-то.

Это еще и уважение к гуманизму. В некоторых культурах проявление уважения к старшим красиво и имеет большой смысл.Что на самом деле делает искусство, так это пытается связать нас с нашей человеческой историей, чтобы мы могли понять момент, в котором мы находимся, и как мы можем найти путь вперед, который предпочтительнее для нашего выживания и удовольствия от жизни.

Я верю в биологическую память и в контакт с информацией внутри себя. Я думаю, что искусство также помогает нам в этом.

Джефф Кунс, Халк (Друзья) (2004–2012). Коллекция художника. © Джефф Кунс. Предоставлено Almine Rech. Фото: Марк Домедж.

P.L. Люди часто критикуют тот факт, что вы возвели игрушки и китч на уровень искусства. Что вы скажете скептикам?

JKНу, это невозможно контролировать. Вы можете только создавать произведения и пытаться поместить их в тот контекст, в котором вы их создали.

Когда я смотрю на своих животных из воздушных шаров, я думаю о доисторических временах и о людях, которые, например, работали с кишечником своей добычи и понимали, что они что-то делают и что вокруг этого могут происходить некие формы племенных или общинных собраний.

Определяет, отдают ли они дань уважения жизни животного после его смерти. Но это также связано с этим значением чего-то, исходящего глубоко внутри нас. Ссылка на наш пупок, нашу пуповину и нашу внутреннюю жизнь, наш кишечник, а также интерфейс нашей кожи с внешним миром.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.).Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PL Вы тоже увлекаетесь китчем?

JKI обожают все принимать. Я люблю цвета за то, что они есть, и я люблю материалы за то, что они есть, и мне нравится, что вещи доступны.

Есть разные предметы, например пепельницы, с которыми я взаимодействовал в детстве, и это взаимодействие имеет для меня такое же значение, как взаимодействие с Давидом (1501–1504) Микеланджело для кого-то другого.

Если этот объект давал мне волнение и мотивацию, сущность моего детского потенциала, как можно было требовать от объекта чего-то большего? Итак, это эквивалентно Дэвиду или другому великому произведению искусства в культуре, так что я не верю в китч.

Я считаю, что некоторые объекты могут иметь большее значение для вас и других моментов истории, но все совершенно само по себе.

Джефф Кунс, Воздушный шар Венера (2008–2012).Нержавеющая сталь зеркальной полировки с прозрачным цветным покрытием. 259,1 х 121,9 х 127 см. © Джефф Кунс.

PLI Правда ли, что вы хотели назвать своего первого ребенка Китч?

JKНомер. Я не думаю, что когда-либо относился к этому серьезно. Даже если учесть, что все просто замечательно и совершенно само по себе.

Я люблю предметы, на которые иногда смотрят свысока. В этих изделиях можно найти невероятную красоту — в простоте изготовления, цветовом решении, символизме, материализме и даже просто в доступности.

Во всем есть невероятная красота. Философия принятия – это то, о чем я говорю. Я думаю, что моя работа была очень неправильно понята на протяжении многих лет, и я почти должен простить себя. Почему я должен думать, что это когда-либо должно быть понято в этот момент?

Во многих отношениях моя работа боролась со стадным менталитетом о принятии и раскрытии себя, чтобы показать, что искусство — это не иерархия.

В какой-то степени, я думаю, мы считаем само собой разумеющимся определенную вдумчивость, которая требует времени.И даже с замечательными художниками и писателями, с которыми мы работаем сегодня, мы можем не смотреть на работу полностью свежим взглядом, потому что существует стадный менталитет.

Во многих отношениях моя работа боролась со стадным менталитетом о принятии и раскрытии себя, чтобы показать, что искусство — это не иерархия. И тогда, если мы сможем забыть об иерархии, дверь в путешествие может быть открыта.

Джефф Кунс, Play-Doh (1994–2014). Частная коллекция. © Джефф Кунс.Фото: Tom Powel Imaging.

PL В связи с этим ваши работы часто обсуждают в связи с Уорхолом и Дюшаном, но не является ли это также и бейсианским в том смысле, что оно открывает дверь любому, кто хочет стать художником?

JKI считает, что все увлеченные художники делают это автоматически, потому что они понимают источник своей информации, которым является повседневная жизнь. Единственное, что у нас есть, это наш жизненный опыт. Наше взаимодействие с миром. Ничто не могло стать проще, чем это.

То, как мы находим вдохновение, на самом деле заключается в том, чтобы открывать себя удовольствиям жизни и радостям наших интересов.Я думаю, что искусство является документальным подтверждением этого. Это наслаждение жизнью, которым можно поделиться с другими.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PL На вашей выставке в Дохе я был удивлен, увидев работы из серии «Сделано на небесах», которая частично была создана после вашего сотрудничества с порнозвездой Илоной Сталлер.Как вы отвечаете критикам, говорящим, что перформативный характер этой части работ был тщеславием?

JKЭто не так. «Сделано на небесах» последовало за моей серией «Банальность». Я считаю, что сериал был первой работой, в которой я смог начать формулировать свои намерения. Я использовал культурное самопринятие.

Это во многом о принятии себя и открытии себя миру. «Сделано на небесах» продолжает этот диалог принятия. Мне очень хотелось показать, что каким бы ни было наше прошлое, все дело в этом движении вперед.Мы по-прежнему совершенны в своем собственном существе, такими, какие мы есть.

У нас есть огромное чувство вины и стыда за наше прошлое. С этим набором работ я оглянулся на эпоху Возрождения. Я подумал о гуманизме, и снова диалог вернулся к самопринятию.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PLШоу в Катаре не включает более откровенно сексуальные образы из серии «Сделано на небесах». Как вы думаете, они считают эту работу шокирующей? Оглядываясь назад, вы думаете, что это так?

JKВсе дело в общении, и мне очень понравился опыт выставки в Катаре и взаимодействие между культурами. Я знаю, что некоторые вещи зависят от публики, как и везде в мире.

Это второй раз, когда Массимилиано [Джони] и я работали вместе над выставкой.У нас также была совместная выставка в Мехико в музее Jumex. Для меня было привилегией иметь этот спектакль для двух человек с Дюшаном. У нас были почти все его основные произведения. У нас не было The Large Glass (1915–1923), но у нас было большинство из них.

Я думаю, что и Массимилиано, и я понимаем, что нужно работать вместе, и мы оба стремимся. Я даю ему свободу действий, но в то же время мы вместе обсуждаем. Он знает, если что-то действительно важно для меня, и мы очень доверяем друг другу.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PL

Веревка щенков (1988), которая также является частью шоу, вызывает споры, хотя большинство людей не воспримут ее как таковую. Был судебный процесс, связанный с присвоением фотографии Артура Роджерса для скульптуры.Как негативное решение повлияло на вашу работу и ваши отношения с галереей Sonnabend Gallery, которая представляла вас в то время?

JK Это интересно, потому что я вырос на дадаизме и сюрреализме, на творчестве Пикассо, на фотомонтаже и встраивании коллажей. Когда я работал над своими произведениями «Банальность» и всегда со своей работой, если бы я когда-нибудь чувствовал, что должен получить разрешение — будь то от Spalding, Jim Beam или Nike — я бы это сделал.

Но когда я делал серию «Банальность», я делал снимки, соединял их вместе и делал черно-белые фотографии. Цепочка щенков , например, была черно-белой фотографией в монтаже, который анимировал щенков.

Я считаю, что единственный способ обрести трансцендентность в жизни — это найти нечто большее, чем я. Это действительно любовь, о которой мы говорим.

Я превратил фотографию в трехмерную скульптуру. Я дал ему обратно. Основываясь на всем, что я знал об искусстве, я не думал, что делаю что-то плохое. Поэтому, когда я проиграл эти дела, я был опустошен.Я хотел защитить права художников.

Я подумал, что важно попытаться защитить свои права, и я это сделал. В конце концов, эти дела получили гораздо более позитивный отклик, но существуют другие международные законы. Я думаю, что произведение искусства может быть площадкой для других вопросов авторского права, и что это иногда проявляется в искусстве, когда часть интереса на самом деле связана не с постановлением, а с другими областями, такими как технологии.

Джефф Кунс, Цепочка щенков (1988).Полихромное дерево. 106,7 х 157,5 х 94 см. © Джефф Кунс. Издание 3 плюс АР.

PL Это подводит меня к следующему вопросу. Были ли эти ранние работы созданы с помощью цифровых технологий или с помощью векового метода простого увеличения рисунка?

JKОни были созданы с использованием очень традиционных способов, а также с помощью слайд-проектора для создания рисунка, а затем увеличены, чтобы получить представление о том, насколько большой будет фигура.

Я всегда использовал технологии как инструмент. Иногда приходится участвовать в диалоге, но я всегда чувствовал, что одна из ошибок, которую могут совершить молодые художники, заключается в том, что они думают, что технологии автоматически сделают их работу новой и свежей.

Замечательно использовать инструменты, но что действительно важно для нас, так это когда мы можем пойти внутрь и выявить то, что действительно важно для нас как людей. Это свежо. Это действительно самое замечательное, потому что это делает наш момент новым.

Мы находим актуальность в данный момент. Новизна технологии — это всего лишь инструмент, помогающий нам лучше формулировать наш словарный запас.

Вид с выставки: Джефф Кунс, Затерянные в Америке , QM Gallery ALRIWAQ, Доха (21 ноября 2021 г. – 31 марта 2022 г.).Предоставлено галереей QM ALRIWAQ. Фото: Синди Орд/Getty Images для музеев Катара.

P.S. Итак, что привело вас к использованию компьютерных композиций, когда вы вернулись к рисованию, которому изначально учились в колледже?

JKI сказал бы, что по той же причине люди занимаются различными аспектами цифровых технологий и в восторге от NFT. Внезапно эти вещи можно очень легко сделать дома.

Дали и Магритт исследовали работу с различными перекрытиями, прозрачностью и способами компоновки изображений.На мой взгляд, они действительно повлияли на то, как мы выглядим в 20 м и 21 м века с инструментами, которые у нас есть.

Пикассо также всегда опережал свое время в том, как смотреть на перекрывающиеся изображения или как обращаться с образами и играть с ними, внося в картину как можно больше информации.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.).Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PLПочему вас привлекает гиперреальное или сюрреалистическое, а не экспрессионистское, особенно в связи с движением абстрактного экспрессионизма?

JKНу, я люблю эмоции, люблю абстракцию и энергию. Это разные инструменты. Точно так же, как мы говорили об использовании разных технологий, у нас есть разные словари для передачи этого типа энергии.

Если вы посмотрите на картину, то увидите, что она более определенна по формам и качеству графики.Если вы посмотрите на работу абстрактного экспрессиониста с большим количеством размытых, смешанных цветов, вы увидите энергию этой картины.

Но будь то цвет или его графическое качество, то, с чем мы взаимодействуем, не является энергией на этой картине. Это то, как он функционирует как метафора энергии жизни. Энергия жизни созидает и разрушает. У него есть желание, и оно хочет вырваться наружу, и оно хочет сгуститься. Вот что мы чувствуем.

Вот что важно — как испытать больше этого, как быть чувствительным к этим чувствам, чтобы мы хотели большего и всякий раз, когда мы можем почувствовать близость к этому, использовать это.Вот что важно в этих мазках, и вот что важно в графике.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

PLI Поп-арт все еще актуален или вы занимаетесь чем-то еще?

JKI Я стараюсь делать очень метафизические работы, которые связывают людей с разными ощущениями жизни.В моей серии «Фарфор» есть новые работы, которые я не смогу показать в течение двух лет, но есть работы, предшествовавшие ей, которые дают некоторое представление.

PL Вам когда-нибудь казалось, что некоторые работы из вашей серии «Античность» заходят слишком далеко в сентиментальности?

JKI не находит эту серию сентиментальной. Может быть, это романтично — это удовольствие вести диалог с сообществом, чувствовать себя частью чего-то, что, в свою очередь, открывает двери для всех.

Я так благодарна, что искусство было для меня. И я продолжал рисовать и рисовать в детстве, но это не имело ничего общего с диалогом о том, что искусство в конечном итоге представляло для меня. Это было просто наличие определенного навыка. Я чувствовал себя совершенно потерянным.

Вид выставки: Обнаженная внешность: желание и объект в творчестве Марселя Дюшана и Джеффа Кунса, Even , Museo Jumex, Мехико (9 мая – 29 сентября 2019 г.). Предоставлено Museo Jumex. Фото: Мориц Бернулли.

Но когда мне удалось попасть на урок истории искусств к профессору колледжа, который показал картину Мане « Олимпия » (1863 г.) и рассказал о контексте, в котором она была создана, и о различных символах в ней, моя жизнь как бы взорвалась.

Я понял, что могу заниматься всеми человеческими дисциплинами — философией, социологией, психологией, физикой, эстетикой. Вот где я нашел смысл в искусстве. Есть ли в этом романтика? Я предполагаю, что да, потому что я испытал что-то, что дало мне как личности ощущение будущего — что у меня есть что-то, во что я могу верить, и я могу найти путь вперед в жизни.

Я чувствовал, что могу открыть себя, потому что ты учишься создавать все эти вещи, которые приводят тебя к точке, где диалог с собой так же важен, как и со зрителем. Вы хотите быть настолько щедрым, насколько это возможно, в отношении своего жизненного опыта.

Джефф Кунс, Балетная пара (2010–2019). Полихромный мрамор. 254 х 170,5 х 214 см. © Джефф Кунс.

PLСкульптура

Балетная пара (2010–2019) выглядит как гигантская фарфоровая статуэтка, но на самом деле это полихромированный мрамор.Насколько сложно было сделать это удивительное изделие, и почему окрашенный мрамор, а не какой-то другой материал, например смола?

JK Балетная пара является частью серии «Античность», которую я начал в 2006 году. Вся работа никогда полностью не демонстрировалась. Я работал с камнем, потому что хотел работать с глубоким материалом. Он исходит из очень глубокого места под землей, поэтому он автоматически обладает этой глубиной.

А затем вступить в диалог с древними скульпторами, работающими с современным фарфором, но помещающими его в материал, который использовали Древние, и затем аналогичным образом раскрашивающим.Если мы посмотрим на некоторые исследования, которые проводились по полихромии, то вообще все было окрашено. Иногда у вас есть один цвет для тела или куртки, без градаций. Нет никакого смешения.

Греческий скульптор Пракситель поручил Никию расписать некоторые из своих скульптур. Было бы это остекление цвета, и они были бы похожи на фарфор. Это был диалог, к которому я пытался подключиться, возвращаясь к этим другим моментам в истории.

Джефф Кунс, Венера (2016–2020).нержавеющая сталь зеркальной полировки с прозрачным цветным покрытием. 254 х 145,3 х 157,3 см. © Джефф Кунс. Предоставлено Национальной галереей Виктории. Фото: Шон Феннесси.

Мне очень нравится, как ты оставил основание видимым мрамором, потому что тогда ты понимаешь, что все, что над ним, тоже мрамор. Это действительно волшебно. Что бы вы сказали критику, сравнивающему это произведение или другие ваши взорванные объекты с работами Класа Ольденбурга?

JKI всегда нравились работы Ольденбурга.Мне особенно понравились его рисунки, его идея сделать что-то большее. Но я думаю, что серия «Античность» больше связана с масштабом. В древнем мире у них были большие скульптуры. У вас были масштабные вещи — вы могли бы даже подумать о Статуе Свободы как таковой.

Масштаб рекламных щитов — это просто увеличение вещей в повседневном мире.

PLA, которые вы указали, многие другие люди имели дело с масштабом в этом отношении.

JKОльденбург делал большие куски? Да, конечно.Повлиял ли я на это? Художником 1960-х, делающим большие вещи? Да, я уверен.

Там, где я вырос, жил мужчина, который жил в обувном доме. Из него сделали искусственную обувь, но это был дом. Были также большие неоновые вывески, указывающие, где можно купить блины. Думаю, на меня больше повлияли эти вещи и антикварные скульптуры.

Джефф Кунс, Кролик (1986). Частная коллекция. © Джефф Кунс. Фото: Фред Скратон.

PL Откуда возникла ваша идея использовать синий шар для наблюдения в сочетании с белыми гипсовыми изображениями классических статуй и найденных объектов, таких как снеговик или почтовый ящик?

JK Если вы посмотрите на мой Rabbit (1986) — блестящий из нержавеющей стали — и если вы посмотрите на головку, то увидите, что она на самом деле круглая.Для меня это ссылка на шар для наблюдения.

Я сделал кролика в 1986 году для шоу в Ileana Sonnabend под названием Statuary . Я знал, что у меня будет совершенно новая аудитория, которая будет смотреть на мою работу и мою историю работы с готовыми объектами. Я работал с надувными изделиями еще в середине 1970-х, и это было ощущение моей собственной истории взросления — эта ссылка на смотрящую шаровидную голову.

Глядя на шары — это стеклянные шары. Они круглые. Они используются в качестве украшений в современной культуре.Они были изобретены еще в середине 1500-х годов в Венеции, и король Баварии Людвиг II вновь популяризировал их. У изножья его кровати даже стоял глазной шар.

Джефф Кунс, Глядя на мяч (Стоящая женщина) (2014). Гипс и стекло. 156,8 х 47 х 43,5 см. Издание 3 плюс АР. © Джефф Кунс

Поскольку в Пенсильвании много немцев, я вырос среди людей, устраивающих во дворах шары для созерцания. Он был настолько важен для меня как готовый объект, что я десятилетиями думал, что с ним делать.

После непрерывных размышлений об этом в течение четырех десятилетий я понял, что могу работать с формами 19 -го -го века, чтобы сочетать утилитарные предметы из повседневной жизни и работы из античности.

На создание некоторых моих работ уходят годы, но я хотел иметь возможность делать эти скульптуры быстрее. Идея гипсового слепка 19 -го -го века заключалась в том, чтобы в каждом городе мира был свой музей произведений высочайшего качества, и он не обязательно должен был быть оригинальным — можно было иметь слепок Farnese Hercules или Бык Фарнезе , или Спящая Ариадна .

В том-то и была идея, что объект будет утверждаться внутри отражающего шара — так же, как утверждается зритель, объект падает в тени самого себя. Я пытался подчеркнуть идею созерцания.

Это действительно удовольствие от просмотра. Откуда берется наше понимание мира? Я думаю, что эти скульптуры действительно работают очень минималистично, подчеркивая шар созерцания, и что все сводится к отражению. Я вижу мяч как воплощение всего, и он становится вселенной.

Джефф Кунс, Gazing Ball (почтовый ящик) (2013). Гипс и стекло. 188,6 х 61,9 х 105,4 см. Издание 3 плюс АР. © Джефф Кунс.

PL Но почему, по-вашему, использование шара для созерцания на поверхности воспроизведенных оригинальных произведений западной истории искусства столь же эффективно?

JKКогда я делал серию скульптур «Глядя на шар», я думал, что смогу сделать серию картин, но потом подумал, что это не сработает. Как бы я это сделал? Пришлось сделать полку.Так что я подумал, хорошо, я собираюсь сделать прототип.

Я сделал прототип Моны Лизы и поместил шар для наблюдения на эту картонную вырезку из картины. Я посмотрел на это и подумал, что это фантастика.

Картины с использованием шара для созерцания — одна из самых приятных для меня серий, потому что мне нравится связь с искусством, и мне нравится, как шар работает как своего рода кроличья нора. Вы видите, как картина искажается в шаре, и, прежде чем вы это узнаете, вы можете войти через нее в картину.

Я люблю минимализм. Это участие в диалоге реди-мейда, вопрос о том, что такое искусство и какова его функция. Вы смотрите на мяч, и он представляет всех.

PLD Вы увлеклись этой серией картин? Или вы просто были в восторге от того диапазона истории искусства, который хотели исследовать?

JKI хотелось бы большего. Когда я говорю делать больше, я имею в виду гораздо более широкий диапазон нашей истории. Это было бы фантастически. На самом деле я чувствую, что сделал слишком мало, потому что за последние семь лет я сделал всего 50 «Картин с пристальным взглядом».Я закончил эту серию, но это не так много картин. Многие артисты зарабатывают эту сумму за год.

Джефф Кунс, Глядя на шар (да Винчи Мона Лиза) (2015). Фонд широкого искусства. © Джефф Кунс. С уважением Гагосян. Фото: Tom Powel Imaging.

P.L. Люди критиковали Роберта Мазервелла за то, что он написал слишком много картин «Испанские элегии», но в конце концов мы начинаем ценить, насколько все они разные.

JKI думаю, что мое производство всегда было довольно маленьким.Я хочу, чтобы люди могли просто открыть себя, чтобы испытать их. Причина, по которой я участвую в этом диалоге, заключается в том, что я хочу открыться большему количеству вещей. Я могу стать большим человеком. Я могу стать большим художником. Я могу испытывать и наслаждаться жизнью больше.

Но в то же время я хочу поделиться с людьми тем, что я почерпнул в своем путешествии по гуманитарным наукам за последние четыре десятилетия, и как искусство может дать нам больший жизненный опыт.

Хотелось бы, чтобы люди были более открытыми.Мы пытаемся поддерживать этот процесс, чтобы я мог не только больше раскрыться, но и показать другим людям преимущества раскрытия себя и отказа от суждений, хотя есть определенные формы суждений, которые необходимы в жизни. жизнь.

Это даже принятие тьмы, потому что если у тебя нет тьмы, у тебя нет света и понимания того, что есть тьма. Все совершенно само по себе, и если мы открыты этому, все в нашем распоряжении.Как только мы что-то отделяем, мы лишаем себя возможности использовать это.

Джефф Кунс, Глядя на шар (Тернер, Древний Рим) (2015). Холст, масло, стекло, алюминий. 138,4 х 185,4 х 37,5 см. © Джефф Кунс.

PL Совсем недавно вы совершили прыжок в цифру, работая над виртуальной реальностью для Acute Art, и ходят слухи, что вы работаете над NFT. Каким вы видите будущее этих новых медиа?

JKI считает, что из-за экономики, связанной с блокчейном, чтобы снизить доверие к обмену и хранению вещей в цифровом виде, существует большой интерес к выводу цифрового искусства на рынок.Многие художники, в том числе и я, уже давно работают в цифре.

Если мы хотим иметь дело с цифровыми изображениями и цифровым сообществом, я думаю, будет интересен опыт осмысления чего-либо.

Я занимаюсь оцифровкой своей работы около 20 лет. Все было цифровым, но мне интересно попытаться создать что-то, что несет в себе смысл, и показать, что мне нравится в искусстве. —[О]

Pace представляет знаменитую скульптуру Джеффа Кунса

Balloon Venus Hohlen Fels (Magenta), 2013-2019, © Jeff Koons

Галерея Pace в Палм-Бич представит скульптуру Джеффа Кунса Balloon Venus Hohlen Fels (Magenta), 2013-2019, с 14 по 30 января.Эта скульптура является одной из самых больших работ из знаменитой серии Кунса «Античность», и она впервые выставляется на всеобщее обозрение.

Кунс всемирно известен своими скульптурами и картинами, которые объединяют концептуализм и реди-мейд. За последние четыре десятилетия Кунс переопределил минимализм и поп-арт, раздвигая границы. Часто работая в амбициозных масштабах, он создал знаковые произведения искусства, тесно связанные с популярной культурой, средствами массовой информации, искусством и историей человечества.

Для своей первой презентации с Pace с момента прихода в галерею в 2021 году Кунс покажет Воздушный шар Venus Hohlen Fels (пурпурный) , скульптуру из зеркально полированной нержавеющей стали, которая отсылает к 40000-летней статуэтке Venus of Hohle Fels из слоновой кости, который был обнаружен в пещере недалеко от Шелклингена, Германия, в 2008 году. Воздушный шар Венера Холен Фелс является частью серии Кунса «Античность», в которую входят четыре скульптуры, вдохновленные палеолитическими скульптурами Венер.

В скульптурах Кунса Balloon Venus художник использует свои типичные фигуры из воздушных шаров для изображения женских тел и развития диалога между современной эстетикой и ранними примерами человеческой изобретательности. Как и в случае с работами Кунса, серия «Античность» устанавливает связи через географические и временные границы.

«У вас есть поверхность, которая во многом соответствует моменту, и вы смотрите на нее, и она утверждает вас, и когда вы двигаетесь, абстракция меняется», — сказал Кунс.«Но в то же время он возвращает вас примерно на 35 000 лет назад».

Персональные выставки Кунса в Палаццо Строцци во Флоренции и Музеях Катара в Дохе будут проходить одновременно с его презентацией с Pace в Палм-Бич. В июне 2022 года художник откроет презентацию в DESTE Foundation Project Space на Гидре, Греция.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.