Причины дискриминации: Что такое дискриминация? / гид по правам человека

Содержание

Пособие по обучению детей правам человекa

4. ДИСКРИМИНАЦИЯ

Дискриминация противоречит фундаментальному принципу прав человека.

Дискриминировать кого-либо – это лишить этого человека возможности использования в полном объеме своих политических, гражданских, экономических, социальных или культурных прав и свобод. Дискриминация противоречит базовому принципу прав человека: что все люди равны в своем достоинстве и имеют право на одни и те же основные права. Этот принцип присутствует в каждом ключевом документе о правах человека (например, Всеобщая декларация прав человека (ВДПЧ), статья 2, Конвенция о правах ребенка (КПР), статья 2, Европейская конвенция по правам человека (ЕКПЧ), статья 14 и статья 1 протокола № 12). Большинство национальных конституций также включают положения, направленные против дискриминации.
Хотя в правозащитном законодательстве нет единого определения «дискриминации», все определения дискриминации в договорах по правам человека (например, в ВДПЧ, КПР, ЕКПЧ, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) или Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ)) содержат определенные общие элементы:

  1. Причиной дискриминации могут быть различные факторы. В статье 2 КПР, например, отдельно перечислены в качестве причин дискриминации дискриминации «раса, цвет кожи, пол, язык, религия, политические или иные убеждения, национальное, этническое или социальное происхождение, имущественное положение, состояние здоровья и рождение или какие-либо иные обстоятельства ребенка, его родителей или законных опекунов». Заключительная часть «или какие-либо иные обстоятельства» предусматривает множество иных оснований для дискриминации, таких как социальный класс, род занятий, сексуальную ориентацию или предпочитаемый язык.
  2. Имеются действия, квалифицируемые в качестве дискриминации. Это может быть неприятие, ограничение или исключение лица или группы лиц. Они варьируются от грубейших нарушений прав человека, таких как геноцид, рабство, этнические чистки или гонение на религиозной почве, до более утонченных, но также более частых форм дискриминации, таких как прием на работу или повышение в должности, получение жилья и словесное оскорбление. Распространенные примеры дискриминации среди детей – это изоляция (например, отказ играть с ребенком), травля и оскорбления по причине различия (например, «слабак», «толстяк», «дурак»). Смотрите также тему 7 «Насилие», с. 267.
  3. Имеются последствия, которые часто не дают возможности людям пользоваться правами и основными свободами или осуществлять их. Дискриминация также воздействует на общество в целом, усиливая предрассудки и расистское отношение.

Дискриминация часто основывается на невежестве, предрассудках и негативных стереотипах. Поскольку многие люди боятся того, что кажется странным или неизвестным, они реагируют с подозрением или даже применяют насилие против любого, чей внешний вид, культура или поведение непривычны.

Установки, действия или институциональная практика, подчиняющие или маргинализирующие кого-либо, могут считаться дискриминацией. Расизм, в частности, имеет исторические корни в убеждении в превосходстве одной группы над другой, в вере, которая когда-то использовалась для оправдания дискриминации в отношении «низших» групп. Хотя сейчас повсеместно происходит отказ от таких взглядов, расовая дискриминация, тем не менее, продолжает существовать. Другие формы дискриминации включают сексизм, дискриминацию по признаку возраста, гомофобию, антисемитизм и религиозную нетерпимость, и ксенофобию, страх или ненависть по отношению к иностранцам или другим странам.

Сегрегация, форма разделения этнических групп, закрепленная законом или обычаем, является крайней формой дискриминации. В Европе существовали официальные формы сегрегации; евреев когда-то изолировали в гетто. Сегодня многие рома в некоторых европейских странах вынуждены жить отдельными сообществами из-за враждебного отношения или экономической сегрегации.

Дискриминация может осуществляться открыто как прямая дискриминация, характеризующаяся преднамеренной дискриминацией против лица или группы. Примерами прямой дискриминации могут служить отказ принять в школу ребенка определенной этнической принадлежности или отказ жилищного кооператива в аренде квартир иммигрантам. Косвенная дискриминация связана с воздействием политического курса или меры, которые могут показаться нейтральными, но на самом деле систематически ставят людей, принадлежащих к определенному меньшинству, в невыгодное положение по сравнению с другими. Например, пожарное депо, устанавливающее минимальный рост пожарных, автоматически исключает многих заявителей-женщин и иммигрантов, также как и универмаг, не нанимающий людей в длинных юбках или с покрытой головой.

Для борьбы с дискриминацией, особенно с косвенной и скрытой, некоторые страны приняли меры положительной дискриминации, также известной как аффирмативное (позитивное) действие. В некоторых ситуациях положительная дискриминация означает преднамеренное предпочтение определенной группы или групп, переживших историческую и всеобъемлющую дискриминацию (например, предпочтение кандидатов из групп, которые редко учатся в университете или установление квот для меньшинств, таких как женщины или сельские жители, на занятие определенных официальных должностей).

Намеченный результат – компенсировать скрытую дискриминацию, а также обеспечить более сбалансированное социальное представительство. В других ситуациях положительная дискриминация означает создание условий для людей с определенными проблемами (например, физической недееспособностью) с целью осуществления таких же прав и возможностей. Другая форма положительной дискриминации направлена на исправление прежней несправедливости. Все эти меры и практики нацелены на поддержание равенства «посредством неравенства»1.

Каждый раз, когда мы разделяем людей и предоставляем разным людям и группам разные права и обязательства, мы должны задать себе вопрос, почему мы это делаем. Действительно ли это нужно? Выгодно ли это для всех? Если нет, положительная дискриминация сама по себе может стать проявлением предрассудка и дискриминации.

Дискриминация по расовому признаку

Расизм можно определить как осознанную или неосознанную веру в превосходство одной расы над другой.

Это определение предполагает существование различных биологических «рас», предположение, развеянное недавними исследованиями, в частности проектом генома человека. Однако, хотя «раса» является исключительно социальной концепцией, тем не менее, расизм в мире процветает. Несмотря на то, что мало кто верит теперь в «высшую расу» с неотъемлемым правом использовать власть в отношении рас, считающихся «низшими», многие люди продолжают действовать в духе культурного расизма или этноцентризма, полагая, что некоторые культуры, обычно их собственная, являются высшими или что другие культуры, традиции, обычаи и история не сравнимы с их собственными.

Расизм любого рода связан с властью, с власть предержащими, которые определяют, что является «высшим» и дискриминируют людей с меньшей властью. Поэтому расизм можно считать применением предрассудка на практике.

ВОПРОС: Что можно сделать, чтобы помочь детям, с которыми вы работаете, узнать о разнообразии рас и этнических групп в их сообществе и оценить его?

Последствия расизма, нынешние и прошлые, разрушительны как для отдельных индивидов, так и для общества в целом. Расизм привел к массовому уничтожению, геноциду и угнетению. Он подчинил большинство капризам ничтожного меньшинства, обладающего богатством и властью.

Дискриминация по этническому и культурному признаку

Как и в случае с культурным расизмом, который рассматривает некоторые культуры как высшие по отношению к другим, дискриминация по этническому и культурному признаку рассматривает некоторые культуры, обычно культуры меньшинств, по определению низшими или нежелательными. Исторически европейские евреи и рома больше всего пострадали от этой формы дискриминации.

Антисемитизм, или враждебность по отношению к евреям как к религиозному или этническому меньшинству, восходит к Средневековью, когда евреи были практически единственным нехристианским меньшинством, проживающим в христианской Европе. Обычно не имеющие права заниматься большинством занятий и ремесел, вынужденные жить в гетто отдельно от христиан, облагаемые высокими налогами, лишаемые имущества и даже изгоняемые из своих стран или караемые смертью, евреи веками боролись против несправедливости и предрассудков христианских обществ.

Возникновение фашизма в середине двадцатого века с его идеологией расового превосходства обострило антисемитизм в Европе и, в конечном итоге, привело к холокосту, систематическому уничтожению более шести миллионов евреев во время второй мировой войны. В двадцать первом веке с антисемитизмом еще далеко не покончено. Группы, заявляющие о своем превосходстве, оскверняют еврейские кладбища, а неонацистские сети открыто распространяют антисемитскую пропаганду.

ВОПРОС: Каково было положение евреев в Вашей стране во время второй мировой войны?

Рома, также неверно именуемые цыганами, живут в Европе в течение веков. Не имея собственной родины, рома сохранили свой язык и культуру, ведя кочевнический образ жизни в качестве жестянщиков, ремесленников, музыкантов и торговцев. В течение всего своего существования рома подвергались дискриминации, включая насильственную ассимиляцию и неприкрытое рабство. В двадцатом веки тысячи рома пострадали от геноцида немецких фашистов, насильственной социализации в коммунистических режимах в Восточной Европы и экономической изоляции в наукоемких капиталистических экономиках, где им недоставало необходимых навыков. Сегодня многие дети рома живут во враждебном социальном окружении, в котором они лишены многих основных прав, таких как право на образование, здравоохранение и жилье.

ВОПРОС: Представлены ли рома в вашем сообществе? Посещают ли эти дети школу? Как относятся другие дети к детям рома?

Дискриминация, связанная с ксенофобией

Усиливающаяся глобализация и разнообразие общества вызывает у некоторых людей реакцию ксенофобии — страха или неприязненного отношения к иностранцам или другим странам. В большинстве случаев концепция «иностранного» базируется на создаваемых обществом образах и идеях, низводящих мир до «нас», нормальных, «таких же хороших, как и я», и «их», отличающихся других, представляющих собой угрозу, раскол, вырождение ценностей и добропорядочного поведения.

ВОПРОС: Можете ли вы вспомнить примеры ксенофобии в вашей стране? Как ксенофобия влияет на детей? Что вы можете сделать, чтобы справиться с ее последствиями?

Хотя большинство людей считают ксенофобию морально неприемлемой и противоречащей культуре прав человека, она не является редкостью. Дискриминационные действия, связанные с ксенофобией, такие как оскорбление словом и насильственные действия, несомненно, являются нарушением прав человека.

Дискриминация по половому признаку

Хотя и трудно уловимая и более или менее скрытая в Европе, дискриминация по половому признаку является, тем не менее, повсеместно распространенной. Многие общественные институты, такие как средства массовой информации, семья, институты по уходу за детьми или школы, сохраняют и распространяют стереотипы о мужчинах и женщинах. Традиционные черты пола в западных обществах часто связаны с властью: мужчины и их обычные занятия характеризуются как общительные, сильные, производительные, храбрые, важные, общественно ориентированные, влиятельные и получающие высокое финансовое вознаграждение и социальное признание и значение. Ключевые характеристики женщин отражают бессилие: зависимые, заботливые, пассивные и ориентированные на семью. Женщины часто занимают подчиненные позиции, их работа ценится меньше и получает меньшее признание и вознаграждение. Девочки или мальчики, не соответствующие стереотипным ожиданиям, могут подвергаться критике, остракизму и даже насилию. Такие конфликты могут помешать развитию половой идентичности детей. Также смотрите обсуждение по теме 13 «Равенство полов», с. 305.

Дискриминация по конфессиональному признаку

Свобода вероисповедания официально соблюдается в Европе, тем не менее, дискриминация по конфессиональному признаку широко распространена, часто она неразделимо связана с расизмом и ксенофобией. В то время как в прошлом Европу раздирали конфликты и дискриминация протестантов и католиков, католиков и православных, а также «официальных» церквей и раскольнических сект, сегодня эти различия среди христиан стали гораздо менее значимыми. В то же время многие религиозные общины в положении меньшинства продолжают процветать в Европе, включая евреев, индуистов, буддистов, бахаистов, растафариан и мусульман. Это растущее религиозное разнообразие часто игнорируется, как и миллионы европейцев – атеистов и нехристиан.

ВОПРОС: Какие миноритарные религии присутствуют в вашем сообществе? Где собираются и отправляют религиозные обряды их последователи?

Особое опасение вызывает растущая исламофобия — дискриминация, страх и ненависть к исламу, который является самой распространенной религией в Европе после христианства и преобладающей религией в некоторых странах и регионах на Балканах и на Кавказе. Враждебность по отношению к исламу после нападения на объекты в США, Испании и Англии за последние годы выявила укоренившиеся предрассудки в большинстве европейских обществ. Некоторыми из наиболее типичных публичных выражений этого предубеждения стали недостаточное официальное признание ислами как религии, отказ в предоставлении разрешений на строительство мечетей, отсутствие поддержки учреждений мусульманских религиозных групп или общин и запреты в отношении женщин и девочек, носящих хиджаб.

Одним из наиболее типичных предрассудков в отношении ислама является его так называемая «несовместимость» с правами человека. В качестве подтверждения называются отсутствие демократии и широко распространенные нарушения прав человека во многих преимущественно мусульманских странах без признания того факта, что религия является одним из множества факторов, которые могут способствовать возникновению недемократических правительств.

Множество предрассудков возникает также из-за отсутствия знаний об исламе, который многие люди ассоциируют только с терроризмом и экстремизмом и политикой определенных стран. На самом деле, ислам, как и большинство религий, проповедует терпимость, солидарность и любовь к ближнему.

Дискриминация, связанная с сексуальной ориентацией

Гомофобия – это отвращение или ненависть по отношению к геям, лесбиянкам или гомосексуалистам или их образу жизни или культуре, или, в целом, к людям с отличающейся сексуальной ориентацией, включая бисексуалов и трансгендерных людей. Хотя законодательные реформы в Европе значительно укрепили права геев и лесбиянок, условия значительно разнятся в городских районах, где гомосексуалисты открыто живут, работают и могут практически без затруднений создавать гражданские союзы, и в сельских районах и регионах Восточной и Центральной Европы, где геи могут столкнуться с дискриминационными законами, притеснением и даже насилием со стороны общественности и властей. Многие люди до сих пор считают гомосексуальность заболеванием, психологическим расстройством или даже грехом. Многие другие осознанно или неосознанно применяют гетеросексуальные нормы к геям и лесбиянкам, обвиняя их в несоответствии типам поведения, ожидаемым от «нормальных людей».

ВОПРОС: Используют ли дети, с которыми вы работаете, гомофобные оскорбления, даже не понимая их? Как можно бороться с этим языком?

Дискриминация, связанная с ограниченными возможностями

Термин «человек с ограниченными возможностями» может описывать самые различные состояния: ограниченные возможности могут быть физическими, интеллектуальными, сенсорными или психосоциальными, временными или постоянными и могут являться результатом болезни, травмы или наследственности. Люди с ограниченными возможностями имеют те же права человека, как и все остальные люди. Однако по ряду причин они часто сталкиваются с социальными, правовыми и практическими барьерами при требовании соблюдения их прав наравне с другими. Причиной этого являются неверное восприятие и отрицательные установки в отношении самих ограниченных возможностей.

У многих людей имеется превратное представление о том, что люди с ограниченными возможностями не могут быть продуктивными членами общества. Основной отрицательной установкой является то, что люди с ограниченными возможностями «больны» или у них «расстроенное здоровье» и что они нуждаются в лечении или исцелении, или что они беспомощны и нуждаются в уходе.

Вместо этого, положительная установка рассматривает ограниченные возможности как естественную часть человеческого разнообразия, к которым надо подходить разумно, включая различные меры, разработанные для содействия полному участию и доступу и для предоставления человеку возможностей действовать от собственного имени (например, инвалидная коляска или большее количество времени для выполнения задания). Этот положительный подход предполагает, что общество ответственно за адаптацию человека с ограниченными возможностями.

Социальная модель инвалидности: Должны быть устранены барьеры, созданные социальным и физическим окружением, препятствующие людям с ограниченными возможностями участвовать в жизни общества и осуществлять свои права. Сюда относятся укрепление положительных установок и изменение физических барьеров (например, здания с доступом для инвалидной коляски).

Для того чтобы идти в ногу с этой социальной моделью инвалидности, дети с ограниченными возможностями теперь рассматриваются как дети «с особыми потребностями». Социальные институты обязаны учитывать эти потребности и приспосабливаться к ним. Сегодня значительное количество детей с ограниченными возможностями посещают обычные школы.

Термин «дети с особыми образовательными потребностями» также включает тех, кто отстает в школе в связи с затруднениями в общем развитии. Школам нужно адаптировать свое расписание, образовательный процесс и его организацию или предоставлять дополнительную поддержку таким ученикам, чтобы они могли раскрыть свой потенциал. Эти шаги являются частью движения в направлении к инклюзивному образованию2.

ВОПРОС: Как обучаются дети с ограниченными возможностями в вашей стране? Какие меры предпринимаются для детей со специальными образовательными потребностями?

В декабре 2006 г. Генеральная ассамблея ООН приняла первый международный договор в отношении прав людей с ограниченными возможностями, Конвенцию по правам инвалидов (КПИ). Европейский Союз подписал ее в марте 2007 г., объявив ее «первой всеобщей декларацией по правам человека в новом тысячелетии»:
Конвенция определяет ограниченные возможности как элемент человеческого разнообразия и подчеркивает вклад людей с ограниченными возможностями в жизнь общества. Она запрещает препятствия для участия и поощряет активное включение людей с ограниченными возможностями в общество. Долгосрочной целью данной Конвенции является изменение того, как общественность воспринимает людей с ограниченными возможностями, в конечном счете, изменяя общество в целом3.

Обучение с целью предотвращения дискриминации

Педагоги признают необходимость развивать в каждом ребенке толерантные, недискриминационные установки и создавать обучающую среду, которая вместо игнорирования разнообразия, признает его и положительно использует. Те, кто работают с детьми, а также сами дети должны осознанно относиться к собственному дискриминационному поведению и дискриминационному поведению других. Занятия, поощряющие ролевые игры и сопереживание, помогают детям развить осведомленность и эмпатию, а также содействует воспитанию стойкости и уверенности в себе у детей, переживающих дискриминацию.

Европейские программы по борьбе с дискриминацией

Совет Европы учредил различные структуры и программы для борьбы с дискриминацией в Европе. Европейская комиссия против расизма и нетерпимости (ЕКРН), учрежденная в 1993 г., регулярно публикует исследования по проявлениям расизма и нетерпимости в странах-участницах Совета Европы. Она также организует круглые столы с представителями гражданского общества и принимает общие рекомендации по политике, адресованные правительствам.
Агентство по основным правам, независимый орган Европейского Союза, учрежденный в 2007 г., предоставляет экспертное консультирование стран-участниц, внедряющим законодательство по вопросам основных прав. Кроме того, оно стремится повысить общественную осведомленность по вопросам прав человека и сотрудничать с гражданским обществом.
Несколько европейских стран учредили свои органы по национальному равенству для борьбы с дискриминацией и содействия равенству и терпимости.

ВОПРОС: Есть ли в вашей стране какой-либо государственный орган по борьбе с дискриминацией?

Совет Европы также работает над повышением осведомленности посредством различных программ. В 2006-2007 гг. Европейская молодежная кампания «Все различны – все равны» была посвящена трем различным ценностям: разнообразие (празднование богатства различных культур и традиций), права человека и участие (предоставление каждому возможности участвовать в строительстве Европы, в которой у каждого есть право быть самим собой – быть другим и равным). Другой кампанией Совета Европы, посвященной вопросам дискриминации в отношении рома, является кампания «Dosta!», что на языке рома означает «хватит». Эта просветительская кампания направлена на сближение рома и людей других национальностей.

Тем не менее, борьба против дискриминации все еще продолжается, и Совет Европы продолжит активно в ней участвовать.

Полезные ресурсы

  • Bellamy, Carol, La Situation des Enfants dans le Monde: UNICEF, 2004:
    www.unicef.org/french/sowc04/files/SOWC_04_FR.pdf
  • Children’s Etiquette or How to Be Friends with Everybody: Croatian Union of Physically Disabled Persons Associations (CUPDPA), Zagreb, 2002.
  • The Salamanca Statement and Framework for Action on Special Needs Education: UNESCO, Salamanca, 1994: http://unesdoc.unesco.org/images/0009/000984/098427eo.pdf
  • Tous les Enfants du Monde ont le Droit : Editions Fleurus Presse/ UNICEF France, 2007.
  • Titley, Gavan, Youth work with Boys and Young Men as a means to prevent violence in everyday life, Council of Europe, 2003.

Полезные сайты

Ссылки

Дискриминация при трудоустройстве, причины, проблемы, пути решения

Одним из следствий перехода к рыночным отношениям в сфере труда стало резкое усиление дискриминации наемных работников. Она возникает тогда, когда в основу решений относительно работника, будь то трудоустройство, продвижение, высвобождение или оплата труда, кладутся критерии, не имеющие отношения к его производительности. Где корни зла?

Несмотря на содержащийся в ст. 64 ТК РФ запрет на необоснованный отказ в заключении трудового договора «в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания)», указанные критерии нередко используются при приеме на работу.

Причины дискриминации весьма многообразны и с некоторой условностью могут быть сведены в три группы.

1. Социальные причины, вызванные существованием предубеждения одних групп против других, а также наличием в обществе неформальных норм, способствующих лояльному отношению к проявлениям дискриминации.

2. Правовые причины, связанные с недостатками действующего законодательства, препятствующими выявлению дискриминационных практик и наложению взыскания за их использование.

3. Экономические причины, объясняющие существование дискриминации возможностями получения дополнительной прибыли за счет снижения издержек на персонал.

Словарь управления персоналом. Международная организация труда (МОТ) понимает под дискриминацией всякое различие, недопущение или предпочтение, проводимое по признаку расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национального происхождения или социальной принадлежности, приводящее к уничтожению или нарушению равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, а также любое другое различие, проводимое по признакам, не связанным с производительностью.

В современных российских условиях недостаточный уровень развития рыночных отношений создает условия для использования дискриминации на основе предубеждения. Снижение уровня толерантности в российском обществе позволяет предположить рост распространенности дискриминации по этническим и религиозным признакам.

Однако основной причиной распространенности дискриминации при доступе к занятости в современных условиях является все же не предубеждение, а экономический расчет.

Повышение конкуренции и углубление различий в качественных характеристиках рабочей силы приводят к необходимости совершенствования процедур оценки персонала и одновременно — к снижению издержек. В этих условиях у работодателя появляется стремление получить дополнительную информацию о работнике при помощи критериев, связь которых с характеристиками рабочего места и результатами деятельности является не строгой, а лишь более или менее вероятной.

Неадаптированность трудового законодательства и систем управления персоналом к рыночным условиям привела к тому, что при заключении сделок работодатели стремятся минимизировать издержки на отбор, широко используя групповые критерии в отношении претендентов на рабочие места.

Оказавшиеся наиболее востребованными в рыночных условиях такие качества, как высокая работоспособность, энергичность, инициативность и креативность, коррелируют с полом и возрастом работника. Именно эти характеристики оказались положенными в основу т.н. статистической дискриминации на современном российском рынке труда.

Ограничения для женщин часто вызваны с потенциальным риском прерывания трудовой деятельности в связи с рождением и воспитанием детей. Возникающие при этом затраты, связанные с оплатой больничных листов и отпуска по уходу за ребенком, убытки от сделанных инвестиций в человеческий капитал, а также дополнительные издержки на наем, обучение и адаптацию нового работника могут оказаться весьма значительными. Как следствие, работодателю экономически выгодно при прочих равных условиях заключить трудовой договор с работником-мужчиной.

Для лиц старшего возраста дополнительные ограничения связаны со стереотипами устаревания знаний, снижения адаптационных возможностей, более краткой продолжительностью предстоящей трудовой деятельности, делающей невыгодными инвестиции работодателя в человеческий капитал. Однако при этом не учитывается ряд обстоятельств. Во-первых, среднегрупповые критерии не обязательно свойственны конкретным представителям группы. Во-вторых, высокая скорость устаревания знаний постепенно сокращает срок окупаемости инвестиций в человеческий капитал. Если по среднестатистическим данным знания устаревают за пять лет, то для многих рабочих мест в современных условиях этот срок оказывается заметно ниже.

Новым признаком дискриминации становится образование работника. В связи с расширившейся доступностью высших уровней образования сформировался новый стандарт найма на рабочие места. Образование (особенно высшее) все чаще стало рассматриваться работодателями не как свидетельство обладания профессиональными знаниями, умениями и навыками, а как характеристика определенного культурного уровня человека, его интеллектуального развития, самодисциплины и социальной адаптированности. Эта практика дискриминирует работника тем сильнее, чем больше разрыв между качествами, необходимыми для получения образования, с одной стороны, и выполнения работы — с другой.

На основе содержащейся в объявлениях информации можно сделать ряд важных выводов.

(примерный анализ вакансий других регионов)

1. Чуть более 10% всех объявлений содержат требования к полу работника. При этом ограничения в равной степени касаются и мужчин, и женщин.

2. Более четверти вакансий (25,2%) предполагают наличие определенных возрастных ограничений. В половине из этих случаев работодатель ограничивает верхнюю границу возраста на уровне 30 — 45 лет, в четверти случаев эта планка не превышает 30 лет.

3. В 5,4% случаев отмечены и иные признаки дискриминации, среди которых чаще всего встречаются требования к внешним данным (привлекательность, рост, телосложение), наличию прописки, семейному положению. Каждый из этих вариантов встречается не чаще чем в 0,5% объявлений.

Практика дискриминации при отборе имеет ярко выраженную отраслевую, профессиональную и должностную специфику. Как показал анализ, в наибольшей степени дискриминации подвержены работники динамично развивающихся секторов сферы услуг (торговля, общественное питание, бытовые услуги населению, сетевой маркетинг), непосредственно работающие с клиентами (продавцы, кассиры, торговые агенты, бармены, официанты, курьеры). В наименьшей степени использование дискриминационных критериев характерно для отраслей бюджетной сферы. Эта информация позволяет предположить, что на распространенность дискриминации оказывают влияние следующие факторы.

1. Положение организации на рынке труда. Чем выше уровень предложения труда, тем чаще работодатель использует дискриминационные критерии.

2. Сложившиеся стереотипы «качественного предоставления услуг» среди клиентов организации. В данном случае дискриминация со стороны работодателя является следствием дискриминации клиентов.

Снижение дискриминации зависит от совместных усилий различных субъектов. Задачи формирования социально-ориентированной экономики и создания общих правовых регуляторов для субъектов рыночной экономики являются приоритетными для современного государства. При этом социальные и экономические потери общества от дискриминации оказываются значительно более высокими по сравнению с потерями работодателей. Именно поэтому ведущая роль должна принадлежать государству.

Вместе с тем усилия государства в борьбе с дискриминацией являются ведущими, но недостаточными. Во-первых, роль государства в рыночной экономике относительно невелика, и при этом в ряде случаев имеет тенденцию к сокращению. Во-вторых, глобализация и сопутствующий ей перелив капитала за национальные границы способствуют ослаблению влияния государства на происходящие в пределах его территории процессы. В-третьих, в современном обществе все чаще отмечается влияние капитала на процессы принятия решений органами государственной власти. В этих условиях эффективность антидискриминационных действий напрямую зависит от способности власти и бизнеса установить партнерские отношения и вести конструктивный диалог.

Тематика прав человека для старших классов начальной школы и младших и старших классов средней школы — Азбука преподавания прав человека в школе

Глава III


Тематика прав человека для старших классов начальной школы и младших и старших классов средней школы

Дискриминация

4. Дискриминация по признаку пола

В статье 2 Всеобщей декларации провозглашается действительность всех прав человека «без какого бы то ни было различия». Далее в ней конкретно упоминаются несколько признаков, которые используются для произвольного проведения различий между людьми. Один из них — это пол, причем существуют веские основания для того, чтобы говорить об этом особо, поскольку дискриминация по признаку пола («сексизм») остается одним из самых распространенных источников социальной несправедливости.

Сексизм, так же как и расизм, может быть присущ любому аспекту культуры и жизни общества. Он отражается в отношениях людей, многие из которых даже не осознают этого, что еще больше усиливает такой вид дискриминации. Отказывать одному полу в возможности пользоваться в полном объеме правами человека — это все равно, что считать, будто этот пол является не совсем человеческим.

а) Пол или гендер?

Разъясните разницу между полом (факторы, определяемые биологией) и гендером (факторы, определяемые культурой). Разбейте учащихся на две группы и предложите каждой из них составить перечень различий между мужчинами и женщинами таким образом, чтобы одни различия были основаны на поле (например, взрослые мужчины носят бороду; женщины живут дольше), а другие основаны на гендере (например, мужчины лучше разбираются в математике; женщины робкие). Каждая группа по очереди зачитывает одну из характеристик и все участники должны решить, идет ли речь о различии, основанном на поле или на гендере. Конечно возникнут разногласия (например, являются ли мужчины по природе более агрессивными?), однако связанное с этим обсуждение поможет студентам осознать свои собственные гендерные стереотипы. Исследуйте класс, учебники, средства массовой информации и общины на предмет наличия примеров гендерных стереотипов. (Статья 2 ВДПЧ; статья 2 КПР)

b) Кто есть кто?

Пусть учащиеся проведут обзор книг и других материалов, которые имеются в школе, на предмет следующего:

  • Содержится ли в них упоминание мужчин столь же часто, что и женщин?
  • Показаны ли женские персонажи смелыми в принятии решений, физически крепкими и любящими приключения, творческими и интересующимися широким кругом профессий?
  • Показаны ли мужские персонажи гуманными и заботливыми, которые могут прийти на помощь, которые открыто проявляют свои эмоции и не боятся, что другие могут подумать, что они не «мужественны»?
  • Уважают ли эти мужчины и женщины друг друга на равных?
  • Играют ли мужчины активную роль в воспитании детей и ведении домашнего хозяйства?
  • Играют ли женщины активную роль вне дома и, если да, то в другом ли качестве, помимо занятия традиционной женской деятельностью (например, в качестве преподавателей, медсестер, секретарш), или неоплачиваемой или низкооплачиваемой работы?

(Статья 2 ВДПЧ; статьи 2, 29 КПР)

с) Гендерные клещи

Выберете семейную историю (например, из романа, фильма, телевизионного сериала или просто рассказа) и перескажите ее, изменив пол персонажей. Обсудите последствия такого изменения пола. (Статья 2 ВДПЧ; статьи 2, 29 КПР)

d) Что мне нравится/что я делаю
11

Попросите учащихся письменно ответить на следующие вопросы о них самих:

  1. Три вещи, которыми, как полагают, должны заниматься представители моего пола и которые мне нравятся.
  2. Три вещи, которыми, как полагают, должны заниматься представители моего пола и которые мне не нравятся.
  3. Три вещи, которые я хотел бы делать или существование которых я бы желал, если бы я был представителем другого пола.

Попросите учащихся обменяться своими ответами с партнером того же пола, затем предложите каждой паре обменяться с парой противоположного пола (или в классах с учащимися одного пола с другой парой).

Обсудите результаты. Как эта община реагирует на людей, которые не соответствуют гендерным представлениям? Ограничивают ли гендерные представления права человека? (Статья 2 ВДПЧ; статья 2 КПР)

е) Принятие решений

Попросите учащихся активно поразмышлять о некоторых важных решениях, которые должна принять семья и которые касаются всех ее членов. Напротив каждого решения напишите, принимается ли оно главным образом мужчинами, женщинами или совместно. Обсудите различия в видах решений, которые мужчины и женщины принимают в семье.

Затем попросите учащихся составить перечень некоторых важных решений, влияющих на все население, которые были приняты в их общине в последние несколько лет (например, создание нового клуба или команды, строительство или закрытие больницы, распределение земли, повышение платы за проезд на автобусе). Дайте задание каждой небольшой группе проанализировать одно из следующих решений:

  • Каковы гендерные последствия этих решений? Оказывают ли они какое-либо особое воздействие на женщин и девочек? Мужчин и мальчиков?
  • Напротив каждого решения напишите название группы, которая приняла данное решение, и приблизительное соотношение лиц мужского и женского пола в этой группе.
  • Насколько другим могло быть решение, если принимающая его группа состояла из равного количества мужчин и женщин?

(Статьи 2, 21 ВДПЧ; статьи 2, 12 КПР)

f) Класс, в котором нет предубеждений по признаку пола

Большинство предложений, касающихся создания нерасистского класса (см. раздел выше «Дискриминация по цвету кожи или расовой принадлежности»), могут быть использованы для формирования обстановки в классе, не допускающей проведения различий между полами. Заручитесь любой возможной помощью для ломки стереотипных представлений о полах. Никогда не допускайте исключений по признаку пола. Всегда задавайте вопрос: что справедливо? Ознакомьте учащихся с Конвенцией о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ).

Исследования показывают, что сами преподаватели могут быть потенциальными источники дискриминации в отношении девочек, если они уделяют больше внимания мальчикам и просят их выступать в два раза чаще, чем девочек. Во многих классах мальчиков хвалят за их любознательность и упорство, а девочек за аккуратность, проворство и умение выполнять указания. Согласно этим исследованиям, большинство преподавателей не подозревали о том, что они отдавали предпочтение мальчикам, и были встревожены документальным подтверждением этого факта.

Средства информации, особенно реклама, дают хороший материал для гендерного анализа. Рекомендуется также тщательное изучение школьной программы и учебников (см. также раздел выше «Кто есть кто?»)

  • Уделяет ли «история» серьезное внимание роли не только мужчин, но и женщин?
  • Обсуждается ли в курсе «экономики» роль женщин на рынке рабочей силы (дома и вне дома)?
  • Рассматривает ли «право» вопрос о женщинах и собственности?
  • Рассматривается ли в курсе «государственное управление» вопрос о недостаточной представленности женщин?
  • Отдается ли должное при изучении «естественных наук» тому, что сделали женщины?
  • Поощряют ли девочек добиваться успехов в математике, науке и информатике?
  • Насколько разделение на мужской и женский пол отражается на преподавании «литературы», «языка» и «гуманитарных наук»?

Изучите также особенности школьной жизни вне учебной программы:

  • Имеют ли девочки равные возможности для занятия руководящих должностей в клубах и избираемых органах? Для деятельности в качестве общественных представителей школы?
  • Существуют ли виды деятельности, предусматривающие субсидирование школ, из которой исключены девочки?
  • Имеют ли девочки доступ к спортивным объектам и участию в спортивных командах наравне с мальчиками?
  • Чувствуют ли себя девочки в безопасности от сексуальных притязаний или физических угроз в школе?
  • Могут ли девочки на равной основе получать призы, стипендии, финансовую помощь и другие награды?

(Статьи 2, 26 ВДПЧ; статьи 2, 29 КПР)


11 Заимствовано из Local Action/Global Change: Learning about the Human Rights of Women and Girls by Julie Mertus, Nancy Flowers and Malika Dutt (UNIFEM, 1999).

Информационные причины дискриминации на рынке труда (Тагаров Б.Ж.11 Байкальский государственный университет) / Экономика труда / № 1, 2019

 Скачать PDF | Загрузок: 21 | Цитирований: 10

Статья в журнале

Экономика труда
Том 6, Номер 1 (Январь-Март 2019)

Цитировать:
Тагаров Б.Ж. Информационные причины дискриминации на рынке труда // Экономика труда. – 2019. – Том 6. – № 1. – С. 145-156. – doi: 10.18334/et.6.1.39701.

Эта статья проиндексирована РИНЦ, см. https://elibrary.ru/item.asp?id=37307842
Цитирований: 10 по состоянию на 06.02.2021

Аннотация:
В данной статье автор рассматривает виды и причины дискриминации на рынке труда, связанные с его информационной непрозрачностью, а также ее последствия. Выделяются такие виды дискриминации как монопсоническая, статистическая и рыночная. Показано, что их появление обусловлено информационными причинами. Проведен анализ последствий статистической дискриминации. Сделан вывод о том, что дискриминируемые работники теряют стимул к инвестициям в свой человеческий капитал, но стремятся инвестировать в возможность подачи положительного информационного сигнала. Доказано, что работники из дискриминируемой группы стремятся перейти на рынки, где информация о признаках, не относящиеся к профессиональным, будет недоступна работодателям.

Ключевые слова: рынок труда, дискриминация, асимметрия информации, статистическая дискриминация, удаленная занятость

JEL-классификация: L15, J01, J31

Источники:

Конвенция N 111 Международной организации труда «Относительнодискриминации в области труда и занятий» от 25.06.1958 г. Консультант Плюс. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_120760.
2. Клепикова Е.А., Колосницына М.Г. Эйджизм на российском рынке труда: дискриминация в заработной плате // Российский журнал менеджмента. – 2017. – № 1. – С. 69-88. – doi: 10.21638/11701/spbu18.2017.104.
Зарплата женского рода. Коммерсант. [Электронный ресурс]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3423623.
Becker G.S. The Economics of Discrimination. — Chicago: Chicago University Press, 1957. – 178 с.
5. Капелюшников Р.И. Экономический подход Гэри Беккера к человеческому поведению // США: экономика, политика, идеология. – 1993. – № 11. – С. 17-29.
6. Hayek F.A. Economics and Knowledge // Economica. – 1937. – С. 33-54. – doi: 10.2307/2548786.
Vickrey W. Agenda for Progressive Taxation. — New York: The Ronald Press Company, 1947. – 496 с.
8. Arrow K. Uncertainty and the Welfare // Economics of Medical Care American Economic Review. – 1963. – С. 941-973.
9. Akerlof G. The Market for «Lemons»: Quality Uncertainty and the Market Mechanism // Quarterly Journal of Economics. – 1970. – № 3. – С. 488-500.
10. Stiglitz J. Equilibrium in competitive insurance markets: an essay on the economics of imperfect information // Quarterly Journal of Economics. – 1976. – № 4. – С. 629-649. – doi: 10.2307/1885326.
11. Spence M. Job market signaling // Quarterly Journal of Economics. – 1973. – № 3. – С. 355-374.
12. Sanford J. Grossman and Joseph E. Stiglitz On the Impossibility of Informationally Efficient Markets // The American Economic Review. – 1980. – № 3. – С. 393-408.
13. Трофимов Е.А., Трофимова Т.И. К вопросу о дискриминации на российском рынке труда // Известия Байкальского государственного университета. – 2018. – № 3. – С. 419-425. – doi: 10.17150/2500- 2759.2018.28(3).419-425.
14. Анохов И.В. Фирма как идеальная система // Известия Иркутской государственной экономической академии. – 2016. – № 4. – С. 541-549. – doi: 10.17150/2500- 2759.2016(4).541-549.
15. Stigler G.J. Information in the labor market // Journal of Political Economy. – 1962. – № 5. – С. 94-105. – doi: 10.1086/258727.
16. Diamond P.A. A Model of Price Adjustment // Journal of Economic Theory. – 1971. – № 2. – С. 156-168.
17. Стиглиц Дж. Информация и изменение парадигмы экономической теории // Эковест. – 2003. – № 3. – С. 336-421.
18. Былков В.Г. Предложениe на рынке труда: методология, природа формирования // Baikal Research Journal. – 2017. – № 4. – doi: 10.17150/2411-6262.2017.8(4).1.
19. Суходолов А.П., Колпакова Л.А., Спасенников Б.А. Проблемы противодействия преступности в сфере цифровой экономики // Всероссийский криминологический журнал. – 2017. – № 2. – С. 258-267. – doi: 10.17150/2500-4255.2017.11(2).258-267.
Исследование доходов фрилансеров 2018. Payoneer. [Электронный ресурс]. URL: https://explore.payoneer.com/ru/freelancer-income-survey-2018.
21. Есина Ю.Л., Панькин П.В. Факторы миграционной нагрузки на рынок труда // Экономика труда. – 2017. – № 4. – С. 447-454. – doi: 10.18334/et.4.4.38429.
22. Трофимов Е.А., Трофимова Т.И. Экономико-теоретические аспекты факторов миграции рабочей силы // Известия Иркутской государственной экономической академии. – 2015. – № 4. – С. 577-582. – doi: 10.17150/1993- 3541.2015.25(4).577-582.

Страница обновлена: 21.11.2021 в 17:50:01

Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин

Принята резолюцией 34/180 Генеральной Ассамблеи от 18 декабря 1979 года

Государства-участники настоящей Конвенции,

учитывая, что Устав Организации Объединенных Наций вновь утвердил веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности и в равноправие мужчин и женщин,

учитывая, что Всеобщая декларация прав человека1 подтверждает принцип недопущения дискриминации и провозглашает, что все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах и что каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными в ней, без какого-либо различия, в том числе различия в отношении пола,

учитывая, что на государства — участники Международных пактов о правах человека2 возлагается обязанность обеспечить равное для мужчин и женщин право пользования всеми экономическими, социальными, культурными, гражданскими и политическими правами,

принимая во внимание международные конвенции, заключенные под эгидой Организации Объединенных Наций и специализированных учреждений в целях содействия равноправию мужчин и женщин,

учитывая также резолюции, декларации и рекомендации, принятые Организацией Объединенных Наций и специализированными учреждениями в целях содействия равноправию мужчин и женщин,

будучи озабочены, однако, тем, что, несмотря на эти различные документы, по-прежнему имеет место значительная дискриминация в отношении женщин,

напоминая, что дискриминация женщин нарушает причины равноправия и уважения человеческого достоинства, препятствует участию женщины наравне с мужчиной в политической, социальной, экономической и культурной жизни своей страны, мешает росту благосостояния общества и семьи и еще больше затрудняет полное раскрытие возможностей женщин на благо своих стран и человечества,

будучи озабочены тем, что в условиях нищеты женщины имеют наименьший доступ к продовольствию, здравоохранению, образованию, профессиональной подготовке и возможностям для трудоустройства, а также к другим потребностям,

будучи убеждены, что установление нового международного экономического порядка, основанного на равенстве и справедливости, будет значительно способствовать обеспечению равенства между мужчинами и женщинами,

подчеркивая, что ликвидация апартеида, всех форм расизма, расовой дискриминации, колониализма, неоколониализма, агрессии, иностранной оккупации и господства и вмешательства во внутренние дела государств является необходимой для полного осуществления прав мужчин и женщин,

подтверждая, что укрепление международного мира и безопасности, ослабление международной напряженности, взаимное сотрудничество между всеми государствами независимо от их социальных и экономических систем, всеобщее и полное разоружение, и в особенности ядерное разоружение под строгим и эффективным международным контролем, утверждение принципов справедливости, равенства и взаимной выгоды в отношениях между странами и осуществление права народов, находящихся под иностранным и колониальным господством и иностранной оккупацией, на самоопределение и независимость, а также уважение национального суверенитета и территориальной целостности государств будут содействовать социальному прогрессу и развитию, и, как следствие этого, будут способствовать достижению полного равенства между мужчинами и женщинами,

будучи убеждены в том, что полное развитие стран, благосостояние всего мира и дело мира требуют максимального участия женщин наравне с мужчинами во всех областях,

учитывая значение вклада женщин в благосостояние семьи и в развитие общества, до сих пор не получившего полного признания, социальное значение материнства и роли обоих родителей в семье и в воспитании детей и сознавая, что роль женщины в продолжении рода не должна быть причиной дискриминации, поскольку воспитание детей требует совместной ответственности мужчин и женщин и всего общества в целом,

памятуя о том, что для достижения полного равенства между мужчинами и женщинами необходимо изменить традиционную роль как мужчин, так и женщин в обществе и в семье,

преисполненные решимости осуществить принципы, провозглашенные в Декларации о ликвидации дискриминации в отношении женщин, и для этой цели принять меры, необходимые для ликвидации такой дискриминации во всех ее формах и проявлениях,

согласились о нижеследующем: 

Часть I

Статья 1

Для целей настоящей Конвенции понятие «дискриминация в отношении женщин» означает любое различие, исключение или ограничение по признаку пола, которое направлено на ослабление или сводит на нет признание, пользование или осуществление женщинами, независимо от их семейного положения, на основе равноправия мужчин и женщин, прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой другой области.  

Статья 2

Государства-участники осуждают дискриминацию в отношении женщин во всех ее формах, соглашаются безотлагательно всеми соответствующими способами проводить политику ликвидации дискриминации в отношении женщин и с этой целью обязуются:

а) включить принцип равноправия мужчин и женщин в свои национальные конституции или другое соответствующее законодательство, если это еще не было сделано, и обеспечить с помощью закона и других соответствующих средств практическое осуществление этого принципа;

b) принимать соответствующие законодательные и другие меры, включая санкции, там, где это необходимо, запрещающие всякую дискриминацию в отношении женщин;

с) установить юридическую защиту прав женщин на равной основе с мужчинами и обеспечить с помощью компетентных национальных судов и других государственных учреждений эффективную защиту женщин против любого акта дискриминации;

d) воздерживаться от совершения каких-либо дискриминационных актов или действий в отношении женщин и гарантировать, что государственные органы и учреждения будут действовать в соответствии с этим обязательством;

е) принимать все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин со стороны какого-либо лица, организации или предприятия;

f) принимать все соответствующие меры, включая законодательные, для изменения или отмены действующих законов, постановлений, обычаев и практики, которые представляют собой дискриминацию в отношении женщин;

g) отменить все положения своего уголовного законодательства, которые представляют собой дискриминацию в отношении женщин.

Статья 3

Государства-участники принимают во всех областях, и в частности в политической, социальной, экономической и культурной областях, все соответствующие меры, включая законодательные, для обеспечения всестороннего развития и прогресса женщин, с тем чтобы гарантировать им осуществление и пользование правами человека и основными свободами на основе равенства с мужчинами. 

Статья 4

1. Принятие государствами-участниками временных специальных мер, направленных на ускорение установления фактического равенства между мужчинами и женщинами, не считается, как это определяется настоящей Конвенцией, дискриминационным, однако оно ни в коей мере не должно влечь за собой сохранение неравноправных или дифференцированных стандартов; эти меры должны быть отменены, когда будут достигнуты цели равенства возможностей и равноправного отношения,

2. Принятие государствами-участниками специальных мер, направленных на охрану материнства, включая меры, содержащиеся в настоящей Конвенции, не считается дискриминационным.  

Статья 5

Государства-участники принимают все соответствующие меры с целью:

а) изменить социальные и культурные модели поведения мужчин и женщин с целью достижения искоренения предрассудков и упразднения обычаев и всей прочей практики, которые основаны на идее неполноценности или превосходства одного из полов или стереотипности роли мужчин и женщин;

b) обеспечить, чтобы семенное воспитание включало в себя правильное понимание материнства как социальной функции и признание общей ответственности мужчин и женщин за воспитание и развитие своих детей при условии, что во всех случаях интересы детей являются преобладающими.

Статья 6

Государства-участники принимают все соответствующие меры, включая законодательные, для пресечения всех видов торговли женщинами и эксплуатации проституции женщин.

Часть II

Статья 7

Государства-участники принимают все соответствующие меры по ликвидации дискриминации в отношении женщин в политической и общественной жизни страны и, в частности, обеспечивают женщинам на равных условиях с мужчинами право:

а) голосовать на всех выборах и публичных референдумах и избираться во все публично избираемые органы;

b) участвовать в формулировании и осуществлении политики правительства и занимать государственные посты, а также осуществлять все государственные функции на всех уровнях государственного управления;

c) принимать участие в деятельности неправительственных организаций и ассоциаций, занимающихся проблемами общественной и политической жизни страны.

Статья 8

Государства-участники принимают все соответствующие меры, чтобы обеспечить женщинам возможность на равных условиях с мужчинами и без какой-либо дискриминации представлять свои правительства на международном уровне и участвовать в работе международных организаций. 

Статья 9

1. Государства-участники предоставляют женщинам равные с мужчинами права в отношении приобретения, изменения или сохранения их гражданства. Они, в частности, обеспечивают, что ни вступление в брак с иностранцем, ни изменение гражданства мужа во время брака не влекут за собой автоматического изменения гражданства жены, не превращают ее в лицо без гражданства и не могут заставить ее принять гражданство мужа.

2. Государства-участники предоставляют женщинам равные с мужчинами права в отношении гражданства их детей. 

Часть III

Статья 10

Государства-участники принимают все соответствующие меры для того, чтобы ликвидировать дискриминацию в отношении женщин, с тем чтобы обеспечить им равные права с мужчинами в области образования и, в частности, обеспечить на основе равенства мужчин и женщин:

а) одинаковые условия для ориентации в выборе профессии или специальности, для доступа к образованию и получению дипломов в учебных заведениях всех категорий как в сельских, так и в городских районах; это равенство обеспечивается в дошкольном, общем, специальном и высшем техническом образовании, а также во всех видах профессиональной подготовки;

b) доступ к одинаковым программам обучения, одинаковым экзаменам, преподавательскому составу одинаковой квалификации, школьным помещениям и оборудованию равного качества;

с) устранение любой стереотипной концепции роли мужчин и женщин на всех уровнях и во всех формах обучения путем поощрения совместного обучения и других видов обучения, которые будут содействовать достижению этой цели, и, в частности, путем пересмотра учебных пособий и школьных программ и адаптации методов обучения;

d) одинаковые возможности получения стипендий и других пособий на образование;

е) одинаковые возможности доступа к программам продолжения образования, включая программы распространения грамотности среди взрослых и программы функциональной грамотности, направленные, в частности, на сокращение как можно скорее любого разрыва в знаниях мужчин и женщин;

f) сокращение числа девушек, не заканчивающих школу, и разработку программ для девушек и женщин, преждевременно покинувших школу;

g) одинаковые возможности активно участвовать в занятиях спортом и физической подготовкой;

h) доступ к специальной информации образовательного характера в целях содействия обеспечению здоровья и благосостояния семей, включая информацию и консультации о планировании размера семьи.

Статья 11

1. Государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в области занятости, с тем чтобы обеспечить на основе равенства мужчин и женщин равные права, в частности:

а) право на труд как неотъемлемое право всех людей;

b) право на одинаковые возможности при найме на работу, в том числе применение одинаковых критериев отбора при найме;

с) право на свободный выбор профессии или рода работы, на продвижение в должности и гарантию занятости, а также на пользование всеми льготами и условиями работы, на получение профессиональной подготовки и переподготовки, включая ученичество, профессиональную подготовку повышенного уровня и регулярную переподготовку;

d) право на равное вознаграждение, включая получение льгот, на равные условия в отношении труда равной ценности, а также на равный подход к оценке качества работы;

е) право на социальное обеспечение, в частности в случае ухода на пенсию, безработицы, болезни, инвалидности, по старости и в других случаях потери трудоспособности, а также право на оплачиваемый отпуск;

f) право на охрану здоровья и безопасные условия труда, в том числе по сохранению функции продолжения рода.

2. Для предупреждения дискриминации в отношении женщин по причине замужества или материнства и гарантирования им эффективного права на труд государства-участники принимают соответствующие меры для того, чтобы:

а) запретить, под угрозой применения санкций, увольнение с работы на основании беременности или отпуска по беременности и родам или дискриминацию ввиду семейного положения при увольнении;

b) ввести оплачиваемые отпуска или отпуска с сопоставимыми социальными пособиями по беременности и родам без утраты прежнего места работы, старшинства или социальных пособий;

с) поощрять предоставление необходимых дополнительных социальных услуг, с тем чтобы позволить родителям совмещать выполнение семейных обязанностей с трудовой деятельностью и участием в общественной жизни, в частности посредством создания и расширения сети учреждений по уходу за детьми;

d) обеспечивать женщинам особую защиту в период беременности на тех видах работ, вредность которых для их здоровья доказана.

3. Законодательство, касающееся защиты прав, затрагиваемых в настоящей статье, периодически рассматривается в свете научно-технических знаний, а также пересматривается, отменяется или расширяется, насколько это необходимо.

Статья 12

1. Государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в области здравоохранения, с тем чтобы обеспечить на основе равенства мужчин и женщин доступ к медицинскому обслуживанию, в частности в том, что касается планирования размера семьи.

2. Независимо от положении пункта 1 настоящей статьи, государства-участники обеспечивают женщинам соответствующее обслуживание в период беременности, родов и послеродовой период, предоставляя, когда это необходимо, бесплатные услуги, а также соответствующее питание в период беременности и кормления. 

Статья 13

Государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в других областях экономической и социальной жизни, с тем чтобы обеспечить на основе равенства мужчин и женщин равные права, в частности:

а) право на семейные пособия;

b) право на получение займов, ссуд под недвижимость и других форм финансового кредита;

с) право участвовать в мероприятиях, связанных с отдыхом, занятиях спортом и во всех областях культурной жизни.

Статья 14

1. Государства-участники принимают во внимание особые проблемы, с которыми сталкиваются женщины, проживающие в сельской местности, и значительную роль, которую они играют в обеспечении экономического благосостояния своих семей, в том числе их деятельность в нетоварных отраслях хозяйства, и принимают все соответствующие меры для обеспечения применения положений настоящей Конвенции к женщинам, проживающим в сельской местности.

2. Государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в сельских районах, с тем чтобы обеспечить на основе равенства мужчин и женщин их участие в развитии сельских районов и в получении выгод от такого развития и, в частности, обеспечивают таким женщинам право:

а) участвовать в разработке и осуществлении планов развития на всех уровнях;

b) на доступ к соответствующему медицинскому обслуживанию, включая информацию, консультации и обслуживание по вопросам планирования размера семьи;

с) непосредственно пользоваться благами программ социального страхования;

d) получать все виды подготовки и формального и неформального образования, включая функциональную грамотность, а также пользоваться услугами всех средств общинного обслуживания, консультативных служб по сельскохозяйственным вопросам, в частности для повышения их технического уровня;

е) организовывать группы самопомощи и кооперативы, с тем чтобы обеспечить равной доступ к экономическим возможностям посредством работы по найму или независимой трудовой деятельности;

f) участвовать во всех видах коллективной деятельности;

g) на доступ к сельскохозяйственным кредитам и займам, системе сбыта, соответствующей технологии и на равный статус в земельных и аграрных реформах, а также в планах перезаселения земель;

h) пользоваться надлежащими условиями жизни, особенно жилищными условиями, санитарными услугами, электро- и водоснабжением, а также транспортом и средствами связи.

Часть IV

Статья 15

1. Государства-участники признают за женщинами равенство с мужчинами перед законом.

2. Государства-участники предоставляют женщинам одинаковую с мужчинами гражданскую правоспособность и одинаковые возможности ее реализации. Они, в частности, обеспечивают им равные права при заключении договоров и управлении имуществом, а также равное отношение к ним на всех этапах разбирательства в судах и трибуналах.

3. Государства-участники соглашаются, что все договоры и все другие частные документы любого рода, имеющие своим правовым последствием ограничение правоспособности женщин, считаются недействительными.

4. Государства-участники предоставляют мужчинам и женщинам одинаковые права в отношении законодательства, касающегося передвижения лиц и свободы выбора места проживания и местожительства. 

Статья 16

1. Государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин во всех вопросах, касающихся брака и семейных отношений, и, в частности, обеспечивают на основе равенства мужчин и женщин:

а) одинаковые права на вступление в брак;

b) одинаковые права на свободный выбор супруга и на вступление в брак только со своего свободного и полного согласия;

c) одинаковые права и обязанности в период брака и при его расторжении;

d) одинаковые права и обязанности мужчин и женщин как родителей, независимо от их семейного положения, в вопросах, касающихся их детей; во всех случаях интересы детей являются преобладающими;

е) одинаковые права свободно и ответственно решать вопрос о числе детей и промежутках между их рождениями и иметь доступ к информации, образованию, а также средствам, которые позволяют им осуществлять это право;

f) одинаковые права и обязанности быть опекунами, попечителями, доверителями и усыновителями детей или осуществлять аналогичные функции, когда они предусмотрены национальным законодательством; во всех случаях интересы детей являются преобладающими;

g) одинаковые личные права мужа и жены, в том числе право выбора фамилии, профессии и занятия;

h) одинаковые права супругов в отношении владения, приобретения, управления, пользования и распоряжения имуществом как бесплатно, так и за плату.

2. Обручение и брак ребенка не имеют юридической силы, и принимаются все необходимые меры, включая законодательные, с целью определения минимального брачного возраста и обязательной регистрации браков в актах гражданского состояния. 

Часть V

Статья 17

1. Для рассмотрения хода осуществления настоящей Конвенции учреждается Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин (далее именуемый Комитет), состоящий в момент вступления Конвенции в силу из восемнадцати, а после ее ратификации или присоединения к ней тридцать пятого государства-участника — из двадцати трех экспертов, обладающих высокими моральными качествами и компетентностью в области, охватываемой настоящей Конвенцией. Эти эксперты избираются государствами-участниками из числа своих граждан и выступают в своем личном качестве, при этом учитывается справедливое географическое распределение и представительство различных форм цивилизации, а также основных правовых систем.

2. Члены Комитета избираются тайным голосованием из числа внесенных в список лиц, выдвинутых государствами-участниками. Каждое государство-участник может выдвинуть одно лицо из числа своих граждан.

3. Первоначальные выборы проводятся через шесть месяцев со дня вступления в силу настоящей Конвенции. По меньшей мере за три месяца до срока проведения каждых выборов Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций направляет государствам-участникам письмо с предложением представить свои кандидатуры в течение двух месяцев. Генеральный секретарь готовит список, в котором в алфавитном порядке внесены все выдвинутые таким образом лица с указанием государств-участников, которые выдвинули их, и представляет этот список государствам-участникам.

4. Выборы членов Комитета проводятся на заседании государств-участников, созываемом Генеральным секретарем в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций. На этом заседании, на котором две трети государств-участников составляют кворум, лицами, выбранными в Комитет, считаются те кандидаты, которые получают наибольшее число голосов и абсолютное большинство голосов представителей государств-участников, присутствующих и принимающих участие в голосовании.

5. Члены Комитета избираются на четырехлетний срок. Однако срок полномочий девяти членов, избранных на первых выборах, истекает по прошествии двух лет; сразу же после проведения первых выборов фамилии этих девяти членов выбираются по жребию Председателем Комитета.

6. Избрание пяти дополнительных членов Комитета проводится в соответствии с положениями пунктов 2, 3 и 4 настоящей статьи после ратификации или присоединения к Конвенции тридцать пятого государства. Срок полномочий двух дополнительных членов, избранных таким образом, истекает по прошествии двух лет; фамилии этих двух членов выбираются по жребию Председателем Комитета.

7. Для заполнения непредвиденных вакансий государство-участник, эксперт которого прекратил функционировать в качестве члена Комитета, назначает другого эксперта из числа своих граждан при условии одобрения Комитетом.

8. Члены Комитета получают утверждаемое Генеральной Ассамблеей вознаграждение из средств Организации Объединенных Наций в порядке и на условиях, устанавливаемых Ассамблеей с учетом важности обязанностей Комитета.

9. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций предоставляет необходимый персонал и материальные средства для эффективного осуществления функций Комитета в соответствии с настоящей Конвенцией.

Статья 18

1. Государства-участники обязуются представлять Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций для рассмотрения Комитетом доклады о законодательных, судебных, административных или других мерах, принятых ими для выполнения положений настоящей Конвенции, и о прогрессе, достигнутом в этой связи:

а) в течение одного года со дня вступления настоящей Конвенции в силу для заинтересованного государства;

b) после этого по крайней мере через каждые четыре года и далее тогда, когда об этом запросит Комитет.

2. В докладах могут указываться факторы и трудности, влияющие на степень выполнения обязательств по настоящей Конвенции.

Статья 19

1. Комитет утверждает свои собственные правила процедуры.

2. Комитет избирает своих должностных лиц на двухлетний срок. 

Статья 20

1. Комитет ежегодно проводит заседания, как правило, в течение периода, не превышающего двух недель, с целью рассмотрения докладов, представленных в соответствии со статьей 18 настоящей Конвенции.

2. Заседания Комитета, как правило, проводятся в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций или в любом ином подходящем месте, определенном Комитетом. 

Статья 21

1. Комитет ежегодно через Экономический и Социальный Совет представляет доклад Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций о своей деятельности и может вносить предложения и рекомендации общего характера, основанные на изучении докладов и информации, полученных от государств-участников. Такие предложения и рекомендации общего характера включаются в доклад Комитета наряду с замечаниями государств-участников, если таковые имеются.

2. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций препровождает доклады Комитета Комиссии по положению женщин для ее информации. 

Статья 22

Специализированные учреждения имеют право быть представленными при рассмотрении вопросов об осуществлении таких положений настоящей Конвенции, которые входят в сферу их деятельности. Комитет может предложить специализированным учреждениям представить доклады об осуществлении Конвенции в областях, входящих в сферу их деятельности. 

Часть VI

Статья 23

Ничто в настоящей Конвенции не затрагивает какие-либо способствующие достижению равноправия между мужчинами и женщинами положения, которые могут содержаться:

а) в законодательстве государства-участника; или

b) в какой-либо другой международной конвенции, договоре или соглашении, имеющих силу для такого государства.

Статья 24

Государства-участники обязуются принимать все необходимые меры на национальном уровне для достижения полной реализации прав, признанных в настоящей Конвенции. 

Статья 25

1. Настоящая Конвенция открыта для подписания ее всеми государствами.

2. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций назначается депозитарием настоящей Конвенции.

3. Настоящая Конвенция подлежит ратификации. Ратификационные грамоты сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

4. Настоящая Конвенция открыта для присоединения к ней всех государств. Присоединение осуществляется путем сдачи документа о присоединении на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций. 

Статья 26

1. Просьба о пересмотре настоящей Конвенции может быть представлена в любое время любым из государств-участников путем письменного сообщения на имя Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

2. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций, если она признает необходимым принятие каких-либо мер, принимает решение о том, какие именно меры необходимо принять в отношении такой просьбы. 

Статья 27

1. Настоящая Конвенция вступает в силу на тридцатый день после сдачи на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций двадцатой ратификационной грамоты или документа о присоединении.

2. Для каждого государства, которое ратифицирует настоящую Конвенцию или присоединяется к ней после сдачи на хранение двадцатой ратификационной грамоты или документа о присоединении, настоящая Конвенция вступает в силу на тридцатый день после сдачи на хранение его ратификационной грамоты или документа о присоединении. 

Статья 28

1. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций получает и рассылает всем государствам текст оговорок, сделанных государствами в момент ратификации или присоединения.

2. Оговорка, не совместимая с целями и задачами настоящей Конвенции, не допускается.

3. Оговорки могут быть сняты в любое время путем соответствующего уведомления, направленного на имя Генерального секретаря, который затем сообщает об этом всем государствам-участникам. Такое уведомление вступает в силу со дня его получения. 

Статья 29

1. Любой спор между двумя или несколькими государствами-участниками относительно толкования или применения настоящей Конвенции, не решенный путем переговоров, передается по просьбе одной из сторон на арбитражное разбирательство. Если в течение шести месяцев с момента подачи заявления об арбитражном разбирательстве сторонам не удалось прийти к согласию относительно организации арбитражного разбирательства, любая из этих сторон может передать данный спор в Международный Суд путем подачи заявления в соответствии со Статутом Суда.

2. Каждое государство-участник может во время подписания или ратификации настоящей Конвенции или присоединения к ней заявить о том, что оно не считает себя связанным обязательствами, содержащимися в пункте 1 этой статьи. Другие государства-участники не несут обязательств, вытекающих из указанного пункта данной статьи, в отношении какого-либо государства-участника, сделавшего подобную оговорку.

3. Любое государство-участник, сделавшее оговорку в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, может в любое время снять свою оговорку путем уведомления Генерального секретаря Организации Объединенных Наций. 

Статья 30

Настоящая Конвенция, тексты которой на русском, английском, арабском, испанском, китайском и французском языках являются равно аутентичными, сдается на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

В УДОСТОВЕРЕНИЕ ЧЕГО нижеподписавшиеся, должным образом на то уполномоченные, подписали настоящую Конвенцию.


1  Резолюция 217 А (III).

2  Резолюция 2200 А (XXI), приложение.


Источник: Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, тридцать четвертая сессия, Дополнение  № 46, стр. 250–254. 

УВКПЧ | Борьба с расовой дискриминацией

Борьба с расовой дискриминацией

Случаи расовой и этнической дискриминации происходят ежедневно, препятствуя, таким образом, нормальному развитию миллионов людей по всему миру. Расизм и нетерпимость разрушают жизни людей и сообществ, лишая отдельных лиц права на основополагающие принципы равенства и недискриминации и способствуя разжиганию этнической ненависти. Борьба с расизмом является приоритетом для международного сообщества и находится среди основных направлений деятельности Управления Верховного комиссара ООН по правам человека.

ООН пытается решить эту проблему с момента своего основания, и запрет расовой дискриминации закреплен во всех основных инструментах в области прав человека. Данный запрет налагает ряд обязательств на государства и ставит перед ними задачу по искоренению дискриминации в государственной и частной сферах. Принцип равенства также требует, чтобы государства приняли специальные меры по ликвидации условий, которые являются причиной или способствуют укоренению расовой дискриминации.

На Всемирной конференции по борьбе против расизма 2001 г. была принята наиболее влиятельная и исчерпывающая программа по борьбе с расизмом, расовой дискриминацией, ксенофобией и связанной с ними нетерпимостью — Дурбанская декларация и Программа действий. В апреле 2009 г. на Конференции по обзору Дурбанского процесса обсуждались достигнутые результаты по борьбе с расизмом, и участники пришли к выводу, что еще многое предстоит сделать. Самым крупным достижением Конференции, без сомнения, стало возобновление международного обязательства по борьбе с расизмом.

Деятельность Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ)

  • УВКПЧ содействует деятельности Комитета по ликвидации расовой дискриминации (КЛРД). Комитет следит за исполнением положений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.
  • УВКПЧ оказывает поддержку Специальному докладчику по вопросу о современных формах расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости. Специальный докладчик является независимым экспертом, который представляет ежегодные доклады по проблеме расизма, направляет государствам срочные обращения и сообщения, касающиеся случаев расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости, и посещает страны для установления фактов.
  • УВКПЧ оказывает содействие Независимому эксперту по вопросам меньшинств. Признавая тот факт, что меньшинства продолжают подвергаться дискриминации и расизму во всех регионах мира, Независимый эксперт совместно с другими органами и механизмами ООН (как, например, Форум по вопросам меньшинств) направляет свою деятельность на борьбу с нарушениями прав человека, жертвами которых становятся представители меньшинств. 
  • УВКПЧ оказывает поддержку Рабочей группе по проблеме лиц африканского происхождения, которая разрабатывает краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные предложения, направленные на ликвидацию расовой дискриминации в отношении лиц африканского происхождения.
  • Посредством работы Секции по вопросам недискриминации УВКПЧ продвигает борьбу с расизмом и нетерпимостью. Секция способствует созданию возможности ликвидации расизма на национальном уровне путем предоставления консультаций, проведения исследований и аналитической работы касательно проблемы расизма, сотрудничает с межправительственными и экспертными механизмами, защищающих права пострадавших групп, а также сотрудничает с более широким сообществом, устанавливая партнерские связи, повышая уровень информированности и стимулируя принятие антидискриминационных мер в рамках законодательства, политических стратегий и программ.

Почему у женщин нет равных с мужчинами возможностей на рынке труда — Российская газета

Меньше половины женщин в мире имеют работу, а те, кто трудится, в среднем на треть зарабатывают меньше мужчин. О природе и масштабах гендерной и возрастной дискриминации на рынке труда в интервью «Российской газете» рассказала заместитель генерального директора Международной организации труда (МОТ) по вопросам политики Дебора Гринфилд.

Она также объяснила, что нужно сделать, чтобы вместе с приходом цифровизации, развитием удаленной занятости не исчезло право людей на 8-часовой рабочий день и выходные.

В минусе только девушки

Г-жа Гринфилд, почему и в чем чаще всего проявляется гендерная дискриминация? Только ли в зарплате дело?

Дебора Гринфилд: Гендерная дискриминация — большая проблема во всем мире. И это одна из главных причин неравенства в целом. Нигде в мире у женщин нет равных с мужчинами возможностей на рынке труда: им труднее найти работу. Нет равного режима рабочего времени для мужчин и женщин. Женщинам платят меньше, чем мужчинам, за труд равной значимости и ценности.

В 2018 году Международная организация труда подготовила глобальный доклад по занятости и социальным вопросам. Он показал: среди женщин только 48 процентов присутствуют на рынке труда. Среди мужчин — 75 процентов.

А что показало исследование по России?

Дебора Гринфилд: Если посмотреть на Россию, разность в доле мужчин и женщин несколько ниже — 15 процентов. Работают или ищут работу 56,3 процента женщин и 71,3 процента мужчин.

Есть отрасли, где работают преимущественно женщины, и там оплата ниже по сравнению с отраслями, где преобладают мужчины. При этом, когда женщины оказываются в условно «мужских» отраслях, оплата их труда ниже, чем у работающих там же мужчин. И напротив, когда мужчины приходят на «женскую территорию», оплата их труда возрастает по сравнению с женщинами.

Плюс, увы, существует насилие и притеснение на рабочих местах. И страдают от этого в основном женщины.

Если мы говорим о равной работе в равных условиях, то женщины, как правило, усерднее, часто — работоспособнее и ответственнее мужчин. Почему же они меньше зарабатывают?

Дебора Гринфилд: Это сложный вопрос. Традиционное объяснение: у женщин ниже уровень образования. Но как показывают наши исследования, это далеко не главная причина.

Всюду женщинам сложнее, чем мужчинам, найти работу, им платят меньше. Особенно трудно им приходится в странах с большой долей теневой экономики

Во многих странах уровень образования женщин выше, но платят им все равно меньше. И это нельзя объяснить иначе как дискриминацией. В странах, где значительную роль играет неформальная экономика, к числу которых относится и Россия, женщины чаще сталкиваются с заниженной оплатой труда, потому что они чаще работают неформально и менее защищены, чем мужчины.

Есть страны, где этой проблемы почти нет или она сведена к минимуму? И где она стоит наиболее остро?

Дебора Гринфилд: Нет страны или региона, где не было бы гендерной дискриминации.

Но страны Северной Европы добились наибольшего прогресса в борьбе с ней, поскольку занимались этой проблемой несколько десятилетий. У них выработана социальная и государственная политика, направленная на сокращение гендерных разрывов и преодоление стереотипов. Там пристально отслеживается ситуация с оплатой труда мужчин и женщин. Создаются условия, чтобы они могли совместно исполнять домашние и родительские обязанности. Например, отцам предоставляются родительские отпуска.

Папа в декрете

Что такое родительский отпуск? Отпуск по уходу за детьми? Он должен поровну делиться между мамой и папой?

Дебора Гринфилд: Да. Эффективная политика подразумевает равные возможности и для матери, и для отца.

У них обоих должна быть возможность брать оплачиваемые отпуска равной продолжительности до того момента, когда ребенок достигнет определенного возраста.

Политика в области родительского отпуска не обязывает использовать этот отпуск. Но оба родителя должны иметь на него равное право в том, что касается его продолжительности. Это стимулирует отцов к тому, чтобы брать такие отпуска, а матерей — к тому, чтобы быстрее возвращаться к работе.

А если мать не хочет досрочно возвращаться на работу? Например, в России у мужчин есть право на отцовский отпуск. Но пользуются им единицы. Считается, что у ребенка должен быть контакт с матерью, а мужчина должен семью обеспечивать и защищать. Разве это плохо?

Дебора Гринфилд: На самом деле стран, где мужчины считаются кормильцами, а женщины — хранительницами очага, немало. В некоторых это представление носит еще более устоявшийся характер, чем в России.

Нет единой политики, которая была бы магическим решением. Добиваясь гендерного равенства, нужно учитывать культурные особенности.

Является ли это проблемой? Нужно ли что-то менять?

Дебора Гринфилд: Культурный аспект — один из важных компонентов дискриминации.

Но когда женщины не имеют равного с мужчинами доступа к трудовой деятельности, это большая потеря для экономического роста. Экономика в такой стране становится менее устойчивой.

В 2017 году мы проводили опрос общественного мнения в разных странах. И во всем мире мужчины и женщины соглашаются с тем, что женщины должны иметь право работать не в домашнем хозяйстве, а на рынке труда. 88 процентов мужчин и 91 процент женщин считают приемлемым, чтобы женщина в их семье имела оплачиваемую работу на рынке труда.

Серьезные исследования показывают, что в странах с равными возможностями меньше бедности, больше экономического роста и более высокий уровень жизни. Если бы разрыв в уровне занятости мужчин и женщин сократился на 25 процентов, это дало бы дополнительно 5,8 триллиона долларов в плане мирового экономического роста.

А зарплата — врозь

Каков разрыв в оплате труда женщин и мужчин в мире?

Дебора Гринфилд: Разрыв в оплате за труд равной ценности составляет в среднем 27 процентов в пользу мужчин. В России — 15 процентов, а самый большой разрыв зафиксирован в Пакистане — более 35 процентов. Самый маленький — в Скандинавии: менее 10 процентов.

Есть мнение, что в среднем мужчины зарабатывают больше женщин, потому что чаще заняты тяжелыми и опасными видами работ, которые более высоко оплачиваются. Также они чаще трудятся сверхурочно. Вы согласны?

Дебора Гринфилд: Это может быть одним из факторов. Но нельзя запрещать и женщинам работать, например, в строительстве. Просто нужно обеспечить там безопасные условия труда как для женщин, так и для мужчин.

Но есть производства еще более вредные и опасные, чем строительство. Допускаете ли вы, что в принципе могут быть рабочие места, недоступные из-за этого для женщин?

Дебора Гринфилд: МОТ настаивает на том, что мужчины и женщины должны иметь равный доступ к любым видам работы. Опасные работы требуют соответствующих мер безопасности.

Мы не согласны с принципом, что некоторые виды труда слишком опасны для женщин. Мужчины и женщины должны иметь возможность работать на любых работах. И любые работы должны быть одинаково безопасными для тех и других. Не должно быть ограничений, например, на работу в ночное время. Мы считаем, что запрещать женщинам работать по ночам, поскольку это небезопасно для здоровья, — стереотип, который усугубляет дискриминацию.

«Цифра» держит дистанцию

Как на ситуацию с гендерным неравенством влияет переход к цифровой экономике?

Дебора Гринфилд: Все зависит от политики. Если мы не будем давать девочкам такого же образования, как мальчикам, не будем готовить их к работе в разных сферах экономики, разрыв будет только увеличиваться. Чтобы технической прогресс не приводил к усугублению гендерных разрывов, крайне важно стимулировать девушек и женщин к получению образования в таких областях, как наука, технология, инженерное дело и математика.

Что государства должны сделать, чтобы переход на цифровые технологии прошел безболезненно для рынка труда?

Дебора Гринфилд: МОТ подготовила глобальный доклад о будущем сферы труда. Он содержит ряд рекомендаций, касающихся обеспечения возможности обучения на протяжении всей жизни, государственной поддержки работников, нуждающихся в повышении квалификации, политики, обеспечивающей мужчинам и женщинам равные возможности для получения образования.

В докладе также рекомендуется адаптировать политику в области социальной защиты с учетом возникновения новых форм труда, обеспечивая людям равные права и льготы независимо от их статуса на рынке труда. Работники цифровой экономики должны пользоваться такими же трудовыми правами, как остальные, а для того, чтобы они могли вести коллективные переговоры, необходимо изыскать новые формы их организации.

Исследования показывают, что все больше людей хотели бы работать дистанционно. Это значит, что удаленных работников будет становиться все больше, а офисных — все меньше. Это хорошо или плохо?

Дебора Гринфилд: Однозначно на этот вопрос не ответить. С одной стороны, возможность трудиться удаленно позволяет работнику более гибко распоряжаться своим временем. С другой — это может привести к злоупотреблениям.

Например, вызывают обеспокоенность условия труда работников, занятых на цифровых платформах, где трудно определить работодателя. Считается, что каждого нанимает независимый подрядчик. И кому жаловаться ? Некому. Нет никаких коллективных переговоров.

Мы можем вернуться в XIX век: люди из-за цифровых технологий будут работать бесконечно, без ограничения рабочего времени. И нужны глобальные механизмы, чтобы эти ограничения ввести и обеспечить работникам, занятым новыми видами труда, комплекс прав.

И как внедрить эти механизмы?

Дебора Гринфилд: Во-первых, нужно уточнить статус занятости на цифровых платформах. Во-вторых, определить сферу ответственности работодателя в рамках той или иной платформы.

В-третьих, дать работникам платформы возможность объединиться, чтобы выступать с единых позиций и совместно отстаивать свои права. Если работники цифровой платформы получат возможность объединиться и сумеют это сделать, они смогут, например, вести коллективные переговоры об оплате своего труда.

Давайте четко проговорим, что такое платформенная занятость?

Дебора Гринфилд: Цифровые платформы обеспечивают широкий спектр услуг — от перевозок и доставки продуктов питания до графического дизайна. Платформенная занятость подразумевает, что контакт между работником и клиентом осуществляется на определенной платформе. При этом работник может находиться на одном континенте, а клиент — на другом. И в процессе работы цифровая платформа сведет их друг с другом.

Доказано, что коллективы, где трудятся мужчины и женщины, люди разного возраста, отличаются большей креативностью и производительностью

Но в этом случае человек обычно сам определяет, сколько ему работать, иметь ли дело с определенным клиентом, работать ли в воскресенье?

Дебора Гринфилд: Теоретически — да. На практике работники цифровой экономики зависят от платформы, которая дает им работу. Нередко им приходится конкурировать друг с другом, и платформа нанимает того, кто готов работать за наименьшую плату. В результате им мало платят за их труд, и они берут на себя больший объем работы, чем могут осилить. Исследования показывают, что в развивающихся странах у работников цифровых платформ высокий уровень образования, но они все равно не могут найти другую работу. И попусту расходуют интеллектуальную энергию. Хочешь заработать — работать придется очень и очень много.

Тогда непонятно, как решить проблему низкой оплаты и высокой занятости на платформах?

Дебора Гринфилд: С моей точки зрения, платформа может определить конкретный размер почасовой оплаты труда. Если вы хотите взять кого-то на работу, вы должны быть готовы платить определенные суммы. На некоторых платформах такие нормы приняты, но далеко не на всех.

Дебора Гринфилд: Добиваясь гендерного равенства, нужно учитывать культурные особенности. Фото: EPA

Критический возраст

Молодым — труднее всех

Кто больше всего сталкивается с дискриминацией по признаку возраста — молодые работники или возрастные? Кому сложнее на рынке труда — молодым или пожилым?

Гринфилд: Все зависит от региона и от возраста. Исследований, которые бы показывали, кому труднее, молодым или пожилым, не проводилось.

Но мы видим, что молодежь с большим трудом получает первую работу. И это сопряжено с долгосрочными последствиями для их продвижения в трудовой сфере. 71 миллион молодых людей в мире не работают и не учатся. Они как бы оказались неизвестно где. Это часто подталкивает их к миграции, в основном, конечно, с юга на север.

Более того, принято считать, что если пожилые работники продолжают трудовую жизнь, то они вытесняют молодежь с рынка труда. Это не так. И наши, и другие исследования показывают, что возрастные и молодые работники прекрасно дополняют друг друга.

Возрастные работники страдают из-за множества стереотипов, связанных с их способностью продолжать продуктивно трудиться на благо своих предприятий. Продолжительность жизни людей растет, как и продолжительность их трудовой жизни, и наша задача — содействовать активному образу жизни пожилых людей и бороться с предвзятым отношением к ним.

Почему у молодых людей проблемы с первым местом работы?

Гринфилд: Однозначного ответа нет. Работодатели ощущают несоответствие имеющихся специалистов потребностям предприятий. Плюс у выпускников часто имеются неправильные ожидания от рынка труда. Кроме того, работодатели предпочитают работников с опытом. А во многих регионах просто нет работы.

Но ведь человек, когда учится, рассчитывает на трудоустройство.

Гринфилд: Во многих странах, таких как Германия или Швейцария, существуют прекрасные системы трудоустройства, позволяющие сочетать учебу со стажировкой на потенциальном месте работы. Другие страны пытаются следовать их примеру.

Но в некоторых странах есть только неоплачиваемые стажировки. Должна быть государственная политика, стимулирующая работодателей брать на работу молодежь, нельзя оставлять этот вопрос только на откуп работодателям.

Часто ли с дискриминацией на рынке труда сталкиваются пожилые люди?

Гринфилд: Это вопрос экономической целесообразности. Благодаря улучшению социально-экономической ситуации и охраны здоровья растет продолжительность жизни.

В 1990 году люди старше 55 лет составляли 10,5 процента рабочей силы, а к 2014 году их доля выросла до 14 процентов. По нашим прогнозам, к 2030 году люди старше 55 лет будут составлять свыше 18 процентов мировых трудовых ресурсов. Если не обеспечить их работой, нам не добиться экономической стабильности. Как я уже говорила, главное препятствие для полной занятости возрастных работников — дискриминация. Работодателям необходимо пересмотреть свое отношение к этому вопросу.

Как показывают исследования, в производительности труда пожилые работники не уступают работникам молодого или зрелого возраста. Их опыт и навыки приносят немалую пользу их предприятиям. Доказано, что коллективы, в которых вместе трудятся мужчины и женщины, люди разного происхождения и возраста, отличаются большей креативностью и производительностью.

Вместе с тем и пожилым, и другим работникам должны быть предоставлены более широкие возможности для переподготовки и повышения квалификации, с тем чтобы они оставались востребованными на протяжении всей трудовой жизни.

Изучение причин и последствий скрытой дискриминации

Хотя законы защищают стигматизированные группы от явных форм дискриминации, нет законов, защищающих от более скрытых форм предвзятости — от того, как клиенты могут негативно воспринимать компании, публично выступающие за Black Lives Matter до грубости, с которой покупатель ЛГБТК+ может столкнуться в магазине.

«Если мы просто посмотрим на явную дискриминацию, мы упустим много негатива, который испытывает объект дискриминации», — говорит Мишель «Микки» Хебл, доктор философии, профессор психологии и менеджмента в Университете Райса.На самом деле, Хебл утверждает, что в некоторых случаях тонкая или межличностная дискриминация может быть более разрушительной, чем более явные формы, потому что реципиенту, возможно, придется задействовать много когнитивных ресурсов, задаваясь вопросом, просто ли он воображает это или кому это приписать.

В своей лаборатории в Райсе Хебл и ее коллеги изучают причины и последствия этого типа дискриминации и разрабатывают меры, помогающие организациям и отдельным лицам бороться с ней.

«В отсутствие законов организации и лидеры организаций могут проводить политику, предотвращающую как [явную, так и скрытую] дискриминацию», — говорит Хебл.

Стигма на работе

Хебл считает, что ее высшее образование в Смит-колледже, женском учреждении, открыло ей глаза на неравенство. Она проводила дни там, думая о битвах, которые женщины вели и продолжают бороться за равные права. Затем она защитила докторскую диссертацию в Дартмутском колледже, где изучала дискриминацию в отношении людей, страдающих ожирением или с ограниченными физическими возможностями, и 22 года назад поступила в Университет Райса, стремясь лучше понять различные формы дискриминации и способы их устранения.

Большая часть исследований Хебла сосредоточена на том, как обращаются с неблагополучными группами на рабочем месте и при приеме на работу. В одном из исследований она попросила людей надеть шляпы с надписью «Гей и гордый» или «Техасец и гордый» и подать заявку на работу в Хьюстоне, где действует городское постановление, запрещающее работодателям дискриминацию по признаку сексуальной ориентации (Баррон, Л.Г., и др., Психология, государственная политика и право , том 19, № 2, 2013 г.). Участники не знали, какая на них шляпа.Хотя две группы не сообщили о различиях в явных формах дискриминации, таких как разрешение заполнить заявку, участники, которые надели шляпы «Веселые и гордые», воспринимали меньше позитива, имели более короткие взаимодействия и испытывали больше грубости. Их инстинкты были подтверждены независимыми программистами, которые прослушали аудиозаписи интервью и оценили более высокий уровень тонкой дискриминации людей, носящих шляпу «Гей и Гордый», по сравнению с кепкой «Техасец и Гордый».

В то время как это исследование показывает, что тонкая дискриминация сохраняется, другое исследование Hebl предполагает, что законы, предотвращающие открытую дискриминацию, также могут подавлять тонкую дискриминацию. В связанном исследовании люди носили те же самые шляпы на рабочих местах в пригородах Далласа, где наличие законов о недискриминации ЛГБТК+ варьируется. Она обнаружила, что участники сталкивались с меньшей явной и скрытой дискриминацией в юрисдикциях с защитными законами по сравнению с теми, где их не было. Чтобы выяснить, вызвало ли это снижение антидискриминационные законы, исследователи провели дополнительное лабораторное исследование с участниками из Хьюстона, обученными проводить собеседования при приеме на работу, и которым сказали, что дискриминация по сексуальной ориентации является законной или незаконной.Затем они провели имитационные интервью с людьми, у которых на рюкзаках была заметна булавка «Гей и гордый», и указали в своих резюме участие в организации геев и лесбиянок. Интервьюеры, которые считали дискриминацию незаконной, проводили больше времени, разговаривая с заявителем, и продемонстрировали меньшую степень межличностной дискриминации по сравнению с интервьюерами, которые считали ее законной.

Гендерное неравенство

Hebl также исследовал, как дискриминация влияет на женщин в академических кругах.В ходе серии исследований она и ее коллеги из Университета Райса и других университетов США изучили 624 рекомендательных письма, которые были отправлены от имени 174 претендентов на должность доцента кафедры психологии (Madera, JM, et al., Journal of Бизнес и психология , Том 34, № 3, 2019). Группа обученных кодировщиков-исследователей выявила в письмах так называемые вызывающие сомнения лица, которые могли принимать форму отрицательного утверждения (у соискателя нет большого опыта преподавания), слабой похвалы (у соискателя есть достаточный опыт), хеджирования (соискатель может быть не самым выдающимся) и неактуальные утверждения (абитуриент — заядлый бегун).

Письма для заявителей-женщин вызывали значительно больше сомнений, чем письма для заявителей-мужчин, независимо от того, были ли они написаны женщиной или мужчиной. Среди заявлений женщин 54% содержали по крайней мере один вызывающий сомнения вопрос, а 13% — более одного, по сравнению с 51% и 7% заявлений мужчин. Такая предвзятость может быть непреднамеренной, объясняет Хебл, но она сильна и имеет поддающиеся измерению вредные последствия для женщин.

В ходе последующего исследования Хебл и ее коллеги опросили около 300 профессоров в Соединенных Штатах, чтобы выяснить, не испортили ли образцы рекомендательных писем с вызывающими сомнения мнениями о кандидате.Команда обнаружила, что письма с негативными или хеджирующими сомнениями вредят оценке заявителя, независимо от того, были ли они женщинами или мужчинами.

В другом исследовании Хебл и двое ее аспирантов, Кристин Ниттруэр и Рэйчел Трамп-Стил, изучали гендерные различия среди преподавателей психологии, социологии, биологии, биоинженерии, истории и политологии, приглашенных для проведения коллоквиумов в 50 лучших университетах США— переговоры, которые могут быть важным карьерным благом, повышая узнаваемость и приводя к сотрудничеству и возможностям трудоустройства.Исследование показало, что преподаватели-мужчины в целом более чем в два раза чаще выступали с докладами, чем преподаватели-женщины. Более позитивным результатом стало то, что в организационных комитетах коллоквиумов, возглавляемых женщинами, выступало больше женщин, чем мужчин ( PNAS , том 115, № 1, 2018 г.).

Соискатели с избыточным весом

Подобно ее исследованиям, посвященным влиянию ношения головных уборов «Веселые и гордые», лаборатория Хебл задокументировала опыт людей, подавших заявление на работу, нося полный протез ожирения.В этих типах исследований роль стигматизированного человека часто играют аспиранты и младшие научные сотрудники в лаборатории Хебла, которых обычно от 10 до 40 в каждом семестре. Это время «все руки на палубе», говорит Эбби Коррингтон, доктор философии, которая получила докторскую степень, работая в лаборатории, и теперь является доцентом управления в Колледже Провиденс.

В этом исследовании Хебл и ее коллеги сосредоточились на мужчинах с избыточным весом, поскольку многочисленные исследования уже задокументировали дискриминацию женщин с избыточным весом (Ruggs, E. N., et al., Journal of Applied Psychology , Vol. 100, № 5, 2015). Хебл и ее команда обнаружили, что мужчины с кажущимся избыточным весом, участвовавшие в их исследовании, не подвергались явной дискриминации, когда спрашивали о вакансиях в розничных магазинах: им сообщали, что есть вакансии, и давали заявки на выполнение с той же скоростью, что и мужчины, не носящие протезы. Однако они чаще сталкивались с грубостью и другими формами межличностной дискриминации.

Исследование Хебла также проливает свет на то, что происходит с представителями обездоленных групп, когда они получают работу.В исследовании крупных компаний Хебл и ее сотрудники в других университетах и ​​в промышленности обнаружили, что сотрудники с избыточным весом с большей вероятностью будут плохо оценены их руководителями и коллегами по сравнению с сотрудниками без избыточного веса (King, EB, et al., ). Управление человеческими ресурсами , Том 55, № 2, 2016). К удивлению исследователей, эта взаимосвязь сохранялась независимо от того, находились ли сотрудники в высшем руководстве компании или на более среднем уровне, предполагая, что власть не защищает людей от стигмы, основанной на весе.

Хеблу также было любопытно, как компании воспринимаются потребителями, когда они публично выступают за Black Lives Matter (BLM). Недавно Хебл, Коррингтон и их коллеги провели онлайн-опрос, в котором участникам предлагалось прочитать сообщения крупной пищевой компании, выражающей их поддержку BLM, а затем выразить свое одобрение компании и желание работать на нее (неопубликованные данные).

Эффективные вмешательства

В одном из исследований Хебл обнаружил, что аспиранты, которые носили протезы для ожирения, менее успешно набирали людей в кампусе для краткого опроса и с ними обращались более грубо, чем когда они не носили протезы (Randall, J.G., et al., European Review of Applied Psychology , Vol. 67, № 3, 2017). Однако крутым вербовщикам повезло больше, когда они также были одеты в футболку с недавнего забега и держали в руках бутылку с водой, по сравнению с тем, когда у них в руке был высококалорийный десерт. стереотипы о избыточном весе могут уменьшить дискриминацию.

Аналогичным образом было обнаружено, что люди с видимой инвалидностью сталкиваются с меньшей дискриминацией, когда заявляют о своей инвалидности или признают ее в положительном ключе (Lyons, B.J., et al., Journal of Management , Vol. 44, № 5, 2016). Хебл и ее коллеги провели онлайн-опрос, в котором участников попросили ответить на различные сценарии с участием коллеги в инвалидной коляске; участники оценили коллегу как более компетентного, когда он заявлял о своей инвалидности, а не преуменьшал или игнорировал ее.

Однако Хебл подчеркивает, что бремя снижения дискриминации должно ложиться не на стигматизированных лиц, а на общество.«Если мы сосредоточимся только на человеке, мы не добьемся этого», — говорит она.

С этой целью она также провела последнее десятилетие, изучая способы, с помощью которых законодательство, организации, лидеры и союзники могут остановить дискриминацию. В одном из исследований она обнаружила, что трансгендеры, работавшие в компаниях, которые придерживались политики, запрещающей дискриминацию трансгендеров, и имели поддерживающих коллег-нетрансгендеров, с которыми они общались, с меньшей вероятностью сообщали о чувстве дискриминации (Ruggs, E. N., et al., Психология сексуальной ориентации и гендерного разнообразия , Vol. 2, № 4, 2015).

В другом исследовании роли сослуживцев Хебл и его коллеги попросили участников посмотреть видео, в котором один сотрудник сказал, что гомосексуалист не должен там работать, а другой сотрудник ответил, слегка не соглашаясь, противостоя преступнику. гомофобный комментарий в спокойной манере или противостояние им в враждебной манере (Martinez, LR, et al., Journal of Vocational Behavior , Vol.103, часть А, 2017 г.). Затем они попросили участников заполнить онлайн-опрос с оценкой двух сотрудников. Участники с большей вероятностью давали преступнику отрицательную оценку, если другой сотрудник противостоял им. Они также с большей вероятностью сообщали, что столкнутся с таким преступником, если увидят спокойную конфронтацию. Авторы предположили, что конфронтация может помочь создать «неформальную коалицию сотрудников, которая, в свою очередь, может формировать организационный климат».

Хебл надеется, что ее исследование проложит путь к принятию законодательства против открытой дискриминации, а также межличностной дискриминации.Хотя она признает, что идея запрета враждебного поведения может показаться трудной для понимания, многие люди привыкли думать, что невозможно принять законы против сексуальных домогательств. Тем не менее, люди, которые считают, что они подвергаются сексуальным домогательствам на рабочем месте, например, из-за нежелательных комментариев или неуместных взглядов, теперь могут подавать жалобы своему работодателю и обращаться в суд. То же самое должно быть верно для всех видов тонкой дискриминации на рабочем месте, говорит Хебл.

Corrington надеется, что работа лаборатории по информированию людей об их социальных ожиданиях и реакциях может помочь уменьшить дискриминацию.«Никто из нас не застрахован от предубеждений, — говорит она, — и наличие предубеждений не делает вас плохим человеком; это делает тебя человеком. Но мы должны сомневаться в себе и в своих реакциях».

Причины стигмы и дискриминации, связанные с туберкулезом в Непале: качественное исследование | BMC Public Health

Мы опросили:

• 21 больной туберкулезом: 5 молодых мужчин, 7 молодых женщин, 6 пожилых мужчин, 3 пожилых женщин. Был включен ряд каст.

• 5 членов семей больных туберкулезом.

• 8 членов сообщества, которые не были в настоящее время больными ТБ или членами семей больных ТБ.

Интервью длились в среднем около 2 часов, и впоследствии многие интервьюируемые были повторно опрошены для выяснения вопросов. Ни один из потенциальных интервьюируемых не отказался от интервью, хотя несколько опрошенных попросили, чтобы интервью проходило в отдельном месте, чтобы их не увидели лица, знакомые с интервьюируемым.

Существование и причины самостигматизации и дискриминации

Было ясно, что убеждения пациентов были основной причиной самодискриминации.Больные туберкулезом, как правило, изолировали себя от семьи и друзей, особенно от детей, из-за боязни передачи болезни.

«Я боялся туберкулеза, потому что я мог передать его своему сыну, дочери и детям. Я уже стар, и если я умру, это не будет большой проблемой, но если мой сын, дочь и дети умрут, это будет проблема. Я так думал и боялся этой болезни».

(пациентка, 53 года, безработная, код 17.)

Такое поведение сохранялось на протяжении всего лечения, даже среди пациентов, которым четко сообщили, что они не представляют опасности для своей семьи.

«Мой муж знает, что я больна туберкулезом. Он возил меня на обследование. Он сказал мне, что, что бы ни сказал врач, я больна туберкулезом и не должна давать джуто [есть еду из одной тарелки] детям потому что это опасность и заразная болезнь. Мы также не должны спать вместе в одной постели».

(пациентка, 32 года, продавец овощей, код 21.)

Больные туберкулезом изолировали себя от друзей и семьи не только из-за боязни заразить других, но и из-за боязни дискриминации.

«Мне было странно сидеть вместе с друзьями. Друзья ничего не говорили, но я сам так чувствовал, когда принимал пищу и т. д. Хотя я имел представление, что это излечимая болезнь, я чувствовал, не буду ли я жить больше или это произойдет навсегда, на всю жизнь. …Если мои друзья откроют мою сумку и там моя лечебная карта, я испугаюсь, думая то, что они могли подумать, и испытывая страх перед тем, изменят ли они свое поведение по отношению ко мне, типа не будут сидеть со мной, не принимать пищу вместе и не разговаривать по-хорошему.»

(пациентка, 18 лет, студентка университета, код 05.)

Если есть кто-то особенный, кому я должен сказать, то я говорю, что болен туберкулезом, иначе зачем говорить всем? Если они узнают, то могут сказать, что он болен и страдает туберкулезом. Другие люди могут ненавидеть говорить, что я болен туберкулёзом .

(пациент, 41 год, портной, код 14)

«Никто в моей семье не знает о моей болезни. Жена тоже не знает о моей болезни. Я регулярно принимаю наркотики, и я не сказал ей. Я думаю, что они могут испытывать стресс [из-за знания]. … Если я скажу в своем доме, это только создаст напряжение в других членах семьи. … Если моя жена узнает, что я болен, то я думаю, что она будет напряжена и почувствует тяжелую душевную нагрузку, потому что я единственный кормилец для своей семьи».

(37-летний пациент, код 20.)

Однако так было не всегда:

«Есть два типа людей: одни страдают этой болезнью и знают, что она будет излечена после приема лекарств, и другие, которые боятся думать, что другие могут узнать об их страданиях.Я не знаю, почему они так думают и так боятся. Но, насколько я думаю, так думать не следует».

(пациентка, 18 лет, школьница, код 06.)

Страх перед сплетнями был постоянным объяснением сокрытия туберкулеза от друзей и соседей:

«Думая, что соседи могут ненавидеть [его], я не сказал им о его болезни. … Мы поехали в деревню после его диагноза, но я не сказал, что он болеет такой болезнью, потому что это было село и когда-то они знают, что начинают злословить и могут ненавидеть нас.»

(Мать молодого больного туберкулезом, домохозяйка, код 16а)

«Никто из моих друзей не знает, что я болен туберкулезом. Я не давал им знать. Я не верю в друзей, поэтому я не говорю с друзьями. Они злословят, и если они получают небольшой проблема, которую они увеличивают, и поэтому я не разделил с ними эти страдания».

(Молодая пациентка, код 22.)

Эти опасения по поводу дискриминации со стороны других могут быть связаны с историческим пережитком тех дней, когда туберкулез было гораздо труднее вылечить, в сочетании с ограниченным пониманием деревенскими общинами того, что все изменилось:

«Эта стигма в отношении туберкулеза уже давно социализирована в нашем обществе.»

(34-летний пациент, преподаватель университета, код 03. )

«Хотя они обычно ненавидят больных туберкулезом, мне они ничего не сказали.»

(пациентка, 16 лет, школьница, код 10.)

«Сегодня это не то, что было в старые времена; общинные [т.е. деревенские] люди теперь воспринимают это [туберкулез] как нормальное явление».

(пациентка, 53 года, безработная, код 17.)

Беспокойство по поводу неизлечимости туберкулеза сохраняется, несмотря на широко распространенный непосредственный опыт полного излечения друзей или соседей после постановки диагноза туберкулеза. Чаще всего так было с нашими респондентами:

«Одна дама моего возраста также болела туберкулезом в моем районе, и другие друзья также страдали от него. Так что я уже слышал об этой болезни до того, как заболел.»

(пациентка, 19 лет, заводской рабочий, код 11.)

«Мой двоюродный брат тоже болел туберкулезом. Поэтому я считал это нормальным заболеванием.»

(Пациент мужского пола, школьник, код 16.)

Незамужние больные ТБ не сообщают о чрезмерном беспокойстве по поводу влияния ТБ на их перспективы вступления в брак. Один респондент сообщил:

«Мой муж, его мать и дядя знали о моей болезни еще до брака. Когда они пришли делать предложение… мы сказали, что я болею туберкулезом и принимаю наркотики, и они сказали, что это лечится…. У нас был брак по договоренности. Я видела его только один раз до брака».

(пациентка, 19 лет, фабричный рабочий, код 11.)

По той же теме другой респондент высказал свое мнение, что «Я не думаю, что какая-нибудь девушка откажется выйти за меня замуж только из-за того, что я болен туберкулезом.»

(пациент, мужчина 25 лет, повар, код 15.)

Однако в Непале вопросы брака часто путают с вопросами пола.Один респондент прокомментировал

«Даже если вы не больны туберкулезом, они относятся к вам по-разному [т. е. плохо], потому что вы девушка.»

(18-летняя пациентка, студентка, код 19)

Существование и причины стигматизации и дискриминации со стороны семьи и друзей

Мы обнаружили мало признаков дискриминации в семье:

«Другие члены семьи тоже знают, что она больна туберкулезом, и ничего не говорят.Все в ее материнском доме и родственники знают, но никто ее не ненавидит. Просто предположили, что это вылечится: нужно хорошо питаться и не пренебрегать собой. Соседи тоже знают и не ненавидят. Они также часто навещают и сидят вместе. Нас всего четверо в семье, и соседи помогают с едой и другими вещами. Друзья тоже очень помогли. Покупали наркотики и в ночное время».

(Мать молодой женщины, больной туберкулезом, производитель храмовых богов, код 13.)

Также было мало свидетельств того, что в действительности друзья будут дискриминировать больного туберкулезом. Наоборот, респонденты сообщили, что их друзья оказывали поддержку и поддержку.

«Есть три-четыре друга [с которыми я работаю]. Они знают о моих страданиях. Они сказали: «Я знаю, что ты болеешь такой болезнью — скажи нам. Мы также можем привезти тебе лекарства». Они говорят: «Не скрывай свою болезнь, расскажи нам. Мы поможем тебе, чем сможем.»

(пациент, мужчина 43 лет, рабочий, код 08.)

«Все в моем роддоме знают о моей болезни. Все знают о моих страданиях, поэтому я принимаю наркотики. Ничего страшного они не почувствовали. Все меня любят и не ненавидят, а больше заботятся. »

(пациентка, 19 лет, фабричный рабочий, код 11.)

Когда было предложено, чтобы друзья изменили свое отношение к человеку после обнаружения у него туберкулеза, ответ был

«Я говорил каждому близкому другу… что я болен туберкулезом. Они также посоветовали мне не волноваться: «Это вылечится с помощью лекарств». В поведении моих друзей такого изменения нет. »

(Безработный пациент мужского пола, код 09.)

Аналогично, мы обнаружили мало признаков дискриминации со стороны соседей:

«Соседи рядом с моим домом и работники моего [рабочего места] знают о моих страданиях. Они ведут себя нормально. Их поведение не меняется от того, что я просто знаю, что я страдаю таким заболеванием.»

(пациентка, 18 лет, студентка университета, код 05.)

«Хозяйка дома и люди в близлежащих комнатах и ​​районе тоже знают о моей болезни. Ничего не говорят. Некоторые женщины тоже переболели туберкулезом и вылечились. Я сижу и ем вместе с соседями, но ничего не чувствую трудность».

(19-летняя пациентка, фабричный рабочий, код 11.)

Наличие и причины институциональной стигмы и дискриминации

Некоторые пациенты чувствовали дискриминацию со стороны медицинских работников.

«. ..одна медсестра, казавшаяся вполне зрелой, выглядела очень опасающейся, что это [туберкулез] может передаться ей. Она предлагала мне каждый раз надевать маску и не откладывать ее ни на долю времени, как будто она встревожилась и сказала мне: «будь осторожен».

(пациентка 18 лет, код 06.)

«Я вам расскажу, что случилось со мной, когда у меня заподозрили туберкулез. … [При его первом посещении больницы при постановке диагноза] Я упомянул, что на прошлой неделе увидел кровь в мокроте и пришел сюда лечиться.Внезапно и неожиданно она попросила меня встать подальше от окна и прикрыла рот, ее поведение изменилось. Я удивился и забеспокоился, что у меня может быть опасная болезнь. Я так испугалась и [пошла] в комнату [т.е. домой] без всякого осмотра. …Теперь я не хочу вспоминать то время.»

(29-летний член сообщества, код 26.)

Другие сообщили о более положительном опыте и были довольны отношением персонала к ним. Мы еще не проводили исследований по выявлению причин такой дискриминации со стороны медицинских работников.По анекдотическим наблюдениям за поведением медицинских работников по отношению к пациентам становится ясно, что некоторые медицинские работники обеспокоены риском заражения туберкулезом, но необходимы дальнейшие исследования.

Респонденты, которые были учащимися школы или университета, сообщили, что не сталкивались и не опасались дискриминации со стороны учителей. Однако ученики, как правило, не сообщали об этом своим учителям.

«Учителя не знают, что я страдаю таким заболеванием.Даже если бы знали, ничего бы не случилось.»

(пациентка, 16 лет, школьница, код 10.)

«Учителя могут не знать о моей болезни. Они не спрашивают, поэтому я и не говорил. Только три-четыре из них знают об этом. … [конкретный] учитель дружелюбен и спросил меня, и я сказал, что я болен туберкулезом».

(Пациент мужского пола (возраст не указан), школьник, код 16. )

Существование и причины стигмы и дискриминации в обществе кашель: один дал список физических признаков, а также заметил, что

«Эти люди обычно не любят разговаривать и обходить других людей, если [нет] особой причины.»

(59-летний мужчина, член сообщества, пенсионер, код C01.)

Хотя пациенты и члены их семей выразили уверенность в том, что члены сообщества не дискриминируют их, один опрошенный член сообщества заявил, что на самом деле она дискриминировала.

«Поскольку болезнь может передаваться другим людям, существует риск заражения в обществе. Значит, нам нужно позаботиться о себе. Как? – не встречаться с больными туберкулезом, не посещать дома тех, у кого есть кто-то из участников, заболевших туберкулезом.»

(женщина, 55 лет, офисный помощник, код C02.)

Один респондент провел интересное сравнение между туберкулезом и брюшным тифом (еще одно инфекционное заболевание):

«Больной брюшной тиф, люди ухаживают за болезнью и везут в больницу для лечения, но они ведут себя не на равных с больными туберкулезом. »

(34-летний мужчина, специалист, код C07)

ТБ был связан с тем, что в Непале считается аморальным поведением (посещение проституток, употребление алкоголя и курение):

«Когда женщина заболела туберкулезом, на нее смотрели с подозрением, не пошла бы она на секс с малоизвестными людьми [т.е. ее подозревали в неразборчивых связях].Такое чувство сохраняется в обществе и сегодня».

(59-летний член сообщества, пенсионер, код C01.)

«В обществе туберкулёз легко угадывается у тех людей, которые имеют привычку пить алкоголь и курить сигареты. Люди кажутся довольно худыми и обычно не проявляют интереса к еде.»

(женщина, член сообщества, 55 лет, офис-менеджер, код C02.)

«Мы видели и слышали, что туберкулёзом обычно болеют те, кто пьёт, кто курит, кто [ходит ко многим] проституткам, кто водит грузовики, кто не заботится о еде [т. е. кто много ест].»

(69-летний директор на пенсии, код C04.)

Кроме того, многие респонденты считали, что туберкулез связан с другими «позорными» качествами: бедностью и принадлежностью к низшей касте. Один респондент (65-летняя домохозяйка, код С05) также отметил, что туберкулез связан с работой большую часть времени в поле и с несоблюдением религиозных ритуалов.

Один респондент (34-летний мужчина, специалист, код С07) считает, что туберкулез является не только заразным, но и наследственным заболеванием.

Несколько членов сообщества отметили, что женщины, больные туберкулезом, будут подвергаться дискриминации.

Люди боятся жениться на женщине, больной туберкулезом, даже после того, как она вылечилась, потому что считается, что женщина, перенесшая туберкулез в своей жизни, не родит детей. Она никогда не будет плодородной .

(59-летний член сообщества, пенсионер, код C01.)

Комментарий пациентки 11, приведенный выше, опроверг ее муж, который независимо сказал

«Если бы я знал, что она больна туберкулезом, я бы не женился на ней. Но узнал только после замужества. Теперь я принял это как свою судьбу. Советую ей не бояться и не переживать по этому поводу».

(Безработный муж пациентки, фабричный рабочий, код 11а.)

По соображениям конфиденциальности мы не смогли прояснить эту ситуацию. Несмотря на допросы, муж не пояснил, почему, если бы он знал, что его будущая жена больна туберкулезом, он бы не женился на ней.

Пациент пояснил, что

«Может быть, он сказал, что понятия не имел заранее, может быть, из-за странного чувства, говорящего это при вас.»

(пациентка, 19 лет, фабричный рабочий, код 11.)

Один респондент указал

«…если девочка заболевает туберкулезом, люди в обществе не захотят заключать с ней брак, потому что туберкулез также воспринимается в обществе как божественное проклятие для человека и семьи, происходящее от неправильных поступков, которые они сделали в прошлом. … Эта вера настолько сильна в обществе. ..» .

(мужчина, 34 года, специалист, код C07)

Другие опасения

Несколько пациентов сообщили, что испытали облегчение, обнаружив, что у них туберкулез, а не рак: они знали, что туберкулез излечим, в то время как считали, что рак — нет, что, вероятно, справедливо для бедняки Непала.

«Я очень беспокоился, что это может быть рак.»

(Мать молодой женщины, больной туберкулезом, производитель храмовых богов, код 13.)

«Мы подозревали, что это рак… Если это был рак, то что мы, бедные, могли сделать?»

(Мать молодого больного туберкулезом, домохозяйка, код 16а)

«Когда мне поставили первый диагноз, я подозревал, что это рак.»

(пациент мужского пола, 37 лет, код 20)

Расовая дискриминация в сфере занятости, жилья, кредита и потребительских рынков

Abstract

Возобновление стойкого расового неравенства в сфере занятости, жилья и многих других социальных сферах интерес к возможной роли дискриминации. И все же, в отличие от эпохи, предшествовавшей гражданским правам, когда расовые предрассудки и дискриминация были явными и широко распространенными, сегодня дискриминацию труднее идентифицировать, что создает проблемы для концептуализации и измерения в социальных науках.В этой статье рассматривается соответствующая литература о дискриминации с акцентом на расовую дискриминацию в сфере занятости, жилья, кредитных рынков и взаимодействия с потребителями. Мы начнем с определения дискриминации и обсуждения соответствующих методов измерения. Затем мы представляем обзор основных результатов исследований дискриминации в каждой из четырех областей; и, наконец, мы переходим к обсуждению индивидуальных, организационных и структурных механизмов, которые могут лежать в основе современных форм дискриминации.Это обсуждение направлено на то, чтобы сориентировать читателей на некоторые из ключевых дискуссий в области изучения дискриминации и предоставить дорожную карту для тех, кто заинтересован в развитии этого длинного и важного направления исследований.

Ключевые слова: раса, неравенство, измерение, механизмы, афроамериканцы, расовые меньшинства

Сохраняющееся расовое неравенство в сфере занятости, жилья и других социальных сферах возродило интерес к возможной роли дискриминации. Однако современные формы дискриминации часто бывают тонкими и скрытыми, что создает проблемы для концептуализации и измерения в социальных науках.В этой статье проводится обзор соответствующей литературы по расовой дискриминации, а также предоставляется дорожная карта для ученых, желающих развить эту богатую и важную традицию. Обвинение в этой статье было сосредоточено на расовой дискриминации в сфере занятости, жилья, кредитных рынков и взаимодействия с потребителями, но многие из рассмотренных здесь аргументов могут также распространяться на другие области (например, образование, здравоохранение, система уголовного правосудия) и к другим видам дискриминации (например, по полу, возрасту, сексуальной ориентации).Мы начинаем это обсуждение с определения дискриминации и обсуждения методов измерения дискриминации. Затем мы представляем обзор основных результатов исследований дискриминации в области занятости, жилья, кредита и потребительских рынков. Наконец, мы переходим к обсуждению индивидуальных, организационных и структурных механизмов, которые могут лежать в основе современных форм дискриминации.

ЧТО ТАКОЕ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Согласно самому простому определению, расовая дискриминация означает неравное обращение с лицами или группами по признаку их расы или этнической принадлежности.При определении расовой дискриминации многие ученые и юристы проводят различие между дифференцированным обращением и несопоставимым воздействием, создавая определение, состоящее из двух частей: дифференцированное обращение имеет место, когда с людьми обращаются неравно из-за их расы. Несоизмеримое воздействие возникает, когда с людьми обращаются одинаково в соответствии с заданным набором правил и процедур, но когда последние строятся таким образом, чтобы отдавать предпочтение членам одной группы по сравнению с другой (Reskin 1998, стр. 32; Национальный исследовательский совет, 2004, стр.39–40). Второй компонент этого определения расширяет сферу его применения, включая решения и процессы, которые сами по себе могут не иметь явного расового содержания, но следствием которых является создание или усиление расового неблагополучия. Помимо более традиционных форм индивидуальной дискриминации, подобные институциональные процессы важно учитывать при оценке того, как ценные возможности структурируются в зависимости от расы.

Ключевой особенностью любого определения дискриминации является его акцент на поведении.Дискриминация отличается от расовых предрассудков (отношений), расовых стереотипов (убеждений) и расизма (идеологий), которые также могут быть связаны с расовым неблагополучием (см. Quillian 2006). Дискриминация может быть мотивирована предрассудками, стереотипами или расизмом, но определение дискриминации не предполагает какой-либо уникальной основной причины.

КАК МОЖНО ИЗМЕРИТЬ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Более чем столетие интереса социальных наук к проблеме дискриминации привело к появлению множества методов, позволяющих изолировать и идентифицировать ее присутствие и документировать ее последствия (National Research Council 2004). Хотя ни один метод не лишен недостатков, вместе взятые эти методы дают ряд точек зрения, которые могут помочь нам понять, имеет ли значение дискриминация, как и в какой степени дискриминация в жизни современных американских расовых меньшинств.

Восприятие дискриминации

В многочисленных опросах афроамериканцев и представителей других расовых меньшинств спрашивали об их опыте дискриминации на рабочем месте, в поисках жилья и в других повседневных социальных условиях (Schuman et al.2001). Одним из поразительных выводов из этого направления исследований является частота сообщений о дискриминации. Опрос 2001 года, например, показал, что более трети чернокожих и почти 20% латиноамериканцев и азиатов сообщили, что их лично упускали из виду при приеме на работу или повышении по службе из-за их расы или этнической принадлежности (Schiller, 2004). Опрос Gallup 1997 года показал, что почти половина всех чернокожих респондентов сообщили, что сталкивались с дискриминацией по крайней мере один раз в одной из пяти распространенных ситуаций за последний месяц (Gallup Organ. 1997). Кроме того, частота сообщений о дискриминации не снижается среди тех, кто находится выше в социальной иерархии; на самом деле чернокожие представители среднего класса воспринимают дискриминацию так же, если не больше, как и чернокожие представители рабочего класса (Feagin & Sikes, 1994; Kessler et al., 1990). Модели воспринимаемой дискриминации сами по себе являются важными открытиями, поскольку исследования показывают, что те, кто ощущает высокий уровень дискриминации, чаще испытывают депрессию, тревогу и другие негативные последствия для здоровья (Kessler et al.1990). Кроме того, предполагаемая дискриминация может привести к уменьшению усилий или результатов в сфере образования или на рынке труда, что само по себе приводит к негативным результатам (Ogbu, 1991; Steele, 1997; Loury, 2002, стр. 26–33). Однако из этого направления исследований остается неясным, в какой степени восприятие дискриминации соответствует некоторому надежному изображению реальности. Поскольку события могут быть неправильно восприняты или упущены из виду, восприятие дискриминации может переоценивать или недооценивать фактическое распространение дискриминации.

Отчеты потенциальных дискриминаторов

Еще одно направление исследований в области социальных наук фокусируется на отношении и действиях доминирующих групп, чтобы понять, когда и как в игру вступают расовые соображения. В дополнение к давней традиции исследования расовых взглядов и стереотипов среди населения в целом (см. Шуман и др., 2001; Фарли и др., 1994), ряд исследователей разработали методы опроса, направленные на определение склонности работодателей к дискриминации. и другие привратники.Гарри Хольцер провел ряд опросов работодателей, в ходе которых работодателям задавали ряд вопросов о «последнем работнике, нанятом на работу вне колледжа», тем самым обосновывая ответы работодателей на конкретном недавнем опыте (например, Holzer, 1996). В этом формате раса задается как лишь одна случайная характеристика в большей серии вопросов, касающихся этого недавнего сотрудника, тем самым уменьшая предвзятость социальной желательности, которая часто возникает, когда подчеркивается тема расы. Точно так же, сосредоточив внимание на завершенном действии, исследователь может задокументировать выявленные предпочтения, а не выраженные, и изучить ряд характеристик работодателя, работы и рынка труда, которые могут быть связаны с решениями о найме.

Второй известный подход к расследованию случаев расовой дискриминации при приеме на работу основан на углубленных личных беседах, которые могут быть эффективными для выявления откровенных дискуссий о деликатных вопросах найма. Kirschenman & Neckerman (1991), например, описывают вопиющее признание работодателей в том, что они избегают молодых чернокожих мужчин из городских районов в поисках рабочих. Приписывая этой группе такие характеристики, как «ленивый» и «ненадежный», работодатели, включенные в их исследование, были откровенны в своих выражениях сильных расовых предпочтений при рассмотрении низкооплачиваемых рабочих (стр.213; см. также Wilson 1996, Moss & Tilly 2001). Эти углубленные исследования оказались бесценными, так как предоставили подробные отчеты о том, что происходит в сознании работодателей — по крайней мере, сознательно — когда они оценивают членов различных групп. Однако мы должны помнить, что расовые установки не всегда предсказывают соответствующее поведение (LaPiere 1934, Allport 1954, Pager & Quillian 2005). Действительно, Moss & Tilly (2001) сообщают о загадочном открытии, что «предприятия, в которых множество менеджеров жаловались на мотивацию чернокожих, с большей вероятностью нанимают чернокожих мужчин» (стр.151). На решения о найме (например, об аренде дома или одобрении ипотеки) влияет целый комплекс факторов, и расовые взгляды являются лишь одним из них. Там, где понимание устойчивых расовых предрассудков и стереотипов, безусловно, является важной целью само по себе, этот подход не обязательно выявит степень дискриминации в действии.

Статистический анализ

Возможно, наиболее распространенным подходом к изучению дискриминации является изучение неравенства результатов между группами.Вместо того, чтобы сосредотачиваться на отношении или восприятии субъектов, которые могут быть связаны с актами дискриминации, этот подход рассматривает возможные последствия дискриминации в виде неравного распределения занятости, жилья или других социальных и экономических ресурсов. Используя крупномасштабные наборы данных, исследователи могут выявить систематические различия между группами и наметить их направление во времени. Важные закономерности также можно обнаружить посредством подробных и систематических тематических исследований отдельных фирм, которые часто предоставляют более широкий набор индикаторов для оценки моделей дискриминации (например,г., Кастилья, 2008 г., Петерсен и Сапорта, 2004 г., Фернандес и Фридрих, 2007 г.).

Дискриминация в статистических моделях часто измеряется как остаточный расовый разрыв в любом результате, который остается после учета всех других факторов, связанных с расой. Различия могут быть выявлены по основному влиянию расы, предполагающему прямое влияние расы на интересующий результат, или по взаимодействию между расой и одной или несколькими характеристиками человеческого капитала, предполагая разную отдачу от инвестиций в человеческий капитал в зависимости от расы. Оахака, 1973 г., Национальный исследовательский совет, 2004 г. , глава 7).Основной недостаток этого подхода заключается в том, что трудно эффективно учесть множество факторов, имеющих отношение к неравным результатам, оставляя открытой возможность того, что различия, которые мы приписываем дискриминации, на самом деле могут быть объяснены какой-либо другой неизмеряемой причиной (причинами). Например, при статистическом анализе результатов на рынке труда даже после учета стандартных переменных человеческого капитала (например, образования, опыта работы) целый ряд характеристик, связанных с занятостью, обычно остается неучтенным.Такие характеристики, как надежность, мотивация, навыки межличностного общения и пунктуальность, например, важны для поиска и сохранения работы, но эти характеристики часто трудно зафиксировать с помощью данных опросов (см., например, Farkas & Vicknair 1996, Фаркас 2003). Дело еще более усложняется тем, что некоторые потенциальные управляющие переменные сами по себе могут быть эндогенными для исследуемого процесса. Модели, оценивающие кредитную дискриминацию, например, обычно включают средства контроля накопления активов и кредитной истории, которые сами по себе могут быть отчасти побочным продуктом дискриминации (Yinger 1998, стр. 26–27). Точно так же контроль за опытом работы или стажем работы может быть эндогенным для процесса дискриминации при приеме на работу, если меньшинства исключены из тех возможностей, которые необходимы для создания стабильного трудового стажа (см. Tomaskovic-Devey et al. 2005). Хотя статистические модели представляют собой чрезвычайно важный подход к изучению расовых различий, исследователи должны соблюдать осторожность при интерпретации причин косвенных показателей дискриминации, полученных из остаточных оценок. Более подробное обсуждение проблем и возможностей статистических подходов к измерению дискриминации см. в Национальном исследовательском совете (2004 г., глава 7).

Экспериментальные подходы к измерению дискриминации

Экспериментальные подходы к измерению дискриминации преуспевают именно в тех областях, в которых статистический анализ терпит неудачу. Эксперименты позволяют исследователям более непосредственно измерять причинно-следственные связи, представляя тщательно сконструированные и контролируемые сравнения. Например, в лабораторном эксперименте, проведенном Dovidio & Gaertner (2000), испытуемые (студенты бакалавриата по психологии) приняли участие в симулированном эксперименте по найму, в котором их попросили оценить материалы заявлений чернокожих и белых соискателей разного уровня квалификации.Когда кандидаты были либо высококвалифицированными, либо недостаточно квалифицированными для этой должности, доказательств дискриминации не было. Однако когда кандидаты имели приемлемую, но неоднозначную квалификацию, участники почти на 70% чаще рекомендовали белого кандидата, чем чернокожего кандидата (см. также обсуждение Biernat & Kobrynowicz 1997 года об изменении стандартов). 1

Хотя лабораторные эксперименты предлагают одни из самых убедительных доказательств причинно-следственной связи, мы не знаем, в какой степени их результаты соотносятся с решениями, принимаемыми в их социальном контексте — нанимать, арендовать, переезжать, например, которые наиболее важны для понимания форм дискриминации, которые вызывают значимое социальное неравенство. Стремясь придать расследованию больше реализма, некоторые исследователи перенесли эксперименты из лаборатории в поле. Полевые эксперименты предлагают прямую меру дискриминации в реальных условиях. В этих экспериментах, обычно называемых аудиторскими исследованиями, исследователи тщательно отбирают, сопоставляют и обучают людей (называемых тестировщиками), чтобы они играли роль искателей работы/квартиры или потребителей. Представляя одинаково квалифицированных людей, которые отличаются только расой или этнической принадлежностью, исследователи могут оценить степень, в которой расовые соображения влияют на доступ к возможностям.Аудиторские исследования зафиксировали убедительные доказательства дискриминации в контексте трудоустройства (обзор см. в Pager 2007a), обыске жилья (Yinger 1995), продаже автомобилей (Ayres & Siegelman 1995), заявлениях на страхование (Wissoker et al. 1998), жилищная ипотека (Turner & Skidmore, 1999), предоставление медицинской помощи (Schulman et al., 1999) и даже вызов такси (Ridley et al. , 1989).

Хотя экспериментальные методы привлекательны своей способностью изолировать причинные эффекты, тем не менее они имеют некоторые важные ограничения.Критика методологии аудита была сосредоточена на вопросах внутренней валидности (например, эффект экспериментатора, проблемы подбора эффективных тестировщиков), обобщаемости (например, использование чрезмерно квалифицированных тестировщиков, ограниченная структура выборки для выбора фирм для аудита), и этика аудиторских исследований (более подробное обсуждение этих вопросов см. в Heckman 1998, Pager 2007a). Кроме того, аудиторские исследования часто являются дорогостоящими и трудными для реализации и могут использоваться только для выборочных точек принятия решений (например,g., решения о найме, но не об обучении, продвижении по службе, увольнении и т. д.).

Юридические исследования

Начиная с эпохи гражданских прав, юридические определения и описания дискриминации занимают центральное место как в популярном, так и в научном понимании дискриминации. Соответственно, дополнительное окно в динамику дискриминации включает использование юридических документов из официальных заявлений о дискриминации. Независимо от того, получены ли они из исков в Комиссию по равным возможностям при трудоустройстве (EEOC), в суды или в бюро по справедливому трудоустройству/справедливому жилью на уровне штатов, официальные документы, документирующие заявления о дискриминации, могут дать уникальное представление о моделях дискриминации и правоприменении против дискриминации в конкретных контекстах и через некоторое время.

Roscigno (2007), например, проанализировал тысячи «серьезных исков», поданных в Комиссию по гражданским правам штата Огайо, касающихся как трудовой, так и жилищной дискриминации. Эти заявления документируют ряд проявлений дискриминационного поведения, от домогательств до исключения и более тонких форм расовой предвзятости. [См. также Harris et al. (2005) для аналогичного плана исследования, посвященного заявлениям федерального суда о дискриминации потребителей. ] Хотя исследования, основанные на официальных заявлениях о дискриминации, обязательно упускают из виду те инциденты, которые остаются незамеченными или о которых не сообщается, эти записи предоставляют редкую возможность стать свидетелем подробных описаний случаев дискриминации в разных странах. широкий спектр социальных областей, обычно не наблюдаемых в традиционных исследованиях.

В других исследованиях заявления о дискриминации используются не для оценки моделей дискриминации, а для изучения тенденций в применении антидискриминационного законодательства. Nielsen & Nelson (2005) представили обзор исследований в этой области, изучая пути, по которым потенциальные претензии (или предполагаемая дискриминация) перерастают в официальные судебные иски, или, наоборот, многие моменты, в которых потенциальные претензии отклоняются от судебных исков. Хирш и Корнрич (2008) исследуют, как характеристики рабочего места и институциональной среды влияют на количество заявлений о дискриминации и их проверку следователями КСРТ. Donohue & Siegelman (1991, 2005) анализируют заявления о дискриминации с 1970 по 1997 год, чтобы наметить изменения в характере антидискриминационного правоприменения с течением времени. Общий объем исков о дискриминации значительно увеличился за этот период, хотя в составе исков акцент сместился с акцента на расовой дискриминации в сторону большего акцента на дискриминацию по признаку пола и инвалидности. Точно так же типы исков о дискриминации при приеме на работу сместились с упора на дискриминацию при найме на подавляющий акцент на незаконном увольнении, а коллективные иски становятся все более редкими.Авторы интерпретируют эти тенденции не как индикаторы изменений в фактическом распределении случаев дискриминации, а скорее как отражение изменяющейся правовой среды, в которой рассматриваются дела о дискриминации (включая, например, изменения в законодательстве о гражданских правах и изменения в восприимчивости суды по различным видам исков о дискриминации), которые сами по себе могут иметь последствия для проявления дискриминации (Donohue & Siegelman 1991, 2005).

Наконец, ряд исследователей использовали изменения в законах о гражданских правах и антидискриминационном законодательстве как источник экзогенных вариаций, с помощью которых можно измерить изменения в дискриминации (см. Holzer & Ludwig 2003).Freeman (1973, см. таблицу 6 в нем), например, исследует эффективность федеральных законов о EEO, сравнивая разрыв в доходах чернокожих и белых до и после принятия Закона о гражданских правах 1964 года. Heckman & Payner (1989) используют микроданные текстильных заводы в Южной Каролине для изучения влияния расы на занятость в период с 1940 по 1980 год, и пришел к выводу, что федеральная антидискриминационная политика привела к значительному улучшению экономического положения чернокожих в период с 1965 по 1975 год. Более поздние исследования, использующие изменения в правовом контексте, включают Kelly & Dobbin ( 1998), которые исследуют влияние изменения режимов правоприменения на реализацию работодателями инициатив по разнообразию; Калев и Доббин (2006 г. ), которые исследуют относительное влияние проверок соответствия и судебных исков на представительство женщин и меньшинств на руководящих должностях; и том под редакцией Скрентного (2001), в котором исследуются многие сложные и неожиданные аспекты, связанные с ростом, распространением и влиянием политики позитивных действий и разнообразия в Соединенных Штатах и ​​​​на международном уровне.

Хотя ни один исследовательский метод не лишен недостатков, тщательное рассмотрение диапазона доступных методов помогает сопоставить исследовательский вопрос с соответствующей эмпирической стратегией. Сравнения между исследованиями могут помочь пролить свет на относительные сильные и слабые стороны существующих методологических подходов (см. Национальный исследовательский совет, 2004 г.). В то же время нужно иметь в виду, что сама природа дискриминации может быть движущейся мишенью, а формы и модели дискриминации меняются со временем и между областями (см.148). Эти сложности бросают вызов нашим традиционным методам работы и побуждают нас продолжать обновлять и совершенствовать наши меры, чтобы обеспечить адекватный учет современных форм расовой дискриминации.

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРОБЛЕМА?

Каким бы простым это ни было, один из основных вопросов, который занимает современную литературу о дискриминации, сосредоточен на ее сохраняющейся актуальности. В то время как 50 лет назад акты дискриминации были открытыми и широко распространенными, сегодня труднее оценить степень, в которой повседневный опыт и возможности могут формироваться продолжающимися формами дискриминации.Действительно, большинство белых американцев считают, что у чернокожего человека сегодня такие же шансы получить работу, как и у белого человека с такой же квалификацией, и только треть считает, что дискриминация является важным объяснением того, почему у чернокожих хуже, чем у белых, доходы, жилье. и рабочих мест (Pager 2007a). Академическая литература также поставила под сомнение актуальность дискриминации для современных результатов, учитывая растущее значение навыков, структурных изменений в экономике и других нерасовых факторов, объясняющих увеличение различий в индивидуальных результатах (Heckman 1998, Wilson 1978). Действительно, дискриминация — не единственный и даже не самый важный фактор, определяющий современные возможности. Тем не менее, важно понимать, когда и как дискриминация играет роль в распределении ресурсов и возможностей. В следующем обсуждении мы рассмотрим доказательства дискриминации в четырех областях: трудоустройство, жилье, кредитные рынки и потребительские рынки. Хотя это и не исчерпывающий обзор литературы, это обсуждение направлено на выявление основных результатов и дискуссий в каждой из этих областей исследований.

Занятость

Хотя положение расовых меньшинств в составе рабочей силы значительно улучшилось, значительные различия сохраняются. Афроамериканцы в два раза чаще становятся безработными, чем белые (латиноамериканцы лишь незначительно), а заработная плата как чернокожих, так и латиноамериканцев по-прежнему значительно отстает от заработной платы белых (анализ автора Current Population Survey, 2006). Многочисленные исследования изучали, в какой степени дискриминация играет роль в формировании современного неравенства на рынке труда.

Экспериментальные аудиторские исследования, посвященные решениям о приеме на работу, постоянно находили убедительные доказательства расовой дискриминации, при этом оценки предпочтения белых колебались от 50% до 240% (Cross et al. 1989, Turner et al. 1991, Fix & Struyk 1993, Bendick et al. и др., 1994 г., обзор см. в Pager 2007a). Например, в исследовании Bertrand & Mullainathan (2004) исследователи разослали эквивалентные резюме работодателям в Бостоне и Чикаго, используя расовые имена, чтобы обозначить расу (например, такие имена, как Джамал и Лакиша, обозначали афроамериканцев, а Брэд и Эмили — афроамериканцев). ассоциируется с белыми). 2 Белые имена вызвали обратный звонок, который был на 50% выше, чем у чернокожих кандидатов с такой же квалификацией. Кроме того, их исследование показало, что повышение квалификации абитуриентов принесло пользу белым абитуриентам, но не чернокожим, что привело к увеличению расового разрыва в показателях ответов для тех, кто обладает более высокими навыками.

Статистические исследования результатов занятости также выявляют большие расовые различия, не учитываемые наблюдаемыми характеристиками человеческого капитала. Томаскович-Деви и др.(2005) представляют данные модели с фиксированными эффектами, свидетельствующие о том, что чернокожие мужчины тратят значительно больше времени на поиск работы, приобретают меньше опыта работы и имеют менее стабильную занятость, чем белые с аналогичными характеристиками. Уилсон и др. (1995) обнаружили, что с поправкой на возраст, образование, местонахождение в городе и профессию чернокожие выпускники средней школы на 70% чаще сталкиваются с вынужденной безработицей, чем белые с аналогичными характеристиками, и что это неравенство увеличивается среди людей с более высоким уровнем образования.На более агрегированном уровне исследования указывают на сохранение профессиональной сегрегации, при которой расовые меньшинства сконцентрированы на должностях с более низким уровнем стабильности и авторитета и меньшими возможностями для продвижения по службе (Parcel & Mueller, 1983; Smith, 2002). Конечно, эти остаточные оценки не могут учитывать все соответствующие факторы, такие как мотивация, усилия, доступ к полезным социальным сетям и другие факторы, которые могут привести к неравенству в отсутствие прямой дискриминации. Тем не менее, эти оценки показывают, что чернокожие и белые с заметно схожими характеристиками человеческого капитала имеют заметно разные результаты занятости.

В отличие от случаев найма и занятости, исследования различий в заработной плате приходят к более неоднозначным выводам. Аудиторское исследование Bendick et al. (1994) обнаружил, что среди тестировщиков, получивших предложения о работе, белые получали заработную плату в среднем на 15 центов в час выше, чем их равные по квалификации чернокожие партнеры по тестированию; Однако аудиторские исследования в целом дают ограниченную информацию о заработной плате, поскольку многие тестировщики никогда не доходят до стадии установления заработной платы в процессе трудоустройства. Некоторые статистические данные приходят к аналогичным выводам. Кансио и др. (1996), например, обнаружили, что с учетом родительского происхождения, образования, опыта работы, пребывания в должности и обучения белые мужчины зарабатывают примерно на 15% больше, чем сопоставимые чернокожие (белые женщины зарабатывают на 6% больше, чем сопоставимые чернокожие женщины). Однако Farkas & Vicknair (1996), используя другой набор данных, обнаружили, что добавление контроля когнитивных способностей устраняет расовый разрыв в оплате труда молодых чернокожих и белых, работающих полный рабочий день. По мнению авторов, эти результаты свидетельствуют о том, что расовые различия в результатах на рынке труда в большей степени связаны с факторами, которые предшествуют выходу на рынок труда (например,g., приобретение навыков), а не дискриминация на рынке труда (см. также Neal & Johnson 1996).

Таким образом, в целом литература указывает на последовательные свидетельства дискриминации в доступе к занятости, но менее последовательные свидетельства дискриминации в заработной плате. Различия в методологиях и/или спецификациях моделей могут объяснять некоторые расхождения в результатах. Но есть также основания полагать, что процессы, влияющие на доступ к занятости (например, влияние первого впечатления, отсутствие более надежной информации о потенциальных работниках и минимальный юридический контроль), могут быть более подвержены дискриминации при принятии решений, чем процессы, влияющие на заработную плату. .Кроме того, результаты, касающиеся занятости и заработной платы, могут быть частично связаны причинно-следственными связями, поскольку барьеры для входа на рынок труда приведут к более отборной выборке чернокожих наемных работников, что сократит наблюдаемое расовое неравенство (например, Western & Pettit 2005). Эти результаты указывают на важность моделирования дискриминации как процесса, а не как одноточечного результата, при котором различия в приобретении навыков до выхода на рынок, барьеры для входа на рынок труда и различия в заработной плате являются частью более широкой траектории занятости и в разной степени формируются дискриминацией. .

Жилье

Жилищная сегрегация по расовому признаку остается отличительной чертой современных американских городов. Действительно, в 1990 г. афроамериканцы были так же изолированы от белых, как и в начале двадцатого века, и повышение социально-экономического статуса не повлияло на уровень сегрегации (Massey & Denton, 1993). Хотя в период с 1980 по 2000 год сегрегация, по-видимому, немного уменьшилась (Logan et al. 2004), чернокожие (и, в меньшей степени, другие группы меньшинств) по-прежнему имеют модели размещения жилья, заметно отличающиеся от моделей белых.Степень, в которой дискриминация способствует расовому неравенству в сфере жилья, была главной заботой социологов и федеральных агентств по жилищному строительству (Charles 2003).

В подавляющем большинстве работ по дискриминации в сфере жилья используются данные экспериментального аудита. Например, в период с 2000 по 2002 год Департамент жилищного строительства и городского развития провел обширную серию проверок жилищной дискриминации чернокожих, латиноамериканцев, азиатов и коренных американцев, включая почти 5500 парных тестов почти в 30 городских районах [см. Turner et al.(2002), Тернер и Росс (2003a); см. также Hakken (1979), Feins & Bratt (1983), Yinger (1986), Roychoudhury & Goodman (1992, 1996) о дополнительных проверках жилищной дискриминации в отдельных городах]. Результаты исследования показывают предвзятость по нескольким параметрам: чернокожие подвергаются постоянному неблагоприятному обращению примерно в каждом пятом поиске жилья, а выходцы из Латинской Америки подвергаются постоянному неблагоприятному обращению примерно в одном из четырех поисков жилья (как при аренде, так и при продаже). 3 Измеряемая дискриминация выражалась в том, что предлагалось меньше информации о квартирах, меньше возможностей для просмотра квартир и, в случае покупателей жилья, меньше помощи с финансированием и направлением в менее богатые сообщества и районы с более высокой долей жителей из числа меньшинств.

В целом результаты исследования дискриминации в жилищном секторе 2000 года показывают, что с 1989 года совокупный уровень дискриминации в отношении чернокожих несколько снизился как при аренде жилья, так и при продаже (хотя уровень расовой дискриминации увеличился). Дискриминация латиноамериканцев при продаже жилья снизилась, хотя латиноамериканцы столкнулись с растущим уровнем дискриминации на рынках аренды.

Другие исследования с использованием телефонных проверок дополнительно указывают на гендерный и классовый аспекты расовой дискриминации, при котором чернокожие женщины и/или чернокожие, говорящие в манере, связанной с воспитанием низшего класса, подвергаются большей дискриминации, чем чернокожие мужчины и/или те, кто сигнализирует о воспитание среднего класса (Massey & Lundy 2001, Purnell et al.1999). Контекст также имеет значение в распределении случаев дискриминации (Fischer & Massey 2004). Turner & Ross (2005) сообщают, что сегрегация и классовое управление чернокожими чаще всего происходит, когда либо жилье, либо офис агента по недвижимости находятся в преимущественно белом районе. Проверки, проведенные в нескольких городах, также свидетельствуют о том, что масштабы дискриминации существенно различаются в зависимости от мегаполиса (Turner et al. , 2002).

Помимо доказательств исключительного отношения, Roscigno et al. (2007) приводят доказательства различных форм дискриминации в отношении жилья, которые могут выходить далеко за пределы пункта покупки (или договора аренды).Примеры из выборки исков о дискриминации, поданных в Комиссию по гражданским правам штата Огайо, указывают на неспособность арендодателей обеспечить надлежащее обслуживание жилых единиц, на домогательства или физические угрозы со стороны менеджеров или соседей, а также на неравное соблюдение правил жилой ассоциации.

В целом имеющиеся данные свидетельствуют о том, что дискриминация на рынках аренды и жилья остается широко распространенной. Хотя есть некоторые обнадеживающие признаки перемен, частота, с которой расовые меньшинства сталкиваются с дифференцированным обращением при поиске жилья, свидетельствует о том, что дискриминация остается серьезным препятствием на пути к получению жилья.Последствия этих тенденций для других форм неравенства (здоровье, занятость, богатство и наследство) обсуждаются ниже.

Кредитные рынки

Белые обладают примерно в 12 раз большим богатством, чем афроамериканцы; на самом деле белые, находящиеся в нижней части распределения доходов, обладают большим богатством, чем черные, находящиеся в верхней части распределения доходов (Oliver & Shapiro 1997, p. 86). Учитывая, что домовладение является одним из наиболее значительных источников накопления богатства, закономерности, влияющие на стоимость и жизнеспособность домовладения, повлияют на неравенство в уровне благосостояния в целом.Соответственно, большая часть работы по дискриминации на кредитных рынках сосредоточена на конкретном случае ипотечных кредитов.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что чернокожие и латиноамериканцы сталкиваются с более высоким уровнем отказов и менее благоприятными условиями при получении ипотечных кредитов, чем белые с аналогичными кредитными характеристиками (Ross & Yinger 1999). Оливер и Шапиро (1997, стр. 142) сообщают, что чернокожие платят более чем на 0,5% более высокие процентные ставки по ипотечным кредитам, чем белые, и что эта разница сохраняется при контроле уровня дохода, даты покупки и возраста покупателя.

Самое известное исследование влияния расы на количество отказов в ипотечных кредитах проведено Munnell et al. (1996), в котором используются данные Закона о раскрытии информации о жилищной ипотеке 1991 года, дополненные данными Федерального резервного банка Бостона, включая переменные финансового, трудового и имущественного фона отдельных заявителей, которые кредиторы используют для расчета вероятности дефолта заявителей. Принимая во внимание ряд переменных, связанных с риском дефолта, стоимостью дефолта, характеристиками кредита, а также личными характеристиками и характеристиками соседства, они обнаружили, что заявки чернокожих и латиноамериканцев были отклонены на 82% чаще, чем заявки от таких же белых.Критики утверждали, что исследование было ошибочным из-за качества собранных данных (Horne 1994), проблем со спецификацией модели (Glennon & Stengel 1994), опущенных переменных (Zandi 1993, Liebowitz 1993, Horne 1994, Day & Liebowitz 1996), и эндогенные объясняющие переменные (см. Ross & Yinger 1999 для полного объяснения оппозиции), хотя возражения предполагают, что эти модификации мало влияют на результаты гонки (Ross & Yinger 1999; SL Ross & GMB Tootell, неопубликованная рукопись).

Аудиторское исследование подтверждает доказательства дискриминации по ипотечным кредитам, обнаружив, что чернокожие тестировщики с меньшей вероятностью получат предложение по кредиту, чем белые тестировщики, и что им предоставляется меньше времени с кредитным специалистом, им назначаются более высокие процентные ставки и меньше обучение и меньше информации, чем у сопоставимых белых заявителей (обзор см. Ross & Yinger 2002).

Помимо изучения расовой принадлежности заявителя, исследователи изучили, в какой степени расовая принадлежность соседей влияет на решения о выдаче кредита, что также известно как «красная черта».Хотя красная черта является хорошо задокументированным фактором в происхождении современной расовой сегрегации по месту жительства (см. Massey & Denton 1993), исследования после Закона о равных кредитных возможностях 1974 г. , который объявил красную черту вне закона, и после Закона о реинвестировании сообществ 1977 г., который объявил незаконным Меньший пул ипотечных фондов, доступных в районах проживания меньшинств, чем в аналогичных районах белых, не находят свидетельств его устойчивости (Benston & Horsky 1991, Schafer & Ladd 1981, Munnell et al.1996). Однако этот вывод частично зависит от определения дискриминации по соседству. Ross & Yinger (1999) проводят различие между красной чертой, основанной на процессе, и на основе результата, при этом красная черта, основанная на процессе, относится к тому, «является ли вероятность того, что заявка на получение ссуды будет отклонена, выше в районах меньшинств, чем в белых районах, при прочих равных условиях», тогда как результат Красная черта на основе относится к меньшим суммам ипотечного финансирования, доступным для районов меньшинств, по сравнению с сопоставимыми белыми районами.Хотя данные об обоих типах красной черты неоднозначны, несколько исследований показывают, что, контролируя спрос, бедные районы и/или районы меньшинств сокращают доступ к ипотечному финансированию, особенно от основных кредиторов (Phillips-Patrick & Rossi 1996, Siskin & Cupingood 1996; см. также Ladd 1998 по методологическим вопросам измерения красной черты).

Наконец, конкуренция и дерегулирование банковской отрасли привели к большей изменчивости условий кредитования, что вызвало ярлык «нового неравенства» в кредитовании (Williams et al.2005, Холлоуэй, 1998). Вместо того, чтобы сосредотачиваться на количестве отказов, эти исследователи сосредотачиваются на условиях кредита, в частности, является ли кредит льготным или субстандартным (Williams et al. 2005, Apgar & Calder 2005, Squires 2003). Иммерглюк и Уайлс (1999) назвали это «рынком двойной ипотеки», на котором первоклассное кредитование предоставляется людям с более высокими доходами и белым слоям населения, в то время как субстандартное и хищническое кредитование сконцентрировано в общинах с низким доходом и меньшинствами (см. также Dymski 2006, стр. .232–36). Уильямс и др. (2005), исследуя изменения между 1993 и 2000 годами, обнаруживают быстрый рост кредитования рынков с недостаточным обслуживанием от специализированных кредиторов: 78% увеличения кредитования районов проживания меньшинств приходится на субстандартных кредиторов, а 72% увеличения рефинансирования негры были от субстандартных кредиторов. Кроме того, авторы обнаруживают, что «даже при самом высоком уровне доходов чернокожие почти в три раза чаще получают кредиты от низкокачественных кредиторов, чем другие» (стр. 197; см. также Calem et al.2004). Хотя непропорциональный рост субстандартного кредитования в общинах меньшинств является не только результатом дискриминации, некоторые данные свидетельствуют о том, что в некоторых случаях может иметь место явная расовая направленность. В двух аудиторских исследованиях, в которых кредитоспособные тестировщики обращались к субстандартным кредиторам, белые с большей вероятностью направлялись в отдел займов первоклассных кредиторов, чем аналогичные чернокожие кандидаты (см. Williams et al. 2005). Кроме того, субстандартные кредиторы указали чернокожим заявителям очень высокие ставки, сборы и затраты на закрытие, которые не коррелировали с риском (Williams et al.2005). 4

Не все доказательства, связанные с дискриминацией на кредитном рынке, являются плохими новостями. Действительно, между 1989 и 2000 годами количество ипотечных кредитов для чернокожих и латиноамериканцев по всей стране увеличилось на 60% по сравнению с 16% для белых, что позволяет предположить, что происходит некоторое сближение (Turner et al. 2002). Тем не менее данные свидетельствуют о том, что чернокожие и латиноамериканцы по-прежнему сталкиваются с более высоким уровнем отказов и получают менее выгодные условия, чем белые с равным кредитным риском. На момент написания этой статьи У.На рынке жилья S. наблюдается высокий уровень неплатежей по кредитам и обращения взыскания, что в значительной степени связано с ростом нерегулируемого субстандартного кредитования; последствия этих тенденций для углубления расового неравенства еще предстоит полностью изучить.

Потребительские рынки

Что касается рынка труда, жилья и кредита, гораздо меньше исследований посвящено дискриминации в потребительских сделках. Тем не менее, есть некоторые заметные несоответствия. В отчете New Jersey Citizen Action за 2005 год, в котором использовались данные двух судебных процессов в Нью-Джерси, было обнаружено, что в период с 1993 по 2000 год чернокожие и латиноамериканцы непропорционально подвергались финансированию наценок в автосалонах, при этом клиенты из числа меньшинств платили в среднем на 339 долларов больше, чем белые с аналогичными показателями. кредитные истории.Харрис и др. (2005) анализируют дела федерального суда о дискриминации потребителей, поданные с 1990 по 2002 год, исследуя аспекты скрытой и явной деградации (включая длительные периоды ожидания, требования предоплаты и более высокие цены, а также усиленное наблюдение и словесные и/или физические нападения). и скрытое и открытое отрицание товаров и услуг. Они сообщают о делах, поданных в отелях, ресторанах, заправочных станциях, продуктовых/продовольственных магазинах, магазинах одежды, универмагах, магазинах товаров для дома и магазинах оргтехники, поданных членами многих групп расовых меньшинств.Точно так же Feagin и Sikes (1994) документируют бесчисленное множество обстоятельств, при которых их афроамериканские респонденты из среднего класса сообщают о случаях дискриминации, начиная от плохого обслуживания в ресторанах и заканчивая усиленным надзором в универмагах и откровенными домогательствами в общественных местах. В совокупности эти исследования показывают, что дискриминация на потребительских рынках по-прежнему влечет за собой как психологические, так и финансовые издержки для потребителей из числа меньшинств.

Большая часть эмпирических исследований дискриминации на потребительских рынках была сосредоточена конкретно на покупке автомобиля, которая, помимо жилья, представляет собой одну из наиболее значительных форм расходов на личное потребление (Council of Economic Advisors, 1997, таблица B-14). ). 5 Эйрес и Зигельман (Ayres & Siegelman, 1995) провели аудиторское исследование в Чикаго, в ходе которого тестировщики выдавали себя за клиентов, желающих приобрести новый автомобиль, обращаясь к дилерам с идентичными отрепетированными стратегиями ведения переговоров. Результаты показывают, что дилеры были менее гибкими в своих переговорах с чернокожими, что привело к значительному расхождению в окончательном распределении цен (по сравнению с белыми мужчинами чернокожие мужчины и чернокожие женщины платили в среднем на 1132 и 446 долларов больше соответственно) (Ayres, 1995). . Хотя анализы с использованием микроданных привели к более неоднозначным выводам о значимости гонки в фактических ценах покупки автомобилей (см. 2003), аудиторские данные свидетельствуют о том, что простого приравнивания информации, стратегии и кредитного опыта недостаточно для устранения влияния расы на позицию клиента при переговорах.

Хотя большая часть литературы о дискриминации потребителей сосредоточена на расовой принадлежности отдельных покупателей, в нескольких исследованиях также изучалось влияние характеристик сообщества на ценообразование на товары и услуги. Grady (1997), например, исследовал дискриминацию в ценообразовании среди сетей быстрого питания на основе расы и характеристик дохода в данной местности.Используя информацию о ценах в более чем 400 ресторанах быстрого питания, сопоставленную с данными переписи населения 1990 года по доходам на уровне почтовых индексов, расе, преступности и плотности населения, а также принимая во внимание множество характеристик района, бизнеса и штата, автор находит что 50-процентное увеличение процента черного почтового индекса связано с 5-процентным увеличением цены еды, что соответствует примерно 15 центам за еду. Исследование представляет собой полезный пример того, как дискриминацию, особенно на потребительских рынках, можно рассматривать как функцию сегрегированных моделей проживания, предлагая более контекстуальный подход к изучению дискриминации (см. также Moore & Roux 2006).

Свидетельства дискриминации потребителей указывают на ряд ситуаций, в которых клиенты из числа меньшинств получают более низкое обслуживание или платят больше, чем их белые коллеги. Хотя несколько отдельных инцидентов сами по себе представляют изнурительный опыт, накопление такого опыта в течение жизни может представлять собой важный источник хронического стресса (Kessler et al., 1990) или недоверия к общепринятым институтам (Feagin & Sikes, 1994, Bobo & Thompson, 2006). ). Действительно, совокупные издержки расовой дискриминации, вероятно, намного выше, чем может подтвердить любое отдельное исследование.

ЧТО ВЫЗЫВАЕТ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Измерить распространенность дискриминации сложно; гораздо важнее выявить его причины. Образцы дискриминации могут формироваться под воздействием различных уровней, и конкретные действующие механизмы зачастую трудно проследить. Следуя Reskin (2003), в этом обсуждении мы рассматриваем влияния, которые действуют на индивидуальном, организационном и общественном уровне. Каждый уровень анализа содержит свой собственный диапазон динамики, которая может спровоцировать или опосредовать проявления дискриминации.Хотя это обсуждение ни в коем случае не является исчерпывающим, оно дает некоторое представление о ряде факторов, которые могут лежать в основе различных форм дискриминационного поведения.

Интрапсихические факторы

Большая часть теоретической работы по дискриминации направлена ​​на то, чтобы понять, что побуждает акторов к дискриминации по расовому признаку. Хотя внутренние мотивы трудно измерить эмпирически (Reskin 2003), их отношение к пониманию и концептуализации дискриминации занимает центральное место (Quillian 2006).Классические работы в этой области подчеркивали роль предубеждений или расовой неприязни как ключевой основы дискриминации, с чувствами и убеждениями о неполноценности или нежелательности определенных расовых групп, связанными с последующим невыгодным поведением (Allport 1954, Pettigrew 1982). Концептуализации предрассудков варьируются от факторов индивидуального уровня, таких как авторитарная личность (Adorno et al., 1950) или «склонность к дискриминации» (Becker, 1957), до более инструментальных опасений по поводу групповой конкуренции и закрытия статуса (Blumer, 1958, Blalock, 1956). , Джекман 1994, Тилли 1998).

Ученые охарактеризовали изменения в характере расовых предубеждений за последние 50 лет, выраженные в расовых установках, как сдвиг в сторону утверждения равного обращения по признаку расы и отказа от открытых форм предрассудков и дискриминации (Schuman et al. 2001). ). Некоторые, однако, задаются вопросом, в какой степени эти видимые изменения отражают истинные глубинные чувства белых американцев или, скорее, более поверхностную приверженность расовому равенству. Теории «символического расизма» (Kinder & Sears, 1981), «современного расизма» (McConahay, 1986) и «расизма, основанного на невмешательстве» (Bobo et al.1997), например, каждый указывает на несоответствие между принципиальными установками (например, расовое равенство как идеал) и политическими установками (например, действиями правительства по достижению этих идеалов), что свидетельствует об ограниченных изменениях в лежащих в основе расовых установках (но см. и др., 1991 г., для противоположной точки зрения). Эти новые формулировки предрассудков включают в себя смешение негативного аффекта и убеждений о членах определенных групп с более абстрактными политическими идеологиями, укрепляющими статус-кво.

В то время как социологические исследования предубеждений в значительной степени основаны на явных установках, измеряемых посредством крупномасштабных опросов, психологи все чаще обращаются к показателям неявных предубеждений или форм расовых предубеждений, которые действуют бессознательно, но могут влиять на познание, аффекты и поведение ( Гринвальд и Банаджи, 1995; Фацио и Олсон, 2003).Эксперименты, в которых испытуемым бессознательно давали слова или образы, связанные с афроамериканцами, выявляли сильные негативные расовые ассоциации даже среди тех, кто сознательно отвергает предвзятые убеждения. В то время как связи между явными и неявными формами предубеждений, а также между скрытыми предубеждениями и поведением остаются менее понятными, наличие широко распространенных бессознательных расовых предубеждений твердо установлено во множестве контекстов (см. Lane et al. 2007).

Параллельно с изучением расовых предрассудков (более аффективный компонент расовых взглядов) идет богатая история исследований расовых стереотипов (более когнитивный компонент).В то время как многие общие расовые установки сместились в сторону более эгалитарных убеждений, содержание и значимость расовых стереотипов, по-видимому, мало изменились с течением времени (Devine & Elliot 1995, Lane et al. 2007). 6 Белые американцы продолжают ассоциировать афроамериканцев с такими характеристиками, как лень, склонность к насилию и зависимость от социального обеспечения, а латиноамериканцев с такими характеристиками, как бедность, неразумность и отсутствие патриотизма (Smith 1991, Bobo & Kluegel 1997). Укоренившиеся в культуре стереотипы о расовых различиях отражаются как в сознательных, так и в бессознательных оценках (Greenwald & Banaji, 1995) и могут подготовить почву для различных форм дискриминационного обращения (Farley et al.1994).

Исследователи расходятся во взглядах на когнитивную полезность и точность стереотипов. В то время как многие социальные психологи считают стереотипы «ошибочными или негибкими обобщениями» (Allport, 1954), экономические теории статистической дискриминации подчеркивают когнитивную полезность групповых оценок как средства решения проблем неопределенности (Phelps, 1972; Arrow, 1972). . Оценки сложно наблюдаемых характеристик на уровне группы (таких как средний уровень производительности или риск невозврата кредита) могут предоставить полезную информацию при отборе отдельных заявителей.Хотя некоторые важные исследования ставят под сомнение точность оценок на уровне группы (например, Bielby & Baron, 1986), механизм, предложенный в моделях статистической дискриминации — рациональные акторы, действующие в условиях неопределенности, — существенно отличается от механизмов, основанных на расовых предрассудках. Действительно, большая часть литературы по различным областям, обсуждаемым выше, пытается определить, проистекает ли дискриминация в первую очередь из расовой неприязни или из этих более инструментальных приспособлений к нехватке информации (например,г., Айрес и Сигельман, 1995).

Различные факторы, обсуждаемые здесь, включая предрассудки, групповую конкуренцию, современный расизм, стереотипы и статистическую дискриминацию, представляют собой лишь некоторые из разнообразных интрапсихических влияний, которые могут влиять на дискриминацию. Однако важно подчеркнуть, что поведенческое проявление различения не позволяет легко предположить какую-либо конкретную лежащую в основе интрапсихическую мотивацию, так же как отсутствие различения не предполагает отсутствия предубеждений (см. Merton 1970).Продолжающиеся усилия по измерению процессов, посредством которых внутренние состояния трансформируются в дискриминационные действия [или то, что Рескин (2003) называет переходом от «мотивов» к «механизмам»] помогут пролить свет на глубинные причины современной расовой дискриминации.

Организационные факторы

Помимо ряда межличностных и интрапсихических факторов, которые могут влиять на дискриминацию, большое количество работ обращает наше внимание на организационные контексты, в которых действуют отдельные действующие лица.Классическая статья Барона и Билби (1980) установила центральную роль организаций в исследованиях стратификации, приводя доводы в пользу структуры, которая связывает «макро» и «микро» аспекты организации труда и неравенства» (стр. 738). Более поздние теоретические и эмпирические достижения в области дискриминации поддерживают большой интерес к роли организаций как ключевого структурного контекста, формирующего неравенство.

Анализ устойчивого неравенства, проведенный Тилли (1998), подчеркивает важность организационной динамики в создании и поддержании групповых границ.«Прочное неравенство возникает потому, что люди, контролирующие доступ к ресурсам, создающим стоимость, решают насущные организационные проблемы с помощью категориальных различий» (с. 8). Хотя акторы «редко стремятся создать неравенство как таковое», их усилия по обеспечению доступа к ценным ресурсам путем проведения различия между инсайдерами и аутсайдерами, обеспечения солидарности и лояльности и монополизации важных знаний часто используют (и тем самым усиливают заметность) устоявшиеся знания. категории на службе достижения организационных целей (стр.11). Анализ Тилли ставит организационную структуру в центр внимания, утверждая, что «уменьшение или усиление расистских, сексистских или ксенофобских настроений относительно мало повлияет на устойчивое неравенство, тогда как введение новых организационных форм… окажет большое влияние» (стр. 15). В соответствии с этими аргументами важное направление социологических исследований было направлено на то, чтобы отобразить измерения организационных структур, которые могут ослаблять или усугублять использование категориальных различий и, соответственно, распространение дискриминации (Vallas 2003).

Большая часть эмпирической литературы, посвященной изучению организационных механизмов дискриминации, была сосредоточена конкретно на том, как организационная практика опосредует когнитивные предубеждения и стереотипы акторов (Baron & Pfeffer, 1994). Действительно, Рескин (2000) утверждает, что «непосредственная причина большей части дискриминации заключается в том, ограничивает ли и каким образом практика персонала в рабочих организациях искажающие эффекты… автоматических когнитивных процессов» (стр. 320). Petersen & Saporta (2004) занимают более смелую позицию, начиная с предположения, что «дискриминация широко распространена, и работодатели дискриминируют, если им это сойдет с рук» (стр.856). Таким образом, вместо того, чтобы спрашивать, почему работодатели допускают дискриминацию, эти авторы обращаются к «структуре возможностей для дискриминации» (в их случае — к особенностям служебной лестницы внутри организаций), которые позволяют или препятствуют проявлению дискриминационных тенденций (стр. 855–856).

В последующем обсуждении мы кратко рассмотрим несколько важных тем, имеющих отношение к литературе об организационных механизмах дискриминации. В частности, мы исследуем, как организационная структура и практики влияют на когнитивные и социально-психологические процессы лиц, принимающих решения (роль формализованных организационных процедур и инициатив по разнообразию), как организационные практики создают несопоставимые результаты, которые могут не зависеть от лиц, принимающих решения (роль сетей). ), и как организации реагируют на свою более широкую среду.

Роль формализации

Одна важная дискуссия в этой литературе посвящена степени, в которой формализованные организационные процедуры могут смягчить дискриминацию, ограничивая индивидуальную свободу действий. Примеры военных (Moskos & Butler, 1996) и государственного сектора в целом (DiPrete & Soule, 1986; Moulton, 1990) представляют собой примеры, в которых высоко рационализированные системы найма, продвижения по службе и вознаграждения связаны с растущим представительством. меньшинств, большее расовое разнообразие на руководящих должностях и меньший расовый разрыв в заработной плате.Аналогичным образом, в частном секторе формальные и систематические протоколы принятия кадровых решений связаны с увеличением представительства расовых меньшинств (Reskin et al., 1999, Szafran, 1982, Mittman, 1992), а также с использованием конкретных показателей эффективности и формализованных систем оценки. был связан со снижением расовой предвзятости в оценках производительности (Кригер, 1995, Рескин, 2000).

Индивидуальное усмотрение также связано со случаями дискриминации на кредитных рынках.Например, Squires (1994) обнаружил, что в случае белых заявителей нарушения кредитной истории в заявлениях на получение полиса часто выборочно игнорировались. И наоборот, Гейтс и соавт. (2002) сообщают, что использование автоматизированных систем андеррайтинга (устранение усмотрения кредитора) было связано с почти 30-процентным увеличением числа одобрений для клиентов из числа меньшинств и с низким доходом и в то же время более точно предсказывало дефолт, чем традиционные методы. Эти результаты показывают, что формализованные процедуры могут помочь уменьшить расовые предубеждения способами, которые соответствуют целям организационной эффективности.

В то же время усиление бюрократизации не обязательно смягчает дискриминационные последствия. Согласно Bielby (2000), правила и процедуры сами по себе подвержены влиянию групп внутри и вне организации, которые «мобилизуют ресурсы таким образом, чтобы продвигать свои интересы», при этом конкуренция между группами потенциально подрывает нейтральность бюрократических процедур (Bielby 2000). , стр. 123; см. также Ross & Yinger 2002, Acker 1989). Кроме того, есть свидетельства того, что формализованные критерии часто применяются выборочно, с большей гибкостью или свободой действий в случае групп большинства (Wilson et al.1999, Сквайрс, 1994). Точно так же признаки расовой предвзятости в оценках производительности ставят под сомнение степень, в которой даже формализованные оценки качества работы могут избежать влияния расы (McKay & McDaniel, 2006). Таким образом, степень, в которой формализация может уменьшить или устранить дискриминацию, остается открытой для обсуждения, причем последствия зависят от конкретного контекста реализации.

Инициативы по разнообразию

После принятия Раздела VII Закона о гражданских правах 1964 года большинство крупных организаций предприняли активные шаги, чтобы сигнализировать о соблюдении антидискриминационного законодательства.Преднамеренные организационные усилия по решению проблем дискриминации (или ее восприятия) либо в виде неодинакового обращения, либо в виде несопоставимого воздействия часто называют инициативами по разнообразию, и эта практика широко распространена. Винтерле (1992) цитирует опрос организаций, проведенный в 1991 г., который показал, что примерно две трети проводили тренинги по разнообразию для менеджеров, половина предоставила заявление о разнообразии от высшего руководства и примерно одна треть проводила тренинги по многообразию для сотрудников и/или имела целевую группу по разнообразию. (см. также Wheeler 1995, Edelman et al.2001). Однако не все такие инициативы имеют какую-либо доказанную связь с реальными результатами разнообразия. Калев и др. (2006) исследуют эффективность активных организационных усилий по поощрению разнообразия, уделяя особое внимание трем наиболее распространенным организационным практикам: реализации организационной подотчетности путем создания новых должностей или рабочих групп, специально предназначенных для решения проблем разнообразия, обучения управленческих предубеждений, а также наставничества и сетевые практики. Они считают, что методы, направленные на повышение организационного авторитета и подотчетности, являются наиболее эффективными для увеличения числа женщин и представителей меньшинств на руководящих должностях.Программы создания сетей и наставничества кажутся несколько полезными, в то время как программы, направленные на уменьшение предвзятости (например, обучение разнообразию), малоэффективны. Эти результаты показывают, что организационные инициативы по сокращению расового неравенства могут быть эффективными, но в первую очередь, когда они реализуются с конкретными целями, перед которыми несет ответственность руководство организации. 7

Принимая более широкий взгляд на политику занятости, ориентированную на расовую принадлежность, Holzer & Neumark (2000) исследуют влияние позитивных действий на набор и трудоустройство представителей меньшинств и женщин.Они обнаружили, что позитивные действия связаны с увеличением числа методов найма и проверки, используемых работодателями, увеличением числа соискателей и сотрудников из числа меньшинств, а также усилением тенденции работодателей проводить обучение и официальную оценку сотрудников. Хотя использование позитивных действий при найме связано с несколько более слабыми полномочиями среди нанятых представителей меньшинств, реальная производительность работы, по-видимому, не затрагивается.

Роль сетей

В дополнение к изучению того, как организационная политика и практика формируют поведение лиц, принимающих решения, исследователи должны признать, что некоторые механизмы, связанные с сохранением категорического неравенства, могут действовать независимо от действий отдельных лиц.Действительно, многие организационные политики или процедуры могут оказывать несоизмеримое влияние по расовому признаку при небольшом прямом влиянии со стороны отдельных лиц, принимающих решения. Случай сетей представляет собой один важный пример. Роль сетей в практике найма чрезвычайно хорошо документирована, при этом сети обычно рассматриваются как эффективная стратегия подбора работников для работодателей с преимуществами как для соискателей (например, Granovetter, 1995), так и для работодателей (например, Fernandez et al., 2000). В то же время, учитывая высокий уровень социальной сегрегации (т.г., Макферсон и др. 2001), использование рефералов, вероятно, воспроизведет существующий расовый состав компании и исключит членов тех групп, которые еще недостаточно представлены (Braddock & McPartland 1987). При анализе рабочих мест, не связанных с колледжами, с учетом пространственной сегрегации, профессиональной сегрегации, города и размера фирмы, Mouw (2002) обнаружил, что использование рекомендаций сотрудников в преимущественно белых фирмах снижает вероятность найма чернокожих почти на 75% по сравнению с использование рекламы в газетах. 8 Petersen et al. (2000), используя данные о высокотехнологичной организации за 10-летний период, обнаружили, что расовые различия при приеме на работу устраняются, когда рассматривается метод направления, предполагая, что влияние социальных сетей на результаты найма сильно и может быть более важным. чем любое прямое действие, предпринятое членами организации. Независимо от личных расовых взглядов работодателя, использование направлений сотрудников может воспроизвести существующий расовый состав организации, ограничивая ценные возможности трудоустройства для исключенных групп (см. также Royster 2003, Waldinger & Lichter 2003).

Сети и их состав могут иметь значение не только для целей получения информации и направления на работу, но и в рамках работы для целей неформального наставничества, контактов и соответствующей информации, важной для продвижения по службе (Ibarra 1993, Grodsky & Pager 2001). Механизмы гомосоциального воспроизводства или неформальные предпочтения членов своей собственной группы могут привести к сетевым конфигурациям неформального наставничества и спонсорства, которые способствуют сохранению существующих статусных иерархий (Kanter, 1977; см. также Elliot & Smith, 2001, Sturm, 2001).Широкие экономические последствия, вытекающие из сегрегации социальных сетей, соответствуют тому, что Лури (2001, стр. 452) называет переходом от «дискриминации в договоре» к «дискриминации в контакте». По словам Лури, в то время как более ранние формы дискриминации в первую очередь отражали явные различия в обращении с расовыми группами, современные формы дискриминации с большей вероятностью будут поддерживаться через неформальные сети возможностей, которые, хотя и якобы нейтральны в отношении расы, систематически ставят в невыгодное положение членов исторически исключенных групп. .

Организации в контексте

Большая часть обсуждавшихся выше исследований рассматривает организацию как контекст, в котором формируются решения и процедуры, влияющие на дискриминационное обращение. Но сами организации также находятся в более широком контексте, где преобладающие экономические, правовые и социальные условия обусловливают организационные реакции (Reskin 2003). Когда рынки труда расширяются или сужаются, организации меняют свои стратегии найма и увольнения/удержания таким образом, чтобы адаптироваться к этим более широким силам (например,г., Фриман и Роджерс, 1999). Когда антидискриминационные законы принимаются или в них вносятся поправки, организации реагируют таким образом, что сигнализируют о их соблюдении (Доббин и др., 1993), причем воздействие этих мер варьируется в зависимости от меняющихся уровней или стратегий государственного правоприменения (Калев и Доббин, 2006; Леонард, 1985). В то же время организации являются не просто пассивными реципиентами более широкого экономического и правового контекста. В случае правовой среды, например, организации играют активную роль в толковании и формировании способов претворения законов в жизнь.Эдельман (1992), Доббин и др. (1993) и Доббин и Саттон (1998) продемонстрировали, каким образом отсутствие у федерального правительства США четких указаний относительно соблюдения антидискриминационных законов и правил позволяло организациям устанавливать и узаконивать свои собственные меры соблюдения. Согласно Эдельману (1992, стр. 1542), «организации не просто игнорируют или обходят слабые законы, а строят соблюдение таким образом, который хотя бы частично соответствует их интересам». Организационные субъекты, таким образом, могут играть двойную роль как определения, так и демонстрации соблюдения, что имеет важные последствия для характера, силы и воздействия антидискриминационных законов, а также для моделей дискриминации, возникающих в этих контекстах.

Организации занимают уникальное положение в отношении формирования моделей дискриминации. Они опосредуют как когнитивные, так и поведенческие предубеждения действующих лиц внутри организации, а также влияние более широкого экономического и правового давления, оказываемого извне. Признание специфических черт организационной деятельности, влияющих на модели дискриминации, представляет собой один из наиболее важных вкладов социологических исследований в этой области. На сегодняшний день подавляющее большинство организационных исследований сосредоточено на контексте рынков труда; исследования организационного функционирования в других областях (например,например, недвижимость, розничные продажи, кредитные учреждения) во многом способствовали бы нашему пониманию того, как коллективная политика и практика формируют проявления дискриминации.

Структурные факторы

Большинство исследований дискриминации сосредоточено на динамике между отдельными людьми или небольшими группами. Легче всего осмыслить дискриминацию с точки зрения действий конкретных лиц, когда отношение, предубеждения и предубеждения членов группы большинства формируют действия по отношению к членам группы меньшинства.И все же важно признать, что каждое из этих решений принимается в более широком социальном контексте. Члены групп расовых меньшинств могут систематически ставиться в невыгодное положение не только из-за преднамеренных действий отдельных лиц, но и потому, что преобладающая система возможностей и ограничений способствует успеху одной группы над другой. В дополнение к рассмотренным выше организационным факторам более широкие структурные особенности общества могут способствовать неравным результатам посредством обычного функционирования его культурной, экономической и политической систем (см. также Национальный исследовательский совет, 2004 г., глава 11).Термин «структурная дискриминация» широко используется в литературе наряду с такими понятиями, как институциональная дискриминация и структурный или институциональный расизм, для обозначения ряда политик и практик, которые способствуют систематическому ущемлению членов определенных групп. В последующем обсуждении мы рассмотрим три различные концепции структурной дискриминации, каждая из которых обращает наше внимание на более широкие, по большей части невидимые контексты, в которых групповое неравенство может быть структурировано и воспроизведено.

Наследие исторической дискриминации

Эта первая концептуализация структурной дискриминации наиболее далека от общепринятых определений дискриминации как активной и постоянной формы расовой предвзятости. Сосредоточив внимание на наследии прошлой дискриминации, этот акцент остается агностическим в отношении актуальности современных форм дискриминации, которые могут еще больше усилить или усугубить существующее неравенство. И все же акцент на структурной дискриминации — в отличие от справедливого неравенства — направляет наше внимание на ряд дискриминационных действий, которые привели к современному неравенству.Истоки современного расового неравенства в уровне благосостояния, например, имеют устоявшиеся связи с исторической практикой красной черты, жилищными соглашениями, расовой направленностью федеральной жилищной политики и другими формами активной дискриминации на рынках жилья и кредитования (например, Massey & Denton 1993). . Если оставить в стороне свидетельства продолжающейся дискриминации в каждой из этих областей, этих исторических практик самих по себе достаточно, чтобы поддерживать чрезвычайно высокий уровень имущественного неравенства за счет передачи преимуществ от поколения к поколению (возможности инвестировать в хорошие районы, хорошие школы, колледжи, жилищную помощь для взрослых). дети и т.д.) (Оливер и Шапиро, 1997). Согласно Conley (1999), даже если мы устраним все современные формы дискриминации, сохранятся огромные расовые различия в благосостоянии, которые, в свою очередь, лежат в основе расового неравенства в образовании, занятости и других социальных сферах (см. также Lieberson & Fuguitt, 1967). Недавняя работа, основанная на формальном моделировании, предполагает, что последствия дискриминации в прошлом, особенно опосредованной текущими формами социальной сегрегации, вероятно, сохранятся в будущем, даже при отсутствии продолжающейся дискриминации (см.2007 г., Лундберг и Стартц, 1998 г.).

Эти исторические источники дискриминации могут стать еще более актуальными не только в увековечивании ими современного неравенства, но и в укреплении ими современных форм стереотипов и дискриминации. Как и в «принципе кумуляции» Мюрдала (1944), структурные недостатки (например, бедность, безработица, преступность) начинают рассматриваться как причина, а не следствие сохраняющегося расового неравенства, оправдывая и усиливая негативные расовые стереотипы (стр.75–78). Бобо и др. (1997, стр. 23) утверждают, что «резкое экономическое неравенство между черными и белыми и сегрегация по месту жительства… обеспечивают зерно истины, необходимое для регулярного вдоха новой жизни в старые стереотипы о предполагаемой склонности черных к участию в преступности, насилию и зависимости от социального обеспечения». Таким образом, сохранение расового неравенства через структурные и институциональные каналы может способствовать усилению негативных расовых стереотипов и перекладыванию вины на меньшинства за их собственное невыгодное положение (см.32; Фиске и др. 2002).

Современная государственная политика и практика

Эта вторая концепция структурной дискриминации больше соответствует общепринятому пониманию этого термина, делая упор на те современные политики и практики, которые систематически ставят определенные группы в невыгодное положение. Парадигматические случаи структурной дискриминации включают кастовую систему в Индии, Южной Африке при апартеиде или Соединенных Штатах во времена Джима Кроу — каждый из них представляет общества, в которых законы и культурные институты создавали и навязывали систематическое неравенство на основе групповой принадлежности.Хотя пережитки Джима Кроу давно исчезли в современных Соединенных Штатах, в американском обществе сохраняются черты, которые могут способствовать устойчивым формам структурной дискриминации (см. Massey 2007, Feagin 2006).

Одним из примеров является предоставление государственного образования в Соединенных Штатах. По данным Орфилда и Ли (2005, стр. 18), более 60% чернокожих и латиноамериканцев посещают школы с низким уровнем бедности, по сравнению с 30% азиатов и 18% белых. В дополнение к неравенству в финансировании этих школ, основанному на местных налогах на недвижимость, более широкие ресурсы школ в бедных районах существенно ограничены: учителя в бедных школах и школах меньшинств, вероятно, имеют меньше опыта, более короткий срок пребывания в должности и чрезвычайные полномочия, а не официальное преподавание. сертификаты (Orfield & Lee 2005).В то же время школы в бедных районах чаще сталкиваются с социальными проблемами, включая подростковую беременность, участие в бандах и нестабильную семью (Massey & Denton, 1993). Ожидается, что с меньшими ресурсами эти школы будут удовлетворять более широкий спектр потребностей учащихся. В результате более низкое качество образования, распространенное в бедных школьных округах и школьных округах меньшинств, ставит этих учащихся в невыгодное положение в борьбе за будущие возможности (Massey 2006).

Второй важный пример относится к области политики в области уголовного правосудия.Хотя доказательств расовой дискриминации в избирательных пунктах принятия решений в системе уголовного правосудия мало (Sampson & Lauritsen, 1997), беспрецедентный рост системы уголовного правосудия за последние 30 лет оказал крайне непропорционально сильное влияние на афроамериканцев. 9 В настоящее время почти каждый третий молодой чернокожий мужчина проведет в тюрьме срок своей жизни, и эта цифра достигает почти 60% среди молодых чернокожих, бросивших школу (Bonczar & Beck 1997, Pettit & Western 2004).Учитывая широкий спектр результатов, на которые негативно влияет заключение, включая создание семьи, жилье, занятость, участие в политической жизни и здоровье, решения о политике в отношении преступности, даже если они не расово нейтральны по содержанию, представляют собой важный современный источник расового неблагополучия (Pattillo et al. 2003 г., Пейджер 2007b, Манза и Угген 2006 г.).

Эти примеры указывают на контексты, в которых якобы расово-нейтральная политика может структурировать и усиливать существующее социальное неравенство. Согласно Omi & Winant (1994), «посредством политики, которая явно или неявно является расовой, государственные институты организуют и проводят расовую политику в повседневной жизни.Например, они проводят в жизнь политику расовой (не)дискриминации, которую они администрируют, рассматривают и закрепляют в законе. Они организуют расовую идентичность посредством образования, семейного права и процедур наказания, лечения и наблюдения за преступниками, девиантами и больными» (стр. 83). Даже без преднамеренного намерения политика может играть активную роль в определении бенефициаров и жертв конкретной системы распределения ресурсов, что имеет важные последствия для сохраняющегося расового неравенства.

Накопление неблагополучия

Эта третья категория структурной дискриминации обращает наше внимание на то, как последствия дискриминации в одной области или в определенный момент времени могут иметь последствия для более широкого круга результатов. Благодаря побочным эффектам в разных областях, процессам кумулятивного (не) преимущества на протяжении всей жизни и эффектам обратной связи последствия дискриминации могут усиливаться, а в некоторых случаях становиться самоподдерживающимися.

Хотя традиционные меры дискриминации сосредоточены на индивидуальных моментах принятия решений (напр.например, решение о найме, аренде, предоставлении кредита), последствия этих решений могут распространяться на другие соответствующие области. Дискриминация на кредитных рынках, например, способствует более высоким показателям невозврата кредитов, что имеет негативные последствия для предпринимательства меньшинств, владения жильем и накопления богатства (Oliver & Shapiro 1997). Дискриминация на рынке жилья способствует сегрегации по месту жительства, которая связана с концентрированным неблагополучием (Massey & Denton, 1993), плохим состоянием здоровья (Williams, 2004) и ограниченными возможностями для получения образования и трудоустройства (Massey & Fischer, 2006, Fernandez & Su, 2004).Одноточечные оценки дискриминации в конкретной области могут существенно недооценивать кумулятивный эффект дискриминации с течением времени и способы, которыми дискриминация в одной области может вызвать неблагоприятное положение во многих других.

В дополнение к связям между областями, эффекты дискриминации могут аналогичным образом распространяться во времени, при этом кумулятивное воздействие дискриминации усиливает первоначальные эффекты. Блау и Фербер (Blau & Ferber, 1987), например, указывают на то, что направление мужчин и женщин на разные виды работ при начале карьеры «фактически обеспечит половые различия в производительности, возможностях продвижения по службе и оплате труда» (стр.51). Небольшие различия в исходных точках могут иметь большие последствия на протяжении всей жизни (и между поколениями) даже при отсутствии продолжающейся дискриминации [подробное обсуждение кумулятивных (не)преимуществ см. в DiPrete & Eirich (2006)].

Наконец, ожидаемая или пережитая дискриминация может привести к адаптации, усиливающей первоначальные эффекты. Исследования указывают на уменьшение усилий или оценки школьного образования (Ogbu, 1991), меньшие инвестиции в повышение квалификации (Farmer & Terrell, 1996) и сокращение участия в рабочей силе (Castillo, 1998) как на возможную реакцию на воспринимаемую дискриминацию в отношении себя или членов своей группы.Эти приспособления можно легко закодировать как выбор, а не как ограничения, как характеристики, которые следует контролировать в оценках дискриминации, а не включать их как часть этой оценки. И все же для понимания всего спектра эффектов, связанных с дискриминацией, эти непрямые пути и самосбывающиеся пророчества также следует изучить (см. Loury 2002, стр. 26–33).

Сосредоточение внимания на структурных и институциональных источниках дискриминации побуждает нас задуматься о том, как можно распределять возможности на основе расы в отсутствие прямого предубеждения или умышленной предвзятости.Трудно уловить структурные и кумулятивные последствия дискриминации с использованием традиционных методов исследования; достижения в этой области потребуют новых творческих подходов (см. National Research Council 2004, глава 11). Тем не менее, для точного учета воздействия дискриминации мы должны признать, как историческая практика и современная политика могут способствовать постоянным и кумулятивным формам расовой дискриминации.

Сноски

1 Dovidio & Gaertner (2000) также изучили изменения с течением времени, сравнив параллельные данные, собранные в двух временных точках, 1989 и 1999 гг.Хотя уровень предрассудков, о которых сообщают сами люди, за десятилетие значительно снизился, масштабы дискриминации не изменились.

2 Полевые эксперименты, основанные на контактах по почте (а не лично), называются заочными исследованиями. Хотя эти исследования, как правило, ограничиваются более узким кругом вакансий, чем аудиторские исследования с личным присутствием, и хотя сигнализация расы является несколько более сложной (см. афроамериканские имена), эти исследования не подвержены опасениям по поводу эффектов экспериментатора, которые уместны в личных исследованиях (см. Heckman 1998).Обзор заочных исследований в международном контексте, включая ряд этнических групп, см. в Riach & Rich (2002).

3 Азиатские арендаторы и покупатели жилья подвергались одинаковым уровням постоянного неблагоприятного обращения, хотя последствия для арендаторов не были статистически значимыми. Самый высокий уровень дискриминации среди групп испытали арендаторы из числа коренных американцев, для которых ограниченный доступ к информации составлял основную часть дифференцированного обращения (Turner & Ross 2003a,b).

4 См. Stuart (2003) полезное обсуждение того, как экономический риск стал определяться в индустрии ипотечного кредитования и как этот подход повлиял на дискриминацию.

5 Также растет количество литературы по экономике, посвященной онлайн-аукционам (например, eBay®), что позволяет исследователям проверять теории о дискриминации потребителей в более строго контролируемых (но реальных) средах (например, List 2004). .

6 Действительно, социально-психологические исследования указывают на укоренившуюся тенденцию к категоризации с предпочтением своих групп и стереотипным представлением чужих групп как естественное следствие человеческого познания (Fiske 1998).Хотя социальный контекст, безусловно, формирует границы социальных групп и содержание стереотипов, этот когнитивный импульс, вероятно, способствует устойчивости социальной категоризации и стереотипов (Massey 2007).

7 Обратите внимание, однако, что создание новых должностей для управления многообразием может иметь свои недостатки, непреднамеренно отвлекая сотрудников из числа меньшинств от более желательных траекторий управления. Коллинз (1989, 1993), например, обнаружил, что черных, продвигающихся по карьерной лестнице, часто выслеживают на расовых управленческих должностях или на должностях, специально связанных с вопросами разнообразия, с чернокожими клиентами или отношениями с чернокожим сообществом.По словам Коллинза, эти рабочие места также характеризуются большей уязвимостью к сокращению штата и меньшими возможностями для продвижения по службе.

8 Mouw (2002) не находит доказательств того, что этот процесс сортировки влияет на совокупный уровень занятости, хотя сегрегация возможностей трудоустройства сама по себе связана с расовыми различиями в качестве и стабильности работы (Parcel & Mueller 1983).

9 Ситуация с наркополитикой и правоприменением является одной из областей, в отношении которой свидетельства прямой расовой дискриминации более убедительны (см. Beckett et al.2005, Тонри 1995).

ЗАЯВЛЕНИЕ О РАСКРЫТИИ ИНФОРМАЦИИ

Авторам не известны какие-либо предубеждения, которые могут быть восприняты как влияющие на объективность этого обзора.

Расовая дискриминация в сфере занятости, жилья, кредита и потребительских рынках

Abstract

Сохраняющееся расовое неравенство в сфере занятости, жилья и многих других социальных сферах возродило интерес к возможной роли дискриминации. И все же, в отличие от эпохи, предшествовавшей гражданским правам, когда расовые предрассудки и дискриминация были явными и широко распространенными, сегодня дискриминацию труднее идентифицировать, что создает проблемы для концептуализации и измерения в социальных науках.В этой статье рассматривается соответствующая литература о дискриминации с акцентом на расовую дискриминацию в сфере занятости, жилья, кредитных рынков и взаимодействия с потребителями. Мы начнем с определения дискриминации и обсуждения соответствующих методов измерения. Затем мы представляем обзор основных результатов исследований дискриминации в каждой из четырех областей; и, наконец, мы переходим к обсуждению индивидуальных, организационных и структурных механизмов, которые могут лежать в основе современных форм дискриминации.Это обсуждение направлено на то, чтобы сориентировать читателей на некоторые из ключевых дискуссий в области изучения дискриминации и предоставить дорожную карту для тех, кто заинтересован в развитии этого длинного и важного направления исследований.

Ключевые слова: раса, неравенство, измерение, механизмы, афроамериканцы, расовые меньшинства

Сохраняющееся расовое неравенство в сфере занятости, жилья и других социальных сферах возродило интерес к возможной роли дискриминации. Однако современные формы дискриминации часто бывают тонкими и скрытыми, что создает проблемы для концептуализации и измерения в социальных науках.В этой статье проводится обзор соответствующей литературы по расовой дискриминации, а также предоставляется дорожная карта для ученых, желающих развить эту богатую и важную традицию. Обвинение в этой статье было сосредоточено на расовой дискриминации в сфере занятости, жилья, кредитных рынков и взаимодействия с потребителями, но многие из рассмотренных здесь аргументов могут также распространяться на другие области (например, образование, здравоохранение, система уголовного правосудия) и к другим видам дискриминации (например, по полу, возрасту, сексуальной ориентации).Мы начинаем это обсуждение с определения дискриминации и обсуждения методов измерения дискриминации. Затем мы представляем обзор основных результатов исследований дискриминации в области занятости, жилья, кредита и потребительских рынков. Наконец, мы переходим к обсуждению индивидуальных, организационных и структурных механизмов, которые могут лежать в основе современных форм дискриминации.

ЧТО ТАКОЕ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Согласно самому простому определению, расовая дискриминация означает неравное обращение с лицами или группами по признаку их расы или этнической принадлежности.При определении расовой дискриминации многие ученые и юристы проводят различие между дифференцированным обращением и несопоставимым воздействием, создавая определение, состоящее из двух частей: дифференцированное обращение имеет место, когда с людьми обращаются неравно из-за их расы. Несоизмеримое воздействие возникает, когда с людьми обращаются одинаково в соответствии с заданным набором правил и процедур, но когда последние строятся таким образом, чтобы отдавать предпочтение членам одной группы по сравнению с другой (Reskin 1998, стр. 32; Национальный исследовательский совет, 2004, стр.39–40). Второй компонент этого определения расширяет сферу его применения, включая решения и процессы, которые сами по себе могут не иметь явного расового содержания, но следствием которых является создание или усиление расового неблагополучия. Помимо более традиционных форм индивидуальной дискриминации, подобные институциональные процессы важно учитывать при оценке того, как ценные возможности структурируются в зависимости от расы.

Ключевой особенностью любого определения дискриминации является его акцент на поведении.Дискриминация отличается от расовых предрассудков (отношений), расовых стереотипов (убеждений) и расизма (идеологий), которые также могут быть связаны с расовым неблагополучием (см. Quillian 2006). Дискриминация может быть мотивирована предрассудками, стереотипами или расизмом, но определение дискриминации не предполагает какой-либо уникальной основной причины.

КАК МОЖНО ИЗМЕРИТЬ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Более чем столетие интереса социальных наук к проблеме дискриминации привело к появлению множества методов, позволяющих изолировать и идентифицировать ее присутствие и документировать ее последствия (National Research Council 2004).Хотя ни один метод не лишен недостатков, вместе взятые эти методы дают ряд точек зрения, которые могут помочь нам понять, имеет ли значение дискриминация, как и в какой степени дискриминация в жизни современных американских расовых меньшинств.

Восприятие дискриминации

В многочисленных опросах афроамериканцев и представителей других расовых меньшинств спрашивали об их опыте дискриминации на рабочем месте, в поисках жилья и в других повседневных социальных условиях (Schuman et al.2001). Одним из поразительных выводов из этого направления исследований является частота сообщений о дискриминации. Опрос 2001 года, например, показал, что более трети чернокожих и почти 20% латиноамериканцев и азиатов сообщили, что их лично упускали из виду при приеме на работу или повышении по службе из-за их расы или этнической принадлежности (Schiller, 2004). Опрос Gallup 1997 года показал, что почти половина всех чернокожих респондентов сообщили, что сталкивались с дискриминацией по крайней мере один раз в одной из пяти распространенных ситуаций за последний месяц (Gallup Organ.1997). Кроме того, частота сообщений о дискриминации не снижается среди тех, кто находится выше в социальной иерархии; на самом деле чернокожие представители среднего класса воспринимают дискриминацию так же, если не больше, как и чернокожие представители рабочего класса (Feagin & Sikes, 1994; Kessler et al., 1990). Модели воспринимаемой дискриминации сами по себе являются важными открытиями, поскольку исследования показывают, что те, кто ощущает высокий уровень дискриминации, чаще испытывают депрессию, тревогу и другие негативные последствия для здоровья (Kessler et al.1990). Кроме того, предполагаемая дискриминация может привести к уменьшению усилий или результатов в сфере образования или на рынке труда, что само по себе приводит к негативным результатам (Ogbu, 1991; Steele, 1997; Loury, 2002, стр. 26–33). Однако из этого направления исследований остается неясным, в какой степени восприятие дискриминации соответствует некоторому надежному изображению реальности. Поскольку события могут быть неправильно восприняты или упущены из виду, восприятие дискриминации может переоценивать или недооценивать фактическое распространение дискриминации.

Отчеты потенциальных дискриминаторов

Еще одно направление исследований в области социальных наук фокусируется на отношении и действиях доминирующих групп, чтобы понять, когда и как в игру вступают расовые соображения. В дополнение к давней традиции исследования расовых взглядов и стереотипов среди населения в целом (см. Шуман и др., 2001; Фарли и др., 1994), ряд исследователей разработали методы опроса, направленные на определение склонности работодателей к дискриминации. и другие привратники.Гарри Хольцер провел ряд опросов работодателей, в ходе которых работодателям задавали ряд вопросов о «последнем работнике, нанятом на работу вне колледжа», тем самым обосновывая ответы работодателей на конкретном недавнем опыте (например, Holzer, 1996). В этом формате раса задается как лишь одна случайная характеристика в большей серии вопросов, касающихся этого недавнего сотрудника, тем самым уменьшая предвзятость социальной желательности, которая часто возникает, когда подчеркивается тема расы. Точно так же, сосредоточив внимание на завершенном действии, исследователь может задокументировать выявленные предпочтения, а не выраженные, и изучить ряд характеристик работодателя, работы и рынка труда, которые могут быть связаны с решениями о найме.

Второй известный подход к расследованию случаев расовой дискриминации при приеме на работу основан на углубленных личных беседах, которые могут быть эффективными для выявления откровенных дискуссий о деликатных вопросах найма. Kirschenman & Neckerman (1991), например, описывают вопиющее признание работодателей в том, что они избегают молодых чернокожих мужчин из городских районов в поисках рабочих. Приписывая этой группе такие характеристики, как «ленивый» и «ненадежный», работодатели, включенные в их исследование, были откровенны в своих выражениях сильных расовых предпочтений при рассмотрении низкооплачиваемых рабочих (стр.213; см. также Wilson 1996, Moss & Tilly 2001). Эти углубленные исследования оказались бесценными, так как предоставили подробные отчеты о том, что происходит в сознании работодателей — по крайней мере, сознательно — когда они оценивают членов различных групп. Однако мы должны помнить, что расовые установки не всегда предсказывают соответствующее поведение (LaPiere 1934, Allport 1954, Pager & Quillian 2005). Действительно, Moss & Tilly (2001) сообщают о загадочном открытии, что «предприятия, в которых множество менеджеров жаловались на мотивацию чернокожих, с большей вероятностью нанимают чернокожих мужчин» (стр.151). На решения о найме (например, об аренде дома или одобрении ипотеки) влияет целый комплекс факторов, и расовые взгляды являются лишь одним из них. Там, где понимание устойчивых расовых предрассудков и стереотипов, безусловно, является важной целью само по себе, этот подход не обязательно выявит степень дискриминации в действии.

Статистический анализ

Возможно, наиболее распространенным подходом к изучению дискриминации является изучение неравенства результатов между группами.Вместо того, чтобы сосредотачиваться на отношении или восприятии субъектов, которые могут быть связаны с актами дискриминации, этот подход рассматривает возможные последствия дискриминации в виде неравного распределения занятости, жилья или других социальных и экономических ресурсов. Используя крупномасштабные наборы данных, исследователи могут выявить систематические различия между группами и наметить их направление во времени. Важные закономерности также можно обнаружить посредством подробных и систематических тематических исследований отдельных фирм, которые часто предоставляют более широкий набор индикаторов для оценки моделей дискриминации (например,г., Кастилья, 2008 г., Петерсен и Сапорта, 2004 г., Фернандес и Фридрих, 2007 г.).

Дискриминация в статистических моделях часто измеряется как остаточный расовый разрыв в любом результате, который остается после учета всех других факторов, связанных с расой. Различия могут быть выявлены по основному влиянию расы, предполагающему прямое влияние расы на интересующий результат, или по взаимодействию между расой и одной или несколькими характеристиками человеческого капитала, предполагая разную отдачу от инвестиций в человеческий капитал в зависимости от расы. Оахака, 1973 г., Национальный исследовательский совет, 2004 г., глава 7).Основной недостаток этого подхода заключается в том, что трудно эффективно учесть множество факторов, имеющих отношение к неравным результатам, оставляя открытой возможность того, что различия, которые мы приписываем дискриминации, на самом деле могут быть объяснены какой-либо другой неизмеряемой причиной (причинами). Например, при статистическом анализе результатов на рынке труда даже после учета стандартных переменных человеческого капитала (например, образования, опыта работы) целый ряд характеристик, связанных с занятостью, обычно остается неучтенным.Такие характеристики, как надежность, мотивация, навыки межличностного общения и пунктуальность, например, важны для поиска и сохранения работы, но эти характеристики часто трудно зафиксировать с помощью данных опросов (см., например, Farkas & Vicknair 1996, Фаркас 2003). Дело еще более усложняется тем, что некоторые потенциальные управляющие переменные сами по себе могут быть эндогенными для исследуемого процесса. Модели, оценивающие кредитную дискриминацию, например, обычно включают средства контроля накопления активов и кредитной истории, которые сами по себе могут быть отчасти побочным продуктом дискриминации (Yinger 1998, стр.26–27). Точно так же контроль за опытом работы или стажем работы может быть эндогенным для процесса дискриминации при приеме на работу, если меньшинства исключены из тех возможностей, которые необходимы для создания стабильного трудового стажа (см. Tomaskovic-Devey et al. 2005). Хотя статистические модели представляют собой чрезвычайно важный подход к изучению расовых различий, исследователи должны соблюдать осторожность при интерпретации причин косвенных показателей дискриминации, полученных из остаточных оценок. Более подробное обсуждение проблем и возможностей статистических подходов к измерению дискриминации см. в Национальном исследовательском совете (2004 г., глава 7).

Экспериментальные подходы к измерению дискриминации

Экспериментальные подходы к измерению дискриминации преуспевают именно в тех областях, в которых статистический анализ терпит неудачу. Эксперименты позволяют исследователям более непосредственно измерять причинно-следственные связи, представляя тщательно сконструированные и контролируемые сравнения. Например, в лабораторном эксперименте, проведенном Dovidio & Gaertner (2000), испытуемые (студенты бакалавриата по психологии) приняли участие в симулированном эксперименте по найму, в котором их попросили оценить материалы заявлений чернокожих и белых соискателей разного уровня квалификации.Когда кандидаты были либо высококвалифицированными, либо недостаточно квалифицированными для этой должности, доказательств дискриминации не было. Однако когда кандидаты имели приемлемую, но неоднозначную квалификацию, участники почти на 70% чаще рекомендовали белого кандидата, чем чернокожего кандидата (см. также обсуждение Biernat & Kobrynowicz 1997 года об изменении стандартов). 1

Хотя лабораторные эксперименты предлагают одни из самых убедительных доказательств причинно-следственной связи, мы не знаем, в какой степени их результаты соотносятся с решениями, принимаемыми в их социальном контексте — нанимать, арендовать, переезжать, например, которые наиболее важны для понимания форм дискриминации, которые вызывают значимое социальное неравенство.Стремясь придать расследованию больше реализма, некоторые исследователи перенесли эксперименты из лаборатории в поле. Полевые эксперименты предлагают прямую меру дискриминации в реальных условиях. В этих экспериментах, обычно называемых аудиторскими исследованиями, исследователи тщательно отбирают, сопоставляют и обучают людей (называемых тестировщиками), чтобы они играли роль искателей работы/квартиры или потребителей. Представляя одинаково квалифицированных людей, которые отличаются только расой или этнической принадлежностью, исследователи могут оценить степень, в которой расовые соображения влияют на доступ к возможностям.Аудиторские исследования зафиксировали убедительные доказательства дискриминации в контексте трудоустройства (обзор см. в Pager 2007a), обыске жилья (Yinger 1995), продаже автомобилей (Ayres & Siegelman 1995), заявлениях на страхование (Wissoker et al. 1998), жилищная ипотека (Turner & Skidmore, 1999), предоставление медицинской помощи (Schulman et al., 1999) и даже вызов такси (Ridley et al., 1989).

Хотя экспериментальные методы привлекательны своей способностью изолировать причинные эффекты, тем не менее они имеют некоторые важные ограничения.Критика методологии аудита была сосредоточена на вопросах внутренней валидности (например, эффект экспериментатора, проблемы подбора эффективных тестировщиков), обобщаемости (например, использование чрезмерно квалифицированных тестировщиков, ограниченная структура выборки для выбора фирм для аудита), и этика аудиторских исследований (более подробное обсуждение этих вопросов см. в Heckman 1998, Pager 2007a). Кроме того, аудиторские исследования часто являются дорогостоящими и трудными для реализации и могут использоваться только для выборочных точек принятия решений (например,g., решения о найме, но не об обучении, продвижении по службе, увольнении и т. д.).

Юридические исследования

Начиная с эпохи гражданских прав, юридические определения и описания дискриминации занимают центральное место как в популярном, так и в научном понимании дискриминации. Соответственно, дополнительное окно в динамику дискриминации включает использование юридических документов из официальных заявлений о дискриминации. Независимо от того, получены ли они из исков в Комиссию по равным возможностям при трудоустройстве (EEOC), в суды или в бюро по справедливому трудоустройству/справедливому жилью на уровне штатов, официальные документы, документирующие заявления о дискриминации, могут дать уникальное представление о моделях дискриминации и правоприменении против дискриминации в конкретных контекстах и через некоторое время.

Roscigno (2007), например, проанализировал тысячи «серьезных исков», поданных в Комиссию по гражданским правам штата Огайо, касающихся как трудовой, так и жилищной дискриминации. Эти заявления документируют ряд проявлений дискриминационного поведения, от домогательств до исключения и более тонких форм расовой предвзятости. [См. также Harris et al. (2005) для аналогичного плана исследования, посвященного заявлениям федерального суда о дискриминации потребителей.] Хотя исследования, основанные на официальных заявлениях о дискриминации, обязательно упускают из виду те инциденты, которые остаются незамеченными или о которых не сообщается, эти записи предоставляют редкую возможность стать свидетелем подробных описаний случаев дискриминации в разных странах. широкий спектр социальных областей, обычно не наблюдаемых в традиционных исследованиях.

В других исследованиях заявления о дискриминации используются не для оценки моделей дискриминации, а для изучения тенденций в применении антидискриминационного законодательства. Nielsen & Nelson (2005) представили обзор исследований в этой области, изучая пути, по которым потенциальные претензии (или предполагаемая дискриминация) перерастают в официальные судебные иски, или, наоборот, многие моменты, в которых потенциальные претензии отклоняются от судебных исков. Хирш и Корнрич (2008) исследуют, как характеристики рабочего места и институциональной среды влияют на количество заявлений о дискриминации и их проверку следователями КСРТ.Donohue & Siegelman (1991, 2005) анализируют заявления о дискриминации с 1970 по 1997 год, чтобы наметить изменения в характере антидискриминационного правоприменения с течением времени. Общий объем исков о дискриминации значительно увеличился за этот период, хотя в составе исков акцент сместился с акцента на расовой дискриминации в сторону большего акцента на дискриминацию по признаку пола и инвалидности. Точно так же типы исков о дискриминации при приеме на работу сместились с упора на дискриминацию при найме на подавляющий акцент на незаконном увольнении, а коллективные иски становятся все более редкими.Авторы интерпретируют эти тенденции не как индикаторы изменений в фактическом распределении случаев дискриминации, а скорее как отражение изменяющейся правовой среды, в которой рассматриваются дела о дискриминации (включая, например, изменения в законодательстве о гражданских правах и изменения в восприимчивости суды по различным видам исков о дискриминации), которые сами по себе могут иметь последствия для проявления дискриминации (Donohue & Siegelman 1991, 2005).

Наконец, ряд исследователей использовали изменения в законах о гражданских правах и антидискриминационном законодательстве как источник экзогенных вариаций, с помощью которых можно измерить изменения в дискриминации (см. Holzer & Ludwig 2003).Freeman (1973, см. таблицу 6 в нем), например, исследует эффективность федеральных законов о EEO, сравнивая разрыв в доходах чернокожих и белых до и после принятия Закона о гражданских правах 1964 года. Heckman & Payner (1989) используют микроданные текстильных заводы в Южной Каролине для изучения влияния расы на занятость в период с 1940 по 1980 год, и пришел к выводу, что федеральная антидискриминационная политика привела к значительному улучшению экономического положения чернокожих в период с 1965 по 1975 год. Более поздние исследования, использующие изменения в правовом контексте, включают Kelly & Dobbin ( 1998), которые исследуют влияние изменения режимов правоприменения на реализацию работодателями инициатив по разнообразию; Калев и Доббин (2006 г.), которые исследуют относительное влияние проверок соответствия и судебных исков на представительство женщин и меньшинств на руководящих должностях; и том под редакцией Скрентного (2001), в котором исследуются многие сложные и неожиданные аспекты, связанные с ростом, распространением и влиянием политики позитивных действий и разнообразия в Соединенных Штатах и ​​​​на международном уровне.

Хотя ни один исследовательский метод не лишен недостатков, тщательное рассмотрение диапазона доступных методов помогает сопоставить исследовательский вопрос с соответствующей эмпирической стратегией. Сравнения между исследованиями могут помочь пролить свет на относительные сильные и слабые стороны существующих методологических подходов (см. Национальный исследовательский совет, 2004 г.). В то же время нужно иметь в виду, что сама природа дискриминации может быть движущейся мишенью, а формы и модели дискриминации меняются со временем и между областями (см.148). Эти сложности бросают вызов нашим традиционным методам работы и побуждают нас продолжать обновлять и совершенствовать наши меры, чтобы обеспечить адекватный учет современных форм расовой дискриминации.

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРОБЛЕМА?

Каким бы простым это ни было, один из основных вопросов, который занимает современную литературу о дискриминации, сосредоточен на ее сохраняющейся актуальности. В то время как 50 лет назад акты дискриминации были открытыми и широко распространенными, сегодня труднее оценить степень, в которой повседневный опыт и возможности могут формироваться продолжающимися формами дискриминации.Действительно, большинство белых американцев считают, что у чернокожего человека сегодня такие же шансы получить работу, как и у белого человека с такой же квалификацией, и только треть считает, что дискриминация является важным объяснением того, почему у чернокожих хуже, чем у белых, доходы, жилье. и рабочих мест (Pager 2007a). Академическая литература также поставила под сомнение актуальность дискриминации для современных результатов, учитывая растущее значение навыков, структурных изменений в экономике и других нерасовых факторов, объясняющих увеличение различий в индивидуальных результатах (Heckman 1998, Wilson 1978).Действительно, дискриминация — не единственный и даже не самый важный фактор, определяющий современные возможности. Тем не менее, важно понимать, когда и как дискриминация играет роль в распределении ресурсов и возможностей. В следующем обсуждении мы рассмотрим доказательства дискриминации в четырех областях: трудоустройство, жилье, кредитные рынки и потребительские рынки. Хотя это и не исчерпывающий обзор литературы, это обсуждение направлено на выявление основных результатов и дискуссий в каждой из этих областей исследований.

Занятость

Хотя положение расовых меньшинств в составе рабочей силы значительно улучшилось, значительные различия сохраняются. Афроамериканцы в два раза чаще становятся безработными, чем белые (латиноамериканцы лишь незначительно), а заработная плата как чернокожих, так и латиноамериканцев по-прежнему значительно отстает от заработной платы белых (анализ автора Current Population Survey, 2006). Многочисленные исследования изучали, в какой степени дискриминация играет роль в формировании современного неравенства на рынке труда.

Экспериментальные аудиторские исследования, посвященные решениям о приеме на работу, постоянно находили убедительные доказательства расовой дискриминации, при этом оценки предпочтения белых колебались от 50% до 240% (Cross et al. 1989, Turner et al. 1991, Fix & Struyk 1993, Bendick et al. и др., 1994 г., обзор см. в Pager 2007a). Например, в исследовании Bertrand & Mullainathan (2004) исследователи разослали эквивалентные резюме работодателям в Бостоне и Чикаго, используя расовые имена, чтобы обозначить расу (например, такие имена, как Джамал и Лакиша, обозначали афроамериканцев, а Брэд и Эмили — афроамериканцев). ассоциируется с белыми). 2 Белые имена вызвали обратный звонок, который был на 50% выше, чем у чернокожих кандидатов с такой же квалификацией. Кроме того, их исследование показало, что повышение квалификации абитуриентов принесло пользу белым абитуриентам, но не чернокожим, что привело к увеличению расового разрыва в показателях ответов для тех, кто обладает более высокими навыками.

Статистические исследования результатов занятости также выявляют большие расовые различия, не учитываемые наблюдаемыми характеристиками человеческого капитала. Томаскович-Деви и др.(2005) представляют данные модели с фиксированными эффектами, свидетельствующие о том, что чернокожие мужчины тратят значительно больше времени на поиск работы, приобретают меньше опыта работы и имеют менее стабильную занятость, чем белые с аналогичными характеристиками. Уилсон и др. (1995) обнаружили, что с поправкой на возраст, образование, местонахождение в городе и профессию чернокожие выпускники средней школы на 70% чаще сталкиваются с вынужденной безработицей, чем белые с аналогичными характеристиками, и что это неравенство увеличивается среди людей с более высоким уровнем образования.На более агрегированном уровне исследования указывают на сохранение профессиональной сегрегации, при которой расовые меньшинства сконцентрированы на должностях с более низким уровнем стабильности и авторитета и меньшими возможностями для продвижения по службе (Parcel & Mueller, 1983; Smith, 2002). Конечно, эти остаточные оценки не могут учитывать все соответствующие факторы, такие как мотивация, усилия, доступ к полезным социальным сетям и другие факторы, которые могут привести к неравенству в отсутствие прямой дискриминации. Тем не менее, эти оценки показывают, что чернокожие и белые с заметно схожими характеристиками человеческого капитала имеют заметно разные результаты занятости.

В отличие от случаев найма и занятости, исследования различий в заработной плате приходят к более неоднозначным выводам. Аудиторское исследование Bendick et al. (1994) обнаружил, что среди тестировщиков, получивших предложения о работе, белые получали заработную плату в среднем на 15 центов в час выше, чем их равные по квалификации чернокожие партнеры по тестированию; Однако аудиторские исследования в целом дают ограниченную информацию о заработной плате, поскольку многие тестировщики никогда не доходят до стадии установления заработной платы в процессе трудоустройства. Некоторые статистические данные приходят к аналогичным выводам.Кансио и др. (1996), например, обнаружили, что с учетом родительского происхождения, образования, опыта работы, пребывания в должности и обучения белые мужчины зарабатывают примерно на 15% больше, чем сопоставимые чернокожие (белые женщины зарабатывают на 6% больше, чем сопоставимые чернокожие женщины). Однако Farkas & Vicknair (1996), используя другой набор данных, обнаружили, что добавление контроля когнитивных способностей устраняет расовый разрыв в оплате труда молодых чернокожих и белых, работающих полный рабочий день. По мнению авторов, эти результаты свидетельствуют о том, что расовые различия в результатах на рынке труда в большей степени связаны с факторами, которые предшествуют выходу на рынок труда (например,g., приобретение навыков), а не дискриминация на рынке труда (см. также Neal & Johnson 1996).

Таким образом, в целом литература указывает на последовательные свидетельства дискриминации в доступе к занятости, но менее последовательные свидетельства дискриминации в заработной плате. Различия в методологиях и/или спецификациях моделей могут объяснять некоторые расхождения в результатах. Но есть также основания полагать, что процессы, влияющие на доступ к занятости (например, влияние первого впечатления, отсутствие более надежной информации о потенциальных работниках и минимальный юридический контроль), могут быть более подвержены дискриминации при принятии решений, чем процессы, влияющие на заработную плату. .Кроме того, результаты, касающиеся занятости и заработной платы, могут быть частично связаны причинно-следственными связями, поскольку барьеры для входа на рынок труда приведут к более отборной выборке чернокожих наемных работников, что сократит наблюдаемое расовое неравенство (например, Western & Pettit 2005). Эти результаты указывают на важность моделирования дискриминации как процесса, а не как одноточечного результата, при котором различия в приобретении навыков до выхода на рынок, барьеры для входа на рынок труда и различия в заработной плате являются частью более широкой траектории занятости и в разной степени формируются дискриминацией. .

Жилье

Жилищная сегрегация по расовому признаку остается отличительной чертой современных американских городов. Действительно, в 1990 г. афроамериканцы были так же изолированы от белых, как и в начале двадцатого века, и повышение социально-экономического статуса не повлияло на уровень сегрегации (Massey & Denton, 1993). Хотя в период с 1980 по 2000 год сегрегация, по-видимому, немного уменьшилась (Logan et al. 2004), чернокожие (и, в меньшей степени, другие группы меньшинств) по-прежнему имеют модели размещения жилья, заметно отличающиеся от моделей белых.Степень, в которой дискриминация способствует расовому неравенству в сфере жилья, была главной заботой социологов и федеральных агентств по жилищному строительству (Charles 2003).

В подавляющем большинстве работ по дискриминации в сфере жилья используются данные экспериментального аудита. Например, в период с 2000 по 2002 год Департамент жилищного строительства и городского развития провел обширную серию проверок жилищной дискриминации чернокожих, латиноамериканцев, азиатов и коренных американцев, включая почти 5500 парных тестов почти в 30 городских районах [см. Turner et al.(2002), Тернер и Росс (2003a); см. также Hakken (1979), Feins & Bratt (1983), Yinger (1986), Roychoudhury & Goodman (1992, 1996) о дополнительных проверках жилищной дискриминации в отдельных городах]. Результаты исследования показывают предвзятость по нескольким параметрам: чернокожие подвергаются постоянному неблагоприятному обращению примерно в каждом пятом поиске жилья, а выходцы из Латинской Америки подвергаются постоянному неблагоприятному обращению примерно в одном из четырех поисков жилья (как при аренде, так и при продаже). 3 Измеряемая дискриминация выражалась в том, что предлагалось меньше информации о квартирах, меньше возможностей для просмотра квартир и, в случае покупателей жилья, меньше помощи с финансированием и направлением в менее богатые сообщества и районы с более высокой долей жителей из числа меньшинств.

В целом результаты исследования дискриминации в жилищном секторе 2000 года показывают, что с 1989 года совокупный уровень дискриминации в отношении чернокожих несколько снизился как при аренде жилья, так и при продаже (хотя уровень расовой дискриминации увеличился). Дискриминация латиноамериканцев при продаже жилья снизилась, хотя латиноамериканцы столкнулись с растущим уровнем дискриминации на рынках аренды.

Другие исследования с использованием телефонных проверок дополнительно указывают на гендерный и классовый аспекты расовой дискриминации, при котором чернокожие женщины и/или чернокожие, говорящие в манере, связанной с воспитанием низшего класса, подвергаются большей дискриминации, чем чернокожие мужчины и/или те, кто сигнализирует о воспитание среднего класса (Massey & Lundy 2001, Purnell et al.1999). Контекст также имеет значение в распределении случаев дискриминации (Fischer & Massey 2004). Turner & Ross (2005) сообщают, что сегрегация и классовое управление чернокожими чаще всего происходит, когда либо жилье, либо офис агента по недвижимости находятся в преимущественно белом районе. Проверки, проведенные в нескольких городах, также свидетельствуют о том, что масштабы дискриминации существенно различаются в зависимости от мегаполиса (Turner et al., 2002).

Помимо доказательств исключительного отношения, Roscigno et al. (2007) приводят доказательства различных форм дискриминации в отношении жилья, которые могут выходить далеко за пределы пункта покупки (или договора аренды).Примеры из выборки исков о дискриминации, поданных в Комиссию по гражданским правам штата Огайо, указывают на неспособность арендодателей обеспечить надлежащее обслуживание жилых единиц, на домогательства или физические угрозы со стороны менеджеров или соседей, а также на неравное соблюдение правил жилой ассоциации.

В целом имеющиеся данные свидетельствуют о том, что дискриминация на рынках аренды и жилья остается широко распространенной. Хотя есть некоторые обнадеживающие признаки перемен, частота, с которой расовые меньшинства сталкиваются с дифференцированным обращением при поиске жилья, свидетельствует о том, что дискриминация остается серьезным препятствием на пути к получению жилья.Последствия этих тенденций для других форм неравенства (здоровье, занятость, богатство и наследство) обсуждаются ниже.

Кредитные рынки

Белые обладают примерно в 12 раз большим богатством, чем афроамериканцы; на самом деле белые, находящиеся в нижней части распределения доходов, обладают большим богатством, чем черные, находящиеся в верхней части распределения доходов (Oliver & Shapiro 1997, p. 86). Учитывая, что домовладение является одним из наиболее значительных источников накопления богатства, закономерности, влияющие на стоимость и жизнеспособность домовладения, повлияют на неравенство в уровне благосостояния в целом.Соответственно, большая часть работы по дискриминации на кредитных рынках сосредоточена на конкретном случае ипотечных кредитов.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что чернокожие и латиноамериканцы сталкиваются с более высоким уровнем отказов и менее благоприятными условиями при получении ипотечных кредитов, чем белые с аналогичными кредитными характеристиками (Ross & Yinger 1999). Оливер и Шапиро (1997, стр. 142) сообщают, что чернокожие платят более чем на 0,5% более высокие процентные ставки по ипотечным кредитам, чем белые, и что эта разница сохраняется при контроле уровня дохода, даты покупки и возраста покупателя.

Самое известное исследование влияния расы на количество отказов в ипотечных кредитах проведено Munnell et al. (1996), в котором используются данные Закона о раскрытии информации о жилищной ипотеке 1991 года, дополненные данными Федерального резервного банка Бостона, включая переменные финансового, трудового и имущественного фона отдельных заявителей, которые кредиторы используют для расчета вероятности дефолта заявителей. Принимая во внимание ряд переменных, связанных с риском дефолта, стоимостью дефолта, характеристиками кредита, а также личными характеристиками и характеристиками соседства, они обнаружили, что заявки чернокожих и латиноамериканцев были отклонены на 82% чаще, чем заявки от таких же белых.Критики утверждали, что исследование было ошибочным из-за качества собранных данных (Horne 1994), проблем со спецификацией модели (Glennon & Stengel 1994), опущенных переменных (Zandi 1993, Liebowitz 1993, Horne 1994, Day & Liebowitz 1996), и эндогенные объясняющие переменные (см. Ross & Yinger 1999 для полного объяснения оппозиции), хотя возражения предполагают, что эти модификации мало влияют на результаты гонки (Ross & Yinger 1999; SL Ross & GMB Tootell, неопубликованная рукопись).

Аудиторское исследование подтверждает доказательства дискриминации по ипотечным кредитам, обнаружив, что чернокожие тестировщики с меньшей вероятностью получат предложение по кредиту, чем белые тестировщики, и что им предоставляется меньше времени с кредитным специалистом, им назначаются более высокие процентные ставки и меньше обучение и меньше информации, чем у сопоставимых белых заявителей (обзор см. Ross & Yinger 2002).

Помимо изучения расовой принадлежности заявителя, исследователи изучили, в какой степени расовая принадлежность соседей влияет на решения о выдаче кредита, что также известно как «красная черта».Хотя красная черта является хорошо задокументированным фактором в происхождении современной расовой сегрегации по месту жительства (см. Massey & Denton 1993), исследования после Закона о равных кредитных возможностях 1974 г., который объявил красную черту вне закона, и после Закона о реинвестировании сообществ 1977 г., который объявил незаконным Меньший пул ипотечных фондов, доступных в районах проживания меньшинств, чем в аналогичных районах белых, не находят свидетельств его устойчивости (Benston & Horsky 1991, Schafer & Ladd 1981, Munnell et al.1996). Однако этот вывод частично зависит от определения дискриминации по соседству. Ross & Yinger (1999) проводят различие между красной чертой, основанной на процессе, и на основе результата, при этом красная черта, основанная на процессе, относится к тому, «является ли вероятность того, что заявка на получение ссуды будет отклонена, выше в районах меньшинств, чем в белых районах, при прочих равных условиях», тогда как результат Красная черта на основе относится к меньшим суммам ипотечного финансирования, доступным для районов меньшинств, по сравнению с сопоставимыми белыми районами.Хотя данные об обоих типах красной черты неоднозначны, несколько исследований показывают, что, контролируя спрос, бедные районы и/или районы меньшинств сокращают доступ к ипотечному финансированию, особенно от основных кредиторов (Phillips-Patrick & Rossi 1996, Siskin & Cupingood 1996; см. также Ladd 1998 по методологическим вопросам измерения красной черты).

Наконец, конкуренция и дерегулирование банковской отрасли привели к большей изменчивости условий кредитования, что вызвало ярлык «нового неравенства» в кредитовании (Williams et al.2005, Холлоуэй, 1998). Вместо того, чтобы сосредотачиваться на количестве отказов, эти исследователи сосредотачиваются на условиях кредита, в частности, является ли кредит льготным или субстандартным (Williams et al. 2005, Apgar & Calder 2005, Squires 2003). Иммерглюк и Уайлс (1999) назвали это «рынком двойной ипотеки», на котором первоклассное кредитование предоставляется людям с более высокими доходами и белым слоям населения, в то время как субстандартное и хищническое кредитование сконцентрировано в общинах с низким доходом и меньшинствами (см. также Dymski 2006, стр. .232–36). Уильямс и др. (2005), исследуя изменения между 1993 и 2000 годами, обнаруживают быстрый рост кредитования рынков с недостаточным обслуживанием от специализированных кредиторов: 78% увеличения кредитования районов проживания меньшинств приходится на субстандартных кредиторов, а 72% увеличения рефинансирования негры были от субстандартных кредиторов. Кроме того, авторы обнаруживают, что «даже при самом высоком уровне доходов чернокожие почти в три раза чаще получают кредиты от низкокачественных кредиторов, чем другие» (стр. 197; см. также Calem et al.2004). Хотя непропорциональный рост субстандартного кредитования в общинах меньшинств является не только результатом дискриминации, некоторые данные свидетельствуют о том, что в некоторых случаях может иметь место явная расовая направленность. В двух аудиторских исследованиях, в которых кредитоспособные тестировщики обращались к субстандартным кредиторам, белые с большей вероятностью направлялись в отдел займов первоклассных кредиторов, чем аналогичные чернокожие кандидаты (см. Williams et al. 2005). Кроме того, субстандартные кредиторы указали чернокожим заявителям очень высокие ставки, сборы и затраты на закрытие, которые не коррелировали с риском (Williams et al.2005). 4

Не все доказательства, связанные с дискриминацией на кредитном рынке, являются плохими новостями. Действительно, между 1989 и 2000 годами количество ипотечных кредитов для чернокожих и латиноамериканцев по всей стране увеличилось на 60% по сравнению с 16% для белых, что позволяет предположить, что происходит некоторое сближение (Turner et al. 2002). Тем не менее данные свидетельствуют о том, что чернокожие и латиноамериканцы по-прежнему сталкиваются с более высоким уровнем отказов и получают менее выгодные условия, чем белые с равным кредитным риском. На момент написания этой статьи У.На рынке жилья S. наблюдается высокий уровень неплатежей по кредитам и обращения взыскания, что в значительной степени связано с ростом нерегулируемого субстандартного кредитования; последствия этих тенденций для углубления расового неравенства еще предстоит полностью изучить.

Потребительские рынки

Что касается рынка труда, жилья и кредита, гораздо меньше исследований посвящено дискриминации в потребительских сделках. Тем не менее, есть некоторые заметные несоответствия. В отчете New Jersey Citizen Action за 2005 год, в котором использовались данные двух судебных процессов в Нью-Джерси, было обнаружено, что в период с 1993 по 2000 год чернокожие и латиноамериканцы непропорционально подвергались финансированию наценок в автосалонах, при этом клиенты из числа меньшинств платили в среднем на 339 долларов больше, чем белые с аналогичными показателями. кредитные истории.Харрис и др. (2005) анализируют дела федерального суда о дискриминации потребителей, поданные с 1990 по 2002 год, исследуя аспекты скрытой и явной деградации (включая длительные периоды ожидания, требования предоплаты и более высокие цены, а также усиленное наблюдение и словесные и/или физические нападения). и скрытое и открытое отрицание товаров и услуг. Они сообщают о делах, поданных в отелях, ресторанах, заправочных станциях, продуктовых/продовольственных магазинах, магазинах одежды, универмагах, магазинах товаров для дома и магазинах оргтехники, поданных членами многих групп расовых меньшинств.Точно так же Feagin и Sikes (1994) документируют бесчисленное множество обстоятельств, при которых их афроамериканские респонденты из среднего класса сообщают о случаях дискриминации, начиная от плохого обслуживания в ресторанах и заканчивая усиленным надзором в универмагах и откровенными домогательствами в общественных местах. В совокупности эти исследования показывают, что дискриминация на потребительских рынках по-прежнему влечет за собой как психологические, так и финансовые издержки для потребителей из числа меньшинств.

Большая часть эмпирических исследований дискриминации на потребительских рынках была сосредоточена конкретно на покупке автомобиля, которая, помимо жилья, представляет собой одну из наиболее значительных форм расходов на личное потребление (Council of Economic Advisors, 1997, таблица B-14). ). 5 Эйрес и Зигельман (Ayres & Siegelman, 1995) провели аудиторское исследование в Чикаго, в ходе которого тестировщики выдавали себя за клиентов, желающих приобрести новый автомобиль, обращаясь к дилерам с идентичными отрепетированными стратегиями ведения переговоров. Результаты показывают, что дилеры были менее гибкими в своих переговорах с чернокожими, что привело к значительному расхождению в окончательном распределении цен (по сравнению с белыми мужчинами чернокожие мужчины и чернокожие женщины платили в среднем на 1132 и 446 долларов больше соответственно) (Ayres, 1995). . Хотя анализы с использованием микроданных привели к более неоднозначным выводам о значимости гонки в фактических ценах покупки автомобилей (см.2003), аудиторские данные свидетельствуют о том, что простого приравнивания информации, стратегии и кредитного опыта недостаточно для устранения влияния расы на позицию клиента при переговорах.

Хотя большая часть литературы о дискриминации потребителей сосредоточена на расовой принадлежности отдельных покупателей, в нескольких исследованиях также изучалось влияние характеристик сообщества на ценообразование на товары и услуги. Grady (1997), например, исследовал дискриминацию в ценообразовании среди сетей быстрого питания на основе расы и характеристик дохода в данной местности.Используя информацию о ценах в более чем 400 ресторанах быстрого питания, сопоставленную с данными переписи населения 1990 года по доходам на уровне почтовых индексов, расе, преступности и плотности населения, а также принимая во внимание множество характеристик района, бизнеса и штата, автор находит что 50-процентное увеличение процента черного почтового индекса связано с 5-процентным увеличением цены еды, что соответствует примерно 15 центам за еду. Исследование представляет собой полезный пример того, как дискриминацию, особенно на потребительских рынках, можно рассматривать как функцию сегрегированных моделей проживания, предлагая более контекстуальный подход к изучению дискриминации (см. также Moore & Roux 2006).

Свидетельства дискриминации потребителей указывают на ряд ситуаций, в которых клиенты из числа меньшинств получают более низкое обслуживание или платят больше, чем их белые коллеги. Хотя несколько отдельных инцидентов сами по себе представляют изнурительный опыт, накопление такого опыта в течение жизни может представлять собой важный источник хронического стресса (Kessler et al., 1990) или недоверия к общепринятым институтам (Feagin & Sikes, 1994, Bobo & Thompson, 2006). ). Действительно, совокупные издержки расовой дискриминации, вероятно, намного выше, чем может подтвердить любое отдельное исследование.

ЧТО ВЫЗЫВАЕТ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Измерить распространенность дискриминации сложно; гораздо важнее выявить его причины. Образцы дискриминации могут формироваться под воздействием различных уровней, и конкретные действующие механизмы зачастую трудно проследить. Следуя Reskin (2003), в этом обсуждении мы рассматриваем влияния, которые действуют на индивидуальном, организационном и общественном уровне. Каждый уровень анализа содержит свой собственный диапазон динамики, которая может спровоцировать или опосредовать проявления дискриминации.Хотя это обсуждение ни в коем случае не является исчерпывающим, оно дает некоторое представление о ряде факторов, которые могут лежать в основе различных форм дискриминационного поведения.

Интрапсихические факторы

Большая часть теоретической работы по дискриминации направлена ​​на то, чтобы понять, что побуждает акторов к дискриминации по расовому признаку. Хотя внутренние мотивы трудно измерить эмпирически (Reskin 2003), их отношение к пониманию и концептуализации дискриминации занимает центральное место (Quillian 2006).Классические работы в этой области подчеркивали роль предубеждений или расовой неприязни как ключевой основы дискриминации, с чувствами и убеждениями о неполноценности или нежелательности определенных расовых групп, связанными с последующим невыгодным поведением (Allport 1954, Pettigrew 1982). Концептуализации предрассудков варьируются от факторов индивидуального уровня, таких как авторитарная личность (Adorno et al., 1950) или «склонность к дискриминации» (Becker, 1957), до более инструментальных опасений по поводу групповой конкуренции и закрытия статуса (Blumer, 1958, Blalock, 1956). , Джекман 1994, Тилли 1998).

Ученые охарактеризовали изменения в характере расовых предубеждений за последние 50 лет, выраженные в расовых установках, как сдвиг в сторону утверждения равного обращения по признаку расы и отказа от открытых форм предрассудков и дискриминации (Schuman et al. 2001). ). Некоторые, однако, задаются вопросом, в какой степени эти видимые изменения отражают истинные глубинные чувства белых американцев или, скорее, более поверхностную приверженность расовому равенству. Теории «символического расизма» (Kinder & Sears, 1981), «современного расизма» (McConahay, 1986) и «расизма, основанного на невмешательстве» (Bobo et al.1997), например, каждый указывает на несоответствие между принципиальными установками (например, расовое равенство как идеал) и политическими установками (например, действиями правительства по достижению этих идеалов), что свидетельствует об ограниченных изменениях в лежащих в основе расовых установках (но см. и др., 1991 г., для противоположной точки зрения). Эти новые формулировки предрассудков включают в себя смешение негативного аффекта и убеждений о членах определенных групп с более абстрактными политическими идеологиями, укрепляющими статус-кво.

В то время как социологические исследования предубеждений в значительной степени основаны на явных установках, измеряемых посредством крупномасштабных опросов, психологи все чаще обращаются к показателям неявных предубеждений или форм расовых предубеждений, которые действуют бессознательно, но могут влиять на познание, аффекты и поведение ( Гринвальд и Банаджи, 1995; Фацио и Олсон, 2003).Эксперименты, в которых испытуемым бессознательно давали слова или образы, связанные с афроамериканцами, выявляли сильные негативные расовые ассоциации даже среди тех, кто сознательно отвергает предвзятые убеждения. В то время как связи между явными и неявными формами предубеждений, а также между скрытыми предубеждениями и поведением остаются менее понятными, наличие широко распространенных бессознательных расовых предубеждений твердо установлено во множестве контекстов (см. Lane et al. 2007).

Параллельно с изучением расовых предрассудков (более аффективный компонент расовых взглядов) идет богатая история исследований расовых стереотипов (более когнитивный компонент).В то время как многие общие расовые установки сместились в сторону более эгалитарных убеждений, содержание и значимость расовых стереотипов, по-видимому, мало изменились с течением времени (Devine & Elliot 1995, Lane et al. 2007). 6 Белые американцы продолжают ассоциировать афроамериканцев с такими характеристиками, как лень, склонность к насилию и зависимость от социального обеспечения, а латиноамериканцев с такими характеристиками, как бедность, неразумность и отсутствие патриотизма (Smith 1991, Bobo & Kluegel 1997). Укоренившиеся в культуре стереотипы о расовых различиях отражаются как в сознательных, так и в бессознательных оценках (Greenwald & Banaji, 1995) и могут подготовить почву для различных форм дискриминационного обращения (Farley et al.1994).

Исследователи расходятся во взглядах на когнитивную полезность и точность стереотипов. В то время как многие социальные психологи считают стереотипы «ошибочными или негибкими обобщениями» (Allport, 1954), экономические теории статистической дискриминации подчеркивают когнитивную полезность групповых оценок как средства решения проблем неопределенности (Phelps, 1972; Arrow, 1972). . Оценки сложно наблюдаемых характеристик на уровне группы (таких как средний уровень производительности или риск невозврата кредита) могут предоставить полезную информацию при отборе отдельных заявителей.Хотя некоторые важные исследования ставят под сомнение точность оценок на уровне группы (например, Bielby & Baron, 1986), механизм, предложенный в моделях статистической дискриминации — рациональные акторы, действующие в условиях неопределенности, — существенно отличается от механизмов, основанных на расовых предрассудках. Действительно, большая часть литературы по различным областям, обсуждаемым выше, пытается определить, проистекает ли дискриминация в первую очередь из расовой неприязни или из этих более инструментальных приспособлений к нехватке информации (например,г., Айрес и Сигельман, 1995).

Различные факторы, обсуждаемые здесь, включая предрассудки, групповую конкуренцию, современный расизм, стереотипы и статистическую дискриминацию, представляют собой лишь некоторые из разнообразных интрапсихических влияний, которые могут влиять на дискриминацию. Однако важно подчеркнуть, что поведенческое проявление различения не позволяет легко предположить какую-либо конкретную лежащую в основе интрапсихическую мотивацию, так же как отсутствие различения не предполагает отсутствия предубеждений (см. Merton 1970).Продолжающиеся усилия по измерению процессов, посредством которых внутренние состояния трансформируются в дискриминационные действия [или то, что Рескин (2003) называет переходом от «мотивов» к «механизмам»] помогут пролить свет на глубинные причины современной расовой дискриминации.

Организационные факторы

Помимо ряда межличностных и интрапсихических факторов, которые могут влиять на дискриминацию, большое количество работ обращает наше внимание на организационные контексты, в которых действуют отдельные действующие лица.Классическая статья Барона и Билби (1980) установила центральную роль организаций в исследованиях стратификации, приводя доводы в пользу структуры, которая связывает «макро» и «микро» аспекты организации труда и неравенства» (стр. 738). Более поздние теоретические и эмпирические достижения в области дискриминации поддерживают большой интерес к роли организаций как ключевого структурного контекста, формирующего неравенство.

Анализ устойчивого неравенства, проведенный Тилли (1998), подчеркивает важность организационной динамики в создании и поддержании групповых границ.«Прочное неравенство возникает потому, что люди, контролирующие доступ к ресурсам, создающим стоимость, решают насущные организационные проблемы с помощью категориальных различий» (с. 8). Хотя акторы «редко стремятся создать неравенство как таковое», их усилия по обеспечению доступа к ценным ресурсам путем проведения различия между инсайдерами и аутсайдерами, обеспечения солидарности и лояльности и монополизации важных знаний часто используют (и тем самым усиливают заметность) устоявшиеся знания. категории на службе достижения организационных целей (стр.11). Анализ Тилли ставит организационную структуру в центр внимания, утверждая, что «уменьшение или усиление расистских, сексистских или ксенофобских настроений относительно мало повлияет на устойчивое неравенство, тогда как введение новых организационных форм… окажет большое влияние» (стр. 15). В соответствии с этими аргументами важное направление социологических исследований было направлено на то, чтобы отобразить измерения организационных структур, которые могут ослаблять или усугублять использование категориальных различий и, соответственно, распространение дискриминации (Vallas 2003).

Большая часть эмпирической литературы, посвященной изучению организационных механизмов дискриминации, была сосредоточена конкретно на том, как организационная практика опосредует когнитивные предубеждения и стереотипы акторов (Baron & Pfeffer, 1994). Действительно, Рескин (2000) утверждает, что «непосредственная причина большей части дискриминации заключается в том, ограничивает ли и каким образом практика персонала в рабочих организациях искажающие эффекты… автоматических когнитивных процессов» (стр. 320). Petersen & Saporta (2004) занимают более смелую позицию, начиная с предположения, что «дискриминация широко распространена, и работодатели дискриминируют, если им это сойдет с рук» (стр.856). Таким образом, вместо того, чтобы спрашивать, почему работодатели допускают дискриминацию, эти авторы обращаются к «структуре возможностей для дискриминации» (в их случае — к особенностям служебной лестницы внутри организаций), которые позволяют или препятствуют проявлению дискриминационных тенденций (стр. 855–856).

В последующем обсуждении мы кратко рассмотрим несколько важных тем, имеющих отношение к литературе об организационных механизмах дискриминации. В частности, мы исследуем, как организационная структура и практики влияют на когнитивные и социально-психологические процессы лиц, принимающих решения (роль формализованных организационных процедур и инициатив по разнообразию), как организационные практики создают несопоставимые результаты, которые могут не зависеть от лиц, принимающих решения (роль сетей). ), и как организации реагируют на свою более широкую среду.

Роль формализации

Одна важная дискуссия в этой литературе посвящена степени, в которой формализованные организационные процедуры могут смягчить дискриминацию, ограничивая индивидуальную свободу действий. Примеры военных (Moskos & Butler, 1996) и государственного сектора в целом (DiPrete & Soule, 1986; Moulton, 1990) представляют собой примеры, в которых высоко рационализированные системы найма, продвижения по службе и вознаграждения связаны с растущим представительством. меньшинств, большее расовое разнообразие на руководящих должностях и меньший расовый разрыв в заработной плате.Аналогичным образом, в частном секторе формальные и систематические протоколы принятия кадровых решений связаны с увеличением представительства расовых меньшинств (Reskin et al., 1999, Szafran, 1982, Mittman, 1992), а также с использованием конкретных показателей эффективности и формализованных систем оценки. был связан со снижением расовой предвзятости в оценках производительности (Кригер, 1995, Рескин, 2000).

Индивидуальное усмотрение также связано со случаями дискриминации на кредитных рынках.Например, Squires (1994) обнаружил, что в случае белых заявителей нарушения кредитной истории в заявлениях на получение полиса часто выборочно игнорировались. И наоборот, Гейтс и соавт. (2002) сообщают, что использование автоматизированных систем андеррайтинга (устранение усмотрения кредитора) было связано с почти 30-процентным увеличением числа одобрений для клиентов из числа меньшинств и с низким доходом и в то же время более точно предсказывало дефолт, чем традиционные методы. Эти результаты показывают, что формализованные процедуры могут помочь уменьшить расовые предубеждения способами, которые соответствуют целям организационной эффективности.

В то же время усиление бюрократизации не обязательно смягчает дискриминационные последствия. Согласно Bielby (2000), правила и процедуры сами по себе подвержены влиянию групп внутри и вне организации, которые «мобилизуют ресурсы таким образом, чтобы продвигать свои интересы», при этом конкуренция между группами потенциально подрывает нейтральность бюрократических процедур (Bielby 2000). , стр. 123; см. также Ross & Yinger 2002, Acker 1989). Кроме того, есть свидетельства того, что формализованные критерии часто применяются выборочно, с большей гибкостью или свободой действий в случае групп большинства (Wilson et al.1999, Сквайрс, 1994). Точно так же признаки расовой предвзятости в оценках производительности ставят под сомнение степень, в которой даже формализованные оценки качества работы могут избежать влияния расы (McKay & McDaniel, 2006). Таким образом, степень, в которой формализация может уменьшить или устранить дискриминацию, остается открытой для обсуждения, причем последствия зависят от конкретного контекста реализации.

Инициативы по разнообразию

После принятия Раздела VII Закона о гражданских правах 1964 года большинство крупных организаций предприняли активные шаги, чтобы сигнализировать о соблюдении антидискриминационного законодательства.Преднамеренные организационные усилия по решению проблем дискриминации (или ее восприятия) либо в виде неодинакового обращения, либо в виде несопоставимого воздействия часто называют инициативами по разнообразию, и эта практика широко распространена. Винтерле (1992) цитирует опрос организаций, проведенный в 1991 г., который показал, что примерно две трети проводили тренинги по разнообразию для менеджеров, половина предоставила заявление о разнообразии от высшего руководства и примерно одна треть проводила тренинги по многообразию для сотрудников и/или имела целевую группу по разнообразию. (см. также Wheeler 1995, Edelman et al.2001). Однако не все такие инициативы имеют какую-либо доказанную связь с реальными результатами разнообразия. Калев и др. (2006) исследуют эффективность активных организационных усилий по поощрению разнообразия, уделяя особое внимание трем наиболее распространенным организационным практикам: реализации организационной подотчетности путем создания новых должностей или рабочих групп, специально предназначенных для решения проблем разнообразия, обучения управленческих предубеждений, а также наставничества и сетевые практики. Они считают, что методы, направленные на повышение организационного авторитета и подотчетности, являются наиболее эффективными для увеличения числа женщин и представителей меньшинств на руководящих должностях.Программы создания сетей и наставничества кажутся несколько полезными, в то время как программы, направленные на уменьшение предвзятости (например, обучение разнообразию), малоэффективны. Эти результаты показывают, что организационные инициативы по сокращению расового неравенства могут быть эффективными, но в первую очередь, когда они реализуются с конкретными целями, перед которыми несет ответственность руководство организации. 7

Принимая более широкий взгляд на политику занятости, ориентированную на расовую принадлежность, Holzer & Neumark (2000) исследуют влияние позитивных действий на набор и трудоустройство представителей меньшинств и женщин.Они обнаружили, что позитивные действия связаны с увеличением числа методов найма и проверки, используемых работодателями, увеличением числа соискателей и сотрудников из числа меньшинств, а также усилением тенденции работодателей проводить обучение и официальную оценку сотрудников. Хотя использование позитивных действий при найме связано с несколько более слабыми полномочиями среди нанятых представителей меньшинств, реальная производительность работы, по-видимому, не затрагивается.

Роль сетей

В дополнение к изучению того, как организационная политика и практика формируют поведение лиц, принимающих решения, исследователи должны признать, что некоторые механизмы, связанные с сохранением категорического неравенства, могут действовать независимо от действий отдельных лиц.Действительно, многие организационные политики или процедуры могут оказывать несоизмеримое влияние по расовому признаку при небольшом прямом влиянии со стороны отдельных лиц, принимающих решения. Случай сетей представляет собой один важный пример. Роль сетей в практике найма чрезвычайно хорошо документирована, при этом сети обычно рассматриваются как эффективная стратегия подбора работников для работодателей с преимуществами как для соискателей (например, Granovetter, 1995), так и для работодателей (например, Fernandez et al., 2000). В то же время, учитывая высокий уровень социальной сегрегации (т.г., Макферсон и др. 2001), использование рефералов, вероятно, воспроизведет существующий расовый состав компании и исключит членов тех групп, которые еще недостаточно представлены (Braddock & McPartland 1987). При анализе рабочих мест, не связанных с колледжами, с учетом пространственной сегрегации, профессиональной сегрегации, города и размера фирмы, Mouw (2002) обнаружил, что использование рекомендаций сотрудников в преимущественно белых фирмах снижает вероятность найма чернокожих почти на 75% по сравнению с использование рекламы в газетах. 8 Petersen et al. (2000), используя данные о высокотехнологичной организации за 10-летний период, обнаружили, что расовые различия при приеме на работу устраняются, когда рассматривается метод направления, предполагая, что влияние социальных сетей на результаты найма сильно и может быть более важным. чем любое прямое действие, предпринятое членами организации. Независимо от личных расовых взглядов работодателя, использование направлений сотрудников может воспроизвести существующий расовый состав организации, ограничивая ценные возможности трудоустройства для исключенных групп (см. также Royster 2003, Waldinger & Lichter 2003).

Сети и их состав могут иметь значение не только для целей получения информации и направления на работу, но и в рамках работы для целей неформального наставничества, контактов и соответствующей информации, важной для продвижения по службе (Ibarra 1993, Grodsky & Pager 2001). Механизмы гомосоциального воспроизводства или неформальные предпочтения членов своей собственной группы могут привести к сетевым конфигурациям неформального наставничества и спонсорства, которые способствуют сохранению существующих статусных иерархий (Kanter, 1977; см. также Elliot & Smith, 2001, Sturm, 2001).Широкие экономические последствия, вытекающие из сегрегации социальных сетей, соответствуют тому, что Лури (2001, стр. 452) называет переходом от «дискриминации в договоре» к «дискриминации в контакте». По словам Лури, в то время как более ранние формы дискриминации в первую очередь отражали явные различия в обращении с расовыми группами, современные формы дискриминации с большей вероятностью будут поддерживаться через неформальные сети возможностей, которые, хотя и якобы нейтральны в отношении расы, систематически ставят в невыгодное положение членов исторически исключенных групп. .

Организации в контексте

Большая часть обсуждавшихся выше исследований рассматривает организацию как контекст, в котором формируются решения и процедуры, влияющие на дискриминационное обращение. Но сами организации также находятся в более широком контексте, где преобладающие экономические, правовые и социальные условия обусловливают организационные реакции (Reskin 2003). Когда рынки труда расширяются или сужаются, организации меняют свои стратегии найма и увольнения/удержания таким образом, чтобы адаптироваться к этим более широким силам (например,г., Фриман и Роджерс, 1999). Когда антидискриминационные законы принимаются или в них вносятся поправки, организации реагируют таким образом, что сигнализируют о их соблюдении (Доббин и др., 1993), причем воздействие этих мер варьируется в зависимости от меняющихся уровней или стратегий государственного правоприменения (Калев и Доббин, 2006; Леонард, 1985). В то же время организации являются не просто пассивными реципиентами более широкого экономического и правового контекста. В случае правовой среды, например, организации играют активную роль в толковании и формировании способов претворения законов в жизнь.Эдельман (1992), Доббин и др. (1993) и Доббин и Саттон (1998) продемонстрировали, каким образом отсутствие у федерального правительства США четких указаний относительно соблюдения антидискриминационных законов и правил позволяло организациям устанавливать и узаконивать свои собственные меры соблюдения. Согласно Эдельману (1992, стр. 1542), «организации не просто игнорируют или обходят слабые законы, а строят соблюдение таким образом, который хотя бы частично соответствует их интересам». Организационные субъекты, таким образом, могут играть двойную роль как определения, так и демонстрации соблюдения, что имеет важные последствия для характера, силы и воздействия антидискриминационных законов, а также для моделей дискриминации, возникающих в этих контекстах.

Организации занимают уникальное положение в отношении формирования моделей дискриминации. Они опосредуют как когнитивные, так и поведенческие предубеждения действующих лиц внутри организации, а также влияние более широкого экономического и правового давления, оказываемого извне. Признание специфических черт организационной деятельности, влияющих на модели дискриминации, представляет собой один из наиболее важных вкладов социологических исследований в этой области. На сегодняшний день подавляющее большинство организационных исследований сосредоточено на контексте рынков труда; исследования организационного функционирования в других областях (например,например, недвижимость, розничные продажи, кредитные учреждения) во многом способствовали бы нашему пониманию того, как коллективная политика и практика формируют проявления дискриминации.

Структурные факторы

Большинство исследований дискриминации сосредоточено на динамике между отдельными людьми или небольшими группами. Легче всего осмыслить дискриминацию с точки зрения действий конкретных лиц, когда отношение, предубеждения и предубеждения членов группы большинства формируют действия по отношению к членам группы меньшинства.И все же важно признать, что каждое из этих решений принимается в более широком социальном контексте. Члены групп расовых меньшинств могут систематически ставиться в невыгодное положение не только из-за преднамеренных действий отдельных лиц, но и потому, что преобладающая система возможностей и ограничений способствует успеху одной группы над другой. В дополнение к рассмотренным выше организационным факторам более широкие структурные особенности общества могут способствовать неравным результатам посредством обычного функционирования его культурной, экономической и политической систем (см. также Национальный исследовательский совет, 2004 г., глава 11).Термин «структурная дискриминация» широко используется в литературе наряду с такими понятиями, как институциональная дискриминация и структурный или институциональный расизм, для обозначения ряда политик и практик, которые способствуют систематическому ущемлению членов определенных групп. В последующем обсуждении мы рассмотрим три различные концепции структурной дискриминации, каждая из которых обращает наше внимание на более широкие, по большей части невидимые контексты, в которых групповое неравенство может быть структурировано и воспроизведено.

Наследие исторической дискриминации

Эта первая концептуализация структурной дискриминации наиболее далека от общепринятых определений дискриминации как активной и постоянной формы расовой предвзятости. Сосредоточив внимание на наследии прошлой дискриминации, этот акцент остается агностическим в отношении актуальности современных форм дискриминации, которые могут еще больше усилить или усугубить существующее неравенство. И все же акцент на структурной дискриминации — в отличие от справедливого неравенства — направляет наше внимание на ряд дискриминационных действий, которые привели к современному неравенству.Истоки современного расового неравенства в уровне благосостояния, например, имеют устоявшиеся связи с исторической практикой красной черты, жилищными соглашениями, расовой направленностью федеральной жилищной политики и другими формами активной дискриминации на рынках жилья и кредитования (например, Massey & Denton 1993). . Если оставить в стороне свидетельства продолжающейся дискриминации в каждой из этих областей, этих исторических практик самих по себе достаточно, чтобы поддерживать чрезвычайно высокий уровень имущественного неравенства за счет передачи преимуществ от поколения к поколению (возможности инвестировать в хорошие районы, хорошие школы, колледжи, жилищную помощь для взрослых). дети и т.д.) (Оливер и Шапиро, 1997). Согласно Conley (1999), даже если мы устраним все современные формы дискриминации, сохранятся огромные расовые различия в благосостоянии, которые, в свою очередь, лежат в основе расового неравенства в образовании, занятости и других социальных сферах (см. также Lieberson & Fuguitt, 1967). Недавняя работа, основанная на формальном моделировании, предполагает, что последствия дискриминации в прошлом, особенно опосредованной текущими формами социальной сегрегации, вероятно, сохранятся в будущем, даже при отсутствии продолжающейся дискриминации (см.2007 г., Лундберг и Стартц, 1998 г.).

Эти исторические источники дискриминации могут стать еще более актуальными не только в увековечивании ими современного неравенства, но и в укреплении ими современных форм стереотипов и дискриминации. Как и в «принципе кумуляции» Мюрдала (1944), структурные недостатки (например, бедность, безработица, преступность) начинают рассматриваться как причина, а не следствие сохраняющегося расового неравенства, оправдывая и усиливая негативные расовые стереотипы (стр.75–78). Бобо и др. (1997, стр. 23) утверждают, что «резкое экономическое неравенство между черными и белыми и сегрегация по месту жительства… обеспечивают зерно истины, необходимое для регулярного вдоха новой жизни в старые стереотипы о предполагаемой склонности черных к участию в преступности, насилию и зависимости от социального обеспечения». Таким образом, сохранение расового неравенства через структурные и институциональные каналы может способствовать усилению негативных расовых стереотипов и перекладыванию вины на меньшинства за их собственное невыгодное положение (см.32; Фиске и др. 2002).

Современная государственная политика и практика

Эта вторая концепция структурной дискриминации больше соответствует общепринятому пониманию этого термина, делая упор на те современные политики и практики, которые систематически ставят определенные группы в невыгодное положение. Парадигматические случаи структурной дискриминации включают кастовую систему в Индии, Южной Африке при апартеиде или Соединенных Штатах во времена Джима Кроу — каждый из них представляет общества, в которых законы и культурные институты создавали и навязывали систематическое неравенство на основе групповой принадлежности.Хотя пережитки Джима Кроу давно исчезли в современных Соединенных Штатах, в американском обществе сохраняются черты, которые могут способствовать устойчивым формам структурной дискриминации (см. Massey 2007, Feagin 2006).

Одним из примеров является предоставление государственного образования в Соединенных Штатах. По данным Орфилда и Ли (2005, стр. 18), более 60% чернокожих и латиноамериканцев посещают школы с низким уровнем бедности, по сравнению с 30% азиатов и 18% белых. В дополнение к неравенству в финансировании этих школ, основанному на местных налогах на недвижимость, более широкие ресурсы школ в бедных районах существенно ограничены: учителя в бедных школах и школах меньшинств, вероятно, имеют меньше опыта, более короткий срок пребывания в должности и чрезвычайные полномочия, а не официальное преподавание. сертификаты (Orfield & Lee 2005).В то же время школы в бедных районах чаще сталкиваются с социальными проблемами, включая подростковую беременность, участие в бандах и нестабильную семью (Massey & Denton, 1993). Ожидается, что с меньшими ресурсами эти школы будут удовлетворять более широкий спектр потребностей учащихся. В результате более низкое качество образования, распространенное в бедных школьных округах и школьных округах меньшинств, ставит этих учащихся в невыгодное положение в борьбе за будущие возможности (Massey 2006).

Второй важный пример относится к области политики в области уголовного правосудия.Хотя доказательств расовой дискриминации в избирательных пунктах принятия решений в системе уголовного правосудия мало (Sampson & Lauritsen, 1997), беспрецедентный рост системы уголовного правосудия за последние 30 лет оказал крайне непропорционально сильное влияние на афроамериканцев. 9 В настоящее время почти каждый третий молодой чернокожий мужчина проведет в тюрьме срок своей жизни, и эта цифра достигает почти 60% среди молодых чернокожих, бросивших школу (Bonczar & Beck 1997, Pettit & Western 2004).Учитывая широкий спектр результатов, на которые негативно влияет заключение, включая создание семьи, жилье, занятость, участие в политической жизни и здоровье, решения о политике в отношении преступности, даже если они не расово нейтральны по содержанию, представляют собой важный современный источник расового неблагополучия (Pattillo et al. 2003 г., Пейджер 2007b, Манза и Угген 2006 г.).

Эти примеры указывают на контексты, в которых якобы расово-нейтральная политика может структурировать и усиливать существующее социальное неравенство. Согласно Omi & Winant (1994), «посредством политики, которая явно или неявно является расовой, государственные институты организуют и проводят расовую политику в повседневной жизни.Например, они проводят в жизнь политику расовой (не)дискриминации, которую они администрируют, рассматривают и закрепляют в законе. Они организуют расовую идентичность посредством образования, семейного права и процедур наказания, лечения и наблюдения за преступниками, девиантами и больными» (стр. 83). Даже без преднамеренного намерения политика может играть активную роль в определении бенефициаров и жертв конкретной системы распределения ресурсов, что имеет важные последствия для сохраняющегося расового неравенства.

Накопление неблагополучия

Эта третья категория структурной дискриминации обращает наше внимание на то, как последствия дискриминации в одной области или в определенный момент времени могут иметь последствия для более широкого круга результатов. Благодаря побочным эффектам в разных областях, процессам кумулятивного (не) преимущества на протяжении всей жизни и эффектам обратной связи последствия дискриминации могут усиливаться, а в некоторых случаях становиться самоподдерживающимися.

Хотя традиционные меры дискриминации сосредоточены на индивидуальных моментах принятия решений (напр.например, решение о найме, аренде, предоставлении кредита), последствия этих решений могут распространяться на другие соответствующие области. Дискриминация на кредитных рынках, например, способствует более высоким показателям невозврата кредитов, что имеет негативные последствия для предпринимательства меньшинств, владения жильем и накопления богатства (Oliver & Shapiro 1997). Дискриминация на рынке жилья способствует сегрегации по месту жительства, которая связана с концентрированным неблагополучием (Massey & Denton, 1993), плохим состоянием здоровья (Williams, 2004) и ограниченными возможностями для получения образования и трудоустройства (Massey & Fischer, 2006, Fernandez & Su, 2004).Одноточечные оценки дискриминации в конкретной области могут существенно недооценивать кумулятивный эффект дискриминации с течением времени и способы, которыми дискриминация в одной области может вызвать неблагоприятное положение во многих других.

В дополнение к связям между областями, эффекты дискриминации могут аналогичным образом распространяться во времени, при этом кумулятивное воздействие дискриминации усиливает первоначальные эффекты. Блау и Фербер (Blau & Ferber, 1987), например, указывают на то, что направление мужчин и женщин на разные виды работ при начале карьеры «фактически обеспечит половые различия в производительности, возможностях продвижения по службе и оплате труда» (стр.51). Небольшие различия в исходных точках могут иметь большие последствия на протяжении всей жизни (и между поколениями) даже при отсутствии продолжающейся дискриминации [подробное обсуждение кумулятивных (не)преимуществ см. в DiPrete & Eirich (2006)].

Наконец, ожидаемая или пережитая дискриминация может привести к адаптации, усиливающей первоначальные эффекты. Исследования указывают на уменьшение усилий или оценки школьного образования (Ogbu, 1991), меньшие инвестиции в повышение квалификации (Farmer & Terrell, 1996) и сокращение участия в рабочей силе (Castillo, 1998) как на возможную реакцию на воспринимаемую дискриминацию в отношении себя или членов своей группы.Эти приспособления можно легко закодировать как выбор, а не как ограничения, как характеристики, которые следует контролировать в оценках дискриминации, а не включать их как часть этой оценки. И все же для понимания всего спектра эффектов, связанных с дискриминацией, эти непрямые пути и самосбывающиеся пророчества также следует изучить (см. Loury 2002, стр. 26–33).

Сосредоточение внимания на структурных и институциональных источниках дискриминации побуждает нас задуматься о том, как можно распределять возможности на основе расы в отсутствие прямого предубеждения или умышленной предвзятости.Трудно уловить структурные и кумулятивные последствия дискриминации с использованием традиционных методов исследования; достижения в этой области потребуют новых творческих подходов (см. National Research Council 2004, глава 11). Тем не менее, для точного учета воздействия дискриминации мы должны признать, как историческая практика и современная политика могут способствовать постоянным и кумулятивным формам расовой дискриминации.

Сноски

1 Dovidio & Gaertner (2000) также изучили изменения с течением времени, сравнив параллельные данные, собранные в двух временных точках, 1989 и 1999 гг.Хотя уровень предрассудков, о которых сообщают сами люди, за десятилетие значительно снизился, масштабы дискриминации не изменились.

2 Полевые эксперименты, основанные на контактах по почте (а не лично), называются заочными исследованиями. Хотя эти исследования, как правило, ограничиваются более узким кругом вакансий, чем аудиторские исследования с личным присутствием, и хотя сигнализация расы является несколько более сложной (см. афроамериканские имена), эти исследования не подвержены опасениям по поводу эффектов экспериментатора, которые уместны в личных исследованиях (см. Heckman 1998).Обзор заочных исследований в международном контексте, включая ряд этнических групп, см. в Riach & Rich (2002).

3 Азиатские арендаторы и покупатели жилья подвергались одинаковым уровням постоянного неблагоприятного обращения, хотя последствия для арендаторов не были статистически значимыми. Самый высокий уровень дискриминации среди групп испытали арендаторы из числа коренных американцев, для которых ограниченный доступ к информации составлял основную часть дифференцированного обращения (Turner & Ross 2003a,b).

4 См. Stuart (2003) полезное обсуждение того, как экономический риск стал определяться в индустрии ипотечного кредитования и как этот подход повлиял на дискриминацию.

5 Также растет количество литературы по экономике, посвященной онлайн-аукционам (например, eBay®), что позволяет исследователям проверять теории о дискриминации потребителей в более строго контролируемых (но реальных) средах (например, List 2004). .

6 Действительно, социально-психологические исследования указывают на укоренившуюся тенденцию к категоризации с предпочтением своих групп и стереотипным представлением чужих групп как естественное следствие человеческого познания (Fiske 1998).Хотя социальный контекст, безусловно, формирует границы социальных групп и содержание стереотипов, этот когнитивный импульс, вероятно, способствует устойчивости социальной категоризации и стереотипов (Massey 2007).

7 Обратите внимание, однако, что создание новых должностей для управления многообразием может иметь свои недостатки, непреднамеренно отвлекая сотрудников из числа меньшинств от более желательных траекторий управления. Коллинз (1989, 1993), например, обнаружил, что черных, продвигающихся по карьерной лестнице, часто выслеживают на расовых управленческих должностях или на должностях, специально связанных с вопросами разнообразия, с чернокожими клиентами или отношениями с чернокожим сообществом.По словам Коллинза, эти рабочие места также характеризуются большей уязвимостью к сокращению штата и меньшими возможностями для продвижения по службе.

8 Mouw (2002) не находит доказательств того, что этот процесс сортировки влияет на совокупный уровень занятости, хотя сегрегация возможностей трудоустройства сама по себе связана с расовыми различиями в качестве и стабильности работы (Parcel & Mueller 1983).

9 Ситуация с наркополитикой и правоприменением является одной из областей, в отношении которой свидетельства прямой расовой дискриминации более убедительны (см. Beckett et al.2005, Тонри 1995).

ЗАЯВЛЕНИЕ О РАСКРЫТИИ ИНФОРМАЦИИ

Авторам не известны какие-либо предубеждения, которые могут быть восприняты как влияющие на объективность этого обзора.

Расовая дискриминация в сфере занятости, жилья, кредита и потребительских рынках

Abstract

Сохраняющееся расовое неравенство в сфере занятости, жилья и многих других социальных сферах возродило интерес к возможной роли дискриминации. И все же, в отличие от эпохи, предшествовавшей гражданским правам, когда расовые предрассудки и дискриминация были явными и широко распространенными, сегодня дискриминацию труднее идентифицировать, что создает проблемы для концептуализации и измерения в социальных науках.В этой статье рассматривается соответствующая литература о дискриминации с акцентом на расовую дискриминацию в сфере занятости, жилья, кредитных рынков и взаимодействия с потребителями. Мы начнем с определения дискриминации и обсуждения соответствующих методов измерения. Затем мы представляем обзор основных результатов исследований дискриминации в каждой из четырех областей; и, наконец, мы переходим к обсуждению индивидуальных, организационных и структурных механизмов, которые могут лежать в основе современных форм дискриминации.Это обсуждение направлено на то, чтобы сориентировать читателей на некоторые из ключевых дискуссий в области изучения дискриминации и предоставить дорожную карту для тех, кто заинтересован в развитии этого длинного и важного направления исследований.

Ключевые слова: раса, неравенство, измерение, механизмы, афроамериканцы, расовые меньшинства

Сохраняющееся расовое неравенство в сфере занятости, жилья и других социальных сферах возродило интерес к возможной роли дискриминации. Однако современные формы дискриминации часто бывают тонкими и скрытыми, что создает проблемы для концептуализации и измерения в социальных науках.В этой статье проводится обзор соответствующей литературы по расовой дискриминации, а также предоставляется дорожная карта для ученых, желающих развить эту богатую и важную традицию. Обвинение в этой статье было сосредоточено на расовой дискриминации в сфере занятости, жилья, кредитных рынков и взаимодействия с потребителями, но многие из рассмотренных здесь аргументов могут также распространяться на другие области (например, образование, здравоохранение, система уголовного правосудия) и к другим видам дискриминации (например, по полу, возрасту, сексуальной ориентации).Мы начинаем это обсуждение с определения дискриминации и обсуждения методов измерения дискриминации. Затем мы представляем обзор основных результатов исследований дискриминации в области занятости, жилья, кредита и потребительских рынков. Наконец, мы переходим к обсуждению индивидуальных, организационных и структурных механизмов, которые могут лежать в основе современных форм дискриминации.

ЧТО ТАКОЕ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Согласно самому простому определению, расовая дискриминация означает неравное обращение с лицами или группами по признаку их расы или этнической принадлежности.При определении расовой дискриминации многие ученые и юристы проводят различие между дифференцированным обращением и несопоставимым воздействием, создавая определение, состоящее из двух частей: дифференцированное обращение имеет место, когда с людьми обращаются неравно из-за их расы. Несоизмеримое воздействие возникает, когда с людьми обращаются одинаково в соответствии с заданным набором правил и процедур, но когда последние строятся таким образом, чтобы отдавать предпочтение членам одной группы по сравнению с другой (Reskin 1998, стр. 32; Национальный исследовательский совет, 2004, стр.39–40). Второй компонент этого определения расширяет сферу его применения, включая решения и процессы, которые сами по себе могут не иметь явного расового содержания, но следствием которых является создание или усиление расового неблагополучия. Помимо более традиционных форм индивидуальной дискриминации, подобные институциональные процессы важно учитывать при оценке того, как ценные возможности структурируются в зависимости от расы.

Ключевой особенностью любого определения дискриминации является его акцент на поведении.Дискриминация отличается от расовых предрассудков (отношений), расовых стереотипов (убеждений) и расизма (идеологий), которые также могут быть связаны с расовым неблагополучием (см. Quillian 2006). Дискриминация может быть мотивирована предрассудками, стереотипами или расизмом, но определение дискриминации не предполагает какой-либо уникальной основной причины.

КАК МОЖНО ИЗМЕРИТЬ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Более чем столетие интереса социальных наук к проблеме дискриминации привело к появлению множества методов, позволяющих изолировать и идентифицировать ее присутствие и документировать ее последствия (National Research Council 2004).Хотя ни один метод не лишен недостатков, вместе взятые эти методы дают ряд точек зрения, которые могут помочь нам понять, имеет ли значение дискриминация, как и в какой степени дискриминация в жизни современных американских расовых меньшинств.

Восприятие дискриминации

В многочисленных опросах афроамериканцев и представителей других расовых меньшинств спрашивали об их опыте дискриминации на рабочем месте, в поисках жилья и в других повседневных социальных условиях (Schuman et al.2001). Одним из поразительных выводов из этого направления исследований является частота сообщений о дискриминации. Опрос 2001 года, например, показал, что более трети чернокожих и почти 20% латиноамериканцев и азиатов сообщили, что их лично упускали из виду при приеме на работу или повышении по службе из-за их расы или этнической принадлежности (Schiller, 2004). Опрос Gallup 1997 года показал, что почти половина всех чернокожих респондентов сообщили, что сталкивались с дискриминацией по крайней мере один раз в одной из пяти распространенных ситуаций за последний месяц (Gallup Organ.1997). Кроме того, частота сообщений о дискриминации не снижается среди тех, кто находится выше в социальной иерархии; на самом деле чернокожие представители среднего класса воспринимают дискриминацию так же, если не больше, как и чернокожие представители рабочего класса (Feagin & Sikes, 1994; Kessler et al., 1990). Модели воспринимаемой дискриминации сами по себе являются важными открытиями, поскольку исследования показывают, что те, кто ощущает высокий уровень дискриминации, чаще испытывают депрессию, тревогу и другие негативные последствия для здоровья (Kessler et al.1990). Кроме того, предполагаемая дискриминация может привести к уменьшению усилий или результатов в сфере образования или на рынке труда, что само по себе приводит к негативным результатам (Ogbu, 1991; Steele, 1997; Loury, 2002, стр. 26–33). Однако из этого направления исследований остается неясным, в какой степени восприятие дискриминации соответствует некоторому надежному изображению реальности. Поскольку события могут быть неправильно восприняты или упущены из виду, восприятие дискриминации может переоценивать или недооценивать фактическое распространение дискриминации.

Отчеты потенциальных дискриминаторов

Еще одно направление исследований в области социальных наук фокусируется на отношении и действиях доминирующих групп, чтобы понять, когда и как в игру вступают расовые соображения. В дополнение к давней традиции исследования расовых взглядов и стереотипов среди населения в целом (см. Шуман и др., 2001; Фарли и др., 1994), ряд исследователей разработали методы опроса, направленные на определение склонности работодателей к дискриминации. и другие привратники.Гарри Хольцер провел ряд опросов работодателей, в ходе которых работодателям задавали ряд вопросов о «последнем работнике, нанятом на работу вне колледжа», тем самым обосновывая ответы работодателей на конкретном недавнем опыте (например, Holzer, 1996). В этом формате раса задается как лишь одна случайная характеристика в большей серии вопросов, касающихся этого недавнего сотрудника, тем самым уменьшая предвзятость социальной желательности, которая часто возникает, когда подчеркивается тема расы. Точно так же, сосредоточив внимание на завершенном действии, исследователь может задокументировать выявленные предпочтения, а не выраженные, и изучить ряд характеристик работодателя, работы и рынка труда, которые могут быть связаны с решениями о найме.

Второй известный подход к расследованию случаев расовой дискриминации при приеме на работу основан на углубленных личных беседах, которые могут быть эффективными для выявления откровенных дискуссий о деликатных вопросах найма. Kirschenman & Neckerman (1991), например, описывают вопиющее признание работодателей в том, что они избегают молодых чернокожих мужчин из городских районов в поисках рабочих. Приписывая этой группе такие характеристики, как «ленивый» и «ненадежный», работодатели, включенные в их исследование, были откровенны в своих выражениях сильных расовых предпочтений при рассмотрении низкооплачиваемых рабочих (стр.213; см. также Wilson 1996, Moss & Tilly 2001). Эти углубленные исследования оказались бесценными, так как предоставили подробные отчеты о том, что происходит в сознании работодателей — по крайней мере, сознательно — когда они оценивают членов различных групп. Однако мы должны помнить, что расовые установки не всегда предсказывают соответствующее поведение (LaPiere 1934, Allport 1954, Pager & Quillian 2005). Действительно, Moss & Tilly (2001) сообщают о загадочном открытии, что «предприятия, в которых множество менеджеров жаловались на мотивацию чернокожих, с большей вероятностью нанимают чернокожих мужчин» (стр.151). На решения о найме (например, об аренде дома или одобрении ипотеки) влияет целый комплекс факторов, и расовые взгляды являются лишь одним из них. Там, где понимание устойчивых расовых предрассудков и стереотипов, безусловно, является важной целью само по себе, этот подход не обязательно выявит степень дискриминации в действии.

Статистический анализ

Возможно, наиболее распространенным подходом к изучению дискриминации является изучение неравенства результатов между группами.Вместо того, чтобы сосредотачиваться на отношении или восприятии субъектов, которые могут быть связаны с актами дискриминации, этот подход рассматривает возможные последствия дискриминации в виде неравного распределения занятости, жилья или других социальных и экономических ресурсов. Используя крупномасштабные наборы данных, исследователи могут выявить систематические различия между группами и наметить их направление во времени. Важные закономерности также можно обнаружить посредством подробных и систематических тематических исследований отдельных фирм, которые часто предоставляют более широкий набор индикаторов для оценки моделей дискриминации (например,г., Кастилья, 2008 г., Петерсен и Сапорта, 2004 г., Фернандес и Фридрих, 2007 г.).

Дискриминация в статистических моделях часто измеряется как остаточный расовый разрыв в любом результате, который остается после учета всех других факторов, связанных с расой. Различия могут быть выявлены по основному влиянию расы, предполагающему прямое влияние расы на интересующий результат, или по взаимодействию между расой и одной или несколькими характеристиками человеческого капитала, предполагая разную отдачу от инвестиций в человеческий капитал в зависимости от расы. Оахака, 1973 г., Национальный исследовательский совет, 2004 г., глава 7).Основной недостаток этого подхода заключается в том, что трудно эффективно учесть множество факторов, имеющих отношение к неравным результатам, оставляя открытой возможность того, что различия, которые мы приписываем дискриминации, на самом деле могут быть объяснены какой-либо другой неизмеряемой причиной (причинами). Например, при статистическом анализе результатов на рынке труда даже после учета стандартных переменных человеческого капитала (например, образования, опыта работы) целый ряд характеристик, связанных с занятостью, обычно остается неучтенным.Такие характеристики, как надежность, мотивация, навыки межличностного общения и пунктуальность, например, важны для поиска и сохранения работы, но эти характеристики часто трудно зафиксировать с помощью данных опросов (см., например, Farkas & Vicknair 1996, Фаркас 2003). Дело еще более усложняется тем, что некоторые потенциальные управляющие переменные сами по себе могут быть эндогенными для исследуемого процесса. Модели, оценивающие кредитную дискриминацию, например, обычно включают средства контроля накопления активов и кредитной истории, которые сами по себе могут быть отчасти побочным продуктом дискриминации (Yinger 1998, стр.26–27). Точно так же контроль за опытом работы или стажем работы может быть эндогенным для процесса дискриминации при приеме на работу, если меньшинства исключены из тех возможностей, которые необходимы для создания стабильного трудового стажа (см. Tomaskovic-Devey et al. 2005). Хотя статистические модели представляют собой чрезвычайно важный подход к изучению расовых различий, исследователи должны соблюдать осторожность при интерпретации причин косвенных показателей дискриминации, полученных из остаточных оценок. Более подробное обсуждение проблем и возможностей статистических подходов к измерению дискриминации см. в Национальном исследовательском совете (2004 г., глава 7).

Экспериментальные подходы к измерению дискриминации

Экспериментальные подходы к измерению дискриминации преуспевают именно в тех областях, в которых статистический анализ терпит неудачу. Эксперименты позволяют исследователям более непосредственно измерять причинно-следственные связи, представляя тщательно сконструированные и контролируемые сравнения. Например, в лабораторном эксперименте, проведенном Dovidio & Gaertner (2000), испытуемые (студенты бакалавриата по психологии) приняли участие в симулированном эксперименте по найму, в котором их попросили оценить материалы заявлений чернокожих и белых соискателей разного уровня квалификации.Когда кандидаты были либо высококвалифицированными, либо недостаточно квалифицированными для этой должности, доказательств дискриминации не было. Однако когда кандидаты имели приемлемую, но неоднозначную квалификацию, участники почти на 70% чаще рекомендовали белого кандидата, чем чернокожего кандидата (см. также обсуждение Biernat & Kobrynowicz 1997 года об изменении стандартов). 1

Хотя лабораторные эксперименты предлагают одни из самых убедительных доказательств причинно-следственной связи, мы не знаем, в какой степени их результаты соотносятся с решениями, принимаемыми в их социальном контексте — нанимать, арендовать, переезжать, например, которые наиболее важны для понимания форм дискриминации, которые вызывают значимое социальное неравенство.Стремясь придать расследованию больше реализма, некоторые исследователи перенесли эксперименты из лаборатории в поле. Полевые эксперименты предлагают прямую меру дискриминации в реальных условиях. В этих экспериментах, обычно называемых аудиторскими исследованиями, исследователи тщательно отбирают, сопоставляют и обучают людей (называемых тестировщиками), чтобы они играли роль искателей работы/квартиры или потребителей. Представляя одинаково квалифицированных людей, которые отличаются только расой или этнической принадлежностью, исследователи могут оценить степень, в которой расовые соображения влияют на доступ к возможностям.Аудиторские исследования зафиксировали убедительные доказательства дискриминации в контексте трудоустройства (обзор см. в Pager 2007a), обыске жилья (Yinger 1995), продаже автомобилей (Ayres & Siegelman 1995), заявлениях на страхование (Wissoker et al. 1998), жилищная ипотека (Turner & Skidmore, 1999), предоставление медицинской помощи (Schulman et al., 1999) и даже вызов такси (Ridley et al., 1989).

Хотя экспериментальные методы привлекательны своей способностью изолировать причинные эффекты, тем не менее они имеют некоторые важные ограничения.Критика методологии аудита была сосредоточена на вопросах внутренней валидности (например, эффект экспериментатора, проблемы подбора эффективных тестировщиков), обобщаемости (например, использование чрезмерно квалифицированных тестировщиков, ограниченная структура выборки для выбора фирм для аудита), и этика аудиторских исследований (более подробное обсуждение этих вопросов см. в Heckman 1998, Pager 2007a). Кроме того, аудиторские исследования часто являются дорогостоящими и трудными для реализации и могут использоваться только для выборочных точек принятия решений (например,g., решения о найме, но не об обучении, продвижении по службе, увольнении и т. д.).

Юридические исследования

Начиная с эпохи гражданских прав, юридические определения и описания дискриминации занимают центральное место как в популярном, так и в научном понимании дискриминации. Соответственно, дополнительное окно в динамику дискриминации включает использование юридических документов из официальных заявлений о дискриминации. Независимо от того, получены ли они из исков в Комиссию по равным возможностям при трудоустройстве (EEOC), в суды или в бюро по справедливому трудоустройству/справедливому жилью на уровне штатов, официальные документы, документирующие заявления о дискриминации, могут дать уникальное представление о моделях дискриминации и правоприменении против дискриминации в конкретных контекстах и через некоторое время.

Roscigno (2007), например, проанализировал тысячи «серьезных исков», поданных в Комиссию по гражданским правам штата Огайо, касающихся как трудовой, так и жилищной дискриминации. Эти заявления документируют ряд проявлений дискриминационного поведения, от домогательств до исключения и более тонких форм расовой предвзятости. [См. также Harris et al. (2005) для аналогичного плана исследования, посвященного заявлениям федерального суда о дискриминации потребителей.] Хотя исследования, основанные на официальных заявлениях о дискриминации, обязательно упускают из виду те инциденты, которые остаются незамеченными или о которых не сообщается, эти записи предоставляют редкую возможность стать свидетелем подробных описаний случаев дискриминации в разных странах. широкий спектр социальных областей, обычно не наблюдаемых в традиционных исследованиях.

В других исследованиях заявления о дискриминации используются не для оценки моделей дискриминации, а для изучения тенденций в применении антидискриминационного законодательства. Nielsen & Nelson (2005) представили обзор исследований в этой области, изучая пути, по которым потенциальные претензии (или предполагаемая дискриминация) перерастают в официальные судебные иски, или, наоборот, многие моменты, в которых потенциальные претензии отклоняются от судебных исков. Хирш и Корнрич (2008) исследуют, как характеристики рабочего места и институциональной среды влияют на количество заявлений о дискриминации и их проверку следователями КСРТ.Donohue & Siegelman (1991, 2005) анализируют заявления о дискриминации с 1970 по 1997 год, чтобы наметить изменения в характере антидискриминационного правоприменения с течением времени. Общий объем исков о дискриминации значительно увеличился за этот период, хотя в составе исков акцент сместился с акцента на расовой дискриминации в сторону большего акцента на дискриминацию по признаку пола и инвалидности. Точно так же типы исков о дискриминации при приеме на работу сместились с упора на дискриминацию при найме на подавляющий акцент на незаконном увольнении, а коллективные иски становятся все более редкими.Авторы интерпретируют эти тенденции не как индикаторы изменений в фактическом распределении случаев дискриминации, а скорее как отражение изменяющейся правовой среды, в которой рассматриваются дела о дискриминации (включая, например, изменения в законодательстве о гражданских правах и изменения в восприимчивости суды по различным видам исков о дискриминации), которые сами по себе могут иметь последствия для проявления дискриминации (Donohue & Siegelman 1991, 2005).

Наконец, ряд исследователей использовали изменения в законах о гражданских правах и антидискриминационном законодательстве как источник экзогенных вариаций, с помощью которых можно измерить изменения в дискриминации (см. Holzer & Ludwig 2003).Freeman (1973, см. таблицу 6 в нем), например, исследует эффективность федеральных законов о EEO, сравнивая разрыв в доходах чернокожих и белых до и после принятия Закона о гражданских правах 1964 года. Heckman & Payner (1989) используют микроданные текстильных заводы в Южной Каролине для изучения влияния расы на занятость в период с 1940 по 1980 год, и пришел к выводу, что федеральная антидискриминационная политика привела к значительному улучшению экономического положения чернокожих в период с 1965 по 1975 год. Более поздние исследования, использующие изменения в правовом контексте, включают Kelly & Dobbin ( 1998), которые исследуют влияние изменения режимов правоприменения на реализацию работодателями инициатив по разнообразию; Калев и Доббин (2006 г.), которые исследуют относительное влияние проверок соответствия и судебных исков на представительство женщин и меньшинств на руководящих должностях; и том под редакцией Скрентного (2001), в котором исследуются многие сложные и неожиданные аспекты, связанные с ростом, распространением и влиянием политики позитивных действий и разнообразия в Соединенных Штатах и ​​​​на международном уровне.

Хотя ни один исследовательский метод не лишен недостатков, тщательное рассмотрение диапазона доступных методов помогает сопоставить исследовательский вопрос с соответствующей эмпирической стратегией. Сравнения между исследованиями могут помочь пролить свет на относительные сильные и слабые стороны существующих методологических подходов (см. Национальный исследовательский совет, 2004 г.). В то же время нужно иметь в виду, что сама природа дискриминации может быть движущейся мишенью, а формы и модели дискриминации меняются со временем и между областями (см.148). Эти сложности бросают вызов нашим традиционным методам работы и побуждают нас продолжать обновлять и совершенствовать наши меры, чтобы обеспечить адекватный учет современных форм расовой дискриминации.

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРОБЛЕМА?

Каким бы простым это ни было, один из основных вопросов, который занимает современную литературу о дискриминации, сосредоточен на ее сохраняющейся актуальности. В то время как 50 лет назад акты дискриминации были открытыми и широко распространенными, сегодня труднее оценить степень, в которой повседневный опыт и возможности могут формироваться продолжающимися формами дискриминации.Действительно, большинство белых американцев считают, что у чернокожего человека сегодня такие же шансы получить работу, как и у белого человека с такой же квалификацией, и только треть считает, что дискриминация является важным объяснением того, почему у чернокожих хуже, чем у белых, доходы, жилье. и рабочих мест (Pager 2007a). Академическая литература также поставила под сомнение актуальность дискриминации для современных результатов, учитывая растущее значение навыков, структурных изменений в экономике и других нерасовых факторов, объясняющих увеличение различий в индивидуальных результатах (Heckman 1998, Wilson 1978).Действительно, дискриминация — не единственный и даже не самый важный фактор, определяющий современные возможности. Тем не менее, важно понимать, когда и как дискриминация играет роль в распределении ресурсов и возможностей. В следующем обсуждении мы рассмотрим доказательства дискриминации в четырех областях: трудоустройство, жилье, кредитные рынки и потребительские рынки. Хотя это и не исчерпывающий обзор литературы, это обсуждение направлено на выявление основных результатов и дискуссий в каждой из этих областей исследований.

Занятость

Хотя положение расовых меньшинств в составе рабочей силы значительно улучшилось, значительные различия сохраняются. Афроамериканцы в два раза чаще становятся безработными, чем белые (латиноамериканцы лишь незначительно), а заработная плата как чернокожих, так и латиноамериканцев по-прежнему значительно отстает от заработной платы белых (анализ автора Current Population Survey, 2006). Многочисленные исследования изучали, в какой степени дискриминация играет роль в формировании современного неравенства на рынке труда.

Экспериментальные аудиторские исследования, посвященные решениям о приеме на работу, постоянно находили убедительные доказательства расовой дискриминации, при этом оценки предпочтения белых колебались от 50% до 240% (Cross et al. 1989, Turner et al. 1991, Fix & Struyk 1993, Bendick et al. и др., 1994 г., обзор см. в Pager 2007a). Например, в исследовании Bertrand & Mullainathan (2004) исследователи разослали эквивалентные резюме работодателям в Бостоне и Чикаго, используя расовые имена, чтобы обозначить расу (например, такие имена, как Джамал и Лакиша, обозначали афроамериканцев, а Брэд и Эмили — афроамериканцев). ассоциируется с белыми). 2 Белые имена вызвали обратный звонок, который был на 50% выше, чем у чернокожих кандидатов с такой же квалификацией. Кроме того, их исследование показало, что повышение квалификации абитуриентов принесло пользу белым абитуриентам, но не чернокожим, что привело к увеличению расового разрыва в показателях ответов для тех, кто обладает более высокими навыками.

Статистические исследования результатов занятости также выявляют большие расовые различия, не учитываемые наблюдаемыми характеристиками человеческого капитала. Томаскович-Деви и др.(2005) представляют данные модели с фиксированными эффектами, свидетельствующие о том, что чернокожие мужчины тратят значительно больше времени на поиск работы, приобретают меньше опыта работы и имеют менее стабильную занятость, чем белые с аналогичными характеристиками. Уилсон и др. (1995) обнаружили, что с поправкой на возраст, образование, местонахождение в городе и профессию чернокожие выпускники средней школы на 70% чаще сталкиваются с вынужденной безработицей, чем белые с аналогичными характеристиками, и что это неравенство увеличивается среди людей с более высоким уровнем образования.На более агрегированном уровне исследования указывают на сохранение профессиональной сегрегации, при которой расовые меньшинства сконцентрированы на должностях с более низким уровнем стабильности и авторитета и меньшими возможностями для продвижения по службе (Parcel & Mueller, 1983; Smith, 2002). Конечно, эти остаточные оценки не могут учитывать все соответствующие факторы, такие как мотивация, усилия, доступ к полезным социальным сетям и другие факторы, которые могут привести к неравенству в отсутствие прямой дискриминации. Тем не менее, эти оценки показывают, что чернокожие и белые с заметно схожими характеристиками человеческого капитала имеют заметно разные результаты занятости.

В отличие от случаев найма и занятости, исследования различий в заработной плате приходят к более неоднозначным выводам. Аудиторское исследование Bendick et al. (1994) обнаружил, что среди тестировщиков, получивших предложения о работе, белые получали заработную плату в среднем на 15 центов в час выше, чем их равные по квалификации чернокожие партнеры по тестированию; Однако аудиторские исследования в целом дают ограниченную информацию о заработной плате, поскольку многие тестировщики никогда не доходят до стадии установления заработной платы в процессе трудоустройства. Некоторые статистические данные приходят к аналогичным выводам.Кансио и др. (1996), например, обнаружили, что с учетом родительского происхождения, образования, опыта работы, пребывания в должности и обучения белые мужчины зарабатывают примерно на 15% больше, чем сопоставимые чернокожие (белые женщины зарабатывают на 6% больше, чем сопоставимые чернокожие женщины). Однако Farkas & Vicknair (1996), используя другой набор данных, обнаружили, что добавление контроля когнитивных способностей устраняет расовый разрыв в оплате труда молодых чернокожих и белых, работающих полный рабочий день. По мнению авторов, эти результаты свидетельствуют о том, что расовые различия в результатах на рынке труда в большей степени связаны с факторами, которые предшествуют выходу на рынок труда (например,g., приобретение навыков), а не дискриминация на рынке труда (см. также Neal & Johnson 1996).

Таким образом, в целом литература указывает на последовательные свидетельства дискриминации в доступе к занятости, но менее последовательные свидетельства дискриминации в заработной плате. Различия в методологиях и/или спецификациях моделей могут объяснять некоторые расхождения в результатах. Но есть также основания полагать, что процессы, влияющие на доступ к занятости (например, влияние первого впечатления, отсутствие более надежной информации о потенциальных работниках и минимальный юридический контроль), могут быть более подвержены дискриминации при принятии решений, чем процессы, влияющие на заработную плату. .Кроме того, результаты, касающиеся занятости и заработной платы, могут быть частично связаны причинно-следственными связями, поскольку барьеры для входа на рынок труда приведут к более отборной выборке чернокожих наемных работников, что сократит наблюдаемое расовое неравенство (например, Western & Pettit 2005). Эти результаты указывают на важность моделирования дискриминации как процесса, а не как одноточечного результата, при котором различия в приобретении навыков до выхода на рынок, барьеры для входа на рынок труда и различия в заработной плате являются частью более широкой траектории занятости и в разной степени формируются дискриминацией. .

Жилье

Жилищная сегрегация по расовому признаку остается отличительной чертой современных американских городов. Действительно, в 1990 г. афроамериканцы были так же изолированы от белых, как и в начале двадцатого века, и повышение социально-экономического статуса не повлияло на уровень сегрегации (Massey & Denton, 1993). Хотя в период с 1980 по 2000 год сегрегация, по-видимому, немного уменьшилась (Logan et al. 2004), чернокожие (и, в меньшей степени, другие группы меньшинств) по-прежнему имеют модели размещения жилья, заметно отличающиеся от моделей белых.Степень, в которой дискриминация способствует расовому неравенству в сфере жилья, была главной заботой социологов и федеральных агентств по жилищному строительству (Charles 2003).

В подавляющем большинстве работ по дискриминации в сфере жилья используются данные экспериментального аудита. Например, в период с 2000 по 2002 год Департамент жилищного строительства и городского развития провел обширную серию проверок жилищной дискриминации чернокожих, латиноамериканцев, азиатов и коренных американцев, включая почти 5500 парных тестов почти в 30 городских районах [см. Turner et al.(2002), Тернер и Росс (2003a); см. также Hakken (1979), Feins & Bratt (1983), Yinger (1986), Roychoudhury & Goodman (1992, 1996) о дополнительных проверках жилищной дискриминации в отдельных городах]. Результаты исследования показывают предвзятость по нескольким параметрам: чернокожие подвергаются постоянному неблагоприятному обращению примерно в каждом пятом поиске жилья, а выходцы из Латинской Америки подвергаются постоянному неблагоприятному обращению примерно в одном из четырех поисков жилья (как при аренде, так и при продаже). 3 Измеряемая дискриминация выражалась в том, что предлагалось меньше информации о квартирах, меньше возможностей для просмотра квартир и, в случае покупателей жилья, меньше помощи с финансированием и направлением в менее богатые сообщества и районы с более высокой долей жителей из числа меньшинств.

В целом результаты исследования дискриминации в жилищном секторе 2000 года показывают, что с 1989 года совокупный уровень дискриминации в отношении чернокожих несколько снизился как при аренде жилья, так и при продаже (хотя уровень расовой дискриминации увеличился). Дискриминация латиноамериканцев при продаже жилья снизилась, хотя латиноамериканцы столкнулись с растущим уровнем дискриминации на рынках аренды.

Другие исследования с использованием телефонных проверок дополнительно указывают на гендерный и классовый аспекты расовой дискриминации, при котором чернокожие женщины и/или чернокожие, говорящие в манере, связанной с воспитанием низшего класса, подвергаются большей дискриминации, чем чернокожие мужчины и/или те, кто сигнализирует о воспитание среднего класса (Massey & Lundy 2001, Purnell et al.1999). Контекст также имеет значение в распределении случаев дискриминации (Fischer & Massey 2004). Turner & Ross (2005) сообщают, что сегрегация и классовое управление чернокожими чаще всего происходит, когда либо жилье, либо офис агента по недвижимости находятся в преимущественно белом районе. Проверки, проведенные в нескольких городах, также свидетельствуют о том, что масштабы дискриминации существенно различаются в зависимости от мегаполиса (Turner et al., 2002).

Помимо доказательств исключительного отношения, Roscigno et al. (2007) приводят доказательства различных форм дискриминации в отношении жилья, которые могут выходить далеко за пределы пункта покупки (или договора аренды).Примеры из выборки исков о дискриминации, поданных в Комиссию по гражданским правам штата Огайо, указывают на неспособность арендодателей обеспечить надлежащее обслуживание жилых единиц, на домогательства или физические угрозы со стороны менеджеров или соседей, а также на неравное соблюдение правил жилой ассоциации.

В целом имеющиеся данные свидетельствуют о том, что дискриминация на рынках аренды и жилья остается широко распространенной. Хотя есть некоторые обнадеживающие признаки перемен, частота, с которой расовые меньшинства сталкиваются с дифференцированным обращением при поиске жилья, свидетельствует о том, что дискриминация остается серьезным препятствием на пути к получению жилья.Последствия этих тенденций для других форм неравенства (здоровье, занятость, богатство и наследство) обсуждаются ниже.

Кредитные рынки

Белые обладают примерно в 12 раз большим богатством, чем афроамериканцы; на самом деле белые, находящиеся в нижней части распределения доходов, обладают большим богатством, чем черные, находящиеся в верхней части распределения доходов (Oliver & Shapiro 1997, p. 86). Учитывая, что домовладение является одним из наиболее значительных источников накопления богатства, закономерности, влияющие на стоимость и жизнеспособность домовладения, повлияют на неравенство в уровне благосостояния в целом.Соответственно, большая часть работы по дискриминации на кредитных рынках сосредоточена на конкретном случае ипотечных кредитов.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что чернокожие и латиноамериканцы сталкиваются с более высоким уровнем отказов и менее благоприятными условиями при получении ипотечных кредитов, чем белые с аналогичными кредитными характеристиками (Ross & Yinger 1999). Оливер и Шапиро (1997, стр. 142) сообщают, что чернокожие платят более чем на 0,5% более высокие процентные ставки по ипотечным кредитам, чем белые, и что эта разница сохраняется при контроле уровня дохода, даты покупки и возраста покупателя.

Самое известное исследование влияния расы на количество отказов в ипотечных кредитах проведено Munnell et al. (1996), в котором используются данные Закона о раскрытии информации о жилищной ипотеке 1991 года, дополненные данными Федерального резервного банка Бостона, включая переменные финансового, трудового и имущественного фона отдельных заявителей, которые кредиторы используют для расчета вероятности дефолта заявителей. Принимая во внимание ряд переменных, связанных с риском дефолта, стоимостью дефолта, характеристиками кредита, а также личными характеристиками и характеристиками соседства, они обнаружили, что заявки чернокожих и латиноамериканцев были отклонены на 82% чаще, чем заявки от таких же белых.Критики утверждали, что исследование было ошибочным из-за качества собранных данных (Horne 1994), проблем со спецификацией модели (Glennon & Stengel 1994), опущенных переменных (Zandi 1993, Liebowitz 1993, Horne 1994, Day & Liebowitz 1996), и эндогенные объясняющие переменные (см. Ross & Yinger 1999 для полного объяснения оппозиции), хотя возражения предполагают, что эти модификации мало влияют на результаты гонки (Ross & Yinger 1999; SL Ross & GMB Tootell, неопубликованная рукопись).

Аудиторское исследование подтверждает доказательства дискриминации по ипотечным кредитам, обнаружив, что чернокожие тестировщики с меньшей вероятностью получат предложение по кредиту, чем белые тестировщики, и что им предоставляется меньше времени с кредитным специалистом, им назначаются более высокие процентные ставки и меньше обучение и меньше информации, чем у сопоставимых белых заявителей (обзор см. Ross & Yinger 2002).

Помимо изучения расовой принадлежности заявителя, исследователи изучили, в какой степени расовая принадлежность соседей влияет на решения о выдаче кредита, что также известно как «красная черта».Хотя красная черта является хорошо задокументированным фактором в происхождении современной расовой сегрегации по месту жительства (см. Massey & Denton 1993), исследования после Закона о равных кредитных возможностях 1974 г., который объявил красную черту вне закона, и после Закона о реинвестировании сообществ 1977 г., который объявил незаконным Меньший пул ипотечных фондов, доступных в районах проживания меньшинств, чем в аналогичных районах белых, не находят свидетельств его устойчивости (Benston & Horsky 1991, Schafer & Ladd 1981, Munnell et al.1996). Однако этот вывод частично зависит от определения дискриминации по соседству. Ross & Yinger (1999) проводят различие между красной чертой, основанной на процессе, и на основе результата, при этом красная черта, основанная на процессе, относится к тому, «является ли вероятность того, что заявка на получение ссуды будет отклонена, выше в районах меньшинств, чем в белых районах, при прочих равных условиях», тогда как результат Красная черта на основе относится к меньшим суммам ипотечного финансирования, доступным для районов меньшинств, по сравнению с сопоставимыми белыми районами.Хотя данные об обоих типах красной черты неоднозначны, несколько исследований показывают, что, контролируя спрос, бедные районы и/или районы меньшинств сокращают доступ к ипотечному финансированию, особенно от основных кредиторов (Phillips-Patrick & Rossi 1996, Siskin & Cupingood 1996; см. также Ladd 1998 по методологическим вопросам измерения красной черты).

Наконец, конкуренция и дерегулирование банковской отрасли привели к большей изменчивости условий кредитования, что вызвало ярлык «нового неравенства» в кредитовании (Williams et al.2005, Холлоуэй, 1998). Вместо того, чтобы сосредотачиваться на количестве отказов, эти исследователи сосредотачиваются на условиях кредита, в частности, является ли кредит льготным или субстандартным (Williams et al. 2005, Apgar & Calder 2005, Squires 2003). Иммерглюк и Уайлс (1999) назвали это «рынком двойной ипотеки», на котором первоклассное кредитование предоставляется людям с более высокими доходами и белым слоям населения, в то время как субстандартное и хищническое кредитование сконцентрировано в общинах с низким доходом и меньшинствами (см. также Dymski 2006, стр. .232–36). Уильямс и др. (2005), исследуя изменения между 1993 и 2000 годами, обнаруживают быстрый рост кредитования рынков с недостаточным обслуживанием от специализированных кредиторов: 78% увеличения кредитования районов проживания меньшинств приходится на субстандартных кредиторов, а 72% увеличения рефинансирования негры были от субстандартных кредиторов. Кроме того, авторы обнаруживают, что «даже при самом высоком уровне доходов чернокожие почти в три раза чаще получают кредиты от низкокачественных кредиторов, чем другие» (стр. 197; см. также Calem et al.2004). Хотя непропорциональный рост субстандартного кредитования в общинах меньшинств является не только результатом дискриминации, некоторые данные свидетельствуют о том, что в некоторых случаях может иметь место явная расовая направленность. В двух аудиторских исследованиях, в которых кредитоспособные тестировщики обращались к субстандартным кредиторам, белые с большей вероятностью направлялись в отдел займов первоклассных кредиторов, чем аналогичные чернокожие кандидаты (см. Williams et al. 2005). Кроме того, субстандартные кредиторы указали чернокожим заявителям очень высокие ставки, сборы и затраты на закрытие, которые не коррелировали с риском (Williams et al.2005). 4

Не все доказательства, связанные с дискриминацией на кредитном рынке, являются плохими новостями. Действительно, между 1989 и 2000 годами количество ипотечных кредитов для чернокожих и латиноамериканцев по всей стране увеличилось на 60% по сравнению с 16% для белых, что позволяет предположить, что происходит некоторое сближение (Turner et al. 2002). Тем не менее данные свидетельствуют о том, что чернокожие и латиноамериканцы по-прежнему сталкиваются с более высоким уровнем отказов и получают менее выгодные условия, чем белые с равным кредитным риском. На момент написания этой статьи У.На рынке жилья S. наблюдается высокий уровень неплатежей по кредитам и обращения взыскания, что в значительной степени связано с ростом нерегулируемого субстандартного кредитования; последствия этих тенденций для углубления расового неравенства еще предстоит полностью изучить.

Потребительские рынки

Что касается рынка труда, жилья и кредита, гораздо меньше исследований посвящено дискриминации в потребительских сделках. Тем не менее, есть некоторые заметные несоответствия. В отчете New Jersey Citizen Action за 2005 год, в котором использовались данные двух судебных процессов в Нью-Джерси, было обнаружено, что в период с 1993 по 2000 год чернокожие и латиноамериканцы непропорционально подвергались финансированию наценок в автосалонах, при этом клиенты из числа меньшинств платили в среднем на 339 долларов больше, чем белые с аналогичными показателями. кредитные истории.Харрис и др. (2005) анализируют дела федерального суда о дискриминации потребителей, поданные с 1990 по 2002 год, исследуя аспекты скрытой и явной деградации (включая длительные периоды ожидания, требования предоплаты и более высокие цены, а также усиленное наблюдение и словесные и/или физические нападения). и скрытое и открытое отрицание товаров и услуг. Они сообщают о делах, поданных в отелях, ресторанах, заправочных станциях, продуктовых/продовольственных магазинах, магазинах одежды, универмагах, магазинах товаров для дома и магазинах оргтехники, поданных членами многих групп расовых меньшинств.Точно так же Feagin и Sikes (1994) документируют бесчисленное множество обстоятельств, при которых их афроамериканские респонденты из среднего класса сообщают о случаях дискриминации, начиная от плохого обслуживания в ресторанах и заканчивая усиленным надзором в универмагах и откровенными домогательствами в общественных местах. В совокупности эти исследования показывают, что дискриминация на потребительских рынках по-прежнему влечет за собой как психологические, так и финансовые издержки для потребителей из числа меньшинств.

Большая часть эмпирических исследований дискриминации на потребительских рынках была сосредоточена конкретно на покупке автомобиля, которая, помимо жилья, представляет собой одну из наиболее значительных форм расходов на личное потребление (Council of Economic Advisors, 1997, таблица B-14). ). 5 Эйрес и Зигельман (Ayres & Siegelman, 1995) провели аудиторское исследование в Чикаго, в ходе которого тестировщики выдавали себя за клиентов, желающих приобрести новый автомобиль, обращаясь к дилерам с идентичными отрепетированными стратегиями ведения переговоров. Результаты показывают, что дилеры были менее гибкими в своих переговорах с чернокожими, что привело к значительному расхождению в окончательном распределении цен (по сравнению с белыми мужчинами чернокожие мужчины и чернокожие женщины платили в среднем на 1132 и 446 долларов больше соответственно) (Ayres, 1995). . Хотя анализы с использованием микроданных привели к более неоднозначным выводам о значимости гонки в фактических ценах покупки автомобилей (см.2003), аудиторские данные свидетельствуют о том, что простого приравнивания информации, стратегии и кредитного опыта недостаточно для устранения влияния расы на позицию клиента при переговорах.

Хотя большая часть литературы о дискриминации потребителей сосредоточена на расовой принадлежности отдельных покупателей, в нескольких исследованиях также изучалось влияние характеристик сообщества на ценообразование на товары и услуги. Grady (1997), например, исследовал дискриминацию в ценообразовании среди сетей быстрого питания на основе расы и характеристик дохода в данной местности.Используя информацию о ценах в более чем 400 ресторанах быстрого питания, сопоставленную с данными переписи населения 1990 года по доходам на уровне почтовых индексов, расе, преступности и плотности населения, а также принимая во внимание множество характеристик района, бизнеса и штата, автор находит что 50-процентное увеличение процента черного почтового индекса связано с 5-процентным увеличением цены еды, что соответствует примерно 15 центам за еду. Исследование представляет собой полезный пример того, как дискриминацию, особенно на потребительских рынках, можно рассматривать как функцию сегрегированных моделей проживания, предлагая более контекстуальный подход к изучению дискриминации (см. также Moore & Roux 2006).

Свидетельства дискриминации потребителей указывают на ряд ситуаций, в которых клиенты из числа меньшинств получают более низкое обслуживание или платят больше, чем их белые коллеги. Хотя несколько отдельных инцидентов сами по себе представляют изнурительный опыт, накопление такого опыта в течение жизни может представлять собой важный источник хронического стресса (Kessler et al., 1990) или недоверия к общепринятым институтам (Feagin & Sikes, 1994, Bobo & Thompson, 2006). ). Действительно, совокупные издержки расовой дискриминации, вероятно, намного выше, чем может подтвердить любое отдельное исследование.

ЧТО ВЫЗЫВАЕТ ДИСКРИМИНАЦИЯ?

Измерить распространенность дискриминации сложно; гораздо важнее выявить его причины. Образцы дискриминации могут формироваться под воздействием различных уровней, и конкретные действующие механизмы зачастую трудно проследить. Следуя Reskin (2003), в этом обсуждении мы рассматриваем влияния, которые действуют на индивидуальном, организационном и общественном уровне. Каждый уровень анализа содержит свой собственный диапазон динамики, которая может спровоцировать или опосредовать проявления дискриминации.Хотя это обсуждение ни в коем случае не является исчерпывающим, оно дает некоторое представление о ряде факторов, которые могут лежать в основе различных форм дискриминационного поведения.

Интрапсихические факторы

Большая часть теоретической работы по дискриминации направлена ​​на то, чтобы понять, что побуждает акторов к дискриминации по расовому признаку. Хотя внутренние мотивы трудно измерить эмпирически (Reskin 2003), их отношение к пониманию и концептуализации дискриминации занимает центральное место (Quillian 2006).Классические работы в этой области подчеркивали роль предубеждений или расовой неприязни как ключевой основы дискриминации, с чувствами и убеждениями о неполноценности или нежелательности определенных расовых групп, связанными с последующим невыгодным поведением (Allport 1954, Pettigrew 1982). Концептуализации предрассудков варьируются от факторов индивидуального уровня, таких как авторитарная личность (Adorno et al., 1950) или «склонность к дискриминации» (Becker, 1957), до более инструментальных опасений по поводу групповой конкуренции и закрытия статуса (Blumer, 1958, Blalock, 1956). , Джекман 1994, Тилли 1998).

Ученые охарактеризовали изменения в характере расовых предубеждений за последние 50 лет, выраженные в расовых установках, как сдвиг в сторону утверждения равного обращения по признаку расы и отказа от открытых форм предрассудков и дискриминации (Schuman et al. 2001). ). Некоторые, однако, задаются вопросом, в какой степени эти видимые изменения отражают истинные глубинные чувства белых американцев или, скорее, более поверхностную приверженность расовому равенству. Теории «символического расизма» (Kinder & Sears, 1981), «современного расизма» (McConahay, 1986) и «расизма, основанного на невмешательстве» (Bobo et al.1997), например, каждый указывает на несоответствие между принципиальными установками (например, расовое равенство как идеал) и политическими установками (например, действиями правительства по достижению этих идеалов), что свидетельствует об ограниченных изменениях в лежащих в основе расовых установках (но см. и др., 1991 г., для противоположной точки зрения). Эти новые формулировки предрассудков включают в себя смешение негативного аффекта и убеждений о членах определенных групп с более абстрактными политическими идеологиями, укрепляющими статус-кво.

В то время как социологические исследования предубеждений в значительной степени основаны на явных установках, измеряемых посредством крупномасштабных опросов, психологи все чаще обращаются к показателям неявных предубеждений или форм расовых предубеждений, которые действуют бессознательно, но могут влиять на познание, аффекты и поведение ( Гринвальд и Банаджи, 1995; Фацио и Олсон, 2003).Эксперименты, в которых испытуемым бессознательно давали слова или образы, связанные с афроамериканцами, выявляли сильные негативные расовые ассоциации даже среди тех, кто сознательно отвергает предвзятые убеждения. В то время как связи между явными и неявными формами предубеждений, а также между скрытыми предубеждениями и поведением остаются менее понятными, наличие широко распространенных бессознательных расовых предубеждений твердо установлено во множестве контекстов (см. Lane et al. 2007).

Параллельно с изучением расовых предрассудков (более аффективный компонент расовых взглядов) идет богатая история исследований расовых стереотипов (более когнитивный компонент).В то время как многие общие расовые установки сместились в сторону более эгалитарных убеждений, содержание и значимость расовых стереотипов, по-видимому, мало изменились с течением времени (Devine & Elliot 1995, Lane et al. 2007). 6 Белые американцы продолжают ассоциировать афроамериканцев с такими характеристиками, как лень, склонность к насилию и зависимость от социального обеспечения, а латиноамериканцев с такими характеристиками, как бедность, неразумность и отсутствие патриотизма (Smith 1991, Bobo & Kluegel 1997). Укоренившиеся в культуре стереотипы о расовых различиях отражаются как в сознательных, так и в бессознательных оценках (Greenwald & Banaji, 1995) и могут подготовить почву для различных форм дискриминационного обращения (Farley et al.1994).

Исследователи расходятся во взглядах на когнитивную полезность и точность стереотипов. В то время как многие социальные психологи считают стереотипы «ошибочными или негибкими обобщениями» (Allport, 1954), экономические теории статистической дискриминации подчеркивают когнитивную полезность групповых оценок как средства решения проблем неопределенности (Phelps, 1972; Arrow, 1972). . Оценки сложно наблюдаемых характеристик на уровне группы (таких как средний уровень производительности или риск невозврата кредита) могут предоставить полезную информацию при отборе отдельных заявителей.Хотя некоторые важные исследования ставят под сомнение точность оценок на уровне группы (например, Bielby & Baron, 1986), механизм, предложенный в моделях статистической дискриминации — рациональные акторы, действующие в условиях неопределенности, — существенно отличается от механизмов, основанных на расовых предрассудках. Действительно, большая часть литературы по различным областям, обсуждаемым выше, пытается определить, проистекает ли дискриминация в первую очередь из расовой неприязни или из этих более инструментальных приспособлений к нехватке информации (например,г., Айрес и Сигельман, 1995).

Различные факторы, обсуждаемые здесь, включая предрассудки, групповую конкуренцию, современный расизм, стереотипы и статистическую дискриминацию, представляют собой лишь некоторые из разнообразных интрапсихических влияний, которые могут влиять на дискриминацию. Однако важно подчеркнуть, что поведенческое проявление различения не позволяет легко предположить какую-либо конкретную лежащую в основе интрапсихическую мотивацию, так же как отсутствие различения не предполагает отсутствия предубеждений (см. Merton 1970).Продолжающиеся усилия по измерению процессов, посредством которых внутренние состояния трансформируются в дискриминационные действия [или то, что Рескин (2003) называет переходом от «мотивов» к «механизмам»] помогут пролить свет на глубинные причины современной расовой дискриминации.

Организационные факторы

Помимо ряда межличностных и интрапсихических факторов, которые могут влиять на дискриминацию, большое количество работ обращает наше внимание на организационные контексты, в которых действуют отдельные действующие лица.Классическая статья Барона и Билби (1980) установила центральную роль организаций в исследованиях стратификации, приводя доводы в пользу структуры, которая связывает «макро» и «микро» аспекты организации труда и неравенства» (стр. 738). Более поздние теоретические и эмпирические достижения в области дискриминации поддерживают большой интерес к роли организаций как ключевого структурного контекста, формирующего неравенство.

Анализ устойчивого неравенства, проведенный Тилли (1998), подчеркивает важность организационной динамики в создании и поддержании групповых границ.«Прочное неравенство возникает потому, что люди, контролирующие доступ к ресурсам, создающим стоимость, решают насущные организационные проблемы с помощью категориальных различий» (с. 8). Хотя акторы «редко стремятся создать неравенство как таковое», их усилия по обеспечению доступа к ценным ресурсам путем проведения различия между инсайдерами и аутсайдерами, обеспечения солидарности и лояльности и монополизации важных знаний часто используют (и тем самым усиливают заметность) устоявшиеся знания. категории на службе достижения организационных целей (стр.11). Анализ Тилли ставит организационную структуру в центр внимания, утверждая, что «уменьшение или усиление расистских, сексистских или ксенофобских настроений относительно мало повлияет на устойчивое неравенство, тогда как введение новых организационных форм… окажет большое влияние» (стр. 15). В соответствии с этими аргументами важное направление социологических исследований было направлено на то, чтобы отобразить измерения организационных структур, которые могут ослаблять или усугублять использование категориальных различий и, соответственно, распространение дискриминации (Vallas 2003).

Большая часть эмпирической литературы, посвященной изучению организационных механизмов дискриминации, была сосредоточена конкретно на том, как организационная практика опосредует когнитивные предубеждения и стереотипы акторов (Baron & Pfeffer, 1994). Действительно, Рескин (2000) утверждает, что «непосредственная причина большей части дискриминации заключается в том, ограничивает ли и каким образом практика персонала в рабочих организациях искажающие эффекты… автоматических когнитивных процессов» (стр. 320). Petersen & Saporta (2004) занимают более смелую позицию, начиная с предположения, что «дискриминация широко распространена, и работодатели дискриминируют, если им это сойдет с рук» (стр.856). Таким образом, вместо того, чтобы спрашивать, почему работодатели допускают дискриминацию, эти авторы обращаются к «структуре возможностей для дискриминации» (в их случае — к особенностям служебной лестницы внутри организаций), которые позволяют или препятствуют проявлению дискриминационных тенденций (стр. 855–856).

В последующем обсуждении мы кратко рассмотрим несколько важных тем, имеющих отношение к литературе об организационных механизмах дискриминации. В частности, мы исследуем, как организационная структура и практики влияют на когнитивные и социально-психологические процессы лиц, принимающих решения (роль формализованных организационных процедур и инициатив по разнообразию), как организационные практики создают несопоставимые результаты, которые могут не зависеть от лиц, принимающих решения (роль сетей). ), и как организации реагируют на свою более широкую среду.

Роль формализации

Одна важная дискуссия в этой литературе посвящена степени, в которой формализованные организационные процедуры могут смягчить дискриминацию, ограничивая индивидуальную свободу действий. Примеры военных (Moskos & Butler, 1996) и государственного сектора в целом (DiPrete & Soule, 1986; Moulton, 1990) представляют собой примеры, в которых высоко рационализированные системы найма, продвижения по службе и вознаграждения связаны с растущим представительством. меньшинств, большее расовое разнообразие на руководящих должностях и меньший расовый разрыв в заработной плате.Аналогичным образом, в частном секторе формальные и систематические протоколы принятия кадровых решений связаны с увеличением представительства расовых меньшинств (Reskin et al., 1999, Szafran, 1982, Mittman, 1992), а также с использованием конкретных показателей эффективности и формализованных систем оценки. был связан со снижением расовой предвзятости в оценках производительности (Кригер, 1995, Рескин, 2000).

Индивидуальное усмотрение также связано со случаями дискриминации на кредитных рынках.Например, Squires (1994) обнаружил, что в случае белых заявителей нарушения кредитной истории в заявлениях на получение полиса часто выборочно игнорировались. И наоборот, Гейтс и соавт. (2002) сообщают, что использование автоматизированных систем андеррайтинга (устранение усмотрения кредитора) было связано с почти 30-процентным увеличением числа одобрений для клиентов из числа меньшинств и с низким доходом и в то же время более точно предсказывало дефолт, чем традиционные методы. Эти результаты показывают, что формализованные процедуры могут помочь уменьшить расовые предубеждения способами, которые соответствуют целям организационной эффективности.

В то же время усиление бюрократизации не обязательно смягчает дискриминационные последствия. Согласно Bielby (2000), правила и процедуры сами по себе подвержены влиянию групп внутри и вне организации, которые «мобилизуют ресурсы таким образом, чтобы продвигать свои интересы», при этом конкуренция между группами потенциально подрывает нейтральность бюрократических процедур (Bielby 2000). , стр. 123; см. также Ross & Yinger 2002, Acker 1989). Кроме того, есть свидетельства того, что формализованные критерии часто применяются выборочно, с большей гибкостью или свободой действий в случае групп большинства (Wilson et al.1999, Сквайрс, 1994). Точно так же признаки расовой предвзятости в оценках производительности ставят под сомнение степень, в которой даже формализованные оценки качества работы могут избежать влияния расы (McKay & McDaniel, 2006). Таким образом, степень, в которой формализация может уменьшить или устранить дискриминацию, остается открытой для обсуждения, причем последствия зависят от конкретного контекста реализации.

Инициативы по разнообразию

После принятия Раздела VII Закона о гражданских правах 1964 года большинство крупных организаций предприняли активные шаги, чтобы сигнализировать о соблюдении антидискриминационного законодательства.Преднамеренные организационные усилия по решению проблем дискриминации (или ее восприятия) либо в виде неодинакового обращения, либо в виде несопоставимого воздействия часто называют инициативами по разнообразию, и эта практика широко распространена. Винтерле (1992) цитирует опрос организаций, проведенный в 1991 г., который показал, что примерно две трети проводили тренинги по разнообразию для менеджеров, половина предоставила заявление о разнообразии от высшего руководства и примерно одна треть проводила тренинги по многообразию для сотрудников и/или имела целевую группу по разнообразию. (см. также Wheeler 1995, Edelman et al.2001). Однако не все такие инициативы имеют какую-либо доказанную связь с реальными результатами разнообразия. Калев и др. (2006) исследуют эффективность активных организационных усилий по поощрению разнообразия, уделяя особое внимание трем наиболее распространенным организационным практикам: реализации организационной подотчетности путем создания новых должностей или рабочих групп, специально предназначенных для решения проблем разнообразия, обучения управленческих предубеждений, а также наставничества и сетевые практики. Они считают, что методы, направленные на повышение организационного авторитета и подотчетности, являются наиболее эффективными для увеличения числа женщин и представителей меньшинств на руководящих должностях.Программы создания сетей и наставничества кажутся несколько полезными, в то время как программы, направленные на уменьшение предвзятости (например, обучение разнообразию), малоэффективны. Эти результаты показывают, что организационные инициативы по сокращению расового неравенства могут быть эффективными, но в первую очередь, когда они реализуются с конкретными целями, перед которыми несет ответственность руководство организации. 7

Принимая более широкий взгляд на политику занятости, ориентированную на расовую принадлежность, Holzer & Neumark (2000) исследуют влияние позитивных действий на набор и трудоустройство представителей меньшинств и женщин.Они обнаружили, что позитивные действия связаны с увеличением числа методов найма и проверки, используемых работодателями, увеличением числа соискателей и сотрудников из числа меньшинств, а также усилением тенденции работодателей проводить обучение и официальную оценку сотрудников. Хотя использование позитивных действий при найме связано с несколько более слабыми полномочиями среди нанятых представителей меньшинств, реальная производительность работы, по-видимому, не затрагивается.

Роль сетей

В дополнение к изучению того, как организационная политика и практика формируют поведение лиц, принимающих решения, исследователи должны признать, что некоторые механизмы, связанные с сохранением категорического неравенства, могут действовать независимо от действий отдельных лиц.Действительно, многие организационные политики или процедуры могут оказывать несоизмеримое влияние по расовому признаку при небольшом прямом влиянии со стороны отдельных лиц, принимающих решения. Случай сетей представляет собой один важный пример. Роль сетей в практике найма чрезвычайно хорошо документирована, при этом сети обычно рассматриваются как эффективная стратегия подбора работников для работодателей с преимуществами как для соискателей (например, Granovetter, 1995), так и для работодателей (например, Fernandez et al., 2000). В то же время, учитывая высокий уровень социальной сегрегации (т.г., Макферсон и др. 2001), использование рефералов, вероятно, воспроизведет существующий расовый состав компании и исключит членов тех групп, которые еще недостаточно представлены (Braddock & McPartland 1987). При анализе рабочих мест, не связанных с колледжами, с учетом пространственной сегрегации, профессиональной сегрегации, города и размера фирмы, Mouw (2002) обнаружил, что использование рекомендаций сотрудников в преимущественно белых фирмах снижает вероятность найма чернокожих почти на 75% по сравнению с использование рекламы в газетах. 8 Petersen et al. (2000), используя данные о высокотехнологичной организации за 10-летний период, обнаружили, что расовые различия при приеме на работу устраняются, когда рассматривается метод направления, предполагая, что влияние социальных сетей на результаты найма сильно и может быть более важным. чем любое прямое действие, предпринятое членами организации. Независимо от личных расовых взглядов работодателя, использование направлений сотрудников может воспроизвести существующий расовый состав организации, ограничивая ценные возможности трудоустройства для исключенных групп (см. также Royster 2003, Waldinger & Lichter 2003).

Сети и их состав могут иметь значение не только для целей получения информации и направления на работу, но и в рамках работы для целей неформального наставничества, контактов и соответствующей информации, важной для продвижения по службе (Ibarra 1993, Grodsky & Pager 2001). Механизмы гомосоциального воспроизводства или неформальные предпочтения членов своей собственной группы могут привести к сетевым конфигурациям неформального наставничества и спонсорства, которые способствуют сохранению существующих статусных иерархий (Kanter, 1977; см. также Elliot & Smith, 2001, Sturm, 2001).Широкие экономические последствия, вытекающие из сегрегации социальных сетей, соответствуют тому, что Лури (2001, стр. 452) называет переходом от «дискриминации в договоре» к «дискриминации в контакте». По словам Лури, в то время как более ранние формы дискриминации в первую очередь отражали явные различия в обращении с расовыми группами, современные формы дискриминации с большей вероятностью будут поддерживаться через неформальные сети возможностей, которые, хотя и якобы нейтральны в отношении расы, систематически ставят в невыгодное положение членов исторически исключенных групп. .

Организации в контексте

Большая часть обсуждавшихся выше исследований рассматривает организацию как контекст, в котором формируются решения и процедуры, влияющие на дискриминационное обращение. Но сами организации также находятся в более широком контексте, где преобладающие экономические, правовые и социальные условия обусловливают организационные реакции (Reskin 2003). Когда рынки труда расширяются или сужаются, организации меняют свои стратегии найма и увольнения/удержания таким образом, чтобы адаптироваться к этим более широким силам (например,г., Фриман и Роджерс, 1999). Когда антидискриминационные законы принимаются или в них вносятся поправки, организации реагируют таким образом, что сигнализируют о их соблюдении (Доббин и др., 1993), причем воздействие этих мер варьируется в зависимости от меняющихся уровней или стратегий государственного правоприменения (Калев и Доббин, 2006; Леонард, 1985). В то же время организации являются не просто пассивными реципиентами более широкого экономического и правового контекста. В случае правовой среды, например, организации играют активную роль в толковании и формировании способов претворения законов в жизнь.Эдельман (1992), Доббин и др. (1993) и Доббин и Саттон (1998) продемонстрировали, каким образом отсутствие у федерального правительства США четких указаний относительно соблюдения антидискриминационных законов и правил позволяло организациям устанавливать и узаконивать свои собственные меры соблюдения. Согласно Эдельману (1992, стр. 1542), «организации не просто игнорируют или обходят слабые законы, а строят соблюдение таким образом, который хотя бы частично соответствует их интересам». Организационные субъекты, таким образом, могут играть двойную роль как определения, так и демонстрации соблюдения, что имеет важные последствия для характера, силы и воздействия антидискриминационных законов, а также для моделей дискриминации, возникающих в этих контекстах.

Организации занимают уникальное положение в отношении формирования моделей дискриминации. Они опосредуют как когнитивные, так и поведенческие предубеждения действующих лиц внутри организации, а также влияние более широкого экономического и правового давления, оказываемого извне. Признание специфических черт организационной деятельности, влияющих на модели дискриминации, представляет собой один из наиболее важных вкладов социологических исследований в этой области. На сегодняшний день подавляющее большинство организационных исследований сосредоточено на контексте рынков труда; исследования организационного функционирования в других областях (например,например, недвижимость, розничные продажи, кредитные учреждения) во многом способствовали бы нашему пониманию того, как коллективная политика и практика формируют проявления дискриминации.

Структурные факторы

Большинство исследований дискриминации сосредоточено на динамике между отдельными людьми или небольшими группами. Легче всего осмыслить дискриминацию с точки зрения действий конкретных лиц, когда отношение, предубеждения и предубеждения членов группы большинства формируют действия по отношению к членам группы меньшинства.И все же важно признать, что каждое из этих решений принимается в более широком социальном контексте. Члены групп расовых меньшинств могут систематически ставиться в невыгодное положение не только из-за преднамеренных действий отдельных лиц, но и потому, что преобладающая система возможностей и ограничений способствует успеху одной группы над другой. В дополнение к рассмотренным выше организационным факторам более широкие структурные особенности общества могут способствовать неравным результатам посредством обычного функционирования его культурной, экономической и политической систем (см. также Национальный исследовательский совет, 2004 г., глава 11).Термин «структурная дискриминация» широко используется в литературе наряду с такими понятиями, как институциональная дискриминация и структурный или институциональный расизм, для обозначения ряда политик и практик, которые способствуют систематическому ущемлению членов определенных групп. В последующем обсуждении мы рассмотрим три различные концепции структурной дискриминации, каждая из которых обращает наше внимание на более широкие, по большей части невидимые контексты, в которых групповое неравенство может быть структурировано и воспроизведено.

Наследие исторической дискриминации

Эта первая концептуализация структурной дискриминации наиболее далека от общепринятых определений дискриминации как активной и постоянной формы расовой предвзятости. Сосредоточив внимание на наследии прошлой дискриминации, этот акцент остается агностическим в отношении актуальности современных форм дискриминации, которые могут еще больше усилить или усугубить существующее неравенство. И все же акцент на структурной дискриминации — в отличие от справедливого неравенства — направляет наше внимание на ряд дискриминационных действий, которые привели к современному неравенству.Истоки современного расового неравенства в уровне благосостояния, например, имеют устоявшиеся связи с исторической практикой красной черты, жилищными соглашениями, расовой направленностью федеральной жилищной политики и другими формами активной дискриминации на рынках жилья и кредитования (например, Massey & Denton 1993). . Если оставить в стороне свидетельства продолжающейся дискриминации в каждой из этих областей, этих исторических практик самих по себе достаточно, чтобы поддерживать чрезвычайно высокий уровень имущественного неравенства за счет передачи преимуществ от поколения к поколению (возможности инвестировать в хорошие районы, хорошие школы, колледжи, жилищную помощь для взрослых). дети и т.д.) (Оливер и Шапиро, 1997). Согласно Conley (1999), даже если мы устраним все современные формы дискриминации, сохранятся огромные расовые различия в благосостоянии, которые, в свою очередь, лежат в основе расового неравенства в образовании, занятости и других социальных сферах (см. также Lieberson & Fuguitt, 1967). Недавняя работа, основанная на формальном моделировании, предполагает, что последствия дискриминации в прошлом, особенно опосредованной текущими формами социальной сегрегации, вероятно, сохранятся в будущем, даже при отсутствии продолжающейся дискриминации (см.2007 г., Лундберг и Стартц, 1998 г.).

Эти исторические источники дискриминации могут стать еще более актуальными не только в увековечивании ими современного неравенства, но и в укреплении ими современных форм стереотипов и дискриминации. Как и в «принципе кумуляции» Мюрдала (1944), структурные недостатки (например, бедность, безработица, преступность) начинают рассматриваться как причина, а не следствие сохраняющегося расового неравенства, оправдывая и усиливая негативные расовые стереотипы (стр.75–78). Бобо и др. (1997, стр. 23) утверждают, что «резкое экономическое неравенство между черными и белыми и сегрегация по месту жительства… обеспечивают зерно истины, необходимое для регулярного вдоха новой жизни в старые стереотипы о предполагаемой склонности черных к участию в преступности, насилию и зависимости от социального обеспечения». Таким образом, сохранение расового неравенства через структурные и институциональные каналы может способствовать усилению негативных расовых стереотипов и перекладыванию вины на меньшинства за их собственное невыгодное положение (см.32; Фиске и др. 2002).

Современная государственная политика и практика

Эта вторая концепция структурной дискриминации больше соответствует общепринятому пониманию этого термина, делая упор на те современные политики и практики, которые систематически ставят определенные группы в невыгодное положение. Парадигматические случаи структурной дискриминации включают кастовую систему в Индии, Южной Африке при апартеиде или Соединенных Штатах во времена Джима Кроу — каждый из них представляет общества, в которых законы и культурные институты создавали и навязывали систематическое неравенство на основе групповой принадлежности.Хотя пережитки Джима Кроу давно исчезли в современных Соединенных Штатах, в американском обществе сохраняются черты, которые могут способствовать устойчивым формам структурной дискриминации (см. Massey 2007, Feagin 2006).

Одним из примеров является предоставление государственного образования в Соединенных Штатах. По данным Орфилда и Ли (2005, стр. 18), более 60% чернокожих и латиноамериканцев посещают школы с низким уровнем бедности, по сравнению с 30% азиатов и 18% белых. В дополнение к неравенству в финансировании этих школ, основанному на местных налогах на недвижимость, более широкие ресурсы школ в бедных районах существенно ограничены: учителя в бедных школах и школах меньшинств, вероятно, имеют меньше опыта, более короткий срок пребывания в должности и чрезвычайные полномочия, а не официальное преподавание. сертификаты (Orfield & Lee 2005).В то же время школы в бедных районах чаще сталкиваются с социальными проблемами, включая подростковую беременность, участие в бандах и нестабильную семью (Massey & Denton, 1993). Ожидается, что с меньшими ресурсами эти школы будут удовлетворять более широкий спектр потребностей учащихся. В результате более низкое качество образования, распространенное в бедных школьных округах и школьных округах меньшинств, ставит этих учащихся в невыгодное положение в борьбе за будущие возможности (Massey 2006).

Второй важный пример относится к области политики в области уголовного правосудия.Хотя доказательств расовой дискриминации в избирательных пунктах принятия решений в системе уголовного правосудия мало (Sampson & Lauritsen, 1997), беспрецедентный рост системы уголовного правосудия за последние 30 лет оказал крайне непропорционально сильное влияние на афроамериканцев. 9 В настоящее время почти каждый третий молодой чернокожий мужчина проведет в тюрьме срок своей жизни, и эта цифра достигает почти 60% среди молодых чернокожих, бросивших школу (Bonczar & Beck 1997, Pettit & Western 2004).Учитывая широкий спектр результатов, на которые негативно влияет заключение, включая создание семьи, жилье, занятость, участие в политической жизни и здоровье, решения о политике в отношении преступности, даже если они не расово нейтральны по содержанию, представляют собой важный современный источник расового неблагополучия (Pattillo et al. 2003 г., Пейджер 2007b, Манза и Угген 2006 г.).

Эти примеры указывают на контексты, в которых якобы расово-нейтральная политика может структурировать и усиливать существующее социальное неравенство. Согласно Omi & Winant (1994), «посредством политики, которая явно или неявно является расовой, государственные институты организуют и проводят расовую политику в повседневной жизни.Например, они проводят в жизнь политику расовой (не)дискриминации, которую они администрируют, рассматривают и закрепляют в законе. Они организуют расовую идентичность посредством образования, семейного права и процедур наказания, лечения и наблюдения за преступниками, девиантами и больными» (стр. 83). Даже без преднамеренного намерения политика может играть активную роль в определении бенефициаров и жертв конкретной системы распределения ресурсов, что имеет важные последствия для сохраняющегося расового неравенства.

Накопление неблагополучия

Эта третья категория структурной дискриминации обращает наше внимание на то, как последствия дискриминации в одной области или в определенный момент времени могут иметь последствия для более широкого круга результатов. Благодаря побочным эффектам в разных областях, процессам кумулятивного (не) преимущества на протяжении всей жизни и эффектам обратной связи последствия дискриминации могут усиливаться, а в некоторых случаях становиться самоподдерживающимися.

Хотя традиционные меры дискриминации сосредоточены на индивидуальных моментах принятия решений (напр.например, решение о найме, аренде, предоставлении кредита), последствия этих решений могут распространяться на другие соответствующие области. Дискриминация на кредитных рынках, например, способствует более высоким показателям невозврата кредитов, что имеет негативные последствия для предпринимательства меньшинств, владения жильем и накопления богатства (Oliver & Shapiro 1997). Дискриминация на рынке жилья способствует сегрегации по месту жительства, которая связана с концентрированным неблагополучием (Massey & Denton, 1993), плохим состоянием здоровья (Williams, 2004) и ограниченными возможностями для получения образования и трудоустройства (Massey & Fischer, 2006, Fernandez & Su, 2004).Одноточечные оценки дискриминации в конкретной области могут существенно недооценивать кумулятивный эффект дискриминации с течением времени и способы, которыми дискриминация в одной области может вызвать неблагоприятное положение во многих других.

В дополнение к связям между областями, эффекты дискриминации могут аналогичным образом распространяться во времени, при этом кумулятивное воздействие дискриминации усиливает первоначальные эффекты. Блау и Фербер (Blau & Ferber, 1987), например, указывают на то, что направление мужчин и женщин на разные виды работ при начале карьеры «фактически обеспечит половые различия в производительности, возможностях продвижения по службе и оплате труда» (стр.51). Небольшие различия в исходных точках могут иметь большие последствия на протяжении всей жизни (и между поколениями) даже при отсутствии продолжающейся дискриминации [подробное обсуждение кумулятивных (не)преимуществ см. в DiPrete & Eirich (2006)].

Наконец, ожидаемая или пережитая дискриминация может привести к адаптации, усиливающей первоначальные эффекты. Исследования указывают на уменьшение усилий или оценки школьного образования (Ogbu, 1991), меньшие инвестиции в повышение квалификации (Farmer & Terrell, 1996) и сокращение участия в рабочей силе (Castillo, 1998) как на возможную реакцию на воспринимаемую дискриминацию в отношении себя или членов своей группы.Эти приспособления можно легко закодировать как выбор, а не как ограничения, как характеристики, которые следует контролировать в оценках дискриминации, а не включать их как часть этой оценки. И все же для понимания всего спектра эффектов, связанных с дискриминацией, эти непрямые пути и самосбывающиеся пророчества также следует изучить (см. Loury 2002, стр. 26–33).

Сосредоточение внимания на структурных и институциональных источниках дискриминации побуждает нас задуматься о том, как можно распределять возможности на основе расы в отсутствие прямого предубеждения или умышленной предвзятости.Трудно уловить структурные и кумулятивные последствия дискриминации с использованием традиционных методов исследования; достижения в этой области потребуют новых творческих подходов (см. National Research Council 2004, глава 11). Тем не менее, для точного учета воздействия дискриминации мы должны признать, как историческая практика и современная политика могут способствовать постоянным и кумулятивным формам расовой дискриминации.

Сноски

1 Dovidio & Gaertner (2000) также изучили изменения с течением времени, сравнив параллельные данные, собранные в двух временных точках, 1989 и 1999 гг.Хотя уровень предрассудков, о которых сообщают сами люди, за десятилетие значительно снизился, масштабы дискриминации не изменились.

2 Полевые эксперименты, основанные на контактах по почте (а не лично), называются заочными исследованиями. Хотя эти исследования, как правило, ограничиваются более узким кругом вакансий, чем аудиторские исследования с личным присутствием, и хотя сигнализация расы является несколько более сложной (см. афроамериканские имена), эти исследования не подвержены опасениям по поводу эффектов экспериментатора, которые уместны в личных исследованиях (см. Heckman 1998).Обзор заочных исследований в международном контексте, включая ряд этнических групп, см. в Riach & Rich (2002).

3 Азиатские арендаторы и покупатели жилья подвергались одинаковым уровням постоянного неблагоприятного обращения, хотя последствия для арендаторов не были статистически значимыми. Самый высокий уровень дискриминации среди групп испытали арендаторы из числа коренных американцев, для которых ограниченный доступ к информации составлял основную часть дифференцированного обращения (Turner & Ross 2003a,b).

4 См. Stuart (2003) полезное обсуждение того, как экономический риск стал определяться в индустрии ипотечного кредитования и как этот подход повлиял на дискриминацию.

5 Также растет количество литературы по экономике, посвященной онлайн-аукционам (например, eBay®), что позволяет исследователям проверять теории о дискриминации потребителей в более строго контролируемых (но реальных) средах (например, List 2004). .

6 Действительно, социально-психологические исследования указывают на укоренившуюся тенденцию к категоризации с предпочтением своих групп и стереотипным представлением чужих групп как естественное следствие человеческого познания (Fiske 1998).Хотя социальный контекст, безусловно, формирует границы социальных групп и содержание стереотипов, этот когнитивный импульс, вероятно, способствует устойчивости социальной категоризации и стереотипов (Massey 2007).

7 Обратите внимание, однако, что создание новых должностей для управления многообразием может иметь свои недостатки, непреднамеренно отвлекая сотрудников из числа меньшинств от более желательных траекторий управления. Коллинз (1989, 1993), например, обнаружил, что черных, продвигающихся по карьерной лестнице, часто выслеживают на расовых управленческих должностях или на должностях, специально связанных с вопросами разнообразия, с чернокожими клиентами или отношениями с чернокожим сообществом.По словам Коллинза, эти рабочие места также характеризуются большей уязвимостью к сокращению штата и меньшими возможностями для продвижения по службе.

8 Mouw (2002) не находит доказательств того, что этот процесс сортировки влияет на совокупный уровень занятости, хотя сегрегация возможностей трудоустройства сама по себе связана с расовыми различиями в качестве и стабильности работы (Parcel & Mueller 1983).

9 Ситуация с наркополитикой и правоприменением является одной из областей, в отношении которой свидетельства прямой расовой дискриминации более убедительны (см. Beckett et al.2005, Тонри 1995).

ЗАЯВЛЕНИЕ О РАСКРЫТИИ ИНФОРМАЦИИ

Авторам не известны какие-либо предубеждения, которые могут быть восприняты как влияющие на объективность этого обзора.

Дискриминация и нетерпимость

Дискриминация и нетерпимость

Что такое дискриминация и нетерпимость?

Дискриминация – во всех ее возможных формах и проявлениях – является одной из наиболее распространенных форм нарушения и злоупотребления правами человека.Он поражает миллионы людей каждый день, и его очень трудно распознать. Дискриминация и нетерпимость являются тесно связанными понятиями. Нетерпимость — это отсутствие уважения к практике или убеждениям, отличным от собственных. Это также включает в себя неприятие людей, которых мы считаем другими, например, членов социальной или этнической группы, отличной от нашей, или людей, отличающихся политической или сексуальной ориентацией. Нетерпимость может проявляться в самых разных действиях, от избегания через ненавистнические высказывания до нанесения телесных повреждений или даже убийства.

Дискриминация происходит, когда к людям относятся менее благосклонно, чем к другим людям в сопоставимой ситуации, только потому, что они принадлежат или воспринимаются как принадлежащие к определенной группе или категории людей. Люди могут подвергаться дискриминации из-за своего возраста, инвалидности, этнической принадлежности, происхождения, политических убеждений, расы, религии, пола, сексуальной ориентации, языка, культуры и по многим другим признакам. Дискриминация, которая часто является результатом предрассудков, которых придерживаются люди, делает людей беспомощными, мешает им стать активными гражданами, ограничивает их в развитии своих навыков и, во многих случаях, в доступе к работе, медицинскому обслуживанию, образованию или жилью.

Дискриминация имеет прямые последствия для тех людей и групп, которые подвергаются дискриминации, но она также имеет косвенные и глубокие последствия для общества в целом. Общество, в котором дискриминация разрешена или терпима, — это общество, в котором люди лишены возможности свободно использовать весь свой потенциал для себя и для общества.

В этом разделе описываются разные проявления дискриминации, то, как она влияет на права человека, а также меры и инициативы, которые осуществляются или должны быть реализованы для противодействия нетерпимости и дискриминации и содействия культуре мира и прав человека.Некоторые из наиболее распространенных форм дискриминации, такие как дискриминация по признаку инвалидности, пола или религии, также более подробно представлены в других разделах этой главы.

Принципы равенства и недискриминации изложены во Всеобщей декларации прав человека: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах» (статья 1). Эта концепция равенства в достоинстве и правах заложена в современной демократии, поэтому государства обязаны защищать различные меньшинства и уязвимые группы от неравного обращения.Статья 2 закрепляет свободу от дискриминации: «Каждый человек имеет право на все права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, без какого бы то ни было различия».

Государства-члены Совета Европы также привержены недискриминации в статье 14 Европейской конвенции о правах человека. Эта статья обеспечивает защиту от дискриминации только в отношении пользования другими правами, изложенными в конвенции. Протокол 12 к ЕКПЧ был составлен для обеспечения более сильного, независимого права на равенство и общего запрета дискриминации: «Осуществление любого права, установленного законом, должно быть обеспечено без дискриминации по какому бы то ни было признаку…» 1 Таким образом , этот протокол расширяет сферу действия ЕКПЧ, поскольку он охватывает дискриминацию в любом законном праве, даже если это право конкретно не предусмотрено конвенцией.

Вопрос: Ратифицировала ли ваша страна Протокол 12 к ЕКПЧ?

Прямая и косвенная дискриминация

Дискриминация может осуществляться прямым или косвенным образом. Прямая дискриминация характеризуется намерением дискриминировать человека или группу, например, когда служба занятости отклоняет соискателей из числа рома или жилищная компания не сдает иммигрантам квартиры. Косвенная дискриминация имеет место, когда внешне нейтральное положение, критерий или практика де-факто ставит представителей определенной группы в невыгодное положение по сравнению с другими.Примеры могут варьироваться от критерия минимального роста для пожарных (который может исключать гораздо больше кандидатов-женщин, чем мужчин) до универмагов, которые не нанимают людей с покрытой головой. Эти правила, внешне нейтральные по своему языку, на самом деле могут ставить в невыгодное положение членов определенных социальных групп. Документы по правам человека запрещают как прямую, так и косвенную дискриминацию; Косвенная дискриминация часто более распространена и ее трудно доказать, чем прямую дискриминацию.

Вопрос: Вы когда-нибудь чувствовали дискриминацию?

Структурная дискриминация

Структурная дискриминация основана на самой организации нашего общества. Сама система ставит в невыгодное положение определенные группы людей. Структурная дискриминация работает через нормы, рутины, модели отношений и поведения, которые создают препятствия на пути к достижению реального равенства или равных возможностей. Структурная дискриминация часто проявляется как институциональная предвзятость, механизмы, которые постоянно ошибаются в пользу одной группы и дискриминируют другую или других.Это случаи, когда возникающая дискриминация явно коренится не в убеждениях человека в отношении лица или группы людей, а в институциональных структурах, будь то правовые, организационные и т.п. Задача структурной дискриминации состоит в том, чтобы сделать ее видимой, поскольку мы часто растем, когда она кажется самоочевидной и бесспорной.

Существование структурной дискриминации ставит перед государствами задачу принятия политики, учитывающей не только правовую базу, но и другие стимулы, принимая во внимание модели поведения и то, как работают различные институты.Образование в области прав человека может быть одним из ответов на эту проблему.

Позитивные действия

В некоторых случаях предпочтительное или положительное отношение к людям, принадлежащим к определенным группам, может применяться как попытка смягчить или возместить вред, причиняемый структурной дискриминацией. Позитивные действия, иногда называемые «позитивной дискриминацией», могут не только разрешаться, но даже приветствоваться в целях противодействия неравенству. Например, экономические различия между сельскими и городскими районами могут привести к разному уровню доступа к услугам.Это может привести к неравенству, если не будут предприняты специальные усилия для уравновешивания последствий первоначального экономического дисбаланса. В таких случаях преференциальный режим необходим для обеспечения фактического равенства, а не для создания неравенства.

Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации предусматривает, что от стран, ратифицировавших конвенцию, могут потребоваться программы позитивных действий, чтобы исправить систематическую дискриминацию.Однако такие меры «ни в коем случае не влекут за собой сохранения неравных или отдельных прав различных расовых групп после достижения целей, ради которых они были приняты».

Множественная дискриминация

Каждый из нас принадлежит к нескольким социальным группам или идентифицирует себя с ними. Имея дело с какой-либо конкретной социальной группой, находящейся в неблагоприятном положении, важно осознавать внутреннюю неоднородность группы и возможность множественных оснований для дискриминации.Эти множественные идентификации не только означают больше возможностей для дискриминации, но также могут исходить из нескольких направлений: например, рома-лесбиянка может подвергаться множественной дискриминации со стороны гетеросексуальных нецыган; в то же время она может быть объектом гомофобии в цыганском сообществе и расизма в ЛГБТ-сообществе. В большинстве случаев множественной дискриминации подвергаются так называемые видимые меньшинства, женщины и люди с ограниченными возможностями.

Большинство и меньшинства

Дискриминация обычно осуществляется большинством по отношению к меньшинствам, хотя дискриминация со стороны меньшинств также существует.Пребывание в большинстве — это статическая или динамичная ситуация, зависящая от многих факторов. Когда мы на стороне победителя на демократических выборах, мы в большинстве в результате наших убеждений, решения или, например, результатов голосования. Если наши убеждения изменятся или партия, которую мы поддерживаем, проиграет на следующих выборах, наш статус большинства перестанет действовать. Бывают более статичные позиции большинства и меньшинства, когда один или несколько аспектов нашей идентичности (национальность, религия, сексуальная ориентация, пол, образ жизни, инвалидность) репрезентативны для группы, составляющей менее (обычно значительно меньше) 50% населения. всего населения данной географической единицы.

Демократии уязвимы перед «тиранией большинства»: ситуация, в которой правление большинства настолько деспотично, что оно полностью игнорирует нужды и желания членов меньшинств. Система прав человека не только защищает граждан от угнетения со стороны отдельного лица или небольшой группы лиц, но и является средством защиты меньшинств от большинства.

Вопрос: Можете ли вы представить кого-то, кто никогда не столкнется с дискриминацией?

Роль стереотипов и предрассудков

Стереотип – это обобщенное убеждение или мнение об определенной группе людей, например, что предприниматели амбициозны, государственные служащие лишены чувства юмора или что женщины носят длинные волосы и носят юбки.Основная функция стереотипов — упростить действительность. Стереотипы обычно основаны либо на каком-то личном опыте, либо на впечатлениях, которые мы приобрели в процессе ранней социализации от взрослых, окружающих нас дома, в школе или через средства массовой информации, которые затем обобщаются и охватывают всех людей, которые могли бы быть связаны. 3

Предубеждение — это суждение, обычно отрицательное, которое мы делаем о другом человеке или других людях, не зная их по-настоящему.Как и стереотипы, предрассудки усваиваются в процессе социализации. Одно различие между стереотипом и предубеждением заключается в том, что когда имеется достаточно информации о человеке или конкретной ситуации, мы избавляемся от наших стереотипов. Предубеждение скорее работает как экран, через который мы воспринимаем любую данную часть реальности: таким образом, одной информации обычно недостаточно, чтобы избавиться от предубеждения, поскольку предрассудки изменяют наше восприятие реальности; мы будем обрабатывать информацию, подтверждающую наши предубеждения, и не заметим или «забудем» все, что противоречит.Поэтому предубеждения очень трудно преодолеть; если ему противоречат факты, мы скорее будем отрицать факты, чем подвергать сомнению предубеждение («но он не настоящий христианин»; «она — исключение»).

Дискриминация и нетерпимость часто основаны или оправдываются предрассудками и стереотипами в отношении людей и социальных групп, сознательно или бессознательно; они являются выражением предубеждений на практике. Структурная дискриминация является результатом увековеченных форм предрассудков.

Формы нетерпимости и дискриминации

Ксенофобия

Оксфордский словарь английского языка определяет ксенофобию как «патологический страх перед иностранцами или зарубежными странами».Другими словами, это означает иррациональное отвращение к незнакомцам или иностранцам; это иррационально, потому что оно не обязательно основано на каком-либо прямом конкретном опыте угроз, исходящих от иностранцев. Ксенофобия — это предубеждение, связанное с ложным представлением о том, что люди из других стран, групп, культур или говорящие на других языках представляют угрозу.
Ксенофобия тесно связана с расизмом: чем более «другим» воспринимается другой, тем сильнее, как правило, страхи и негативные чувства. Ксенофобия является одной из самых распространенных форм и оснований для дискриминации и именно поэтому является вызовом правам человека.

Вопрос: Кто является объектом ксенофобии в вашем обществе?

Расизм

Некоторые предрассудки могут трансформироваться в идеологию и разжигать ненависть. Одной из таких идеологий является расизм. Расизм включает в себя дискриминационное или оскорбительное поведение по отношению к людям из-за их воображаемой «неполноценности». Было широко распространено мнение, что внутри человеческого вида существуют человеческие расы, различаемые на основе физических различий. Научные исследования, однако, показывают, что «человеческие популяции не являются однозначными, четко разграниченными, биологически обособленными группами» 4 , и что раса — это воображаемая сущность или социальная конструкция.Все люди принадлежат к одному и тому же виду, и поэтому нет смысла говорить о «расах».

Воздействие расистских идеологий было разрушительным для человечества; она оправдывала рабство, колониализм, апартеид, насильственную стерилизацию и уничтожение народов. Это было основой нацистских идеологий и программ уничтожения евреев и других «низших народов».

К сожалению, расизм по-прежнему присутствует в современных европейских обществах и политике.Хотя раса больше не считается биологической категорией и лишь немногие верят в «высшие расы» с неотъемлемым правом осуществлять власть над теми, кого считают «низшими», влияние расизма сохраняется и принимает различные формы, такие как культурные расизм или этноцентризм, вера в то, что некоторые культуры, обычно их собственные, превосходят другие или что другие культуры, традиции, обычаи и история несовместимы с их собственными.

Международный день борьбы за ликвидацию расовой дискриминации

21 марта отмечается в память о резне в Шарпевиле в 1960 году, когда полиция открыла огонь и убила 69 человек на мирной демонстрации против законов апартеида в Шарпевиле, Южная Африка.
UNITED for Intercultural Action, европейская сеть против национализма, расизма, фашизма и в поддержку мигрантов и беженцев, координирует общеевропейскую неделю действий в этот день, чтобы продвигать терпимость и равные права, а также праздновать разнообразие в Европе. 7

Широко распространенная практика депортации и неравного обращения с мигрантами, а также структурная дискриминация некоторых этнических меньшинств, таких как рома, со стороны многих правительств подпитывают ксенофобию и латентные расистские чувства.Преступления на почве ненависти, поддерживаемые расистской идеологией, регулярно появляются в новостях во многих государствах-членах Совета Европы.

Вопрос: Можете ли вы назвать какие-либо недавние случаи расистского насилия в вашей стране?

Антисемитизм

Антисемитизм можно определить как «враждебное отношение к евреям как к религиозной группе или группе меньшинств, часто сопровождающееся социальной, экономической и политической дискриминацией» 9 . Антисемитизм был широко распространен в европейской истории вплоть до настоящего времени.К концу XIX века еврейские общины в России регулярно становились жертвами погромов, которые представляли собой систематические дискриминационные акты насилия в отношении еврейских общин со стороны местного населения, часто при пассивном согласии или активном участии правоохранительных органов, поощряемые властями. антисемитская политика правительства. Нападения на еврейские общины также были обычным явлением в других европейских странах, в том числе во Франции и Австрии.

Подъем фашизма в первой половине 20-го века принес дополнительные трудности многим евреям в Европе, поскольку антисемитизм стал частью расистских идеологий, находившихся у власти.Это верно для фашистских режимов и партий, которые прямо или косвенно сотрудничали с немецким нацистским режимом во время Холокоста, но это также имело влияние в других обществах и системах, которые находились под влиянием расистских идеологий.
Во время Холокоста, учиненного нацистской Германией и ее союзниками во Второй мировой войне, известного также как Холокост (слово на иврите, означающее запустение), примерно 6 миллионов евреев были систематически уничтожены только по той причине, что они были евреями.

С успехом большевистской революции погромы в Советском Союзе прекратились, но антисемитизм продолжался в различных формах, включая насильственные перемещения, конфискацию имущества и показательные процессы. При коммунистических режимах антисемитизм часто также маскировался официальной «антисионистской» политикой.

Сегодня антисемитизм по-прежнему широко распространен в Европе, хотя в некоторых случаях общественности труднее его идентифицировать или признать. В последние годы еврейские кладбища были осквернены, евреи регулярно становятся объектами разжигания ненависти, а иногда и физическим нападениям.Исследования регулярно указывают на сохраняющийся высокий уровень антисемитизма в основных европейских обществах, сопровождаемый спорадическими подъемами.
Как указала Европейская комиссия против расизма и нетерпимости (ЕКРН), в Европе наблюдается тревожная тенденция, согласно которой, несмотря на все усилия, антисемитизм «продолжает пропагандироваться открыто или закодированным образом некоторыми политическими партиями и лидерами, в том числе не только экстремистские партии, но и некоторые основные партии» 10 , и во многих случаях существует терпимость или даже принятие этих программ определенными слоями населения.

Вопрос: Что случилось с евреями в вашей стране во время Второй мировой войны?

Молодые люди, выступающие против антисемитизма

Движение против нетерпимости (Испания)
Учащиеся старших классов перекрасили фрагменты «Герники» Пикассо и собрали их на большой стене в рамках публичной акции, чтобы показать, что фатальные реалии прошлого присутствовать здесь и сейчас. Во время этого процесса публике объяснялись символы, использованные в картине, и ее связь с Холокостом и «Погромом Хрустальной ночи».

Центр и Фонд Холокоста (Россия): Международные конкурсы «Уроки Холокоста – путь к толерантности»
С 2002 года в этом центре проводятся мемориальные программы и международные образовательные мероприятия о толерантности и Холокосте, в том числе ежегодный конкурс для учащихся и учителей из России, других стран Европы и СНГ, Израиля и США.

Резолюция 1563 (2007) Парламентской ассамблеи Совета Европы призывает государства-члены ввести уголовную ответственность и/или ввести в действие такое законодательство, которое осуждает антисемитизм, включая, помимо прочего, отрицание Холокоста, независимо от того, совершается ли оно отдельными лицами, группами или даже политические партии. 11

Агентство по основным правам (FRA) Европейского союза публикует обзоры ситуации с антисемитизмом в государствах-членах. В своем отчете об антисемитизме в ЕС за 2010 год Агентство отметило, что «большинство государств-членов не имеют официальных или даже неофициальных данных и статистики об антисемитских инцидентах». Агентство признало важность просвещения по вопросам Холокоста как средства борьбы с антисемитизмом и на протяжении многих лет инициировало и участвовало в нескольких совместных проектах в этой области. 12

Дискриминация в отношении рома:


Романофобия и антицыганские настроения

Название «цыгане» или «цыгане» — это собирательное название очень разнообразной этнической группы людей, которые идентифицируют себя как члены различных подгрупп на основе, например, текущего или прошлого географического положения, диалекта и рода занятий. В Европе около 10 миллионов цыган. Несколько групп живут в качестве кочевников без постоянного дома, но большинство в настоящее время живет в оседлых условиях: есть урбанизированные группы рома, а также многие, живущие в более или менее изолированных кварталах или частях небольших городов или деревень.Рома есть практически во всех европейских странах.

Дискриминация рома глубоко укоренилась и является обычной реальностью по всей Европе. Как отметил Комиссар Совета Европы по правам человека, в Европе наблюдаются тревожные тенденции, сильно напоминающие нацистскую идеологию и рассуждения по отношению к рома, такие как опасения за безопасность и здоровье населения. Риторика, криминализирующая все цыганское население, также очень распространена во всех государствах-членах. 14
Поскольку цыгане чаще подвергаются дискриминации, цыганское население несоразмерно уязвимо перед вооруженными конфликтами, стихийными бедствиями или экономическими кризисами.Во многих странах рома стали жертвами агрессивных расистских группировок (в Болгарии, Венгрии, Италии, Румынии и т. д.), что привело к убийствам. Рома попали под перекрестный огонь вооруженных конфликтов в бывшей Югославии; Цыганские кварталы и деревни часто сегрегированы и изолированы. 15 Многие молодые цыгане растут во враждебной социальной среде, где единственная поддержка и признание, которые у них есть, — это их собственная община или семья. Им отказывают во многих основных правах, таких как образование или здоровье, или имеют ограниченный доступ к ним.

Вопрос: Какова примерная доля рома в населении вашей страны?

Депортация румынских и болгарских цыган в 2010 г.

В 2010 г. французское правительство объявило о подавлении незаконных лагерей рома, недавно мигрировавших во Францию, и отправило несколько тысяч их жителей обратно в Румынию и Болгарию, утверждая, что рома поселения являются основными источниками преступности и доставляют неудобства обществу.
Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации резко раскритиковал репрессии Франции и заявил, что расизм и ксенофобия переживают «значительное возрождение».В то же время опросы общественного мнения показали, что до 65% французов поддерживают жесткую линию правительства. 16 Европейский комитет по социальным правам единогласно пришел к выводу, что насильственное выселение рома представляет собой нарушение прав, предусмотренных пересмотренной Европейской социальной хартией, включая свободу от дискриминации и право на жилище. 17

Порраймос относится к геноциду европейских цыган, совершенному нацистами и их союзниками в период с 1933 по 1945 год.Оценочное количество жертв варьируется, по разным данным, от полумиллиона до 2 миллионов, что привело к потере до 70% довоенного населения рома.

Вопрос: Каковы типичные способы представления рома в новостях в вашей стране?

Постепенно растет осведомленность и беспокойство о цыганах. Десятилетие интеграции рома 2005–2015 гг. представляет собой беспрецедентное политическое обязательство европейских правительств по улучшению социально-экономического положения и социальной интеграции рома. 19 Действия и программы молодежи также способствовали противодействию нетерпимости и предубеждениям по отношению к рома, разрушая стереотипы, на которых многие из нас выросли. Международная кампания «Типичные цыгане?», например, рассматривала стигматизацию и стереотипы как коренные причины социальной изоляции рома. 20

Совет Европы начал борьбу с дискриминацией рома в 1969 году, приняв первый официальный текст о «положении цыган и других кочевников в Европе».В 2006 году Совет Европы запустил цыганскую кампанию «Доста!», просветительскую работу, направленную на то, чтобы сблизить нецыган с цыганами.
В 2010 году на встрече высокого уровня была принята Страсбургская декларация о цыганах; в декларации государства-члены договорились о приоритизации действий по недискриминации и социальной интеграции рома, включая активное участие рома.

В 2012 году молодежный сектор Совета Европы вместе с европейскими сетями и организациями рома инициировал План действий в отношении молодежи рома, чтобы расширить участие молодежи рома в европейской политике в отношении рома и молодежи и противодействовать последствиям дискриминации молодой Рома.

ЕКРН также уделяет внимание положению рома в Европе; в его Общей рекомендации 13 (2011 г.) о борьбе с антицыганскими настроениями и дискриминацией в отношении рома подчеркивается, что антицыганские настроения являются «особенно стойкой, насильственной, повторяющейся и распространенной формой расизма», и содержится настоятельный призыв к правительствам бороться с антицыганскими настроениями в сферах образования, занятости, жилья и здравоохранения и бороться с расистским насилием и преступлениями против рома.

Европейский Союз также все больше признает необходимость противодействия последствиям дискриминации в отношении рома в его государствах-членах.В апреле 2011 года Европейская комиссия выпустила «Рамки ЕС для национальных стратегий интеграции рома до 2020 года» 21 , в которых говорилось, что «несмотря на некоторый прогресс, достигнутый как в государствах-членах, так и на уровне ЕС за последние годы, изменилось в повседневной жизни большинства рома».

Нетерпимость на основе религии

Свобода вероисповедания и религиозная терпимость являются базовыми ценностями, присутствующими в каждой европейской стране, однако акты дискриминации по религиозному признаку еще не исчезли.Религиозная нетерпимость часто связана с расизмом и ксенофобией, особенно с антисемитизмом и исламофобией. В то время как в прошлом Европа характеризовалась конфликтами и дискриминацией протестантских или католических христиан, римских и восточных православных или «официальных» церквей и несогласных групп, сегодня политические разногласия между христианскими конфессиями стали гораздо менее важными. В то же время многие религиозные общины, принадлежащие к меньшинствам, продолжают процветать по всей Европе, включая бахаи, буддистов, христиан, индуистов, иудеев, мусульман и растафариан.Это растущее религиозное разнообразие часто игнорируется, как и миллионы нерелигиозных европейцев.

Религиозная нетерпимость и дискриминация часто связаны с расизмом и ксенофобией и, следовательно, имеют тенденцию включать множественную дискриминацию.

Вопрос: Какие религии меньшинств существуют в вашей стране?

Дискриминация по признаку гендерной идентичности, пола или сексуальной ориентации

Дискриминация по признаку пола включает в себя дискриминацию женщин по отношению к мужчинам (эта форма также называется сексизмом или дискриминацией по признаку пола) и дискриминацию трансгендеров или транссексуалов, чья гендерная идентичность несовместима или культурно не связана с назначенным им полом.Дискриминация по признаку сексуальной ориентации затрагивает гомосексуалистов и бисексуалов. Поскольку равенство между женщинами и мужчинами подробно обсуждается в разделе «Гендер», здесь мы обращаемся только к другим формам гендерной или половой дискриминации.

Гомофобия часто определяется как «иррациональный страх и отвращение к гомосексуализму и лесбиянкам, геям, бисексуалам и транссексуалам (ЛГБТ 22 ) людей, основанный на предрассудках, сходный с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и сексизмом» 23 , а также люди, которых считают ЛГБТ.Если это направлено против трансгендеров, это называется «трансфобия». Различные тоталитарные режимы 20-го века сделали гомофобию частью своей политической идеологии, например, нацизм в Германии, сталинизм в Советском Союзе или фашизм в Испании. Тем не менее демократические режимы в Европе долгое время оправдывали гомофобное законодательство, включая патологизацию и криминализацию гомосексуализма, а вместе с ним и структурную дискриминацию ЛГБТ. Сегодня дискриминация ЛГБТ по-прежнему имеет место во всех обществах Европы, несмотря на то, что многие государства приняли антидискриминационное законодательство.Многие представители ЛГБТ не могут в полной мере пользоваться своими универсальными правами человека, рискуют стать жертвами преступлений на почве ненависти и могут не получить защиты в случае нападения на улице со стороны сограждан.

Во многих частях мира ЛГБТ подвергаются различным формам насилия, от словесных нападок до убийства. Во многих странах мира практика гомосексуализма до сих пор является преступлением и в некоторых из них карается тюремным заключением или смертной казнью 24 .

ЛГБТ-людям часто отказывают в их правах человека, например, в праве на работу, поскольку они увольняются или подвергаются дискриминации со стороны работодателей из-за своей сексуальной ориентации или гендерной идентичности. Право на неприкосновенность и неприкосновенность личности является еще одним нарушением, которое очень часто нарушается, когда над (молодыми) людьми издеваются в школе или притесняют на работе. Лесбийские и гомосексуальные пары во многих странах Европы чувствуют себя ущемленными в таких областях, как право вступать в брак, создавать семью или усыновлять детей.

Вопрос: В каких сферах жизни ЛГБТ подвергаются дискриминации в вашей стране?

Работа Совета Европы

Европейский суд по правам человека часто играет ведущую роль в наказании за гомофобию. В ряде дел суд установил, что дискриминация в уголовном праве в отношении отношений по согласию между взрослыми наедине противоречит праву на уважение частной жизни, закрепленному в статье 8 ЕКПЧ (Dudgeon v. UK, 1981, Norris v.Ирландия, 1988 г., Модинос против Кипра, 1993 г.). Фактически Суд был первым международным органом, который пришел к выводу, что уголовные законы о сексуальной ориентации нарушают права человека, и имеет самую продолжительную и обширную судебную практику в решении вопросов сексуальной ориентации. Также было несколько случаев, связанных с усыновлением родителей-одиночек.

В 2011 году Комиссар Совета Европы по правам человека опубликовал свой доклад о дискриминации по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. В отчете приветствовались достижения в области прав ЛГБТ в большинстве государств-членов, заявляя, что «патологизация и криминализация гомосексуализма в Европе явно ушли в прошлое».В то же время в отчете отмечается, что во многих областях прав человека ЛГБТ сохраняются серьезные опасения, и особенно это касается прав трансгендеров. 26
Совет Европы создал подразделение по вопросам ЛГБТ, чтобы упорядочить работу по вопросам ЛГБТ. Это было объявлено первой в своем роде структурой в международном межправительственном учреждении и свидетельствует о важности вопросов ЛГБТ в рамках прав человека в Европе.

Образование, как формальное, так и неформальное, играет центральную роль в сокращении и искоренении предрассудков в отношении ЛГБТ.Только через образование можно бороться с предрассудками и бороться с ними. Программы Европейских молодежных центров и Европейского молодежного фонда регулярно включают образование в области прав человека и обучающие мероприятия для активистов и активистов против гомофобии. К ним относятся учебные занятия, организованные в сотрудничестве с молодежными организациями, такими как Международная организация молодежи и студентов лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров, гомосексуалистов и студентов (IGLYO) и Ассоциация студенческих организаций ЛГБТК Северных стран и Пол-Балта (ANSO).

Противодействие дискриминации

Образование

Существует несколько подходов к антидискриминационной и антирасистской деятельности, в том числе:

  • судебный иск по обеспечению соблюдения права на недискриминацию
  • образовательные программы, повышающие осведомленность о механизмах предрассудков и нетерпимости и о том, как они способствуют дискриминации и угнетению людей, а также о признании разнообразия и поощрении терпимости
  • активность гражданского общества по осуждению дискриминации и предрассудков, противодействию преступлениям на почве ненависти и разжиганию ненависти, поддержке жертв дискриминации или содействию изменениям в законодательстве.

Педагоги признают необходимость развивать в каждом человеке толерантное, недискриминационное отношение и создавать среду обучения, которая признает и извлекает пользу из разнообразия, а не игнорирует или исключает его. В рамках этого развития те, кто работает с детьми или молодежью, а также сами дети и молодые люди, должны осознавать свое собственное и чужое дискриминационное поведение. Например, образовательные мероприятия в области прав человека могут помочь участникам развить осведомленность и сочувствие, с одной стороны, и устойчивость и напористость, с другой стороны, чтобы люди могли избегать, предотвращать или противостоять дискриминации.

Межкультурное обучение – это процесс изучения многообразия, который является центральным подходом в работе с молодежью в Европе. В молодежной сфере Совета Европы межкультурное обучение представлено как «процесс социального образования, направленный на развитие позитивных отношений между людьми и группами, принадлежащими к разным культурам» 27 , и способствует взаимному уважению и солидарности.

Международная система прав человека

ООН

Одним из основных инструментов борьбы с дискриминацией в системе ООН является Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, которая обязывает подписавшие ее государства ликвидировать расовую дискриминацию.Конвенция включает механизм подачи индивидуальных жалоб и контролируется Комитетом по ликвидации расовой дискриминации (КЛРД), органом независимых экспертов. Все государства-участники обязаны представлять Комитету регулярные отчеты, которые, в свою очередь, адресуют свои опасения и рекомендации государству-участнику в форме «заключительных замечаний». Комитет имеет три других механизма для выполнения своих контрольных функций: процедура раннего предупреждения, рассмотрение межгосударственных жалоб и рассмотрение индивидуальных жалоб.
Другие конвенции ООН касаются дискриминации в отношении конкретных групп, например, Конвенция о ликвидации дискриминации в отношении женщин или Конвенция о правах инвалидов.

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ)

ОБСЕ – региональная организация по безопасности, в которую входят 56 государств-членов с трех континентов (включая все государства-члены Совета Европы). ОБСЕ также участвует в борьбе со всеми формами расизма, ксенофобии и дискриминации, включая антисемитизм, и дискриминацией в отношении христиан и мусульман.Одним из его учреждений является расположенное в Варшаве Бюро демократических институтов и прав человека (БДИПЧ), которое:

  • Собирает и распространяет информацию и статистические данные о преступлениях на почве ненависти
  • Пропагандирует передовой опыт в борьбе с нетерпимостью и дискриминацией
  • Оказывает помощь государствам-участникам в разработке и пересмотре законодательства о преступлениях, подпитываемых нетерпимостью и дискриминацией.

В ОБСЕ есть Верховный комиссар по делам национальных меньшинств, в полномочия которого входит выявление и поиск скорейшего разрешения напряженности, связанной с проблемами национальных меньшинств.

Антидискриминационная политика Европейского Союза

В соответствии со статьей 21.1 Хартии основных прав Европейского Союза «любая дискриминация по любому признаку, такому как пол, раса, цвет кожи, этническое или социальное происхождение, генетические особенности, язык, религия или убеждения, политические или любые другие убеждения , принадлежность к национальному меньшинству, имущество, рождение, инвалидность, возраст или сексуальная ориентация запрещаются».
В ЕС действует несколько антидискриминационных директив.Директива о расовом равенстве обеспечивает равное отношение к людям, независимо от их расового или этнического происхождения. Рамочная директива о равенстве в сфере занятости запрещает дискриминацию на рабочем месте по признаку инвалидности, сексуальной ориентации, религии или убеждений и возраста. Равноправие мужчин и женщин предусмотрено в двух Директивах: одна в вопросах занятости и занятий, другая в доступе к товарам и услугам и их предложении 29 .
Законодательство ЕС также требует, чтобы в каждом государстве-члене был назначен национальный орган по вопросам равенства, к которому можно обратиться за советом и поддержкой.

Вопросы, связанные с отказом в убежище беженцам, гибелью многих мигрантов на границах ЕС, исламофобией и депортацией цыган продолжают разделять членов Европейского Союза и бросают тень на его антидискриминационные усилия. Угроза правам человека также исходит от политических партий, которые принимают де-факто дискриминационное законодательство. Эти проблемы может решить только комплексная политика, в том числе молодежная политика в сфере недискриминации, борьбы с расизмом и нетерпимостью.

Совет Европы

Борьба с расизмом и нетерпимостью лежала в основе создания Совета Европы в 1949 году и остается одним из его приоритетов по сей день. В дополнение к Европейской конвенции о правах человека и другим конвенциям Совет разработал специальные инструменты для борьбы с расизмом, дискриминацией и нетерпимостью. В 1993 году ЕКРН была создана как независимый орган по правам человека для наблюдения за ситуацией в отношении расизма, расовой дискриминации, ксенофобии, антисемитизма и нетерпимости в каждом государстве-члене, а также для вынесения конкретных рекомендаций своим правительствам и общих рекомендаций, адресованных всем членам. состояния.

Хотя ЕКРН является главным органом Совета Европы по борьбе с расизмом и нетерпимостью, другие органы и подразделения Организации, такие как Комитет министров, Парламентская ассамблея, Комиссар по правам человека, Консультативный комитет по Рамочной конвенции Защита национальных меньшинств и Европейский суд по правам человека также способствуют достижению этой цели.

Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств признает, что «защита национальных меньшинств и прав и свобод лиц, принадлежащих к этим меньшинствам, составляет неотъемлемую часть международной защиты прав человека» (статья 1).Государства-участники конвенции обязуются гарантировать национальным меньшинствам право на равенство перед законом, а также во всех сферах экономической, социальной, политической и культурной жизни; обеспечение их права на свободу мирных собраний, объединений, выражения мнений, мысли, совести и религии; и предоставление представителям национальных меньшинств возможности поддерживать, развивать и сохранять свою культуру. Он также запрещает принудительную ассимиляцию. 30

Сегрегация детей рома Чешская Республика осуждена ЕСПЧ 31

«Заявители были школьниками ромского происхождения, которые были помещены в «специальные школы», предназначенные для учеников с ограниченными возможностями обучения.Они утверждали, что в сфере образования к ним относились иначе, чем к детям, не принадлежащим к цыганскому происхождению, в том смысле, что, будучи необоснованно помещенными в специальные школы, они получили значительно более низкое образование, чем то, что давали в обычных начальных школах, в результате чего им было отказано в доступе к среднему образованию, кроме как в центрах профессионального обучения». Суд установил нарушение статьи 14 (запрет дискриминации) в сочетании со статьей 2 Протокола №1 (право на образование). 32

Вопрос: Какие государственные органы несут ответственность за борьбу с дискриминацией в вашей стране?

Европейская молодежная политика традиционно включала большое значение межкультурного обучения и борьбы с расизмом и предрассудками. Повестка дня 2020, главный документ молодежной политики Совета Европы, делает особый акцент на «предотвращении и противодействии всем формам расизма и дискриминации по любому признаку» и признает межкультурное обучение в качестве неформального образовательного метода, «особенно актуального для продвижения межкультурных отношений». диалог и борьба с расизмом и нетерпимостью» 33 .Одним из основных мероприятий молодежной работы и молодежной политики против дискриминации были европейские молодежные кампании «Все разные – все равные», которые мобилизовали молодых людей против расизма, антисемитизма, ксенофобии и нетерпимости, а также за разнообразие, права человека и участие. Тысячи молодых людей приняли участие в различных мероприятиях кампании по всей Европе.
Белая книга по межкультурному диалогу «Жить вместе на равных в своем достоинстве» была принята Советом Европы в 2008 году и содержит руководящие принципы и аналитические и методологические инструменты для продвижения межкультурного диалога политиками и практиками.Он продвигает межкультурные подходы к управлению культурным разнообразием, основанные на человеческом достоинстве и охватывающие «нашу общую человечность и общую судьбу».

Несмотря на широкий спектр существующих инструментов и подходов к борьбе с расизмом, ксенофобией и дискриминацией, враждебность по отношению к иностранцам, нарушение прав меньшинств, высокий уровень агрессивного национализма и банальные формы дискриминации по-прежнему являются повседневной реальностью в большинстве обществ по всей Европе. Вот почему так важно сегодня быть активными и творческими в продвижении разнообразия, равенства, недискриминации и прав человека.

Концевые сноски

1 Протокол № 12 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод
2 Марио Пойкер, «Расизм, ксенофобия и структурная дискриминация в спорте», Отчет по стране, Германия, Бамберг, 2009 г., стр. 26:
www.efms. uni-bamberg.de/pdf/RACISM_in_SPORT_2010.pdf
3 Образовательный пакет «Все разные – все равные» – «Идеи, ресурсы, методы и мероприятия для неформального межкультурного образования с молодежью и взрослыми» (пересмотренное издание) Совет Европы, 2005 г.
4 Например, см. Заявление Американской антропологической ассоциации о «расе»: www.aaanet.org/stmts/racepp.htm
5 Расизм и отправление правосудия, Amnesty International, 2001 г., Индекс AI: 40/020/2001: www.amnestymena.org/Documents/ACT%2040/ACT400202001en.pdf
6 Лидия Галл, Принудительная стерилизация — пример множественной дискриминации, 2010 г.: www.errc.org/cikk.php?page=10&cikk=3564
7 www.unitedagainstracism.org
8 Алана Лентин, «Обязательство изменить ситуацию к лучшему. Расизм, антисемитизм , ксенофобия и нетерпимость и их воздействие на молодежь в Европе» (доклад симпозиума), 2006 г.
9 Третий новый международный словарь Вебстера
10 Рекомендация ЕКРН по общей политике №9: Борьба с антисемитизмом, июнь 2004 г., CRI(2004)37
11 http://assembly.coe.int/main.asp?Link=/documents/adoptedtext/ta07/eres1563.htm
12 http://fra .europa.eu/fraWebsite/attachments/Antisemitism_Update_2010.pdf
13 Валериу Николае, ergonetwork: www.ergonetwork.org/antigypsyism.htm
14 «Позиция по правам человека рома», документ с изложением позиции Комиссара по правам человека
https ://wcd.coe.int/ViewDoc.jsp?id=1631909
15 Доста! Справочная информация о кампании.www.dosta.org/en/node/55 
16 Вопросы и ответы: Высылка цыган во Франции, статья BBC www.bbc.co.uk/news/world-europe-11027288
17 Резолюция CM/ResChS(2011)9 Коллективная жалоба No. 63/2010 https://wcd.coe.int  
18 Ингрид Рамберг, «Стремление изменить мир к лучшему. Расизм, антисемитизм, ксенофобия и нетерпимость и их влияние на молодежь в Европе» (отчет симпозиума), 2006 г.
19 Узнать подробнее на www.romadecade.org
20 Узнайте больше на www.typeroma.eu
21 http://ec.europa.eu/justice/policies/distribution/docs/com_2011_173_en.pdf
22 Интерсекс-люди (множество состояний, при которых человек рождается с репродуктивной или половой анатомией, которая не соответствует типичным определениям женского или мужского пола) и те, кто идентифицирует себя как «квир», могут ассоциировать себя с ЛГБТ-сообществом, которое затем вместе именуется ЛГБТИК.
23 Резолюция Европейского парламента о гомофобии в Европе (P6_TA(2006)0018), 18 января 2006 г., www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?type=TA&reference=P6-TA-2006-0018&language=EN
24 ILGA «Гомофобия, спонсируемая государством», май 2009 г.: Молодые лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры (ЛГБТ) в Европе», ILGA-Europe и IGLYO, апрель 2006 г., www.iglyo.com/content/files/2006-Report-SocialExclusion.pdf
26 www.coe.int/ t/Commissioner/Source/LGBT/LGBTStudy2011_en.pdf
27 Equipe Claves, цитируется в «Межкультурном обучении в европейской молодежной работе: какие пути вперед?», Ингриг Рамберг (изд.), Совет Европы, 2009 г.
28 Всемирная конференция Организации Объединенных Наций против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости:  www.un.org./WCAR/durban.pdf
29 Директивы (2000/43/ЕС), (2000 г. /78/ЕС), (2006/54/ЕС) и (2004/113/ЕС) соответственно.
30 Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств, http://conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/Html/157.htm
31 Дело DH и другие против Чешской Республики (Заявление № 57325/ 00), Решение, Страсбург, 13 ноября 2007 г.: www.asil.org/pdfs/ilib071214.pdf
32 60 лет Европейской конвенции о правах человека: права рома, 2010 г., Совет Европы
33 Заключительная декларация: Будущее молодежной политики Совета Европы: ПОВЕСТКА ДНЯ 2020 г., 8-я сессия Совета Европы Европейская конференция министров по делам молодежи, Киев, 2008 г.: www.coe.int/t/dg4/youth/ig_coop/8_cemry_declaration_EN.asp

Гендерная дискриминация вызывает неравенство между девочками и мальчиками во всем мире

Каждая девочка и мальчик заслуживают равных шансов на выживание и процветание. Являясь ведущим экспертом по проблемам детства, организация «Спасите детей» уже более 100 лет отстаивает равные права для всех детей — по сути, мы изобрели эту концепцию. Сегодня мы являемся ведущим борцом за права человека 2,2 миллиарда девочек и мальчиков в мире.

Тем не менее, дискриминация по признаку пола, начиная с детства, продолжает лишать детей их детства и ограничивать их возможности, непропорционально затрагивая девочек во всем мире. Гораздо чаще девочку лишают прав, не пускают в школу, принуждают к браку и подвергают насилию — ее голос недооценивают, если его вообще слышат.Это нападение на детство также лишает нации энергии и таланта, необходимых им для прогресса.

При нынешних темпах изменений потребуется более 200 лет [1]  для достижения гендерного равенства, и это только в США Это неприемлемо.

Вместе мы можем создать более равный мир с самого начала.

 

Что такое гендерная дискриминация?

Гендерная дискриминация – это любое неравное обращение, включая привилегии и приоритеты, по признаку пола.

Что такое гендерное неравенство?

Гендерное неравенство — это дискриминация по признаку пола или пола, в результате которой один пол или пол обычно получают привилегии или приоритет над другим.

Гендерное равенство является одним из основных прав человека, и это право нарушается дискриминацией по признаку пола. Гендерное неравенство начинается в детстве и прямо сейчас ограничивает жизненный потенциал детей во всем мире, непропорционально затрагивая девочек.

В Save the Children мы ставим гендерное равенство в основу всего, что мы делаем.Наше видение — это мир, в котором все люди — девочки, мальчики, женщины и мужчины — имеют равные права, обязанности и возможности, независимо от гендерных норм, идентичности или самовыражения. Мир, в котором все одинаково признаются, уважаются и ценятся.

Противозаконна ли гендерная дискриминация?

Гендерная дискриминация запрещена почти всеми договорами о правах человека. Сюда входят международные законы, обеспечивающие равные гендерные права между мужчинами и женщинами, а также законы, специально посвященные реализации прав женщин, такие как Конвенция о ликвидации дискриминации в отношении женщин [2] — считается международным биллем о правах. для женщин.

Федеральные законы, законы штатов и местные законы защищают людей от гендерной дискриминации и гендерного неравенства в Соединенных Штатах. Кроме того, как в законодательстве, так и в политике признается, что продвижение гендерного равенства имеет решающее значение для достижения целей внешней политики для более процветающего и мирного мира.

Каковы причины гендерного неравенства?

Гендерные предрассудки и вытекающая из них гендерная дискриминация начинаются в детстве. С момента своего рождения девочки и мальчики сталкиваются с неравными гендерными нормами в отношении ожиданий и доступа к ресурсам и возможностям с последствиями на всю жизнь — дома, в школе и в сообществе.

Например, мальчиков во всем мире часто поощряют ходить в школу и получать образование, чтобы подготовиться к работе, в то время как девочки несут тяжелые домашние обязанности, из-за которых они не ходят в школу, что повышает вероятность детских браков и беременности.

Каковы последствия гендерного неравенства?

Несмотря на мировой прогресс, гендерное неравенство сохраняется. Пандемия COVID-19 поставила под угрозу многолетний прогресс, достигнутый с таким трудом. Слишком много девочек, особенно из беднейших семей, по-прежнему сталкиваются с дискриминацией по признаку пола в сфере образования, детских браков и беременности, сексуального насилия и непризнанной домашней работы.Это некоторые виды гендерного неравенства.

Гендерное неравенство Примеры:

  • Гендерное неравенство в образовании девочек. Еще до пандемии девочки чаще, чем мальчики, никогда не заходили в класс. Конфликты, бедность и другие формы социального неблагополучия также усугубляют гендерное неравенство в сфере образования. Например, девочки, живущие в странах, затронутых конфликтом, в 2,5 раза чаще не посещают школу, чем мальчики. К концу 2020 года около 9,7 миллиона детей могли быть вынуждены бросить школу, причем девочки подвергались повышенному риску.
  • Детские браки . Детские браки являются формой гендерного насилия, а также результатом и движущей силой гендерного неравенства и гендерной дискриминации. Эксперты прогнозируют, что пандемия COVID-19 сведет на нет 25-летний прогресс, в результате которого количество детских браков снизилось. Фактически, анализ «Спасите детей» выявил, что к 2025 году из-за пандемии еще 2,5 миллиона девочек рискуют выйти замуж — это самый большой всплеск числа детских браков почти за три десятилетия.
  • Гендерное насилие. Гендерное насилие происходит во всем мире во всех экономических и социальных группах. В то время как мальчики и девочки подвергаются негативному воздействию, девочки особенно подвержены риску. По оценкам, каждая третья женщина во всем мире подвергалась физическому или сексуальному насилию в своей жизни, в основном со стороны своих партнеров. Виды насилия могут включать: пренатальный выбор пола, детоубийство женского пола, пренебрежение, калечащие операции на женских половых органах, изнасилование, детские браки, принуждение к проституции, убийство чести и убийство ради приданого.Многие из этих грубых нарушений прав человека использовались в качестве оружия во всем мире. Особенно уязвимы дети-беженцы.
  • Детский труд. В настоящее время 152 миллиона детей во всем мире вовлечены в детский труд. [3] Детский труд мешает детям посещать школу или ограничивает их посещаемость, подвергая их риску отставания от сверстников. Детский труд по-разному влияет на мальчиков и девочек, и на решения родителей часто влияют более широкие социальные нормы, касающиеся разных ролей, которые они должны играть дома и в обществе.Девочки гораздо чаще берут на себя обязанности по дому, в то время как мальчики чаще занимаются вредной работой, такой как строительство. Девочек обычно забирают из школы раньше, чем мальчиков, и они чаще сталкиваются с сексуальной эксплуатацией и рабством.

 

Ваша поддержка помогает девочкам и мальчикам, таким как 7-летняя сирийская беженка Лара, получить равные возможности для обучения и достижения успеха. *Имя ребенка изменено в целях защиты.

В чем важность гендерного равенства?

Гендерное равенство — это не только основное право человека, но и необходимая основа для мирного, процветающего и устойчивого будущего.Искоренение гендерных проблем означает мир, в котором женщины и мужчины, девочки и мальчики пользуются равными правами, ресурсами, возможностями и защитой.

Доказано, что расширение прав и возможностей девочек с самого начала приносит долгосрочные и усугубляющиеся преимущества на протяжении всей их жизни. Когда девочек поддерживают, в частности, в их активной деятельности в общественной и политической жизни, они получают инструменты и навыки, необходимые им для того, чтобы быть движущей силой позитивных изменений в своих семьях и сообществах. Девочки являются экспертами в своем собственном опыте, приоритетах и ​​потребностях и являются мощными катализаторами мира, в котором процветает гендерное равенство.

Как гендерное равенство влияет на общество?

Когда девочки получают возможность вести свою жизнь, высказывать свое мнение и определять свое будущее, от этого выигрывают все. История показывает, что когда мы боремся с гендерным угнетением, общества становятся более стабильными, безопасными и процветающими, с более счастливыми и образованными гражданами.

Инвестиции в гендерное равенство могут принести большую пользу:

  • Каждый доллар, вложенный в здоровье женщин и детей, может принести 20 долларов прибыли – по данным Партнерства по охране здоровья матерей, новорожденных и детей
  • Конечный доход девочки будет увеличиваться на 20 % за каждый год, когда она будет учиться в школе , — сообщает «ООН-женщины».Это также побуждает девочек выходить замуж позже и рожать меньше детей, что делает их менее уязвимыми перед насилием.
  • По данным Глобального института McKinsey, продвижение равноправия женщин может увеличить годовой рост мировой экономики до 28 триллионов долларов к 2025 году .

Как Спасение детей борется с гендерной дискриминацией и продвигает гендерное равенство?

Гендерное равенство является основным правом всех людей, включая девочек и мальчиков. Основываясь на этом понимании, «Спасите детей» считает, что крайне важно напрямую бороться с гендерной дискриминацией и гендерным неравенством, чтобы гарантировать, что детям не будет причинен вред, и продвигать наше видение мира, в котором каждый ребенок получает свое равное право на взросление. здоровым, образованным и безопасным.

Сосредоточение внимания на гендерном равенстве необходимо для устранения пробелов в неравенстве и обеспечения охвата каждого ребенка до последнего, включая наиболее уязвимых. Гендерное неравенство пересекается с другими факторами, способствующими уязвимости, включая возраст, расу, социально-экономический класс, гендерную идентичность, географическое положение, состояние здоровья и способности, и усугубляет их.

Чтобы построить более равноправное, инклюзивное будущее, свободное от гендерной дискриминации, нам нужно начинать с детства. Благодаря таким сторонникам, как вы, программа «Спасите детей» ежегодно достигает сотен миллионов детей, продвигая гендерное равенство и расширяя права и возможности девочек с самого начала.

Пропаганда гендерного равенства работает! С 2000 года организация «Спасите детей» помогла снизить количество детских браков во всем мире на 25%, предоставив 11 миллионам девочек возможность продолжать учебу в школе или переходить на работу, решая для себя, когда они будут готовы к браку и материнству.

Кроме того, Save the Children гордится тем, что является первой некоммерческой организацией, получившей сертификат Gender Fair за нашу приверженность продвижению гендерного равенства и расширению прав и возможностей девочек во всем мире.

Вы можете помочь бороться с дискриминацией по половому признаку – изменить жизнь детей и наше общее будущее!

Когда вы поддерживаете проект Save the Children — будь то пожертвование, пропаганда или участие в мероприятии, — вы боретесь с гендерной дискриминацией и гендерным неравенством во всем мире, помогая преодолеть разрыв между проблемами, с которыми сталкиваются девочки, и будущим, которого они заслуживают.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.