Картины де кирико: Джорджо де Кирико — 198 произведений

Содержание

Что нужно знать о Джорджо де Кирико перед походом в Третьяковку

На Крымском Валу открылась ретроспектива итальянского художника-метафизика Джорджо де Кирико, и «Афиша Daily» публикует отрывок изданной фондом V-A-C книги итальянского же арт-критика Франческо Бонами «Я тоже так могу», где последний объясняет, почему современное искусство — все-таки искусство.

«Орфей — уставший трубадур»

© Джорджо де Кирико

Физический наполовину

Вряд ли кто-то, глядя на автопортрет Джорджо де Кирико 1945 года, где он изобразил себя обнаженным, скажет: «Какая превосходная физическая форма!» Скорее: «Какая метафизическая форма!» Де Кирико всегда был стариком или преждевременно состарившимся ребенком — и оставался им всю жизнь. И как раз поэтому своим искусством он во многом обогнал время.

Например, изобрел в 1909 году в Милане метафизическую живопись вместе с братом Андреа, взявшим впоследствии псевдоним Альберто Савинио. Свои картины он называет «загадками» — и действительно пустынные площади, свет заходящего солнца, длинные тени напоминают таинственную, замершую атмосферу середины августа в римском районе Эур. Архитектура на картинах де Кирико предвещает архитектуру периода фашизма: рациональную, выхолощенную, холодную, словно рассчитанную на безлюдность или на то, чтобы перекочевать в столь же метафизические и таинственные фильмы Микеланджело Антониони. Однако в отличие от лент последнего, где время пусть очень медленно, но течет, в картинах де Кирико оно словно застыло. Перед ними невозможно заснуть, более того, от их холодной атмосферы у зрителя возникает странное чувство тревоги.

«Послеполуденная меланхолия»

© Джорджо де Кирико

На самом деле метафизика имеет мало общего с живописью. Ее придумал философ Аристотель, чтобы попытаться растолковать нам мир идей, а не историю искусства. Де Кирико воспользовался этим понятием лишь для того, чтобы решить, может ли картина рассказать о чем-то, что нельзя увидеть, — то есть об идее, которая существует лишь в нашей голове. «Загадка осеннего дня» (1909), изображающая Флоренцию похожей на Чернобыль через год после аварии, — на самом деле нечто большее, чем просто картина, это скорее состояние души, воспоминание, переживание, меланхолия или что-то, напоминающее титульный лист поэтического сборника Леопарди.

Де Кирико предпочитал изображению реального мира выдуманный. Ровно то же самое он делал в своей жизни: когда ему в ней что-то не нравилось, он просто делал вид, что этого не существует, или придумывал что-то получше. Например, метафизическую живопись он предпочел датировать 1910 годом, а местом ее рождения обозначил не Милан, а Флоренцию. Де Кирико не любил Милан, который напоминал ему развязную девчонку. Зато обожал Флоренцию и Турин — двух полнеющих синьор среднего возраста.

Позже он найдет воплощение любимых Флоренции и Турина сначала в русской балерине Раисе Гуревич, на которой женится в 1924 году, а затем в Изабелле, Изе, еще одной русской эмигрантке, с которой он познакомился в 1932 году и уже не расставался до конца своей жизни. Иза была ему не только женой, но и менеджером и матерью, от которой художник зависел, как маленький ребенок. С ней он переехал в Рим, в квартиру на площади Испании, где прожил до самой смерти.

«Послеполуденная меланхолия»

© Джорджо де Кирико

Но перед этим де Кирико, как любой уважающий себя художник начала ХХ века, поехал в Париж, чтобы познакомиться с Пикассо и получить его одобрение, войти в окружение Аполлинера и сюрреалистов, поэтов и художников. В Париже его работы стали культовыми настолько, что им начали подражать даже такие художники, как Сальвадор Дали. Но когда он решил поменять стиль, то сразу же был изгнан за измену делу сюрреализма главой движения — поэтом Андре Бретоном.

Который, по всей видимости, был к тому же весьма недоволен повышенным интересом парижских интеллектуалов к какому-то итальянцу.

«Внутренняя метафизика с головой Меркурия»

© Джорджо де Кирико

Лучшие работы де Кирико созданы им за десять лет, с 1909 по 1919 год. Потом он действительно начинает стареть, объявив себя антимодернистом, тем самым помимо воли оказавшись предвестником постмодернизма. Смысл этого непонятного термина, ставшего очень модным в середине 70-х годов, так никто и не смог толком объяснить — кроме того что он дает возможность смешивать понемногу разные стили, создавая произведения не очень хорошего вкуса, китч.

Как и большинство художников, де Кирико был понят с опозданием: его первая выставка открылась в Риме в галерее Bragaglia только в 1919 году. Но и на ней оказалась продана единственная картина, а Роберто Лонги, одно слово которого в те времена решало судьбу художника, обрушился на него с критикой.

На самом деле Лонги не совсем ошибался. Картины де Кирико начали со временем терять ауру таинственности и слишком смахивать на иллюстрации к «Илиаде», порой напоминая сложные нагромождения.

«Археологи»

© Джорджо де Кирико

В 1935 году он уезжает в Нью-Йорк, где к нему приходит огромный успех и сотрудничество с Vogue и Harperʼs Bazaar. С началом Второй мировой войны возвращается в Европу и принимается писать автопортреты в костюме кавалера XVII века, таким образом вступив в свой «барочный» период и тем самым продемонстрировав то ли незаурядное чувство юмора, то ли ранние признаки слабоумия. Затем по подсказке супруги художник заводит скверную привычку ставить на картинах фальшивые даты, запутав под конец всех, включая самого себя, и перестав отличать фальшивки от подлинников. Стал ли он маразматиком или жуликом — мы никогда не узнаем, но когда ему попадалась собственная картина, уже переставшая нравиться, он писал на ней «Подделка» — во избежание недоразумений и тем самым

серьезно подрывая рынок.

Но время все же великодушно, и в 60–70-х годах, несмотря на обращение на рынке большого количества подделок с его подписью, наш великий художник начинает получать знаки внимания, почести, признание.

Его выставляют в престижных музеях. Он опять принимается писать во вновь вошедшем в моду стиле метафизики и создавать ужасные скульптуры из бронзы — обязательный этап для всех известных художников его поколения. Потеряв глубину, свойственную тайне, и мятежный дух молодости, де Кирико открывает для себя безмятежность старости и незамысловатую радость составления ребусов и шарад. Поэтому живопись последних лет скорее ребус, чем загадка. Его произведениями вдохновятся многие художники последующих поколений, в числе которых трансавангардист Сандро Киа. И даже Фумито Уэда, создатель PlayStation 2, воздаст должное де Кирико своими играми-бестселлерами Ico и Shadow of Colossus.

Уйдя в затворничество, играя себя самого, единственного персонажа из истории искусства, Джорджо де Кирико умер 20 ноября 1978 года в возрасте девяноста лет. Его метафизические площади к этому времени уже не будут пустынными: они заполнятся студентами и мобильной полицией. Вместо легкого западного ветерка сгустилась свинцовая тяжесть. Во времена революционного подъема никому более не нужны ни вневременная задумчивость архитектуры Джорджо де Кирико, ни его манекены.

кто он такой подробно, годы жизни, самые известные картины художника, периоды и особенности творчества живописца. Роль Джорджо де Кирико в развитии метафизической живописи и зарождении сюрреализма в итальянском изобразительном искусстве

Джорджо де Кирико (Giorgio de Chirico; 10 июля 1888 — 20 ноября 1978 гг) — известный итальянский художник, талантливый график и «отец» метафизической живописи. Джорджо де Кирико создавал картины, вдохновляясь античными скульптурами, геометрическими фигурами и немецкой философией. Его выразительное творчество повлияло на появление и развитие самого нестандартного направления в изобразительном искусстве — сюрреализма, а биография мастера, насыщенная интересными событиями, и сегодня привлекает внимание искусствоведов и поклонников живописи.

Биография Джорджо де Кирико

Джорджо де Кирико появился на свет 10 июля 1888 года в городе Волос в итальянской семье с высоким социальным статусом. Отец был потомком благородного сицилийского рода, работал в Греции инженером и руководил строительством железной дороги. Приличное материальное положение позволило мальчику, который с детства тяготел к искусству, получить хорошее начальное образование в афинской Высшей художественной школе. Однако учебу пришлось прервать — после ранней смерти главы семейства мать решила вернуться на родину, в Италию.

Джорджо де Кирико, все же, продолжил изучать живопись. Он уехал в Мюнхен и поступил в Академию художеств, где увлекся музыкой Вагнера (Wilhelm Richard Wagner), философией Ницше (Friedrich Wilhelm Nietzsche) и Шопенгауэра (Arthur Schopenhauer), а также смелыми идеями своих преподавателей, художников-символистов Арнольда Бёклина (Arnold Böcklin) и Макса Клингера (Max Klinger). Под влиянием новой информации, которая буквально потоком обрушилась на юношу, у него начало формироваться особое мировоззрение.

По окончании академии де Кирико обосновался во Флоренции, где изучает работы старых мастеров и создает удивительные городские пейзажи. В его голове зарождается концепция новаторской живописи, в которой гармонично совмещаются элементы фантастики, античной культуры и современной действительности. На холстах, заполненных ярким светом — безлюдные улицы, колонны и статуи, и лишь изредка в сюжете мелькают миниатюрные фигуры прохожих. Одна из работ того периода, ярко характеризующая состояние метаний, поисков и проб — «Пьяцца де Италия».

После Флоренции Джорджо де Кирико поехал в Париж, где познакомился с акварелистом и постимпрессионистом Пьером Лапрадом (Pierre Laprade), который состоял в жюри Осеннего салона. По-настоящему счастливый случай, ведь благодаря этому знакомству начинающему художнику удалось выставить в Салоне несколько своих работ, и они сразу привлекли внимание публики. Ими заинтересовался сам Пикассо (Pablo Picasso), а затем и арт-дилер Поль Гийом (Paul Guillaume).

Первая персональная выставка де Кирико, организованная парижским поэтом Аполлинером (Guillaume Apollinaire), состоялась в 1913 году.

Париж оказался благосклонным к художнику-новатору — манеру исполнения Джорджо де Кирико хвалят критики, его идеями интересуются коллеги по цеху, а модернистская публика с восторгом отзывается о сюжетах картин. С легкой руки Аполлинера, который пишет хвалебные статьи про работы де Кирико, новое направление получило название «метафизическая живопись». А основными элементами метафизики стали:

  • игры с масштабом;
  • искажение форм;
  • сочетание несопоставимых форм и предметов;
  • ломаная перспектива.

Позже к вышеуказанным приемам добавится еще один — манекены, которые окончательно заменят в сюжетах изображения живых людей.

Тем временем, война внесла свои коррективы в планы художника, и он снова оказался в Италии. В поисках новых форм Джорджо де Кирико пришел к архитектуре, сочтя ее линии наиболее созвучными с метафизикой. На картинах — площади, колонны, башни, улочки. Среди главных героев нет людей, но есть безликие манекены, иногда с дырами вместо глазниц, с протезами вместо ног и рук.

В 1918-1920 годах живописец необычайно популярен, более того, у него появляются последователи. Принципами метафизики, а именно сочетанием фантастики и действительности, заразились молодые художники, которые со временем сформировали еще одно направление — сюрреализм, среди них Дали (Salvador Dalí) и Магритт (René Magritte).

А сам основатель метафизики неожиданно развернулся в противоположную сторону. По окончании войны живописец, побывав в крупнейших европейских музеях, переосмыслил свое творчество и начал создавать картины в классической манере, приближенной к Рафаэлю (Raffaello Santi), Рубенсу (Pieter Rubens), Курбе (Gustave Courbet). Он пишет натюрморты, пейзажи, автопортреты, мифологические сюжеты и даже ню. Изменения не одобрили коллеги-сюрреалисты, не приняли критики, не понял зритель, но художника это не волновало. Последующие десятилетия он создает то, что считает важным — иллюстрирует книги, разрабатывает декорации к балету Дягилева «Бал» и «Истории солдата» Стравинского, пишет в стиле Тициана (Tiziano Vecellio), Веласкеса (Diego Velázquez).

К метафизике Джорджо де Кирико вернулся, но это уже было обычное самоцитирование. Он брал за основу старые картины и добавлял в них разные детали, которые, по его мнению, должны были наполнить сюжет новым смыслом. Как пример, холст «Блудный сын», написанный в 1922 году, а потом переосмысленный и переработанный в 1965-ом. Художник прожил долгую жизнь, насыщенную творческими событиями. Он был дважды женат и оба раза выбирал в супруги русских эмигранток. Много читал, часто давал интервью, постоянно что-то писал, а умер 20 ноября 1978 года.

Самые известные картины Джорджо де Кирико

Богатое наследие живописца включает в себя произведения, написанные в разных художественных стилях — классицизме, неоклассицизме, реализме, академизме, но самой яркой и неординарной так и осталась метафизическая живопись. Давайте еще раз посмотрим на самые известные картины Джорджо де Кирико.

  • «Загадка оракула» (1910) — начало метафизических исканий мастера. На картине собраны все основные элементы — воспоминания о детстве, античная культура, пейзаж современного города.
  • «Портрет Гийома Аполлинера» (1914) — произведение, которое назвали пророческим. На переднем плане автор изобразил бюст поэта Аполлинера в солнечных очках, на заднем плане — тень от профиля, выполненную в виде мишени. Удивительно, что он обвел кругом ту часть головы, в которую через несколько лет попадет осколок снаряда.
  • «Беспокойные музы» (1918) — произведение написано в традиционной для мастера манере — городская архитектура, статуи и манекены, окончательно заменившие людей.
  • «Великая машина» (1925) — поздняя метафизическая работа, приближенная к сюрреализму. Здесь нет понятных символов и простых форм, наоборот, мы видим хаотическое нагромождение элементов.

Джорджо де Кирико был неординарной личностью, оставившей яркий след в культуре XX века. Философ и художник, он оказался еще и талантливым писателем, написав роман «Гебдомерос», в котором четко очертил границы своей метафизической реальности.

Джорджо де Кирико «Воспоминания о моей жизни»

Cовместная издательская программа Музея современного искусства «Гараж» и издательства Ad Marginem

Мемуары одного из крупнейших художников XX века, впервые целиком опубликованные на русском языке.

Издание объединяет две части воспоминаний Джорджо де Кирико, первая из которых была написана в середине 1940-х, а вторая — в начале 1960-х, и представляет собой классическую мемуаристику.

Рассказывая о своем становлении художником и философско-эстетических взглядах, де Кирико предстает личностью ренессансного масштаба и блестящим интеллектуалом. При этом, что удивительно, знаменитый авангардист, основатель «метафизической» школы и участник радикальных художественных движений 1910–1920-х годов, включая сюрреализм и дадаизм, в своих воспоминаниях фактически отрекается от модернистского прошлого и связанных с ним идей и людей. Ретроспективно называя Ван Гога, Матисса, Сезанна и других великих реформаторов рубежа XIX–XX веков псевдогениями, себя де Кирико отделяет от авангарда, причисляя к классической традиции в искусстве и даже используя латинский термин pictor classicus («классический художник»).

Тем парадоксальнее звучат объяснения мастером своих сюжетов и знаменитой, ни на что не похожей живописной манеры. «Фирменные» башни и площади де Кирико, статуи и колоннады, застывший в воздухе дымок паровоза, залитые солнцем изломы перспективы и непропорциональные тени он называет визуальной реакцией на философию Шопенгауэра, Вейнингера и особенно Ницше:

…я стал писать картины на сюжеты, в которых пытался выразить то сильное, загадочное чувство, что открылось мне в книгах Ницше: полуденную меланхолию прекрасных осенних дней, столь свойственную итальянским городам.

В целом де Кирико следует строгой хронологии, тщательно фиксируя элементы автобиографии: первые художественные опыты, учебу у Клингера в Германии, работу на «Русских сезонах» с Дягилевым, поездки по миру (в Милан, Флоренцию, Венецию, Рим, Париж, Мюнхен, Амстердам, Нью-Йорк и многие другие города, особое место среди которых всегда занимал Турин, вдохновивший художника на написание многих полотен), историю создания своего единственного романа («Гебдомерос», 1929) и так далее. Все вместе складывается в увлекательное чтение для самой широкой аудитории.

Метафизика /metafisica | ART Узел

/итал./ pittura metafisica (1917-1919)

Родоначальником метафизической живописи является Джорджо де Кирико. Термин «метафизика» появился в 1919 году на страницах журнала «Валори Пластичи» в статьях Де Кирико и Карра. Это слово было ключевым в названии «Общества метафизиков», которым Де Кирико обозначил свой недолгий союз с Карра в Ферраре. Джорджо Де Кирико и Карло Карра сформулировали теоретическое обоснование своего искусства, положив начало течению метафизической живописи в итальянском искусстве. Ранние работы Де Кирико оказали существенное влияние на формирование сюрреализма и творчество таких его представителей, как Макс Эрнст, Ив Танги, Сальвадор Дали. По словам его основателя и идеолога Андре Бретона, только произведения де Кирико дали возможность выразить программу сюрреалистов средствами живописи.

В начале Де Кирико, вдохновлявшийся Беклином и Клингером, приходит к живописи, полной «загадок», оракулов и античных статуй. Он пишет определенное состояние в часы дня, постепенно переходя к тому, что сам определял как «метод Ницше»: «Видеть каждый предмет, в том числе и человека, в его вещной сути». «Безумная красота материи» — как скажет он в последствии, получила яркое воплощение иконографии, соединяющей вместе элементы реальности и мифа (пустынные площади, старинные здания, вокзалы). Потом он стал наполнять интерьеры манекенами, картами, грифельными досками, формочками для сладостей и печенья. Де Кирико «первоначальное» интересовало много больше, чем «оригинальное». Он никогда не гнался за новшествами авангарда, просто заимствовал в нем некоторые приемы: крупные матовые пятна цвета, наклонные плоскости, множественность точек схода перспективы.

Художники: Джорджо Де Кирико (Giorgio de Chirico), Карло Карра (Carlo Carra), Феличе Казорати (Felice Casorati), Филиппо Де Пизис (Filippo de Pisis, Luigi Filippo Tibertelli), Джорджо Моранди (Giorgio Morandi), Марио Сирони (Mario Sironi).

Выставки: 1917, Милан, Галерея Кини; 1918, Рим, Редколлегия журнала «L Epoka», «Выставка независимого искусства».

Журнал: «Valori Plastici»

Тексты: К.Карра «Метафизическая живопись» 1919; Дж. Де Кирико «Мы, метафизики», 1919.

См. также статьи: Возвращение к порядку, Сюрреализм, Новая вещественность и магический реализм.

Описание некоторых произведений:

Карло Карра «Метафизическая муза», 1917. Холст, масло. Милан, Пинакотека Брера. В поисках геометрической основательности, Карра нашел у Джотто , первого «примитива» — «чистую пластику» в соединении с «чарующим безмолвием форм». Муза — это крупная фигура теннисистки. Статуя размещена в закрытом, похожем на шкатулку пространстве. Оно заполнено предметами из мастерской художника: здесь есть высокая раскрашенная призма, пейзаж — картина в картине, и географическая карта. Последняя — кочующий образ в иконографии метафизической школы, символ путешествий и открытий. Все в этом полотне возвращает нас к объему и плотности. Эти элементы придают композиции картины конструктивную ясность.

Карло Карра «Метафизическая муза», 1917

Джорджо Де Кирико «Тревожные музы» 1918. Холст, масло. Частная коллекция. Музы в картине — воплощение воображения, главного элемента метафизики Де Кирико. Помост напоминает палубу корабля, знака навигации, движения, которое художник ассоциировал с живописью. Музы похожи на ассамбляжи, составленные из портновских манекенов, пришитых холщовых голов и гипсовых форм для отливки копий с антиков. Фигуры, линейки и мерки — это инструменты, орудия труда. Правда, оказавшись вне своих привычных функций, они выглядят участниками таинства, «тревожными», как гласит название. Дальний план замыкают классические сооружения и современные индустриальные постройки. Де Кирико в Ферраре. Красный замок — знаменитый замок семейства д, Эсте: художник видел его ежедневно из окон своей мастерской.

Метаморфозы метафизики Герои-манекены в картинах Джорджо де Кирико: Искусство: Культура: Lenta.ru

Выставку «Джорджо де Кирико. Метафизические прозрения» загодя, во время встречи президентов России и Италии, назвали одним из важнейших проектов «для развития культурных связей двух государств». Само открытие проекта одновременно дало старт XVII фестивалю искусств «Черешневый лес». Вокруг экспозиции, объединившей около 110 картин, рисунков и скульптур из собраний Фонда Джорджо и Изы де Кирико, Центра Помпиду, Национальной галереи нового и современного искусства, Музея нового и современного искусства Тренто и Роверето, Музея Виктории и Альберта, Пушкинского музея и из коллекции Давида Нахмада, получилась атмосфера чрезвычайной светской торжественности. Но «классического» де Кирико 1910-х, времени расцвета метафизической живописи, здесь, увы, почти нет.

Джорджо де Кирико придумал метафизическую живопись в начале 1910-х, начав писать «молчаливые» картины с пустынными аркадами, обломками колонн, контрастными светотенями полуденного солнца, с красными башнями (навеянными башней в Турине), с отсутствием признаков сюжета и часто какого-либо действия. Словом, с нагнетанием ощущения таинственности. Разгадать тайну нельзя — да и не нужно, ее художники-метафизики добивались намеренно. Не зря поначалу их так приветствовали будущие сюрреалисты — потом, впрочем, всячески порицавшие и отрекавшиеся от «предавшего» свое изобретение ради неоклассики де Кирико. Собственно, именно будущий сюрреалист Гийом Аполлинер в 1913-м окрестил живопись Джорджо де Кирико метафизической.

Эта дата, 1913-й, оказалась между другими важными для модернизма вехами. В 1909-м Маринетти опубликовал манифест футуризма, направления, которое с точки зрения эстетических устремлений — представления скорости и движения, в первую очередь, — был противоположен тому, чего станет добиваться де Кирико. Футуристы хотели ухватить бегущее время, де Кирико стремился время остановить. Термин «сюрреализм» придуман тем же Аполлинером — в 1917-м публика увидела его сюрреалистическую драму «Сосцы Тиресия». А в 1924-м появится манифест сюрреализма авторства Андре Бретона.

«Возвращение Улисса»

Фото: fondazionedechirico. org

К слову, есть своя ирония в том, что бывший футурист Карло Карра тоже переметнется на сторону метафизического искусства, объединив де Кирико, его брата, поэта и композитора Альберто Савинио и поэта, художника Филиппо де Пизиса в «метафизическую школу». Распалось это объединение довольно скоро — около 1920 года, когда де Кирико и Карра рассорились, не поделив пальму первенства в том, кто же создал направление метафизиков. (Ну, а другую грань метафизического искусства открывает вместе с выставкой Джорджо Моранди Пушкинский музей, который на показ в Третьяковку отправил плотных неоклассических «Римлянок» 1926 года, одну из четырех картин, показанных в Государственном музее нового западного искусства на выставке «Современное французское искусство» в 1929-м, критически оцененных Луначарским, но одна картина была закуплена в московский музей.)

Что касается нынешних «Метафизических прозрений» (парафраза слов де Кирико о том, что «У каждой вещи две стороны: обычная и метафизическая»), самая ранняя тут картина — «Битва кентавров» из римской Национальной галереи нового и современного искусства — датируется 1909 годом, и это еще такая игра в символизм (поначалу де Кирико увлекался символистской живописью Арнольда Беклина). А от «метафизических» 1910-х годов — всего две работы, обе из Центра Помпиду: автопортрет с матерью, на котором вроде бы тень матери оживает в изображении сына, и «Полуденная меланхолия» — как раз с красной башней на горизонте, с пустынностью, со стеной, из которой будто в никуда идет какой-то проем, и с двумя титанических размеров артишоками. В общем, можно сказать, фирменный набор де Кирико. К которому остается добавить и героев-манекенов, лишенных зрения провидцев, оживших скульптур, механических «человеков», — которых сам художник начал делать все в той же первой половине 1910-х, а на выставке за них отвечают более поздние образцы.

Объясняется столь скудное количество ранних декириковских вещей, вообще-то, самых интересных, просто. По словам директора Третьяковки Зельфиры Трегуловой, с инициативой проведения выставки в их музей обратился Фонд Джорджо и Изы де Кирико. На подготовку показа по музейным меркам времени было немного — полтора года. Фонд де Кирико был основан в 1986 году вдовой художника Изабеллой Паксцвер Фар и Клаудио Бруни Закрайщиком, составителем «Общего каталога произведений Джорджо де Кирико». В собрании этого фонда — более 550 произведений, но периода 1925-1976 годов. А работы 1910-х, говорит Трегулова, есть, например, в нью-йоркском МоМА, однако из-за конфликта вокруг библиотеки Шнеерсона выставочный обмен произведениями между американскими и российскими музеями, к сожалению, заморожен. (Но в каталоге воспроизведено больше картин, есть и из МоМА, есть и работы других художников, с которыми сравнивают героя теперешнего показа искусствоведы: куратор Татьяна Горячева, например, проводит параллели с Малевичем и отечественными авангардистами.)

«Метафизический треугольник (с перчаткой)»

Фото: theartstory.org

Кураторы Джанни Меркурио, Татьяна Горячева и Виктория Ноэль-Джонсон структурировали выставку по разделам: «Путь метафизики» (преимущественно с 1920-ми годами), «История и миф», «Театр», «Вечное возвращение», «Великие мастера», «Неометафизика», «Автопортреты». Плюс — скульптура (многочисленные вариации на тему героев-манекенов де Кирико) и графика. В этой части имеются и иллюстрации к его роману «Гебдомерос», в частности, замечательное своей комичностью олицетворение бессмертия с грузной теткой, парящей невысоко над землей, растопырив пальцы и на ногах, и на руках, а еще — среди других рисунков, где тоже на все лады склоняются его манекены, — тоже манекенный рисунок «Муза, утешающая поэта». Дизайнеры Сергей Чобан и Агния Стерлигова дополнили экспозицию характерной аркадой и павильонами для графики (для которой интенсивный свет вреден) в виде декириковских мотивов — обломка колонны и лежащей головы манекена. Главных впечатлений от показа, пожалуй, два — хорошее и вызывающее недоумение.

Первое — от театральных костюмов, созданных, в частности, для балета «Бал» дягилевской антрепризы. Их привезли сейчас из лондонского Музея Виктории и Альберта, и вот как раз это что-то удивительное. Там есть костюм гостя — куртка и брюки, превращенные в архитектурную фантазию, что разыгрывается разом на фоне голубого неба и на фоне какой-то краснокирпичной стены: брюки превращаются (и ноги вместе с ними) в колонны с каннелюрами, грудная клетка — в арку, а из плеч вырастают капители.

Второе впечатление, к сожалению, безотрадное, хотя, если показывать эволюцию художника, эти вещи тоже нужны. Де Кирико чтил старых мастеров. И себя. В 1930-х, 1940-х, 1950-х он, будто примеряя на себя роль знаменитых живописцев прошлого, делал вариации на темы картин Рубенса, Каналетто, Ватто, и это что-то ужасное. Беспомощная, банальнейшая, плохая живопись, где один холст грубой манерой письма напоминает соседний, невзирая на всю разницу выбранных де Кирико живописных оригиналов.

В целом же правят бал на выставке поздние метафизические работы. То есть здесь 13 произведений 1920-х, но в основном позже и вплоть до 1970-х годов (зрелый художник делал многочисленные повторы ранних своих вещей). Там — манекены, то «нашпигованные» археологическими находками (первая жена де Кирико, балерина Раиса Гуревич-Кроль, занималась археологией), то становящиеся Музами, то изображающие Гектора и Андромаху, то Блудного сына. В какой-то момент кажется, что их уже слишком много. Среди этих поздних опусов выделяется, во-первых, «Метафизический треугольник (с перчаткой)» 1958 года, где на треугольном же холсте наплывают друг на друга здания, арки, башни, разные пространства, — а поверх всего лежит огромная красная перчатка с ногтями. Татьяна Горячева рассказывает, что треугольник мог быть теософским символом третьего глаза. А во-вторых, написанное десятилетием позже «Возвращение Улисса»: посреди комнаты в вечно плещущейся воде вечно плывет Улисс, которого окружают приметы живописи де Кирико — кресло с высокой круглой спинкой, массивный шкаф и, наконец, самоцитата художника в виде висящей на стене картины.

«Орфей — усталый трубадур»

Фото: fondazionedechirico.org

Взгляд «бродит» по этим произведениям, по их аркадам, мимо конных памятников, красных башен, четких границ света и тени — как шар на бильярдном столе. Только у картин метафизика «выиграть», попасть в цель не получится. Это не заложено в правилах игры. Суть в процессе.

Де Кирико не только смещал пространство и ощущение времени, но и эпохи. Кураторы завершили выставку манекенной картиной 1970-го «Орфей — усталый трубадур»: улица смешивается с интерьером (за него отвечает занавес), на фоне неба возникает мираж в виде замка. Когда в 1910-х де Кирико создал первый метафизический опус — «Загадку осеннего полдня» — картина была навеяна видением, пришедшим ему на флорентийской площади Санта Кроче. Кроме того, он твердил о влиянии Ницше. Но от 1910-х, да даже от 1920-х до 1970-х — большая дистанция, и, кажется, что как художник де Кирико устал довольно быстро.

«Моделью де Кирико была его русская жена» – Огонек № 16 (5462) от 24.04.2017

В Третьяковской галерее на Крымском Валу открылась выставка «Джорджо де Кирико. Метафизические прозрения». Куратор римского фонда Джорджо и Изы де Кирико Виктория Ноэль Джонсон объяснила «Огоньку», о каких прозрениях идет речь

Де Кирико цитировать такое же удовольствие, как и разглядывать его пустынные замершие картины. «В тени человека, идущего под солнцем, больше тайны, чем во всех настоящих, бывших и будущих религиях»,— писал он. А вот еще: «Искусство — это роковой сачок, захватывающий на лету те странные явления, которые вырываются, подобно большим таинственным бабочкам, из повседневной жизни».

Загадочный мир, погруженный не то в сон, не то волшебное оцепенение, бытие предметов, освещенных каким-то холодным внеземным светом, сновидческие символы и зашифрованные призраки — это все де Кирико. Увидев его картины один раз, их уже не забыть и не отделаться от чувства, что есть что-то, что нужно понять. Не зря де Кирико «двигали» Пикассо и Аполлинер, а Дали и Магритт сразу угадали в его работах нужную им оптику, которую сделали своей.

В России де Кирико почти не знают. В ГМИИ им. Пушкина есть две его картины, и это все. Поэтому выставка Джорджо де Кирико в Третьяковке может стать открытием метафизического гения российским зрителем.

— Московская публика в последние годы избалована художественными выставками, в том числе и великих итальянцев. Как вы убедите ее идти на практически не известного ей де Кирико?

— Джорджо де Кирико — один из основополагающих и важных художников XX века. Многие искусствоведы ставят его в один ряд с Пикассо. Изобретенный им сто лет назад метафизический художественный метод открыл дверь современному искусству, дал новый взгляд многочисленным художникам, на которых творчество де Кирико оказало огромное влияние. И мы очень рады, что благодаря нашему совместному с Третьяковской галереей проекту российская публика сможет убедиться, какое влияние оказал де Кирико не только на западное модернистское и современное искусство, но и на русских художников. У многих из них (Малевич, рекомендовавший своим ученикам изучать де Кирико, а также Дейнека, Шевченко, Ермолаев и другие.— «О») имеются явные параллели с его творчеством.

— Вы привезли очень обширную ретроспективу художника, практически не выставлявшегося в России. Хотели разом наверстать упущенное?

— Идея открывшейся в Третьяковской галерее выставки принадлежит Джанни Меркурио, ее куратору с итальянской стороны, и его российской коллеге Татьяне Горячевой. Первоначально думали показать творчество де Кирико сквозь призму его отношений с постмодернизм. Но в процессе работы концепция выставки развивалась и стала более обширной.

Экспозиция действительно очень масштабная. И хотя она охватывает все 70 лет творчества художника, выставка не является ретроспективой в традиционном смысле. Скорее она призвана продемонстрировать абсолютно уникальный творческий метод художника.

— Что это значит — «метафизические произведения»? И при чем тут заявленное в названии выставки «прозрение»?

— Как писал сам де Кирико, метафизический метод состоит в том, чтобы увидеть мир как в детстве, когда любой предмет — это открытие, прозрение. Это был новый взгляд на мир, и именно этот взгляд делает произведения де Кирико уникальными.

В течение жизни он меняет стили и краски, техники, сюжеты, но его художественный метод — увидеть необычное в обыденном — остается неизменным все годы творчества. С того момента, когда в 1910-м во Флоренции де Кирико открылось это художественное видение (по словам самого художника, он увидел площадь перед собором Santa Croce такой, какой она должна быть в идеальном платоновском мире, что он и запечатлел в своей первой картине «Загадка осеннего полдня».— «О»), и до 1978-го, когда художник скончался, он оставался метафизиком.

В 1940-1960-е он занимался фигуративной живописью, барокко, у него много картин, вдохновленных великими художниками прошлых веков. И все равно ведущей нитью его творчества и тогда была метафизика.

— Вы сказали о влиянии де Кирико на наших художников. Но, как мы знаем, с Россией художника связывали и другие узы…

— Это так. Де Кирико был дважды женат, и оба раза на русских. Его первая жена Раиса Гуревич была балериной. Они познакомились в 1925 году в римском театре, для которого художник делал эскизы декораций и театральных костюмов, а Раиса была в нем прима-балериной. Впоследствии они поженились и жили в Париже.

— Почти как Пикассо и Ольга Хохлова. Об этой романтической истории рассказывает раздел выставки под названием «Бал»?

— Не совсем. Раиса танцевала в римском театре, не в антрепризе Дягилева, поставившего «Бал». Но мы подумали, что для первой выставки де Кирико в России было бы важно показать связь художника именно с русским искусством, с русским балетом. И в этом разделе мы представляем выполненные по эскизам де Кирико прекрасные костюмы к дягилевскому балету «Бал» из коллекции британского Музея Виктории и Альберта. Костюмы ручной работы, и на их изнанке вышиты имена танцовщиков, для которых они были предназначены. Интересная деталь — эти вещи с 30-х годов ни разу не стирались, на них даже можно увидеть пятна от пота, можно сказать, что они демонстрируют связь де Кирико с Россией, которая была очень крепка.

— Чего не скажешь о его первом браке…

— Да, в 1931 году Раиса Гуревич и Джорджо де Кирико расстались, и он женился на Изабелле Паксзвер, у которой тоже были русские корни. Изабелла осталась с художником до конца его дней и была для него очень важна. Муза — мы видим ее на многих полотнах де Кирико, где она предстает то в образе богини, то героини. Помощница — она занимается организацией выставок и прочей административной деятельностью. Хранительница — после смерти Джорджо де Кирико Изабелла создала фонд художественного и литературного наследия художника, и этому фонду она завещала все, в том числе и прекрасный дом на площади Испании, где они вместе прожили 30 лет. В этом доме сейчас располагается наш фонд, который носит имя Джорджо и Изы де Кирико.

— Чем занимается фонд?

— Фонд существует с 1986 года, его задача — охрана и исследование художественного наследия художника. В собственности фонда более 500 работ де Кирико — картины, рисунки, акварели, скульптуры, театральные костюмы, обширное литературное наследие.

Часть коллекции — примерно 50 полотен — выставлена в доме-музее, в который переоборудована квартира на площади Испании. Известно, что художник, который много путешествовал и жил в разных городах и странах, своим настоящим домом считал именно эту квартиру. Он любил говорить, что она расположена «в центре центра мира». Кроме парадных комнат мы показываем посетителям и очень интимную часть дома — спальни Джорджо и Изабеллы, а также мастерскую художника. Кроме того, фонд занимается выставочной деятельностью, издает альманах «Метафизика», где публикуются статьи, исследующие творчество де Кирико.

— И все же не все экспонаты выставки прибыли в Москву из вашего фонда…

— Наша коллекция начинается с 1930-х годов. Более ранние картины, относящиеся к первому метафизическому периоду 1910-х годов, хранятся в зарубежных музеях, в основном американских — де Кирико, как и многие художники, в молодости продавал свои произведения.

Помимо нашего фонда экспонаты для выставки предоставили Музей нового и современного искусства Тренто и Роверетто (Италия), Центр Жоржа Помпиду (Франция), Музей Виктории и Альберта (Великобритания), ГМИИ им.  А.С. Пушкина (Россия).

— Вы поставили де Кирико в один ряд с Пикассо.

Да, оба они являются несущими опорами искусства XX века. Известно, что именно Пикассо и Аполлинер открыли в 1930-е годы де Кирико, увидев его произведения в парижском Осеннем салоне. Пикассо вообще был одним из немногочисленных художников, кого де Кирико уважал и ценил. И Пикассо отвечал ему тем же. Кто из них на кого влиял, сказать трудно. Но на выставке есть полотна, в которых явно угадывается параллель с Пикассо. Речь о двух картинах из серии «Римские женщины» — одна из московского Пушкинского музея, другую предоставил Музей Роверетто,— на которых в тесном, почти клаустофобическом пространстве изображены огромные женские фигуры. Кстати, моделью для них выступала Раиса, первая жена художника

— А Дали и сюрреализм, отцом которого де Кирико официально признан?

— Что касается сюрреалистов и Дали, близость де Кирико с ними была очень короткой, и после разрыва в 1926 году между ними не было никаких контактов. Они практически не сотрудничали творчески. Тем не менее — и это общепризнано — де Кирико является «отцом» сюрреалистов, и они были под видимым его влиянием.

Они не очень поняли концепцию метафизики, но отдали должное ее визуальному выражению, в частности способности делать осязаемой остановку времени и пространства, которая так очевидна на картинах де Кирико.

— Кого из современных художников можно считать наследниками де Кирико?

— Де Кирико был уникален. Он не оставил ни школы, ни движения, если не считать того, что сюрреализм тут же подхватил и сделал своим его взгляд на мир. Но немало современных артистов находились под его явным влиянием. Например, отмечают влияние де Кирико на Энди Уорхола. В 1950-1960-е годы де Кирико был увлечен созданием очень похожих друг на друга версий. Он практически копировал сам себя. Это относится к таким хрестоматийным сериям, как «Разрушение муз» или «Площади Италии». Возможности таких авторских копий моментально оценил Уорхол.

Или, например, Синди Шерман (американская художница, работающая в технике постановочных фотографий, известна серией исторических автопортретов, где она предстает в образах, запечатленных на картинах великими художниками.— «О»). Ее эксперименты явно навеяны серией автопортретов де Кирико 1940-1950-х годов, на которых художник брал сюжеты картин великих мастеров, как, например, Рубенс, и давал изображенным на них фигурам собственное лицо. Московская публика увидит эти портреты.

Де Кирико была очень близка концепция вечного возвращения, которую он почерпнул у Ницше и которая оказала на него в юности большое влияние. Он был согласен с великим философом, что время имеет циклическую замкнутость и что XVII и XVIII века могут сосуществовать на полотне с веком XX. Вот почему он считает возможным разделить с великими мастерами единое пространство. Метафизический взгляд предполагает, что время и пространство могут быть остановлены.

— В общем, картины де Кирико требуют объяснения.

— Да, и потому к выставке мы решили опубликовать большую подборку текстов де Кирико, которые выходят на русском впервые. Это важно, потому что мы, искусствоведы, даем много пояснений его творчества, но голос самого артиста лучше всех других объяснит его произведения. Де Кирико художник фундаментальный, которого еще открывать и открывать.

Виктория Ноэль Джонсон, куратор римского фонда Джорджо и Изы де Кирико
Это был новый взгляд на мир, и именно этот взгляд делает произведения де Кирико уникальными

Беседовала Елена Пушкарская, Рим

Выставка авангардиста Джорджо де Кирико открылась в Новой Третьяковке — Российская газета

Выставкой «Метафизические прозрения» Джорджо де Кирико (1888-1978), совместный проект Третьяковской галереи и Фонда Джорджо и Изы де Кирико, открылся фестиваль искусств «Черешневый лес».

Картины Джорджо де Кирико в России показывали в 1929 году (на выставке «Современного французского искусства»), а Борис Терновец, директор Музея нового западного искусства, написал одну из первых монографий о художнике, что вышла в 1928 году в Милане… Более того, благодаря Терновцу, одна из картин де Кирико — «Римлянки» (1924) — была куплена музеем, а подаренный художником рисунок «Муза, утешающая поэта» (1925) с посвящением «мсье Терновцу…» — нынче в собрании ГМИИ им. А.С.Пушкина. Но столь большая выставка Джорджо де Кирико в России впервые.

Среди 109 произведений, представленных на выставке на Крымском валу, — живопись, графика, скульптуры, театральные костюмы (в том числе к последней дягилевской постановке 1929 года — балету «Бал», хореографом которой был Джордж Баланчин) из семи музейных и частных собраний. Кроме Фонда Джорджо и Изы де Кирико (Рим) и ГМИИ им. А.С.Пушкина, работы для выставки в Москве предоставили Национальная галереи нового и современного искусства (Рим), Музей нового и современного искусства Тренто и Роверето, Центр Жоржа Помпиду (Париж), Музей Виктории и Альберта (Лондон), а также частные западные коллекционеры.

Архитектура выставки (Сергей Чобан, Агния Стерлигова) дарит зрителю возможность почувствовать себя внутри пространства де Кирико. Не только благодаря костюмам к балетам «Протей», «Пульчинелла» и «Бал», но и потому, что павильоны, где экспонируется графика, напоминают огромные фрагменты из меланхоличного пространства его картин «осеннего полдня», будь обломок античной колонны, угольник, или овал голов манекенов… А итальянский фильм (с русскими титрами) позволяет услышать самого художника.

Перед кураторами Татьяной Горячевой и Джанни Меркурио стояла непростая задача, если учесть, что большая часть ранних работ Джорджо де Кирико, созданных после знаменитого «прозрения» художника у базилики Сан Кроче во Флоренции в 1910 году, когда он вдруг почувствовал, будто все окружающее видит впервые, находится в американских музеях (с которыми сейчас у нас прекращен музейный обмен). Кураторы изящно вышли из положения, сделав одним из центральных мотивов экспозиции тему «Вечного возвращения». Благо для Джорджо де Кирико, который на склоне лет, с конца 1950-х, повторяет сюжеты ранних метафизических картин 1910-х, тема «возвращения Улисса» оказывается одной из важнейших. На выставке есть одноименная работа 1968 года, где юный Улисс-Одиссей плывет в лодке по морю, которое заключено в пространство полупустой комнаты с узнаваемыми атрибутами мира де Кирико.

На стене — картина «Загадка осеннего полдня» (1910), того самого, флорентийского, с фигурой Данте на площади; напротив — окно, в которое виден античный храм в горах. Высокое розовое кресло, венский стул, платяной шкаф и приоткрытая дверь — вот и весь интерьер, в котором встречаются сон и явь, время и вечность.

Эта поздняя работа, признаться, выглядит эмблемой, отсылкой к «метафизическим прозрениям» юных лет. Тем, что можно увидеть тут же, в начале экспозиции. Например, к «Полуденной меланхолии» (1913) из Центра Жоржа Помпиду — с громадными шишками артишоков на первом плане и крохотным черным паровозиком с клубами дыма, ползущим по линии горизонта, что замыкает ренессансную перспективу площади. Или — к «Площади Италии (Меркурий и метафизики)» (1920) — здесь на пустынной площади с беломраморной скульптурой, ничто не напоминает о современности, кроме фигурки женщины в синем платье на балконе. Около этих работ понимаешь, почему Андре Бретон, как пишет поэт Ив Бонфуа, выпрыгнул на ходу из автобуса, увидев в парижской витрине одну из ранних картин Джорджо де Кирико и помчался разыскивать автора.

Меркурий, конечно, один из любимых героев де Кирико. Именно его, а не Улисса, он ощущает своим alter ego. Не в последнюю очередь — благодаря имени: Кирикос по-гречески означает «вестник», «пророк». В рисунках художника образ Меркурия появляется и в иллюстрациях 1972 года к его роману «Гебдомерос» (1929) (то есть «состоящему из семи частей»), где вестник богов то ли провожает души умерших в Аид, то ли отправляет сновидения в мир живых… Он явится и в рисунке нью-йоркском, где Меркурий, явно слившийся с образом покровителя торговли Гермесом, как маг, превращает водопад монет в россыпь завитков античных колонн…

Другой любимый образ — аргонавты. Джорджо и его младший брат Андреа (он станет поэтом и возьмет псевдоним Альберто Савинио) родились в итальянской семье, но в греческом городке Волос в Фессалии, откуда по преданию Ясон отплыл за золотым руном. Неудивительно, что мальчики играли в аргонавтов на берегу моря, как у нас дети раньше — в казаков-разбойников. Неразлучные братья не прочь были сравнить себя с близнецами Каспаром и Поллуксом: не зря на рисунке «Философ и поэт» (1916) на грифельной доске Джорджо нарисует созвездие Близнецов. В Париже друзья-сюрреалисты будут, шутя, их звать Диоскурами, «отроками Зевса». Мир античных мифов был рядом с ними, как синее небо Греции. В общем, понятно, почему, на полотне «Гектор и Андромаха» (1924), где герои «Илиады», словно сошедшие с древнегреческих ваз, прощаются навсегда на фоне горящей Трои, их силуэты выписаны с щемящей живописной теплотой.

Перед нами герои возвышенной трагедии. И хоть де Кирико, говорят, очень не любил, когда его работы сравнивают со сценографией, именно его слова о театре объясняют очень многое в его позиции художника. «Театр рожден нашей потребностью в сверхъестественном мире. (…) С помощью пантомим пытались показать потусторонний мир, слиться с ним, удовлетворить желание увидеть невидимое, дотронуться до него, погрузиться в тайну, оставить сомнения. (…). Зрелище должно освобождать нас от действительности, дарить возможность оказаться если не в ином мире, то, по крайней мере, в иной жизни, — так вот, придерживаясь подобной точки зрения, я отрицаю всякий реализм…», — писал он в статье «Театр-зрелище».

Меркурий один из любимых героев де Кирико. Именно его, а не Улисса, он ощущает своим alter ego

Собственно, это предчувствие тайны, это дерзкая уверенность, что ему, словно вестнику богов Меркурию, открыты тайны невидимого, отдаляют де Кирико и от скучного академизма, и, как ни странно, от сюрреалистов. Обращение к мифу для них выглядело отступлением от нового искусства, для де Кирико — возвращением в «порт приписки». Не случайно он заявляет, что «в новом искусстве есть нечто от астрономической обсерватории, от финансовой инспекции, от кабинета начальника порта. Понятие ненужного уничтожено…». С тщанием морехода он рассчитывал свой маршрут в бессмертие.

Надо сказать, что среди отечественных художников Джорджо де Кирико давно оказался в роли «пророка». Причем отнюдь не только сюрреализма. Цитаты из картин этого страстного ницшеанца («я единственный, кто понял Ницше», — мог заявить де Кирико, который даже на автопортретах рисовал себя в позе обожаемого философа, также подпирая голову рукой, как тот на фотографии), чьи работы первыми оценили сюрреалисты, основателя новой «метафизической живописи», отечественные художники (от Малевича до Дейнеки) с разной степенью изящности вплетали в свои работы. А отзвуки его манифестов, чеканных и дерзких (будь то «Возвращение к мастерству» или «Новое искусство»), можно нежданно расслышать в ритме и стилистике текстов Тимура Новикова. «Вечное возвращение» Джорджо де Кирико к мифу, его бунт и предчувствие «тайны», наверное, будут востребованы, пока живо искусство.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере «РГ»

Джорджо де Кирико — 198 произведений

Основатель движения метафизического искусства Джорджо де Кирико был итальянским художником-сюрреалистом (родился в Волосе, Греция), чьи работы предполагали метафизическое сомнение в реальности. После учебы в Афинах и Флоренции он переехал в Германию, чтобы учиться в Академии изящных искусств в Мюнхене, где на него повлияли произведения Ницше и Артура Шопенгауэра. По пути в Париж Де Кирико вернулся во Флоренцию, а затем в Турин, где его тронула метафизическая красота окрестностей.Он впервые выставил свои работы в Салоне Независимости в 1913 году и продал свою первую картину «Красная башня», позже подписав контракт с арт-дилером Полем Гийамом.

С началом Первой мировой войны Де Кирико вернулся в Италию и записался в армию. Однако его сочли непригодным к боевым действиям и направили на работу в военный госпиталь. В это время он продолжал писать в своем уникальном метафизическом стиле. Осенью 1919 года Де Кирико опубликовал в художественном издании статью, в которой ратовал за возврат к классической иконографии таких мастеров, как Рафаэль и Синьорелли.Он также открыто критиковал современное искусство и стал его ярым противником.

К 1939 году он писал в стиле необарокко, находящемся под сильным влиянием Питера Пауля Рубенса, но его более поздние работы так и не получили той похвалы критиков, которой были расточены его ранние работы. Его возмущало отсутствие похвалы за его более поздние работы, которые он считал более зрелыми и более качественными. И ради наживы, и в качестве акта мести Де Кирико произвел задним числом подделки своих собственных произведений и объявил многие из своих предыдущих работ подделками.

Де Кирико продолжал быть плодовитым художником, занимаясь живописью до своего 90-летия. Его картины сильно повлияли на сюрреалистическое движение, вдохновив таких выдающихся художников, как Макс Эрнст, Сальвадор Дали, Рене Магритт и Филип Густон. Его картины также помогли вдохновить книги, музыку и даже видеоигры.

Более …

Джорджо де Кирико (итальянец: [ˈdʒordʒo deˈkiːriko]; 10 июля 1888 — 20 ноября 1978) был итальянским художником и писателем.За годы до Первой мировой войны он основал художественное движение scuola metafisica, оказавшее глубокое влияние на сюрреалистов. После 1919 года он заинтересовался традиционными техниками живописи и работал в стиле неоклассицизма или необарокко, часто пересматривая метафизические темы своих ранних работ.

Де Кирико родился в Волосе, Греция, в семье генуэзской матери и сицилийского отца. После изучения искусства в Афинском политехническом институте — в основном под руководством влиятельных греческих художников Георгиоса Ройлоса и Георгиоса Якобидеса — и во Флоренции, он переехал в Германию в 1906 году после смерти своего отца в 1905 году.Он поступил в Академию изящных искусств в Мюнхене, где учился у Макса Клингера и читал произведения философов Ницше, Артура Шопенгауэра и Отто Вейнингера. Там он также изучал произведения Арнольда Бёклина.

Он вернулся в Италию летом 1909 года и провел шесть месяцев в Милане. В начале 1910 года он переехал во Флоренцию, где написал первую из своей серии «Метафизическая городская площадь», «Загадка осеннего полудня», после того откровения, которое он испытал на площади Санта-Кроче.Во Флоренции он также написал «Загадку оракула». В июле 1911 года он провел несколько дней в Турине по пути в Париж. Де Кирико был глубоко тронут тем, что он называл «метафизическим аспектом» Турина, особенно архитектурой его арок и площадей. Де Кирико переехал в Париж в июле 1911 года, где присоединился к своему брату Андреа. Через своего брата он познакомился с Пьером Лапрадом, членом жюри Осеннего салона, где он выставил три свои работы: «Загадка оракула», «Загадка полудня» и «Автопортрет».В 1913 году он выставлял картины в Салоне Независимых и Осеннем салоне; его работы заметили Пабло Пикассо и Гийом Аполлинер, и он продал свою первую картину «Красная башня». В 1914 году через Аполлинера он познакомился с арт-дилером Полем Гийомом, с которым подписал контракт на свои художественные произведения.

С началом Первой мировой войны он вернулся в Италию. По прибытии в мае 1915 года он записался в армию, но был признан непригодным для работы и отправлен в госпиталь в Ферраре.Здесь он встретился с Карло Карра, и вместе они основали движение pittura metafisica. Он продолжал рисовать и в 1918 году переехал в Рим. Начиная с 1918 года его работы широко выставлялись в Европе.

Де Кирико наиболее известен своими картинами, написанными им в период с 1909 по 1919 год, в его метафизический период, которые характеризуются тревожным, задумчивым настроением, вызываемым их изображениями. В начале этого периода его объектами по-прежнему были городские пейзажи, вдохновленные ярким дневным светом средиземноморских городов, но постепенно он переключил свое внимание на исследования загроможденных кладовых, иногда населенных манекеноподобными гибридными фигурами.

Осенью 1919 года де Кирико опубликовал на языке Valori Plastici статью под названием «Возвращение мастерства», в которой он выступал за возврат к традиционным методам и иконографии. Эта статья знаменовала резкое изменение его художественной ориентации, поскольку он принял классическую манеру, вдохновленную такими старыми мастерами, как Рафаэль и Синьорелли, и стал ярым противником современного искусства.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 Непортированная лицензия (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →


Подробнее . ..

Художников по направлению: Сюрреализм

Художественное движение

Сюрреалисты стремились направить бессознательное как средство раскрытия силы воображения.Презирая рационализм и литературный реализм и находясь под сильным влиянием психоанализа, сюрреалисты полагали, что рациональный разум подавляет силу воображения, отягощая его табу. Под влиянием Карла Маркса они надеялись, что psyche сможет выявить противоречия повседневного мира и подстегнуть революцию. Их упор на силу личного воображения помещает их в традиции романтизма, но, в отличие от своих предков, они считали, что откровения можно найти на улице и в повседневной жизни.Стремление сюрреалистов задействовать бессознательное, а также их интерес к мифу и примитивизму сформировали многие более поздние движения, и стиль остается влиятельным по сей день.

Сюрреализм вырос из движения Дада, которое также восставало против самодовольства среднего класса. Однако художественные влияния исходили из самых разных источников. Наиболее непосредственное влияние на некоторых сюрреалистов оказал их современник Джорджо де Кирико, который, как и они, использовал причудливые образы с тревожными сопоставлениями.Их также привлекали художники недавнего прошлого, связанные с примитивизмом и символизмом, которые интересовались наивными или фантастическими образами, такими как Гюстав Моро, Арнольд Боклин, Одилон Редон и Анри Руссо. Даже художники эпохи Возрождения, такие как Джузеппе Арчимбольдо и Иеронимус Босх, были источником вдохновения, поскольку эти художники не были слишком озабочены эстетическими проблемами, связанными с линиями и цветом, а вместо этого чувствовали себя вынужденными создавать то, что сюрреалисты считали «настоящий.»

Движение сюрреалистов началось как литературная группа, тесно связанная с дадаизмом, возникшая после краха дадаизма в Париже, когда стремление Андре Бретона нести цель Дада столкнулось с антиавторитаризмом Тристана Цары. описанный как «Папа» сюрреализма, официально основал движение в 1924 году, когда написал «Манифест сюрреализма ». Однако термин «сюрреализм» был впервые введен в употребление в 1917 году Гийомом Аполлинером, когда он использовал его в программных заметках к балету. Parade , написанный Пабло Пикассо, Леонидом Мясином, Жаном Кокто и Эриком Сати.

Примерно в то же время, когда Бретон опубликовал свой инаугурационный манифест, группа начала издавать журнал La Révolution surréaliste , который в основном был ориентирован на письмо, но также включал репродукции произведений искусства таких художников, как де Кирико, Макс Эрнст, Андре Массон, и Ман Рэй. Публикация продолжалась до 1929 года.

Бюро сюрреалистических исследований или Centrale Surréaliste также было создано в Париже в 1924 году. Это была свободно связанная группа писателей и художников, которые встречались и проводили интервью, чтобы «собрать всю возможную связанную информацию. к формам, которые могли бы выражать бессознательную деятельность разума.«Бюро Bureau , возглавляемое Бретоном, создало двойной архив: один собирал образы снов, а другой — материалы, связанные с общественной жизнью. Ежедневно в офисе работали как минимум два человека — один для приветствия посетителей, а другой для записи наблюдения и комментарии посетителей, которые затем стали частью архива. В январе 1925 года Bureau официально опубликовало свои революционные намерения, которые подписали 27 человек, в том числе Бретон, Эрнст и Массон. -рационализм дадаизма.Первые парижские сюрреалисты использовали искусство как средство от жестких политических ситуаций и для устранения беспокойства, которое они испытывали по поводу неопределенности в мире. Используя фантазии и образы снов, художники создавали творческие работы в различных средствах массовой информации, которые раскрывали их внутреннее сознание эксцентричным, символическим образом, выявляя тревоги и рассматривая их аналитически с помощью визуальных средств.

Хотя сюрреализм зародился во Франции, его разновидности можно найти в искусстве по всему миру.В частности, в 1930-е и 1940-е годы многие художники оказались втянутыми в его орбиту, поскольку нарастающие политические потрясения и вторая глобальная война породили опасения, что человеческая цивилизация находится в состоянии кризиса и коллапса. Эмиграция многих сюрреалистов в Америку во время Второй мировой войны распространила их идеи дальше. Однако после войны идеи группы были оспорены ростом экзистенциализма, который, хотя и прославлял индивидуализм, был более рационально основан, чем сюрреализм. В искусстве абстрактные экспрессионисты внедрили идеи сюрреализма и узурпировали свое господство, открыв новые методы изображения бессознательного.Бретон все больше интересовался революционным политическим активизмом как основной целью движения. Результатом стало рассредоточение первоначального движения на более мелкие фракции художников. Бретонцы, такие как Роберто Матта, считали искусство политическим по своей сути. Другие, такие как Ив Танги, Макс Эрнст и Доротея Таннинг, остались в Америке, чтобы отделиться от Бретона. Сальвадор Дали также уехал в Испанию, веря в центральную роль личности в искусстве.

В 1936 году Музей современного искусства в Нью-Йорке организовал выставку под названием « Фантастическое искусство, дадаизм, сюрреализм », и многие американские художники были впечатлены ею.Некоторые, такие как Джексон Поллок, начали экспериментировать с автоматизмом и с образами, которые, казалось, происходили из бессознательного — эксперименты, которые позже привели к его «капельным» картинам. Говорят, что Роберт Мазервелл «застрял между двумя мирами» абстракции и автоматизма.

Во многом из-за политических потрясений в Европе Нью-Йорк, а не Париж, стал центром нового авангарда, который предпочитал использовать бессознательное посредством абстракции, в отличие от «нарисованных вручную снов» Сальвадора Дали.Выставка Пегги Гуггенхайм в 1942 году художников-сюрреалистов (Ротко, Готлиб, Мазервелл, Базиотес, Хоффман, Стилл и Поллок) вместе с европейскими художниками Миро, Клее и Массон подчеркивает скорость, с которой сюрреалистические концепции распространяются в арт-сообществе Нью-Йорка.

Сюрреалистов часто изображали как сплоченную группу мужчин, и их искусство часто представляло женщин как диких «других» культурного, рационального мира. Работа историков-феминисток с тех пор исправила это впечатление, не только подчеркнув количество женщин-сюрреалистов, которые были активны в группе, особенно в 1930-х годах, но и проанализировав гендерные стереотипы, действующие в большей части сюрреалистического искусства.Искусствоведы-феминистки, такие как Доун Адес, Мэри Энн Коус и Уитни Чедвик, посвятили этой теме несколько книг и выставок.

В то время как большинство мужчин-сюрреалистов, особенно Ман Рэй, Магритт и Дали, неоднократно фокусировались и / или искажали женские формы и изображали женщин как муз, во многом так же, как художники-мужчины на протяжении веков, женщины-сюрреалисты, такие как Клод Кахун, Ли Миллер, Леонора Кэррингтон и Доротея Таннинг пытались решить проблему принятия фрейдистского психоанализа, который часто рассматривал женщин как чудовищных и менее значительных. Таким образом, многие женщины-сюрреалисты экспериментировали с переодеваниями и изображали себя животными или мифическими существами.

Интересно, что многие известные женщины-сюрреалисты были британцами. Примеры включают Эйлин Агар, Ителл Колкухун, Эдит Риммингтон и Эмми Бриджуотер. Особенностью британской интерпретации сюрреалистической идеологии было постоянное исследование человеческих отношений с окружающей природной средой и, в первую очередь, с морем. Наряду с Агаром Пол Нэш проявил интерес к объекту Trouvé , обычно в форме предметов, собранных на пляже.Акцент на границе, где земля встречается с морем, и где скалы антропоморфно напоминают людей, нашел отклик в британской идентичности и, в более общем плане, в сюрреалистических принципах примирения и объединения противоположностей.

Международная выставка сюрреалистов (1936), проходившая в Лондоне, стала катализатором для многих британских художников. Возглавляемое Роландом Пенроузом и Гербертом Ридом, движение процветало в Великобритании, создавая всемирно известных икон Леонору Каррингтон и Ли Миллер, а также поддерживая деятельность другого важного круга художников, окружавших Бена Николсона, Барбару Хепуорт и Генри Мур. В целом, привилегия эксцентричного воображения и существенный отказ от стандартизированных и рациональных способов ведения дел находили отклик с самого начала. Этот золотой период для искусства в Великобритании в целом и, в частности, наследие британского сюрреализма, продолжает влиять на художественную практику страны сегодня.

См. Также Сюрреализм (стиль)

Источники: www.theartstory.org

Википедия: https://en.wikipedia.org/wiki/Сюрреализм

Джорджо де Кирико | MoMA

«Что особенно необходимо, так это большая чуткость: смотреть на все в мире как на загадку…. Жить в мире, как в огромном музее странных вещей». Так писал итальянский художник Джорджо де Кирико, создавший картины классических площадей, населенных призрачными фигурами и тенями, целенаправленно соединив вместе искаженные перспективы и наклонные площадки. Эти клаустрофобные фантастические пейзажи с их атмосферой меланхолии и тревожной угрозы пленили французский авангард 1910-х годов, а позже вдохновили сюрреалистов.

Приехав в Париж в 1911 году, де Кирико погрузился в авангардные круги города. Гийом Аполлинер, поэт-экспериментатор и защитник кубизма, вскоре стал чемпионом художника, написав в раннем обзоре небольшой выставки де Кирико, устроенной в его мастерской: «Искусство этого молодого художника — это внутреннее и интеллектуальное искусство, которое не имеет никакого отношения. художникам последних лет.(Де Кирико позже будет поощрять такое восприятие себя как постороннего.) Аполлинер также отметил, что «очень острые и очень современные ощущения» де Кирико часто принимали «архитектурную форму», возможно, имея в виду The Anxious Journey с его перекрывающие колоннады, включенные в ту выставку.

В «Загадка дня », написанная через год после «Тревожное путешествие », в 1914 году де Кирико взял мотивы своей предыдущей композиции и расширил их. Резко очерченные тени и выгоревшие на солнце аркады теперь обрамляли площадь, пустую, если не считать возвышающейся мраморной статуи, частично затемненного движущегося экипажа и двух человеческих фигур, отбрасывающих вдалеке преувеличенные тени. Одним из величайших нововведений де Кирико было объединение этих неопределенно классических, хотя и сильно упрощенных архитектурных элементов с недавно разработанным графическим языком кубизма, типичным примером которого являются плоские пространственные структуры, формы, уменьшенные до смелых и простых плоскостей, приглушенные тона с небольшим моделированием и сжатые космос.Другой отличительной чертой его стиля было, казалось бы, легкое соединение несовместимых пространственных систем в единую связную сцену. В The Enigma of a Day он играет как с мелкими, так и с крутыми участками и использует множество точек схода. Эти пространственные несоответствия проявляются только при внимательном рассмотрении, подрывая любое первоначальное впечатление стабильности.

В 1917 году, недавно вернувшись в Италию, де Кирико основал Scuola Metafisica (или Метафизическую школу), сформулировав ее принципы вместе со своим братом Альберто Савинио и художником-футуристом Карло Карра.Де Кирико сравнил метафизическое произведение искусства с «плоской поверхностью совершенно спокойного океана», который «беспокоит нас… всем неизвестным, скрытым в глубине».
Этот термин будет охватывать все его работы, созданные примерно между 1911 и 1917 годами; именно этот «метафизический» период окажется очень влиятельным для сюрреалистов в следующее десятилетие.

Под руководством Андре Бретона, вдохновленного трудами Зигмунда Фрейда, сюрреализм стремился дать больше свободы иррациональным силам бессознательного и представить это художественно через то, что Бретон описал как поэтическое «сопоставление двух реальностей».В таких картинах, как «« Песнь любви », с ее несочетаемым сочетанием знакомых предметов, сюрреалисты увидели важный прецедент; действительно, Бретон позже называл де Кирико «часовым». Но даже когда сюрреалисты собирали и выставляли картины де Кирико 1910-х годов, сам художник оставил эту работу, призвав вернуться к искусному рисованию в явном повороте, вызвавшем их презрение.

Введение Натали Дюпешер, независимого исследователя, 2017

Джорджо де Кирико: итальянец, придумавший сюрреализм

Итальянский художник-индивидуалист, который утверждал, что он «единственный человек, который действительно понял Ницше», был обожаем сюрреалистами, оказавшим влияние на Хоппера и Хичкока, и любим Уорхолом.Проиллюстрирован работами, ранее проданными на Christie’s

.
  • 1
  • Он был из города, где отплыли мифические аргонавты.

Джорджо де Кирико (1888–1978) родился в итальянской семье в прибрежном греческом городе Волос, где его отец работал инженером-железнодорожником.Согласно греческим мифам, именно из Волоса Ясон и аргонавты отправились на поиски золотого руна. Хотя мальчиком он уехал из Греции, классическая история страны произвела на него глубокое впечатление.

На протяжении всей его карьеры греческий миф был постоянным источником художественного вдохновения. Последнее объятие троянского принца Гектора и его жены Андромахи — до того, как Гектор смертельно одолел Ахилла в одиночном бою — было моментом, к которому де Кирико обращался снова и снова.

Джорджо де Кирико (1888–1978), Apparizione della ciminiera , около 1939–1944.32 x 21⅜ дюйма (81,3 x 54,3 см). Предполагаемая цена: 250-350 тысяч фунтов стерлингов. Предлагается на вечерней распродаже The Art of The Surreal Evening Sale 27 февраля 2019 года на Christie’s в Лондоне

  • 2
  • Ницше был огромным источником вдохновения

В молодости де Кирико изучал искусство в Мюнхене и впитал поздне-романтический стиль Арнольда Бёклина с его таинственной, сказочной меланхолией. Однако столь же значительным влиянием на него, как и на любого другого художника, был философ Фридрих Ницше.

В письме другу в 1910 году де Кирико заявил: «Я единственный человек, который действительно понял Ницше — все мои работы демонстрируют это». Немец утверждал, что человек был чужаком в безбожном мире чуждых и бессмысленных вещей, где нет очевидных истин.

  • 3
  • Он был «сюрреалистом» до сюрреалистов.

Де Кирико сделал себе имя благодаря работам (начиная с 1910 года), усеянным, казалось бы, несвязанными и масштабными объектами. Эти тревожные образы также имели намеренно искаженную перспективу и, по словам Тейт, запечатлели «призрачный мир разума за пределами физической реальности».

Джорджо де Кирико (1888–1978), Il continente misterioso , 1968.31½ x 23¾ дюйма (80 x 60,5 см). Эстимейт: 200-300 тысяч фунтов стерлингов. Предлагается на Дневной распродаже импрессионистов и современного искусства 28 февраля 2019 года на Christie’s в Лондоне

Они стали известны как образцы стиля под названием Pittura Metafisica («метафизическая живопись») и примерно десять лет спустя оказали большое влияние на сюрреалистов. Поэт Гийом Аполлинер назвал де Кирико «самым удивительным художником нашего времени».

  • 4
  • Он пошел добровольцем на военную службу во время Первой мировой войны, но не был принят

Италия присоединилась к союзникам в Первой мировой войне в 1915 году, а де Кирико находился в северном городе Феррара. Однако майор полка, в который он был назначен, считал, что он больше подходит для должности в офисе. Одним из преимуществ было то, что он мог продолжать рисовать, и именно в этот период он представил один из своих самых известных мотивов: манекен.

Они интерпретировались по-разному — некоторыми, например, как предположение, что люди — не более чем бесцельные автоматы с пустой головой. Каким бы ни был их точный смысл, манекены добавляли атмосферы беспокойства картинам де Кирико.

Джорджо де Кирико (1888–1978), Gentiluomo in villeggiatura , 1964. 39½ x 29¾ дюймов (100,2 x 75,5 см). Предполагаемая цена: 250-350 тысяч фунтов стерлингов. Предлагается на Дневной распродаже импрессионистов и современного искусства 28 февраля 2019 года на Christie’s в Лондоне

  • 5
  • Он был писателем с высоким рейтингом

Де Кирико не был художником и не сомневался в своих способностях. Он был известен тем, что подписывал картины словами Optimus Pictor , что на латыни означает «лучший художник». В свои семьдесят, оглядываясь на свою карьеру, он сказал, что видел «постоянный прогресс, регулярное и упорное движение к тем вершинам мастерства, которые были достигнуты лишь несколькими непревзойденными художниками прошлого».

Его таланты также распространились на литературу, и его (единственный) роман, Hebdomeros , считается важным сюрреалистическим произведением.

  • 6
  • Откровение перед Тицианом изменило его искусство

В конце Первой мировой войны де Кирико переехал в Рим. Во время посещения городской галереи Боргезе он записал «прозрение того, какой была великая картина» перед шедевром Тициана « Священная и светская любовь» . Он должным образом отвернулся от авангарда и обратился к старым мастерам за вдохновением.

Хороший пример этого сдвига можно увидеть в 1920-х годах Piazza d’Italia (Mercurio e i metafisici) . В отличие от его «Метафизических» сцен, действие которых происходило на закате, оно залито теплым средиземноморским дневным светом и соблюдает традиционные правила перспективы.В произведении классической композиции две основные фигуры (лошадь слева и обнаженный мужчина с копьем справа) образуют невидимый треугольник с центральной башней.

  • 7
  • Он полюбил итальянских жеребцов.

В начале 1920-х годов де Кирико регулярно посещал музеи Рима и исполнял стилизации произведений эпохи Возрождения таких художников, как Рафаэль, Карпаччо и Лоренцо Лотто.Он также начал изучать темпера и панно. Его вновь обретенная привязанность к прошлому, казалось, отразилась и на его выборе жены: русского археолога по имени Раиса Гуревич Крол.

Примерно в это же время в его искусстве начали появляться три новых набора сюжетов: римские гладиаторы; лошади на пляжах; и сам, на автопортретах, для которых де Кирико часто носил старинные костюмы из прошлых веков.

Джорджо де Кирико (1888-1978), Ауторитратто в костюме , 1951.14¾ x 10¾ дюймов (37,5 x 27,2 см). Эстимейт: 25–35 000 фунтов стерлингов. Предлагается на Дневной распродаже импрессионистов и современного искусства 28 февраля 2019 года на Christie’s в Лондоне

  • 8
  • Создавал декорации для Русского балета.

В конце 1920-х де Кирико был приглашен импресарио Сергеем Дягилевым для оформления декораций для своей танцевальной труппы Ballets Russes.

Сценическая обстановка присутствует и в ряде картин де Кирико этого периода. Показывая, что он не полностью отказался от своей тяги к сюрреалистическому, они часто изображают пейзажи в комнате.

  • 9
  • Ему нравилось повторять свои лучшие хиты

В последние десятилетия своей карьеры де Кирико начал делать скульптуры из терракоты и бронзы. Он также повторил — или, как иногда говорят, «переработал» — многие картины его метафизических дней. Одним из примеров является картина 1918 года « Le Muse inquietante » («Беспокойные музы»), действие которой происходит на фоне Феррарского замка Эстенсе, к которому он возвращался более 20 раз.

Такие работы разделились в критических мнениях, но среди их поклонников был Энди Уорхол — художник, известный своей практикой повторения собственных образов. Американец приветствовал де Кирико как человека, с которым у него было так много общего, что «я чувствовал, что знаю его всегда».

В знак уважения Уорхол произвел свои собственные (шелкография) дубль « Беспокойные музы» в 1982 году. : Беспокойные музы (по де Кирико).

  • 10
  • От Хоппера до Хичкока его влияние широко варьировалось.

В 1978 году де Кирико скончался в Риме в возрасте 90 лет.К тому моменту его влияние ощущалось во всей западной культуре: особенно очевидно, на сюрреалистах, но также и на Эдварде Хоппере и многочисленных режиссерах. Тревожно пустынные городские пейзажи были мотивом, принятым Хичкоком, Антониони, Фрицем Лангом и множеством режиссеров-фантастов.

Тревожные музы тем временем вдохновили Сильвию Плат на одноименное стихотворение.

Джорджо де Кирико

Биография Джорджо де Кирико

Джорджо де Кирико (итальянец, 1888–1978)

Просмотр Каталог Джорджио де Кирико Raisonnés Online .

Джорджио Де Кирико родился 10 июля 1888 года в Волосе, столице Фессалии (Греция).Его отец Эваристо был инженером, а мать, Джемма Черветто, дворянка генуэзского происхождения. Два года спустя в Афинах родился его брат Андреа. Андреа использовал псевдоним Альберто Савинио в своей работе как писатель и музыкант.

В это время Джорджио, отец которого всегда поддерживал его страсть к искусству, взял свои первые уроки рисования у греческого художника Маврудиса. Именно в Афинах Де Кирико реализовал свою первую картину под названием «Натюрморт с лимонами (Natura morta con limoni)». В 1906 году, после смерти его отца, семья Де Кирико переехала в Германию, где Джорджо поступил в Академию изящных искусств и познакомился с немецкой художественной, литературной и философской культурой. Он читал Шопенауэра, Ницше и Вейнингера, продолжал изучать древних и изучал искусство Арнольда Бёклина.

В 1908 году он вернулся в Италию и воссоединился со своей семьей; в 1910 году он переехал во Флоренцию и испытал влияние Джотто и примитивной тосканской живописи, сосредоточившись на стиле, богатом перспективными макетами и конструкциями с арками.Так родилась одна из его первых метафизических картин: «Загадка осеннего полудня (Enigma di un pomeriggio d’Autunno)».

Летом 1911 года он вместе с матерью и братом Альберто отправился в Париж, где началась его настоящая художественная карьера, в контакте с французскими художественно-культурными авангардными кругами, а затем с поэтом Гийомом Аполлинером. В том же году, благодаря помощи брата, он встретил Пьера Лапрада, члена жюри Осеннего салона, для которого он выставил три работы: «Загадка Оракула (Enigma dell’Oracolo)», «Enigma» полудня (Enigma di un pomeriggio) »и« Автопортрет (Autoritratto) ». Когда еще три из этих работ были выставлены в 1913 году в Салоне Независимых в Париже, его заметили Пабло Пикассо и Гийом Аполлинер, благодаря которым Де Кирико подружился с Бранкузи, Браком, Жакобом, Соффици, Леже и Дереном. Осенью того же года Аполлинер организовал выставку из тридцати работ художника в своей мастерской и написал рецензию на Де Кирико в «L’intransigeant», используя термин «метафизический». Журналы и газеты публиковали его работы и высоко оценивали его творческие качества.

Разразилась Первая мировая война, и два брата вернулись в Италию. Джорджио был направлен в больницу в Ферраре, где он вел сидячую работу, поскольку считался непригодным для работы. Он продолжал поддерживать тесные связи с парижской средой и вступил в контакт с движением Дада. В 1916 году он написал свои знаменитые «Гектор и Андромаха (Ettore e Andromaca)» и «Тревожные музы (Le Muse inquietanti)» и часто бывал в художественной среде Феррары: он встретил Филиппо де Пизис и начал переписываться с Карра, с которым он должен был встретиться во время Пребывание в военном госпитале. Карра был очарован поэтическим миром и художественными темами Де Кирико и написал серию работ с четкими метафизическими основами. Родилась «метафизическая живопись», теоретизированная чуть позже в журнале «Valori Plastici».

В 1918 году Де Кирико получил перевод в Рим. Там он работал с вышеупомянутым журналом и выставлялся в залах газеты «Epoca» вместе с Прамполини, Карра и Соффичи. В 1919 году он представил свою первую персональную выставку в Картинной галерее Антона Джулио Брагальи и опубликовал текст «Мы, метафизики».Этот момент ознаменовал начало для Де Кирико интенсивного периода выставок по всей Европе, особенно во Франции, в то время как значительный интерес к его работам возник также в Соединенных Штатах. Картину Де Кирико оценили все крупнейшие художники-дадаисты и сюрреалисты, а также немецкие художники «Волшебного реализма», «Баухауса» и «Новой объективности». В 1925 году женился на русской танцовщице Раисе Гурьевич Кролль. В 1928 году он провел свою первую персональную выставку в Нью-Йорке в галерее Valentine, а вскоре после этого выставился в Лондоне.

Он опубликовал роман «Hebdòmeros» в 1929 году. Действительно, в те годы он посвятил себя не только живописи, но и писательству, а также оформлению театральных представлений и балетов. Он продолжал выставляться в важнейших художественных галереях Европы и Америки и встретил Изабеллу Фар, которая стала его второй женой в 1952 году. Через несколько месяцев после его девяностолетия, 20 ноября 1978 года, Джорджио Де Кирико умер в Риме. Его останки хранятся в Монументальной церкви св.Франциск в Рипе, в Риме.

IdeelArt | Интернет-галерист

    • Войти
    • Зарегистрироваться
  • 0

      Ваша корзина пуста

  • £ GBP

  • см

    908303 9011 9011 9011 9011
    • Произведения искусства
    • Художники
    • Журнал
    • Контакты
      • Логин
      • Зарегистрироваться
    • 0

        03

      • 0

          03

        • Работы
        • Художники
        • Журнал
        • Контакты
        • Счет
        • Список желаний
        • Валюта (£ GBP)
        • Размер (см) Назад
        • 1 1 1 1 Регистр
        • Назад
        • Назад
        • см
        • дюймов

      Переключить навигацию