Проекты алвар аалто – Финская архитектура Алвара Аалто: лучшие работы архитектора

Алвар Аалто (1898г.–1976г.) Live-design

Великий финский архитектор и дизайнер Алвар Хуго Хенрик Аалто (фин. Hugo Alvar Henrik Aalto) родился 3 февраля 1898 в семье инженера-геодезиста в городе Куортан. Детство и юность провел в деревне Алаярви, где и построил свое первое здание – дом для родителей. В 1916 году поступил в Политехнический институт города Гельсингфорса, но в 1918 году был вынужден прервать учебу из-за «финской гражданской войны», в которой принимал активное участие на стороне «белофиннов».

В 1921 году закончил институт и получил диплом архитектора. В 1924 женился на Айно Марсио (позже взяла фамилию мужа), тоже архитектора по образованию. Их взаимоотношения строились на общности взглядов со студенческих лет. Айно была постоянным соавтором Алвара Аалто вплоть до своей кончины в 1949 году.

В 1928–1930 годах Алвар Аалто спроектировал и построил первое крупное здание, которое обрело известность за пределами Финляндии – типографию для газеты «Турун-саномат» в Турку.

С 1928 по 1933 год Аалто работает над проектом и строительством туберкулезного санатория в Паймио. Чистота формы и смелость концепции принесли архитектору признание и известность.

При строительстве городской библиотеки в Вийпури (ныне Выборг) в 1933 – 1935 годах Аалто наряду с металлическими и железобетонными конструкциями использует дерево. Яркой деталью здания стал волнообразный деревянный потолок.

Постепенно Аалто вырабатывает свой собственный стиль, отличительными чертами которого становятся волнообразные стены, односкатные крыши, использование древесины и кирпича.

До 1933 года Алвар Аалто работал в Турку, затем переехал в Хельсинки.

В 1935 году четыре молодых идеалиста Альвар и Айну Аалто, Маир Галличсен (Maire Gullichsen) и Нильс-Густав Хал (Nils-Gustav Hahl) открывают фирму «Artek».

Основатели «Artek» пропагандировали новый вид окружающей среды для повседневной жизни, это касалось как градостроительства, архитектуры, так и дизайна интерьеров. Предметы интерьера, разработанные Аалто, становились образцами современного стиля и финского дизайна. Классикой стали кресла из гнутой фанеры и «стул 60» – легкие складывающиеся один на другой табуреты. Эти предметы отражают стремление Аалто к практичности и органическим формам.

Сейчас «Artek» принадлежит частной шведской инвестиционной компании Proventus AB. Фирма бережно относится к наследию и философии жизни Алвара и Айны Аалто, большинство моделей разработанных Аалто выпускаются до сих пор и пользуются огромным спросом. Так же современный «Artek» поддерживает Музей и Фонд Альвара Аальто.

Альвар Аальто и органический дизайн

Воспитанный в «озерном крае» Аалто через все свое творчество проносит идею гармоничного объединения современных технологий, функциональности, природной красоты и лаконичности, будь то планировка целого города, окружающий отдельное здание ландшафт, внутренняя отделка помещений или предметы интерьера.

Являясь, одним из основателей органического дизайна, Аалто был убежден, что использование натуральных материалов – это способ удовлетворить не только потребительские, но и психологические потребности потребителя. Так же Аалто уделял большое внимание организации освещения. В его проектах свет, будь это солнечный свет или искусственная подсветка, формирует пространство и служит мощным инструментом воздействия на эмоции человека.

Верный своим принципам, Аалто при возведении целлюлозного комбината в Суниле и прилегающего рабочего поселка (1936–1939; 2-я очередь 1951–1954) проявляет себя как весьма дальновидный и экологически чуткий градостроитель.

Алвар Аалто придерживался принципов европейского модернизма, умело сочетая их с традиционными Финскими строительными технологиями и материалами. В проектах для Всемирных выставок в Париже в1937 году и в Нью-Йорке в1939-м, Аалто при поддержке лесоперерабатывающих концернов продемонстрировал возможности применения дерева в современной архитектуре. Успех финского павильона привел к тому, что Аалто пригласили читать лекции в Массачусетский технологический институт.

В 1940—1948 годах Аалто работал и преподавал в США, где осуществил ряд проектов, таких как здание общежития Массачусетского института (1947 год). В этом проекте архитектор придал стене фасада волнообразную форму, чтобы каждому студенту открывался свободный вид на реку.

В 1948 году Аалто возвращается в Финляндию, где в 1949 году умерла его супруга и постоянный партнёр по проектной работе Айно Аалто. Переживая потерю жены, Алвар Аалто с головой погружается в работу и берется за разработку проектов крупных общественных зданий. Одно за другим строятся здания Муниципального центра в Сяюнятсало (1950—1952), Управление пенсионного обеспечения (1952—1956), Дом культуры рабочих (1955—1958), Политехнический институт в Отаниеми (1963–1966), Дом северных стран в Рейкьявике (1965—1968) и дворец «Финляндия» (1967—1971).

Параллельно с этими зданиями, Аалто проектирует церковь Трёх крестов в Вуоксенниска в 1958 году, приходской центр в Вольфсбурге (1963) и в Риола (1966). Создает промышленные сооружения в Топпиле (1931), Суниле (1936—1939) и Оулу (1951—1957). Разрабатывает проекты жилых домов в Бремене (1958—1963), выступает как градостроитель в Рованиеми (1946—1948) и Сяйнятсало (1949—1952). Но не все его постройки в Финляндии были значительны, в заграничных проектах Алвара Аалто появилась холодная, надуманная вычурность, как например здание высотного дома в Бремене (1963) или культурного центра в Вольфсбурге (1959–1962).

В начале 1960-х годов стало казаться, что в его творчестве начался спад, что архитектор устал, но проекты завершаемые к концу десятилетия, не уступают лучшим постройкам прошлых лет. Возможно это связано с Элиссой Мякиниеми. После продолжительного сотрудничества их отношения перешли на новый уровень и в 1952 году они поженились.

В 1955 году Аалто строит свою мастерскую недалеко от Хельсинки. В этом проекте он воплощает собственное представление о творческом труде и делает внутренний двор в форме амфитеатра, что бы иметь возможность читать лекции под открытым небом.

С 1943 года по1958 год Аалто занимал пост президента Союза финских архитекторов, а с 1963 года по 1968 год – президента Академии Финляндии.

Отец самого гуманного и экологичного направления в архитектуре и дизайне Алвар Аалто умер в Хельсинки 11 мая 1976 года. Спроектированный им Художественный музей в Ювяскюле (1973 год) позднее был посвящен памяти великого архитектора. Творчество Алвара Аалто в свое время повлияло на целое поколение дизайнеров и архитекторов, таких как Эро Сааринен ,Чарльз и Рей Имз. Не ослабло это влияние и в наши дни.

Ваза Aalto (Волна )

Ваза Aalto (Волна ) была спроектирована Алваром и Айно Аалто в 1936 году для участия в конкурсе финской компании Iittala. Под брендом Iittala до сих пор производится более сотни вариаций вазы, при этом авторы за создание вазы не получили ни копейки. По условиям конкурса авторскими правами на произведение победителя распоряжались организаторы конкурса, а самому победителю, доставался тендер на создание интерьера ресторана Savoy в Хельсинки.

 

Статью подготовила Зоя Ти
Исаму Ногучи, Ле Корбюзье, Шарлотта Перриан, Жан Пруве, Тадао Андо, Эйлин Грей, Другие интересные статьи

Поделиться ссылкой:

www.live-design.ru

История дизайна: Айно и Алвар Аалто

Айно и Алвар Аалто

Фото: 
© ALVAR AALTO MUSEUM

Один из отцов и основоположников финского дизайна и скандинавского модернизма в целом Алвар Аалто закончил Политехнический институт города Гельсингфорса в 1921 году. К моменту окончания учебы он уже успел построить дом для родителей в Алаярви по своему проекту. С Айно он познакомился в 1924 году, когда она пришла работать в его студию — спустя полгода они поженились и с тех пор никогда не расставались, совместно работая над всеми проектами — будь то архитектура, предметный дизайн или дизайн интерьеров — вплоть до самой смерти Айно в 1949 году.

Санаторий «Паймио» (1932)

Санаторий «Паймио»

Туберкулезный санаторий «Паймио», строительство которого закончилось в 1932 году, — первая серьезная архитектурная работа студии Аалто. Здесь все продумано до мельчайших деталей и следует единой цели: улучшить состояние пациентов с помощью целебного воздуха (пансионат окружен соснами), солнца и активного отдыха. Окна спланированы так, чтобы максимально использовать естественный дневной свет, на каждом из семи этажей корпуса предусмотрены просторные балконы (на них пациенты принимали воздушные ванны, лежа на кроватях), а на самом верху здания — терраса, которая идет вдоль всего корпуса. Всю мебель для этого проекта Алвар и Айно спроектировали сами, включая раковины для палат (из соображений гигиены у каждого пациента была своя), металлические кровати без острых углов, шезлонги, табуретки для переобувания, кресла для зала медитации.

Зал для медитации и релаксации санатория «Паймио» был укомплектован креслами специальной конструкции, которые позволяли пациентам дышать полной грудью

Фото: 
© ALVAR AALTO MUSEUM

Туберкулезным больным надлежало проводить несколько часов в полулежащем положении и дышать целебным лесным воздухом в специальном зале. Для него Алвар и Айно разработали специальное кресло особой конструкции, которая позволяла пациентам полулежать-полусидеть, полностью расслабившись, глядеть в потолок и дышать полной грудью. Из 41 оригинальных кресел до наших дней дожило лишь одно, но, к счастью, Paimio Chair было вновь запущено в производство и выпускается сегодня фабрикой Artek — на радость всем ценителям скандинавского дизайна!

Кресло Paimio Chair, дизайн Алвара Аалто, 1932, Artek.Side Table 606, дизайн Айно Аалто, 1932, Artek. По первоначальному замыслу Айно, этот объект служил табуреткой для переобувания больных. Сегодня выпускается как журнальный столик.

Библиотека в выборге (1935)

Зал абонемента, расположенный в центре здания, не имеет окон. 57 световых фонарей в потолке позволяют летом обходиться без искусственного освещения

Центральная городская библиотека Выборга — единственная постройка финского архитектора на территории России. Конкурс на ее строительство Аалто выиграл еще в 1927 году, но приступить к строительству удалось далеко не сразу: то не было средств, то протестовали местные жители, недовольные стройкой посреди городского парка. В итоге библиотека была достроена и открыта только в 1935 году, зато проект получился поистине революционным для своего времени. Книги на специальном лифте поднимались из хранилища до балкона, где летом можно было читать на свежем воздухе, освещение абонементного зала осуществлялось через специальные световые фонари в потолке, а волнообразный потолок лекционного зала обеспечивал уникальную акустику.

Табурет, разработанный архитектором для лекционного зала, стал одним из самых культовых дизайн-объектов Алвара Аалто и фирмы Artek

Фото: 
© Artek archive

Мебель для библиотеки Аалто также проектировал сам. Самым известным объектом стал круглый штабелируемый табурет Stool 60 из гнутой березы (1933 г), который выпускается до сих пор маркой Artek в разных версиях. Его главная «фишка» — простота сборки: три ножки крепятся непосредственно к сидению при помощидевяти винтов. Любопытно, что мировую славу эта модель приобрела в своей четырехногой версии благодаря ИКЕА, которая скопировала табурет Аалто и выпустила его из гнутой фанеры. Но сам Аалто версию на четырех ножках не любил (хотя она и есть у Artek), считая ее более банальной и менее органичной.

Табурет Stool 60, дизайн Алвара Аалто, Artek

Во время Второй Мировой Войны библиотека утратила световые фонари, витражи и знаменитый волнообразный потолок, а в советское время пришла в еще большее запустение. Здание пытались ремонтировать, но это лишь ухудшало положение. Только в 1994 году началась полноценная научная реставрация с привлечением наследников Аалто и с использованием оригинальных чертежей и макетов. Из-за нехватки финансовых средств восстановление растянулось почти на десять лет, наконец, в 2013 году библиотека вновь была открыта для посетителей.

Главный вход в би-
блиотеку, 1935 г

Экспозиция Финляндии на миланской триеннале (1936)

Экспозиция Artek на Миланской Триеннале 1936 года, оформленная Айно Аалто, получившей Гран-при выставки

Фото: 
© Artek archive

Айно закончила Политехнический институт Хельсинки в 1920 году и пришла в студию Аалто уже с дипломом архитектора. Над большинством проектов они работали совместно с мужем, однако известно несколько крупных работ ее авторства, которые внесли не меньший вклад в историю финского дизайна, чем работы Алвара Аалто. В 1936 году Айно оформила стенд Artek на Миланской Триеннале, который был удостоен Гран-при.

Триеннале в Милане 1936 года стала звездным часом для Artek и всего финского дизайна в целом. На этой же выставке Айно получила золотую медаль за коллекцию стекла Aalto Glasses, дизайн которой был навеян кругами, расходящимися по воде, а Алвар Аалто — медаль за кресло Armchair 400 (за свою форму и ножки из гнутой березы, напоминающие гусеницы танка, оно получило второе название Tank). Посуда успешно выпускается маркой iittala, «Танк» стал культовым объектом финского дизайна и продолжает производиться Artek.

Коллекция стеклянной посуды Aino Aalto, дизайн Айно Аалто, 1936, iittalaКресло Armchair 400 «Танк», дизайн Алвара Аалто, 1936, Artek

Ресторан отеля «Савой» в Хельсинки (1937)

Интерьеры ресторана «Савой» в Хельсинки со светильниками A330S, дизайн Алвара Аалто, Artek

«Сегодня в уникальном новом здании на углу южной Эспланады и улицы Касармикату открылся ресторан топ-класса «Савой», — гласила передовица газеты Helsingin Sanomat от 3 июня 1937 года. — Все свидетельствует о том, что он станет популярным местом встреч для жителей города и туристов». Он разместился на 7-8 этажах бизнес-центра, построенного по проекту архитектора Вальтера Юнга. Оформления интерьеров ресторана поручили чете Аалто, которые поставили перед собой задачу создать по-домашнему уютное пространство на высоте птичьего полета.

Стены и потолки они обшили любимым материалом — березовым шпоном, а также разработали для этого проекта светильники из цельного листа латуни, форма которых напоминала колокольчик. Сегодня эта модель выпускается Artek в нескольких цветовых решениях. Кстати, в сентябре на Maison&Objet в Париже финская марка представила обновленную версию легендарного «Золотого колокольчика» А330S из цельной латуни с необработанной верхней поверхностью и приятной патиной, которая возникает в процессе естественного окисления. Благодаря отсутствию полировки, внутренняя поверхность латунного светильника дает более мягкий, чем в других версиях, свет.

Интерьеры ресторана «Савой» в Хельсинки со светильниками A330S, дизайн Алвара Аалто, Artek Подвесной светильник A330S, дизайн Алвара Аалто, Artek

Кстати, в оформлении интерьеров ресторана использовался и другой культовый объект Алвара и Айно — вазы Aalto Vase в форме волны, — благодаря чему они получили свое второе название Savoy. Эти вазы и сегодня можно увидеть на столах: хозяева гордятся историей и чтут заветы дизайнеров.

Ваза Alvar Aalto («Savoy»), iittala, 1936

Финский Павильон на всемирной выставке в Париже (1937)

Павильон Финляндии на выставке в Париже с мебелью Artek по дизайну Айно и Алвара Аалто, 1937

Фото: 
Henry Sarian, © Alvar Aalto Museum

Всемирную выставку в Париже 1937 года называли «Выставкой трех диктатур»: мировые державы демонстрировали не только достижения науки, искусства и промышленности, но и устраивали настоящую демонстрацию силы посредством архитектуры. Павильон СССР венчала статуя «Рабочего и колхозницы», десятиметровый павильон Германии — герб Третьего Рейха, орел со свастикой, перед павильоном Италии стоял «Гений фашизма» Аффортунато Гори.

На фоне этой битвы тоталитарных идей особенно человечным, уютным и «домашним» выглядел павильон Финляндии, спроектированный Алваром Аалто. Он нес в массы совсем другой message — идеи функционального, удобного и демократичного дизайна. Снаружи и внутри было много натурального дерева (вся отделка была изготовлена в Финляндии местными ремесленниками) — любимого материала архитектора.

Artek представил на ЭКСПО 1937 года помимо уже известных объектов новый сервировочный столик с основой из гнутого дерева, плетеной корзиной и столешницей, выложенной керамической плиткой. Дизайн Tea Trolley 900 был навеян английской и восточной чайной традицией, с которыми чета Аальто познакомились во время многочисленных путешествий по свету.

Столик Tea Trolley 900, дизайн Алвара Аалто, 1937, Artek

Оформлением экспозиции Artek традиционно занималась Айно Аалто, которая всегда с особой любовью относилась к живым растениям в интерьере. Она украсила стенд зеленью в цветочных горшках ручной работы из своего любимого материала — керамики. Айно придумала эти вазы-горшки для их с Алваром дома в Хельсинки, где они стояли на веранде. В 1930-е годы вазы так и не были запущены в серийное производство, а вот сегодня выпускаются Artek.

Цветочный горшок, дизайн Айно Аалто, 1937, ArtekЦветочный горшок, дизайн Айно Аалто, 1937, Artek

Вилла Майреа (1939)

Вилла Майреа, дизайн Алвара Аалто, интерьеры оформляла Айно

В 1938 году со-основательница Artek Майре Гуллихсен и ее муж Гарри пригласили чету Аалто заняться строительством их загородного дома в местечке Нормаркку, который был закончен в 1939 году. Алвару Аалто дали полный карт-бланш на создание «экспериментального дома» нового типа. В итоге этот проект действительно получился новаторским для своего времени и воплотил в себе основные архитектурные принципы Аалто: удобство, функциональность, красоту. В доме есть открытый бассейн, террасы, сауна, зимний сад и даже японский сад камней на крыше. В деревянной башне располагается студия хозяйки дома. Интерьеры оформила Айно, которая использовала как мебель Artek, так и мебель по своему собственному дизайну, специально созданную для этого проекта.

Шезлонг для сада, дизайн Айно Аалто для Виллы Майреа. Садовый столик, дизайн Айно и Алвара Аалто, 1938-1939

Фото: 
© ARTEK ARCHIVE

Павильон Финляндии на ВСемирной торговой выставке в Нью-Йорке (1939)

Павильон Финляндии на Всемирной торговой выставке в Нью-Йорке, спроектированный Алваро Аалто, 1939 г

Фото: 
Henry Sarian, © Alvar Aalto Museum

В конце 1930-х чета Аалто открывает для себя США. Они путешествуют по стране, знакомятся с американскими архитекторами и архитектурой. В 1939 Аалто проектирует павильон Финляндии для Всемирной торговой выставки в Нью-Йорке, который патриарх американской архитектуры Франк Ллойд Райт называет коротко и ясно: «работа гения». Из-за финансовых трудностей Финляндия смогла арендовать лишь узкую прямоугольную «коробку», но архитектору удалось максимально оптимизировать внутреннее пространство за счет так называемых «свободных архитектурных форм».

Павильон имел общую высоту 16 метров и был разделен на четыре этажа, каждый из которых был посвящен своей теме в соответствии с главным девизом павильона: Maa, Kansa, Tyoe, Tulos (Страна, Люди, Работа, Товары). При этом все четыре зоны были визуально объединены в одно целое благодаря вертикальным волнообразным панелям из дерева и фанеры, на которых были установлены фотографии с видами Финляндии.

Внутри павильона Финляндии на Всемирной торговой выставке в Нью-Йорке, 1939 г

Фото: 
© ALVAR AALTO MUSEUM

Общежитие MIT в Массачусетсе (1948)

Студенческое общежитие MIT в Массачусетсе, 1948

 После Второй мировой войны Аалто возвращается в США и в 1948 году завершает свой первый крупный проект за рубежом — студенческое общежитие Массачусетского технологического института, где он преподавал в те годы. Здание имеет форму волны, столь любимую архитектором, и выполнено из красного кирпича. Оно тянется вдоль реки, позволяя каждому студенту любоваться из окна красивыми видами.

Студенческое общежитие MIT в Массачусетсе, 1948

Уже на первоначальных эскизах все комнаты выходят окнами на юг, но такое расположение не позволяло разместить всех студентов, используя обычную планировку. В результате Аалто много экспериментировал с формами, пока не нашел подходящую, змеевидную , на которой, в конечном итоге и остановил свой выбор. На каждом этаже здания разместилось 43 комнаты 22 разных планировок, которые хоть и были похожи между собой, но все же требовали разных дизайнерских решений и разной встроенной мебели.

Студенческое общежитие MIT в Массачусетсе, 1948. Так выглядели комнаты, спроектированные Алваром АалтоСтуденческое общежитие MIT в Массачусетсе, 1948. Так выглядели комнаты, спроектированные Алваром АалтоСтуденческое общежитие MIT в Массачусетсе, 1948. Так выглядели комнаты, спроектированные Алваром Аалто

Айно Мария Марсио-Аалто умерла 13 января 1949 года, не дожив пары недель до своего 55-летия. Алвар Аалто пережил ее на 27 лет. Оба вошли в историю, как основоположники финского модернизма, определившие развитие скандинавского дизайна и архитектуры на долгие годы.

Изображение Алвара Аалта на 50 финских марок (1986—2002 гг.)

Elle Decoration

Хёрст Шкулёв Паблишинг

Москва, ул. Шаболовка, дом 31б, 6-й подъезд (вход с Конного переулка)

www.elledecoration.ru

самый известный финский архитектор • Имя • Дизайн • Интерьер+Дизайн

Алвар Аалто (Alvar Aalto, 3.02.1898 — 11.05.1976) — великий финский архитектор и дизайнер. Спроектированные им здания вошли в архитектурные учебники и энциклопедии, основанная им компания Artek до сих пор с успехом продает его мебель. За 78 лет своей жизни Алвар Аалто построил множество общественных и частных зданий в Европе, США, и даже в Ираке. По всей Финляндии, от Хельсинки до маленького городка Алаярви, где жили его родители, стоят его университеты, библиотеки, музеи, театры, культурные центры, офисы, школы и церкви. С 1963 по 1968 гг он был президентом Финской Академии, в 1957-м был избран почетным членом Американской Академии искусств и наук, стал лауреатом престижных архитектурных наград: золотой медали Королевского института британских архитекторов (RIBA) и золотой медали Американского института архитекторов (AIA).

+ По теме: Паулу Мендес да Роша: золотая медаль RIBA

Городская библиотека в Выборге. 1935.

Нам повезло: одна из его наиболее значимых построек находится в Выборге, под Петербургом. Три года назад библиотека, созданная Алваром Аалто в 1935 году, была торжественно открыта после многолетней реставрации, которую проводили российские и финские специалисты. Теперь это настоящее место паломничества всех, кто неравнодушен к архитектуре модернизма. В 2015-м проект получил высшую награду ЕС за сохранение культурного наследия «Европа Ностра» — так называемый «европейский реставрационный Оскар».  Это один из первых проектов Аалто, где в полную силу проявился его авторский стиль: сочетание функционализма, диктующего строгость форм, и мягкой, плавной органики в интерьерах, плюс эргономика и ориентированность на человека во всем вплоть до мелочей.

Белоснежное здание, состоящее из четких геометрических объемов, с ленточным и панорамным остеклением, с металлическим рейлингом на разноуровневой крыше, как и многие другие здания модернизма, напоминает огромный океанский лайнер. Внутренняя архитектура поражает гармонией и продуманностью деталей — вплоть до размещения стеллажей, кресел и табуретов.

Читальный зал в Выборгской библиотеке после реставрации.

Аалто создал великолепную систему естественного освещения всех помещений. Читальный зал пронизан рассеянным светом, попадающим сюда через 57 круглых зенитных фонарей в потолке. В центре — эффектная двойная лестница со скульптурно изогнутым контуром перил. В актовом зале был восстановлен знаменитый волнообразный акустический потолок, обшитый тонкими деревянными рейками, — деталь, ставшая после выборгской библиотеки одной из визитных карточек Аалто.

Санаторий в Паймио, архивное фото. 1933.

Аалто родился в глубокой финской провинции — наверное, там и научился чувствовать и понимать природу, связь с которой так искусно умел позже передавать в своих постройках. Диплом архитектора он получил в 1921 году в Политехническом университете Хельсинки, но строить начал еще будучи студентом. Первый его проект — дом для родителей в Алаярви, 1918 год. В те годы он придерживался неоклассического стиля. В столице получить заказ для начинающего архитектора было сложно, поэтому Аалто вернулся в провинциальный город Йювяскюля, где учился в лицее, и открыл там бюро. Принимал заказы на частные дома. Из Йювяскюли начал постепенное движение в сторону столицы: сначала перебрался в Турку, и только в 1933-м — в Хельсинки. В Йювяскюле сохранилось около полутора десятков зданий, построенных им еще в 1920-е годы и позже, когда он возвращался сюда уже став всемирно известным. Это, в числе прочего, городской театр, университет и художественный музей, в котором теперь расположился мемориальный музей самого архитектора.

«Задача архитектора — возрождать правильный порядок ценностей… Пытаться очеловечить век механизмов — до сих пор является его первостепенным долгом. Но при этом важно не забывать о форме.»

С конца 1920-х годов Аалто активно включается в мировой архитектурный дискурс — он много ездит по Европе, знакомится с архитекторами и художниками: Ле Корбюзье, Поулом Хеннингсеном, Вальтером Гропиусом, Андре Люрса, Карлом Мозером, Герритом Ритвельдом и пр., — обсуждает с ними их принципы и идеи, вырабатывает свое собственное понимание и постепенно становится одной из ведущих фигур современной архитектуры — как раз в этот период он и строит те два здания, выдвинувших его в первый ряд: библиотеку в Выборге и туберкулезный санаторий в Паймио, в сосновом бору недалеко от Турку. Современников поражали изящные, отточенные контуры этого комплекса и не менее выверенная внутренняя архитектура. 

В санатории все — от архитектуры до мельчайших деталей — должно было способствовать выздоровлению пациентов. Аалто вместе с женой Айно, которая тоже была архитектором, разрабатывает для санатория буквально все — даже раковины и емкости для приема анализов. Особенно успешной оказалась мебель. Кресло Paimio было спроектировано так, чтобы у сидящего в нем максимально раскрывались легкие. Пружинящие кресла и шезлонги из гнутой березовой фанеры, складируемые друг на друга стулья, кожаные диваны, функциональные светильники, мобильные столики-тележки — все эти предметы были спроектированы столь удобными и эргономичными, что позже было налажено их промышленное производство.

Кресло Paimio. 1932. Выпускает Artek.

«Ножка стула — это маленькая сестра архитектурной колонны.»

В начале 1930-х Аалто плотно сотрудничает с финским мебельщиком Отто Корхоненом, они экспериментируют с гнутой березовой фанерой и наконец патентуют технологию производства мебели из нее. Основным запатентованным ими элементом стала ножка-опора L-leg: она была плавно изогнута под углом в 90 градусов. На основе L-leg была создана целая серия кресел, стульев и табуретов, и первым был легендарный табурет Stool 60 с круглым сиденьем на трех опорах — Аалто первоначально использовал его в интерьерах выборгской библиотеки. Потом началось его массовое производство, которое продолжается и в наши дни. Эта одна из наиболее часто подделываемых мебельных моделей. Оригинальных табуретов, произведенных в Финляндии, с 1930-х годов было выпущено более миллиона. Всего же в мире разными производителями было выпущено, по разным данным, до восьми миллионов таких табуретов. С недавних пор Stool 60 — обязательный атрибут всех официальных салонов Apple.

Табуреты Stool 60 в конференц-зале Выборгской библиотеки после реставрации.

В 1935 году Аалто, его жена и еще пара их единомышленников основали компанию Artek, что значило арт+техника, — теперь мебель его дизайна выпускалась под этой маркой. Сегодня это один из ведущих финских дизайн-брендов, владеющий правами на римейки предметов мебели, созданных Аалто и его женой. Помимо мебели Аалто проектировал светильники — тоже под конкретные архитектурные объекты, а в 1936-м, в преддверии всемирной выставки в Париже делает серию стеклянных ваз для мануфактуры Iittala. Ваза, ставшая позже известной под названием Savoy, получила в Париже золотую медаль. Говорили, что в ней Аалто передал очертания одного из финских озер. Ресторан Savoy в Хельсинки, интерьеры которого оформлял Аалто, закупил эти вазы в большом количестве, отсюда и прикрепившееся к ним название. Ресторан, кстати, работает по-прежнему, и вазы Аалто стоят на каждом столе.

Ваза Savoy, Iittala. 1936.

Наибольший успех у мебели Аалто был в Лондоне — здесь продажами занимались местные коммерсанты, и счет шел на тысячи проданных экземпляров, в то время как в самой Финляндии — лишь на десятки. В любом случае, благодаря успеху своей мебели Аалто получил возможность сделать небольшую паузу в архитектурной деятельности, не гоняться за заказами, а спокойно заняться строительством собственного дома в одном из районов Хельсинки, куда он перебрался.

Подсчитано, что за свою карьеру Аалто построил около 75 частных домов, большую часть в первые ее годы, но самым важным для истории архитектуры частным домом стала вилла Майреа на западе страны, в Нормаркку, строительство которой завершилось в 1939-м. Многие историки архитектуры считают ее самым комфортабельным частным домом в истории ХХ века. Во всяком случае, она стоит в одном ряду с самыми знаменитыми модернистскими виллами XX века, такими как вилла Savoy Ле Корбюзье в Пуасси, Tugendhat Миса ван дер Роэ в Брно, Beer Йозефа Франка в Вене, «Над водопадом» Френка Ллойда Райта в Пенсильвании, «Стеклянный дом» Филиппа Джонсона в Коннектикуте, Schroeder Геррита Ритвелда в Утрехте или вилла Е-1027 Эйлин Грей на Лазурном берегу.

Вилла Майреа. 1939.

Заказчиками виллы Майреа были друзья Аалто — строительный магнат Гарри Гуллихсен и его жена Майре. Они дали ему полный карт-бланш: никаких ограничений ни в плане идей, ни в плане финансов. В результате была построена внешне весьма радикальная по тем временам вилла: ничего общего с традиционным поместьем и доминирующим в нем господским домом, к которому привыкли финны, — здание со сдвинутыми горизонтальными «уровнями», беспечно раскинувшееся среди сосен буквой L, с открытым бассейном, с деревянной «башней», где разместилась художественная студия хозяйки, с открытыми террасами, зимним садом внизу и японским садом камней на крыше.

Вилла Майреа. Фрагмент интерьера первого этажа.

На первом этаже все помещения объединены в open space и в то же время обособлены — тонкими колоннами в японском стиле, разным напольным покрытием, разными уровнями пола. Натуральное дерево, белая штукатурка, керамическая плитка, необработанные каменные слэбы, из которых сложены камины, создают уникальное сочетание модернистского и чего-то исконного, архаичного, заставляющего чувствовать себя в уютном, защищенном укрытии. Вилла Майреа сегодня функционирует как музей и открыта для посетителей, но их, к сожалению, очень мало, так как добраться до этих глухих мест не так-то просто.

Алвар Аалто (3.02.1898 — 11.05.1976)

С 1938 года Аалто несколько раз бывает в США: он автор павильона Финляндии на всемирной выставке в Нью-Йорке, он путешествует по стране, знакомится с известными американскими архитекторами, посещает семейство Кауфманнов в их «Доме над водопадом» и уже почти оседает в Массачусетском политехническом университете, получив место профессора, но из-за второй мировой войны уезжает на родину. В 1946 году он вновь в США, преподает, строит общежитие в кампусе Массачусетского Политеха — знаменитый, идущий широкой волной Baker House. Начинается краснокирпичный период в его творчестве. При этом до сих пор он так и не получил ни одного значимого контракта в Хельсинки. И вдруг в 1948 году проект Аалто побеждает в конкурсе на строительство здания пенсионного фонда с столице. Аалто вновь в Финляндии.

Концертный зал Финляндия в Хельсинки. 1967-1971.

Кроме здания Пенсионного фонда он построил в Хельсинки еще несколько других объектов: монументальный и беломраморный Концертный зал «Финляндия», прозванный «айсбергом модернизма» (1967-1971), мощный, похожий на гигантские кирпичные цистерны Дом культуры (1952-1958), Политехнический университет в городе-спутнике Хельсинки Эспоо со ставшей лендмарком аудиторией главного корпуса (1949-1966).

Оперный театр в Эссене, Германия. 1959-1988. 3D модель.

Эксперссивные, рождающие образы здания соседствуют в его послевоенном творчестве с другим типом построек: это прямоугольные функционалистские коробки с большим количеством регулярно расположенных окон, похожие друг на друга как близнецы. Именно такими предстают Здание финской электрической компании (1970), штаб-квартира концерна Stora-Enso 1959, академический книжный магазин в центре города (1969). Внутренняя архитектура его зданий часто бывает еще сложнее и выразительнее, чем внешняя: пересекающиеся плоскости и линии, сталкивающиеся цвета, фактуры и потоки света напоминают пульсирующие внутренней энергией супрематические композиции.

Зал Конгрессов в Хельсинки. Отделка: белый каррарский мрамор. Проект 1967–71 гг. Закончен после смерти архитектора.

Аалто относился к архитектурному творчеству как истинный художник: он не придерживался какого-то одного стиля, ордера, концепции, каждый раз опираясь на рожденный воображением образ, источником вдохновения для него была природа, а конечной целью — гуманизм, служение человеку. 

www.interior.ru

Алвар Аалто — Архитекторы дизайнеры — Дизайн и архитектура растут здесь

Алвар Хуго Хенрик Аалто – финский архитектор, дизайнер, художник и скульптор. 

Ранний этап карьеры Аалто совпал с быстрым экономическим подъемом и индустриализацеий Финляндии первой половины 20 века, поэтому многие его клиенты были промышленниками. За время его работы с 1920-х до 1970-х его стиль вариьровался от северного классицизма ранних работ к интернационализму 1930-х, а затем органическому модернизму 1940-х. Его мебельные работы стали основой современного скандинавского стиля. Отличительной чертой его работ, особенно совместных с первой женой, Айно Аалто, являлась полная проработка помещения с архитектурной и  дизайнерской точки зрения, включая внутреннее убранство. 

Начало карьеры: классицизм

Хотя Аалто считается одним из самых первых и наиболее влиятельных архитекторов северного модернизма, более близкое рассмотрение исторических фактов указывает на то, что он тесно сотрудничал и общался с архитекторами в Швеции, в частности Гуннаром Асплундом и Свеном Маркелиусом. Их всех и многих других архитекторов их поколения объединяет тот факт, что они получили классическое образование и первые их работы относились к классическому стилю, который сейчас называют Северный классицизм – стиль, который был своеобразной реакцией на ранее доминировавший Национальный романтизм. И лишь в конце 20-х годов поколение молодых мастеров обратилось к модернизму. 

Аалто, вернувшись в Ювяскюля и открыв свое бюро, спроектировал несколько небольших домов, всех в стиле северного классицизма, например усадьбу для кузена его матери в Тойса, летнюю виллу в Ювяскюля для городского начальник полиции в 1923 году, и ферму Алатало в 1924 году. В этот период он также выстроил первые общественные здания: клуб рабочих Ювяскюля, здания корпуса обороны Явяскюля в 1926 и здание корпуса обороны Сейнайоки. Аалто также участвовал в различных архитектурных конкурсах внутри Финляндии и за рубежом. Одновременно он писал статьи в профессиональные журналы и газеты.

Развитие карьеры: функционализм

Переход в подходе Аалто от классицизма к модернизму выразился в Библиотеке Выборга (1927-35), которая прошла через трансформацию от классического проекта предложенного на конкурс до в итоге выстроенного модернистского здания. Гуманистический подход особенно явен в здании библиотеки: в интерьере много природных материалов, теплых цветов и волнистых линий. Из-за проблем с финансирование здание строилось восемь лет, поэтому в то же время Аалто создал здание для газеты Турун Саномат и санаторий Паймио. Все эти здания стали первыми примерами модернизма в карьере Аалто, но в библиотеке больше индивидуальности и черт присущих лишь Аалто, в то время как остальные два здания часто сравнивают с работами Вальтера Гропиуса. 

Постепенно росла слава Аалто, он активно общался с архитектурным сообществом, в частности с Ле Корбюзье в чьем парижском офисе неоднократно бывал.

В 1939 году Аалто стал автором финского павильона на Нью-Йоркской всемирной выставке, который был описан Фрэнком Ллойдом Райтом как «работа гения». Самую большую известность Алвар получил после выхода книги Зигфрида Гидиона «Пространство, время и архитектура: рождение новой традиции», в которой Аалто было уделено наибольшее внимание из всех архитекторов-модернистов, даже больше чем Ле Корбюзье. В своей книге автор указывал на то, что в работах Аалто всегда присутствуют настроение, атмосфера, глубина жизни и даже национальные черты. 

Середина карьеры: эксперименты

В 1930-х Алвар много времение посвятил экспериментам с ламинированным деревом, создавая скульптуры и абстрактные поверхности с характерной волнистой формой. Используя накопленный опыт, он мог решать технические задачи, касающиеся гибкости древесины и разрабатывая пространственные решения для своих проектов. 

Впоследствии он активно применял наработанные технологии, например  на Вилле Майреа в Нормаркку, роскошном доме для молодой пары промышленников Гарри и Майре Гуллишсен. Главным клиентом выступала Майре, они вместе с Алваром и Айно тщательно прорабатывали внутренний дизайн интерьера, и Майре призывала их быть смелее в своем творчестве. Здание выстроено в форме буквы L, вокруг внутреннего «сада», где располагается бассейн неправильной формы. Дизайн дома является смешением множества различных приемов, начиная от народных финских мотивов и заканчивая чистым модернизмом, вместе с явным влиянием английской и японской архитектур. Несмотря на то, что дом построен для богатой семьи Аалто настаивал, что подобные проекты можно делать массово. 

В 1941 году Аалто принимает приглашение стать преподавателем Массачусетского технологического института. В это время шла Вторая мировая война, и он привлекал студентов к проектированию дешевого быстровозводимого жилья для реконструкции пострадавших от войны районов. В это же время Аалто создал проект студенческого кампуса, законченного в 1948 году. Здание стало первым из начавшегося периода «красного кирпича». Вернувшись в Финляндию, Алвар активно использовал этот подход, в частности при создании кампуса для Хельсинского технологического университета (1950), Дома Культуры Хельсинки (1958), и собственного дома, так называемого Экспериментального дома в Мууратсало (1957).

В 1950-х Аалто увлекся скульптурой из бронзы и мрамора. Впоследствии в 1960 году был создан мемориал Битвы при Суомуссалми, представляющий собой бронзовый столб на постаменте.

Зрелое творчество: монументализм

Ранние 60-е и 70-е (вплоть до смерти в 1976 году) представлены ключевыми работами в Хельсинки, в частности огромным городским планом по заполнению пустого пространства в центре города между бухтой Тооло и железнодорожными складами, на краю которого располагались примечательные здания Государственного музея и железнодорожного вокзала, построенные Элиэлем Саариненом. В своем плане Аалто предложил построить линию отдельно стоящих зданий, облицованных мрамором. По его проекту все они должны были выходить на бухту и размещать в себе различные культурные учреждения: концертный зал, оперу, музей архитектуры и администрацию Финской академии.  Кроме того, в плане были представлены проекты высотных офисных зданий. Аалто разработал свой план в 1961 году, однако только два его фрагмента были реализованы – концертный зал Финляндия-холл (1976) и офисное здание для Хельсинкской электрической компании (1975). 

После смерти Аалто его компания продолжала работать под управлением вдовы Элиссы, были закончены оставшиеся проекты. К ним относятся городской театр Ювяскюля и Эссенская опера. После ухода Элиссы офис стал Академией Алвара Аалто, в котором находится множество архивных материалов. Академия занимается поддержанием зданий, построенных Аалто.

artishock.org

Биография | МАУК Библиотека А.Аалто

 

Алвар Аалто

(1898–1976)

архитектор,

член Академии Финляндии

 

 

 

Алвар Аалто является одним из самых важных представителей современной архитектуры и самым известным в мире финским архитектором. Он проектировал как отдельные здания, так и архитектурные комплексы. Дизайном мебели и интерьеров он занимался вместе со своей женой Айно Аалто. С точки зрения финской архитектуры и финского общества чрезвычайно важна была работа, проделанная Аалто в интересах развития стандартизированного современного строительства и социального архитектурного планирования.

 

Алвар Аалто относится к тем получившим международную известность архитекторам, имена которых упоминаются в ряду крупнейших представителей архитектурного модернизма. Аалто создал свое направление в архитектуре, эстетический эффект которого достигается за счет четкой привязки строений к окружающей среде, соразмерности человеку, чувства материала, отточенных деталей и искусного освещения. Заслугой Аалто считается то, что он предложил альтернативу безличной техничности международного стиля, повторяемости простой структуры и монотонности.

Говоря о творчестве Аалто, редко вспоминают, что оно появилось как результат сотрудничества двух архитекторов. В 1924 г. Алвар женился на Айно Марсио, которая также была архитектором.

 

 

Она стала специализироваться на дизайне интерьеров, но при этом была самым близким профессиональным советником своего мужа и в вопросах проектирования зданий, хотя заботы о доме, о детях и собственном муже оставляли мало времени для работы в проектном бюро. Судя по всему, характеры супругов дополняли друг друга. Считается, что более уравновешенная и реалистически настроенная Айно Аалто сдерживала типичные для Алвара Аалто причуды и порывы. Влияние жены пошло на пользу многим проектам. Алвар Аалто был необыкновенно привязан к жене, как эмоционально, так и профессионально. Он сам признавал это, всегда заявляя, например, об участии Айно в осуществлении проектов и выставок. В социальной жизни Айно предпочитала оставаться в тени, тогда как Алвар, бывший человеком публичным, любил светскую жизнь и умело пользовался этим, поддерживал имидж фирмы и завязывал важные контакты. Айно Аалто умерла в тот период, когда завершались первые грандиозные архитектурные проекты 1950-х гг., и положение Алвара Аалто как ведущего архитектора Финляндии было уже неоспоримым. Эта потеря стала для Алвара Аалто тяжелым испытанием. Спустя три года он заключил новый брак, со своей помощницей, архитектором Элиссой Мякиниеми.

 

 

В Высшей технической школе учителями Алвара Аалто были Армас Линдгрен, Уско Нюстрем и Каролюс Линдберг. На рубеже веков Линдгрен стал проводником национально-романтического направления, для которого самым важным в архитектуре было художественное самовыражение и передача чувств. Для преподавателей история архитектуры и традиция были частью метода проектирования. Для Аалто история также была источником вдохновения и новых идей, но никак не методическим руководством. Он всегда был готов заменить здания, построенные предыдущими поколениями, своими собственными. В Аалто отчетливо проявлялся западный идеал архитектора: просвещенный самодержец, задача которого как проектировщика и доверенного лица заказчика заключается в том, что он руководит застройкой территории в самом широком смысле и во всех возможных аспектах, начиная с плана застройки и кончая деталями интерьера. Эта задача также подразумевала твердую уверенность в том, что его проекты функционально и эстетически превосходят проекты предшественников.

В студенческой среде живой и общительный Аалто пользовался популярностью. Общаясь с Каролюсом Линдбергом, он познакомился и с кругом его друзей, среди которых были художники Генри Эриксон и Топи Викстедт, а также журналист Артур Шёблум. Аалто пробовал писать заметки для журнала «Керберос», издававшегося Викстедтом и Шёблумом в 1918–1921 гг. В дальнейшем Аалто писал в основном на профессиональные темы. Все же литературная деятельность была для него случайным увлечением, он никогда не пытался сформулировать какую-то систематизированную теорию. Его деятельность в сфере изобразительного искусства, так или иначе, была связана с его архитектурой, однако его рисунки и эскизы сами по себе являются интересными художественными произведениями.

 

 

В Ювяскюля, где прошли годы учебы Аалто, начиналась также его профессиональная деятельность. «Бюро архитектуры и монументального искусства Алвара Аалто» – под таким названием стала известна местным кругам его фирма, во многом благодаря эффективной рекламной кампании. Офис был удачно расположен в стратегически выигрышном месте. Но, кроме того, бюро одновременно представляло собой холостяцкую квартиру Аалто и его первого помощника Теуво Такала, проработавшего у него в течение тридцати лет чертежником и создателем макетов. Первые заказы поступили от родственников и знакомых или при их посредничестве. Отец Аалто работал геодезистом в провинциях Этеля-Похъянмаа и Центральной Финляндии, и этот регион стал для Аалто важнейшим полем деятельности. Вскоре после своего основания бюро получило столько заказов, что Аалто пришлось взять на работу стажером студента-архитектора Рагнара Юпюя. Аалто женился на своей самой главной помощнице Айно Марсио в 1924 г.

В том же году выполнены проекты зданий, означавшие прорыв в карьере Аалто – здание Рабочего объединения Ювяскюля и здание шюцкора в Сейняйоки. Таким образом, в роли заказчиков выступали представители оппозиционных по отношению друг другу политических сил. Аалто участвовал в гражданской войне 1918 г. на стороне белых, ведомый господствовавшим в студенческой среде энтузиазмом, и нет никаких причин сомневаться в том, что он делал это искренне. Но как у архитектора у него были свои цели и принципы, стоявшие вне, или скорее, выше политической суетности.

Первой победой, одержанной на конкурсе, стало здание шюцкора в Ювяскюля, построенное в 1926–1929 гг. В 1927 г. он выиграл конкурс на проектирование Дома крестьян Юго-восточной Финляндии, построенного в Турку в 1928 г., и городской библиотеки Выборга, проект которого переделывался несколько раз и был осуществлен в 1935 г.

 

 

На начальном этапе эти проекты еще были в своей основе классическими, но в процессе доработки Аалто придал им функциональную направленность. Дом крестьян был самым крупным из проектов того времени, и, работая над ним, Аалто перевел свое бюро в Турку.

Будучи студентом, Аалто помогал Каролюсу Линдбергу проектировать первый в Финляндии выставочно-ярмарочный комплекс. Его роль была довольно незначительной. Тем не менее, как полагает биограф Аалто Ёран Шильдт, этот опыт был весьма важным, поскольку он позволил Аалто прикоснуться к фантастическому миру выставочной архитектуры, такой созвучной его собственному полету мысли. Выставки действительно интересовали Аалто, он использовал их в качестве экспериментальных площадок. Праздничная выставка 1929 г., посвященная 700-летию Турку, которую он спроектировал вместе с Эриком Брюгманом, дала возможность воплотить принципы функционализма в гармонии с окружающей средой.

Архитекторы вовсе не поощряли традиционное для выставочного мышления стремление к фантазийности и эффектности во имя привлечения публики. Наоборот, они предусмотрели для участников строгое и единообразное пространство. Выставка в Турку позволила широкой финской публике впервые познакомиться со средой, спроектированной в стиле функционализма.

Павильон Финляндии на Всемирной выставке 1939 г. в Нью-Йорке с его волнообразной стеной, равно как и волнообразный деревянный потолок читального зала Выборгской библиотеки являются одними из самых известных мотивов в творчестве Аалто (Аалто – по-фински «волна»).

 

 

Павильон Финляндии на Всемирной выставке 1937 г. в Париже относится к тем зданиям, в которых, начиная с середины 1930-х годов, Аалто стал соединять свободные пространственные объемы в духе модернизма, с формами, заимствованными у природы (свободная волнистая линия) и качественными характеристиками органического строительного материала древесины. Шильдт особенно обращает внимание на береговые линии озерного пейзажа. Использование в архитектуре тем, навеянных береговой линией или профилем местности, едва ли могло стать возможным, если бы не было самолета.

И действительно, Аалто интересовался авиацией, как и вообще новой техникой. Чета Аалто даже отправилась в свадебное путешествие в Европу на частном самолете.

 

 

Ведущие архитекторы нового направления Аалто и Брюгман работали в Турку, городе с благоприятной для модернизма атмосферой. В архитектурном бюро супругов Аалто, кроме временных стажеров, работали также два норвежских архитектора, Харальд Вилдхаген и Эрланд Бьертнес. В Турку были заказчики, которые хотели строить именно в функционалистском стиле. Аалто получил возможность воплотить идею несущей конструкции, гибкой планировки и модульного принципа при работе над жилым домом по заказу промышленника Юхо Тапани. Дом был построен в 1927–1929 гг. по адресу Лянтинен Питкякату, 20, и при его строительстве были использованы разработанные Тапани готовые стандартные бетонные блоки. Владелец газеты «Турун Саномат» Арво Кетонен, модернизируя свою газету, заказал проект здания издательства, выполненный в стиле функционализма и построенный в 1928–1930 гг.

Вместе с инженером-конструктором Эмилем Хенриксоном, Аалто спроектировал для здания газеты новаторскую конструкцию несущих колонн. Кроме того, в проекте содержались различные модернистские тонкости, особенно пропагандировавшиеся швейцарским архитектором Ле Корбюзье. По словам Шильдта, Аалто усвоил основы новой архитектуры и начал применять их на практике прежде, чем увидел воочию хотя бы одно завершенное здание.

Шведский друг и коллега супругов Аалто Свен Маркелиус предложил кандидатуру Аалто в члены международного объединения архитекторов-модернистов (LesCongrèsInternationauxdArchitectureModerne, СИАМ), в деятельности которого Аалто участвовал с 1929 г. Через СИАМ Аалто познакомился с социальной программой модернистов в сфере жилищной и городской архитектуры. Знакомства, завязанные на заседаниях СИАМ, переросли в тесные и длительные связи Аалто с Вальтером Гропиусом и швейцарским архитектурным критиком Зигфридом Гидионом. Аалто никогда не был в Баухаузе – Гропиусу пришлось уехать оттуда еще до того, как архитекторы познакомились – и Аалто не чувствовал тяги к сменившим его Ханнесу Мейеру и Людвигу Мис ван дер Роэ. Шильдт, однако, считает, что многие из принципов Гропиуса передались Аалто через его друга по СИАМ Ласло Мохоли-Надя, преподававшего в Баухаузе. Друзьями Аалто были также скульптор Александер Калдер и художник Фернан Леже.

Многие наиболее видные деятели модернизма стали друзьями семьи Аалто, и они часто бывали в гостях друг у друга. Круг зарубежных друзей Аалто был левым по своим убеждениям – многие были членами коммунистических партий – и имел контакты с авангардизмом в Советской России. Аалто, без сомнения, был наслышан о русских конструктивистах, но, похоже, не был с ними лично знаком.

Аалто знал всех наиболее значительных модернистов Швеции: тех, кто проектировал выставку 1930 г. в Стокгольме, и тех, кто стоял за ними. В круг его друзей входили искусствовед Грегор Паулсон, название лекции которого «Больше красоты в повседневность» стало лозунгом «функционализма всеобщего благоденствия». Знакомство с Гуннаром Асплундом несколько позднее переросло в дружбу. Еще студентом Аалто хотел попасть на стажировку в его бюро, но получил отказ. Причиной медленного потепления отношений был все же не этот пустяковый эпизод, а сдержанное отношение четы Асплунд к богемной жизни супругов Аалто и Маркелиус, для которой были характерны неумеренное употребление алкоголя, а также легкомысленные эротические отношения Аалто и тогдашней жены Маркелиуса Виолы, о которых она сама рассказала Шильдту.

Отношения Аалто с самым известным из представителей модернизма в архитектуре, Ле Корбюзье, скорее всего, были не более чем простым знакомством. Больше, чем Ле Корбюзье, он симпатизировал французу Андре Люрса, с которым он познакомился в свою первую поездку во Францию в 1928 г. и о творчестве которого он сделал доклад в Союзе архитекторов Финляндии.

Для борьбы с туберкулезом, в то время широко распространенной болезнью, в Финляндии был начат проект по строительству санаториев в каждой провинции. Аалто участвовал в конкурсах на их проектирование. Он выиграл конкурс на проектирование туберкулезного санатория в Паймио в провинции Варсинайс-Суоми. В здании санатория, построенного в 1929–1933 гг., прослеживается та же навеянная Ле Корбюзье архитектурная линия, что и в здании газеты «Турун Саномат». В то же время, санаторий в Паймио – это «комплексное социальное произведение искусства», сразу же снискавшее международное признание. Такого детального и учитывающего нужды потребителя расположения зданий и проработки интерьеров не было ранее ни на одном из объектов, предназначенных для так называемых простых людей.

 

 

Еще во время работы над проектом санатория в Паймио у четы Аалто уже был опыт работы в сфере дизайна мебели, как стандартной, так и уникальной. С работы над интерьерами Дома крестьян Юго-западной Финляндии началось сотрудничество с Отто Корхоненом, техническим директором фабрики мебели и строительных материалов в Турку. Он был специалистом в области технологии фанеры и гнутого дерева. Вместе с Корхоненом Аалто разработал модели стульев для серийного производства. Интерьеры санатория в Паймио и Выборгской библиотеки стали существенным шагом вперед в проектировании стандартных моделей. Некоторые из спроектированных тогда моделей мебели остаются в серийном производстве по сей день. Это стало возможным благодаря мебельной фирме Артек. Фирма была основана в 1935 г. по инициативе архитектора Нильса-Густава Халя для производства, продажи на внутреннем рынке и экспорта мебели.

Халь, будучи первым исполнительным директором фирмы, по примеру шведов хотел разработать для широких кругов населения разумные и недорогие предметы интерьера. Однако, по свидетельству Шильдта, под давлением Аалто фирма стала производить, с точки зрения среднего финского уровня, эксклюзивные предметы, прежде всего те, что проектировали супруги Аалто, что привело к разногласиям с идеалистически настроенным Халем. Спор закончился драматически: Халь ушел на войну санитаром-добровольцем и погиб на фронте. Поведение Халя подчеркивает относительное равнодушие Аалто к социальным идеалам, особенно если сопоставить негромкий героизм Халя с почти панической заботой Аалто о собственной безопасности и его боязнью попасть на фронт.

Строительная индустрия, а вместе с ними и Аалто столкнулись с финансовыми трудностями с началом экономической депрессии 1929 г. После завершения строительства санатория в Паймио Аалто переехали в Хельсинки, где было больше возможностей для работы, чем в Турку. Архитектурное бюро Аалто с тех пор постоянно размещалось в Хельсинки и работало там вплоть до 1950-х гг. в особняке, построенном в городском районе Мунккиниеми в 1935 г. В начале 1930-х гг. среди архитекторов все еще велись споры о традиционализме и функционализме. По мнению многих, Аалто и представляемый им стиль был «большевистской архитектурой», но за десятилетие функционализм стал ведущим направлением в архитектуре Финляндии. Верным признаком перемены курса было избрание Аалто в 1935 г. в правление Союза архитекторов Финляндии.

Аалто смог приступить к осуществлению социальной программы СИАМа в сотрудничестве с концерном Альстрём. В середине 1930-х гг. Аалто познакомились с исполнительным директором концерна Харри Гуллихсеном и его женой Майре Гуллихсен, в девичестве Альстрём, которые работали над созданием прогрессивной, социально ответственной культуры предпринимательства. Майре Гуллихсен была знакома с модернистскими направлениями в искусстве и поддерживала их развитие, участвуя в финансировании Артека.

По мнению Гуллихсен, концерн Алстрём нуждался в современном дизайне, и бюро Аалто было в состоянии всесторонне соответствовать нуждам концерна. Для населенных пунктов, в которых были расположены предприятия концерна, таких как Варкаус и Кауттуа, Аалто разработал генеральные планы и проекты застройки, а также проектировал жилье для рабочих и различные здания. Харри Гуллихсен использовал свое влияние для того, чтобы Аалто получил заказ на проектирование совместно финансируемого несколькими предприятиями лесной промышленности целлюлозного завода в Сунила, недалеко от Котки.

Аалто сделал проектные чертежи всех зданий Сунила, включая само промышленное предприятие. В архитектуре жилых зданий присутствовало стремление к «внеклассовой» архитектуре, которая отличалась бы от прежних принципов проектирования заводских населенных пунктов, и в ней не просматривалась социальная иерархия поселения. В Сунила, построенном в 1936–1954 гг., здания вписаны в окружающий лесной пейзаж и адаптированы к ландшафту. Этот поселок послужил в Финляндии образцом для дальнейшего строительства жилых пригородов.

Для Гуллихсенов Аалто спроектировали в Нормаркку дом, получивший название Вилла Майреа, в котором они сознательно искали альтернативу тогдашнему церемониальному представительскому дому. Построенная в 1938–1940 гг. вилла совершила переворот в представлениях высшего среднего класса Финляндии об идеальном жилье. Даже в своей модернистской простоте Вилла Майреа была роскошной, если судить по меркам жилищного строительства концерна Альстрём. На другом конце шкалы расположились изготовленные на заводах Варкауса серийные деревянные дома. Для них Аалто создал систему, получившую название «система АА», по промышленному производству строительных конструкций и смог тем самым применить функционалистскую идею стандартизации к материалам и продукции, еще не известным модернистской Центральной Европе, но уже производимым в США. Аалто подошел к задаче создания «минимальной квартиры» с точки зрения живущего в ней человека, то есть с точки зрения ее функциональности.

 

 

В архитектурном мышлении Аалто главенствовал идеал единого «многофункционального пространства», проявившийся также в проекте Виллы Майреа. Швейцарский архитектор Лисбет Закс, участвовавшая в создании чертежей для Виллы Майреа, рассказывала Шильдту, как Аалто удалял с макета межкомнатные перегородки, повторяя, что «людям не надо столько комнат».

В сферу интересов концерна входила также экономическая зона реки Кокемяенйоки, нуждавшаяся, по мнению Харри Гуллихсена, в скоординированной застройке. По его инициативе началось совместное проектирование с участием расположенных в долине реки сельских коммун и города Пори. По рекомендации Гуллихсена этот первый в Финляндии региональный проект застройки был заказан в 1940 г. Алвару Аалто. Моделью послужил знаменитый проект эры «нового курса» 1930-х гг. в США в долине Теннеси. Начиная с 1920-х гг. Аалто создал большое количество различных проектов и генеральных планов застройки, в которых, по словам Шильдта, он всегда придерживался своих взглядов на удобное жилище и его окружение. Обычно они оставались невостребованными, так как отсутствовала политическая воля. Эта участь постигла и региональный проект застройки Лапландии, разработанный в 1950-е гг.

Сотрудничество с концерном Альстрём закончилось в 1946 г., но созданные для него проекты вызвали интерес со стороны промышленных кругов. В начале 1930-х гг. началось проектирование заводского поселка Инкеройнен для концерна Тампелла, продолжавшееся и во время Второй мировой войны. В 1940-е гг. были подготовлены проекты для заводов Стрёмберга в Вааса и АО Юхтейс-Сису в Ваная. Одним из важнейших клиентов Аалто была государственная лесоперерабатывающая компания Энсо-Гутцайт. Для нее он выполнял проекты в Сяунатсало (1942–1952), Иматре (1947–1961), Сумме (1954–1960), а в 1959–1962 гг. создал проект головного офиса в Хельсинки.

Для другого государственного акционерного общества, АО Тюппи, он выполнил в 1950-е гг. проект промышленного предприятия в Оулу. Промышленные проекты создавали для бюро Аалто прочную финансовую базу, благодаря которой становились возможными художественные эксперименты и участие в конкурсах, успех в которых отнюдь не был гарантирован.

В 1930-е гг. Аалто установил профессиональные связи с англо-американским миром. Нью-йоркский музей современного искусства организовал в 1938 г. выставку четы Аалто. В том же году они отправились в свою первую поездку в Америку. Там они оказались в среде близкого к музею богатого светского общества, имевшего прямые связи с Фондом Рокфеллера. В ходе той же поездки Аалто, который в молодые годы относился к числу критиков архитектора Элиеля Сааринена, съездил в Кренбрук, чтобы завязать более приемлемые отношения с этой финляндской знаменитостью в области архитектуры.

Вторая поездка супругов Аалто в Америку в 1940 г. стала настоящим бегством из страны в последний период Зимней войны. Аалто читал лекции в различных учебных заведениях и, видимо, пытался оправдать свое присутствие в США придуманной им самим идеей получить для Финляндии помощь от Фонда Рокфеллера. Мысль построить для эвакуированных с отошедших к СССР территорий экспериментальный город, в котором расположился бы исследовательский институт жилищного строительства, вызвала интерес и представлялась выгодной как для Финляндии, так и для самого Аалто.

Технологический институт Массачусетса (ТИМ) пригласил Аалто на работу в качестве исследователя, так как институт и потенциальные деньги фонда связывались персонально с фигурой Аалто. К этому времени в Финляндию можно было вернуться только морским путем через Петсамо, так что предстояло сделать выбор, ехать на родину или оставаться в США. Супруги Аалто решили вернуться и разделить с остальными финнами опасности новой войны. То обстоятельство, что страна связала себя с Германией союзническими узами, положило конец планам строительства экспериментального города, финского Америкэн Тауна, тем не менее, после войны Аалто получил в ТИМе должность профессора, весьма нерегулярно исполняя связанные с нею обязанности до 1948 г. Кроме того, он работал над проектами, которые вело его бюро в Хельсинки, и на самом деле никогда не пытался развивать свою практику в США. В Америке он познакомился с Франком Ллойдом Райтом, оказавшим влияние на его творчество.

Однако на этом этапе Аалто был уже самостоятельным мастером, критически осмысливавшим и воспринимавшим новые веяния. Льюис Мамфорд, критик урбанизма и автор книги «Городская культура» также был в числе американских друзей Аалто.

Во время войны Аалто больше не пугали опасными командировками, и он смог сосредоточиться на своей профессиональной деятельности. Послевоенное восстановление стало общенациональной задачей, и Аалто продолжил на родине начатую в США дискуссию на эту тему.

По рекомендации Союза архитекторов в 1942 г. было основано бюро по восстановлению, в деятельности которого Аалто участвовал, прежде всего, руководя разработкой строительных стандартов. Этой работой занимались два его помощника: Аарне Эрви и Вильо Ревель. Во время и после войны типовые чертежи, проектирование стандартизованного серийного производства и проекты застройки были важны с точки зрения занятости архитекторов и их общественного влияния. Для опытного модерниста Аалто это было само собой разумеющимися профессиональными обязанностями. В этой ситуации естественным решением стало его избрание председателем Союза архитекторов в 1943 г. Без сомнения, на этот выбор повлияло и предчувствие результатов войны: у Аалто были профессиональные контакты в США, а этой стране предстояло занять ведущее положение в западном блоке. Союз архитекторов пытался позже сделать своего председателя генеральным директором Управления по строительству, однако на эту должность был назначен архитектор Юсси Лаппи-Сеппяля. Таким образом, Аалто возглавил оппозицию, критиковавшую политику государства в области строительства. В знак протеста против отклонения кандидатуры Аалто Союз объявил бойкот всем проектам Управления по строительству, и члены Союза следовали ему вплоть до 1957 г. На следующий год Аалто отказался от должности председателя. Это означало, что теперь он мог браться за проектирование новых государственных строительных объектов.

Профессиональная карьера Аалто достигла своего зенита в 1950-е гг. В последние годы предыдущего десятилетия было проведено несколько конкурсов на разработку проектов строительства общественных зданий. Во многих из них Аалто оказался победителем. Эти здания представляют собой высшие достижения финской строительной индустрии, уникальность и качество которых можно сравнить только с лучшими достижениями периода национального романтизма. Они являют собой праздник победы над периодом послевоенного кризиса, в них продумана каждая деталь, при этом используются самые лучшие материалы. Мебель для этих зданий поставлял Артек, а из самых известных текстильных дизайнеров Аалто, как представляется, предпочитал Кирси Илвессало.

Заказ на проектирование здания муниципалитета в небольшом промышленном населенном пункте Сяунатсало (построено в 1949–1952 г.) Аалто получил по рекомендации регионального директора концерна Энсо-Гутцайт Хилмера Бруммельса. Контракт на проект Педагогического института в Ювяскюля (1951–1956) позволил Аалто совершить своеобразное элегантное возвращение в родной город, хотя договоры, заключенные в рамках этого проекта, стали впоследствии предметом судебного разбирательства. Тем не менее, Аалто присоединился к числу местных дачников и построил себе в 1952–1953 гг. виллу в Муратсало, так называемый экспериментальный дом. Технологический институт в Хельсинки (1949–1966) и здание Пенсионного фонда (1953–1957) свидетельствуют о том, что Аалто занимал положение ведущего архитектора страны. Это, однако, не мешало ему браться и за такие проекты, как Дом культуры для вышедшей из подполья Коммунистической партии Финляндии (1952–1958).

Первым зданием, спроектированным и построенным Аалто за границей, не считая выставочных павильонов Финляндии, стало общежитие ТИМа, построенное в 1946–1949 гг. в Кембридже, Массачусетс. Несмотря на изначальный энтузиазм заказчиков, многие из зарубежных проектов остались неосуществленными. Видимо, идеи Аалто не всегда вписывались в зарубежную архитектурную среду. За пределами Финляндии большего всего спроектированных им зданий в Германии, откуда заказы начали поступать уже в 1950-е гг. Единичные здания, спроектированные в архитектурном бюро Аалто, есть в Эстонии, Франции, Швейцарии, Дании, Бангладеш, Италии и Швеции.

В 1940-е гг. казалось, что Аалто, посредством партнерских отношений с его шведским коллегой Албином Старком, удалось проникнуть на шведский рынок, участвуя в осуществлении строительных проектов шведского промышленника и судовладельца Акселя Йонсона. Однако ни один из проектов Аалто этого периода не был осуществлен.

Аалто с удовольствием проектировал городские административные и культурные центры, видя в них своеобразные монументы гражданского общества. Подобные заказы поступали как из Финляндии, так и из-за границы, но осуществлены они были только в Сейняйоки (1951–1987), Алаярви (1965–1970) и Рованиеми (1961–1987).

Творчество Аалто начального периода было выдержано в классическим стиле 1920-х гг. В нем делался акцент на живописном способе использования исторических или классических мотивов. Пример шведских и датских архитекторов, прежде всего Гуннара Асплунда, а также Рагнара Эстберга и Мартина Нюрупа, раскрыл перед Аалто возможности романтической экспрессии, скрытые в классицизме.

Переход Аалто к функционализму в конце 1920-х гг. произошел в связи с работой над довольно крупными проектами, и обращение к новым архитектурным концепциям стало довольно резким поворотом в его творчестве. Речь шла одновременно об углублении архитектурных воззрений: для Аалто важно было понять принципы нового течения и установить четкую границу между ним и поверхностным формализмом. У него, тем не менее, сохранился романтический настрой, ставший противовесом рационализму модернистского движения. Он нашел в природе те новые черты, которые можно было использовать в архитектуре, и основной его целью при проектировании становится достижение единства пейзажа, ландшафта, растительности и самого здания. Пространственная и визуальная сложность зданий, спроектированных Аалто, рассчитана, прежде всего, на чувственное восприятие, но она может также нести в себе аллюзии, связанные с местами великих исторических событий, например, с античными развалинами, или с «примитивной» экзотикой.

В представлении Аалто архитектура была явлением прежде всего социальным. Здание воплощает эмфатическое отношение архитектора к потребителю. Или за исходную точку можно было взять воображаемое идеальное сообщество, при этом здание олицетворяет идею хорошего демократического правления, или же заботу государства всеобщего благосостояния о своих гражданах. Здание, кроме того, должно было предлагать эстетически привлекательные возможности для свободной и спонтанной культурной активности. Итальянский архитектор Леонардо Моссо, работавший помощником Аалто, видимо, имел в виду как чувственность его архитектуры, так и ее идеалистические аспекты, когда называл его «поэтом среди архитекторов». С другой стороны, антирационалистические черты архитектуры Аалто вызывали сомнения у таких апологетов модернистского рационализма и антиисторической этики, как Николаус Певзнер, английский историк искусства немецкого происхождения. В своей лекции в Королевском институте британской архитектуры в 1961 г. он с тревогой говорил о пробуждении духа историзма и опасностях, кроющихся в наследии экспрессионизма, и демонстрировал при этом фотографию Дома культуры, спроектированного Аалто.

Наибольший интерес в мире вызвал период творчества Аалто, начавшийся в 1930-е гг. и продолжившийся после войны. В особенности после войны Аалто делал проекты по заказам из-за рубежа, однако, его карьера была все же в большей степени связана с Финляндией. Он почти все время работал у себя на родине, и большинство его работ находится в Финляндии.

Статус Аалто на родине несколько отличается от того, как его оценивают в мире. С точки зрения Финляндии, особенно важно то, что он одним из первых финских архитекторов настолько основательно усвоил архитектурные принципы модернизма, что довольно быстро стал ведущим архитектором этого нового направления в Северных странах. С точки зрения финской архитектуры и общества, большое значение имел тот вклад, который Аалто внес в дело стандартизированного строительства и социально ориентированного архитектурного планирования, присущего модернистскому движению.

Начиная с конца 1950-х гг. Алвар Аалто был уже известным и в стране и в мире мастером. Как пишет Шильдт, ему многократно предлагали должности профессора в университетах и колледжах по всему миру, от чего он последовательно отказывался, ссылаясь на свою занятость. Его финские поклонники считали его великим человеком, стоявшим в одном ряду с Яном Сибелиусом и Пааво Нурми, снискавшими себе мировую известность. Аалто, всегда понимавший значение театра и мифов в человеческой жизни, и сам участвовал в создании собственного культа.

 

 

Приложение:

Хуго Алвар Хенрик Аалто, род. 3.2.1898 Куортане, умер 11.5.1976 Хельсинки.

Родители: Юхан Хенрик Аалто, инженер-геодезист, и Сельма (Селли) Матильда Хакстедт.

Первая жена: 1924–1949 Айно Мария Марсио, архитектор, род. 1894, умерла 1949, родители первой жены: Юхо Марсио, старший кондуктор, и Йоханна Несман; вторая жена: 1952–1976 Эльса (Элисса) Кайса Мякиниеми, архитектор, род. 1922, умерла 1994, родители второй жены: Юхан Аугуст Мякиниеми, полковник, и Айно Мария Кемппайнен.

Дети: Йоханна, род. 1925, Хамилкар, род. 1928.

 

Источник: ЭВА МАЙЯ ВИЛЬО

 

 

 

aalto.vbgcity.ru

Культ Алвара Аалто

Он проектировал как отдельные здания, так и архитектурные комплексы. Дизайном мебели и интерьеров он занимался вместе со своей женой Айно Аалто. С точки зрения финской архитектуры и финского общества чрезвычайно важна была работа, проделанная Аалто в интересах развития стандартизированного современного строительства и социального архитектурного планирования. относится к тем получившим международную известность архитекторам, имена которых упоминаются в ряду крупнейших представителей архитектурного модернизма.

Аалто создал свое направление в архитектуре, эстетический эффект которого достигается за счет четкой привязки строений к окружающей среде, соразмерности человеку, чувства материала, отточенных деталей и искусного освещения. Заслугой Аалто считается то, что он предложил альтернативу безличной техничности международного стиля, повторяемости простой структуры и монотонности.

Говоря о творчестве Аалто, редко вспоминают, что оно появилось как результат сотрудничества двух архитекторов. В 1924 г. Алвар женился на Айно Марсио, которая также была архитектором. Она стала специализироваться на дизайне интерьеров, но при этом была самым близким профессиональным советником своего мужа и в вопросах проектирования зданий, хотя заботы о доме, о детях и собственном муже оставляли мало времени для работы в проектном бюро. Судя по всему, характеры супругов дополняли друг друга.

Считается, что более уравновешенная и реалистически настроенная Айно Аалто сдерживала типичные для Алвара Аалто причуды и порывы. Влияние жены пошло на пользу многим проектам. Алвар Аалто был необыкновенно привязан к жене, как эмоционально, так и профессионально. Он сам признавал это, всегда заявляя, например, об участии Айно в осуществлении проектов и выставок.

В социальной жизни Айно предпочитала оставаться в тени, тогда как Алвар, бывший человеком публичным, любил светскую жизнь и умело пользовался этим, поддерживал имидж фирмы и завязывал важные контакты. Айно Аалто умерла в тот период, когда завершались первые грандиозные архитектурные проекты 1950-х гг., и положение Алвара Аалто как ведущего архитектора Финляндии было уже неоспоримым. Эта потеря стала для Алвара Аалто тяжелым испытанием.

Спустя три года он заключил новый брак, со своей помощницей, архитектором Элиссой Мякиниеми.
В Высшей технической школе учителями Алвара Аалто были Армас Линдгрен, Уско Нюстрем и Каролюс Линдберг. На рубеже веков Линдгрен стал проводником национально-романтического направления, для которого самым важным в архитектуре было художественное самовыражение и передача чувств.
Для преподавателей история архитектуры и традиция были частью метода проектирования. Для Аалто история также была источником вдохновения и новых идей, но никак не методическим руководством. Он всегда был готов заменить здания, построенные предыдущими поколениями, своими собственными.
В Аалто отчетливо проявлялся западный идеал архитектора: просвещенный самодержец, задача которого как проектировщика и доверенного лица заказчика заключается в том, что он руководит застройкой территории в самом широком смысле и во всех возможных аспектах, начиная с плана застройки и кончая деталями интерьера.
Эта задача также подразумевала твердую уверенность в том, что его проекты функционально и эстетически превосходят проекты предшественников. В студенческой среде живой и общительный Аалто пользовался популярностью.
Общаясь с Каролюсом Линдбергом, он познакомился и с кругом его друзей, среди которых были художники Генри Эриксон и Топи Викстедт, а также журналист Артур Шёблум. Аалто пробовал писать заметки для журнала «Керберос», издававшегося Викстедтом и Шёблумом в 1918–1921 гг.
В дальнейшем Аалто писал в основном на профессиональные темы. Все же литературная деятельность была для него случайным увлечением, он никогда не пытался сформулировать какую-то систематизированную теорию. Его деятельность в сфере изобразительного искусства, так или иначе, была связана с его архитектурой, однако его рисунки и эскизы сами по себе являются интересными художественными произведениями.
В Ювяскюля, где прошли годы учебы Аалто, начиналась также его профессиональная деятельность. «Бюро архитектуры и монументального искусства Алвара Аалто» – под таким названием стала известна местным кругам его фирма, во многом благодаря эффективной рекламной кампании. Офис был удачно расположен в стратегически выигрышном месте. Но, кроме того, бюро одновременно представляло собой холостяцкую квартиру Аалто и его первого помощника Теуво Такала, проработавшего у него в течение тридцати лет чертежником и создателем макетов. Первые заказы поступили от родственников и знакомых или при их посредничестве.
Отец Аалто работал геодезистом в провинциях Этеля Похъянмаа и Центральной Финляндии, и этот регион стал для Аалто важнейшим полем деятельности. Вскоре после своего основания бюро получило столько заказов, что Аалто пришлось взять на работу стажером студента-архитектора Рагнара Юпюя. Аалто женился на своей самой главной помощнице Айно Марсио в 1924 г. В том же году выполнены проекты зданий, означавшие прорыв в карьере Аалто – здание Рабочего объединения Ювяскюля и здание шюцкора в Сейняйоки.
Таким образом, в роли заказчиков выступали представители оппозиционных по отношению друг другу политических сил. Аалто участвовал в гражданской войне 1918 г. на стороне белых, ведомый господствовавшим в студенческой среде энтузиазмом, и нет никаких причин сомневаться в том, что он делал это искренне. Но как у архитектора у него были свои цели и принципы, стоявшие вне, или скорее, выше политической суетности.
Первой победой, одержанной на конкурсе, стало здание шюцкора в Ювяскюля, построенное в 1926–1929 гг. В 1927 г. он выиграл конкурс на проектирование Дома крестьян Юго-восточной Финляндии, построенного в Турку в 1928 г., и городской библиотеки Выборга, проект которого переделывался несколько раз и был осуществлен в 1935 г.
На начальном этапе эти проекты еще были в своей основе классическими, но в процессе доработки Аалто придал им функциональную направленность. Дом крестьян был самым крупным из проектов того времени, и, работая над ним, Аалто перевел свое бюро в Турку. Будучи студентом, Аалто помогал Каролюсу Линдбергу проектировать первый в Финляндии выставочно-ярмарочный комплекс. Его роль была довольно незначительной. Тем не менее, как полагает биограф Аалто Ёран Шильдт, этот опыт был весьма важным, поскольку он позволил Аалто прикоснуться к фантастическому миру выставочной архитектуры, такой созвучной его собственному полету мысли. Выставки действительно интересовали Аалто, он использовал их в качестве экспериментальных площадок.
Праздничная выставка 1929 г., посвященная 700-летию Турку, которую он спроектировал вместе с Эриком Брюгманом, дала возможность воплотить принципы функционализма в гармонии с окружающей средой. Архитекторы вовсе не поощряли традиционное для выставочного мышления стремление к фантазийности и эффектности во имя привлечения публики. Наоборот, они предусмотрели для участников строгое и единообразное пространство. Выставка в Турку позволила широкой финской публике впервые познакомиться со средой, спроектированной в стиле функционализма.
Павильон Финляндии на Всемирной выставке 1939 г. в Нью-Йорке с его волнообразной стеной, равно как и волнообразный деревянный потолок читального зала Выборгской библиотеки являются одними из самых известных мотивов в творчестве Аалто (Аалто – по-фински «волна»).

Павильон Финляндии на Всемирной выставке 1937 г. в Париже относится к тем зданиям, в которых, начиная с середины 1930-х годов, Аалто стал соединять свободные пространственные объемы в духе модернизма, с формами, заимствованными у природы (свободная волнистая линия) и качественными характеристиками органического строительного материала древесины.

Шильдт особенно обращает внимание на береговые линии озерного пейзажа. Использование в архитектуре тем, навеянных береговой линией или профилем местности, едва ли могло стать возможным, если бы не было самолета. И действительно, Аалто интересовался авиацией, как и вообще новой техникой.

Чета Аалто даже отправилась в свадебное путешествие в Европу на частном самолете. Ведущие архитекторы нового направления Аалто и Брюгман работали в Турку, городе с благоприятной для модернизма атмосферой. В архитектурном бюро супругов Аалто, кроме временных стажеров, работали также два норвежских архитектора, Харальд Вилдхаген и Эрланд Бьертнес. В Турку были заказчики, которые хотели строить именно в функционалистском стиле.

Аалто получил возможность воплотить идею несущей конструкции, гибкой планировки и модульного принципа при работе над жилым домом по заказу промышленника Юхо Тапани. Дом был построен в 1927–1929 гг. по адресу Лянтинен Питкякату, 20, и при его строительстве были использованы разработанные Тапани готовые стандартные бетонные блоки. Владелец газеты «Турун Саномат» Арво Кетонен, модернизируя свою газету, заказал проект здания издательства, выполненный в стиле функционализма и построенный в 1928–1930 гг.Вместе с инженером-конструктором Эмилем Хенриксоном, Аалто спроектировал для здания газеты новаторскую конструкцию несущих колонн. Кроме того, в проекте содержались различные модернистские тонкости, особенно пропагандировавшиеся швейцарским архитектором Ле Корбюзье.

По словам Шильдта, Аалто усвоил основы новой архитектуры и начал применять их на практике прежде, чем увидел воочию хотя бы одно завершенное здание. Шведский друг и коллега супругов Аалто Свен Маркелиус предложил кандидатуру Аалто в члены международного объединения архитекторов-модернистов (Les Congrès Internationaux d’ArchitectureModerne, СИАМ), в деятельности которого Аалто участвовал с 1929 г.Через СИАМ Аалто познакомился с социальной программой модернистов в сфере жилищной и городской архитектуры.

Знакомства, завязанные на заседаниях СИАМ, переросли в тесные и длительные связи Аалто с Вальтером Гропиусом и швейцарским архитектурным критиком Зигфридом Гидионом. Аалто никогда не был в Баухаузе – Гропиусу пришлось уехать оттуда еще до того, как архитекторы познакомились – и Аалто не чувствовал тяги к сменившим его Ханнесу Мейеру и Людвигу Мис ван дер Роэ. Шильдт, однако, считает, что многие из принципов Гропиуса передались Аалто через его друга по СИАМ Ласло Мохоли-Надя, преподававшего в Баухаузе.

Друзьями Аалто были также скульптор Александер Калдер и художник Фернан Леже. Многие наиболее видные деятели модернизма стали друзьями семьи Аалто, и они часто бывали в гостях друг у друга.Круг зарубежных друзей Аалто был левым по своим убеждениям – многие были членами коммунистических партий – и имел контакты с авангардизмом в Советской России. Аалто, без сомнения, был наслышан о русских конструктивистах, но, похоже, не был с ними лично знаком. Аалто знал всех наиболее значительных модернистов Швеции: тех, кто проектировал выставку 1930 г. в Стокгольме, и тех, кто стоял за ними. В круг его друзей входили искусствовед Грегор Паулсон, название лекции которого «Больше красоты в повседневность» стало лозунгом «функционализма всеобщего благоденствия».

Знакомство с Гуннаром Асплундом несколько позднее переросло в дружбу. Еще студентом Аалто хотел попасть на стажировку в его бюро, но получил отказ. Причиной медленного потепления отношений был все же не этот пустяковый эпизод, а сдержанное отношение четы Асплунд к богемной жизни супругов Аалто и Маркелиус, для которой были характерны неумеренное употребление алкоголя, а также легкомысленные эротические отношения Аалто и тогдашней жены Маркелиуса Виолы, о которых она сама рассказала Шильдту.

Отношения Аалто с самым известным из представителей модернизма в архитектуре, Ле Корбюзье, скорее всего, были не более чем простым знакомством. Больше, чем Ле Корбюзье, он симпатизировал французу Андре Люрса, с которым он познакомился в свою первую поездку во Францию в 1928 г. и о творчестве которого он сделал доклад в Союзе архитекторов Финляндии. Для борьбы с туберкулезом, в то время широко распространенной болезнью, в Финляндии был начат проект по строительству санаториев в каждой провинции. Аалто участвовал в конкурсах на их проектирование. Он выиграл конкурс на проектирование туберкулезного санатория в Паймио в провинции Варсинайс-Суоми.В здании санатория, построенного в 1929–1933 гг., прослеживается та же навеянная Ле Корбюзье архитектурная линия, что и в здании газеты «Турун Саномат». В то же время, санаторий в Паймио – это «комплексное социальное произведение искусства», сразу же снискавшее международное признание. Такого детального и учитывающего нужды потребителя расположения зданий и проработки интерьеров не было ранее ни на одном из объектов, предназначенных для так называемых простых людей.

Еще во время работы над проектом санатория в Паймио у четы Аалто уже был опыт работы в сфере дизайна мебели, как стандартной, так и уникальной.С работы над интерьерами Дома крестьян Юго-западной Финляндии началось сотрудничество с Отто Корхоненом, техническим директором фабрики мебели и строительных материалов в Турку. Он был специалистом в области технологии фанеры и гнутого дерева.

Вместе с Корхоненом Аалто разработал модели стульев для серийного производства. Интерьеры санатория в Паймио и Выборгской библиотеки стали существенным шагом вперед в проектировании стандартных моделей. Некоторые из спроектированных тогда моделей мебели остаются в серийном производстве по сей день. Это стало возможным благодаря мебельной фирме Артек.

Фирма была основана в 1935 г. по инициативе архитектора Нильса-Густава Халя для производства, продажи на внутреннем рынке и экспорта мебели. Халь, будучи первым исполнительным директором фирмы, по примеру шведов хотел разработать для широких кругов населения разумные и недорогие предметы интерьера. Однако, по свидетельству Шильдта, под давлением Аалто фирма стала производить, с точки зрения среднего финского уровня, эксклюзивные предметы, прежде всего те, что проектировали супруги Аалто, что привело к разногласиям с идеалистически настроенным Халем. Спор закончился драматически: Халь ушел на войну санитаром-добровольцем и погиб на фронте.

Поведение Халя подчеркивает относительное равнодушие Аалто к социальным идеалам, особенно если сопоставить негромкий героизм Халя с почти панической заботой Аалто о собственной безопасности и его боязнью попасть на фронт. Строительная индустрия, а вместе с ними и Аалто столкнулись с финансовыми трудностями с началом экономической депрессии 1929 г.После завершения строительства санатория в Паймио Аалто переехали в Хельсинки, где было больше возможностей для работы, чем в Турку.

Архитектурное бюро Аалто с тех пор постоянно размещалось в Хельсинки и работало там вплоть до 1950-х гг. в особняке, построенном в городском районе Мунккиниеми в 1935 г. В начале 1930-х гг. среди архитекторов все еще велись споры о традиционализме и функционализме.По мнению многих, Аалто и представляемый им стиль был «большевистской архитектурой», но за десятилетие функционализм стал ведущим направлением в архитектуре Финляндии.Верным признаком перемены курса было избрание Аалто в 1935 г. в правление Союза архитекторов Финляндии. Аалто смог приступить к осуществлению социальной программы СИАМа в сотрудничестве с концерном Альстрём.

В середине 1930-х гг. Аалто познакомились с исполнительным директором концерна Харри Гуллихсеном и его женой Майре Гуллихсен, в девичестве Альстрём, которые работали над созданием прогрессивной, социально ответственной культуры предпринимательства.Майре Гуллихсен была знакома с модернистскими направлениями в искусстве и поддерживала их развитие, участвуя в финансировании Артека. По мнению Гуллихсен, концерн Алстрём нуждался в современном дизайне, и бюро Аалто было в состоянии всесторонне соответствовать нуждам концерна. Для населенных пунктов, в которых были расположены предприятия концерна, таких как Варкаус и Кауттуа, Аалто разработал генеральные планы и проекты застройки, а также проектировал жилье для рабочих и различные здания.Харри Гуллихсен использовал свое влияние для того, чтобы Аалто получил заказ на проектирование совместно финансируемого несколькими предприятиями лесной промышленности целлюлозного завода в Сунила, недалеко от Котки.

Аалто сделал проектные чертежи всех зданий Сунила, включая само промышленное предприятие. В архитектуре жилых зданий присутствовало стремление к «внеклассовой» архитектуре, которая отличалась бы от прежних принципов проектирования заводских населенных пунктов, и в ней не просматривалась социальная иерархия поселения.В Сунила, построенном в 1936–1954 гг., здания вписаны в окружающий лесной пейзаж и адаптированы к ландшафту. Этот поселок послужил в Финляндии образцом для дальнейшего строительства жилых пригородов. Для Гуллихсенов Аалто спроектировали в Нормаркку дом, получивший название Вилла Майреа, в котором они сознательно искали альтернативу тогдашнему церемониальному представительскому дому. Построенная в 1938–1940 гг. вилла совершила переворот в представлениях высшего среднего класса Финляндии об идеальном жилье. Даже в своей модернистской простоте Вилла Майреа была роскошной, если судить по меркам жилищного строительства концерна Альстрём.

На другом конце шкалы расположились изготовленные на заводах Варкауса серийные деревянные дома. Для них Аалто создал систему, получившую название «система АА», по промышленному производству строительных конструкций и смог тем самым применить функционалистскую идею стандартизации к материалам и продукции, еще не известным модернистской Центральной Европе, но уже производимым в США.

Аалто подошел к задаче создания «минимальной квартиры» с точки зрения живущего в ней человека, то есть с точки зрения ее функциональности. В архитектурном мышлении Аалто главенствовал идеал единого «многофункционального пространства», проявившийся также в проекте Виллы Майреа. Швейцарский архитектор Лисбет Закс, участвовавшая в создании чертежей для Виллы Майреа, рассказывала Шильдту, как Аалто удалял с макета межкомнатные перегородки, повторяя, что «людям не надо столько комнат». В сферу интересов концерна входила также экономическая зона реки Кокемяенйоки, нуждавшаяся, по мнению Харри Гуллихсена, в скоординированной застройке. По его инициативе началось совместное проектирование с участием расположенных в долине реки сельских коммун и города Пори. По рекомендации Гуллихсена этот первый в Финляндии региональный проект застройки был заказан в 1940 г. Алвару Аалто. Моделью послужил знаменитый проект эры «нового курса» 1930-х гг. в США в долине Теннеси.

Начиная с 1920-х гг. Аалто создал большое количество различных проектов и генеральных планов застройки, в которых, по словам Шильдта, он всегда придерживался своих взглядов на удобное жилище и его окружение. Обычно они оставались невостребованными, так как отсутствовала политическая воля. Эта участь постигла и региональный проект застройки Лапландии, разработанный в 1950-е гг.

Сотрудничество с концерном Альстрём закончилось в 1946 г., но созданные для него проекты вызвали интерес со стороны промышленных кругов. В начале 1930-х гг. началось проектирование заводского поселка Инкеройнен для концерна Тампелла, продолжавшееся и во время Второй мировой войны. В 1940-е гг. были подготовлены проекты для заводов Стрёмберга в Вааса и АО Юхтейс-Сису в Ваная.Одним из важнейших клиентов Аалто была государственная лесоперерабатывающая компания Энсо-Гутцайт. Для нее он выполнял проекты в Сяунатсало (1942–1952), Иматре (1947–1961), Сумме (1954–1960), а в 1959–1962 гг. создал проект головного офиса в Хельсинки.

Для другого государственного акционерного общества, АО Тюппи, он выполнил в 1950-е гг. проект промышленного предприятия в Оулу.Промышленные проекты создавали для бюро Аалто прочную финансовую базу, благодаря которой становились возможными художественные эксперименты и участие в конкурсах, успех в которых отнюдь не был гарантирован. В 1930-е гг. Аалто установил профессиональные связи с англо-американским миром.

Нью-йоркский музей современного искусства организовал в 1938 г. выставку четы Аалто.В том же году они отправились в свою первую поездку в Америку. Там они оказались в среде близкого к музею богатого светского общества, имевшего прямые связи с Фондом Рокфеллера. В ходе той же поездки Аалто, который в молодые годы относился к числу критиков архитектора Элиеля Сааринена, съездил в Кренбрук, чтобы завязать более приемлемые отношения с этой финляндской знаменитостью в области архитектуры.

Вторая поездка супругов Аалто в Америку в 1940 г. стала настоящим бегством из страны в последний период Зимней войны. Аалто читал лекции в различных учебных заведениях и, видимо, пытался оправдать свое присутствие в США придуманной им самим идеей получить для Финляндии помощь от Фонда Рокфеллера. Мысль построить для эвакуированных с отошедших к СССР территорий экспериментальный город, в котором расположился бы исследовательский институт жилищного строительства, вызвала интерес и представлялась выгодной как для Финляндии, так и для самого Аалто.Технологический институт Массачусетса (ТИМ) пригласил Аалто на работу в качестве исследователя, так как институт и потенциальные деньги фонда связывались персонально с фигурой Аалто. К этому времени в Финляндию можно было вернуться только морским путем через Петсамо, так что предстояло сделать выбор, ехать на родину или оставаться в США.

Супруги Аалто решили вернуться и разделить с остальными финнами опасности новой войны.То обстоятельство, что страна связала себя с Германией союзническими узами, положило конец планам строительства экспериментального города, финского Америкэн Тауна, тем не менее, после войны Аалто получил в ТИМе должность профессора, весьма нерегулярно исполняя связанные с нею обязанности до 1948 г. Кроме того, он работал над проектами, которые вело его бюро в Хельсинки, и на самом деле никогда не пытался развивать свою практику в США. В Америке он познакомился с Франком Ллойдом Райтом, оказавшим влияние на его творчество. Однако на этом этапе Аалто был уже самостоятельным мастером, критически осмысливавшим и воспринимавшим новые веяния. Льюис Мамфорд, критик урбанизма и автор книги «Городская культура» также был в числе американских друзей Аалто.Во время войны Аалто больше не пугали опасными командировками, и он смог сосредоточиться на своей профессиональной деятельности.

Послевоенное восстановление стало общенациональной задачей, и Аалто продолжил на родине начатую в США дискуссию на эту тему.По рекомендации Союза архитекторов в 1942 г. было основано бюро по восстановлению, в деятельности которого Аалто участвовал, прежде всего, руководя разработкой строительных стандартов. Этой работой занимались два его помощника: Аарне Эрви и Вильо Ревель.Во время и после войны типовые чертежи, проектирование стандартизованного серийного производства и проекты застройки были важны с точки зрения занятости архитекторов и их общественного влияния. Для опытного модерниста Аалто это было само собой разумеющимися профессиональными обязанностями. В этой ситуации естественным решением стало его избрание председателем Союза архитекторов в 1943 г.Без сомнения, на этот выбор повлияло и предчувствие результатов войны: у Аалто были профессиональные контакты в США, а этой стране предстояло занять ведущее положение в западном блоке. Союз архитекторов пытался позже сделать своего председателя генеральным директором Управления по строительству, однако на эту должность был назначен архитектор Юсси Лаппи-Сеппяля. Таким образом, Аалто возглавил оппозицию, критиковавшую политику государства в области строительства. В знак протеста против отклонения кандидатуры Аалто Союз объявил бойкот всем проектам Управления по строительству, и члены Союза следовали ему вплоть до 1957 г.

На следующий год Аалто отказался от должности председателя. Это означало, что теперь он мог браться за проектирование новых государственных строительных объектов. Профессиональная карьера Аалто достигла своего зенита в 1950-е гг.В последние годы предыдущего десятилетия было проведено несколько конкурсов на разработку проектов строительства общественных зданий. Во многих из них Аалто оказался победителем. Эти здания представляют собой высшие достижения финской строительной индустрии, уникальность и качество которых можно сравнить только с лучшими достижениями периода национального романтизма. Они являют собой праздник победы над периодом послевоенного кризиса, в них продумана каждая деталь, при этом используются самые лучшие материалы. Мебель для этих зданий поставлял Артек, а из самых известных текстильных дизайнеров Аалто, как представляется, предпочитал Кирси Илвессало.Заказ на проектирование здания муниципалитета в небольшом промышленном населенном пункте Сяунатсало (построено в 1949–1952 г.) Аалто получил по рекомендации регионального директора концерна Энсо-Гутцайт Хилмера Бруммельса.

Контракт на проект Педагогического института в Ювяскюля (1951–1956) позволил Аалто совершить своеобразное элегантное возвращение в родной город, хотя договоры, заключенные в рамках этого проекта, стали впоследствии предметом судебного разбирательства. Тем не менее, Аалто присоединился к числу местных дачников и построил себе в 1952–1953 гг. виллу в Муратсало, так называемый экспериментальный дом.

Технологический институт в Хельсинки (1949–1966) и здание Пенсионного фонда (1953–1957) свидетельствуют о том, что Аалто занимал положение ведущего архитектора страны. Это, однако, не мешало ему браться и за такие проекты, как Дом культуры для вышедшей из подполья Коммунистической партии Финляндии (1952–1958). Первым зданием, спроектированным и построенным Аалто за границей, не считая выставочных павильонов Финляндии, стало общежитие ТИМа, построенное в 1946–1949 гг. в Кембридже, Массачусетс.Несмотря на изначальный энтузиазм заказчиков, многие из зарубежных проектов остались неосуществленными.

Видимо, идеи Аалто не всегда вписывались в зарубежную архитектурную среду. За пределами Финляндии большего всего спроектированных им зданий в Германии, откуда заказы начали поступать уже в 1950-е гг. Единичные здания, спроектированные в архитектурном бюро Аалто, есть в Эстонии, Франции, Швейцарии, Дании, Бангладеш, Италии и Швеции. В 1940-е гг. казалось, что Аалто, посредством партнерских отношений с его шведским коллегой Албином Старком, удалось проникнуть на шведский рынок, участвуя в осуществлении строительных проектов шведского промышленника и судовладельца Акселя Йонсона. Однако ни один из проектов Аалто этого периода не был осуществлен.Аалто с удовольствием проектировал городские административные и культурные центры, видя в них своеобразные монументы гражданского общества. Подобные заказы поступали как из Финляндии, так и из-за границы, но осуществлены они были только в Сейняйоки (1951–1987), Алаярви (1965–1970) и Рованиеми (1961–1987).

Творчество Аалто начального периода было выдержано в классическим стиле 1920-х гг. В нем делался акцент на живописном способе использования исторических или классических мотивов.Пример шведских и датских архитекторов, прежде всего Гуннара Асплунда, а также Рагнара Эстберга и Мартина Нюрупа, раскрыл перед Аалто возможности романтической экспрессии, скрытые в классицизме.

Переход Аалто к функционализму в конце 1920-х гг. произошел в связи с работой над довольно крупными проектами, и обращение к новым архитектурным концепциям стало довольно резким поворотом в его творчестве. Речь шла одновременно об углублении архитектурных воззрений: для Аалто важно было понять принципы нового течения и установить четкую границу между ним и поверхностным формализмом. У него, тем не менее, сохранился романтический настрой, ставший противовесом рационализму модернистского движения. Он нашел в природе те новые черты, которые можно было использовать в архитектуре, и основной его целью при проектировании становится достижение единства пейзажа, ландшафта, растительности и самого здания.

Пространственная и визуальная сложность зданий, спроектированных Аалто, рассчитана, прежде всего, на чувственное восприятие, но она может также нести в себе аллюзии, связанные с местами великих исторических событий, например, с античными развалинами, или с «примитивной» экзотикой. В представлении Аалто архитектура была явлением прежде всего социальным. Здание воплощает эмфатическое отношение архитектора к потребителю. Или за исходную точку можно было взять воображаемое идеальное сообщество, при этом здание олицетворяет идею хорошего демократического правления, или же заботу государства всеобщего благосостояния о своих гражданах. Здание, кроме того, должно было предлагать эстетически привлекательные возможности для свободной и спонтанной культурной активности.

Итальянский архитектор Леонардо Моссо, работавший помощником Аалто, видимо, имел в виду как чувственность его архитектуры, так и ее идеалистические аспекты, когда называл его «поэтом среди архитекторов».С другой стороны, антирационалистические черты архитектуры Аалто вызывали сомнения у таких апологетов модернистского рационализма и антиисторической этики, как Николаус Певзнер, английский историк искусства немецкого происхождения. В своей лекции в Королевском институте британской архитектуры в 1961 г. он с тревогой говорил о пробуждении духа историзма и опасностях, кроющихся в наследии экспрессионизма, и демонстрировал при этом фотографию Дома культуры, спроектированного Аалто.

Наибольший интерес в мире вызвал период творчества Аалто, начавшийся в 1930-е гг. и продолжившийся после войны. В особенности после войны Аалто делал проекты по заказам из-за рубежа, однако, его карьера была все же в большей степени связана с Финляндией.Он почти все время работал у себя на родине, и большинство его работ находится в Финляндии. Статус Аалто на родине несколько отличается от того, как его оценивают в мире. С точки зрения Финляндии, особенно важно то, что он одним из первых финских архитекторов настолько основательно усвоил архитектурные принципы модернизма, что довольно быстро стал ведущим архитектором этого нового направления в Северных странах.

С точки зрения финской архитектуры и общества, большое значение имел тот вклад, который Аалто внес в дело стандартизированного строительства и социально ориентированного архитектурного планирования, присущего модернистскому движению.Начиная с конца 1950-х гг. Алвар Аалто был уже известным и в стране и в мире мастером. Как пишет Шильдт, ему многократно предлагали должности профессора в университетах и колледжах по всему миру, от чего он последовательно отказывался, ссылаясь на свою занятость. Его финские поклонники считали его великим человеком, стоявшим в одном ряду с Яном Сибелиусом и Пааво Нурми, снискавшими себе мировую известность.Аалто, всегда понимавший значение театра и мифов в человеческой жизни, и сам участвовал в создании собственного культа.

Приложение:

Хуго Алвар Хенрик Аалто, род. 3.2.1898 Куортане, умер 11.5.1976 Хельсинки. Родители: Юхан Хенрик Аалто, инженер-геодезист, и Сельма (Селли) Матильда Хакстедт. Первая жена: 1924–1949 Айно Мария Марсио, архитектор, род. 1894, умерла 1949, родители первой жены: Юхо Марсио, старший кондуктор, и Йоханна Несман; вторая жена: 1952–1976 Эльса (Элисса) Кайса Мякиниеми, архитектор, род. 1922, умерла 1994, родители второй жены: Юхан Аугуст Мякиниеми, полковник, и Айно Мария Кемппайнен. Дети: Йоханна, род. 1925, Хамилкар, род. 1928.

Автор ЭВА МАЙЯ ВИЛЬО

Материал взят из Коллекции биографий «Сто замечательных финнов» © Biografiakeskus, Suomalaisen Kirjallisuuden Seura, PL 259, 00171 HELSINKI

Foto: Flikr / Alvar Aalto / Villa Mairea

scandinews.fi

Алвар Аалто

Родился Алвар Аалто в финском Куортане в семье инженера-геодезиста.
Закончил Политехнический институт в Хельсинки. Студентом, в 1918 году, оставил
альма матер, чтобы воевать за независимость страны. Затем вернулся к учебе и
профессии, получил диплом архитектора в 1921 году, работал в Ювяскюля и Турку.
В 1935 году в Хельсинки организовал свою собственную фирму Artek (которая
успешно существует по сей день). Его жена Айно Марсио, тоже архитектор, была
его постоянным соавтором вплоть до своей кончины в 1949 году.

Алвар Аалто прославился в первую очередь как архитектор. Еще до
Второй мировой войны он создал здания и предметы, до сих пор составляющие славу
и неисчерпаемую копилку скандинавской архитектуры. Он сочетал национальные
традиции с принципами функциональности. Полагался на триединство: «человек –
природа – архитектура». Органично вписывал современные объекты в природную или
городскую среду.

В конце 20−х – начале 30−х годов Аалто создал в стиле функционализма
здание городской газеты в Турку, и это была первая крупная работа мастера,
которая стала известна за пределами Финляндии. А постройка туберкулезного
санатория в Паймио выдвинула Аалто в первые ряды архитекторов современности.
Затем он участвует в проектировании вокзала в Таллине и здания финского
посольства в Москве. В его активе 12 реализованных и 10 неосуществленных
библиотечных проектов.

Построенная Аалто в 1935 году библиотека в Выборге (финское название
города – Виипури) сохранилась и сейчас, правда, находится в ужасном состоянии.
Она навсегда стала образцом функционализма. Стеклянные стены и круглые окна в
потолке позволяли организовать свет таким образом, чтобы книги, которые читают
посетители, были освещены со всех сторон и без теней. Разноуровневые лестницы и
плавно поднимающиеся полы коридоров обеспечивали многофункциональность
читальных залов, а кубическая форма помещений создавала впечатление простора и
вместительности.

Спроектированные Алваро Аалто здания были построены в 8 европейских
странах, а также в Ираке и США, но большая часть работ архитектора выполнена,
естественно, в Финляндии. В США Алвар Аалто жил и преподавал во время Второй
мировой войны. Для Массачусетского технологического института он спроектировал
студенческое общежитие с изогнутыми стенами, облицованными красным кирпичом, а
также мебель и осветительную арматуру для оформления интерьера здания.

Освещению Аалто уделял особое внимание. Свет формирует пространство,
выявляет пластику конструкций, служит мощным средством воздействия на эмоции.
Его первая мебель и светильники были созданы для построенного им и сделавшего
его знаменитым санатория в Паймио. Алвар Аалто считал, что проектировать
обстановку нужно как естественное продолжение и важное дополнение к
архитектуре.

Он активно использовал технологию гнутой фанеры. Табурет
«Модель 60», мобильный столик «Модель 900» и «901», кресло Paimio стали
образцами функционального дизайна. И сейчас во многих современных предметах
мебели можно найти если не копию, то явные отголоски дизайнерских находок
Аалто.

www.peredelka.tv

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о