Интервью звягинцева: Андрей Звягинцев — о стрессе в кино и спасении в литературе :: Герои :: РБК Стиль

Содержание

Андрей Звягинцев — о стрессе в кино и спасении в литературе :: Герои :: РБК Стиль

«»Левиафан». Разбор по косточкам» — первая книга о кино, которая дает покадровые комментарии автора к фильму. Андрей Звягинцев проводит читателя по тропинкам восприятия результатов творческого и технического процессов, задействованных в создании картины, которая получила признание во всем мире.

Автор книги кинокритик Максим Марков задает вопрос «почему так?» к каждому кадру фильма, исследует, как именно автор выбирал, где будет импровизация, а где — исполнение актерами заданных требований; как прорабатывался сценарий, из каких усилий скроен фильм. На каждый вопрос Звягинцев дает обстоятельный ответ, отрицая незначительность мелочей и не принимая случайностей: все имеет значение. Вероника Романова начала разговор с Андреем Звягинцевым с обсуждения новой книги.

В книге «»Левиафан». Разбор по косточкам» вы исследуете каждую сцену фильма, подробно рассказываете, как вы ее снимали. Уже семь лет прошло со дня премьеры, но даже большие поклонники вашего таланта не могут простить трагизма фильма. У меня к вам вопрос: должен ли режиссер любить своего зрителя и жалеть его; того самого хорошего зрителя, у которого еще есть выбор что-то делать или опустить руки? После такой картины может пропасть желание сопротивляться, и не получается ли так, что режиссер поступает со зрителем как чудовище в фильме «Левиафан»?

Тот, кто знает, что делает, у кого есть воля к действию, кто чувствует силу собственного духа, необходимую для преодоления трудностей, его ничем не остановить. Такой человек дойдет до результата, которого ищет. Больше скажу, фильм наш не отнимает силу или желание сопротивляться энтропии, как это может показаться какому-то поверхностному взгляду, напротив, только придает сил всем, у кого она и без того есть. Подтверждением тому служат для меня слова Довлатова: «Истинное мужество состоит в том, чтобы продолжать любить жизнь, зная о ней всю правду». Именно такой выкованный в советских условиях стоицизм Довлатова меня вдохновляет. Если кого-то из зрителей вдохновляет тоже, нам по пути.

В одном из недавних интервью вы давали рецепт, что нужно просто делать свое дело. В случае, когда не получается снять кино, когда просят изменить финал, может, обратиться к театру? У вас театральное образование, это ведь тоже выход.

Конечно. Только я не нахожу сейчас для себя необходимым «искать выход». Во всяком случае, пока так вопрос не стоит. Я ищу возможности реализации своего замысла; так или иначе я его найду и уже вскоре.

Да, я актер по образованию, воспитывался в театральной среде. Можно сказать, больше десяти лет своей жизни я посвятил этому. И потому, конечно, театр мне близок как сфера деятельности. Однако последние лет 20 я этим не занимался совсем. За это время так много народилось новых театральных форм; театр стал совершенно иным — как теперь говорят о нем, постдраматическим, синтетическим, куда как более авангардным, чем тот традиционный, в лоне которого воспитывался я. И потому, чтобы войти сейчас в театр, нужно этот новый язык почувствовать своим. Я себе так отвечаю на ваш вопрос: если вдруг появится какая-то идея, которую нельзя реализовать на экране, которой будет требоваться именно условный, театральный прием, тогда я возьмусь реализовать его на сцене.

Не думали пойти преподавать? Мне кажется, за вами пошло бы огромное количество студентов. Может, открыть свою школу?

Мне было легко и комфортно беседовать с Максимом Марковым, автором нашей книги «»Левиафан». Разбор по косточкам» в течение шести дней и про каждый кадр фильма. Он задавал подробнейшие вопросы, касающиеся разных аспектов кинопроизводства: звук и музыка, натура и ракурс, оптика и реквизит, как работали с актерами или как решали ту или иную задачу. То есть совершенно обо всем. И это был задушевный разговор за чаем. Но так, чтобы представить себе возможность или даже необходимость сесть за стол преподавателя, созерцать перед собой 30 учеников, пытаясь организовать себя так, чтобы их чему-то научить, — ну вот нет во мне ни такой амбиции, ни такого дара. Это ведь не рассказ о том, как ты реализовал те или иные сцены, как вы решали творческие задачи на площадке.

Преподавание — это все-таки работа в другую сторону. Читая заявки твоих учеников или видя их студенческие работы на экране, ты должен им что-то подсказывать. А в этом смысле, я боюсь, что буду, скорее, яростным критиком, буду подгонять под свои представления о прекрасном. Дар педагога — это дар разглядеть талант в другом. Увидеть его и помочь ему реализоваться.

Меня останавливает эта огромная ответственность собрать людей, потратить их время, несколько лет жизни, чтобы потом они вышли в большое плавание самостоятельными художниками. Пока я не чувствую в себе такой силы. Пока, мне кажется, достаточно того, что я решился на подробный рассказ о том, как мы снимали «Левиафана».

© Георгий Кардава

Вы перфекционист. В рассказе есть множество деталей, например, как блики на шторе от телевизора не попадали в цвет и вы меняли их на постпродакшене; есть история про корешки книг, которые стояли в доме главного героя, хотя их и не увидит зритель. Зачем это? Вы для себя это делаете? Для зрителя? Для собственной уверенности, что все правильно?

Кто-то, возможно, легче относится к таким вещам: скажем, какие книги стоят на полке. Может, это какие-то мои заморочки внутренние, но я понимаю, что если вдруг мы решим, что герою тут нужно прислониться к книжной полке, и мы захотим снять его крупный план, стало быть, какие-то корешки книг могут попасть в кадр. И потому на этой полке должны быть только те книги, которые могут быть в этом доме. Там речь идет об этом. Хочу сказать, что, создавая этот мир, все делаешь для того, чтобы, войдя в декорацию, ты и сам поверил в то, что здесь живут именно те люди, которые являются персонажами твоей истории.

Съемки фильма — это максимально стрессовая ситуация: и погодные условия, и настроения людей, и что-то идет не по плану. У вас очень подробная подготовка к съемкам, которая продолжается от девяти месяцев до года и более. Похожа, как вам кажется, работа режиссера на работу менеджера? Или это сложнее?

Не знаю, что такое работа менеджера, поэтому не могу сравнить. По поводу того, что такое год или девять месяцев подготовительного периода и как я сам это обосновываю в нашем процессе. Такой длинный путь необходим для того, чтобы максимально качественно подготовиться к съемкам. Причем в этом должен быть заинтересован и продюсерский цех, поскольку подготовительный период — не такие большие затраты, как съемочный, зато в этот период времени автор практически придумывает весь фильм. Он «снял его в голове» и, как я об этом говорю, совершил своего рода восхождение в гору. На вершине горы ты в тот момент, когда завтра тебя ждет первый съемочный день. Выходишь на съемочную площадку и… покатился вниз; а спуск вниз — это реализация тех решений, которые были приняты во время восхождения. И потому катишься с этой горы с огромным удовольствием, с радостью.

Конечно, не без стресса, но ты катишься к подножию, к постпродакшену; ты реализуешь на этом пути все, что придумал, пока совершал восхождение. Именно потому у нас всегда длинный подготовительный период. Это своего рода гарантия качества. Можно и так сказать.

Конечно, оговорюсь, бывают стрессы, случаются даже катастрофы. Например, когда посреди осени, в октябре 2016 года, выпал снег и уже не сходил более вплоть до марта 2017-го, а нам еще снимать целых две недели осеннего пейзажа. Пришлось заморозить съемки на всю зиму. Это случилось на «Нелюбви». И вот мы прервались и ждали весны, чтобы продолжить снимать «осеннюю» натуру. Мы знали, весной, когда обнажится земля, пейзаж никогда не будет выглядеть как осенний. С таянием снега прошлогодняя листва теряет цвет, она выглядит как бурая масса. И вот, чтобы весной нам быть во всеоружии, наш художник Андрей Понкратов еще осенью съездил под Краснодар, где листва в изобилии лежала посреди леса, не тронутая снегом, и насобирал целый грузовик листвы. В Москве на всю зиму мы выложили на полу огромного павильона все эти листья, а уже весной, разделив на две равные части, выкрасили половину в красный, другую — в желтый цвет и ходили по съемочной площадке, рассыпали на общих планах эту выкрашенную листву. Такая история — вот уж настоящий стресс. Но в основном подобного рода катастрофы сведены к нулю именно подготовкой.

Кто чувствует силу собственного духа, необходимую для преодоления трудностей, его ничем не остановить.

Даже с учетом этих стрессов вам удалось создать команду, которая с вами работает десятилетиями: Кричман, Негин, Понкратов. Ваш оператор, сценарист, художник-постановщик. А еще звукорежиссер, художник по костюмам. Как это сохранить и как это встретить? Как угадать в человеке?

Трудно сказать, как это можно сохранить. Только искренностью и честностью отношений, верой друг в друга. Ты выбираешь лучших людей и расстаться с ними у тебя нет ни одной причины. Сохранить, наверное, так, других способов я не знаю. Взаимное уважение, можно сказать, товарищество, сплетение судеб, не знаю, как еще это назвать? Группа крови одна, трудно наживаемое чувство родства. Это не обретается на собеседовании в связи с поиском вакансий.

Однако простое везение — встретить таких людей на своем пути. Это, похоже, судьба. [Михаила] Кричмана я встретил, работая над первой же своей короткометражкой. С Олегом [Негиным] познакомился тогда же в 2000-м. Он не имел отношения к нашему с Михаилом первому полнометражному фильму «Возвращение», там другие сценаристы, но уже начиная с «Изгнания» мы работаем вместе.

Тогда же, в 2005-м, запустив «Изгнание», мы познакомились с Андреем Понкратовым и вот уже работаем вместе 15 лет; с художником по костюмам Анной Бартули мы тоже знакомы буквально с самого начала, с «Возвращения» и по сей день работаем над каждой следующей картиной. То же могу сказать и о звукорежиссере и композиторе Андрее Дергачеве. Чистое везение, что со всеми из них я знаком, и я горд этим знакомством.

© Георгий Кардава

Вы знамениты тем, что не желаете экономить на съемках. Внимание к деталям и к тому, что происходит на площадке, и ко времени, и ко всему производственному циклу. Но если бы сказали «надо резать», что можно убрать в кино, чтобы это не повлияло на качество? Или это невозможно?

Был однажды такой выбор между кейтерингом и комфортными условиями для отдыха группы. Расскажу. На фильме «Изгнание» это случилось. А было так. Летом 2005-го Андрей Понкратов строил декорацию в Молдавии, на самой границе с Румынией. Жара в августе стояла такая, что работать было нестерпимо тяжело. Недели две столбик термометра стоял у отметки в 40 градусов Цельсия. Андрей рассказал, как он ложился ночью спать, вымочив в холодной воде простыню, чтобы уснуть, а просыпался через час оттого, что она становилась совершенно сухой.

В отеле не было кондиционеров, и когда следующим летом сюда приехала бы наша огромная группа, люди бы были попросту непродуктивны, потому что в таких условиях и после интенсивной работы нельзя нормально отдохнуть. И вот мы договорились с администрацией отеля о том, что поставим кондиционеры в каждый номер, а нам они за это сделают скидку на проживание. Однако все равно мы переплачивали, просто не так много, как могло бы быть. И вот мой продюсер Дима Лесневский говорит: «Я готов оплатить кондиционер в каждый номер, но ты тогда выбирай: кондиционеры в гостинице или кейтеринг». А мы планировали на весь срок экспедиции пригласить из Москвы кейтеринг. Пришлось выбрать кондиционеры.

Не могу у вас не спросить про новые форматы. Социальные сети, тикток, фильтры в инстаграме.

Ничего не знаю про это.

Визуальный способ взаимодействия с молодежью очень сильно меняется, не боитесь, что…

Устареет язык.

Устареет язык?

Как на старославянском с ними разговаривать, они просто не понимают, киноязык — это же язык…

Нет, все это модные атрибуты и только. Скажем так, есть какие-то выработанные во времени линии или классические формы: будь то крой одежды или строгий дизайн стула или стола. Диковинные изобретения воспринимаются как что-то новаторское или даже революционное, однако человеку необходима ясная и удобная форма, выверенная временем. То есть сама суть вещи как некая константа; и потому она будет вечно востребована, а модные, вычурные, внезапно актуальные «прибамбасы» — их смоет время. Также и с кино. Все эти новые модные фильтры и все прочее, о чем вы говорите, они только украшают как-то, создают некий флер, но сутью остается то, что происходит внутри экрана. И подвижная ли это камера, с плеча снятая или статичная «олдскульная»; динамичный ли это монтаж или длинные, тягучие планы — главное это то, что происходит на экране с человеком. Вот что важно, потому что это не устареет никогда. Человек, рассказ о человеке тут константа, и ты уже не смотришь, как это снято: в инстаграм-фильтре или в тиктоке.

А можно этому научиться по книге или через вебинар? Сейчас огромное количество курсов, школ для режиссеров, огромное количество фестивалей короткометражного кино, и вообще, вот это засилье режиссеров, популяризация профессии — они хороши для киноискусства или размывают?

У Бродского есть высказывание о том, что всякая эпоха приносит плеяду из пяти имен и запоминаются именно они. Вот есть великий Баратынский, который почему-то остался в тени, а Пушкин «выскочил» наверх; это мнение Иосифа Бродского и, понятное дело, Пушкин велик и все такое. Но почему-то культура, каждая новая эпоха не терпит большого набора имен. Думаю, то же происходит и в кино, как и в любой другой сфере искусства.

Появляются какие-то важные имена, которые, как острова или реперные точки, держат на себе, как бы собирают этот мир. Собственно говоря, они и являют собой лицо эпохи, и этих лиц и событий всегда мало. Мы говорим с вами, что вот, дескать, «когда деревья были большими…», то есть «вот, когда я был молод…» или «…богатыри, не вы». И на самом деле так — да, богатыри, да, действительно, в шестидесятые годы в мире кино были эти глыбы: Антониони и Феллини, Бергман и Брессон, перечислить их можно по пальцам двух рук, может быть, трех, однако рядом существовало бессчетное количество проходных имен. Это всегда, во все времена было и в литературе, в живописи, музыке, поэтому не может быть такого, как вы сказали «расплодилось режиссеров», такого не бывает. Все равно останется и создаст общую температуру по палате малое число имен — их не может быть в переизбытке.

Так, похоже, устроен какой-то охранительный механизм. Так что не стоит бояться изобилия мечтающих снимать, пусть грезят, пусть снимают свое кино, время рассудит. Равнодушно, если не безжалостно, оно оставит за бортом все, что канет в лету. Но пусть дерзают, пусть двигаются каждый в своем направлении и осуществляют себя, а там уж как судьба решит. Из тени выходят люди и создают события. Уверен, так оно было всегда.

Вы спросили, как учиться? Учиться просто: нужно практиковать, держать в руках камеру и снимать, ошибаться и снова снимать; быть требовательным к себе, читать книги, как можно больше читать хорошей литературы, чтобы воспитывать вкус; смотреть хорошее кино, интересоваться живописью и слушать музыку. Чувство ритма и, вообще говоря, музыкальный дар неотделимы от режиссуры. Читать, слушать и смотреть именно селекцию. То, что отобрано временем и какими-то авторитетными людьми. То, что сохранилось во времени, — это тебя обучает.

Примеров тому тьма. Кинокритиком был [Франсуа] Трюффо, как и многие из плеяды новой волны. Эрик Ромер был литератором и кинокритиком тоже; многие из них не учились в киношколе, они просто были рождены для кино. Тарантино работал в видеосалоне и смотрел там VHS с фильмами класса «Б». Таких судеб немало. Диплом об окончании высшего учебного заведения по классу «Кинематография» — не гарантия, что ты станешь режиссером. То же и в музыке: ты можешь долго упражнять и развить завидную беглость пальцев, но если музыка не звучит в тебе… Если ты не поэт — стихов не сложишь, как бы ты ни имитировал Ходасевича или Цветаеву. Так что пусть люди учатся, пусть дерзают, пусть возделывают самих себя — время все расставит на свои места.

На вершине горы ты в тот момент, когда завтра тебя ждет первый съемочный день. Выходишь на съемочную площадку и… покатился вниз; а спуск вниз — это реализация тех решений, которые были приняты во время восхождения.

© Георгий Кардава

Вы сказали, что после 20 учить любить уже поздно. Что делать в таком сложном возрасте, как отрочество, когда есть желание что-то поменять, желание любить, прийти в этот мир, столкнуться с несправедливостью, обвинить родителей, что они что-то не поменяли до тебя, такое «сейчас я вам покажу!», удариться об эту реальность, столкнуться с одиночеством… и на что опереться. Может, что-то вам помогло?

В свое время мне помогли занятия искусством. Мне было 15, когда я стал посещать театральную студию. Ни времени, ни сил на другое просто не оставалось. Однако с таким вопросом лучше обращаться к психологам или к тем, кто профессионально занимается воспитанием. Ответов на такие вопросы не хочу изобретать на ходу.

Когда я говорил, что после 20 поздно учить прописным истинам, я имел в виду разницу между инфантильной аудиторией и аудиторией взрослой, к которой мы обращаемся своими фильмами. Все мы читали в детстве: «Крошка сын к отцу пришел и спросила кроха: что такое хорошо и что такое плохо?» То есть, что такое хорошо — все мы знаем. Если не знаем, если к 20 годам не выучили урок — это я имел в виду, — то уже поздно разъяснять, что есть добро и что есть зло, что есть предательство или ответственность, а что есть подвиг духа, достоинство или честь. Создавая непростые истории, обремененные тягостным финалом, мы обращаемся к тем, кто знает, «почем фунт лиха» и что «жизнь прожить — не поле перейти». Я уже ссылался выше на слова Довлатова.

Молодежи можно только подсказать, что у них всегда есть возможность эскапизма: окунуться в прекрасный мир большой литературы. Списки литературы открыты для всех. Их можно найти у тех, кто является авторитетами сегодня.

Снова вспомню Бродского. У него есть такой список, он даже начинается с «Бхагавад Гиты». Там много интересного: и Гильгамеш, и Ветхий Завет; Гомер и Кьеркегор, Платон и Мандельштам, Аристотель и Достоевский. Книга — великое изобретение, она предлагает человеку погрузиться в его собственный мир, потому что текст предлагает такое невероятное пространство для интерпретаций. Мир оживает на твоих глазах, ты наполняешься знанием, красотой, тайнами жизни или узнавания. И если это Лев Толстой, Чехов, Кортасар, Платонов — имен много, — читаешь такую литературу, и все встает на свои места, мир преобразуется будто бы.

Но тут нужно подчеркнуть важность отбора. Не стоит читать все подряд. Есть люди, которые знают, что вам предложить. Например, культурная программа, которая действует у нас сейчас, — называется она «Полка». Там очень толковые люди, умницы, которые такой вот селекционный отбор и предлагают нам. Лев Оборин, Варвара Бабицкая, Сапрыкин Юрий, есть там и еще несколько человек, которые занимаются этим нужным делом.

Так вот, обращать внимание на тех, кто для вас является авторитетом. Литература большая спасает от трудностей в жизни, неясности выбора. Так мне кажется. Если не найти опоры дома, в разговоре с родителями или со сверстниками, которые только и могут, что отзеркалить твой вопрос: «Как мне жить дальше?», а он тебе в ответ: «А мне как?»

Андрей Звягинцев: аудитория на Западе открыта чужому опыту

Автор фото, Getty Images

Драма «Нелюбовь» российского режиссера Андрея Звягинцева номинирована на премию «Оскар» как лучшая иностранная картина. До этого фильм получил приз жюри Каннского кинофестиваля.

Предыдущий фильм Звягинцева, «Левиафан», в России восприняли неоднозначно. Некоторые посчитали, что российская действительность в картине изображена слишком пессимистично, и обвинили режиссера в исполнении политического заказа.

«Левиафан» получил ряд престижных западных премий и в 2017 попал в основную программу Каннского фестиваля.

Когда фильм находился на пике популярности, министр культуры Владимир Мединский отметил, что «Левиафан» был создан при финансовой поддержке его ведомства и заявил, что государство больше не будет спонсировать фильмы, снятые по принципу, как он выразился, «Рашка-говняшка».

Вышедшая в прошлом году «Нелюбовь», создание которой, по информации Forbes, частично профинансировал экс-сенатор Глеб Фетисов, не вызвала в России столь крупного скандала.

Однако часть зрителей и критиков называет картину русофобской. В интервью Би-би-си Звягинцев рассказал, почему его картины так по-разному воспринимают в России и на Западе, а также о том, как появилась «Нелюбовь».

Би-би-си: Как возникла идея для сюжета фильма?

Андрей Звягинцев: Летом 2015 года мы натолкнулись на информацию в прессе о том, что уже несколько лет в России существует волонтерское движение «Лиза Алерт». Это был подробный рассказ о том, как они были созданы, как они функционируют, что они совершенно независимы от государства, бесплатно работают на этой ниве.

И вот сама эта история — история создания этого волонтерского движения, и их вклад в общий социальный уклад в стране и в обществе — я убежден, что это в чистом виде примета пробуждающегося гражданского самосознания. Люди осознают свою ответственность перед обществом и самостоятельно выступают в этой связи.

Так что история столкновения с этим материалом и высекла искры, поскольку несколько лет до этого мы долго думали о том, чтобы создать какой-то сценарий, какую-то историю о разводе в семье. О разрыве отношений в семье. Ну и вот эта история с «Лизой Алерт», она конечно высекла дополнительные искры и обогатила сам сюжет.

Би-би-си: Каковы ваши мысли о волонтерском движении, которое находится в таком невероятном контрасте с общей «безлюбовной» картиной в стране?

А.З.: Как я уже госворил, для меня это пробуждение гражданского самосознания, когда общество, наблюдая равнодушие государства, апатию государства по отношению к населению и к гражданам, самостоятельно принимает решение, что нужно что-то делать.

Без сомнения, это невероятно по нынешним временам, потому что ведь они жертвуют своим личным временем и совершенно бесплатно кладут свой досуг — свое время, которое они могли бы посвятить самим себе или своим близким — на алтарь чужой беды. И это беспрецедентно, конечно. Это в чистом виде подвиг сегодняшнего дня.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

На прошлогоднем Каннском фестивале «Нелюбовь» получила приз симпатий жюри (на фото — исполнительница главной роли Марьяна Спивак)

Би-би-си: Элементы современных технологий, которые присутствуют в этом фильме, — телефоны, компьютеры — как они влияют на моральную деградацию героев?

А.З.: Мне кажется, эти элементы и наша погруженность в современные технологии, наше сосредоточение на гаджетах и девайсах всего-навсего обнажили эту проблему сосредоточенности каждого на себе самом, на информации, которая нужна только ему, и как бы сказать… Ну, одним словом, на себе.

Эгоистичное поле просто визуализировано было, потому что до этого у человека в руках не было элемента, в который он постоянно погружен, и игнорирует общее. Прежде этого элемента не было, но я думаю, что человеческую природу вряд ли эта штука изменила. Скорее, она проявила какие-то вещи.

Би-би-си: Что вас заставило сделать временем вашего фильма 2012 и 2015 годы — какое значение имеют эти годы?

А.З.: Осень 2012 года — это начало нашей истории, и эпилог истории — это 2015 год. Вот эти два года — это тот самый отрезок на пути, который знаете был ознаменован чем… В 2012 году российское общество, прогрессивная его часть, еще надеялась на какие-то перемены в политическом и социальном укладе. На изменения, на реформы.

Недаром это было движение Болотной площади, протестного движения и так далее. И вот за эти два года, к 2015 году, эти надежды схлынули благодаря тому, что стали завинчивать гайки, власть стала все более жестко реагировать на свободные проявления, и в конце концов это все это закончилось «болотными делами», посадкой людей, которые противостояли и так далее.

А в конечном итоге, зима 2015-го — это самая страшная пора противостояния между соседями — Украиной и Россией. То есть помыслить о том, что мы станем такими заклятыми врагами еще пять лет тому назад, десять, двадцать — это было просто немыслимо, и вдруг вот эта катастрофа, которая разделила два народа.

Би-би-си: Можно ли в этом контексте назвать фильм аллегорией России?

А.З.: Это фильм русского режиссера, снятый на русском языке, с русскими актерами, в московских интерьерах. Ясное дело, что это фильм, рассказывающий о России. О российском обществе, без сомнения. Но все-таки эта история мне кажется значительно глубже.

Может быть, это нескромно звучит, но мне кажется, что она все-таки рассказывает о гораздо более широком круге проблем, выходя уже на уровень какой-то универсальной истории.

Мне кажется, это история о людях. Не обязательно о русских людях. На русском материале, на российском материале, но — о людях вообще.

Автор фото, Alexander Sherbak/TASS

Подпись к фото,

По словам Андрея Звягинцева, западная публика более открыта

Би-би-си: Фильм для западной публики показывает русских людей холодными, равнодушными, показывает их в довольно негативном свете. Как вы воспринимаете подобного рода перспективу?

А.З.: Нет никаких перспектив. Это частное высказывание одного из авторов. Если посмотреть на общий контекст, то вы встретите в России огромное количество фильмов, которые в самых радужных тонах описывают жизнь человека, живущего в России.

Это просто частное высказывание, это гипербола, это, как бы сказать, поэтическая метафора, предостерегающая от возможного будущего. Рассказывающая о равнодушии, об эгоизме и так далее, и так далее. О вот этих чертах — нравственном, что ли, падении, климате. Духовном климате общества. Но это только одна из граней и не более того.

Би-би-си: Номинация вашей картины на «Оскар» — что это для вас значит?

А.З.: Конечно, это высокая оценка киносообщества. Очень трудно переоценить значение этой премии, то есть самой номинации. Представьте себе, 92 картины, которые были выдвинуты из 92 стран мира. Каждая страна решила, что это ее лучший фильм в этом году, выдвинула на соискание. И из этого огромного списка из 92 картин ты попадаешь в девять, а дальше еще и в пятерку — и побеждаешь.

Разумеется, нет смысла говорить, что «Оскар» — это невероятно важное событие в мире кино, это все знают. Так что это трудно переоценить. Тут какие слова ни подбирай, это все на самом деле ничего не будет значить.

Разумеется, это важная победа для картины и для репутации авторов, создавших ее. Это без сомнения.

Би-би-си: В чем разница в восприятии фильма между западной и российской публикой?

Я бы обозначил ее так: западная публика более открыта. Она открыта к чужому опыту. Она готова увидеть фильм и не реагировать на картину как на отражение ее темной стороны, что ли. То есть в состоянии быть открытой чужому опыту.

Российская аудитория реагирует более жестко.

То есть российская аудитория умудряется увидеть, что зеркало не очень привлекательное. И аудитории не хочется с этим сопрягаться. Не хочет она этот чужой опыт впустить в себя. Другими словами, когда зритель тебе в России говорит: «Зачем вы на Западе показываете нас такими?» — это свидетельствует о том, что аудитория признает, что мы свидетельствуем правду, но просто не хотела бы, чтобы эта правда была доступна для других.

Вот это — основное отличие между восприятием аудитории в России и за рубежом.

Бывшая жена рассказала о состоянии режиссера Звягинцева

https://radiosputnik.ria.ru/20210916/zvyagintsev-1750412981.html

Бывшая жена рассказала о состоянии режиссера Звягинцева

Бывшая жена рассказала о состоянии режиссера Звягинцева

Бывшая жена рассказала о состоянии режиссера Звягинцева

Бывшая супруга российского режиссера Андрея Звягинцева Инна Мишукова прокомментировала сообщения о его госпитализации, передает газета «Вечерняя Москва». Радио Sputnik, 16.09.2021

2021-09-16T20:23

2021-09-16T20:23

2021-09-16T20:23

в россии

андрей звягинцев

здоровье — общество

анастасия макеева

коронавирус covid-19

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/149570/22/1495702216_0:160:3076:1890_1920x0_80_0_0_d8049460c013302ee937ee24f37d6e55.jpg

МОСКВА, 16 сентября/ Радио Sputnik. Бывшая супруга российского режиссера Андрея Звягинцева Инна Мишукова прокомментировала сообщения о его госпитализации, передает газета «Вечерняя Москва».В настоящее время Звягинцев находится за границей, где проходит курс лечения после перенесенного коронавируса.Она уточнила, что пока что в состоянии Звягинцева наблюдаются лишь минимальные улучшения.Ранее в СМИ появились данные о том, что режиссера экстренно доставили в больницу, где у него диагностировали поражение 92% легких. По некоторым данным, врачи приняли решение ввести его в искусственную кому.Андрей Звягинцев – российский режиссер. Его картины «Нелюбовь» и «Левиафан» были номинированы на премию «Оскар». Кроме того, он известен по таким фильмам, как «Возвращение», «Изгнание», «Елена» и другие. Режиссер является трехкратным обладателем «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля.Ранее радио Sputnik рассказало, как актриса Анастасия Макеева объяснила свою госпитализацию в начале сентября.Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.

https://radiosputnik.ria.ru/20210916/obonyanie-1750354740.html

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://radiosputnik.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/149570/22/1495702216_173:0:2904:2048_1920x0_80_0_0_b9999c019460299bc2968c460c3af9d7.jpg

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

андрей звягинцев, здоровье — общество, анастасия макеева, коронавирус covid-19

Бывшая жена рассказала о состоянии режиссера Звягинцева

МОСКВА, 16 сентября/ Радио Sputnik. Бывшая супруга российского режиссера Андрея Звягинцева Инна Мишукова прокомментировала сообщения о его госпитализации, передает газета «Вечерняя Москва».

В настоящее время Звягинцев находится за границей, где проходит курс лечения после перенесенного коронавируса.

«Я общалась с его близкими друзьями. И, насколько мне известно, он лечится в Германии, и ему сейчас, наоборот, лучше, пошла положительная динамика», – рассказала журналистам Мишукова.

Она уточнила, что пока что в состоянии Звягинцева наблюдаются лишь минимальные улучшения.

Ранее в СМИ появились данные о том, что режиссера экстренно доставили в больницу, где у него диагностировали поражение 92% легких. По некоторым данным, врачи приняли решение ввести его в искусственную кому.

Андрей Звягинцев – российский режиссер. Его картины «Нелюбовь» и «Левиафан» были номинированы на премию «Оскар». Кроме того, он известен по таким фильмам, как «Возвращение», «Изгнание», «Елена» и другие. Режиссер является трехкратным обладателем «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля.

Ранее радио Sputnik рассказало, как актриса Анастасия Макеева объяснила свою госпитализацию в начале сентября.16 сентября, 15:53В РоссииВрач объяснила, как вернуть обоняние после коронавирусаКоротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.

«Ощущение, что ты совершенно гол и безоружен, а против тебя армада»

© Кирилл Канин. Андрей Звягинцев

26 Апр 2021, 12:33

Родившийся в Новосибирске режиссер Андрей Звягинцев представил книгу о своем самом известном фильме «Левиафан». В интервью Тайге.инфо — об актуальности ленты, документальном кино, отсутствии целевой аудитории, гражданской войне в умах и «Ланселоте, вошедшем в пасть дракону». Звягинцев уверен, что его фильм гораздо мягче окружающей действительности.

Тайга.инфо: Книга «Левиафан. Разбор по косточкам», на презентацию которой вы и приехали в Новосибирск, — это такой перфекционистский киноталмуд об одном конкретном фильме. Это ваше 30-часовое интервью кинокритику Максиму Маркову, сопровожденное скриншотами каждой сцены картины, напечатанными на специальной бумаге. Оно к кому направлено?

— Ни к кому, кроме собеседника, который был напротив. Это как с вопросом, который часто задают: «Кто та аудитория, для которой вы снимаете фильм»? Никакого адресата никогда не было. Каждый фильм я делаю таким, каким бы сам хотел увидеть на экране, если бы не был его автором. Целевой аудитории я себе никогда не рисую в воображении, но счастлив, когда нахожу сомысленников.

Только теперь, когда книга готова, можно увидеть – адресована она, условно говоря, молодому кинематографисту и всем тем, кто любит кино и внимательно его смотрит. С такой интенции начинал нашу первую встречу автор книги Максим Марков, пока не стало ясно – этот диалог может заинтересовать самого широкого зрителя. Видите, по привычке говорю – зрителя, хотя речь о читателе.

166782

К сегодняшнему дню состоялось уже несколько презентаций книги, появляются отзывы: одна девушка благодарила за книгу, сказала, что читала всю ночь, не могла ее закрыть. Я спросил, как ей это удалось, ведь текста очень много и, как по мне, неподготовленного читателя он может немного «укачать». Нормального читателя, ответила она, может и укачивает, а я ненормальный. Добавила, что испугать может только объем книги, но слог и ясность изложения не дают оторваться от текста. Выходит, к такому читателю и направлена эта книга.

Тайга.инфо: А у вас какая мотивация? Потому что объем работы действительно огромный, особенно учитывая вашу постоянную внимательность к деталям.

— Я увидел перед собой человека настолько подробно погруженного в чужой материал, так хорошо изучившего фильм; его интересовали ответы на такие вопросы, которые никогда никого не интересовали прежде и едва ли заинтересуют — мне показалось интересным и даже важным попробовать об этом поговорить.

Тайга.инфо: Сегодня «Левиафан» воспринимается еще более веховой картиной, чем даже в момент выхода: релиз совпал с пиком накала в обществе, который продолжается до сих пор, и, по-моему, именно с него начался тренд называть любые нелояльные высказывания в искусстве «русофобскими». Что-то поменялось за эти 7 лет?

— Мне кажется, «Левиафан», если смотреть сегодняшним взглядом, — это soft по сравнению с тем, что на дворе.

Тайга.инфо: Лаконично. А насколько вообще для вас контекст важен? Если бы фильм выходил сейчас или, наоборот, раньше, — он был бы другим?

— Ты делаешь фильм здесь и сейчас и не размышляешь уже о том, что в фильме было бы другим, возьмись ты за работу теперь. Зачем? Это напрасный труд. Мне кажется, «Левиафан» не утратил своей силы; во всяком случае, многие зрители после показов в связке с презентацией книги, говорят об этом. Говорят, будто снят был вчера.

Мы знали, что он срезонирует в обществе, качнет, тронет людей, попадет в самое сердце. Однако я был уверен, что гораздо больше отыщется сомысленников и сочувственников. Но реакция значительной части аудитории была совершенно противоположной. Мне казалось, что через Николая (персонаж Алексея Серебрякова в фильме «Левиафан» — прим. ред.), солидаризируясь с ним, мы говорим, что такое человек перед лицом молоха государственной машины, перемалывающей его кости. И вдруг этот «собирательный Николай» начал голосить, что я русофоб. Это было настолько странно и неожиданно, что утешать себя оставалось, вспоминая платоновский миф о пещере: тот, кто заглянул за ширму театра теней и вернулся рассказать что-то подлинное — а я уверен, мы свидетельствовали правду, — будет побит толпой, воспринимающей лишь игру теней.

Тайга.инфо: Последние три ваши картины про «сейчас» переполнены атрибутами сегодняшнего времени, его нервом. Но СМИ не раз говорили, что сейчас вы заняты фильмом про блокадный Ленинград.

— Нет, это непроверенные слухи. В разных аудиториях несколько лет назад я говорил о важных для себя замыслах, в том числе о блокадном Ленинграде, как одной из трех новелл фильма о войне. Две другие новеллы — это Бабий Яр и история из окопной жизни на передовой. Три года назад я мог об этом говорить, да. Но это не значит, что мы сейчас это делаем. Я не утаиваю и не боюсь сглазить — просто это не так. Проект о войне не случился. По разным причинам, но говорить об этом мы не будем.

Тайга.инфо: Про «сейчас» говорит и документальное кино. Как показывает последний Артдокфест, это многим не нравится. Следите ли вы за этой областью?

— Я симпатизирую и солидаризируюсь с Артдокфестом и с его президентом Виталием Манским. Мы знаем друг друга уже лет 25. И вот то, что происходит на этом поле, что делают власти в Санкт-Петербурге, закрывая показы сертифицированных министерством культуры фильмов, я считаю безобразием. Еще больший беспредел — то, что случилось с Манским в Москве, когда на него пытались набросить какую-то хрень… Очевидно, что на человека совершено нападение. И не имеет значения, что там хотели сделать — «перформанс» это или попытка удушья, — на это надо реагировать прямым действием, прямым действием властей. Полиция обязана вмешиваться в такие вещи.

Документальное кино интересовало меня всегда. Я даже был председателем жюри одного из Артдокфестов, и это была хорошая инъекция правды, которой тебе не покажут по телевизору. Я мог бы сказать, что не разделяю кино на документальное и игровое, но это было бы несправедливо, потому что все-таки это две разные сферы деятельности. Документалист идет в темную комнату и не знает, что вынесет из нее. Он предельно подробно следит за жизнью и потом из этого складывает целое. В художественном кино за жизнью следишь в другое время, и только потом на материале наблюдений создаешь художественное высказывание.

Если называть конкретные имена, первый, кто приходит на ум — это Косаковский. И его «Гунда», которую я пока не видел, но мечтаю посмотреть, и «Беловы», которых обожаю, и сам он, как творческая личность вообще. Конечно, Расторгуева нельзя сегодня не вспомнить: мы не были знакомы, но я, конечно, смотрел его «Дикий, дикий пляж» и другие фильмы и считаю его выдающимся документалистом и совестливым человеком, к невероятному несчастью (и, похоже, не просто по стечению обстоятельств) покинувшего наш мир.

Тайга.инфо: Я много думаю про Расторгуева и недавно вновь перечитывал их переписку с Любовью Аркус. За два месяца до гибели он прочитал колонку на «Кольте»  про голодовку Олега Сенцова и писал, что постепенно наращивает зону комфорта и соглашается «жить в аду, делая вид, что его нет». Ситуация повторяется. И я не могу не спросить, как вы на нее реагируете.

— Я уже не знаю, как реагировать, не знаю, что делать. Кажется, ясно оцениваю сегодняшний день и себя в нем и потому говорю самому себе прямо, что не знаю, как быть, что делать со своей жизнью и творчеством. Есть только горячие эмоции, которые хочется переплавить в какой-то содержательный жест, в поступок.

Тайга.инфо: Андрей Петрович, ваш текст в  «Новой газете» — это, по-моему, был жест и поступок.

— Это не поступок. Это текст. Поступок — это то, что делает Формозов (ох, я даже фамилию его запомнил), человек, который вслед за Навальным объявил голодовку. Политического диалога больше не существует, а значит и нет общественной дискуссии. Сплошная вода в ступе. Все это толкает людей на крайние меры, а это опасное состояние общества.

Время спрессовывается, тьма сгущается и проявляет людей, проверяет на крепость тебя самого, задает этот извечный вопрос: «С кем вы, мастера культуры?» Мне совершенно очевидно, на какой я стороне, но что в этой связи делать, я не знаю. Текст для Новой написан был еще в январе. Он относился главным образом к армии лоялистов и пропагандистов, с попыткой ответить на вопрос, что происходит в головах людей, променявших журналистику на обслуживание власти.

Тайга.инфо: Вы заканчиваете этот текст в «Новой», возлагая надежды на «новое племя»: «Они возьмут эту страну в свои молодые руки и стряхнут с нее прах старья, консерватизма и страха». По возрасту я принадлежу к этому племени. И мои коллеги и ровесники из DOXA, которые сидят сейчас под домашним арестом и ежедневно ходят на допросы, тоже принадлежат. И, рискну обобщить, нам важно слышать конкретные голоса. Мне важно читать вашу колонку. Мне важны эти конкретные слова солидарности, хоть это и лишь слова.

— Я вот ссылался на днях в Москве во время презентации книги «Левиафан. Разбор по косточкам» на интервью молодого актера Семёна Трескунова. Предложил залу посмотреть и вдохновиться его отвагой. Меня поразило, насколько он еще юн, но уже понимает такие важные вещи, которых я в 21 год, например, не понимал вообще.

Идет не просто гражданская война в умах — приходит время разделения на тех, кто пойдет на компромисс и тех, кто решительно откажется от этого. Происходящее в полной мере обнажает существо власти. И это обнажение, оно на самом деле приведет всех вас, молодых, и всех нас — бумеров там или постарше — к каким-то поступкам, решениям, действиям.

Тайга.инфо: Это перекрестное опыление. Правда важно нам подпитываться от вас, а вам от нас (извините за такое поколенческое разделение).

— На самом деле, со всей очевидностью мы на пороге нового времени, а дальше, что с этим делать — каждый решит сам.

Понимаете, когда мы для книжки 30 часов (и это только полезный хронометраж) говорили с Максимом Марковым о «Левиафане», мне было предельно легко: я говорил о том, что знаю, что уже давно было взвешено на весах. Это был рассказ о принятых в свое время творческих решениях, я просто их излагал. Наш диалог с вами и то русло, в которое вы, похоже, со всей неизбежностью поворачиваете, ступает на территорию, где мне не довелось подробно размышлять, как это было в работе над «Левиафаном», продумывая каждый кадр. 

В нашем диалоге я знаю только на какой я стороне улицы, но не знаю, что мне делать. Мои чувства – только яростное бессилие. И это не выученная беспомощность. Это досада, что тебя лишили всякого инструментария. У тебя нет ни права голоса, ни закона, ни судейства, ни полиции — попросту не на что опереться. Все институты власти – против тебя. Разве это здоровая ситуация? Как говорит мэр [в «Левиафане»]: «Вы – насекомые, у вас никогда никаких прав не было, нет и не будет». Ощущение, что ты совершенно гол и безоружен, а против тебя армада. И что ты можешь в этой ситуации сделать? Скандировать о свободе? Укрывать свою голову от града дубинок? Или умереть? Чтобы хотя бы ухом пошевелили, услышали, что ты вообще существуешь в этом мире… Что сказать о вопиюще несправедливой и немилосердной ситуации с Навальным? Для меня сейчас на наших глазах осуществляется миф – Ланселот вошел в пасть к дракону, и теперь горит, горит как факел. А ты ничего не можешь с этим поделать – тебе уготована роль зрителя этого поединка. А если решиться взглянуть на это еще смелее – через призму христианского мифа – тогда и еще более фантастический сюжет можно в этих событиях углядеть.

Я прилетел в Новосибирск представить здесь новую книгу, которую нахожу очень важной в своей биографии и творческой судьбе, а проговорили мы с вами о репрессивной повестке. Вот так политика влезает в наш дом, в наши судьбы и не дает заниматься своим прямым делом, потому что совершенно невозможно на все это не реагировать. Вот так политика отнимает у нас время нашей жизни. А ведь оно могло быть полезным – и тебе самому, и другим людям.

Беседовал Олег Циплаков

Книга Максима Маркова «Левиафан». Разбор по косточкам: режиссер Андрей Звягинцев о фильме — кадр за кадром» появится в книжных магазинах в конце мая.

Календарь «Сплетника»: режиссер Андрей Звягинцев


Андрей Петрович Звягинцев родился шестого февраля 1964 года в Новосибирске, где учился сначала в 21-ой общеобразовательной школе, а затем в театральном училище (мастерская Л. Белова), которое успешно закончил в 1984 году. По окончании театральных студий 20-летний Андрей переехал в Москву с целью продолжить начатое — и уже в 1990 году стал выпускником актерского факультета ГИТИСа.

Кстати, в Первопрестольной режиссер проживает до сих пор и даже перевез туда маму (хотя заранее предупредил, что из-за плотного съемочного графика видеть сына она будет не намого чаще), но родной город не забывает — «собственноручно» привозит в Новосиб свои картины и даже организует бесплатные «проходки» на премьеры для любимых школьных учителей. 

В интервью Звягинцев часто упоминает, что Москва встретила его, мягко говоря, не распростертыми объятиями — три года молодому человеку даже пришлось работать сторожем. Место было откровенно не прибыльным, зато давало право бесплатно проживать в здании, и каком — 1825 года постройки, в самом центре города, на «Маяковке». Там Андрею «по праву службы» отвели огромную комнату с высокими потолками и паркетными полами, где за чашечкой кофе-вина-портвейна собирались его друзья и единомышленники (то есть люди, столь же трепетно влюбленные в авторское кино).

Когда временную квартиру отняли — уж больно красивое было место, что отдавать его «за так» — Звягинцев бросил дворничать, и начались самые трудные времена.

Я по-настоящему голодал, не мог найти работу, ходил на все возможные пробы и прослушивания — а денег все равно не было даже на автобусный билет.

Это, кстати, отчасти объясняет, почему, даже обретя всемирную известность, режиссер и по сей день продолжает пользоваться общественным транспортом.

Не находя источников заработка самостоятельно, Андрей обратился к другу, выпускнику ВГИКа, на тот момент успешному в рекламном бизнесе. Так и состоялся режиссерский «дебют» Звягинцева — со съемок 30-секундных промо-роликов. Плюс, к этому времени стали «подворачиваться» эпизодические роли в кино — «Ширли-мырли», «Котенок», «Отражение», «Любовь до гроба» — и сериалах «Горячев и другие», «Будем знакомы», «Каменская» (эпизод «Смерть и немного любви», где актеру досталась роли Турбина).

И все-таки, по признанию Звягинцева, определиться с будущей профессией на сто процентов он еще не мог — «сидел на двух стульях», метался от актерского ремесла к режиссуре.

Метания прекратились к 2000 году, когда друзья помогли Андрею устроится на канал РЕН ТВ — там Звягинцев курировал проект «Черная комната», для которого стал и режиссером, и продюсером, и сценаристом, и монтажером.

Работа на телеканале была настоящей профессиональной «школой жизни» — и уже в 2003 году Адрей Звягинцев появился в большом кино. Его дебютная полнометражная картина «Возвращение», посвященная вечному конфликту отцов и детей — правда, в новом, весьма мрачном прочтении, завоевала «Золотого льва» в Венеции и номинацию на «Золотой глобус».

Но не только славой обернулся успешный старт — ведь уже скоро Звягинцева причислили к разряду «однодневок», ярко вспыхнувших и стремительно угасших талантов. И действительно, куда было идти с вершины, если не вниз?

Однако самого Андрея пессимистичные прогнозы коллег не беспокоили — он и не ставил себе цели всегда оставаться на пьедестале, и, демонстрируя свою вторую авторскую полнометражку «Изгнание» на Венецианском кинофестивале 2007 года, не боялся проиграть. 

Что бы я не снял дальше, будут говорить, что «Возвращение» мне уже не «перепрыгнуть». Такова человеческая натура — мыслить сравнениями.

В новой ленте Звягинцев выступил не только режиссером, но и сценаристом — переделал рассказ Уильяма Сарояна о разладе между мужем и женой. Для фильма под слоганом «Хочешь убить — убей. Хочешь простить — прости» Андрей вновь хотел найти неизвестных актеров, чтобы не отвлекать «звездным статусом» внимание зрителя от фабулы. Однако в итоге пошел на уступки, и не только пригласил Александра Балуева поучаствовать в процессе, но и предложил своему давнему (еще со времен «Возвращения») приятелю Константину Лавроненко роль Алекса. Кстати, именно за нее актер получил своего «Золотого льва» в той самой Венеции-2007.

Главная женская роль Веры досталась скандинавской актрисе Марии Бонневи, за которой создатели картины буквально охотились. Да и сама Мария была воодушевлена возможностью сотрудничества, но долгое время не могла оставить свою работу в спектакле. Однако девушку дождались, и, как оказалось, не зря.

Я объяснил ей, чего хочу: «Ты — цветок, а нужно сыграть траву». И она сыграла гениально.

После того, как молния все же ударила дважды в одно место (в эпицентр Венецианского кинофестиваля), зрители и критики ждали следующей работы Звягинцева буквально затаив дыхание.

Мировая премьера «Елены» состоялась в рамках 64-ого фестиваля в Каннах 21 мая 2011 года и мгновенно удостоилась премии жюри (командовал парадом Эмир Кустурица) «Особый взгляд», российская же премьера прошла 29 сентября.

Лента была высоко оценена недавним «Золотым орлом» — создатели унесли из Первого павильона Мосфильма сразу четырех «птиц», в том числе за победу в номинациях «Лучший фильм» и «Лучший режиссер».

Кстати, в своей благодарственной речи наш именинник особое внимание уделил продюсеру Александру Роднянскому, который, в отличие от многих других, поверил в успех его фильма:

Когда возникла проблема с деньгами на съемки, два года назад, мы обратились к одному человеку, и его слова я не забуду никогда. Он сказал: «Почему так дорого? У вас два пенсионера, два интерьера и проходочки». А Роднянский, он согласился сразу.

История «двух пенсионеров», а точнее пожилых супругов Владимира и Елена, автором которой выступил сам Звягинцев, вновь представила зрителю семейный конфликт. По признанию режиссера, в работах которого всегда сочетаются «земной» и «небесный» планы, он все же был активно против «насилия над реальностью» и начинал с подбора чисто бытовых историй.

Впрочем, солидная часть публики усмотрела в ленте, в первую очередь, социально-классовую проблематику — при том, что сам создатель заявил безапеляционно: в центре — нравственные проблемы, личная история одного персонажа, а не борьба богатых с бедными. 

Работа над «Еленой» стала самой быстрой за карьеру режиссера — если на «Возвращение» было потрачено два года, а на «Изгнание» — три, то здесь подготовки к съемкам заняли около шести месяцев, а сам процесс и вовсе уложился в два с половиной.

Кстати, о быстрой работе — на счету Звягинцева такие короткометражки, как «Апокриф» и «Эксперимент 5ive: Тайна». Однако следующий проект, который, по слухам, вынашивает талантливый режиссер — снова «полный метр», причем на английском языке (сам Андрей им пока не владеет).

Что же до личной жизни, доподлинно известно, что Звягинцев некоторое время состоял в браке с актрисой Ириной Гриневой. Но режиссер никогда не любил освещать происшествия своей частной жизни в прессе.


Ирина Гринева

Казалось бы, свободную от съемочного процесса минуту этот режиссер «не для всех» должен проводить за чтением редких книг в подлиннике или хотя бы иметь необычное хобби вроде кундалини-йоги или макраме, но нет, оказывается, Андрей — «из наших»:

Как артхаусный режиссер, я должен бы не любить массовое кино, но я видел «Кинг-Конга» Питера Джексона, и он мне понравился. Я даже плакал в конце, хотя, чего скрывать, художественной ценности в этом фильме — ноль.

В день рождения мы желаем Андрею Звягинцеву новых фильмов и почетных статуэток, и ждем подробностей о нынешнем состоянии его личной жизни. Свободно ли сердце художника? Ну хоть намекните…

«Елена» Андрея Звягинцева в прокате

В прокат выходит «Елена» Андрея Звягинцева — фильм-лауреат конкурса «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, притча в форме тихого триллера про конфликт обитателя ЦАО с представителями замкадья.

Простая, но основательная женщина Елена (Надежда Маркина) состоит при Владимире (Андрей Смирнов) медсестрой, экономкой и по совместительству (а вернее, по совокупности обязанностей) женой с отдельной спальной. Они немолоды, он состоятелен. В его упорядоченном мире – просторная квартира, дорогой автомобиль, тренажеры, бассейн – периодически возникает дочь (Елена Лядова) от первого брака. Есть мнение, что она непутевая; но мы видим в ней только скепсис, безошибочно распознаваемый как защитный, агрессивное чувство юмора и еще более агрессивное неприятие новой жены отца. От прошлой жизни у Елены семейство её сына Сергея (Алексей Розин), живущее за МКАДом и кормящееся с ее карманных денег и выданной мужем для других целей кредитки. Предсказуемый конфликт созревает, когда Елена не получает у исповедующего капиталистическую этику мужа финансовую помощь для старшего внука (Игорь Огурцов). В институт придурку не поступить, а в армию идти не хочется.

То, что режиссер Андрей Звягинцев переключился с библейских сюжетов, разыгранных в абстрактных мирах («Возвращение», «Изгнание»), на московский романс с узнаваемыми приметами времени и места, многие приняли за неожиданный поворот на творческом пути склонного к философствованию кинематографиста. Кто-то усмотрел в этом реакцию на критику, кто-то — внутренние трансформации. Но, присмотревшись, легко заметить, что изменения носят декоративный характер:

частный случай здесь иллюстрирует масштабные обобщения.

Более того, сама реалистичность показанного мира обманчива: большая часть действия происходит в квартирах героев, и обе они выстроены режиссером в полном соответствии с потребностями истории. Он и сам отмечал в интервью «Парку культуры», что такого пространства, как то, в котором обитает Владимир, в реальной Москве быть не может (одни окна в пол по периметру чего стоят), но именно такое понадобилось для решения художественной задачи. И решение это, если не придираться к окнам, не вызывает чувства неправдоподобия. Жилище состоятельного москвича похоже на рекламный проспект элитного агентства недвижимости, но в нем можно жить. Замкадные родственники Елены помещены в не менее узнаваемую среду: она одновременно правдоподобна и типична. Тем не менее в обоих случаях это крайне искусные макеты.

Звягинцев определенно склонен контролировать реальность своих картин до последнего гвоздя.

Случайности здесь нет места. И его Москва, и его замкадье всецело принадлежат авторскому замыслу и видению. Он не фиксирует их, не документирует их жизнь, но восстанавливает по лекалам собственного восприятия.

И оно оказывается жестким до неприятия. Замкадная жизнь бедных родственников Елены — это пиво, телевизор и пацанские разборки на живописном фоне труб ТЭЦ. Жизнь хозяина жизни – бездушный набор благ, включающих тот же телевизор, но побольше и с другим набором передач. От перемены мест слагаемых-обитателей, в сущности, мало что поменяется. В таком мире не жалко никого, а на живого человека похожа только огрызающаяся на бытие наследница. Советы давать поздно. Разве что такой: с обслуживающим персоналом следует подписывать трудовой договор, а не брачный контракт.

Художница Анна Звягинцева: «Результат — это побочный продукт мышления»

В 2018 году украинская современная художница Анна Звягинцева во второй раз стала победительницей Премии PinchukArtCentre с серией работ, которые исследуют привычки человека. Художница поместила в выставочное пространство собранные за несколько лет росчерки, которыми люди расписывают ручку перед покупкой в канцелярских магазинах. Эти действия Анна называет «коллективным бессознательным рисованием». Росчерки художница выполнила из графитного листа — чрезвычайно тонкого и хрупкого материала. По условиям конкурса Анна Звягинцева как победительница вошла в список номинантов международной премии Future Generation Art Prize — 2019 и будет вместе с остальными 20-ю художниками, вошедшими в шорт-лист, представлять свой проект на 58-й Биеннале современного искусства в Венеции. Мы встретились с Анной до отъезда, чтобы расспросить ее о творчестве, новом проекте и том, как меняется жизнь художника после получения премии.
  

Аня, расскажи, пожалуйста, о своем творческом методе и объектах исследования последнего времени.

Меня интересует рисунок. Не только как материал, но и как тема для исследования. Анализируя рисующее движение собственной руки, путь линии, я отслеживаю, как “рисуется мысль”. Идея рисования связана с очень ясной формой проявления того, как человек думает. В какой-то момент что-то может зацепить и уже не отпускать, держать, пока не закончу работу.

Я размышляю, почему именно это привлекло мое внимание. Какая-то тема начинает преследовать меня повсюду — в кино, в чтении, на улице, в случайных разговорах. Это бывает довольно утомительно. Я беру то, что уже есть в жизни, и, меняя материал, размер, придаю этому художественную форму, а потом с помощью институции представляю результат зрителю. На самом деле путь между “вещью из жизни” и “выставленным объектом” очень короткий.

Часто художественный объект начинает работать, только когда перед ним появляется зритель. Например, взаимодействовать через масштабное соотношение с человеческой фигурой, с телом самого зрителя. Темы моих работ — скрытое, незаметное, сложнофиксируемое и сложноописуемое движение, а также рисунок мысли, внимание к процессу, а не к результату, к следованию по избранному или вынужденному пути. 

С творческим методом и тем, что тебя волнует, разобрались. Какой из своих проектов ты считаешь наиболее емким и точным в разрезе личного художественного высказывания?

Каждый раз это последняя работа, сейчас это проект “Декларация о намерении и сомнении”. 

Проект “Декларация о намерении и сомнении” будет представлен на выставке Future Generation Art Prize в рамках Биеннале современного искусства в Венеции этой весной. Расскажи о нем более подробно.

Это трехканальная видеоинсталляция, видео длится 7 минут 15 секунд. Три экрана — на них прожектор, перформерка в луче света и сцена, показанная общим планом. Работа обо мне, о некой структуре моей мысли.

Есть намерение, уверенность в том, что и как должно быть сделано, но в какой-то момент, возникает сомнение, и только оно открывает путь к действию. История в фильме рассказывается в четырех сценах. Вначале луч (фигура, направляющая прожектор) проявляет свою волю, луч как указка в руках божества диктует, куда двигаться, перформерка спокойно следует за лучом, но в какой-то момент начинает ускользать от его контроля и проявляет собственную волю — и тогда они меняются ролями ведущего и ведомого. Движения становятся хаотичными. Теперь луч сомневается и теряется, он еще пытается все контролировать, исправить и следить, но попытки бесполезны — луч гаснет. Однако действие не окончено. Перформерка ждет. Луч включается — и они синхронно, примерившись друг к другу, проводят ровную линию.

Мытье пола в проекте — это реальный материал «из жизни»: самый обыденный, рутинный, незаметный жест, результат которого тут же исчезает, — и тогда нужно начинать все заново. Мытье — то же рисование, оно оставляет мокрый след, который высохнет и даже не будет полностью увиденным. След от тряпки — рисующая линия, но самого рисунка-результата мы в конечном итоге не видим. Луч и перформерка говорят о процессе, движении и «рисующей мысли».

Результат – это побочный продукт мышления. Планируемый, конкретный, определенный результат – невозможен. Факторы, которые сделают результат именно таким, непрозрачны, неразличимы друг для друга. Смена заданных ролей приводит к состоянию блуждающего сознания, нереализованной потенции, “бесполезного возможного”. Не делая якобы ничего, мы думаем по-настоящему. Это манифест концентрации на себе, движения мысли, в которой всякий продукт является по сути побочным, а всякая цель – промежуточной. Манифест антиэффектности.

Но можно проследить как действия луча и перформерки создают определенный рисунок. В начале это плавная линия, затем хаотичные, нервные, быстрые линии, затем пауза, как будто рука зависла над листом бумаги: “что дальше? закончена ли работа? нет?” – и ровная линия в конце.

Сцена как четкая область с границами для действия (она отождествляется с листом бумаги) скрыта от взгляда. Ее не видно в темноте, но ее границы держат все действие, не давая ему развалиться. Результат – не рисунок, важен сам процесс выявления руководства власти, сопротивления колебаний.

Работа стала именно такой благодаря команде, которая со мной работала. Это Катерина Горностай, Александр Рощин, Лина Романуха, Дмитрий Ковалёв, Андрей Нидзельский и многие другие. В день съёмок стало страшно, ведь в съемочном процессе задействовано гораздо больше людей, чем я предполагала 

Наверняка у тебя есть ряд художников и деятелей культуры, к которым ты испытываешь пиетет. Расскажи, пожалуйста, кто эти люди и почему об их творчестве и художественном наследии нужно знать?

Я уважаю многих художниц и художников, но нет имен, которые я всегда вспоминаю. Назову тех, с кем недавно разговаривала, читала их книги или просматривала их работы в каталогах или в интернете. Это Тиберий Сильваши, Дора Маурер, Ева Гессе, Джон Кейдж, Франсуа Жюльен – книга о китайской живописи. 

Есть ли в твоей жизни ментор, который дает тебе советы, направляет и вдохновляет в творчестве?

Вначале я прислушивалась и советовалась с семьей, художников в ней достаточно, но уже давно абсолютно свободно двигаюсь и разговоры в основном ведутся по поводу созданной работы. 

Назови несколько весомых причин, из-за которых стоит заниматься современным искусством.

Для меня существует только одна причина – если очень хочется, то это того стоит. 

Расскажи о практике в арт-резиденциях. Как формируется процесс взаимодействия с институциями и что нового ты извлекла для себя из этого опыта?

Я участвовала всего в двух резиденциях. Только сейчас, когда времени стало крайне мало в связи с рождением ребенка, задумалась, почему не была активна в этой сфере. Я двигалась медленно и осторожно – наверное, так было комфортнее.

Сейчас у меня в планах большие задумки и желание ездить больше. Но подобрать резиденцию крайне сложно, ведь я с ребенком и далеко не каждая институция предусматривает условия для пребывания художников с детьми.

Однозначно, присутствие в резиденции может помочь в знакомстве с местным контекстом, но чаще художники сами становятся исследователями, ведь резиденция — это как добровольная ссылка со стипендией, где художник попадает в новый, незнакомый контекст. Безусловно, все неизученное будоражит и запускает интересные творческие процессы, результатом которых могут стать новые работы. Не исключено, что пребывание в резиденциях подталкивает к реализации старых задумок, которые приобретают необходимые формы для создания художественных объектов.

Первая моя резиденция была в галерее Arsenal (Белосток, 2013 год). Тогда, собственно, появилась идея проекта “Декларации о намерении и сомнении”. В 2018 я была уже с дочкой в резиденции Mestna galerija Ljubljana (Любляна). Там я смогла встретиться и пообщаться с местными художниками – как молодыми, так и уже попавшими в историю искусства.

Резиденции помогают создать сеть двухсторонних профессиональных связей – это важно как для приглашающей стороны, так и для резидентов. Обычно в конце арт-резиденции художники с институцией работают над созданием совместных проектов. Бывает и наоборот – многие институции обходятся без отчетных выставок. 

Ты обладательница большого количества арт-премий. Что меняется в жизни художника после победы? Становишься ли ты более ответственной художницей в своем творчестве?

Ответственность либо есть, либо вовсе отсутствует. Скорее после победы в премиях появляется больше разных возможностей. 

Влияли ли на формирование твоего мнения в понимании современного искусства проекты, представленные на премиях? Если да, то какие и почему?  

На последней выставке Future Generation Art Prize в PinchukArtCentre мне были ближе работы, которые говорили о логике ощущений, потому что этот вопрос сейчас меня тоже волнует. На этой же выставке в арт-центре мне импонировал проект Габриэль Голаят “Эта песня – для…”. Он об эмпатии. Работа рассказывает о травматическом – изнасиловании. С помощью приема повторения художница погружает зрителя в медитативное состояние, из которого не хочется выходить. В какой-то момент становится невыносимо от осознания того, как тяжело музыкантам на видео было проигрывать и петь одну и ту же фразу, – хотелось, чтобы эти муки скорее прекратились. Одновременно хрупкость и сила жеста появляются в той работе, где художники сопоставляют себя с тем, о чем непосредственно говорят. Сейчас мне ближе всего такое искусство. 

Как тебе видится будущее премий и какая их основная миссия? Не кажется ли тебе, что это похоже на соревнования или некое подобие «фабрики звезд», где факт победы бывает заметнее, чем, собственно, сам проект победителя?

О «фабрике звезд» говорят и пишут те, кто не хочет разглядеть за списками имен самих произведений. Премии останутся, их, возможно, станет еще больше, но все это не имеет смысла, если у художников не будет долгосрочной институциональной поддержки. Премия – это о выборе и расстановке важного в искусстве в данный период, но профессиональное выживание премиями не обеспечивается. 

Чаще всего соискатели не до конца понимают, какие возможности появляются после участия, а тем более победы, в премиях. Как, по твоему мнению, может развиться творческая карьера победителей национальной Премии PinchukArtCentre и Future Generation Art Prize?

Соискатели, я уверена, понимают, зачем им победа. Победа дает целый веер возможностей, и каждый берет то, что важно именно сейчас: уверенность, деньги, популярность, новые знакомства, бюджет для реализации сложной работы и т. д.

Очень по-разному может развиться или не развиться карьера. Победа в отдельном конкурсе не всегда бывает ключом к долгосрочному успеху. 

Что бы ты настоятельно посоветовала из практичного украинским художникам, которые будут подавать заявку на соискание Премии PinchukArtCentre в этом году?

Я советую создать собственный сайт или хотя бы публичный pdf из работ и биографии. Кроме внешней видимости, это поможет посмотреть на собственную практику со стороны. То, что это будет выставлено на всеобщее обозрение, поможет более критично оценить движение в творчестве. Архив собственных работ и проектов очень важен в первую очередь художнику, ведь там уже есть целая история, нужно смелее на нее смотреть и искать там вдохновение.

Над съемкой работали:

Фотограф: Jamila Di

Стилисты: Анна Гончарова, Анастасия Яценко

Прическа и макияж: Анастасия Леонова

Продюсер: Диана Мельникова

Образ героини: Przhonskaya

 

Читайте также: Художница Ксения Гнилицкая: «Реализм — это постоянная борьба, которая никогда не прекратится»

Интервью с Андреем Звягинцевым: Левиафан и Нелюбимый

С выхода фильма « Возвращение » 2003 года российский кинорежиссер Андрей Звягинцев остается заметной фигурой на международной арене. Его точный, длинный визуальный стиль и суровые квази- нуар портретов современной домашней жизни (включая «Изгнание » 2007 года и Елена 2011 года) взволновали как художников, так и американских дистрибьюторов. Несмотря на скрытую культурную критику его последних двух фильмов — Левиафан, (2014) и Без любви, (2017) — оба были официальными документами России на премию Оскар и привели к номинациям на премию Оскар.Отчасти международный успех Звягинцева может заключаться в его акценте на моральных и духовных компромиссах своих персонажей и его регулярных заявлениях о политической незаинтересованности, но личные драмы, которые он рассказывает, неизбежно передаются как часть гораздо более широкой социальной ткани, которая остается коррумпированной, несправедливой, и навязчиво неадекватный.

Дуг Каммингс и Мария Траковски поговорили с режиссером в следующем интервью, которое состояло из двух частей в связи с показами Leviathan и Loveless на AFI Fest в Лос-Анджелесе в 2014 и 2017 годах.Ответы Звягинцева перевела с русского Мария Траковская.

Часть I: Левиафан

Дуг Каммингс : Вы раньше смотрели этот фильм с американским зрителем?

Андрей Звягинцев : Мы пришли за финальными тайтлами, так как они бегали. Если смотреть всем зрителям, фильм вас ослепит.

DC : Как так?

AZ : Ну, с мая я могу насчитать около 300 показов… и, очевидно, я не смотрю картинку каждый раз.

DC: Я спрашиваю, потому что считаю, что в фильме много юмора, и в кинотеатре много смеха, но я также читал некоторых американских рецензентов, которые говорили, что в фильме нет юмора. фильм вообще. Итак, мне интересно, хорошо ли переводится юмор и все ли это понимают.

AZ : Вообще, мне странно слышать, что некоторые американские журналисты — не знаю кто — кинокритики — говорят, что в фильме нет ничего смешного.Ведь вы были в театре, а публика громко смеялась. Для меня странно оспаривать очевидное.

DC : Конечно, здесь, в Голливуде, есть большая русская община.

AZ : Нет, нет, нет. Я уверен, что дело не в этом. В мае в Каннах прошел показ для огромной аудитории — 2200 мест в театре — и, естественно, все эти люди не могли быть русскими. И я отчетливо слышал, я мог определить, где — в каких частях театра — сидели русские, а где сидели нерусскоязычные зрители.Потому что, во-первых, нерусские люди немного запоздали с реакцией из-за субтитров; во-вторых, они могли как бы «следовать» за русской аудиторией в тех местах, где юмор был , а не очевидным, где нужно было иметь какой-то «культурный код», чтобы распознать русский сленг. и так далее. Но я не могу представить себе ситуацию, когда публика из других стран поддерживает русских только из чувства солидарности и, следовательно, тоже смеется.

Мария Траковская : В начале фильма есть момент, когда один мужчина говорит другому: «Разве он не купил нормальную машину ?» на что другой отвечает: «Может быть, он честен». Это приводит к смеху между ними.

Если в сегодняшней России судьба любого человека (его личная траектория, его жизненный путь) может быть разрушена, нарушена « тройкой » [коллегия из трех судей, использовавшаяся в сталинские времена]… Если это феодально-циничная система с вертикальная структура власти и развивающийся культ личности, тогда как может человек, гражданин, художник — или просто человек — жить в таком мире?

AZ : Ну, это не простой вопрос.Я даже не знаю, как на это ответить.

Ответ на этот вопрос каждый человек решает для себя сам. Очевидно, что сейчас идет реставрация советской строи — образ жизни, реставрация советской риторики. Оно не может существовать само по себе без субстанции, поэтому я думаю, что есть возврат всего и сразу. И особенно грустно видеть, что это происходит с молодежью. Молодежь присоединяется к этому, потому что у них нет опыта, они не знают , каким был Советский Союз .Но они как-то легко становятся советскими гражданами, советскими людьми. Как они могли это знать? Откуда? Сталинские времена, советские времена, брежневские времена … Откуда они могли знать об этом, если они родились в 1985 году?

MT : Конечно.

AZ : Или даже в 1989, 1991 годах. Были времена, которые были еще тяжелее. Времена сталинизма были просто чудовищными раза… когда сама внешность человека или то, что значит быть человеком — сама личность — изменилась на своем базовом уровне.Это имело отношение к корням, основам человеческого бытия, почти на физиологическом уровне. Страх войдет в плоть. И оттуда его с большим трудом удалили. И поэтому сталинизм был, вероятно, наиболее ужасающим временем.

MT: Итак, сталинизм имел гораздо более суровый характер. Если я правильно помню, кто-то однажды сказал, что человека можно превратить в животное за 10 дней в сталинской тюрьме на Лубянке.

AZ : Ну да.

DC: Ваша критика постсоветской системы в Левиафан напоминает мне более ранний фильм, советский критический анализ, названный Покаяние (1984).

AZ : Да.

DC : Repentance — это сатира, очень экстравагантная, грандиозная сатира, тогда как ваша критика — кусочек жизни, приземленный и более тонкий. Не знаю, думали ли вы об этих двух фильмах в сравнении или могли бы думать об этих двух фильмах таким образом?

AZ : Я смотрел фильм Repentance очень давно, и только один раз, когда он вышел на большой экран.Потому что довольно долго этот фильм подвергался цензуре, поэтому он не был выпущен … и, честно говоря, я не помню, и поэтому я не могу комментировать какие-либо параллели.

A C : Конечно, нормально.

AZ : За исключением одной параллели, которую я только что вспомнил … она только что пришла мне в голову. В самом конце есть пожилая женщина, которая спрашивает: «Куда ведет эта дорога, ведет ли она в церковь?» И кто-то ей отвечает: «Зачем тебе дорога, если она ведет в церковь?» Эта фраза находится в финале фильма Покаяние .Это прозвучало со мной, я это помню. И частично (смеется)… может быть, там — это какая-то параллель.

MT : Не могли бы вы подробнее рассказать об этом?

AZ : «Покаяние » — это фильм, который, скажем так, был снят « постфактум ». Он предлагал пересмотреть советское прошлое. То есть покаяться в том, что было. Неслучайно фильм называется Покаяние . Он просит нас избавиться от советского прошлого и прийти к новому пониманию пути вперед.

Левиафан рассказывает о текущем дне. Речь идет о сегодняшнем дне — здесь и сейчас. Кроме того, мне, конечно, хотелось бы надеяться, что фильм намного шире, значительно шире, чем просто рассказ о российских реалиях. Это — в более общем смысле — судьбы человека , везде и везде.

M T : Универсальный.

A Z : Да, и я думаю, поэтому фильм понимают в любом уголке мира.Потому что совершенно очевидно, что человек всегда существует в оппозиции к системе ценностей, навязываемой ему государством. И в зависимости от того, в чьи руки попадает эта государственная машина, во многом определяется, насколько лояльна эта система взаимоотношений.

MT : В Левиафан , когда героиня идет на рыбоперерабатывающий завод, есть сцена, в которой она сидит в автобусе с другими женщинами, и на несколько секунд освещение меняется таким образом. Таким образом, эти отдельные женщины, на которых мы смотрим, внезапно становятся черными силуэтами.

AZ : Да.

MT : Что вы хотели этим передать, или это просто случайный момент?

AZ : (смеется) Какое-то недоразумение, правда?

MT : Ну, мне было интересно, являются ли люди символическими или индивидуальными?

AZ : Ага. Мне нравится ваш вопрос гораздо больше, чем ответ, который будет последующим.

МТ: Спасибо.

AZ : Честно говоря, это очень сильное наблюдение. В каком-то смысле для нас это было вопросом удачи. Нам понадобилось четыре дубля. Это все, на что у нас было время, учитывая условия раннего утра, так что это был очень сложный снимок. Нам пришлось снова развернуть автобус, вернуться к исходной точке и снова поехать по дороге. Поворачивать камеру вокруг оси было сложно. Он находился на трассе и имел чрезвычайно тяжелую конструкцию. И здесь нам повезло, потому что на том самом месте, где поворачивается камера, стояло здание высотой от трех до четырех этажей, которое перекрывало источник света.Кстати, все эти женщины фактически работали на рыбокомбинате.

DC: Мне показалось странным, что один из зрителей спросил, не является ли «Левиафан» метафорой алкоголизма, поскольку в фильме так много выпивки.

AZ : (смеется) Ага.

DC : На мой взгляд, изображения кита в океане и туши на пляже предполагают, что есть что-то скрытое, но появляющееся, что могло бы напоминать «спящего гиганта».”

AZ : Угу.

DC : Кажется, к концу фильма это вызывает чувство возмущения по поводу несправедливости.

AZ : Угу.

DC: Мне интересно, можно ли рассматривать Левиафана как скрытую силу — возможно, даже саму аудиторию — которая может пробудиться, чтобы противостоять несправедливости?

AZ : Возможно, алкоголь был забавным комментарием, но, на мой взгляд, он недостаточно точен.Скорее, правильнее было бы сказать, что алкоголь действует как своего рода индикатор . То есть, в зависимости от того, в какой сосуд наливают алкоголь, именно там пробуждается его собственный особый внутренний Левиафан. У каждого человека свои.

Для Гоббса Левиафан — это Государство. Гоббс исходит из представления, что Левиафан в древней мифологии — ужасающее, массивное, огромное, ужасающее существо, живущее в глубинах океана.И он угрожает человечеству как Хаос, как ужасающая сила, часто представленная самим сатаной.

DC : Да, чудовище.

AZ : Да, «монстр». И, чтобы добавить к нашему обсуждению визуальных представлений, я недавно услышал — или, на самом деле, я думаю, что, возможно, где-то читал это — фразу, которая мне очень понравилась. Это старая сказка, символическое высказывание. Он говорит нам, что волны на поверхности океана образуются потому, что внизу, внизу, на дне океана медленно движется Левиафан.Какой мощный образ!

MT: Я читал, что вы считаете себя довольно аполитичным человеком; просто художник. Тем не менее, сложно смотреть этот фильм, не думая о современной России. Например, сегодня 9 ноября. Двадцать пять лет назад пала Берлинская стена, верно? На этой неделе Горбачев находится в Берлине, выступает и проводит сравнения между тем и сейчас.

AZ: Да.

MT: Я читал в вашей биографии, что примерно в то время, в 1986-87 годах, вы в молодости приехали в Москву.Вы изучали актерское мастерство и работали сборщиком мусора (или дворником), так что у вас была возможность увидеть весь спектр российского общества. Что бы вы сказали нам на прощание?

AZ : Ну… по сути, фильм — это, по сути, наблюдение. По-моему. По мне, добавить особо нечего. Это правда, что меня не волнует политика, хотите верьте, хотите нет. Я полностью оторван от этого контекста. И я имею в виду буквально — у меня дома нет телевизора. Прошло больше года с тех пор, как я смотрел новости.Таким образом, к счастью, я не вижу, не наблюдаю этого падения людей, которые сейчас играют в пропагандистскую игру. И вообще, я живу другим набором ценностей и так далее. Но все равно не наблюдать невозможно. Невозможно не увязнуть в этих пространствах восприятия, в этих относительных полях мысли, о том или ином… Естественно, я не могу полностью отключить внешнее.

MT : «Мы живем, не чувствуя себя под собой». [Первая строка знаменитого стихотворения Осипа Мандельштама 1933 года «Эпиграмма Сталина», которая привела к его аресту и смерти.]

AZ : «Мы живем, не чувствуя под собой страну». [Предлагает более общепринятую версию этой линии.]

Нет, похоже, это невозможно. Это просто невозможно; нет, конечно нет.

Это нереально. Сделать это нереально, даже если бы вы захотели.

Меня очень тревожит союз между Церковью (Русской Православной Церковью) и государством. По сути, это лишает Церковь возможности давать свои собственные этические оценки, свои собственные независимые моральные суждения о том, что происходит прямо сейчас.Таким образом, Церковь как бы попадает в своего рода заточение.

Он становится пленником, заложником, который обязан, как минимум, хранить молчание и, может быть, даже заступаться за … ну, нет, поцарапайте это — просто молчите. Этого должно быть достаточно. На этом этапе есть точка. Просто — «молчать». Период.

MT : Молчать.

AZ : Да. Потому что этот инструмент противодействия, эта система обратной и обратной связи, с сигналами и ответами — это должно работать! Это обязательно! Совершенно необходимо, чтобы он работал, чтобы этот инструмент был полностью работоспособным, чтобы дать моральную оценку.Потому что, если не это, то что, кто?

Кто еще может дать этическую оценку?

MT : Вы верующий человек?

AZ: Ну, итак… Я считаю себя светским человеком в той мере, в какой верю в Бога, а не в священников. Или иерархии внутри религий. Или буквы, или камни.

Левиафан

Часть II: Нелюбимый

MT : Когда мы в последний раз встречались, вы сказали, что у вас даже нет телевизора и вы почти не смотрите его.Так ли это до сих пор? В начале Loveless персонажи изолированы и разобщены, и к концу становится ясно, что современные технологии оправдывают эту новую форму разделения и усугубляют ее. Не могли бы вы поделиться некоторыми мыслями о телевидении и «цивилизации iPhone» в этом фильме и в целом о вашем искусстве? Как вы думаете, «цивилизация iPhone» способствует состоянию «без любви», или это просто симптом этого состояния?

AZ : Прямо сейчас многие люди говорят об усиленном внимании всех к гаджетам как о разновидности болезни , буквально вируса , где вместо общения и общения, сидя за общим столом, для Например, люди цепляются за свои смартфоны, и каждый человек существует отдельно в своем собственном виртуальном мире.Можно сказать, что в Loveless есть простая констатация факта, признание этой реальности, но, конечно, я к ней отношусь критически. Самое печальное, что я тоже ловлю себя на этом. Мой маленький сын говорит мне: «Посмотри, что у меня есть!» Я отвечаю: «Подожди, сынок, я должен ответить на этот текст прямо сейчас, извини». Он вздыхает, уходит в игровую, и я внезапно понимаю: что я делаю? Закончив рисунок, стараюсь более внимательно относиться к этому вопросу.

Теперь о телевидении. Да, у меня дома не было телевизора уже девять лет. Моему сыну сейчас восемь лет. Мы с женой решили избавиться от телевизора еще до его рождения. И мы прекрасно себя чувствуем без этого. Телевидение — это предвзятое информирование (я не думаю, что в Соединенных Штатах это сильно отличается) и бесконечные развлечения, временами до тошноты банальными и безвкусными. Поверьте, без этой нездоровой пищи можно обойтись.

Что касается вашего вопроса о «цивилизации гаджетов», мне кажется, что все эти устройства просто обнажили — сделали видимыми — те качества, которые всегда характеризовали человечество.Люди всегда были по большей части эгоистичными и эгоистичными, ставя свои интересы превыше всего. Людям всегда было трудно скрыть свою утомительную склонность смотреть на других как на средство достижения собственных целей. Раньше человек просто маскировался под другие атрибуты и всем знакомые игры. Но теперь, когда у человека буквально на ладони мгновенная связь со всей бездной информационного пространства — теперь ему трудно скрыть свою озабоченность собой.

Я имею в виду, что не уверен, что именно из-за появления планшетов и смартфонов с людьми произошло что-то такое, что позволило бы нам обсуждать это нечто как симптомы отсутствия любви или отсутствия сочувствия по отношению к другим. Так было всегда, но теперь это стало очевидным. Одно можно сказать с уверенностью: раньше мы чаще смотрели друг другу в глаза.

Loveless

DC: В некотором смысле фильм Loveless перекликается с вашим первым фильмом The Return (2003), в котором основное внимание уделяется брошенному ребенку.Но новый фильм более отчаянный, и по своей трагической силе его можно сравнить с таким фильмом, как « Германия, нулевой год » Роберто Росселлини (1948). Что вас интересует в рассказах о детях?

AZ : Мне нелегко отвечать на вопросы, которые могут быть связаны с самонаблюдением, со всесторонним анализом тех тем, которые больше всего волнуют меня в творческом акте. Я этого не делаю, я не «прорабатываю» (в психоаналитическом смысле этого термина) некоторые виды травмирующих событий или проблем.Так уж получилось, что в моих фильмах очень много внимания уделяется детям. Это все. Возможно, это просто потому, что, попадая в самую сокровенную сферу человеческой мысли — семью, — вы невольно встречаетесь там с ребенком как синтезом этой бурной триады: мать, отец, ребенок.

DC: Сегодня в кинокружках обсуждается что-то вроде медленного кино (с историческими предшественниками, такими как Антониони, Тарковский, Тарр и т. Д.), И я был впечатлен тем, насколько из Loveless приходится ждать и поиск без поиска.Считаете ли вы это методом интриги или чем-то еще?

AZ : Мне трудно мыслить категориями «методов» или пытаться оправдать такую ​​обширную часть фильма бесплодными поисками мальчика, любыми структурно спекулятивными способами. Я снимаю фильмы так, как считаю нужным, и полагаюсь при этом только на собственные чувства. То есть я подчиняюсь инстинкту и иррациональному, и, таким образом, средства повествования диктуются мне не аппаратом жанровых клише, а скорее внутренней работой самого понятия.

Но мне было бы интересно узнать результат этих дискуссий. Вот я, живу и не зная, что, видимо, в кинематографических кругах исследуются такие, я бы сказал, неуловимые вещи. Дайте мне потом знать, к какому выводу приходят киноведы.

Но самый простой ответ, который пришел мне в голову, как только я услышал ваш вопрос, был такой: мне кажется, что «медленное кино» вызывает больше доверия, оно заслуживает доверия. Он не пытается умилостивить или выслужиться перед зрителем, он не нуждается в уловках перед аудиторией и, как правило, не требует чьего-либо одобрения.

Краткая история, дайджест, если хотите, хочет рассказать вам свою историю как можно скорее. Медлительность так не торопится. Как будто он знает, что все дело не в самой истории, а в том, как в году она будет открыта на глазах у зрителя. Предложение завораживает не меньше, чем аттракционы. Я думаю, что именно из-за большего доверия к зрителю рождается такая повествовательная ткань, поскольку она требует от зрителя столь же надежных затрат времени и внутренней внутренней работы.

Скандальный российский режиссер Андрей Звягинцев: «Диссидент? Я больше клоун »| Film

Андрей Звягинцев снимает тяжелые политические драмы, которые плавно движутся, сильно бьют и оставляют красочные синяки. Его предмет — сломанная система, страна беззакония, и поэтому он наполняет свои рассказы коварными политиками и забитыми жертвами. Автобусные остановки украшены плакатами о пропавших без вести, мертвая собака висит на ветвях упавшего городского дерева, а судебные чиновники выносят приговор в таком быстром монотонном тоне, что слова теряют всякий смысл.Его фильмы рассказывают нам, что ад существует — и имя ему — современная Россия.

На его родине, как и следовало ожидать, власти сильно обиделись на это. Горячо защищая Звягинцева в прошлом, они, похоже, испытали угрызения совести покупателя, отшатнувшись от его фильма 2014 года « Левиафан », через мгновение после того, как они назначили его национальным номинантом на премию «Оскар». Его последняя работа, Loveless , была сделана без государственной поддержки и собрана на европейские деньги, чтобы нарисовать черно-белый портрет московского среднего класса.«Я вне системы. Деньги находит мой продюсер », — поясняет Звягинцев. «И это делает меня очень счастливым режиссером».

Мы встречаемся в день премьеры Loveless в Каннах, в доме, расположенном в стороне от дороги, защищенном от толпы коваными воротами и полуразрушенным сборным домом, который можно использовать как бутик. В доме мрачно, но Звягинцев — мрачный мужчина средних лет с коротко остриженными волосами цвета солода и перца — предпочитает не снимать солнцезащитные очки на протяжении всего интервью.Он смотрит на мир мрачно; это ясно из его фильмов.

Loveless черный, но тоже блестящий. Это своего рода полицейская процедура, фильм расширяет свою сеть, пока не захватит целую нацию, от богатых раскрашенных див, делающих селфи в ресторанах, до огромного заброшенного спортивного центра на окраине города. Алексей Розин и Мариана Спивак играют Бориса и Женю, враждующую московскую пару на грани развода, настолько занятую своими новыми любовниками, что им требуется два дня, чтобы понять, что их сын пропал.Родители раздражены и намерены вернуть его. Однако в частном порядке они могут почувствовать облегчение оттого, что он ушел. «Я никогда никого не любил», — объясняет Борис в какой-то момент. «Только моя мама, когда я был маленьким — а она такая идиотка».

Проведя два часа в компании токсичных Бориса и Жени, я вышла из кинотеатра, остро нуждаясь в душе. Бог знает, как Звягинцев выдерживал недели и месяцы производственного графика. Он, должно быть, почувствовал, как холод фильма проникает в его кости.

Директор посмеивается. У него ничего из этого нет. «Прежде всего, я люблю этих персонажей, несмотря на их недостатки. Мне было очень приятно найти хороших актеров, которые их воплотили. И я был взволнован, увидев, что сценарий получился таким, каким я хотел. Так что весь этот фильм для меня был не чем иным, как радостью ».

Мальчиком в Сибири он боготворил Аль Пачино и мечтал стать актером. Приехав в Москву, он обеспечил себя чередой случайных заработков. Он убирал дома, сдувал листья и лопатой снег на товарном дворе.По его словам, последняя работа была худшей. «Зимы в России очень суровые, очень продолжительные. Было много снега, который мне пришлось перелопатить с одного места на другое. И это было нормально, снег был неплохим. Проблема заключалась в лёд. Мне пришлось часами бить по нему лезвием, просто чтобы разбить. Так что я не скучаю по льду. Лед меня чуть не убил ».

Позже он будет сниматься в телесериалах и рекламе мебели. В наши дни он тоже не очень скучает по игре; говорит, что не появлялся перед камерой с тех пор, как снял свой первый фильм.«Мое время в актерской игре давно забыто. Есть люди, которые могут сделать это намного лучше меня ».

Его дебют 2003 года, Возвращение — эпическая сага о переходе — выиграл Золотого льва в Венеции; Модель 2007 года The Banishment соревновалась за Золотую пальмовую ветвь в Каннах. Затем, выпустив номер Elena 2011 года, Звягинцев начал сосредотачиваться на особенностях российского общества, сопоставляя жителей шикарного московского жилого комплекса с жителями ветхого особняка на промышленной окраине города.Примерно в это же время политический истеблишмент начал охладить его. Но почему отчуждение? Он изменился или изменился?

Возмущение… «Левиафан» (2014) достиг кульминации с триумфом специфически русской разновидности зла. Фото: Анна Матвеева / Sony / Kobal / REX / Shutterstock

«Хм, — говорит он. «Сложный вопрос. Думаю, первые фильмы не особо затрагивали современные реалии, поэтому Министерству культуры было легче их любить и поддерживать. С Елена я начал снимать в современной Москве, в современном политическом ландшафте.Итак, проблема в зеркале. Люди у власти смотрят в зеркало, и им не нравится то, что они видят. Но это всего лишь моя точка зрения, мое восприятие реальности. Я могу ошибаться.»

Первоначально заявив, что Левиафан претендует на звание российского претендента на «Оскар», власти внезапно решили, что ненавидят его.

Развод стал абсолютным после Левиафана . Якобы рассказ о механике из маленького городка, раздавленном бюрократической машиной, фильм завершился триумфом специфически русской разновидности зла, дополненной фашистской риторикой внутри православной церкви и портретом Путина внутри коррумпированной мэрии.Первоначально заявив, что Левиафан является официальным претендентом России на «Оскар», власти внезапно решили, что ненавидят его. Ультраправый политик Владимир Жироновский назвал фильм «грязным», а известная церковная группа обвинила его в «одиозной клевете». После его выпуска министр культуры Владимир Мединский разработал новый набор руководящих принципов, прямо нацеленных на фильмы, «оскверняющие» Россию. Одним махом Звягинцева на морозе вытолкнули на улицу.

Я спрашиваю, считает ли он себя сейчас диссидентом, и этот вопрос заставляет его вздрагивать.Этикетка слишком загружена; он должен действовать осторожно. «Да, господин Мединский был разочарован Левиафаном . Он чувствовал, что это плохо показывает Россию. Но я был искренен. Если я покажу, что мэр коррумпирован, то это потому, что эти люди существуют. Это не потому, что я хочу быть диссидентом, и даже не потому, что хочу критиковать Россию. Я просто рассказываю истории, которые вижу вокруг себя. Так что, если я диссидент, то не специально ».

Он надеется, что сможет и дальше снимать фильмы на родине. Он не согласен с перспективой адаптации к новому языку и культуре.Звягинцев считает, что ему нужно разрешить оставаться на месте. Некоторые могут даже возразить, что он оказывает жизненно важную общественную услугу.

«Государство не хочет помнить, что роль художника — быть в оппозиции», — говорит он. «Иначе как власть предержащие видят свое истинное лицо? В древности у королей каждый день при дворе были клоуны и шуты. С одной стороны, они были здесь, чтобы развлекать короля. Но с другой стороны, они были единственными людьми, которые могли сказать ему правду.Умный, мудрый царь знает, что шуты нужны. Глупый и неуверенный в себе король — нет ». Звягинцев печально улыбается. «Вы спрашиваете меня, диссидент ли я. На самом деле, я думаю, я больше похож на клоуна ».

Loveless будет выпущен 9 февраля.

Нелюбимый Режиссер Андрей Звягинцев рассказывает о кинопроизводстве в России

Loveless вызвал сильные эмоциональные отклики у зрителей. Как вы надеетесь, что зрители вынесут из фильма?
Я не учитель, я здесь, чтобы проповедовать зрителям.Я действительно не думаю об уроках, которые люди извлекают из моих фильмов. Как и любой другой фильм, Loveless — это, по сути, все концентрированное переживание чужих эмоций и отражений жизни, которые мы предлагаем зрителю. Они могут сидеть на удобных стульях, и все это им дается на тарелке, но в концентрированном виде. Они могут следить за чужой судьбой, за чужими ошибками. Loveless — это все о том, как люди общаются в своих отношениях.Конечно, тогда это зависит от человека, как он возьмет и использует весь наблюдаемый им опыт и сформирует любые мысли, какие захочет.

Откуда берутся идеи для ваших фильмов, вы начинаете с рассказа, персонажей или одного изображения?
Истории могут быть откуда угодно, это может быть газетная статья или это может быть одна строка, как это произошло с Еленой. Это может быть что угодно; он может начаться с одного-единственного события, подобного тому, что произошло с Левиафан , которое произошло в результате восстания человека в Калифорнии и его требования справедливости.Это может быть литература, искусство или просто ваш человеческий опыт.

Думаю, когда у вас еще есть энергия, вы все еще концентрируетесь на том, что делаете, и на создании лучших фильмов

Это было около 15 лет назад, когда вы сняли свой первый полнометражный фильм Возвращение , чувствуете ли вы, что с тех пор изменились как режиссер?
По мере того, как вы набираетесь опыта с каждым новым фильмом и работаете с новыми людьми, которые являются специалистами, вы накапливаете свой опыт и опираетесь на опыт окружающих.Это дает вам умиротворение, спокойствие и уверенность в том, что вы можете чего-то добиться.

Вы упомянули ранее, что финальная сцена « Loveless » с Женей в толстовке «Россия» показалась вам почти как дань уважения к « Dead Souls » Николая Гоголя. Вы учитываете связь с другими великими произведениями искусства при создании фильма? Или они подсознательны, и вы узнаете их только после того, как фильм будет снят?
На самом деле в этом конкретном случае с этим фильмом это было подсознательно, потому что это было только тогда, когда я уже был там, и смотрел его, я подумал, черт возьми, это на самом деле похоже на кивок Гоголю.Я сам был удивлен, так как это произошло только во время этого фильма. Но, наверное, только россияне поймут эту связь с заключительными строками Гоголя. Причина, по которой я одел ее в эту одежду для себя, была на самом деле приземленной, в этом не было ничего особенного, я этого не планировал, потому что в 2014 году это были Олимпийские игры в Сочи, а на следующий год, для всех Что касается молодых девушек и женщин, то было очень престижно носить то, что вы купили в специализированном магазине для олимпийских спортсменов и женщин.В то время это было очень модно, и, очевидно, связь установилась только позже. После поездки в Канны с Leviathan . Я много путешествовал по миру, и каждый раз, когда вы приходили в аэропорт, вы видели все эти русские толстовки, и вы задавались вопросом, не едет ли это олимпийская сборная? Не потому, что это было так популярно.

Без любви (2017) реж. Андрей Звягинцев

Вы всегда любили кино или был какой-то фильм, который пробудил в вас любовь к кино?
Я с четырнадцати лет мечтал выйти на сцену, а когда мне было шестнадцать, я пошел в специальную театральную школу.Это было только тогда, когда я был уже в Москве, будучи студентом вуза по специальности «Театральное искусство», мне было лет 25 или 26, и я смотрел фильм Антониони L’Avventura . Именно это дало мне первый толчок к тому, чтобы больше мечтать о создании фильмов. Все началось с L’Avventura , и это подтолкнуло меня к этой мечте. Так совпало, что в то время в Москве открыли музей кино со всеми лучшими фильмами, доступными для просмотра. Это дало мне возможность узнать об истории кино и о кинематографии.

Для стороннего наблюдателя фильмы, в которых вы чувствуете, глубоко укоренились в российской жизни и обществе, но они также находят отклик у зрителей по всему миру. . У вас когда-нибудь возникало желание снять фильм за пределами России?
Я никогда серьезно об этом не задумывался. Если вы посмотрите мои фильмы, фильмы Бергмана или японские фильмы Куросавы или Одзу, не имеет значения, что они пропитаны этой культурой. Если вы рассказываете искреннюю и правдивую историю о человеческой природе, она соединится.Задача каждого режиссера — создать лучший фильм, а не лучший фильм на английском языке. Мы знаем много примеров режиссеров, которые в основном пытались добиться какого-то успеха в Голливуде, но не добились такого успеха. Вам нужно знать культуру и понимать более глубокие уровни страны, но опять же, я не говорю никогда, очевидно, что это все возможно, и, возможно, в будущем я буду снимать какой-то фильм в чужой стране, никогда не говорю никогда.

В СМИ постоянно сравнивали Тарковского и меня

В последние годы многие известные режиссеры стали преподавать кино.Вы бы когда-нибудь подумали об этом? А какой совет вы дали бы начинающим кинематографистам?
Я думаю, когда у тебя еще есть энергия, ты все еще концентрируешься на том, что делаешь, и на создании лучших фильмов. На самом деле я никогда не думал о создании собственной школы или преподавании в одной из многих известных школ, потому что я скажу, что это огромная ответственность. Вы получаете этих честолюбивых режиссеров на четыре года, и вам нужно обучать их в течение четырех лет, так что вам действительно нужно знать, какова цель в итоге? Что ты с ними делаешь? У вас должна быть методология, и как я могу ее предложить, когда я просто пытаюсь найти для себя правильный путь, используя свою интуицию.

В предыдущем интервью вы упомянули, что однажды нашли рукописный список фильмов Андрея Тарковского и что он поставил крестик рядом с именем Микеланджело Антониони. Вы сказали, что поняли, что он сделал это, потому что Тарковский понял, что Антониони был там, откуда он пришел. Если бы вы сегодня составили подобный список, каких режиссеров и фильмов вы бы перечислили и чье имя поставили бы крестиком?
Это очень интересный вопрос и очень сложный вопрос.Вы знаете, после нашей первой награды за The Return в Венеции, когда мы получили Золотого льва. Сразу в Венеции СМИ начали постоянно упоминать «Иваново детство» Тарковского. СМИ постоянно сравнивали меня с Тарковским, очевидно, из-за одного и того же имени Андрей, оба наших первых фильма выиграли «Золотого льва», и оба они про детей или мальчиков, и в некотором роде военные. Потом, после всех этих сравнений, в какой-то момент вы знаете, после всех этих вопросов постоянно повторять это сравнение с Тарковским.Я просто пообещал себе, что никогда больше не буду говорить об этом, и, по сути, это мой ответ вам, но вы видите, как я стараюсь, я все еще говорю об этом. В принципе, мне никто не позволит решить, с чьим именем поставить крестик.

Loveless будет показан в кинотеатре Broadway Cinema до четверга, 15 февраля

Прицеп

Возвращение: Интервью с Андреем Звягинцевым

01.12.2004

«Возвращение» — это мрачный триллер, действие которого происходит в пустынном ландшафте северной России, и снятый с угрюмым, почти монохромным ощущением.Внезапно появляется давно отсутствующий отец и берет двух своих сыновей в поход, не давая им никаких объяснений. Первый режиссер Андрей Звягинцев любит не говорить ничего, как он показывает в этом интервью, проведенном производственной группой World Cinema Award в декабре 2004 года.

Что послужило вдохновением для создания этой истории?

Вдохновением послужил сценарий. Мы с продюсером Дмитрием Лесневским решили снять полнометражный фильм, и за полгода мы прочитали много сценариев.Это был единственный сценарий, который нас действительно тронул. Но не сразу — очень сильное ощущение, что это был не просто увлекательный рассказ о путешествии, а что-то гораздо большее, появилось, может быть, через полгода после того, как я впервые прочитал его.

Вы бы сказали, что это история об отношениях отца и сына?

Я не люблю говорить об идее фильма или концепциях, стоящих за ним — это моя официальная позиция. Фильм или произведение искусства представляет в себе все, что хотел сказать автор.Вы можете увидеть все в фильме.

В Испании был фестиваль, на котором фильм получил приз за лучшую мужскую роль. Присяжный заседатель сказал мне, что они решили вручить премию всем трем актерам, а не одному, потому что ансамбль создает такое идеально сформированное целое, что его невозможно разделить. Мне было очень приятно, что люди это увидели. Это было в сценарии, и это то, что мы искали во время съемок. Взаимодействие между актерами создает свою собственную вселенную, это слово использовал присяжный.

Расскажите, как вы нашли мальчиков?

Мы их искали полгода, и в итоге мне просто повезло — я нашел двух гениальных малышей. Они были абсолютными профессионалами. И, конечно же, они оба были невероятно талантливы. Я волновался, что не найду их, потому что по сценарию видно, что они должны быть прекрасными актерами от природы. За шесть месяцев я лично поговорил с 600 мальчиками, но в итоге мы выбрали двоих, которых видели за первые три недели.

С Ваней я сразу увидел, что это передо мной взрослый. Он сел и пристально посмотрел на меня, и у меня возникло ощущение, что это я проходил пробы. Позже он сказал мне, что с самого первого момента он знал, что хочет работать со мной. Это я должен был это сказать!

Как вы поощряли братские узы между мальчиками?

Не пришлось, просто на съемке они очень близко подросли. Нам повезло — обычно фильмы снимают в разных местах, то тут, то там.У нас была 40-дневная экспедиция, во время которой мы всегда были вместе. Но атмосфера во многих из моих любимых сцен родилась из моего собственного опыта, из детских воспоминаний. У меня самого нет брата, но особенно в сцене в палатке, когда они шепчутся: «Эй, детка, слышишь меня, детка?» Помню это по пионерлагерю, это чувство братства.

Что вы хотели от персонажа-отца?

Изначально в сценарии роль отца была менее загадочной. Помните сцену, где они сидят у огня и один из них спрашивает: «Почему ты не ешь рыбу?» Тогда было около двух страниц монолога — большой рассказ.И я знал, что это просто не подходит. Отец говорит только то, что нужно сказать. И вдруг такой монолог — это нарушение всех законов. И в этом монологе тоже было немного больше об отце… но я понимал, что все должно быть по-другому.

Почему вы решили использовать фотоснимки в фильме?

Один из моих лучших друзей — фотограф. Я решил, что мне нужно как-то использовать его в истории, просто для развлечения. Кроме того, это было решение проблемы.Изначально мы собирались вывести на экран много текста из дневника, но я думаю, что это может быть признаком недостатка воображения. Иногда это работает, например, в «Красоте по-американски», но в целом, если вы можете придумать способ превратить текст в визуальные эффекты, вам следует это сделать. Так родилась идея детей делать черно-белые фотографии.

Наконец, насколько здорова российская киноиндустрия в эту новую капиталистическую эпоху?

Снимается все больше фильмов, но я не верю в прогнозы.Например, в науке родился новый Эйнштейн, и он предлагает новую парадигму, новый взгляд на вещи — и с этого момента все науки видят мир по-другому. То же самое и в искусстве. Появляется новый человек и рождается новый язык кино — предсказать невозможно.

С другой стороны, индустрию коммерческого кино всегда можно предсказать, потому что ее единственная цель — заработать как можно больше денег. Идеи постоянно перерабатываются, это как змея, поедающая собственный хвост. Это тупик.

Был очень критический рецензент, и этот критик снял собственный фильм — это был действительно плохой фильм — и с тех пор он перестал критиковать других. Думаю, это хороший знак.

www.bbc.co.uk

Андрей Звягинцев • Директор — Cineuropa

«Чтобы увидеть, что по ту сторону, нужно смотреть в противоположную сторону»

— Мастер Кумры Андрей Звягинцев побеседовал с нами в Дохе о своей работе и о том, что он делает. он отражает российское общество.

Андрей Звягинцев во время своего мастер-класса в Кумре

Одним из мастеров четвертого выпуска Кумры, который проходил с 9 по 14 марта в Дохе, Катар, был признанный российский кинорежиссер Андрей Звягинцев , который также провел один из мастер-классов в Кумре 13 марта.С его последним фильмом Loveless [+ см. Также: обзор фильма

трейлер
интервью: Андрей Звягинцев профиль фильма
], который послужил полезной отправной точкой, у нас была возможность встретиться с ним и быстро, но обстоятельно обсудить его его творчество, как оно отражает российское общество, его надежды на перемены и значение любви.

(Продолжение статьи ниже — Коммерческая информация)

Cineuropa: Есть ощущение, что ваша работа отражает мир, в котором отсутствует любовь, особенно с Loveless , но также возвращается к вашим предыдущим фильмам.Есть ощущение жестокости и отсутствия сочувствия, особенно к России и россиянам.
Андрей Звягинцев:
Не вижу, чтобы отсутствие любви было общей точкой в ​​моем творчестве. Напротив, и если мы говорим, в частности, о Loveless , иногда необходимо посмотреть в противоположном направлении, чтобы увидеть, что находится на другой стороне, и это именно то, что я пытался достичь с помощью этого фильма. Это точно так же, как когда вы используете лук, и вам нужно тянуть тетиву в направлении, противоположном тому, в котором должна лететь стрела.Так что мне нужно было нарисовать эту большую картину, которая противоречит тому, о чем, по-видимому, идет речь в фильме. Я считаю, что это был успех, особенно в России, потому что у нас были замечания от зрителей, которые сразу после показа Loveless потянулись к своим телефонам, чтобы позвонить своим семьям и своим близким, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Loveless — это в основном фильм о любви. Чрезвычайно важно не только смотреть на результат на экране, но и на самом деле чувствовать отражение, которое вы получаете в своем уме и в своем сердце от этого фильма.

Можно ли предположить, что это понятие любви имеет большее значение также на социально-политическом уровне, а не только на личном?
Я не хотел бы экстраполировать это на политический уровень. Для меня было бы чрезвычайно амбициозно представлять население в 145 миллионов человек, потому что Россия очень разнообразна, очень велика и чрезвычайно поляризована, особенно на социальном уровне. Поэтому по моим фильмам я не могу судить о том, что происходит; Я только выражаю свою личную точку зрения.Поскольку я не журналист, который просто пытается объективно комментировать события — хотя иногда средства массовой информации теперь очень субъективны в передаче информации, — я скорее пытаюсь выразить себя как художник, который занимается совершенно другой задачей. Пользуясь своей интенсивной точкой зрения, я пытаюсь усилить сообщения, которые мне нужно передать, и сосредоточиться на сути проблемы. То, что я пытаюсь достичь творчески, — это преувеличивать частичное, но очень конкретное событие и, делая это, наблюдать за большей проблемой.Но, конечно, это нельзя использовать как свидетельство всего общества.

Так есть ли у вас надежда на изменения?
Россия — страна с огромным количеством людей, наполненных любовью и, так сказать, открытостью и творческими силами. Они чувствуют, что это их цель, и хотят внести изменения на социальном уровне. Loveless — это еще и фильм о растущем гражданском самосознании и ответственности, который является ответом на это полное безразличие со стороны людей, находящихся у власти, и государственных институтов.Люди теперь берут это на себя и действуют соответственно. Например, группа добровольцев в фильме — это проявление мощных волн любви и творчества, которые обрушиваются на бессильную полицию; они создают общественное сознание.

Можем ли мы тогда предположить, что Loveless также является изображением этого поколения, которое сегодня переживает это повышенное социальное сознание в России?
Было бы незрелым использовать мой фильм как своего рода иллюстрацию или портрет страны; это скорее моя попытка дать зрителю возможность задуматься о самом себе.Нет необходимости сосредотачиваться на России или искать параллели с предметом обсуждения. Я говорю в первую очередь о человеческой природе, независимо от того, происходит ли все в процветающей европейской демократии, в тоталитарном политическом или религиозном обществе. Это просто свидетельство. Да, это русский фильм российского режиссера, с российскими актерами и съемочной группой и на русском языке, но я надеюсь, что он действительно о человеческой природе в целом!

(Продолжение статьи — коммерческая информация)

Loveless: Интервью с российским режиссером Звягинцевым о его фильме, номинированном на «Оскар»

Loveless , мировая премьера которого состоялась на Каннском кинофестивале 2017 (на конкурсе) и получила признание критиков.

Sony Classics выпустит фильм в феврале 2018 года.

Под влиянием Бергмана

AZ: Я хотел бы провести параллели между Loveless и Ингмаром Бергманом Сцены из брака , перенесенными в другую эпоху и разыгранными разными персонажами: горожанами, лишенными какого-либо реального самосознания или сомнений, средняя пара среднего класса сегодня.

Уставшие друг от друга после многих лет совместной жизни мужчина и женщина разводятся.Ситуация ничем не примечательная, разве что у обоих есть новые проекты. Они хотят перевернуть страницу, начать новую главу своей жизни с новыми партнерами и новыми эмоциями, которые помогут им почувствовать себя полными и многообещающими.

Влияние прошлого

Прошлый опыт их немного разочаровал, но они по-прежнему уверены в завтрашнем дне. Все, что им остается сделать, — это снять с себя груз, стоящий между ними и счастьем: их сын Алеша, чужой для них обоих, превращается в тряпичную куклу, которую каждый из них мстительно бросает друг другу в лицо.

«Я переоденусь; Я не буду повторять ошибок, которые привели меня к разочарованию; Я начну заново ». Это мысли людей, которые обвиняют других в своих неудачах. В конце концов, единственное, что вы действительно можете изменить, — это себя. Только тогда мир вокруг вас снова засияет; возможно, только ужасная потеря может позволить этому случиться.

Поток информации

Наша постмодернистская эпоха — это постиндустриальное общество, наводненное постоянным потоком информации, получаемой людьми, мало интересующимися другими людьми, как чем-то еще, кроме средства для достижения цели.

Обязательства перед другими

В наши дни каждый сам за себя. Единственный выход из этого безразличия — посвятить себя другим, даже совершенно незнакомым людям. В фильме координатор поиска-добровольца прочесывает город в поисках пропавшего ребенка без обещания вознаграждения, как если бы это было истинной целью его жизни. Эта основная задача наполняет каждое его действие смыслом. Это единственное средство борьбы с дегуманизацией и беспорядком в мире.

Звягинцев родился в Новосибирске. В 1990 году окончил ГИТИС по актерскому мастерству у Евгения Лазарева. Затем он принимал участие в независимых театральных постановках и играл несколько эпизодических ролей в телешоу и фильмах. В 2000 году дебютировал как режиссер.

В 2003 году Звягинцев снял свой первый полнометражный фильм « Возвращение », ставший одной из кинематографических сенсаций года. Дебют не только для режиссера, но и для большинства съемочной группы, он был принят в главном конкурсе Венецианского кинофестиваля и получил главный приз — «Золотого льва».Он также получил награду за лучший дебют с похвалой: «Великолепный фильм о любви, утрате и взрослении».

Его второй фильм, Изгнание , был представлен на 60-м Каннском кинофестивале, где главный герой Константин Лавроненко стал первым российским актером, получившим фестивальную награду за лучшую мужскую роль.

Международная премьера третьего фильма Звягинцева « Елена» состоялась в 2011 году на 64-м Каннском кинофестивале, где он был отмечен Специальным призом жюри программы «Особый взгляд».

В 2013 году Левиафан участвовал в Официальном конкурсе 67-го Каннского кинофестиваля и получил награду за лучший сценарий. «Левиафан» также стал первым российским фильмом с 1969 года, получившим премию «Золотой глобус». Он также был номинирован на премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке.

Джоэл Коэн говорит о переходе на цифровое кинопроизводство, ненавидя Орсона Уэллса и его нового любимого режиссера: Андрея Звягинцева

Пандемия, разумеется, ужасная, но она привела к некоторым событиям, связанным с ней.Одним из таких достижений является Team Deakins, подкаст, который легендарный кинематографист Роджер Дикинс , известный своей работой с братьями Коэн , Мартином Скорсезе, и Дени Вильнёв , среди многих других, начал с его женой и консультантом по цифровым рабочим процессам. Джеймс Эллис Дикинс . В их подкаст было много гостей, с которыми Дикинс работали, в том числе Сэм Мендес, Джон Кроули и Дени Вильнев.

ПОДРОБНЕЕ: The Essentials: фильмы братьев Коэн, рейтинг

В их последнем выпуске подкаста рассказывается о давнем друге и соавторе, Джоэле Коэне , половине режиссерского дуэта Братья Коэн , который работал с Роджером почти исключительно с 1991 г. — всего 12 функций, включая « The Big Lebowski ». , »« Фарго »и« Нет страны для стариков .”

ПОДРОБНЕЕ: Рейтинг: лучшие персонажи братьев Коэнов

Подкаст продолжительностью один час двадцать минут охватывает всю их карьеру, но повсюду разбросаны тонны самородков. Одним из первых моментов является то, что Джоэл объясняет, как братья Коэн закончили монтаж с самого первого фильма « Blood Simple » (1984). Краткая версия: «Blood Simple» финансировалась самостоятельно в рамках коммерческого соглашения о партнерстве с ограниченной ответственностью. «У них нет никакой ответственности, но они не имеют права голоса», — объяснил Коэн о своих инвесторах.Это привело к тому, что братья Коэн, по сути, сказали 20 th Century Fox , которые продюсировали их второй фильм « Raising Arizona », что у нас была финальная версия в прошлый раз, почему мы должны отказываться от этого сейчас?

ПОДРОБНЕЕ: Братья Коэн частично обвиняют Голливуд в снижении посещаемости театра и объясняют, почему телевидение является «чужим» понятием

«В то время, если бы существовала студия или законная продюсерская компания, желающая [финансировать фильм], но при этом иметь право голоса в том, как это делается, мы бы сказали:« Конечно, давайте сделаем это », — пояснил он.«Но такой компании не было. Но из-за этого, поскольку у нас есть финальная версия, неограниченная свобода делать то, что мы хотели делать в нашем первом фильме, мы к этому привыкли ».

ПОДРОБНЕЕ: Дензел Вашингтон и Фрэнсис МакДорманд присоединятся к адаптации Джоэла Коэна «Макбет» с A24

При «повышении» Аризона »пришли братья подумали про себя:« Почему это должно быть разные? Почему кто-то должен иметь право голоса в том, что мы делаем? » Итак, сделка с Фоксом оставалось то, что Коэны должны были окончательно вырезать, и они сохранили это за всю свою карьеру с тех пор.«Сделка с [20 th Century Fox] было, нет, у нас есть финальная версия, и вы ничего не можете сказать о том, что мы делаем и поэтому у нас всегда был такой контроль ».

Хорошая работа, если вы ее получите, и, к вашему сведению, молодые режиссеры, я думаю.

Один из наиболее противоречивых решений братьев Коэн — это переход на цифровую фотографию после долгих лет ожидания. Хотя они заявили, что, скорее всего, перейдут на цифровое вещание в 2013 году, они наконец приняли решение прекратить съемку фильмов только после выхода фильма « The Ballad of Buster Scruggs » 2018 года.Коэн предположил, что переход неизбежен (сам Дикинс сказал, что технические проблемы, связанные с пленкой в ​​цифровом мире, означают, что съемка на пленку закончилась в 2016 году), но также рассказал о преимуществах цифровой фотографии.

Коэн сказал, что он давний сторонник съемок в кино, но теперь изменил свою настройку. «Сейчас я совершенно очарован некоторыми аспектами цифровой фотографии», — признался он со смехом. «Но это как и все остальное. Вы говорите: «Это технологическая среда, технология движется вперед, технология в балансе почти всегда предоставляет возможности, которых у вас не было раньше, и вы не хотите терять и отступать.”

Коэн, однако, сетовал на некоторые характеристики фильма. «Есть и другие аспекты старых технологий, которые увядают, и очень жаль, что эти вещи затем теряются навсегда, потому что они больше не используются. Это те части искусства, которые по сути исчезают, и это исчезновение тех вещей, о которых вы оплакиваете, даже если вы знаете, что вам нужно продолжать идти вперед ».

Отвечая на вопрос о своих любимых режиссерах, Коэн выдал некоторых из обычных подозреваемых — Акира Куросава , Альфред Хичкок и Федерико Феллини , а также как он пришел к Орсону Уэллсу и Джону Форду , режиссерам. он не любил, когда был моложе («Да, я знаю [Орсон Уэллс] гений, но мне просто не нравятся его гребаные фильмы!» Коэн засмеялся).

Как для современного режиссеры? Примечание киноманов: Джоэл Коэн любит российского режиссера Андрея Звягинцев Левиафан », « Нелюбимый »). «Он потрясающий», — Коэн. сказал. «Он никогда не снимал плохих фильмов. Он родился, чтобы снимать [фильмы], это его средний. Он не писатель, не художник; он парень, который должен снимать фильмы ».

Далее для Коэна — экранизация « Трагедия Макбета » с Дензелом в главной роли. Вашингтон и Макдорманд , и это, пожалуй, наиболее примечательно тем, что первый фильм Джоэл будет снимать без своего брата Итан .Причины почему никогда не объясняли, и он не говорит о фильме, все. Но одним второстепенным ключом к разгадке этого раскола может быть тот факт, что Джоэл описывает это как очень не-Coen Brothers-eque.

спросил о том, какие фильмы он любит снимать, учитывая его эклектичную карьеру, охватывает все жанры, он говорит: «Следующее, что я делаю, — это Шекспир, что полностью, полностью вне моей рулевой рубки, но было очень интересный.» Это все, что у нас есть, но файл под «Макбет» Джоэла Коэна будет сильно отличаться от того, что мы обычно получаем от этого режиссера.

Продолжая беседу, Коэн сказал, что никогда не станет снимать космический фильм (вычеркните его из своего списка) и не думает, что когда-нибудь снова сделает вестерн — он любит их, но все это «западноевропейское», несмотря на любящий жанр.

Ну вот и все. Если это кажется большим, ну, это почти полтора часа разговора по подкасту, и на самом деле, это всего лишь малая часть. Слушайте весь подкаст ниже и подпишитесь, потому что вы, вероятно, захотите проводить это важное еженедельное прослушивание, если вы еще этого не сделали.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.