Запись музыки на рентгеновских снимках: Аппараты, которые писали музыку на костях. | Полезные Интересности

Содержание

Аппараты, которые писали музыку на костях. | Полезные Интересности

Аппараты, которые писали музыку на костях.

Многие слышали про эпоху домашних студий грамзаписи, писавших музыку на рентгеновских снимках, но мало кто видел эти аппараты. Восполним этот пробел.

Первый вопрос: когда в СССР появились в частном пользовании аппаратуры грамзаписи (рекордеры)? В начале 30-х годов в журнале «Радиофронт» систематически появляются статьи о конструкциях рекордеров, доступных для самостоятельного изготовления

листайтеАппараты, которые писали музыку на костях.Аппараты, которые писали музыку на костях.Аппараты, которые писали музыку на костях.Аппараты, которые писали музыку на костях.

Но до широкого распространения еще далеко: патефонный звукосниматель прижимается к пластинке усилием около 100 грамм. Для патефонных пластинок это нормально. Они сделаны из шеллака, выдерживающего усилие до тонны на квадратный сантиметр. Для целлулоида, на котором записывали рекордеры, проигрывание на патефоне прямая смерть-звуковая дорожка убивалась за 3-4 прослушивания.

Аппараты, которые писали музыку на костях.

Поэтому до 50х годов, звукозапись «на костях» был уделом энтузиастов-радиолюбителей. Еще недостатком самодельных рекордеров было не стабильное качество записи. Процесс любительской записи на рентгеновском снимке хорошо показан в фильме «стиляги»

В конце Великой Отечественной Войны в СССР хлынул поток трофейных патефонов с электромагнитным звукоснимателем и промышленных рекордеров. Причем это были не только немецкие марки. Электромагнитные звукосниматели были хороши тем, что существенно меньше изнашивали грампластинки. Мода на домашнюю звукозапись быстро набирает популярность.

Находятся предприимчивые люди, которые договариваясь в больницах, оптом забирают пачки рентгеновских снимков. Записывают на них популярные песни и реализуют через шустрых мальчишек в очередях магазинов грамзаписи.

Аппараты, которые писали музыку на костях.

Причем стоили эти пластинки «на костях» очень дешево-рубль или полтора рубля. Но как говорится, курочка по зернышку наедается.

В начале 50х одна за другим выходят книжки:

В.Г.Корольков. Механическая система записи звука.
А.К. Бектабегов, М.С. Жук. Рекордер для записи на диск.
Г.А. Васильев. Запись звука на целлулоидных дисках.

Начинается массовое изготовление рекордеров радиолюбителями. Причем зачастую даже «на заказ». Копировать пластинки не запрещалось, никто не требовал авторских отчислений. Главное не копировать запрещенных исполнителей -тут уже могли на первый раз пожурить, а при неоднократном попадании могли и посадить. Эпизод отлавливания продавцов «музыки на костях»сохранился в документальном фильме:

Не знаю как Вас, но меня очень впечатлил.

О других интересностях читайте:

35 магнитофонов в одном аппарате, во были времена!

-Интересное изобретение. Виниловая пластинка в рулоне.

-А Вы видели бублик из 100 CD дисков? А из 200? А из 400? Посмотрите на удивительные аппараты Sony.

Аудиокассеты о которых Вы даже не слышали.

Еще много интересного на канале ПОЛЕЗНЫЕ ИНТЕРЕСНОСТИ

Музыка на «костях». Как записывали пластинки на рентгеновских снимках в 60-е?

В Советском Союзе было все, даже то, чего официально не было: Элла Фицджеральд и Дюк Эллингтон, Литл Ричард и Элвис Пресли. Тайную любовь советской молодёжи к западной буржуазной музыке явной делали рентгеновские снимки.

Фарцовщики и спекулянты, стиляги и битники. Как только ни называли предприимчивых советских меломанов, которые готовы были на многое, чтобы слушать любимую, но запрещённую музыку.

«Музыка на костях» выпускалась вот в таких подпольных мастерских советских бутлегеров. Первые из них — Александр Богословский и Борис Тайгин — организовали даже свою подпольную студию звукозаписи. Запрещённые цензурой композиции писали с помощью самодельных устройств прямо поверх отпечатков чьих-то переломов, воспалений лёгких и гайморитов.

Такой изобретательностью могла похвастаться только советская молодёжь. Первые диски «рентгениздата» появились предположительно в 1946-ом именно в Ленинграде. А 5 лет назад, на блошином рынке, привлекли внимание музыкантов из Лондона. 

Главная причина, по которой нам, британцам, так важна эта история, не только в том, что эти записи крайне необычные. Важно, что это история о времени, когда музыка значила настолько много, что люди готовы были пойти ради неё на серьёзные поступки и даже оказаться за решёткой.

Я был продавцом, который продавал ту музыку, которая нравилась мне и музыку, которую просили у меня покупатели. Гостиный двор, Дума. Напротив Думы находился музыкальный магазин «Мелодия». Там, собственно говоря, всё и происходило. Тебе давали деньги — ты давал музыку!

Саша, у меня есть вот такой современный, правда, рентгеновский снимок. Подойдёт он нам для того, чтобы сделать из него диск «на костях»?

Конечно да! Что мы будем сюда записывать, какую музыку? Я предлагаю Элвиса Пресли! Мы делаем диск Элвиса Пресли, примерно так, кажется, готово, но нет самого главного.

Нам нужна музыка?

Нет! Нам нужна дырочка!

Один диск на чёрном рынке стоил рубль или полтора. И это всего одна композиция, хватало ее на три, максимум пять прослушиваний. В лучшем случае.

Вы идёте домой, вы прячете этот диск, вы понимаете, что все в метро, в трамвае, все знают, что вы везёте запрещённое что-то под курткой. Вы приезжаете домой, дрожащими руками открываете свой проигрыватель, включив, вы слышите тишину! Бывало и такое.

Диски «на костях» были в ходу где-то до середины 60х. После этого их вытеснили катушечные магнитофоны. Но в каком-то смысле эти «кости» звучат до сих пор.

Эта выставка не только об истории, это именно выставка арт-объектов. Которые совмещают в себе образы боли, человеческих травм и удовольствия от любимой музыки. И в этом сочетании есть нечто очень поэтичное.

Увидеть, как выглядел богатый внутренний мир целого поколения, станцевать свой рок-н-ролл на костях и прочувствовать поэтику советского «рентгениздата» можно до 10 декабря, в Новой Голландии.

Ретро-устройства, «мультимедия» в СССР. Звукозапись «Музыка на ребрах», кинокамера и телевизор

Этот пост навеян публикацией

«Дети настоящего и гаджеты прошлого»

в блоге

Mail.Ru Group

. Предлагаю окунуться в эпоху СССР и посмотреть, как наши родители копировали музыку без торрентов, записывали видео без смартфонов и смотрели телевидение.

Первое устройство — звукозаписывающие устройство «Музыка на ребрах»


1950-1980 г.

Сначала западная музыка пришла в СССР на граммофонных пластинках, привезенных из-за границы. Но таких пластинок было крайне мало, и по мере того как в тридцатые годы Советский Союз все больше отгораживался от западного мира, их становилось еще меньше. Что-то изменилось сразу после войны, когда дошедшие до Германии солдаты и офицеры привезли с собой, среди всевозможных трофеев, еще и граммофонные пластинки. Но это по-прежнему была капля в море: людей, посмотревших “Серенаду Солнечной долины” и захотевших слушать подобную музыку, в СССР было гораздо больше, чем привезенных из Европы пластинок. И тогда в СССР появляется уникальный музыкальный носитель: пластинки, сделанные из старых рентгеновских снимков. Их называли записями на “костях”, на “ребрах”, просто “ребрами” или даже “скелетом моей бабушки”.

Такие “пластинки” скрипели, шипели, но хоть в каком-то виде позволяли услышать западную музыку в ситуации, когда в СССР настоящие европейские и американские пластинки не продавались, а привезенные из-за границы были большой редкостью.

Это были самые настоящие рентгеновские снимки: на них были видны грудные клетки, позвоночники, суставы. В середине делалась маленькая круглая дырка, края слегка закруглялись ножницами – и такую пластинку можно был слушать на обычном патефоне(граммофоне). Почему для изготовления гибких пластинок выбрали именно рентгеновские снимки? Рентгенограммы были самым дешевым и доступным материалом. Их можно было дешево купить, а то и получить бесплатно в поликлиниках и больницах.

Начиная с первых послевоенных лет в крупных городах СССР – особенно в Москве и Ленинграде – создается целая “индустрия” по изготовлению и продаже пластинок на “костях”.

Несколько лет индустрия музыки на “костях” существовала, избегая репрессий со стороны властей, но в середине пятидесятых расплата наконец наступила, и многие изготовители пластинок на рентгенограммах отправились в лагеря. Но некоторые продолжали заниматься их изготовлением.

И только к концу пятидесятых, когда появившиеся в продаже катушечные магнитофоны стали наконец общедоступными, пластинки на “костях” ушли в небытие.

Но сам факт существования подпольной “индустрии”, выпускающей пластинки на “ребрах” и тиражирующей таким образом практически любую музыку, значил достаточно много. Тиражирование записей, недоступных в советских магазинах, продолжалось с помощью магнитофонов все шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы, пока исполнители не получили возможность легально тиражировать свои записи на пластинках и компакт-дисках.

Видео:

Кинокамера «Киев-16У»
1950-1980 г.

Киевский завод автоматики им. Г. И.

Петровского (на некоторых кинокамерах производитель обозначался как «завод Точприбор») со второй половины 1950-х по 1980-е годы включительно выпускал 16-мм киносъёмочные камеры, применявшиеся преимущественно в профессиональных целях.

Киносъемочный аппарат «Киев-16У», предназначенный для съемок кинофильмов на различные темы и в самых различных условиях. Рассчитан на работу с 16-мм кинопленкой с односторонней или двусторонней перфорацией, намотанной на бобину. Емкость бобины — 30 м кинопленки.

Кинокамера оснащена тремя объективами на поворотной турели: «Вега-7» (2/20 мм), «Мир-11» (2/12,5 мм) и «Таир-41» (2/50 мм). Визир камеры — сквозной; наводка на резкость осуществляется через рабочий объектив, зеркальный обтюратор и матированную коллективную линзу. Сквозное безпараллаксное визирование позволяет снимать объекты с малых расстояний, визуально оценивать глубину резкости и выразительнее строить каждую сцену.

Пружинный привод при полном заводе протягивает 4,5 м кинопленки.

Частота съемки 12, 16, 24, 32, 48 и 64 кадр/с, покадровая съемка, счетчик метража, показывающий количество отснятой кинопленки, а также большой набор различных принадлежностей значительно расширяют возможности киноаппарата.

Видео:

Телевизоры «Темп-6» и «Темп-7»
1960 -1961 г.

Телевизоры нового поколения »Темп-6» и »Темп-7» воплотили в себе все последние достижения отечественной и зарубежной телевизионной техники начала шестидесятых. Они ни в чём не уступали лучшим зарубежным образцам, а по многим параметрам и превосходили их. Оба телевизора — созданы в конструкторским бюро Московского радиозавода, под руководством главного конструктора Д. С. Хейфеца. Обе модели представляют собой 17 ламповые 12 канальные телевизионные приёмники. Отличие в применённых кинескопах и внешнем оформлении.

В телевизоре »Темп-7» за счёт большего футляра и улучшенной акустической системы, где один громкоговоритель расположен в нижней части футляра, а другой сбоку диапазон воспроизводимых звуковых частот равен 80. ..8000 Гц, у телевизора »Темп-6» он равен 100…7000 Гц здесь в АС также работают два громкоговорителя, но они находятся на передней панели. Номинальная выходная мощность канала звука обоих моделей 1 Вт.

На передней панели под кинескопом расположен переключатель с кнопками прямоугольной формы, использующийся как тонрегистр («Речь», «Концерт», «Бас»), а также дающий возможность включать и выключать питание и переходить с одного рода работы на другой.

С левой стороны от кнопочного переключателя расположен указатель номера включенного телевизионного канала, а с правой стороны — шкала настройки на УКВ ЧМ станции.

Под откидывающейся крышкой расположены ручки регулировки четкости, контрастности, регулировки громкости частоты строк и частоты кадров. В схеме аппарата предусмотрены: автоматическая быстродействующая регулировка усиления, автоматическая регулировка яркости, автоматическая регулировка размера изображения по вертикали и горизонтали, инерционная система синхронизации и помехоустойчивый селектор.

Габариты ТВ »Темп-6» — 444х562х338 мм. Вес 28 кг.
Габариты телевизора »Темп-7» 544х610х442 мм. Вес 43 кг.
Потребляемая мощность, при приёме ТВ — 175 вт, при приёме радио 60 вт.
Телевизоры успешно экспортировались во многие страны Европы и Америки.

Видео:

В кадре Сердюков Геннадий Федорович, доцент, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, респ. Хакасия.

Фото и видео съемка проводилась в Городском черногорском музее, г. Черногорск, респ. Хакасия

Ссылки:

«Рок-н-ролл на костях» / Назад в СССР / Back in USSR

Рок на костях — это не красивый образ из художественный фильма «Стиляги». Он существовал в реальности, и его записью занимались самые обычные люди.
И главное, что было необходимо — немного умения, немного старания и — большое желание.
«Рок-н-ролл (рок) на костях» — явление музыкальной культуры СССР 60-70-х годов 20 века. Названо оно так потому, что музыка записывалась на обычные рентгеновские снимки — недорогой и доступный материал — и внешне такие «пластинки» были именно «костями».
В первую очередь это явление связанно со стилягами — таким способом они распространяли между собой записи запрещённых цензурой западных исполнителей. Умельцы переписывали музыку с настоящих виниловых пластинок на рентгеновские снимки, а затем продавали «из-под полы» на рынках и барахолках, отыскивая в толпе стильную молодёжь с горящими глазами.
За заветную пластинку люди готовы были отдать что угодно, и этим часто пользовались мошенники, которые записывали «на кости» тишину и продавали под видом музыки. А проверить подлинность пластинки при покупке было невозможно — так же, как и обменять «бракованный» товар.
Кроме того, что «кости» очень быстро изнашивались, у них был ещё один недостаток — это качество получившейся записи. Такое копирование музыки очень сильно влияло на звук. А если учесть тот факт, что посторонних шумов при записи полностью избежать достаточно сложно, можно понять, что ни о каком хорошем качестве речи даже не шло.
К привычному «потрескиванию» добавлялись шипение, шорох крутящейся пластинки и щёлканье механизмов рекордера и проигрывателя. А на некоторых участках записи звук мог получиться настолько плохим, что сложно было узнать звучащую музыку.
Сегодня можно преобразовывать в цифровой формат всё, что угодно, в том числе и музыку с «костей», сохранившихся в коллекциях меломанов. И каждый желающий может собственными ушами услышать, как звучал «рок на костях».

Новая жизнь для рентгена
Всё начиналось с изготовления пластинки. Ёе делали из рентгеновского снимка, достать который не составляло особого труда — огромное количество старых и никому не нужных рентгенов можно найти в любой больнице. Там они хранились на полках, в тёмных помещениях архивов, покрывались толстыми слоями пыли, пока не находился любитель музыки, который давал обычному рентгеновскому снимку шанс прожить новую, прекрасную жизнь.
Прежде всего рентгеновскому снимку придавали внешнее сходство с формой обычной музыкальной пластинкой. Сделать идеально ровный круга получалась редко, чаще это было подобие квадрата, с немного скруглёнными краями, а иногда такие пластинки были и вовсе выглядели как многоугольники.
Хотя форма по сути не имела никакого значения. Разве что эстетическое. Главное, чтобы только в самом центре снимка было сделано небольшое круглое отверстие, как у обычной пластинки, без которого его, конечно, нельзя было бы поставить на проигрыватель. Такое отверстие можно проколоть обычным шилом. Но нужно было делать это аккуратно, чтобы не испортить тонкий и хрупкий снимок.
Заветный аппарат Копирование музыки происходило с помощью специального аппарата-рекордера. Его можно было легко найти в крупных курортных городах. Там с его помощью изготавливали аудио-открытки — отдыхающие наговаривали текст, который записывался на небольшую пластинку, и отправляли её своим близким, чтобы поделиться впечатлениями об отдыхе.
Но аудио-открытки — это одно, а вот запись «рока на костях» — совсем другое. Мало того, что на поездку к синему морю нужны средства, так ведь и столь наглый поиск рекордера был очень рискованным делом. Вряд ли стремление во чтобы то ни стало раздобыть такой аппарат не вызвало бы никаких подозрений. Ведь за подпольное изготовление запрещённых пластинок можно было и срок получить.

Аппарат для записи пластинок
Но был и другой способ достать рекордер — cобрать рекордер самому из деталей от обычных проигрывателей виниловых пластинок. Основное отличие проигрывателя от рекордера заключалось в том, что вместо иглы у него был резец с остро заточенным концом. Поэтому было немного другим и внутреннее устройство — основание, куда крепился резец, было намного шире игольного — там прятался механизм, который улавливал электромагнитные волны. Задача резца — не просто скользить по дорожке, воспроизводя звук, а уловить колебания, создаваемые звучащей музыкой, и прорезать на пластинке эту самую дорожку.
Ещё одна важная вещь, без которой запись «рока на костях» была невозможна — это оригинал, настоящая виниловая пластинка с той самой запрещённой музыкой. Купить её можно было только за границей или у «фирмачей». И, конечно, не обойтись было без проигрывателя пластинок, самого обычного, такой и сейчас можно найти у бабушки в шкафу, рядом с пыльной стопкой советских пластинок в бумажных пакетах.
Когда все необходимые компоненты собирались в одних руках — рождался тот самый «рок на костях».
Тихо! Идёт запись
Помещение для записи выбиралось небольшое и «незаметное» — на чердаке дома или в подвале, чтобы не привлекать лишнего внимания. Виниловая пластинка ставилась на проигрыватель, а рентгеновский снимок — на рекордер. Аппараты располагались рядом друг с другом и включались.

Пластинка начинала воспроизводиться, рекордер улавливал звуки музыки и резец начинал колебаться им в такт, вырисовывая на медленно крутящемся снимке дорожку — точь-в-точь такую же, какая была на виниловой пластинке. Так и происходило копирование. Процесс был достаточно долгим, и длился ровно столько, сколько играла музыка. Было важно внимательно наблюдать за ним, потому что резец, скользя по снимку, оставлял за собой «стружку», которую нужно было постоянно снимать, иначе она мешала записи. И всё это нужно было делать беззвучно. В комнате не должно было быть никаких посторонних звуков, иначе пластинка была испорчена — ведь любой шорох тоже улавливался рекордером, а значит — оказывался записанным «на кости».
Когда запись была закончена, обычный прежде рентгеновский снимок превращался в настоящую пластинку — на нём можно было разглядеть процарапанную спираль, очень тонкую, расстояние между двумя соседними дорожками которой было не более двух миллиметров. Именно по ней потом скользила иголка проигрывателя, воспроизводя музыку, зашифрованную рекордером в микроскопических, незаметных глазу «впадинках» и «выпуклостях» этой дорожки.
Чудо
Обращаться с такой пластинкой нужно было очень аккуратно. Тонкий и хрупкий рентгеновский снимок мог легко треснуть или порваться. Процесс создания рока на костях затягивал. Записав хотя бы одну пластинку, люди проникались особенной атмосферой, которую создавала звучащая в тишине музыка, а запретность этого занятия только подливала масла в огонь. Не шевелясь и не дыша, люди стояли над проигрывателем и рекордером, слушая потрескивание музыки и внимательно следя за записью новой пластинки. И это были не просто пластинки — это было чудо. Самое реальное из всех чудес.

Музыка «на костях» — советская экзотика – Test Press

Недавно несколько западных блогов с восторгом опубликовали фотографии музыки «на костях», или как её еще называли «на черепах», «на рёбрах» − самиздатовских пластинок из использованных рентгеновских снимков. Мы решили подробнее рассказать о столь экзотическом явлении, существовавшем на территории Советского Союза в 60-70-х годах ХХ века.

Музыка «на костях» − это музыка, запрещённых цензурой западных исполнителей. В основном, это был джаз и песни андеграундных исполнителей. Умельцы переписывали музыку с настоящих виниловых пластинок на рентгеновские снимки – недорогой и доступный в больничных архивах материал – и внешне такие «пластинки» были именно «костями». Распространяли подобные записи «из-под полы» на рынках и барахолках среди так называемых стиляг.

Запись самиздатовских пластинок происходила при помощи электрорекордеров, которые легко можно было найти в крупных курортных городах: в то время популярными были аудиооткрытки – отдыхающие наговаривали текст, записываемый на небольшую гибкую пластинку, и отправляли ее своим близким, чтобы поделиться впечатлениями об отдыхе. Надо отметить, что тема сопровождать выпуск печатных изданий музыкой родилась не в конце 90-х, когда журналы Mixmag, Music и DJ Mag приклеивали к обложкам свежих номеров миксы приглашенных диджеев на компакт-дисках. В 70-80-х в некоторые советские журналы, как например «Кругозор», вшивались гибкие пластинки (по сути, синглы) с песнями популярных и разрешенных исполнителей.

Понятно, что тиражировать запрещенную музыку в официальных студиях для аудиооткрыток было рискованно, поэтому рекордеры собирали сами из деталей от обычных проигрывателей виниловых пластинок. Подпольные студии добывали рентгеновские снимки и пытались придать им круглую форму, что получалось редко (хотя форма, по сути, не имела никакого значения, разве что эстетическое). В центре, как правило, шилом проделывали круглое отверстие, без которого получившиеся пластинки, конечно, нельзя было бы поставить на проигрыватель. На получившуюся болванку при помощи резца с остро заточенным концом переписывали музыку с оригинальных винилов – в процессе записи должна была сохраняться максимальная тишина.

У «костей» было несколько недостатков – они быстро изнашивались, и их качество оставляло желать лучшего: посторонних шумов при записи полностью избежать было достаточно сложно, и к привычному «потрескиванию» добавлялись шипение, шорох крутящейся пластинки и щёлканье механизмов рекордера и проигрывателя. А на некоторых участках записи звук мог получиться настолько плохим, что сложно было узнать звучащую музыку. «Пираты» не брезговали и обманывать голодных до запрещенной музыки стиляг: часто мошенники записывали «на кости» тишину и продавали под видом музыки. А проверить подлинность пластинки при покупке было невозможно – так же, как и обменять «бракованный» товар.

Порой музыка «на костях» пользовалась бόльшим спросом, чем музыка, выпущенная всесоюзным монополистом – фирмой «Мелодия», так как купить многие записи было невозможно. Окончательно вышла из потребления музыка на рентгеновских снимках с появлением магнитофонов. К сожалению, сохранилось таких пластинок очень мало.

на чем записывали запрещенную музыку в СССР

В 40-е года прошлого столетия в СССР появился уникальный, но подпольный способ записи, запрещенной или недоступной тогда музыки. Для записи использовали рентгеновские снимки, которые доставали в больницах.

В среде меломанов такие записи называли «ребрами» или «костями».

Чем заменяли виниловые пластинки

Этому феномену советской культуры посвящено исследование британского музыканта Стивена Коутса, фотографа Пола Хартфилда и музыкального критика Алекса Колковски.

Музыка на «костях» успешно продавалась в СССР до начала 70-х, когда появились первые магнитофоны.

Причин такой популярности было две:

  • виниловые пластинки стоили очень дорого;
  • такие жанры, как рок-н-ролл, эмигрантская, буги-вуги, бардовская, цыганская музыка можно было слушать только подпольно.

Стоимость таких пластинок была рубль-полтора, в то время как за виниловые пластинки нужно было отдать чуть не зарплату. Торговали ими в переулках, на барахолках. Продавцы работали парами: пока один договаривался за деньги, другой ждал неподалеку с чемоданом, набитым «ребрами».

На одной такой пластинке была записана песня плохого качества длительностью три минуты. Расходились они быстро, поскольку только таким способом советская молодежь могла получить представление о зарубежной музыке.

Изобретатель «музыки на костях»

Самодельный аппарат для воспроизведения музыкальных звуков на рентгеновских снимках изобрел Руслан Богословский. Он же открыл в конце 40-х годов в Ленинграде подпольный цех, в котором был налажен выпуск пластинок на рентгенограммах.

Основатель сам сделал необходимые чертежи, изготовил детали для звукозаписывающего устройства.

Через три года успешного бизнеса молодые люди были арестованы и осуждены на несколько лет тюрьмы, а аппарат был уничтожен.

После выхода на свободу Руслан Богословский и его товарищ Борис Тайгин возобновили производство и продажу пластинок. Аппаратура была не только восстановлена, но и усовершенствована. А поскольку товарищи не имели конкуренции, бизнес набирал оборотов. Через несколько лет – снова арест на три года. Получив свободу, предприниматель опять взялся за старое. За что попал в тюрьму в очередной раз.

Конец истории «музыки на костях» положил технический прогресс. С появлением магнитофонов спрос на такие пластинки постепенно угас.

Сегодня виниловые пластинки в Украине вы можете без проблем приобрести на сайте.

Выставка «Музыка на костях»: для кого и зачем

В «Гараже» открылась выставка «Музыка на костях» о музыкальном самиздате с записями на рентгеновских снимках. В преддверии открытия выставки музей устроил кабаре с исполнением классики рок-н-ролла. Экспозицию дополняют плакаты с музыкантами и песни Петра Лещенко, Элвиса Пресли и Эллы Фицджеральд.

Расцвет деятельности бутлегеров, подпольных торговцев запрещенной музыкой, был недолгим и объясняется понятными историческими причинами. В условиях сталинской цензуры и послевоенного оживления экономики пластинки пользовались популярностью среди прогрессивной прослойки молодежи, как и прочие дефицитные товары — одежда и косметика, необходимые для поддержания образа «любителя джаза».

В 60-е дефицит в СССР не закончился, да и цензура ослабла лишь частично, но с изобретением катушечных магнитофонов «музыке на костях» все же пришел конец. Двадцать лет развития этой культуры хоть и упоминают, но глубоко не анализируют. Этим занялся Стивен Хоукс, исследователь лондонского центра X-Ray Audio, посвятивший последние пять лет этому явлению. Мы задали ему несколько вопросов о том, почему «музыка на костях» интересна за пределами стран бывшего СССР и как идея копировать песни на рентген появилась у бутлегеров.

— «Музыка на костях» обычно классифицируется как советский феномен. Это связано только с политическими причинами?

— На самом деле культура «музыки на костях» была не только в СССР. Люди использовали эту технику, чтобы записывать музыку, и в других странах, например в Венгрии. Там это было сообществом маленьких энтузиастов, которые записывали музыку не для продажи. В СССР основной целью было копирование и продажа музыки, запрещенной по идеологическим причинам. Но в обоих случаях они использовали рентген, потому что у них не было доступа к обычным пластинкам.

— Как им вообще пришла идея использовать рентген? 

— На этот вопрос сложно точно ответить. Мы знаем, что запись подобным способом была впервые создана в Будапеште в 1930-х инженером, который экспериментировал с различными видами пленки. Вероятно, это был прецедент, но советский журнал о технике вскоре тоже написал об этой технике. В то время любители и энтузиасты экспериментировали с самыми разными материалами. 

— А можно ли было использовать другие средства в качестве пластинки?

— Да, на выставке вы увидите различные типы дисков, на которых записывали музыку, — из металла, пластика и даже резины.

— В целом выставка посвящена одному из аспектов послевоенной жизни. Как вы думаете, почему нас это сейчас так интересует? Холодная война, хрущевская оттепель, архитектура модернизма — почему все вокруг этим сейчас так вдохновлены?

— Интересный вопрос. Мне кажется, современная эпоха началась после Второй мировой войны, но прошло 70 лет, и сейчас это уже история. Таким образом, то время видело зарождение разных сфер того, чем мы пользуемся сейчас в музыке, искусстве и науке. Меня самого интересует этот вопрос. Хотя после перестройки был отход от советской идеологии из-за ограничений и коллективной памяти, достаточно ли времени прошло сейчас, чтобы осознать, что они стали культурной ценностью?

— Почему вам это интересно как исследователю?

— В этой истории пересекаются несколько тем: холодная война, запрещенная культура, музыка, винил, переработка, человеческая изобретательность и технологии бутлегеров. Для меня как для музыканта это история о том, какое значение может играть музыка и как сильно люди готовы рисковать ради музыки, что особенно актуально в эпоху доступности любого контента в цифровом виде.

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Купить билет

Странная тайная история советской рентгеновской музыки: NPR

Аудио X Ray

Стивен Коутс

Западная музыка могла изменить мир в 1950-х годах, но если вы оказались в России, вам не повезло. В Советском Союзе действовала государственная цензура, и прокрасться, скажем, к американской рок-записи было практически невозможно. Но нескольким усердным меломанам удалось найти другой путь.

Стивен Коутс, лидер британской группы под названием The Real Tuesday Weld, случайно попал в эту секретную историю. Несколько лет назад во время экскурсионной остановки в Санкт-Петербурге он прогуливался по блошиному рынку, когда ему на глаза попался странный предмет.

«Я подумал: «Это запись? Или рентген?» Я подобрал его, и оказалось, что это и то, и другое», — вспоминает он. «Тот парень, у которого это был киоск, был немного пренебрежительным — я думаю, он хотел, чтобы я купил что-то еще. Но я привез его обратно в Лондон, и я был очарован им.Так что я начал копать, и это привело меня в очень странное путешествие». предоставили подходящую маскировку для их контрабандного содержимого. Он собрал свои выводы в новой книге под названием X-Ray Audio: The Strange Story of Soviet Music on the Bone, и он присоединился к Мишелю Мартину из NPR, чтобы поговорить об этом. Слушайте радиоверсию на аудиоссылку и читайте подробности их разговора ниже.

Мишель Мартин: Опишите мне, как выглядит костяная пластинка. Они были обрезаны, как пластинки?

Стивен Коутс: Итак, они начинали с квадратного или прямоугольного рентгеновского снимка, затем, вероятно, помещали на него пластину, обводили ручкой и вырезали вручную. Я имею в виду, что часто окружность довольно рваная.

Как вам пришло в голову сыграть в ту, которую вы нашли? Если бы мне попался на барахолке поцарапанный рентген, не уверен, что мне пришло бы в голову проигрывать его как пластинку.

Ну, дело в том, что это похоже на запись. Если вы видите эти штуки, у них есть дыра посередине. На них есть канавка; он часто очень слабый, потому что он очень мелкий. Он играет со скоростью 78 [об/мин] — это было первое, что я узнал — и он тоже только односторонний. Я обнаружил все эти вещи путем открытия и пошел оттуда.

Что вы можете рассказать нам о том, как они придумали, как это делать, и насколько распространенной была эта практика?

Произошло это в 1946 году или около того.Вторая мировая война закончилась, но началась гораздо более холодная война, и в Советском Союзе цензуре подвергалась большая часть культуры, будь то искусство, живопись, архитектура, кино. В Санкт-Петербурге — тогдашнем Ленинграде — подвернулся парень, и у него с собой военный трофей. Этим военным трофеем был то, что называется записывающим станком: это как граммофон в обратном порядке, устройство, которое можно использовать для записи музыкальных грувов на пластике. Люди, которые заходили в его мастерскую, наблюдали за тем, что он делал, и, по русскому обычаю, «бутлегерили» его станок и делали свои станки.

На самом деле это было немного похоже на торговлю или покупку наркотиков. Эти записи покупались и продавались на углах улиц, в темных переулках, в парке. Мы слышали забавную вещь: если вы спрашивали конкретную песню, скажем, «Rock Around the Clock», а у дилера ее не было, довольно часто они говорили: «Да, у меня есть эта песня». », и они шли в угол и писали «Rock Around the Clock» на одной из своих пластинок и отдавали вам. Так что есть много историй о людях, которые покупали эти пластинки, и они, возможно, даже не знали, как звучит «Rock Around the Clock».Они приходили домой и надевали это, и это могло быть что угодно, и они говорили: «Да, это Билл Хейли. Он великолепен!»

Послушав некоторые из них, качество на самом деле неплохое, учитывая то, как они были сделаны.

Я имею в виду, что они сильно различаются по качеству. Некоторые практически невозможно было слушать. Но в каком-то смысле это не имело значения. Я имею в виду, говорить с людьми, которые купили эти пластинки, когда они были молоды, даже малейшая нить мелодии, этого запретного звука была настолько захватывающей.И это привело к другому миру, действительно, миру свободы, [хотя музыка была] не явно антисоветской. Вы можете подумать: «Почему это мамбо считается чем-то, что стоит запрещать?»

Я и сам так думал. Это открывает всевозможные вопросы о том, что люди считают опасным, не так ли?

X-Ray Audio Автор Стивен Коутс также является фронтменом британской группы The Real Tuesday Weld. Пол Хартфилд/Предоставлено художником скрыть заголовок

переключить заголовок Пол Хартфилд/Предоставлено художником

Это действительно так. И, конечно, в некоторых [случаях] это очевидно: рок-н-ролл, джаз, музыка Америки, музыка Великобритании.А вот с прочим в Советском Союзе было очень странно. Латинские ритмы — мамбо, танго — были запрещены, потому что считались чрезмерно чувственными, если хотите, возбуждающими в молодежи неправильные страсти. Я имею в виду, что на какое-то время саксофон был запрещен.

Как музыкант, это, должно быть, заставило вас задуматься о том, насколько важна музыка для людей, что они готовы на все, чтобы ее услышать.

Для меня особенно остро стоит то, что некоторые из этих людей попали за это в тюрьму — их за это наказали достаточно сурово.Это было время, когда музыка имела такое большое значение, что люди рисковали быть осужденными общественностью, им грозило тюремное заключение. Мы живем в такое время, когда вы можете получить все, что хотите, сразу. Музыка в изобилии, и это здорово, конечно. Но мне интересно, как человеку, который занимается музыкой, насколько музыка важна сейчас? Имеет ли это значение так же, как раньше? Это было время, когда это имело огромное значение, и это пища для размышлений, я думаю, для всех нас.

Bone music: прессованные на рентгене советские контрабандные пластинки | Поп и рок

В 1952 году Моррис Леви, руководивший изо дня в день «Бёрдлэндом» Чарли Паркера, решил, что нью-йоркскому клубу нужна звуковая визитная карточка, тематическая мелодия, достаточно двусмысленная, чтобы звучать как песня о любви, но эта мог бы выбежать в мир и раструбить о приглушенном гламуре места, которое часто посещали Джуди Гарланд, Фрэнк Синатра и Марлен Дитрих.Шестьдесят три года спустя мерой его успеха являются трели из динамиков через Ленинград в галерее Блумсбери. «Колыбельная страны птиц» Эллы Фицджеральд звучит одновременно совершенно знакомо, но в то же время далеко и призрачно — как будто ее слышит проливной дождь с другой стороны улицы. Бросьте взгляд на источник музыки, и эффект только усугубится. На проигрывателе находится рентгеновский снимок грудной клетки человека, на котором выгравированы бороздки с записью Фицджеральда 1954 года.

Выставка X-Ray Audio в Конном госпитале в Лондоне является результатом навязчивой идеи Стивена Коутса среди любителей антиквариата «Настоящая сварка во вторник», которая началась восемь лет назад после случайной находки на базарном прилавке в Санкт-Петербурге. .«Мы приехали, чтобы отыграть несколько концертов, — вспоминает поджарый фронтмен между глотками кофе. «Я пошел прогуляться по блошиному рынку, посмотрел на прилавок и подумал: «Это пластинка или рентген?» Ответ мелкого землевладельца был пренебрежительным». С Коутсом был сопровождающий, но он не мог пролить свет. В течение следующих нескольких дней Коутс обнаружил, что наткнулся на послевоенный советский феномен «музыки на костях» ( рентгениздат ) — контрафактные записи музыки, приклеенные к выброшенным рентгеновским снимкам, запрещенным в СССР, чтобы они не пропагандировали бунтовские настроения у слушателей.

Рентгеновский снимок рук. Фотография: Пол Хартфилд

Возможно, власти были правы. Если бы британские подростки в бешеном возбуждении вырывали места из кинотеатров в относительно спокойном прыжковом джайве Билла Хейли и группы Comets «Rock Around the Clock», остается только гадать, что бы это сделало с молодыми русскими. Подросткам, которые не очень хотели вступать в ленинские молодежные отряды комсомола, соблазн стилей — модной субкультуры, вобравшей в себя все, что связано с джазом, рок-н-роллом и Голливудом, — должно быть, казался неотразимо экзотическим. Конечно, достаточно привлекательно, чтобы отправить их к самозваным «торговцам культурой», таким как Руди Фукс, студент инженерного факультета, который так стремился увлечься западной музыкой, что регулярно сдавал кровь в обмен на наличные, чтобы накопить на деньги. записывающий токарный станок. Кровавые деньги в обмен на костяную музыку.

Хотя Коутс уже встал на ноги, посетив Санкт-Петербург, где зарубежные записи будут поступать в СССР через порт и использоваться в качестве мастеров для копирования музыки, ему сказали, что ему нужно встретиться с Фуксом, если он хочет получить представление о росте костяной музыки в 1950-х годах.Когда он, наконец, получил аудиенцию у Фукса, он нашел хрупкого восьмидесятилетнего в бруталистическом многоквартирном доме, окруженном архаичным студийным оборудованием. «Еще в конце 50-х, Rock Around the Clock был треком, который побудил Руди распространять эти записи среди других людей — это и Boogie-Woogie Bugle Boy, что стало откровением».

Был здесь и знаменитый петербургский чудак, которого местные жители называют «Битлз». В течение последних пяти десятилетий жизнь Николая Васина была посвящена почитанию и празднованию того момента, когда он впервые услышал «Битлз» на костяной пластинке.«Он показал мне свой семейный альбом, — вспоминает Коутс, — и он был заполнен фотографиями Джона, Пола, Джорджа и Ринго — в основном Джона, надо сказать. Он также сказал мне, что Джон не умер, но записал 34 альбома с тех пор, как тайно переехал в северную Италию в 1980 году». Он слышал какой-нибудь из этих альбомов? «Эм, да! Это звучало как Джон Леннон, хотя и с легким японским оттенком».

Бунтарский Билл Хейли и его кометы, чья песня «Round Around the Clock» пользовалась большим спросом в СССР. Фотография: Архив Майкла Окса

Жажда джаза и рок-н-ролла среди молодых россиян в годы холодной войны подтверждается целым рядом материалов, представленных на X-Ray Audio.Неофициальные записи навязывали не только на рентген — в конном госпитале есть записи, сделанные с дорожных знаков и круглых постаментов для тортов. Вместе с Коутсом над X-Ray Audio работает музыкант и энтузиаст звукозаписи Алекс Колковски, и в пятницу пара представит вечер рассказов и демонстраций процесса записи в действии, на котором Колковски — владелец токарного станка 1940-х годов. – запишут на рентген. «Одна вещь, которую это показало мне, заключается в том, что формат полностью интегрирован в процесс прослушивания», — объясняет Колковски, который также «перепрофилирует» ненужные компакт-диски, вырезая на них канавки, регулируя отверстие посередине и создавая пятидюймовые пластинки для музыкальных автоматов.«Компакт-диски на самом деле звучат фантастически, когда вы превращаете их в настоящие записи».

Есть что-то странное и трогательное в том, чтобы наблюдать, как игла проигрывателя высасывает музыку — в данном случае песню Ravens в стиле ду-уоп — из канавок компакт-диска. Есть некоторый фоновый шум, хотя он совсем не похож на посторонний шум, который приходит с костяной музыкой. Позже в тот же день я разговариваю с Грегом Милнером, чья книга 2009 года Perfecting Noise Forever остается исчерпывающей книгой по истории записанной музыки. «Нам нужно избавиться от мысли, что фоновый шум возникает за счет четкости.В ходе своего исследования я прослушал цилиндры выступлений, которые датируются более 100 лет назад. Это трудно объяснить, но в этих записях вы отметили острое присутствие, которое было неоспоримо».

Колковски соглашается. «Людям нравится слушать вещи, которые звучат как записи, но несовершенства — шипение и треск — заставляют нас слушать немного усерднее. Стремление к совершенству приятнее для слуха, в то время как современные цифровые записи непосредственно передают совершенство. Каким-то образом без усилий часть удовлетворения отнимается.Коутс, который сейчас пишет книгу о костяной музыке, повторяет его точку зрения: «Последний раз, когда я был в Москве, мы брали интервью у парня, который покупал эти костяные записи. Он положил что-то на проигрыватель, и все, что можно было услышать, было «Ч-ч-ч», но с крошечной ноткой музыки. И он сиял, потому что, очевидно, это возвращало его к тому моменту, когда он впервые услышал это. В то время они называли это «слушанием через звук».

Однако со временем Коутса очаровали не столько рентгеновские снимки, сколько окружающая их культура. «Что действительно заставляло меня возвращаться, так это эти истории, которые подчеркивали противоречие между тем, что государство хотело, чтобы люди слышали, и тем, к чему люди тяготели естественным образом. Когда люди пишут об этом феномене, они, как правило, сосредотачиваются на рок-н-ролле, но многие из русских музыкальных произведений, на которых люди выросли, также были запрещены. Есть украинский певец Петр Лещенко — русский эмигрант, специализирующийся на южноамериканском танго и цыганской музыке. После Второй мировой войны, когда его музыка была объявлена ​​вне закона, людям приходилось настраиваться на такие станции, как «Радио Тегеран», чтобы услышать его песни.В конечном итоге власти поставили перед собой слишком большую задачу. У вас были популярные русские мелодии, которые классифицировались как криминальные песни, но на самом деле таковыми не были. Их просто считали «низкой культурой».

Рентгенограмма черепа. Фотография: Пол Хартфилд

Коутс подходит к витрине и достает еще одну пластинку, на этот раз Guilty суперзвезды начала 20-го века Эла Боулли. Из всех костных записей, которые Коутс накопил, эта, подаренная ему Фуксом, является его любимой. «Поначалу Руди относился ко мне с подозрением, но когда он узнал, что я фанат Эла Боулли, он, наконец, открылся.Вся его миссия, если хотите, заключалась в том, что с того момента, как он впервые услышал эту музыку, он захотел ею поделиться. Проблема заключалась в том, что власти знали, что эта музыка переходит из рук в руки. К Руди прислали молодого парня, который подружился с ним и сделал заказ на пластинки. Следующее, что осознал Руди, это то, что его телефон перестал звонить. Ему никто не звонил. Потом его арестовали. Власти пытались сделать из него информатора, но он не раскрывал никаких своих контактов. Он отправился в тюрьму на три года. В день освобождения он занимался бутлегерством.Это был не просто его заработок. Он чувствовал себя обязанным распространять эту музыку».

В эпоху беспрецедентного повсеместного распространения записанной музыки почти невозможно представить, что люди могут пойти на такое, чтобы услышать песню. Но это повсеместное распространение произошло не в одночасье. Это происходило в едва заметной степени в течение последних пяти десятилетий. Даже в этой стране небольшие рекламные объявления музыкальных газет в 1960-х годах часто пестрили отчаянными мольбами людей, которые однажды, иногда много лет назад, слышали песню, и их преследуют воспоминания.«Я готов заплатить что угодно за Переулок памяти хиппи на Камео-Паркуэй, — говорится в одном из таких объявлений из журнала Record Mirror за 1967 год, — я даже пошлю кому-нибудь кассету, чтобы она записала ее для меня». Совсем недавно, в начале 1980-х, в этой стране у нас была Dial-A-Disc, британская телекоммуникационная служба, куда люди звонили, чтобы послушать, как на другом конце линии играет хит из чарта.

По мнению Коутса, в эпоху Spotify что-то было потеряно. «Важно помнить, что люди будут делать, чтобы услышать музыку, когда ее почти нет.«Это не делает X-Ray Audio выставкой о том, что произошло 60 лет назад. Это также делает его выставкой о том, что происходит сейчас».

X-Ray Audio находится в The Horse Hospital, London WC1N 1JD до субботы, сегодня вечером будет запись в прямом эфире. horsehospital.com

Как советские хипстеры спасли рок-н-ролл с помощью X-Ray Records

В хипстерах нет ничего нового. При Сталине они были даже в СССР. Они назывались стилеги . Если сегодняшние хипстеры помешаны на узких джинсах и велосипедах с фиксированной передачей, то стильяги были одержимы западной культурой, в частности, джазом, буги-вуги и рок-н-роллом.

Но в 1950-х, если у вас не было радио рядом с границей, не было никакой возможности послушать рок-н-ролл. Без компакт-дисков, флешек, интернета и даже аналоговых магнитофонов для раздачи редких контрабандных записей того скудного запаса альбомов Чака Берри, что все-таки попали в страну, -стилягам пришлось умничать.

Решением проблемы стали самодельные пластинки, искусно отпечатанные на экспонированных рентгеновских лучах — так называемая костяная музыка.

Поскольку винила в Советском Союзе было мало, стильяги рылись в больничных мусорных баках в поисках выброшенных рентгеновских снимков, которых было много и они были дешевы.Используя стандартный восковой дисковый резак, стильяги копировали западные пластинки, которым удалось попасть в Советский Союз через страны-сателлиты, такие как Венгрия.

Затем они выгравировали копию альбома на рентгеновском снимке, вырезали из него грубый круг маникюрными ножницами и использовали сигарету, чтобы прожечь дыру посередине, что позволяло проигрывать пластинку на любом проигрывателе.

«Обычно они хотели скопировать западную музыку», — Сергей Хрущев, сын преемника Иосифа Сталина на посту У.Генеральный секретарь ССР объяснил NPR. «До магнитофонов использовали рентгеновскую пленку костей и записывали музыку на костях, костную музыку».

Этот процесс был классно запечатлен в начальных титрах культового российского фильма 2008 года, также называемого Стиляги .

Эти пластинки проигрывались только с одной стороны, и качество было низким, но они были чрезвычайно дешевы: один диск стоил на черном рынке всего около одного рубля, а двусторонний — пять рублей.И это было разрушительно. Согласно книге Артемия Троицкого 1987 года «Назад в СССР: Правдивая история рока в России », они часто содержали сюрпризы для слушателя: «Скажем, несколько секунд американского рок-н-ролла, затем издевательский голос на русском языке. спрашивая: «Ну что, ты думал послушать последние звуки, а?» затем несколько отборных эпитетов в адрес любителей стильных ритмов, затем тишина».

Вскоре возникла целая подпольная сеть распространителей пластинок костяной музыки, получившая название рентгениздат , или Рентген пресса.По аналогии с самиздатом , который воспроизводил цензурированные публикации по всему советскому блоку, рентгениздат вскоре распространял миллионы западных записей.

Изображение пользователя Flickr Эндрю Эллиса.

К сожалению, советские чиновники в конце концов спохватились, объявив эту практику незаконной в 1958 году. Спонсируемые Лигой антизападные «музыкальные патрули», которые выслеживали распространителей костяной музыки и конфисковывали все найденные пластинки X-Ray.

Хотя может показаться, что использованные рентгеновские лучи — странный способ распространения контрафактных копий Heartbreak Hotel , стоит отметить, что со временем западная музыкальная индустрия получила собственную версию костяной музыки. Их называли гибкими дисками, и, как и рентгеновские пластинки, они представляли собой тонкие, гибкие виниловые пластинки, которые были настолько дешевы и просты в изготовлении, что распространялись во всем, от обложек журналов до коробок с хлопьями для завтрака.

Возможно, по понятным причинам, флексидиски не печатались на настоящей рентгеновской пленке.Немногие люди хотят тщательно изучать опухолевидную толстую кишку незнакомца за утренней тарелкой кукурузных хлопьев. Но теперь, когда продажи винила растут, возможно, пришло время вернуть костяную музыку.

Тайная история черного рынка советского рентгенвинила

«Музыка на ребрах», продаваемая дилерами, которые покупали рентгеновские снимки с черного хода больниц и впихивали в них запрещенную музыку

«Люди склонны рассказывать эту историю как одного из русских хипстеров, ломающих систему пиратством западной музыки.Ну, это совсем не точно».

Стивен Коутс рассказывает замечательную историю своего аудиопроекта X-Ray. Коутс, музыкант, уже десять лет выступающий в России со своей группой The Real Tuesday Weld, четыре года назад наткнулся на то, что он принял за виниловый диск, вырезанный на рентгеновском снимке на барахолке в Санкт-Петербурге.

Привезя его обратно в Лондон и установив, что это на самом деле запись, он приступил к работе по раскрытию тайной истории этих записей, нарезанных на интимные, незаконно полученные рентгеновские снимки.Повествование вокруг этих контрабандных пластинок с жуткими прозвищами «кости» или «ребра» раскрывает диковинную историю о русских бутлегерах, живших в первые годы холодной войны. Записи рассказывают историю о том, как советское государство украло у людей культуру и историю и пыталось скормить их им обратно, очищенными и бездушными. Они рассказывают историю изобретательности, воображения и упорства любителей музыки, живущих под железным правлением коммунизма. И они показывают, как перед лицом относительного технологического примитивизма обычные люди были полны решимости обеспечить преемственность своей собственной культуры.

Летопись рентгеновских записей России и сегодня продолжает вызывать резонанс и приковывать внимание людей. Настолько, что проект X-ray Audio породил документальный фильм, выступление на TED, книгу и в 2017 году примет участие в еще не анонсированной выставке в Музее современного искусства «Гараж» в Парке Горького. . Неплохо для древнего куска кинопленки, подобранного на петербургском рынке. Имея все это в виду, а также капельку классического любопытства времен холодной войны, мы встретились с Коутсом, чтобы раскрыть историю музыки на ребрах.

Почему люди начали заниматься контрабандой записей?

Стивен Коутс: После Второй мировой войны огромное количество музыки было запрещено в Советском Союзе и в России. Первой, очевидно, была западная музыка. Джаз, рок-н-ролл и так далее. Во время войны русские слушали всю эту музыку. Британцы, американцы и русские — мы все были в одной команде, так что молодые люди познакомились с американской музыкой, в основном через фильмы, и у них появился к ней вкус.А тут вдруг бах! Железный занавес опускается. Ты больше не можешь это слушать.

Но кроме того, и это действительно важно, и это не было очевидно в других вещах, которые были написаны об этой истории, большая часть музыки на этих рентгеновских пластинках русская музыка . Запретная русская музыка. И это было запрещено по разным причинам. Одним из главных было то, что музыканты, которые его сделали, сами стали запретными. Были русские певцы-эмигранты, которые не вернулись, чтобы присоединиться к коммунистическому движению, они жили за границей в Западной Европе – они были запрещены, как и их репертуар. Некоторые из них были просто огромными звездами, например, Петр Лещенко, «Король русского танго».

Потом, конечно, по мере усиления террора стали запрещаться целые ритмы: танго, фокстрот, мамбо. Также традиционная народная музыка и цыганская музыка. Городские народные стили были очень и очень популярны в ГУЛАГе — это были грубые песни о криминальной жизни и считались контрреволюционными — чрезмерно чувственными и «не полезными для юных умов». Третьей частью русской музыки была музыка, которую люди хотели сочинять, писать и записывать сами.В Советском Союзе не было возможности быть певцом и автором песен или музыкантом, записывающим себя. Вы должны были быть членом союза композиторов, поэтому, если вы не были официально одобрены, у вас не было возможности записываться.

А с чего все началось?

Стивен Коутс: Ну, насколько мы можем судить, в Санкт-Петербурге сразу после войны появился парень с записывающим станком — устройством, на котором можно делать записи, что-то вроде портативного записывающего устройства. Это то, что, кажется, дало толчок этому. Люди скопировали эту машину и сделали свои собственные версии, и техника записи рентгеновских лучей начала распространяться. С точки зрения советской культуры контрабанды, как правило, было три этапа: был этап рентгена, затем гораздо более масштабный этап Магнитиздат , бутлегерство и распространение музыки с помощью катушечных кассет, а затем пришла культура кассет. . Бит X-Ray был довольно маленьким по сравнению с тем, что появилось позже. Это началось как своего рода небольшой культ аудиофилов и любителей музыки.К моменту окончания, примерно в 1964 году, это стало явлением черного рынка и было достаточно распространено в крупных городах – Санкт-Петербурге, Москве, Ростове… Оно стало настолько распространенным, что люди занимались этим в садовом сарае!

«Песни про драки и ебли, ну так не делали, вот власти и хотели от них избавиться. Существовала огромная субкультура исконно русской музыки, которая была почти уничтожена» — Стивен Коутс

Не могли бы вы рассказать немного больше об эмигрантской и традиционной музыке?

Стивен Коутс: Когда вы живете в утопии или антиутопии системы социалистического реализма, каждая частица культуры призвана способствовать ценностям этой системы. Песни про драки и ебли, ну так не делали, вот власти и хотели от них избавиться. Существовала огромная субкультура исконно русской музыки, которая была практически уничтожена: у нее не было голоса. Так что пластинки X-Ray были способом, которым люди могли слушать эти песни. Такие песни, как «Мурка» (классический русский пример музыки блатняк ) — это песня о женщине-члене преступной группировки, которая стала доносчицей и в итоге была застрелена… сказки преступного мира! Они были невероятно популярны в системе ГУЛАГа.Лагеря были похожи на мини-города со своей собственной культурой. Когда люди выходили из них, они хотели петь песни, которые выучили. В то время как американская музыка связывала россиян с западным миром, традиционная музыка связывала их с их собственной историей. Это была дореволюционная музыка или музыка, сделанная после революции, но не при чем, а применительно к жизни.

Почему бутлегеры использовали рентгеновские лучи для записи музыки?

Стивен Коутс: На самом деле есть две причины. Во-первых, рентгеновские лучи сами по себе являются фотопленкой. Вы можете записывать на многие материалы типа пластмассы, но рентгеновские лучи, которые в то время, как оказалось, довольно хорошо сохраняли ритм записанной музыки. Это был просто технический шанс. Вторая причина, по которой они использовали рентгеновские лучи, заключалась в том, что они были легко доступны. Советские власти издали приказ, согласно которому больницы через год должны были избавиться от рентгеновских лучей, поскольку они легко воспламенялись. Итак, возникла ситуация, когда больницам нужно было избавиться от рентгеновских лучей, а бутлегеры хотели их получить.Это был естественный матч! Они буквально подходили к черному ходу больницы, стучали в дверь и происходил незаконный обмен, обмен на бутылку водки или несколько рублей.

Что будет с людьми, пойманными с записями?

Стивен Коутс: Если бы вы были игроком, их бы конфисковали. Вы можете получить пощечину и пощечину. Если бы вы были рецидивистом, это было бы занесено в ваш список и могло бы повлиять на ваши будущие перспективы.Если вы были дилером, вы рисковали получить тюремный срок. А если бы вы были тем, кто их делал? Да, тебе грозила тюрьма. Я встретил бутлегера, который провел два года в тюрьме в 60-е годы. И были другие, которые потратили намного больше времени. Были и другие, которых посадили в тюрьму, они вышли, продолжили и были отправлены обратно. Так что это определенно было опасно.

Почему люди продолжали обижать?

Стивен Коутс: В России вы можете быть меломаном и идеалистом и хотеть делиться музыкой, а также зарабатывать на этом деньги на черном рынке.Они не были взаимоисключающими. Но в случае с ранними бутлегерами, я думаю, они действительно были мотивированы музыкой. Один из парней, с которыми я разговаривал, называл себя «торговцем культурой». Он чувствовал, что у него есть миссия, миссия, которая, по его словам, исходила от Бога, чтобы действительно распространять культуру. Его мотивация исходила из этого. Но нравилось ли ему зарабатывать на этом деньги и быть крутым чуваком, продающим пластинки? Для уверенности.

«Ты слушаешь Эллу Фитцджеральд или что-то в этом роде, а потом внезапно музыка прерывается, и раздается голос, говорящий: «Так ты думал, что послушаешь джаз, не так ли, ублюдок?»

Насколько важны были эта музыка и эти места для развития субкультуры?

Стивен Коутс: Вы предполагаете, что люди будут собирать коллекцию записей, не так ли? Но нужно помнить об этих записях то, что они были одноразовыми.Они просуществовали недолго, особенно в первые дни, когда их играли на старомодных патефонах со стальными иглами, они рвались на куски. Так что это была временная коллекция. Большинство людей, с которыми я разговаривал, просто любили музыку. Представьте, что вы массово копали пластинку, и кто-то вдруг сказал: «Вы больше не можете это слушать». Или песня, под которую вы впервые танцевали с партнером? Люди хотели слушать этот материал. Они хотели ходить по домам своих друзей и играть в нее. Дети, это то, что они хотят делать, не так ли? Они хотят сесть со своими товарищами и сказать: «Вы слышали это? Это круто.«Может быть, они хотят потанцевать?

Существовала s субкультура — самая известная советская молодежная культура, единственная советская молодежная культура, которая когда-либо существовала, — называлась Стиляги. Группа молодых людей в Санкт-Петербурге и Москве в конце 1940-х и начале 50-х годов, я думаю, мы бы назвали их хипстерами. Они одевались так, как, по их мнению, одевались американские и британские дети, но это была искаженная версия того, что они видели в журнале. Они использовали американский сленг, вместе тусовались и слушали американские пластинки на рентгене.Стиляги были особой стилистической культурой, но я думаю, что в целом молодежь просто хотела послушать их пластинки.

Что самое странное вы услышали во время исследования?

Стивен Коутс: Есть история, которую я много раз слышал от разных людей. Я начинаю думать, что это либо правда, либо очень убедительная городская легенда. По-видимому, были определенные пластинки, которые вы ставили и слушали Эллу Фитцджеральд или что-то в этом роде, а затем внезапно музыка прерывалась, и раздавался голос, говорящий: «Так ты думал, что послушаешь какой-нибудь джаз, не так ли, ублюдок?» ‘? И разные версии этой истории заключались в том, что власти действительно записали эти записи, чтобы напугать людей, или что бутлегеры сделали это в качестве своего рода шутки.Это было бы просто ужасно.

Чтобы перейти на сайт X-Ray Audio Project и получить копию книги, нажмите здесь .

‘Bone Music’: Возрождение создания альбомов, сделанных из рентгеновских лучей

«У меня есть музыка, которую я написал, которая отпечатана на черепе моей бабушки», — Брэндон Беркарт, 36 лет, который основал Blank City Records вместе с Марком Саллисом, 40-летняя и 36-летняя Кавика Кэмпбелл рассказали The Washington Post.

Большая часть западной музыки, такая как джаз и рок-н-ролл, была запрещена в Советском Союзе в соответствии с Доктриной Жданова 1946 года, которая регулировала всю интеллектуальную деятельность, от литературы до медицины и музыки,   Радио Свободная Европа.

История продолжается под рекламой

Пластинки The Beatles, Билли Холлидей и Роя Орбисона, например, не были пропущены через железный занавес, так как они не придерживались принципов коммунистической партии. Музыка доморощенных диссидентов, таких как Владимир Высоцкий, российский эквивалент Боба Дилана, также была запрещена.

Но определенная субкультура молодежи захотела послушать рок-н-ролл. Они были известны тем, что одевались в стильную одежду и устраивали вечеринки. Согласно Atlas Obscura, советское правительство окрестило их «стиляги», что переводится как «охотники за стилем».

Итак, они придумали способ получать музыку, делая самодельные пластинки из рентгеновских лучей.

Некоторые контрабандные копии пластинок неизбежно попадали в страну, поэтому у стильягов часто был мастер-диск.Что им было нужно, так это материал для перепечатки, поскольку винил был не слишком распространен.

История продолжается под рекламой

По словам Fast Company, они начали рыться в больничных мусорных баках и выкапывать выброшенные рентгеновские снимки. Затем они использовали традиционный резак для восковых дисков и записывающий токарный станок   , чтобы выгравировать копии альбома на рентгеновском снимке, который они вырезали в виде круга ножницами, прежде чем прожечь отверстие посередине сигаретой. Вуаля: альбом, который можно проигрывать на проигрывателе.

«Обычно они хотели скопировать западную музыку», — сказал NPR Сергей Хрущев, сын бывшего советского премьера Никиты Хрущева. «До магнитофонов использовали рентгеновскую пленку костей и записывали музыку на костях, костную музыку».

«У вас бы Элвиса на легких, Дюка Эллингтона на скане мозга тети Маши — запретная западная музыка запечатлена на интерьерах советских граждан», — рассказала телеканалу автор Аня фон Бремзен.

История продолжается под рекламой

«Были даже русские рок-группы и прочее, которые печатали свои пластинки на этих рентгеновских снимках», — сказал Саллис The Post.

Практика быстро переросла в подпольный бизнес, управляемый распространителями пластинок на черном рынке под названием «рентгениздат», что переводится как «рентгеновская пресса». Группы распространили миллионы записей, пока Советский Союз не запретил эту практику в 1958 году, сообщает Fast Company.

В то время эти костяные пластинки служили определенной цели, но поскольку рентгеновская пленка такая тонкая, качество звука пластинок было ужасным, а сами пластинки в конце концов рассыпались под иглой проигрывателя после нескольких прослушиваний.

История продолжается под рекламой

«Некоторые были практически не слушаемы», — сказал Коутс NPR. «Но в каком-то смысле это не имело значения. Я имею в виду, говорить с людьми, которые купили эти пластинки, когда они были молоды, даже самая тонкая нить мелодии, этого запретного звука была настолько захватывающей».

В каком-то смысле это обращение к Burkart.

«Именно в этом формате это говорит. Есть что-то действительно удивительное в том, чтобы иметь что-то осязаемое, и есть что-то удивительное в вещах, которые преходящи», — сказал он.«Тот факт, что вы получаете только несколько пьес».

Саллис также рассматривает записи как нечто большее, чем просто способ передачи музыки. Они сами по себе искусство.

«Мы получили кучу рентгеновских снимков из разных мест, таких как семья и друзья и тому подобное», — сказал Саллис The Post. «После того, как вы отыграете от пяти до десяти спектаклей, качество начнет ухудшаться. Тогда у вас есть эта очень крутая, безумно выглядящая пластинка, которую можно повесить на стену».

«Если вы хотите, чтобы ваша личная медицинская история превратилась в аудиоискусство, пришлите их нам», — добавил Буркарт.

Bone Records: нелегальная музыка советских времен на рентгеновских снимках

Во время холодной войны Советская Россия была очень ограниченным местом. Средства массовой информации подвергались жесткой цензуре, иностранные радио- и телестанции глушились, книги, критикующие советский режим, были запрещены, а исполнение западной музыки, считавшейся морально и культурно развращенной, запрещалось. В то же время процветала диссидентская деятельность. Запрещенная литература и подпольные издания воспроизводились вручную, а документы передавались от читателя к читателю.Даже музыка была контрафактной.

В те дни музыка была доступна только на виниловых пластинках, и для воспроизведения этих пластинок требовалось оборудование, известное как записывающий станок, и чистые виниловые диски, на которых можно было выгравировать запись. Эти вещи были дорогими и не всегда доступными. Несмотря на отсутствие необходимого оборудования и материалов, многие советские подростки, любившие джаз, рок-н-ролл и поп, сконструировали самодельные записывающие станки из переделанных фонографов и продублировали множество альбомов западных исполнителей, таких как Элвис, Битлз, Роллинг Стоунз. и Beach Boys.

Рентгеновские пленки собирали на помойках или покупали в больницах, а музыку на них нажимали с помощью модифицированного проигрывателя. Результаты выглядели как гибкие диски, которые западные поп-журналы распространяли со своими номерами, но с ужасными изображениями сломанных ребер и вывихнутых суставов, отпечатанных на пластике. Поклонники называли эти альбомы по-разному: «музыка на костях», «записи ребер», «музыка на ребрах», «джаз на костях» и тому подобное.

Диски X-Ray, которые содержали музыку только на одной стороне, часто звучали ужасно, а сами пластинки можно было проиграть всего несколько десятков раз, прежде чем они становились невоспроизводимыми. Но стоили они дешево, на черном рынке стоили всего около одного-полутора рублей за штуку. Поскольку пленки были тонкими, канавки также были неглубокими, а музыка, которую они производили, звучала слабо. Некоторые практически невозможно было слушать. Но это не имело значения — «даже тончайшая нить мелодии, этого запретного звука была такой захватывающей», — говорит Стивен Коутс, который обнаружил некоторые из этих контрабанд и теперь написал книгу на эту тему.

«Записывающий токарный станок немного похож на граммофон / проигрыватель в обратном направлении», — говорится в аудиопроекте X-Ray.«Вместо иглы, которая «считывает» канавку пластинки с помощью вибраций, которые преобразуются и усиливаются в звуке, вибрирующая режущая головка царапает канавку в пустой вращающейся поверхности, когда на нее подается звуковой сигнал. “

“Когда дело доходит до использования рентгеновской пленки в качестве носителя, а не коммерчески доступных ацетатов, процесс немного похож на приготовление пищи и несколько непредсказуем, даже если у вас есть рецепт. Есть много переменных, которые имеют значение: возраст режущей иглы, угол среза, температура, качество поверхности, тип музыки, мастерство звукорежиссера, качество исходного источника и т. д.. Каждая запись нарезается в реальном времени, поэтому каждая звучит иначе, чем все остальные».

Коутс говорит, что некоторые из ранних бутлегов звучали потрясающе, и их нельзя было отличить от оригинальных записей. Но по мере того, как практика распространялась и росла возможность зарабатывать деньги на костяном бизнесе, в дело вступало много неквалифицированных бутлегеров, и качество падало.

К концу 50-х чиновники почуяли эту подпольную субкультуру и попытались разорить одну из самых крупных сетей, действовавших в 1959 году, отправив лидеров в тюрьму.Была создана организация под названием «музыкальные патрули», чтобы следить за такой незаконной музыкальной деятельностью. Но вставка музыки в рентгеновские фильмы продолжалась еще несколько лет, пока кассеты не стали популярными. Легкость, с которой магнитные ленты можно было копировать с небольшой потерей качества, в конечном итоге сделала костные записи устаревшими.

как бутлегеры использовали рентгеновские лучи, чтобы принести рок-н-ролл в СССР — The Calvert Journal

Прошу объяснить процесс производства доступным языком.«Они использовали машины, которые мы бы назвали записывающими станками, вроде граммофона в обратном порядке для записи музыки на диск. На самые разные поверхности можно писать музыку, и так уж получилось, что рентгеновская пленка неплохо держит канавки, а в Советском Союзе в то время ее было очень легко достать. У них не было доступа к обычным средствам производства — и это было, конечно, незаконно — поэтому им приходилось импровизировать. Они строили собственные записывающие машины, работали по ночам или в труднодоступных местах.Каждая из этих записей была сделана одна за другой в режиме реального времени. Это был труд любви, а не массовое производство. Они распространялись и продавались почти как легкие наркотики, что-то вроде уличной торговли травкой. Если вы знали кого-то, их передавали из рук в руки, или вы могли пойти и купить их на улице».

Коутс открыл для себя «музыку на костях» несколько лет назад, когда наткнулся на странный диск на петербургской барахолке — это оказалась рентгеновская запись хита Билла Хейли 1955 года « Rock Around the Clock ».На самом деле это была довольно репрезентативная первая находка: в 1950-х годах западный рок-н-ролл и джаз были одними из самых популярных жанров для бутлегеров рентгеновского излучения. Конечно, на «кости» могло попасть все, что было запрещено, и русская эмигрантская музыка, и тюремные песни, и так называемые «цыганские» народные наигрыши. Место этого первоначального открытия также было благоприятным, так как Петербург, а затем Ленинград, скорее всего, был родиной этого явления.

Каждая из этих записей была сделана одна за другой в режиме реального времени.Это был труд любви, а не массовое производство

Как и в случае с любой другой подземной культурой, исторические детали трудно определить. «Мы знаем, что почти наверняка все началось в Ленинграде, — говорит Коутс. «Он распространился на Москву и другие крупные города, а также на некоторые другие советские страны. Невозможно узнать, сколько таких пластинок было сделано — сами пластинки были довольно хрупкими, и когда они переставали играть, люди их выбрасывали. Их не могло быть так много по той простой причине, что каждый из них должен был быть изготовлен индивидуально.Подозреваю, меньше миллиона, но сказать невозможно».

Рентгениздату уже около 70 лет, и многие из первых последователей уже мертвы. Однако в фильме Коутса и Хартфилда мы знакомимся с некоторыми колоритными фигурами, которые с такой силой восприняли эти странные западные звуки в 50-х годах: Руди Фукс, петербургский продюсер, у которого в 70-е годы; Михаил Варафанов, московский бутлегер, который оставил музыку, чтобы стать олимпийским пловцом.Для Коутса мотивация этих «персонажей» была достаточно проста: «Они были меломанами. Наверняка нужно было сделать немного дел, и немного статуса, связанного с этим. Но они любили джаз и рок-н-ролл и хотели, чтобы это услышали другие люди».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.