Том йорк о россии: Почему Том Йорк и группа Radiohead никогда не приезжали в Россию и приедут ли когда-нибудь?

Содержание

Почему Том Йорк не едет в Россию ? (Radiohead)

Почему Том Йорк не едет в Россию ? (Radiohead)

Я обожаю Radiohead, на самом деле считаю их самой лучшей и профессиональной группой последних…да просто самой-самой лучшей группой, + ныне новая Atoms for a Peace, любой проект Тома бесспорно на высоте!
Radiohead я слушаю лет 12, многие группы мне надоели со временем, просто не дают больше энергии и настроения, а вот Radiohead даже если наскучит, то достаточно не слушать их месяц-два и потом слушая вновь, открываешь в них что-то новое, появляются какие-то новые ранее незамеченные звуки, снова получаешь энергию от музыки — вот это и есть основная фишка группы. Просто их музыка очень насыщенна, в ней много спрятанных связей разных звуков, неких комочков энергии, которые протекают по шнурам наушников в мозг и в нем взрываются. Эта музыка под любое настроение, она несет в себе умиротворение..

Есть один очень неприятный момент для фанатов из РФ — Том Йорк отказывается ехать в Россию, вот уже много лет,периодически, кто-то обещает привезти группу в Москву или Питер, но потом все подобные заявления опровергаются.

Почему Том с Radiohead не едет в Россию? Есть несколько версии:
1. Альбом «Hail To The Thief» был украден прямо из студии и издан пиратами в России. Том обиделся и сказал что хуй он поедет в Россию.
2. Том борец за права человека и считает что при Путинском режиме нам всем тут очень плохо,и по-этому он как бы выражает протест отказами приехать в Россию. Короче пока правит Путин концерта Radiohead в России мы не увидим (
3. Том также известен как борец за экологию и не приедет пока в России не будут построены мусороперерабатывающие заводы Евроуровня.(есть и такие варианты)
4. И последний самый простой — Radiohead не продаст нужное количество билетов и попросту не заработает на концертах в России.

Вот так вот, так что легче лететь в Европу на концерт, кстати сейчас тур Тома с Atoms For A Peace по Европе.

Том призывает сделать торговлю чистой.

Музыканты, «забанившие» Россию :: Культура :: Дни.ру

Москва давно превратилась в Мекку для музыкантов, охочих до длинного доллара: ветераны сцены, забытые на родине, с радостью отправляются «с чесом» по заснеженной России и собирают аншлаги. Однако есть музыканты, которых на мякине не проведешь и никакими коврижками в столицу не заманишь. Дни.Ру вспомнили пять групп и исполнителей, попасть на концерты которых в Москве вряд ли когда-либо получится.

Radiohead Группа Radiohead была и остается одним из самых важных и влиятельных коллективов современности, несмотря на свое пребывание в анабиозе. Слухи о воссоединении и выпуске нового альбома появляются с завидной регулярностью, но бессменный фронтмен и самый популярный социофоб Великобритании Том Йорк пока предпочитает баловаться сольными проектами. Среди российских промоутеров за Radiohead закрепилась репутация самой трудной, но из-за этого еще более вожделенной и «мастхевной» группы. По некоторым данным, в 2008 году концерт Radiohead сорвался в последний момент: музыканты жаждали выступить в Кремле, но что-то пошло не так. О российских гастролях Йорка и Ко можно написать целую книгу, и она запросто посоревнуется с конспирологическими баснями о зоне 51 или легендами о лох-несском чудовище по яркости и буйству фантазии.

Согласно «традиционной версии», Йорк категорически отказывается выступать в странах со сложной политической ситуацией, не заботящихся об экологии. По второй версии, Йорк, который ненавидит автомобили, а самолеты – еще больше, просто боится лететь в Москву. Есть и третья: Radiohead сильно обиделась на русских после того, как наши пираты в 2003 году умудрились украсть и выложить в Сеть ее пластинку Hail to the Thief.

Том Уэйтс Услышав Тома Уэйтса в первый раз, невольно думаешь, что это самый что ни на есть русский исполнитель: голос, как будто выдержанный в одной бочке с виски, а потом пропущенный под асфальтоукладочным катком, невозможно забыть. Его не раз сравнивали с Высоцким, но американец все же играет в более спокойной, менее надрывной и меланхоличной манере. Уэйтс не раз заявлял, что «ненавидит коммунизм и не приедет в страны бывшего СССР». Железный занавес бывшего соцлагеря музыкант установил по границе Польши. Однако критики полагают, что он не едет в Россию лишь потому, что очень любит нашу страну и попросту боится, что останется здесь раз и навсегда.

Daft Punk Французский дуэт Daft Punk является одним из самых ярких явлений на музыкальной сцене последних лет, и едва ли не главную роль в этом играют фееричные, яркие люминесцентные наряды, видеоряд и декорации. Однако музыканты пока не баловали своим вниманием российскую публику. По мнению критиков, все упирается в нежелание продюсеров рисковать кошельком: Daft Punk играет «стадионную электронику», но вот удастся ли собрать на концерт полный «Олимпийский» – большой вопрос.

Blondie Пионер «новой волны» и панк-рока – группа Blondie раньше была завсегдатаем России, она неоднократно выступала здесь в конце 2000-х годов. Однако в этом году музыканты сменили милость на гнев и объявили, что не будут выступать в Сочи во время Олимпийских игр из-за притеснения сексуальных меньшинств. После этого известий о возможном концерте группы в России пока не было.

The Pulp Британская группа The Pulp образовалась в конце 1970-х годов, однако «выстрелила» лишь в середине 1990-х, когда критики раскопали старые записи и отдали должное харизматичному лидеру коллектива Джарвису Кокеру. После этого дела группы пошли в гору. В 2011 году музыканты совершили реюнион и отправились в тур по крупнейшим фестивалям Европы. Однако России в планах The Pulp по-прежнему нет: уж слишком велик спрос на нее в Европе и США, до Златоглавой пока ноги не доходят.

ЧИТАЙТЕ «ДНИ.

РУ» В «ДЗЕНЕ» – ТОЛЬКО ВАЖНЫЕ НОВОСТИ

Том Йорк вторгся на чужую территорию – Культура – Коммерсантъ

В самом начале большого европейского турне в поддержку сольного альбома «Anima» в швейцарском Монтрё выступил лидер группы Radiohead Том Йорк. Борису Барабанову он показался чуть ли не чужим на главном джазовом фестивале Европы.

Альбом «Anima», созданный как саундтрек к одноименному короткометражному фильму режиссера Пола Томаса Андерсона, вышел за несколько дней до выступления Тома Йорка на Montreux Jazz Festival и успел получить самые противоречивые отзывы. Еще до объявления о релизе на улицах нескольких городов появились постеры с рекламой Anima Technologies, компании, которая предлагает любому желающему восстановить мир забытых сновидений при помощи «камеры снов». В Лондоне реклама «Anima» была размещена в метро. В ней указывался номер телефона, он же присутствовал в таинственных видео, которые проецировались на Tate Modern, Marble Arch, Биг-Бен и другие достопримечательности британской столицы.

На другом конце провода сообщали, что компания захвачена и ее деятельность приостановлена по причине «незаконной активности». За сообщением следовал фрагмент песни «Not The News».

Маркетинговый сценарий в духе Филипа К. Дика завершился сообщением о выходе альбома и фильма, которое появилось 20 июня. Альбом «Anima» вышел тогда, когда утих шум вокруг предыдущего релиза Тома Йорка — EP c музыкой из фильма Луки Гуаданьино «Суспирия», ремейка одноименной ленты Дарио Ардженто 1977 года. Том Йорк равнодушен к наградам музыкальной индустрии, он даже не появился в этом году на церемонии введения Radiohead в Зал славы рок-н-ролла, но за первый в жизни саундтрек рассчитывал получить не меньше чем «Оскар». В число номинантов он не попал, но к моменту оглашения списков был уже полностью погружен в работу над «Anima». Это была его первая сольная работа, к которой не прикасались партнеры по Radiohead. Рядом был только верный товарищ и соавтор — продюсер Найджел Годрич. Он остался и в гастрольном составе, который отправился в тур.

Пока одни поклонники захлебывались от восторга по поводу «Anima», другие отмечали, что существенная часть из девяти треков альбома — игра на уже изведанной или вовсе на чужой территории: работа с достижениями предыдущих сольных работ Йорка и с общими местами современной передовой электроники. В начале сольной карьеры, во времена альбома «The Eraser» (2004), Том Йорк вывел авторскую электронную музыку на новый уровень, показав, как быть экспериментатором, отказавшись от форм, найденных в успешной группе, и одновременно остаться выдающимся сонграйтером. Если учесть, что в 2000-е и сами Radiohead были синонимом прогресса в музыке, то Том Йорк в буквальном смысле прыгнул выше головы. В последующих записях он развивал идеи «The Eraser» и на техническом, и на эмоциональном уровне. Абстрактный электронный мир, созданный Йорком и Годричем, не мог не повлиять на новые студийные работы Radiohead. В текстах Йорка наряду с привычной меланхолией накапливалось тревожное напряжение, и в «Anima», согласно формулировке издания Pitchfork, «у его меланхолии прорезались зубы».

Но выступление Тома Йорка в Монтрё оказалось не по зубам фестивалю.

Организаторы ожидали аншлага и ажиотажа и даже прекратили аккредитацию журналистов, рассчитывая продать побольше билетов. В итоге дорогой VIP-балкон был заполнен процентов на 30, а в танцпартере всем хватало места для танцев.

Нужно сказать, что звучание нынешней группы Тома Йорка, состоящей из него и Найджела Годрича, очень физиологично. Работа с низкими частотами провоцирует танцевальную реакцию и втягивает в себя немедленно. Поэтому к третьей песне, гениальной «Black Swan» из «The Eraser», публика плыла в трансе, и было непонятно, смогут ли музыканты сохранить такой режим все два часа шоу.

На протяжении программы Том Йорк постоянно менялся. Он работал с одной из цифровых станций, то добавляя, то убирая обработки для голоса, брал в руки бас-гитару, потом уходил в тень, оставляя на переднем плане чистый ритм, и возвращался на авансцену с гитарой или микрофоном, демонстрируя максимальную открытость публике, как далеко не всегда случается во время его выступлений с Radiohead. Благодаря трансляции крупных планов на боковые экраны, можно было отлично рассмотреть танцы Тома Йорка, а это важная эмоциональная деталь шоу. К слову, Radiohead на своих концертах такой четкой картинкой зрителей не балуют.

Шоковый эффект, который производит новая сольная программа Тома Йорка, невозможен еще без одного участника группы — видеоинженера Тарика Барри. Он присутствует на сцене на равных с Йорком и Годричем и в режиме реального времени управляет визуальными и световыми эффектами. В изображениях, проецируемых на главный экран, предметность отсутствует как таковая, это чистая абстракция, обращающаяся напрямую к физиологии. В отличие от Massive Attack, которые раз в несколько лет привозят в Монтрё свое насыщенное образами из информационного мира шоу, Тарик Барри не использует ни одного символа, отсылающего к реальности. Только тонкие линии и уколы стробоскопов. Только свет и цвет.

После нервной «The Clock» Том Йорк сел за электропианино и исполнил долгую новую балладу «Dawn Chorus». После целого часа игр с ритмом и упражнений в электронном продакшне в тишине зала Auditorium Stravinski зазвучал чистый, ничем не обработанный голос и простой фортепианный звук. Том Йорк показал публике на этом концерте, что он хорош буквально во всем, за что берется.

При всем ажиотаже, который сопровождает любые проекты Тома Йорка, он казался чужим на Montreux Jazz Festival.

Фестиваль давно не ограничивается одним лишь джазом, и передовой электронике здесь рады, ее полно в программе второй по величине сцены — Jazz Lab. Но в Auditorium Stravinski обычно приветствуется материал, который так или иначе связан с большой музыкальной историей, здесь любят легенд, работающих с традицией,— поющих на повышенных тонах, играющих заливистые блюзовые соло, расставляющих понятные акценты. Это своего рода язык фестиваля. Программа Тома Йорка никакой своей частью не соприкасалась с миром «Монтрё-джаза». О том, что песен Radiohead здесь не было, и говорить не стоит. Странно было бы, если бы перед Томом Йорком на сцене, как это здесь принято, появился Куинси Джонс с приветственной речью. Том Йорк живет так, будто никакого Куинси Джонса никогда и не существовало.

Том Йорк выпустил мрачный ремикс песни Radiohead

https://ria.ru/20210714/yorke-1741096000.html

Том Йорк выпустил мрачный ремикс песни Radiohead

Том Йорк выпустил мрачный ремикс песни Radiohead — РИА Новости, 14.07.2021

Том Йорк выпустил мрачный ремикс песни Radiohead

Том Йорк представил ремикс песни «Creep» Radiohead, сообщает NME. РИА Новости, 14.07.2021

2021-07-14T01:08

2021-07-14T01:08

2021-07-14T01:08

культура

radiohead

новости культуры

музыка

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/07/0d/1741094051_156:0:2218:1160_1920x0_80_0_0_964e2fa9bccaa3940ea13e6ae8e248f8.jpg

МОСКВА, 14 июл – РИА Новости. Том Йорк представил ремикс песни «Creep» Radiohead, сообщает NME. Музыкант ощутимо замедлил акустическую версию композиции, увеличив ее продолжительность с четырех до девяти минут. Также он добавил к гитарной партии звучание синтезатора. Йорк создал ремикс «Creep» для фэшн-шоу японского модельера Дзюна Такахаси. Премьера трека состоялась на презентации новой коллекции дизайнера в марте. Однако только сейчас музыкант опубликовал песню и видео к ней на своей странице в YouTube. Над роликом работал Такахаси. В клипе показан рисунок комнаты, по которому вверх и вниз скользит камера. Некоторые объекты на изображении двигаются. В кадре появляются фигура плюшевого медведя, стол, лампа, похожая на осовремененное туловище фарфорового лебедя из советских времен, непропорционально большая жестяная банка. В одной из стен есть нора наподобие двери в мышиной из мультфильмов. Однако из нее появляется далеко не трогательная зверушка, а сюрреалистичное создание, отдаленно напоминающее коня. За ним выскакивает еще одно необычное существо.Том Йорк написал «Creep» в 1987 и исполнял ее на акустической гитаре. В 1992 композиция стала дебютным синглом группы Radiohead, лидером которой он был. «Тому Йорку следовало бы сотрудничать с Radiohead почаще», «Эта коллаборация была весьма неожиданной», «Мне кажется, Том Йорк мог бы стать прекрасным вокалистом в Radiohead, почему бы ему не присоединиться к группе», — иронизируют пользователи в комментариях к видео.

https://ria.ru/20190623/1555819249.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/07/0d/1741094051_634:0:2181:1160_1920x0_80_0_0_91e9ba09c98cfcc6d79e4b2c6585fdae. jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

radiohead, новости культуры, музыка

МОСКВА, 14 июл – РИА Новости. Том Йорк представил ремикс песни «Creep» Radiohead, сообщает NME.

Музыкант ощутимо замедлил акустическую версию композиции, увеличив ее продолжительность с четырех до девяти минут. Также он добавил к гитарной партии звучание синтезатора.

Йорк создал ремикс «Creep» для фэшн-шоу японского модельера Дзюна Такахаси. Премьера трека состоялась на презентации новой коллекции дизайнера в марте. Однако только сейчас музыкант опубликовал песню и видео к ней на своей странице в YouTube. Над роликом работал Такахаси.

В клипе показан рисунок комнаты, по которому вверх и вниз скользит камера. Некоторые объекты на изображении двигаются. В кадре появляются фигура плюшевого медведя, стол, лампа, похожая на осовремененное туловище фарфорового лебедя из советских времен, непропорционально большая жестяная банка. В одной из стен есть нора наподобие двери в мышиной из мультфильмов. Однако из нее появляется далеко не трогательная зверушка, а сюрреалистичное создание, отдаленно напоминающее коня. За ним выскакивает еще одно необычное существо.

Том Йорк написал «Creep» в 1987 и исполнял ее на акустической гитаре. В 1992 композиция стала дебютным синглом группы Radiohead, лидером которой он был.

«Тому Йорку следовало бы сотрудничать с Radiohead почаще», «Эта коллаборация была весьма неожиданной», «Мне кажется, Том Йорк мог бы стать прекрасным вокалистом в Radiohead, почему бы ему не присоединиться к группе», — иронизируют пользователи в комментариях к видео.

23 июня 2019, 01:34КультураФронтмен Radiohead объявил дату выхода нового альбома и фильма

Том Йорк, Pop Smoke и Дуа Липа, Ив Тюмор: что послушать нового

Том Йорк переосмыслил «Creep», Дуа Липа гостит на втором посмертном альбоме Pop Smoke, Ив Тюмор выпустил EP, а Егор Крид — рэп-альбом — рассказываем о главных событиях в музыке за неделю.

Отношение Тома Йорка к первому хиту прошло путь от ненависти и отмены (Radiohead очень долго отказывались ее играть живьем) до переосмысления. Новая «Creep» размазана аж на девять минут — от сомнамбулической акустики до психоделического марева во второй части.

Экспериментальный музыкант Ив Тюмор выпустил EP «The Asymptotical World», лишь отчасти напоминающий все, что он создавал в прошлом. Это раскрепощенный звук анархии — живая рок-музыка, то заплывающая в постиндастриал, то обрастающая психоделической мощью. Альбом не похож на примерку саунда прошлого — это будто бы он и есть.

Посмертная музыка всегда вызывает скепсис. Так уж случилось, что оба больших альбома Pop Smoke вышли уже после гибели звезды дрилла: если первый продюсировал 50 Cent, то на новом нет какого‑то флагмана-авторитета во главе. Это просто крепкий сборник неизданных треков рэпера, где появляются звезды первой величины: Канье, Дуа Липа, 21 Savage, Кид Кади, Фаррелл и другие. В общем, чего‑то принципиально нового к творчеству покойного альбом не добавляет — впрочем, и не должен был.

Егор Крид добрался туда, куда долго и упорно шел, — до рэп-альбома (подробно об этом пути читайте в нашем материале). Автор «Самой-самой» примеряет на себя дрилл, детройт и творческие методы Playboi Carti, фитует с Гуфом, OG Будой, Майотом и Soda Luv, использует рэп-новояз и занимается другими вещами, которые вряд ли будет демонстрировать на корпоративах. Главная интрига: куда завернет карьера Егора дальше и как его рэп-альбом будет восприниматься лет через пять?

Подробности по теме

Как Егор Крид шел к рэп-альбому: от «Любви в сети» до фитов с OG Buda, Майотом и Гуфом

Как Егор Крид шел к рэп-альбому: от «Любви в сети» до фитов с OG Buda, Майотом и Гуфом

Уиллоу (дочь Уилла Смита, если кто не в курсе) записала рок-альбом — на барабанах стучит вездесущий Трэвис Баркер, скулит и временами огрызается блюзовая гитара, временами все катится в красочный и размазанный психодел (раздавая приветы ранним Tame Impala). Но лучше всего у девушки, кажется, получаются баллады.

Песков: санкции США против руководства РФ грозят прекращением отношений между странами — Политика

НЬЮ-ЙОРК, 16 января. /ТАСС/. Предлагаемые в США новые санкции против России, в том числе в отношении руководства РФ, могут потенциально привести к прекращению отношений между странами. Об этом заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в интервью телекомпании CNN, вышедшем в эфир в воскресенье.

«В последнем случае упоминаются санкции в отношении руководства России. Это за пределами нашего понимания. Потенциально подобные санкции могут привести к прекращению любых отношений между нашими двумя странами, что не в интересах нормализации», — сказал он, комментируя слова ведущего о том, что Россия якобы угрожает военными действиями из-за ситуации на Украине. 

Песков добавил, что санкций Москва не боится. «До определенной степени мы пытаемся извлечь из этого выгоду для развития нашей собственной экономики, внутреннего производства, компенсировать дефицит некоторых важных частей и элементов. Россия вполне большая и вполне самодостаточная, чтобы чувствовать себя уязвимой из-за санкций», — продолжил он.

Пресс-секретарь президента РФ добавил, что «Вашингтон — большой фанат введения санкций против разных стран». «Но где санкции оказались действительно эффективными, чтобы заставить страну пойти на определенные шаги? Такого никогда не было», — отметил он. Песков давал интервью на английском языке.

В среду группа демократов во главе с председателем комитета по иностранным делам Робертом Менендесом внесла в Сенат свой законопроект о рестрикциях в отношении России на случай эскалации напряженности под названием «Закон о защите суверенитета Украины 2022 года». Он предполагает введение санкций против российского президента Владимира Путина, премьер-министра, глав МИД и Минобороны, начальника Генштаба ВС РФ и других представителей военного руководства. Кроме того, ограничительные меры могут затронуть газопровод «Северный поток — 2».

Принятие законопроекта требует утверждения обеими палатами Конгресса полного состава, после чего он поступит на подпись главе государства. Официальный представитель Совета национальной безопасности Белого дома Эмили Хорн ранее сообщила о том, что администрация США поддерживает его.

Нервный срыв: чем еще США могут «насолить» России

МОСКВА, 13 янв — ПРАЙМ, Татьяна Терновская. Сегодня Сенат США должен проголосовать по законопроекту, который предписывает президенту Джо Байдену ужесточить санкции против трубопровода «Северный поток — 2». По мнению опрошенных «Прайм» экспертов, особо «адских» новых санкций Штаты придумать не смогут, а те, что уже обсуждаются, не нанесут существенного урона.

В Кремле прокомментировали возможность ввода новых санкций США

Согласно подготовленному документу, Байден должен ввести санкции «против любого должностного лица структуры, созданной для или ответственной за планирование, строительство или эксплуатацию» трубопровода, а также самой такой структуры. Инициатива, принадлежащая сенатору-республиканцу Теду Крузу, должна помочь добиться отмены освобождения от американских ограничений компании Nord Stream 2 AG и ее исполнительного директора Маттиаса Варнига. В качестве санкций законопроект предусматривает блокирование активов в американской юрисдикции и запрет на въезд в США.

Эта инициатива — лишь одна из ряда прочих новых антироссийских мер, опубликованных американским сенатом вчера. Помимо «Северного потока — 2» в новом пакете предполагаемых ограничений предлагаются меры о запрете на любые операции с российским первичным и вторичным суверенным долгом, санкции против по меньшей мере трех российских финансовых организаций (Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, ВЭБ. РФ, Россельхозбанк, РФПИ, Московский кредитный банк, Альфа-банк, «Открытие», Промсвязьбанк, Совкомбанк и Транскапиталбанк) и ограничения на доступ попавших под санкции фининститутов к системам типа SWIFT. Предлагаются и санкции против президента Владимира Путина, и ряда высокопоставленных чиновников и военных (премьер-министр, главы МИД и Минобороны, начальник генштаба, командующие видами вооруженных сил).

Законопроект предполагает введение этого пакета санкций в случае вторжения России на Украину. И перечень мер, и сами меры впечатляют. Глава МИД РФ Сергей Лавров считает, что США в бесконечном утверждении собственного величия уже дошли до нервного срыва.

Агентство «Прайм» разбиралось, насколько реалистичны угрозы американских сенаторов и чем еще Штаты могут «насолить» России.

«ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ»

В конце декабря Байден подписал оборонный бюджет США на 2022 финансовый год, и в документе отсутствовали упоминания санкций против «Северного потока — 2», напомнил ведущий аналитик отдела глобальных исследований «Открытие Инвестиции» Андрей Кочетков.

«Я думаю, то, что мы сейчас слышим, это все-таки, наверное, некие обозначения того, что может произойти, если мы вдруг гипотетически пойдем на некую Украину», — предположил он.

У Америки свой план: зачем они раздувают цены

По поводу возможного запрета на операции с российским госдолгом эксперт напомнил, что существенных долгов у России сейчас нет. Он также добавил, что и необходимости в новых заимствованиях тоже у страны нет.

Что касается гипотетического отключения России от системы SWIFT, то, по словам президента АРБ, доктора юридических наук Гарегина Тосуняна, эта тема «уже набила оскомину». «Само преимущество этой системы заключается в том, что она является всеохватывающей, — подчеркнул он. — И если она выкидывает одного из весомых участников, то в некотором смысле осуществляет операцию харакири. Россия на финансовом рынке все-таки занимает весьма приличную позицию. Поэтому сомневаюсь, что это будет реализовано».

С ним согласен и Кочетков, напомнив, что система SWIFT не является собственностью США. «Это независимая организация, которой Соединенные Штаты не могут что-то предписать, она сама будет решать, отключать Россию или нет», — подчеркнул он.

Говоря о предполагаемых санкциях по отношению к представителям властных структур, Тосунян указал, что это вопрос личных симпатий и антипатий на уровне государства или на уровне лидеров государства. По мнению эксперта, спекуляция такой терминологией ведется только для того, чтобы создать некий «шум». Он подчеркнул, что нужно высказывать конкретные претензии к конкретным лицам. «Давайте конкретно говорить об этих претензиях, а не о санкциях вообще», — заявил Тосунян.

«Потому что сейчас это звучит как «ты мне не нравишься». Современный мир не должен выяснять отношения на «пацанском» языке», — подчеркнул он.

Вместе с тем, глава АРБ считает, что российским финансовым институтам, упомянутым в новом пакете санкций, технически доставить какие-то неприятности можно. В частности, в вопросах открытия и обслуживания корсчетов, конвертации валют. «Мы все-таки работаем через эти банки на внешнем рынке, с ними взаимодействует довольно большое количество наших клиентов, — объяснил эксперт. — Все это может быть весомым. Но это настолько несолидно и неприятно. Я считаю, что надо одуматься и не разговаривать на таком языке с нами».

При этом Тосунян добавил, что сейчас на российском банковском рынке присутствует ярко выраженная концентрация, монополизация. «И если кто-то хочет нам пригрозить, то обязательно скажет, что мы по вашим банкам, имеющим международный статус и все монополизировавшим, нанесем удар, — сказал он.  — Я не сторонник монополизации, но в данном случае буду защищать наши банки».

«НУЖНЫ ПРЕДМЕТЫ ТОРГОВЛИ»

По мнению Кочеткова, своими действиями Штаты могут доставить России некие неприятности, но какие-то «адские» санкции, как они обещают, придумать сложно.

Боррель рассказал, может ли ЕС помешать «Северному потоку-2»

«В целом инструменты давления включают товарные, финансовые, политические и, скажем так, какие-то информационные, — указал эксперт. — От интернета какую-либо страну отключить очень сложно. Политически на нас и так давление оказывается беспрецедентное — даже больше, чем во времена Советского Союза, Александра I, или Петра I. Фактически уже речь идет о том, чтобы включить Россию в число стран — спонсоров терроризма, к которым Соединенные Штаты сами могут принадлежать».

По мнению Кочеткова, весь нынешний «информационный шум», связанный с санкциями, стоит рассматривать в рамках текущих переговоров Россия — США, Россия — НАТО, Россия — ОБСЕ. «То есть, нужны определенные рычаги и предметы торговли. Если их нет, то сложно понять, чем руководствоваться в рамках переговоров. Все это пока стоит рассматривать в рамках переговорного процесса. Никаких реальных действий сейчас ждать не стоит», — подчеркнул эксперт.

Том Йорк теперь появляется в рекламе русской головной боли + бессонница

После своего появления на обложке иранской книги о проблемах секса и отношений, Том Йорк теперь появился в рекламе в России головной боли и бессонницы.

Ранее на этой неделе фотография фронтмена Radiohead на обложке иранской книги о семейных проблемах стала вирусной. Похоже, что проблемы Йорка заканчиваются не только в спальне — российская реклама показывает его как человека, которому было бы полезно вылечить «бессонницу, усталость, проблемы с кожей, простуду, синдром дефицита внимания и головные боли».» 

@Hassanvand @radiohead @thomyorke Россия. «мы поможем вам забыть о головной боли и бессоннице» pic.twitter.com/0pSqkI570L

— местный стигматик (@local_stigmatic) 11 мая 2015 г.

Как сообщалось ранее, изображение Йорка появилось на обложке «Семейные и сексуальные проблемы у мужчин», где Йорк был изображен вместе с литературным деятелем Джоном Апдайком.

Книга была сфотографирована около трех лет назад в книжном магазине в Мешхеде, Иран, но появилась в сети только на этой неделе.

Том Йорк в настоящее время работает над новым альбомом Radiohead и жалуется на недавно сформированное консервативное правительство. Его коллега по группе Джонни Гринвуд дразнил фанатов дальнейшими расплывчатыми новостями о долгожданном продолжении группой их LP King of Limbs 2011 года в феврале. В интервью The Sunday Guardian Гринвуд в основном говорил о последних сессиях записи группы, говоря, что они «записали пару месяцев», которые «прошли очень хорошо».

Он продолжил обрисовывать новый подход группы к записи LP, сказав: «Мы, безусловно, снова изменили наш метод. Это слишком сложно [чтобы объяснить, как]. в пределах. Так что мы посмотрим, что произойдет. Мы пытаемся использовать очень старые и очень новые технологии вместе, чтобы увидеть, что произойдет ».

Том Йорк выпустил свой последний сольный альбом Tomorrows Modern Boxes в сентябре 2014 года. Неизвестно, был ли он популярен в Иране.

Второй выпуск журнала Gigwise Print уже в продаже! Купите это здесь.

Тем временем в Иране и Украине Том Йорк стал грустным смайликом из реальной жизни

Вы знаете очень распространенную пресс-фотографию Тома Йорка? Тот, где он смотрит прямо в камеру с невозмутимым лицом и стандартной комбинацией свитера и рубашки «Я сегодня обедаю в хорошем пабе»? Тот, что выше, в основном. Что ж, оказывается, этот образ охотно используется и в Иране, и в Украине для обозначения мужчин, которым вообще тяжело, особенно тем, у кого семейные проблемы, сексуальная дисфункция и головные боли.

Так что в следующий раз, когда вы услышите, как кто-то скажет: «Radiohead просто делают депрессивную музыку», а кто-то возразит: «Вы явно никогда не слушали их должным образом», теперь вы можете информативно вмешаться: «На самом деле, ребята, лицо Йорка стало универсальное средство изображения грустных вещей, так что… да».

В Иране его торжественное выражение лица украшает обложку книги о супружеских и сексуальных проблемах, с которыми сталкиваются мужчины. На обложке написано «Руководство по сексуальным проблемам у мужчин: как их распознать и как лечить», и впервые оно появилось в сети, когда иранский журналист опубликовал его в своем Twitter.Buzzfeed сообщил, что фотография была сделана три года назад в книжном магазине в Машаде, Иран.

Фотография вокалиста @radiohead @thomyorke в книге о сексуальных проблемах между парами, опубликованной в Иране pic.twitter.com/TFKGGLs1Xw

— Собхан Хассанванд (@Hassanvand) 11 мая 2015 г.

Это быстро спровоцировало классическую интернет-игру «Что означает лицо Тома Йорка в вашей стране?» на что украинский пользователь Twitter ответил этой жемчужиной, где эмодзи IRL Yorke используется на баннерах в Одессе, которые призывают обратиться за помощью при головных болях и бессоннице.

@Hassanvand @radiohead @thomyorke Россия. «мы поможем вам забыть о головной боли и бессоннице» pic.twitter.com/0pSqkI570L

— местный стигматик (@local_stigmatic) 11 мая 2015 г.

В какой библиотеке изображений находится это фото Тома Йорка и где еще использовалось это изображение? Его лицо используется на табличках с надписью «Игры с мячом запрещены» в общественных парках Камеруна? Используется ли он на плакатах по охране труда и технике безопасности, которые напоминают сотрудникам о необходимости тщательно мыть руки в Уругвае? Если вы заметили Тома, свяжитесь с нами по обычному «адресу».Мы уже заметили одного:

Вы можете подписаться на Джо в Твиттере.

Том Йорк рассказывает о боли из-за смерти бывшего партнера | Том Йорк

Том Йорк рассказал о «тяжелых временах», через которые прошла его семья после того, как его бывший партнер умер от рака.

Фронтмен Radiohead познакомился с Рэйчел Оуэн, художницей и преподавателем Оксфордского университета, когда она была студенткой художественного факультета Эксетерского университета. Пара была партнером в течение 23 лет и родила двоих детей, Ноа и Агнес, до расставания в 2015 году.

Оуэн умер в возрасте 48 лет в 2016 году от рака. В том году у нее было слабое здоровье, но она продолжала преподавать итальянский до последних месяцев жизни.

На вопрос о том, является ли он отцом двух подростков, Йорк сказал Лорен Лаверн, ведущей программы BBC Radio 4 Диски необитаемого острова : «Я не могу надеяться стать их мамой, но у нас все в порядке. Я просто очень горжусь ими обоими. Это ошеломляет меня большую часть дней. Не могу поверить, что они имеют ко мне какое-то отношение. Они просто такие замечательные люди.”

Оуэн был всемирно известным художником, совмещавшим фотографию и гравюру. Ее академическая работа была сосредоточена на итальянской средневековой литературе.

Йорк сказал: «Когда умерла мама детей, это был очень тяжелый период, и мы многое пережили. Это было очень тяжело. Она очень много страдала, и я хочу убедиться, что мы вышли из этого в порядке, и я надеюсь, что это то, что происходит.

«Теперь мне повезло, потому что у меня есть новый партнер, который пришел и пролил свет на все это, что потребовало много сил.И действительно, если все в порядке… Если я смогу написать музыку, которая выражает все это и по-прежнему важна для людей, это больше, чем я могу желать».

Музыкант провел большую часть своей карьеры, критикуя политиков за то, что они недостаточно делают в связи с чрезвычайной климатической ситуацией. Но он признался Лаверн, что был лицемером, когда летал по всему миру с гастролями, выступая за перемены.

«С чем я всегда боролся, так это с тем, что если я веду кампанию по изменению климата, то мне приходится летать по работе, так что….. Я лицемер. Я полностью согласен, что я лицемер, но… что ты хочешь с этим делать?»

В прошлом месяце герцог и герцогиня Сассекские вызвали фурор тем, что, как сообщается, совершили четыре полета на частном самолете за 11 дней, несмотря на то, что высказывались по экологическим проблемам. Сэр Элтон Джон встал на их защиту, заявив, что он позаботился о том, чтобы полеты были углеродно-нейтральными, внося свой вклад в фонд углеродного следа.

Когда его спросили о критике, Йорк сказал: «Правда в том, что мы все являемся частью системы.Это системная вещь, которая должна измениться. Вы можете что-то делать, но настоящие дела должны произойти в парламенте и ООН, и это должно произойти сейчас, у нас нет времени».

Йорк также говорил о том, как ему было трудно справиться с успехом Radiohead поначалу. «Я разозлился. Я крайне злой человек. У меня больше контрол-причудливости. Я положил руки на руль, и у меня побелели костяшки пальцев, и мне было все равно, кого я обидел или что я сказал», — сказал он. «Спустя годы я сел с ребятами и извинился.К тому времени, когда мы приступили к записи OK Computer , двери открылись, и мы отлично провели время, записывая эту запись».

Он сказал, что фронтмен REM Майкл Стайп «помог мне, когда все пошло не так, когда люди начали говорить со мной, как будто я был Иисусом… на улице».

Диски на необитаемом острове — на Radio 4 в воскресенье в 11:15, после чего они будут доступны в приложении BBC Sounds.

Том Йорк | Вот Вещь

Алек Болдуин: Это Алек Болдуин, и вы слушаете программу Here’s The Thing на радио WNYC.

В 1992 году Radiohead выпустили свой потрясающий дебютный сингл Creep. Он был тихим, но взрывным, даже навязчивым, а в его рефрене был мощный крючок. Фронтмен Radiohead и главный автор песен Том Йорк — мой гость, и если он хотел быть особенным, мир исполнил его. Группа Йорка добилась коммерческого успеха и успеха у критиков, продав более 30 миллионов альбомов.

Музыка Radiohead активно сопротивляется определению. Каждый новый альбом исследует новое звучание, радуя поклонников и собирая новых поклонников.

Газета New York Times назвала Radiohead «самой экспериментальной рок-группой из топ-10», и дух экспериментов не ограничивается их музыкой. В 2007 году Йорк и его товарищи по группе впервые выпустили In Rainbows на своем веб-сайте. Поклонникам было предложено заплатить за альбом столько, сколько они хотят.

Radiohead, возможно, не были первыми, кто ткнул носом в сторону музыкального промышленного комплекса, но они могли быть первыми, кто сделал это и продал большую арену. Тем не менее, Тому Йорку не обязательно было комфортно находиться в центре внимания.Он жалуется на поклонение знаменитостям, и я не знал, чего ожидать.

Том Йорк: Вообще-то, у меня есть для тебя перекус здоровой пищи.

Алек Болдуин: А ты?

Том Йорк: Да, потому что кто-то сказал мне, что ты вегетарианец и все такое.

Алек Болдуин: Том Йорк выпустил новый альбом Amok. Группа называет себя Atoms for Peace.

Алек Болдуин: Вы не делаете много прессы или делаете это по мере необходимости.

Том Йорк: Да, по принципу служебной необходимости.Да, да вроде. Мне как бы нужно немного объяснить, что я делаю с проектом «Атомы для мира», совсем немного, потому что это что-то другое, и некоторая смутная попытка объяснить себя, иногда я думаю, морально приемлема.

Алек Болдуин: Расскажите нам об Атомах во имя мира.

Том Йорк: Просто – это было – несколько лет назад я сделал свою собственную пластинку под названием The Eraser.

Алек Болдуин: Это была ваша первая сольная запись?

Том Йорк: Да.В первый раз я как бы работал один с Найджелом [Годричем], который обычно продюсирует Radiohead. И вышло, все в порядке. Людям немного понравилось. Через пару лет после того, как я вдруг подумал, что действительно хочу на самом деле — потому что все было сделано — все было запрограммировано; это были все компьютеры и прочее. И я подумал, что на самом деле мне действительно, мне любопытно узнать, каково было бы собрать группу, чтобы сыграть это. Это был предлог, чтобы повеселиться в Лос-Анджелесе и потусоваться.

Я отправил электронное письмо своим друзьям, которым, как я знал, понравилась запись.Одним из них был Фли из Chili Peppers. Одним из них был мой друг Джоуи, который играл со всеми на барабанах. Он гениальный барабанщик из Лос-Анджелеса. В любом случае, мы собрались вместе, и это превратилось в вот это. Это стало по-настоящему захватывающим, и в конце концов мы позвонили группе Atoms for Peace и записали пластинку из-за этого волнения. И все это было для меня совершенно новым, потому что я был в одной группе с 17-16 лет.

Алек Болдуин: И когда вы это делаете, когда вы идете в другую комнату с людьми, это не так уж и много, я предполагаю — и вы можете мне помочь — что вы больше не хотите играть с теми парнями, вы просто хотите играть с разными людьми для разнообразия.

Том Йорк: Это был… да, это был совершенно другой процесс. Я имею в виду, всегда весело, если ты знаешь, к чему стремишься, если ты знаешь, что это за мелодии. Вы не пытаетесь их написать, вы просто подражаете тому, что уже было написано. Это сразу же делает его веселым, потому что это другой вид творческого процесса.

Алек Болдуин: Как так?

Том Йорк: Вы не блуждаете в темноте в поисках пути к музыкальному произведению. Вы пытаетесь понять, как разбить его на части, особенно если что-то было написано на компьютере, а затем вам нужно по-человечески научиться играть в это. Это приносит довольно интересную вещь с ощущением того, что вы играете. В любом случае, это множество разных вещей, но это намного веселее и намного спокойнее, если вы не пытаетесь писать, понимаете, а это то, что мы постоянно пытаемся делать с Radiohead.

Алек Болдуин: Какой у вас был первый раз или первый опыт использования компьютеров для создания музыки?

Том Йорк: Думаю, это было после того, как мы сделали OK Computer . Наконец, в конце-конце 90-х вы могли отправиться в тур с ноутбуком, и он был достаточно мощным, чтобы вы могли записывать, редактировать, использовать встроенные в него синтезаторы, он не ломался и был довольно стабильным.Так что я впервые начал вникать в это тогда. И что мне показалось действительно интересным, так это то, что когда мы работали над OK Computer , я начал использовать — изучать программное обеспечение, которое мы использовали в студии для редактирования.

Мы по-прежнему в основном работали с олдскульными магнитофонными лентами, но я вдруг подумал: «Подожди минутку. Если я смогу узнать, как работает это оборудование, у меня будет совершенно другой способ мышления о том, как писать». Так что я заставил себя изучить все это — все это оборудование и научился пользоваться ноутбуком, потому что большая часть музыки, которой я увлекался, все равно создавалась в электронном виде, и я подумал, что было бы интересно делать это в группе.

Потому что группа, обычно музыканты, не занимаются продюсированием или созданием треков. Им нравится оставаться по эту сторону студийного забора с микрофонами и пускать кого-то другого —

Алек Болдуин: Перед домом, за домом, типа того.

Том Йорк: Ага. Так что я определенно больше стремился размыть это.

Алек Болдуин: Продюсировал ли Найджел оба ваших сольных альбома?

Том Йорк: Да, он многое делает.

Алек Болдуин: И он сделал все альбомы Radiohead.

Том Йорк: Да, это так.

Алек Болдуин: С чем ты это связываешь, имея такую ​​веру в кого-то?

Том Йорк: Для меня это как найти кого-то, кому ты доверяешь – я имею в виду не всегда. Мы действительно много спорим, но иметь кого-то, кто все время выступает в роли резонатора, все становится намного веселее. Потому что если вы выбрасываете идеи, вы не можете редактировать их и выбрасывать одновременно. Например, если вы на сцене и пытаетесь отыграть свою роль или что-то еще, у вас должен быть кто-то впереди, говорящий: «Хорошо, это не работает».

Я имею в виду, что я много работаю сам по себе, я работаю, вы знаете, вы генерируете идеи. Но все, что у меня тогда есть, — это гора идей, которые постепенно мне приходится просеивать, а это занимает так много времени. Гораздо веселее поделиться этим с кем-то.

Алек Болдуин: Что он думает о ваших набегах на компьютеризированную музыку?

Том Йорк: О, он был увлечен этим. Мне было интересно, когда я впервые начал это делать, но он увлекся этим, потому что он наблюдал, как я делаю это совершенно иначе, чем он.Я имею в виду, что я был похож на ребенка, которому дали молоток. Я просто копался в вещах. Я действительно не знал, что я делаю. Но он был отчасти очарован этим, понимаете, и он приходил и буквально убирал беспорядок, который я натворил на компьютере.

Алек Болдуин: Что это были за другие люди, которые работали в той области, которую вы слушали? Кто еще делал —

Том Йорк: Тогда?

Алек Болдуин: Ну тогда и сейчас.

Том Йорк: Ну, тогда это было – тогда я был одержим Aphex Twin и Autechre, тогда в Британии происходило много действительно интересных вещей на этом лейбле Warp.

Алек Болдуин: Как это пишется?

Том Йорк: Деформация, как в —

Алек Болдуин: Деформация, W-A-R-P? Типа «Пол покоробился после потопа?»

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: Должен сказать, с вашим акцентом это могло быть любое из четырех слов. Когда ты сказал: «На этом лейбле Warp».

Том Йорк: Деформация.

Алек Болдуин: Деформация? Теплый? Стена?

Том Йорк: Деформация. Деформация.

Алек Болдуин: Ага.[Демонстрирует южный акцент] Скажи это так, как мы говорим здесь, в Соединенных Штатах.

Том Йорк: [С южным акцентом] Деформация. Это звукозаписывающая компания County & Western.

Алек Болдуин: Спорим на последний доллар, мальчик. Итак, вы были одержимы музыкой, которая была на Warp.

Том Йорк: Warp Records, потому что там не было гитар. В то время у меня были сложные отношения с моей гитарой.

Алек Болдуин: Это правда?

Том Йорк: Не совсем так.Это похоже на то, что я оказался в группе, подписавшей контракт с этим крупным лейблом, и это группа с большими буквами, так что с этим связаны определенные вещи. Но, тем не менее, когда я учился в колледже, я слушал много других вещей, и через некоторое время меня стало раздражать то, что я чувствовал, что мы не можем вырваться из этого. Так что я просто начал заставлять нас вырваться из этого, потому что это не имело для меня смысла.

Алек Болдуин: Как давно ты с этими парнями?

Том Йорк: Мы начали, когда нам было 16, Radiohead, то есть сейчас мне 44, так что это довольно долго.

Алек Болдуин: И некоторые группы, которые просуществовали невероятно долго, очевидно, что Rolling Stones являются главным примером, они меняли партнеров на протяжении многих лет, как будто они были New York Yankees. Кто-то еще играет на третьей базе каждые четыре или пять лет. Но ребята, все это время одни и те же люди. Чему вы это приписываете?

Том Йорк: Ага. Упорство. Мои большие дипломатические способности – нет.

Алек Болдуин: Должны быть времена, когда они — я имею в виду, я никогда не забуду, как Маккартни сказал мне, что даже «Битлз» устали быть «Битлз».Были ли времена, когда вы, ребята, сидели там, смотрели друг на друга и говорили: «Думаю, мы закончили?»

Том Йорк: Я делаю это часто, часто. Я имею в виду как минимум –

Алек Болдуин: Остальные тоже?

Том Йорк: Не так много. Они просто ждут, когда я это сделаю. Но меняется 0

Алек Болдуин: Они ждут тебя, так что да, просто оставайся, Том уволится ради нас.

Том Йорк: Я чувствую, что это приближается. Я имею в виду, знаете ли, что-то связанное с тем, что мы не сделали ничего полезного за три недели.Он проходит через эти фазы, понимаете? Мы выросли вместе. Это странно. Я имею в виду, мы только что отыграли тур в прошлом году, верно? И, вероятно, в теории это был самый страшный концерт, который мы когда-либо делали, потому что это было много больших выступлений, от которых я обычно стараюсь уклоняться.

Алек Болдуин: Почему? Потому что вы не можете технически достичь в большом пространстве того, чего обычно хотите?

Том Йорк: Именно так. Я чувствовал, что нельзя правильно достучаться до людей. Так что мы потратили много времени и усилий на то, чтобы придумать сценический дизайн, в котором экраны использовались определенным образом, что делало его интимным, хотя, знаете, в некоторые вечера собиралось около тридцати или сорока тысяч человек.

Попытка создать какую-то близость, и когда это сработало, это было безумием. Это было – потому что преимущество игры перед таким количеством людей в том, что у вас есть эта действительно сумасшедшая коллективная энергия, к которой вы можете подключиться, как к толпе.

Есть одно шоу, которое мы делали в Фениксе, которое запомнилось мне, где было что-то вроде того, что, возможно, это было в Фениксе, и у людей не было возможности — у таких людей не было возможности так часто собираться вместе или что-то в этом роде. .В толпе было какое-то волнение, с которым было так здорово играть. Когда мы ударили по нему в музыкальном плане, казалось, что вся комната — все здание движется. Честно говоря, мы оба сошли со сцены —

Алек Болдуин: Я понимаю.

Том Йорк: Знаешь, потому что это помешательство.

Алек Болдуин: Я понимаю, не из собственного опыта, я имею в виду, а из того, что видел выступления артистов.

Том Йорк: Знаешь, я часто спрашиваю себя, какого черта ты ввязываешься в это, потому что это очень напряжно.Это большое давление, и для меня ментально я должен постепенно приспосабливаться к этому в своей голове. Звучит очень дорого, но это путает мою голову.

Алек Болдуин: Я хочу перейти к этому, но я хочу обойти это и сказать, что в вашей музыке есть такое духовное качество. В этом есть духовный элемент, а не заявленный. Он просто излучает для меня атмосферу, в которой есть дух.

Том Йорк: Да, но для меня это исходит от публики. Вот что я нахожу.Это то, что разработано. Это не значит, что мы собираемся делать что-то из этого, это просто происходит, когда волны идут правильно, вы знаете, когда волны встают на свои места, тогда вы дойдете до конца песни, и вы может чувствовать себя хорошо, мы сделали что бы то ни было – вот и все.

Алек Болдуин: Какова ваша подготовка перед живым выступлением, перед вами, потому что в студии это совершенно другое животное, верно?

Том Йорк: Ага. Подготовки к студии нет.Ты — это слон в посудной лавке большую часть времени, так и должно быть, я думаю.

Алек Болдуин: Выступая вживую, дайте мне пару часов до того, как вы пойдете туда, и вы должны взорвать эту штуку для всех этих людей.

Том Йорк: По сути, это просто каменная холодная тишина.

Алек Болдуин: Почти задумчиво.

Том Йорк: Ну да. Я делаю это и —

Алек Болдуин: Сосредоточено.

Том Йорк: Я некоторое время стою на голове, и в основном я совершенно один, пока за пять минут мы не продолжим, а потом мы все вместе в комнате, расхаживаем взад-вперед, как дикие звери, а потом мы… повторно на.

Но когда мы впервые начали давать большие концерты, это было с моим другом Майклом Стайпом, а он делает совершенно противоположное. Он буквально — он будет говорить с вами, а потом кто-то хлопнет его по плечу, и тогда они начнут. Я подумал: «Как, черт возьми, ты это делаешь, чувак?» И я пытался сделать это так, не мог этого сделать. Так что в итоге я пошел —

Алек Болдуин: Он… ты понял, почему Стайп мог это сделать? В музыке REM тоже много приятных духовных тонов.

Том Йорк: Да, нет. Я не знаю. Я думаю, что раньше он просто стоял первые две мелодии, почти не двигаясь. Он был своего рода громоотводом и просто ждал, когда же он ударит. А потом, когда он попал, он был выключен. Но он подождал, и если он не попадал в цель, он все еще был там три или четыре мелодии спустя и ждал.

Он как бы разогревался на глазах у всех, все замерял. В то время как я не могу этого сделать, потому что я должен как бы очиститься от всего, прежде чем я… все, что мне нужно, будет полностью пустым.

Я начал играть на гитаре, когда мне было семь лет. Я сел и сказал, что буду Брайаном Мэем.

Алек Болдуин: Неплохо быть.

Том Йорк: Ага. И тогда я попытался сделать — я читал, например, когда мне было 10 или около того, я читал, что он сам сделал свою первую гитару, на которой он до сих пор играет. Так что я пытался это сделать, но мои усилия были —

Алек Болдуин: В этом смысле вы не были Брайаном Мэем.

Том Йорк: Нет, в этом смысле нет.

Алек Болдуин: В ручном изготовлении гитары.

Том Йорк: И мне пришлось схитрить с грифом на гитаре. Нашел старенький — где-то сосед дал гриф от электрогитары. Я подумал: «Отлично, хорошо, это хорошо». Но вы знаете, мне было 10 или 11, так что я пытался как бы прикрутить его к другому куску дерева, который я вырезал, и это была просто катастрофа. Но это вроде работало, но было некрасиво.

Алек Болдуин: Ваша семья была музыкальной?

Том Йорк: Не совсем, нет. Единственный, кто бросается в глаза, это, по-видимому, моя прабабушка, она действительно напивалась, а потом всю ночь играла на своем органе внизу и поддерживала семью.Вот и все.

Алек Болдуин: Ты был рядом? Вы были свидетелем этого?

Том Йорк: Я встретил ее однажды, и она была вроде –

Алек Болдуин: Она играла на органе?

Том Йорк: Она носила черное и была довольно страшной, когда я был совсем крошечным.

Алек Болдуин: Но ни один из ваших родителей не был художником или музыкантом.

Том Йорк: Нет. Нет, нет, нет.

Алек Болдуин: Когда гитара вошла в вашу жизнь, когда вам было семь лет, Брайан Мэй или нет, это была сама музыка? Тебя тронула сама моя музыка или это было, как и у многих людей, когда они были очень молоды, это была рок-звезда? Никогда?

Том Йорк: Нет.Было –

Алек Болдуин: Ты не бегал по своей спальне, подражая Джаггеру, и ты думал, будто хочешь быть рок-н-ролльщиком?

Том Йорк: Нет. Я просто подумал – все дело в том, что у нас в доме не было никакой звуковой системы. У нас не было ничего, ни hi-fi, ничего, кроме папиной машины. В нем был магнитофон. Так что я шел и сидел часами, я сидел часами, и когда я думал – знаете, на самом деле это был звук гитары Брайана Мэя.

Это был один из тех забавных моментов, когда вы включаете что-то погромче и оказываетесь в очень контролируемой, громкой обстановке.Просто этот звук был просто — больше ничего, это было то. Когда ты такой маленький и ты никогда… я вообще никогда не слышал музыки до этого момента, понимаешь. Это забавно, у него есть странная вещь.

Но я имею в виду многих детей в этом возрасте, у их родителей не было магнитолы или чего-то подобного. Единственный парень, которого я знал, у которого был hi-fi на дороге, играл только на Abba, что, как мне казалось, было хуже, чем его отсутствие, но это был я. Некоторые Абба хороши.

Алек Болдуин: А потом гитара, и ты пытаешься сделать свою собственную гитару к тому времени, когда тебе исполнилось 11. И затем, когда вы сделаете еще один шаг к углублению вашей приверженности? Сколько вам лет, когда вы создаете группу? Шестнадцать.

Том Йорк: У меня была группа, когда мне было 11, но хм…

Алек Болдуин: Как звучит группа 11-летней давности? Не говори Абба.

Том Йорк: Нет. Совсем не очень хорошо, но это было — это было очень волнующе, как если бы мы пришли в гости к другу, устроили джем, и все наши приятели пришли бы и потусили — и девушки, как я думал , «Хм, это интересно» как удар полового созревания.Но это немного ощущалось, потому что я продолжал драться с барабанщиком.

А потом, когда мне было 16, я подумал: «Ну, ладно, мне действительно нужно это собрать», и просто пошел по школе, выбирая людей.

Алек Болдуин: Значит, ты собирал людей.

Том Йорк: Я нашел Эда [О’Брайена], потому что он был одет, как Моррисси, и у него были крутые носки, и я видел, что у него есть гитара. Я понятия не имел, умеет он играть или нет. Мне было все равно.

Я взял Колина [Гринвуда], потому что знал, что Колин может играть очень хорошо, и мне нужен был басист, который мог бы играть очень хорошо, но он никогда раньше не играл на басу.

И его брат Джонни был этим мифическим музыкальным вундеркиндом, так что я связал его, а затем Фил [Селвей] был единственным барабанщиком, которого мы все равно знали, так что — и у него был дом на дороге, где мы могли репетировать.

Алек Болдуин: Вы все были — и где вы жили? Вы выросли где?

Том Йорк: Ну, это была школа Абингдон недалеко от Оксфорда.

Алек Болдуин: А потом, когда вы создали Radiohead, когда вам было 16.

Том Йорк: В принципе, да. Мы начали что-то вроде сочинения, и делать демо, и бездельничать, и это было — вы знаете, это было довольно интересно сразу, что это было довольно — я думаю, потому что у Фила был довольно большой опыт. Он был немного старше, и у него была своя группа, так что он знал, как собрать вещи вместе.

На самом деле, мы ходили и записывали демо в спальне его сестры, как с самого начала, и это было здорово. Я имею в виду, что нет ничего лучше, чем просто начать с попытки написать демо с нуля, даже если вы не умеете играть, даже если вы не знаете друг друга, вот с чего вы начинаете, понимаете. Это хороший способ выяснить, где вы находитесь.

Алек Болдуин: Как вы думаете, что у вас получается лучше всего? Ты возглавляешь группу, играешь на гитаре, пишешь музыку, пишешь музыку и поешь. Как вы думаете, в чем ваша самая сильная сторона, если бы вам пришлось выбрать одну?

Том Йорк: Что я не знаю, что делаю.Мне нравится тот факт, что я до сих пор не знаю, что делаю. Я думаю — нет, честно. Я пройду через целые фазы месяцев, когда у меня нет подсказки. Я регулярно теряю полную уверенность в том, что делаю.

Алек Болдуин: Как вы думаете, почему? Потому что у меня такое же состояние.

Том Йорк: Почему? Отчасти потому, что я думаю, что не совсем понимаю, как это происходит постфактум.

Алек Болдуин: Что происходит, когда к вам приходит благодарность?

Том Йорк: Нет, когда собираешь что-то по кусочкам, все становится на свои места.

Алек Болдуин: Как ты это делаешь.

Том Йорк: Ага. Я имею в виду, в некотором смысле, самое приятное в творчестве — самое приятное в записи и сочинении — это своего рода странная неопределенность между царапаньем, царапанием, ничего не происходит, ничего не происходит, а затем что-то хочет быть построенным. и начинает строиться. Вы просто должны позволить этому случиться.

А потом он подходит к концу, и вы смотрите на него через несколько месяцев и думаете: «А как же это случилось?» Это какая-то странная амнезия, которая сопутствует этому.Что-то произойдет; раздается один короткий звук, и вы говорите: «Ну, это действительно мило».

Что касается меня, когда я учился в школе, я вообще не ладил со школьной системой. То же самое я вижу и в своем сыне — что-то вроде механики того, как работает школа и как ты должен влиться в нее или что-то в этом роде. Так что я спрятался в отделе музыки/искусства, отлично провел там время и обнаружил, что на самом деле это то, чем я сразу же хотел заниматься. Руководители обеих школ только что видели, что я задумал —

Алек Болдуин: Это учитель, которому вы часто доверяете?

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: Как звали учителя?

Том Йорк: Терри Джеймс. Но на самом деле это были он и мой учитель рисования. Как будто кто-то берет тебя под свое крыло и говорит: «Ну, знаешь что? На самом деле ты неплохо в этом разбираешься.

Алек Болдуин: Наставничество — очень важная вещь в этом бизнесе.

Том Йорк: Да, потому что этого достаточно. В таком возрасте достаточно просто немного подтолкнуть, а потом «ой, ладно».

Алек Болдуин: Или кто-то подталкивает вас в другом направлении?

Том Йорк: Да, это было бы плохо.

Алек Болдуин: Скажите: «Да, а как насчет того, чтобы перейти в другой отдел — инженерный — это ваше дело» — да.

Том Йорк: Мой отец думал, что я должен пойти в рекламу, что вроде как — гениально.

Алек Болдуин: Правда?

Том Йорк: Да, я действительно хорош в этом, продавая дерьмо другим людям.

Алек Болдуин: В чем ты хорош, так это в том, что избегаешь моего исходного вопроса.

Том Йорк: О?

Алек Болдуин: Как вы думаете, в чем вы лучше всего разбираетесь?

Том Йорк: О, это.Хорошо.

Алек Болдуин: Давай попробуем выбрать, если сможешь, если ты не против ограничиться списком, который я подготовил. Как вы думаете, в чем вы лучше всего?

Том Йорк: Хорошо, это множественный выбор.

Алек Болдуин: гитара, отцовская фигура группы, написание песен, продюсирование, пение.

Том Йорк: Хм. Я думаю, пение.

Алек Болдуин: Хорошо, я рад, что ты выбрал именно его. Я думаю, когда я выскочил на слово, пою так, как я это сделал-

Том Йорк: Пение.

Алек Болдуин: Я пытался сказать: «Или петь». Что тебе пели? Как изменилось ваше пение, когда вы пришли туда, где вы сейчас находитесь, где, по мнению большинства людей, у вас один из самых запоминающихся певческих голосов во всей современной музыке?

Том Йорк: Либо так, либо меланхолия на грани —

Алек Болдуин: Ну, люди, которые любят Radiohead, жаждут своей музыки и особенно жаждут твоего пения.

Том Йорк: Ну, в общем, я ходил на несколько уроков пения, но это было в основном просто для того, чтобы я мог буквально дышать правильно, понимаете.Для меня моя любимая певица похожа на Бьорк. Когда я смотрю, как поет Бьорк, мне посчастливилось петь с ней и смотреть, как она это делает, и…

Алек Болдуин: Я хотел сказать, что вы один из тех, кто может использовать эту фразу: «Когда я смотрю, как поет Бьорк». Большинство из нас говорят: «Когда я слушаю, как поет Бьорк».

Том Йорк: Да, и он здесь. Это прямо здесь. Они говорят с, в йоге и прочем, или что-то в этом роде, я не могу вспомнить, но то пятно в верхней части лба, которое вы действительно — большинство певцов, таких как Нил Янг, то же самое.Он поет в это место в своей голове. А то, что он поет, он уже слышал. Если вы понимаете, о чем я? Он слышит, как это выходит.

И то же самое с Бьорк. Когда она поет, она поет то, что слышит, поэтому силы нет. Это сила сама по себе.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это. Знаешь, даже когда мы были в туре с REM, когда мы делали The Bends в 96-м или что-то в этом роде, я все еще пытался понять это тогда. Смотрю на Майкла и хочу звучать как Майкл, но я не мог, понимаете, потому что мой голос совершенно в другом тоне и так далее.

Но чему я действительно научился, наблюдая за ним, так это тому, как наблюдать за кем-то, кто своим голосом как бы командует ими, а не наоборот.

Алек Болдуин: Это состояние, в которое они почти входят.

Том Йорк: Да, но это очень естественно, но, я думаю, требуется много времени, чтобы это стало естественным. Как и любому певцу, нужно много времени, чтобы найти эту вещь, и она постоянно меняется. Для меня то, как я пою сейчас, или для меня это отличается от того, что было несколько лет назад.

Алек Болдуин: Почему?

Том Йорк: Так и есть.

Алек Болдуин: Возраст имеет к этому какое-то отношение?

Том Йорк: Ну да. Вероятно, в этом есть какой-то физический элемент, но также и то, где вы находитесь, понимаете, потому что пение — это не что иное, как, наверное, как и актерское мастерство, пение — это не что иное, как пребывание в моменте. Вот и все.

Алек Болдуин: И где ты сейчас?

Том Йорк: Ага. Когда тебе нравится, как я раньше, знаешь, когда ты пытаешься петь или что-то в этом роде, я вспоминаю что-то вроде ОК, компьютер , у меня все еще была такая штука, как вау, мне нужно быть немного наполовину вырезано, когда я, знаете ли, мне нужно сделать что-то заранее, чтобы оказаться в нужном месте, чувак.Где все это ерунда, потому что в основном ты просто должен научиться быть рядом с этим, когда ты это делаешь.

Ты ничего не пытаешься доказать. Вы никуда не пытаетесь попасть. Вы ничего не пытаетесь достичь. Вы не пытаетесь передать эту эмоцию. Вы не находитесь в этом пространстве, пытаясь передать это пространство. Вы не пытаетесь передать это мышление или что-то в этом роде. Вы просто позволяете этому случиться.

Алек Болдуин: Когда вы делаете это сейчас, когда вы живете своей жизнью сейчас, выступаете ли вы вживую или продюсируете и записываете музыку, чувствуете ли вы себя по-другому теперь, когда вы стали старше? Я имею в виду, что пропасть между 16 и 43 годами просто невероятна.

Том Йорк: Разве это не справедливо?

Алек Болдуин: Это просто умопомрачительно.

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: Ты чувствуешь, что тебе это надоело и ты хочешь покончить с этим?

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: Да?

Том Йорк: Иногда, но не всегда – это никогда не музыка, это всегда все остальное.

Алек Болдуин: Прежде всего что?

Том Йорк: Просто жизненные стрессы, неважно. Некоторые вещи получают —

Алек Болдуин: Итак, ваша жизнь не такая, как — я имею в виду, что многие люди думают, они думают, что успешные артисты просто ходят по этому ложу из лепестков роз весь день, и наша жизнь на самом деле — самое большое мучение в нашей жизни — это делаем ли мы съездить в Париж на весенние каникулы или на Ангилью.Боже мой, я не могу ответить на этот вопрос.

Том Йорк: Это действительно проблема.

Алек Болдуин: Это проблема, но ты не должен был этого говорить. Нет, но я хочу сказать, что они думают, что, если ты сидишь там, ты очень активен в обществе, да?

Том Йорк: Наверное, да.

Алек Болдуин: Тебе не все равно? Вы сделали несколько замечаний о делах в мире. Вы заботитесь о мире. Вы заботитесь о том, что происходит.

Том Йорк: О, мне не все равно, да.

Алек Болдуин: Если я скажу тебе, если я щелкну пальцами, и ты вернешься к нормальной жизни, и ты будешь совсем не ты, со всем, что с этим связано, и весь остальной мир возвысится, остальной мир становится лучше, вещи, которые вам небезразличны. Подумайте о проблеме, которая вас волнует.

Том Йорк: А, понятно. Ой.

Алек Болдуин: И я говорю вам, Том Йорк — Том Йорк — Том Йорк, вы вернетесь, и мир станет лучше, вы бы сделали это изменение?

Том Йорк: Дай определение лучше.

Алек Болдуин: Это сложный вопрос, но вы… да, это не «или-или», но вы заботитесь о других вещах. Есть ли проблема, которой вы занимаетесь сейчас? Есть ли что-то, чем вы сейчас занимаетесь или что-то продолжается?

Том Йорк: Я — ну, в своей вялой манере, я помогал Гринпис сделать это, которое пыталось остановить бурение в Арктике. Но похоже, что это работает, потому что компании отказываются от участия, потому что не могут —

Алек Болдуин: Раковину только что вытащили, не так ли?

Том Йорк: Да, верно.Я не думаю, что это полностью зависит от нас, но я думаю, что нам определенно помогло то, что мы усложняли их жизнь, куда бы они ни повернулись. Но сейчас задача состоит в том, чтобы превратить Арктику в заповедник, чтобы этого не произошло.

Потому что это должно было вызвать золотую лихорадку — нефтяную лихорадку — там, наверху, что было просто безумием, и это в то же время, когда лед тает. По сути, они только начали рассматривать это как возможность, потому что лед таял, и они подумали: «Хорошо, отлично.Может, у нас больше шансов на бурение». Что-то вроде —

.

Алек Болдуин: Это глобально —

Том Йорк: нужна ирония —

Алек Болдуин: Глобальное потепление означает для них не меньше нефти, а больше нефти.

Том Йорк: Ага. Так что я как бы застрял в этом на какое-то время, потому что да, для меня это было слишком иронично. Я не знаю, куда я пойду дальше. Я нахожу это очень напряженным. Я принял участие — несколько лет назад мы сделали это в Великобритании, первый закон об изменении климата, что означало, что правительство было — и есть — привержено сокращению выбросов CO2 к 2050 году на 90 процентов.

А сейчас его получили многие страны, но он был первым. Правительство не хотело этого делать. Блэр не хотела этого делать. Но мы нашли эту интересную лазейку и заставили тысячи людей присылать письма. И в конце письма было сказано: «Депутату. Пожалуйста, не могли бы вы передать это Блэру», верно?

И, по-видимому, они были обязаны передать эти письма, так что Блэр буквально получал тысячи и тысячи, тысячи и тысячи писем, чего обычно не бывает.И он принял закон после долгих споров и моего отказа встречаться с ним, потому что это было во время войны в Ираке. И всякие —

Алек Болдуин: Который вы очень критиковали.

Том Йорк: Да, любой нормальный человек был бы таким.

Алек Болдуин: Согласен.

Том Йорк: В любом случае, я был очень рад, что сделал это, и люди, на которых я работал в то время, это было с «Друзьями Земли», и это было действительно вдохновляюще, и я действительно подружился с парнем, который руководил «Друзьями». Земли в то время Тони Джунипер, который сейчас работает на принца Чарльза.

И это был прекрасный период, но я просто… это выжигало меня, когда я так близко подходил к политике. Самой интересной фигурой, с которой мы работали, был наш лоббист, наш единственный лоббист.

Итак, мы зашли в Порткулис-Хаус в Британии. У вас, вероятно, есть эквивалент здесь; Я не знаю, как это называется. Но Portcullis House был построен для лоббистов. Он был построен для людей с особыми интересами, чтобы сидеть с чашкой кофе, собираться вокруг стола примерно такого размера и ждать, пока члены парламента пройдут мимо, схватят их, усадят и лоббируют большими заглавными буквами.

Алек Болдуин: Мы называем это Конгрессом. Мы называем это зданием Капитолия, но давай.

Том Йорк: Хорошо, в любом случае, я нашел это совершенно захватывающим, знаете ли, потому что вокруг ходят сотни таких людей. И я думаю, что никто из них не лоббирует нас, за исключением того, что вы, возможно, могли бы возразить, что наш единственный приятель, Друзья Земли, технически, возможно, немного говорил от имени людей, но в основном у всех у них были особые интересы, и у них были свои интересы. ухо правительства.И я просто подумал, подожди, подожди минутку. Как это произошло? В любом случае, где мы были минуту назад?

Алек Болдуин: Я знаю, куда хочу пойти.

Том Йорк: Хорошо, тогда продолжай. Тогда вперед

Алек Болдуин: Ваши дети.

Том Йорк: О нет, нет. Это слишком большой скачок. Подождите, давайте сначала закончим с этим. Нет, тогда ладно.

Алек Болдуин: Ваши дети.

Том Йорк: Я потерялся.

Алек Болдуин: Знают ли ваши дети, кто вы и чем занимаетесь?

Том Йорк: Ага.Они к этому привыкли. Они привыкли, что люди подходят и здороваются, но в большинстве случаев они очень дружелюбны, и это нормально. Это их нормально. Это то, с чем они выросли.

Алек Болдуин: А сколько им лет?

Том Йорк: Двенадцать и семь.

Алек Болдуин: Итак, часу семь, возраст, когда вы решили, что хотите быть Брайаном Мэем.

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: А другой двенадцать. И к тому времени он уже сделал бы свою гитару с таким грифом — это было в 11 лет, я думаю, вы сказали.Итак, другой ребенок действительно… Где они в музыкальном плане?

Том Йорк: Мой сын отличный барабанщик, но я не знаю, захочет ли он заниматься этим вечно или нет. Он как бы не беспокоится на самом деле, что круто. Он просто — и он приходит и тусуется со мной, когда я работаю в своей студии. Мы просто тусуемся, понимаешь. Мы друзья. Но я не думаю, знаете ли, что у него нет горячих амбиций стать музыкантом или кем-то еще, даже несмотря на то, что он действительно хорош. Он для удовольствия. Я имею в виду, в таком возрасте это хорошо, верно?

Алек Болдуин: Отцовство повлияло на вашу работу?

Том Йорк: Да, но не совсем. У вас есть очевидные вещи, где вы —

Алек Болдуин: Вы бы больше выезжали на гастроли, если бы у вас не было детей?

Том Йорк: Да, абсолютно. Но это вовсе не обязательно плохо. Быть в дороге — это… это не лучший способ прожить свою жизнь.

Алек Болдуин: Это неизбежное зло.

Том Йорк: Вы же не хотите заниматься этим всю жизнь. Вы становитесь немного нездоровым довольно быстро, умственно, если не физически.

Алек Болдуин: Вам было тяжело морально?

Том Йорк: Может быть. Это чертовски весело, но слишком. Это либо ужасно весело, либо действительно ужасно. Например, когда ты болен, тогда становится действительно — это настоящий облом, чувак.

Алек Болдуин: Туда трудно выбраться.

Том Йорк: Да, чтобы попытаться пропеть ноты, которые ты не можешь найти, потому что ты очень болен или что-то в этом роде. Это действительно супер стресс. Но вы знаете, это огромный шум. Этого нельзя отрицать.Это великолепно.

Алек Болдуин: Но Том Йорк первым признал, что нужно много работать, чтобы получать удовольствие от работы в студии и на гастролях.

Том Йорк: Знаете, очень сложно играть с людьми, если между вами есть проблемы. Например, если возникают проблемы, я имею в виду, что я очень — я Весы, и мне нужно разобраться. Знаешь, я не могу держать вещи висящими где попало, потому что они мешают.

Алек Болдуин: Больше за минуту с Томом Йорком. Это Алек Болдуин, и вы слушаете программу Here’s The Thing на радио WNYC.

Here’s The Thing поддерживается Venture Card от Capital One. Владельцы карт получают две мили за каждый доллар, потраченный на каждую покупку каждый день. Что у тебя в кошельке? Подробнее на www.capitaloneventure.com.

Учитывая уровень успеха, которого достигло Radiohead, у меня были определенные ожидания относительно образа жизни Тома.

Алек Болдуин: Я имею в виду, я предполагаю, что вы находитесь в мире, что ваш телефон должен был зазвонить, может быть, он остановился, потому что вы продолжали говорить «нет», но, возможно, все говорили: «Боно хочет забрать вас и отправить в св. Бартс.

Том Йорк: Ага. Это никогда не привлекало. Я не тусуюсь с людьми, потому что они обязательно такие, какие они есть, если только я не являюсь их большим поклонником. Я имею в виду, что я преследовал Эда Нортона целую вечность, пока в конце концов он не сдался.

Алек Болдуин: Почему?

Том Йорк: Потому что я его большой поклонник. Я думаю, он великолепен. Так что я время от времени тусуюсь с ним. И Фли, я всегда действительно восхищался Фли, так что даже до того, как это стало проблемой, играя с ним.

Алек Болдуин: Теперь, косвенно связанный с этим, когда вы становитесь старше и оглядываетесь на музыкальный ландшафт, вам нравится то, что вы видите? Значение музыки теперь доступно нам все время во всех отношениях. Что касается популярной музыки, я имею в виду то, что сейчас продается наиболее успешно, вы переместились с этим в другое место или восхищаетесь многим из того, что делается? Твоя музыка —

Том Йорк: В мейнстриме?

Алек Болдуин: В мейнстриме.

Том Йорк: В мейнстриме ничего нет. Мейнстрим для меня просто пустота. Я имею в виду, что на самом деле странно в том, чтобы выпустить пластинку сейчас – и это совсем не похоже на кислый виноград – это просто факт объема, буквально срезного объема выпускаемого материала.

Это похоже на этот огромный чертов водопад, и вы просто бросаете в него свой камешек, и он уносится вниз по водопаду, вот и все. Ладно, ладно, дальше.

По сути, вы знаете, как в этой стране радио привязано, и люди не слушают радио так же, как раньше.Музыка переживает странные времена, потому что, с одной стороны, как всегда, всегда создается действительно захватывающая музыка. Это никогда не делается. Вопрос в том, услышишь ты это или нет.

И я имею в виду, что я как бы знал, что игра окончена несколько лет назад, когда один из людей из нашей команды пришел со словами: «Nokia хочет предложить вам черт, черт, черт, черт, черт миллионы фунтов, потому что они хотят контент для своих телефонов».

А это как в 2000 – не знаю, в начале 2000-х.Ты типа, Контент, что? — Знаешь, доволен. Что, ты имеешь в виду музыку? ‘Да.’ Содержание.

Алек Болдуин: Ладно, да, может быть, да.

Том Йорк: Хм, да. Просто вещи.

Алек Болдуин: Это может быть музыка.

Том Йорк: Всякое, да, всякое.

Алек Болдуин: Это может быть ты храпишь.

Том Йорк: «У тебя есть вещи?» Знаешь, и ты вроде в порядке. И я думаю, что на самом деле моя проблема с этим заключается в том, что теперь это похоже на то, чем можно заполнить аппаратное обеспечение, понимаете? Сама музыка стала вторичной по отношению к этому, что для меня странно.И я думаю, что это изменится, потому что существует очень много различных вариантов одного и того же оборудования, которое вы можете сделать, прежде чем люди скажут: «Ну, вообще-то, теперь у меня есть iPod, так что спасибо».

Так что я думаю, что все изменится, и я думаю, что изменится радио – и чем скорее, тем лучше. Потому что независимо от того, как — независимо от того, как вы на это смотрите, самые приятные переживания, которые вы когда-либо испытывали, — это когда вам играли что-то, чего вы не знаете.

Все равно, что зайти к другу домой, и он настроит тебе мелодию.Типа, что это за чертовщина, понимаете, о чем она, понимаете? Или как зайти в магазин, когда я был ребенком, когда вышла новая пластинка Smiths, и как будто я подошел к парню — и он действительно классный, независимый магазин в городе — и просто поговорил с ним о музыке для 20. минуты, знаете ли.

Алек Болдуин: И теперь, куда бы вы ни пошли, везде музыка.

Том Йорк: Это везде, но вроде —

Алек Болдуин: Но не хорошая музыка.

Том Йорк: Да, я об этом и говорю.

Алек Болдуин: Доволен.

Том Йорк: Да, главное — контент. Это дерьмо изменится, и когда это произойдет, я думаю, у нас будет возрождение, и вернется нижняя часть живота или верхняя часть живота.

Алек Болдуин: Если это средний возраст, это будет живот. У вас есть способы добраться туда.

Том Йорк: Я собираюсь принять таблетки для похудения.

Алек Болдуин: Но то, как вы сейчас говорили об этом камне в водопаде, о контенте и музыкальном маркетинге, так что, если это изменится — конечно, что оно и произошло — и ваше отношение к этому станет довольно специфическим, изменится ли ваша готовность выпускать свою музыку? в это изменение мира?

Я имею в виду, например, очевидный пример — может быть, слишком очевидный — вы больше не хотите играть в Creep. А теперь сядьте и скажите, если бы султан Брунея позвонил вам и сказал: «Я хочу, чтобы вы приехали в Бруней, и мы дадим вам миллион фунтов. Просто играйте в Creep. Вы играете в Creep и можете идти домой».

Том Йорк: Я бы сказал султану Брунея: «Почему у тебя рядом со мной этот дом, которым ты никогда не пользуешься?»

Алек Болдуин: Я мог бы встретиться с вами в квартале.

Том Йорк: Я имею в виду, да ладно, это пустой дом, чувак. Это должно стоить чего угодно. Вот что я бы сказал.

Алек Болдуин: Триллион долларов. Том Йорк: И я бы сказал «№

».

Алек Болдуин: Когда вы убираете песню таким образом, почему вы это делаете?

Том Йорк: Ну, не обязательно убирать его. Я имею в виду, что не узнаю в нем себя, что довольно интересно, когда я слышу, как оно поет.

Алек Болдуин: Объясните это.

Том Йорк: Только этот голос. Я даже этого не признаю. Это немного странно. Но затем я помню, как слышал, я помню, как слышал Лу Рида на какой-то радиостанции в Дублине много лет назад, и они неизбежно спрашивали о Velvet Underground. И он сказал: «Да, иногда это происходит, и я думаю, что это круто, что это? А потом я понимаю, что это Velvet Underground, и это как вау, да».

Я вроде понимаю, что он имеет в виду. Вы как бы доходите до точки, где вы такие, что это, о, это я.

Алек Болдуин: Этот парень звучит неплохо. Итак, вам 43 года.

Том Йорк: сорок четыре.

Алек Болдуин: сорок четыре года. Это просто наша профессиональная любезность, что мы сокращаем год для всех наших гостей.

Том Йорк: О, правда?

Алек Болдуин: Да, все. Вы находитесь в настоящем, и вы здесь, или что там у вас есть, и я не говорю это бойко. Ты знаешь, о чем я говорю? Вы не тот, кто – как Мик Джаггер, например, как я думаю, собирается ли Мик Джаггер ударить в день – например, это происходит за день? Например, когда Мик Джаггер лежит в постели однажды, берет трубку и говорит: «Я просто больше не могу. Я не могу встать с этой кровати. снова.» И все кончено.

Вы думаете о других вещах? Я все время думаю о следующем, что я собираюсь сделать. Есть ли следующая вещь? Вы не должны говорить нам, что это такое, но вы думаете, что это закончится?

Том Йорк: Ну, нет. Я имею в виду, что это закончилось бы, если бы что-то случилось с моим голосом. Я не знаю, некоторые вещи могут заставить его физически остановиться, и в какой-то момент он остановится. Что-то произойдет. Но что касается меня, да, я всегда слышу разные вещи. Всегда есть недоделанные вещи.

Спросите беднягу Найджела. Он знает об этом. Всегда есть гора половин — вещей, в которые я хочу вникнуть, вещей, которые я начал, вещей, которые я хочу сделать, понимаете.

Но я также думаю, что хорошо делать перерывы, потому что я ушел прямо из прошлогоднего тура Radiohead, который был очень тяжелым, но очень веселым, прямо к работе над чем-то вроде Atoms for Peace, а не к делу. был перерыв.

Алек Болдуин: Итак, перерыв.

Том Йорк: Перерыв настал, потому что я обнаружил, что перерыв может быть невероятно захватывающим, думать обо всем, что ты хочешь сделать, но ты просто заставляешь себя, а не заставляешь себя. подожди и вернись только во время и пространство.

Не заниматься музыкой постоянно, я думаю, потому что это ни на что не похоже. Вы начинаете ходить маленькими кругами, поэтому вам нужно остановиться, когда это произойдет.

Алек Болдуин: Мне пришлось практиковать это сейчас — я имею в виду, что я снова женился, и моя жена беременна. У меня будет ребенок. И я действительно сидел и думал о том, что я хочу иметь более обычное и более нормальное обращение со своими эмоциями.

Я думаю, что лучший способ выразить это так, как говорят люди в моем бизнесе, а именно: «Вы бы предпочли прожить это в реальной жизни или предпочли бы сыграть это на экране?» И я думаю, что хочу уйти от этого, потому что я лучше проживу это сейчас в реальной жизни, чем буду играть на экране.

Том Йорк: Я думаю, что то, что я делаю, немного отличается, потому что то, что я делаю на самом деле, если только вы – буквально вы не тратите – если вы просто буквально не работаете слишком много, это регенеративная вещь.

Я обнаружил, что я, моя семья и мои друзья знают, что я более приятный человек, если я работаю и если я в том, что я делаю, чем если я останавливаюсь. Есть период, когда я просто невыносим, ​​если остановлюсь.

Алек Болдуин: Слишком долго.

Том Йорк: Да, слишком долго.

Алек Болдуин: Но есть определенное время.

Том Йорк: Возможно. Есть порог. Но например, если вы хотите измениться, правильно, с вашей работой, если вы хотите измениться. Если вы пишете, если вы вообще занимаетесь творчеством, вам как бы нужно остановиться, чтобы совершить этот сдвиг. Потому что, если вы просто говорите: «Я постоянно творю, у меня куча блестящих идей», — вы совершаете основную ошибку, считая, что все ваши идеи гениальны, хотя на самом деле чем больше вы делаете, тогда, наверное, тем более — что-то вроде твоего наоборот, потому что на самом деле мне нужно пойти и заняться обычным дерьмом.Мне нужно — я не могу писать, если у меня нет точки, где —

Алек Болдуин: Ты выздоровел.

Том Йорк: Ну нет, не восстанавливается, просто сбрасывается. Я вроде просто нормальный – нормальный. Нормально, нормально, нормально, нормально, нормально, нормально.

Алек Болдуин: Говоря о норме, у тебя есть братья и сестры?

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: У тебя есть брат.

Том Йорк: Угу.

Алек Болдуин: Что он делает?

Том Йорк: российская политика и прочее.

Алек Болдуин: Он учит.

Том Йорк: Нет, он —

Алек Болдуин: мэр небольшого подмосковного городка. Что ты имеешь в виду?

Том Йорк: Всякое дерьмо, расследования на людях. Он эксперт по российской политике.

Алек Болдуин: Твои родители еще живы?

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: Что делают твои родители – я всегда больше всего люблю людей в твоем деле. Что ваши родители и ваш брат думают о вас? Из Тома Йорка, «Тома», в Тома Йорка.

Том Йорк: Ну, мой брат тоже какое-то время был в собственной группе, так что у него есть немного… он может увидеть, что это такое, с другой точки зрения. Что думают мои родители? Я не знаю. Им нравится – когда я был ребенком, они не одобряли. Теперь, когда я счастлив —

Алек Болдуин: Они хотели, чтобы ты занялся рекламой.

Том Йорк: Да. Ну, вы знаете, это было достаточно справедливо. Я был тогда на них зол, но я… знаешь, это то, что ты делаешь, не так ли?

Алек Болдуин: Это все родители.Когда я бросил подготовительную программу и мне суждено было поступить в юридическую школу, и я пошел в актерскую программу, моя мать была — она ​​буквально кричала на меня по телефону.

Том Йорк: Моя мама очень расстроилась, когда я решил пойти в художественный колледж. Она думала, что это… потому что она училась в художественном колледже и сказала, что это пустая трата времени, не беспокойтесь.

Алек Болдуин: Потом, когда я добился успеха в своем бизнесе, моя мать сказала: «Я так горжусь им. Боже мой, это прекрасно.»

Том Йорк: Да, это немного помешано, как видеть их за кулисами действительно большого шоу. Они приходят на большое шоу, и там происходит всякое дерьмо с моими приятелями. Вы знаете, они делают что угодно, а мои мама и папа спрашивают: «Было весело. Пиво есть?» Или что угодно.

Алек Болдуин: Когда вы отстраняетесь от этого, вас интересуют искусство, фотография, театр, кино?

Том Йорк: Ну, мой приятель Стэнли Донвуд, с которым я учился в художественном колледже, с которым мы делаем все наши работы — я имею в виду, что я делаю это с ним, — у нас всегда есть эти прекрасные планы о том, что мы хотим пойти и жить. в Берлине на месяц и просто рисовать и попадать в неприятности и тому подобное.Итак, мы называем себя «Воскресными художниками» и отправляемся в неудачные путешествия по рисованию. Мы сделали один, где —

Алек Болдуин: Ты сказал плохие походы за рисованием?

Том Йорк: Ну, это плохие поездки с рисованием, потому что я в них участвую. Был один — один из моих любимых — мы ходили по болотам в Корнуолле. Вы знаете, что я имею в виду под болотами, в основном в Дартмуре, которые очень, очень, очень унылы, но очень красивы. Мы в этом каменном круге. Часть пути мы проехали, остаток пути прошли с этими большими холстами и красками.

Но мы только, обнаружили, что у нас есть только фиолетовый, синий и желтый, так что я подумал, хорошо, мы будем использовать это. И весь день мы рисовали пейзажи, но они были фиолетовыми, синими и желтыми.

Какая-то бедная женщина, я помню, подошла ближе к вечеру, вроде пришла и спросила, как нам пройти. Мы оба сидим там, вот такие холсты, все сбиваются в колпаки, и мы просто делаем это — [Имитирует рисование]. И эта бедная женщина подходит и спрашивает, как пройти куда-то, а потом смотрит на картины и просто уходит…

Алек Болдуин: «Удачи, мальчики. Надеюсь, у вас будет другая карьера. Надеюсь, вы на это не рассчитываете».

Том Йорк: «Я не думаю, что фиолетовый тебе идет».

Алек Болдуин: Это было похоже на то, что я был в Италии, и эта красивая пара, они были такими — они были старше. И человек подошел ко мне с фотоаппаратом и сказал: «Скуса, щусс. Иль фото». Он указывает на меня и его жену. Он триангулирует. И я иду, и я обнимаю его жену, чтобы сделать фото.Он говорит: «Нет, нет. Ты фотографируешь мою жену и меня. Ты делаешь фото на фоне горы». Я подумал: «Боже мой, они не знают, кто я такой. Я должен переехать сюда, я должен переехать сюда».

Вы упомянули, что кто-то дал вам этот толчок. Наставничество в вашей карьере? Люди приходят к вам, и вы их подталкиваете?

Том Йорк: Немного. Я имею в виду —

Алек Болдуин: У вас должно быть много людей в музыкальном мире – молодых людей, которые равняются на вас.

Том Йорк: На самом деле, один из лучших моментов, когда кто-то приходит, кто новенький, и они действительно увлечены — вы знаете, я действительно увлечен тем, что они делают.Это действительно увлекательно и совершенно ново для меня, но все же бывают случаи, когда —

Алек Болдуин: Они питались тобой.

Том Йорк: Ага. И ты такой, как ты мог питаться от меня? Я не вижу ничего своего в том, что ты делаешь.

Алек Болдуин: Моя ДНК в том, что ты делаешь.

Том Йорк: Да, но они это видят, и я такой: вау, это так круто. Особенно, когда это как в хип-хопе, а я как на самом деле? Вы знаете, люди из хип-хопа, которым нравится Radiohead.Я нахожу это настолько захватывающим, потому что я имею в виду, что я сильно увлекаюсь хип-хопом, и мы используем хип-хоп в качестве ориентира в том, как мы создаем треки и прочее, но на самом деле? Вау, это помешательство.

Честно говоря, это один из действительно хороших моментов, но это не совсем наставничество, это просто люди, которыми ты восхищаешься, понимаешь?

Алек Болдуин: И когда это происходит, то происходит.

Том Йорк: Ага.

Алек Болдуин: Что вы чувствуете после успеха?

Том Йорк: Что я чувствую?

Алек Болдуин: Radiohead что-то значит.Ваше имя что-то значит.

Том Йорк: Что я думаю, так это то, что я чувствую? Это всегда было немного далеко от меня. И единственный раз, когда это имеет смысл, это когда мы играем перед людьми, понимаете. Остальное время это как хорошо, это просто — это то, кем я был так долго, я не могу вам сказать, потому что это просто — это то, что есть.

И я думаю, что я, наверное, делал это больше, чем не делал в своей жизни, с точки зрения лет, с точки зрения времени.Так что это – большую часть времени я действительно не замечаю, как люди подходят и говорят: «О, это мило. Большое спасибо».

Не то чтобы я не благодарен, просто я просто не замечаю. А потом иногда что-то ударит тебя по голове, и ты сдохнешь. Такие вещи, как делать — например, в первый раз, когда мы выступали в субботу вечером в прямом эфире, и вы действительно идете? Люди дают дерьмо? Потому что иногда ты не можешь сказать. Вы не знаете. Вы не знаете. Вы получили –

Алек Болдуин: Тебя не считают само собой разумеющимся.

Том Йорк: Потому что ты внутри. Вы этого не видите. А еще вы так долго убегали от него. Я не чувствую, что убежала от него сейчас, потому что бежать некуда.

Алек Болдуин: Бежать некуда.

Том Йорк: Бежать некуда, а еще это как да, я очень благодарен. Мне невероятно повезло.

Алек Болдуин: Очень хорошее замечание. Некуда бежать и все равно это делать.

Том Йорк: Ага. Я имею в виду, я просто думаю, что я, ну, «джем», как мы говорим.Это просто очень круто, особенно в США. Так что, как будто людям действительно насрать, и это как о, это потрясающе.

Алек Болдуин: Полагаю, у меня есть еще один вопрос: что означает «хорошо, джемми»?

Том Йорк: Не знаю, правда.

Алек Болдуин: Ты не знаешь?

Том Йорк: Джемми такой: «Ты такой джемовый», как будто ты просто… Я встречаюсь с собой.

Алек Болдуин: Нет, нет. Продолжать.

Том Йорк: Это полная случайность, чувак. Это не совсем так – вам просто повезло.Я имею в виду, что я британец, верно, так что я полагаю, что мне просто повезло.

Алек Болдуин: Джемми.

Том Йорк: Никаких навыков не требуется. Я джемми.

Алек Болдуин: Это из последнего альбома Тома Йорка Amok. Позже в этом году он отправится в тур в поддержку альбома. Узнайте больше на нашем веб-сайте heresthething.org.

Это Алек Болдуин. Вот The Thing от WNYC Radio.

Невероятная правда о брате Тома Йорка

ЛОС-АНДЖЕЛЕС — Это была далеко не ваша обычная, шумная, жаркая августовская ночь

в западно-голливудском клубе Viper Room.

В Оксфорде, Англия, поп-трио Unbelievable Truth исполнило акустический

набор материалов, взятых из их дебюта на мейджор-лейбле, Почти здесь

(20 октября), полная толпа стояла и внимательно слушала, почти

загипнотизированная тишина. Мелодии группы не те, что ты встаешь и танцуешь

, в конце концов.

Пока басист Джейсон Моулстер и гитарист/клавишник Найджел Пауэлл сидели на

противоположные стороны сцены, певец и гитарист Энди Йорк держал центр

в центре внимания, когда он озвучивал сдержанные, мягкие мелодии Unbelievable Truth.

Йорк почти не похож на своего брата-рок-звезду Тома Йорка, фронтмена группы

.

успешная рок-группа Radiohead. В то время как Том Йорк —

хрупкий на вид

Лидер

— худощавый и бледный, с рыжеватыми волосами — темноволосый Энди Йорк из

.

более коренастое телосложение, вид взлохмаченный, студенческий.

И музыка, которую делают братья, так же непохожа, как и их внешний вид.Апарт

из общих черт душераздирающих мелодий и акцента на настроении,

Unbelievable Truth мало похожи в музыкальном плане на Radiohead.

Но Пауэлл и Энди Йорк, обоим по 26 лет, которые играют вместе с тех пор, как они

были подростками, говорят, что в Британии и Европе прошло некоторое время, прежде чем

Невероятно

Истины были признаны на своих условиях. И, как Почти Здесь

приближается к своему U. с.дата выпуска, говорят понимают, что

будет такой же

правда на этих берегах.

«Я думаю, что мы нашли своего рода уровень в Британии, где люди доходят до

знают нас, что этого уже не так много», — сказал Энди Йорк, говоря

недавно из своего дома в Оксфорде, который он делит с Пауэллом.

«Я уверен, что в Штатах снова будет то же самое»,

— добавил Пауэлл.«Когда мы начали работу над альбомом, мы знали, что это проблема, поэтому

мы решили, что способ справиться с этим — сделать лучший альбом, на который мы способны, и

надеются, что рано или поздно людям надоест сравнивать.»

On Почти здесь , гибкий подход трио к музыке прибывает в 11

мелодичных, но редко аранжированных мелодий, создающих атмосферу, превосходящую звук

полноты. Эти песни — ночные воспоминания о душевной боли, тоске и

меланхолия — и лирическая, и музыкальная.

В то время как «Same Mistakes» намекает на рок-потенциал, такие выдающиеся произведения, как «Stone»,

«Higher Than Reason» и «Solved» тщательно прорисованы, минималистская поп-музыка

песни. Поскольку акустические гитары и фортепиано сохраняют звуковую атмосферу угрюмой и

, вокал Энди Йорка парит выше, звуча попеременно навязчиво и тепло.

«Я думаю, что атмосфера — это то, что вы можете найти в песне, когда пишете

, просто как бы наигрываю», — сказал Энди Йорк.»Мне самое

важной частью написания песен является поиск ядра песни и

[проявить] это.»

«Наша сила как писательской команды в том, что мы все, кажется, слышим атмосферу

точно так же», — добавил Пауэлл, который также продюсировал альбом. «Мы все типа

».

пронести его через наши инструменты.»

Хотя невероятная правда — назван в честь мрачной комедии Хэла Хартли

.

— начали играть вместе в 1993 году, Энди Йорк поставил группу на перерыв в

году.

середина 1995 года на обучение в России на год.Так было до тех пор, пока он не вернулся в

.

Англия в сентябре 1996 года Невероятная правда решила заполучить

серьезно.

«На самом деле я как бы выпал из музыки, и я не собирался

назад, — сказал Энди Йорк. — После того, как я вернулся домой из России, я послушал то, что

мы бы

делали раньше, и это звучало намного лучше, чем было раньше — оно звучало как

.

слушание.»

Отмечая, что многие песни поначалу звучат мрачно, Энди

Йорк это

расплывчато, когда его спросили, о чем конкретно эти мелодии.»Но я не думаю, что

это общее впечатление от песен. [Заглавный трек]

звуки

похоже на отчаяние, но оно недалеко от разрешения — от выхода из

отчаяние. »

Хотя и не все из Почти здесь числа являются результатом трехстороннего

сотрудничества, фолк-поп-номер «Building» оформился, а Энди Йорк,

Пауэлл и Моулстер сидели в спальне Пауэлла и играли на акустических гитарах.

«Здесь много неясностей, — продолжил Энди Йорк. «Мне нравится, что ты можешь идти

назад

и читать его по-разному.»

Мур, Томас — Йоркский колледж / CUNY

«Ассоциация СМИ колледжей: слияние написания новостей для вещания и цифровых новостей», осень 2019 г .: члены CMA, профессора и студенты.

«Ассоциация СМИ колледжей: основы освещения новостей и использования Twitter: от Дональда Трампа до Леброна Джеймса», осень 2019 г. : члены CMA, профессора и студенты.

«Ассоциация СМИ колледжей: новостные репортажи и использование Instagram», осень 2019 г.: члены CMA, преподаватели и студенты.

«Обсуждение колледжа Йорка: повествование и опыт — коллоквиум по социальной справедливости: семь точек зрения на взаимодействие с сообществом и служением», осень 2019 г.: сообщество Йорка и его гости.

«Доклад филиала NPR WYPR в Балтиморе: роль афроамериканцев в войне за независимость» Лето 2019: WYPR 88.1 FM.

«Ассоциация СМИ колледжей: репортажи новостей с использованием Instagram» Весна 2019 г. : члены CMA, преподаватели и студенты.

«Летняя конференция Ассоциации образования в области журналистики и массовых коммуникаций (AEJMC): модерируемый доклад о новых ролях ассистентов выпускников» Лето 2018 г.: члены и гости AEJMC.

«Летняя конференция Ассоциации образования в области журналистики и массовых коммуникаций (AEJMC): эксперт по передовому опыту программ стажировок» Summer2018: члены и гости AEJMC.

«Летняя конференция Ассоциации образования в области журналистики и массовых коммуникаций (AEJMC): эксперт по привлечению студентов к своей аудитории» Лето 2018 г.: члены и гости AEJMC.

«Отчет филиала NPR WYPR в Балтиморе: битва за Бруклин, часть 1» Лето 2018 г . : WYPR 88.1 FM.

«Отчет филиала NPR WYPR в Балтиморе: битва за Бруклин, часть 2» Лето 2018 г .: WYPR 88.1 FM.

«Репортаж CBS News о Трампе и Путине», лето 2018 г.: Радиосеть CBS News.

«Отчет CBS News об иммиграции и преступности», весна 2018 г .: Радиосеть CBS News.

«Отчет CBS News о Трампе и потребителях», осень 2017 г .: Радиосеть CBS News.

«Отчет филиала NPR WYPR в Балтиморе: Pre-K будет построен на месте битвы за Бруклин» Лето 2017: WYPR 88. 1 FM.

«Репортаж CBS News о серийном убийце, сыне Сэма», лето 2017 г .: Радиосеть CBS News.

«Фейковые новости: с чего все началось» Весна 2017 г.: гостевая лекция в Юго-Западном государственном колледже Флориды, Форт-Майерс.

«Отчет CBS News о смертной казни», весна 2017 г.: Радиосеть CBS News.

«Отчет CBS News о кампании Бена Карсона», осень 2016 г.: Радиосеть CBS News.

«Репортаж CBS News о введении санкций США в отношении России», осень 2016 г . : Радиосеть CBS News.

«Отчет филиала NPR WYPR в Балтиморе: забытая битва за Бруклин» Лето 2016: WYPR 88.1 FM.

«Отчет CBS News: Задержанные в Гуантанамо» Лето 2016: Подкаст радиосети CBS News.

«Отчет CBS News: Автомобильная промышленность и отзывы» Лето 2015 г .: Радиосеть CBS News.

«Отчет новостей CBS: экономика и рынок труда», лето 2015 г .: Радиосеть новостей CBS.

«Подробный репортаж радионовостей: Битва за Бруклин» Лето 2015: Новости WBAI 99,5 FM в Нью-Йорке / Тихоокеанской радиосети.

«Подробная серия новостей радио (длинная версия)» Лето 2015 г .: Новости WBAI 99,5 FM в Нью-Йорке.

Газетная статья « Битва за Бруклин » Лето 2015 г.: The Brooklyn Daily Eagle.

«Отключение электроэнергии в продовольственном кооперативе», лето 2015 г.: газета продовольственного кооператива Park Slope.

«Репортаж CBS News о мэре Нью-Йорка Билле де Блазио», зима 2014 г .: Радиосеть CBS News.

«Отчет CBS News о войне с дронами», весна 2014 г . : Радиосеть CBS News.

«Репортаж CBS News о сенаторе США Бобе Кейси», весна 2014 г .: Радиосеть CBS News.

«Презентация на конференции: основы вещательных новостей в эпоху цифровых технологий». Весна 2014 г.: Конференция College Media Association 2014.

«Незавершенная работа факультета английского языка: цифровая журналистика». Осень 2012 г.: преподаватели и студенты Йоркского колледжа.

«Серия из четырех частей «Подробных радионовостей», осень 2011 г. — весна 2012 г.: WBAI-Pacifica Radio Network.

С Radiohead и Alone, сладкий недуг Тома Йорка

В конце концов группа просто решила отложить любое решение о записи, хотя и решила владеть своими записями и лицензировать их для распространения, а не подписывать стандартный контракт на запись.

«Когда у нас будет что-то,» говорит он, пожимая плечами, «тогда мы найдем то, что покажется наиболее подходящим способом, чтобы это выложить.»

Он добавляет: «Мне не очень-то нравится идея ввязываться в грандиозную битву сейчас, потому что я думаю, что структура музыкального бизнеса в любом случае находится в состоянии краха. Вы могли бы просто позволить этому продолжаться. нет смысла пытаться помочь. И это звучит очень высокомерно, типа: «Да, мы собираемся испортить систему». Система создала нас, так что это было бы немного глупо, не так ли?»

На прошлое Рождество Radiohead поставили перед собой крайний срок: группа решила снова отправиться в тур.«Мы провели много времени в студии, просто никуда не выходя, тратя время впустую, и это было очень, очень неприятно», — говорит г-н Йорк. «Но потом мы повысили ставки и отправились в другое место, которое у нас есть, чтобы начать подготовку к туру. И это было похоже на то, что мы в туре через два с половиной месяца. эти наполовину сформированные песни, и нам просто нужно было собрать их вместе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.