Самая журнал: — — — — — www.samaya.ru

Содержание

Книга как самая правильная коммуникация — Журнал «Татарстан»

 

ЗАЧЕМ ИЗОБРЕТАТЬ ВЕЛОСИПЕД?

– Угодить спросу нынешнего читателя – сложно ли это? Даже если и сложно, но вполне можно. Для этого мы используем сразу несколько инструментов, начиная с изучения спроса нашего читателя, до пристального внимания к мировой, российской и республиканской статистике. Не секрет, что большую часть тиража своих изданий мы направляем в библиотеки нашей республики – это социальный проект правительства, благодаря которому книга доступна для татарстанцев бесплатно. Кстати, подобный опыт используется буквально в нескольких регионах республики. В том числе, учитывая предпочтениия современного мобильного читателя мы предлагаем аудиокниги в бесплатном формате, а также электронные. Делать татарскую литературу значительно доступной, продвигать её в России и за рубежом – были и остаются для издательства одними из важных задач.

ЧИТАЮТ ОДНО, ПОКУПАЮТ ДРУГОЕ

Три четверти продаваемых в России книг – детские.

На втором месте – хорошая проза. На третьем – история и краеведение. Это столпы, на которых сегодня, по сути, держится книжный бизнес. Для изучения потребностей читателя ежегодно мы совместно с Национальной библиотекой Республики Татарстан среди читателей проводим конкурс «Книга года». А среди читателей, покупающих книги в наших фирменных магазинах, проводим опрос об их книжных предпочтениях. Интересно вот что: если в библиотеках спросом у читателя пользуются одни книги, то покупают охотнее совершенно другие издания. И тех и других тем не менее объединяет именно чтение, а это важная составляющая нашей культуры.

МАЛО СТРОК – МНОГО МЫСЛЕЙ

Мне немного обидно оттого, что один из самых популярных литературных жанров – поэзия – сейчас в безрадостной ситуации. К нам приносят рукописи своих стихотворений талантливые поэты, но я не могу их обнадёжить на публикацию. К моему сожалению, поэзия сегодня пользуется не таким большим спросом. Хотя при проведении различных презентаций мы порой видим, с каким упоением слушают выступления поэтов наши читатели.

Это же какой нужно иметь талант, как владеть языком, чтоб в несколько строк вложить столько мыслей и вызвать читателя на эмоции от слёз до смеха. Впрочем, человек сегодня настолько избалован, зачем ему идти в магазин или библиотеку за книгой, когда он может её скачать в интернете? Это в лучшем случае. А многие и вовсе предпочитают вместо книги просмотр фильма.

ИЗ НЕДАВНИХ ПРОЕКТОВ

В поддержку молодых поэтов мы издали цикл из пяти книг маленького, очень удобного формата пяти разных авторов. Изданная книга, а тем более для молодого поэта – это как рождение ребёнка, радость, которая окрыляет – как-никак тебя заметили. Решили, что продолжим этот проект и дальше. В этом смысле работу издательства можно сравнивать с селекционной работой футбольного клуба…

ЭЛЕКТРОННЫЙ ШАГ НАВСТРЕЧУ ЧИТАТЕЛЮ

Тенденции таковы, что, если во всём мире чтение электронных книг падает, у нас в России оно растёт. Приходится ориентироваться под спрос: чтобы стать ближе к читателю, мы сами делаем шаг ему навстречу. Если наш читатель живёт далеко за пределами Казани, то порой доставка книг для него становится достаточно дорогой. Так что изданную нами литературу мы представляем и с возможностью приобретения в электронном виде. Но в то же время, есть такие читатели которым и расстояния не помеха, к примеру, недавно мы отправили несколько книг в США, там заказчик предпочёл именно печатное издание.

АУДИОКНИГИ ПОКАЗЫВАЮТ, КАК МЕНЯЕТСЯ ЯЗЫК

Сегодня аудиокниги обогнали по посещаемости раздел электронных книг.

Пандемия показала, что за месяцы самоизоляции в три раза возросла потребность в книгах по всем разделам, особенно в интерактивных учебниках. Я был бы счастлив, если бы к проекту аудиокниг в Татарстане приступили хотя бы лет 60 назад. Принято считать, что первая аудиокнига была записана в 1933 году. Тогда мы бы знали, как в то время звучал татарский язык. Читая Габдуллу Тукая, Хади Такташа, Мусу Джалиля и других авторов тех лет, понимаешь, что язык -то меняется. Продолжает меняться он и сейчас. Это очень интересный процесс.

КЛАССИКА ВСЕГДА В ТРЕНДЕ

Нашему издательству более 100 лет. И на протяжении 100 лет ведётся рейтинг тех писателей и поэтов, которых мы издавали. Вне всякого сомнения, с огромным отрывом всегда – это Габдулла Тукай. Даже до 30 лет не дожив, он оставил такое огромное насле ­ дие для татарской литературы. Так, за последние шесть лет легендарные «Моабитские тетради» Мусы Джалиля мы переиздали четыре раза.

ПАРАДОКС

Сегодня принято считать, что будущего у книги нет – якобы на поколении Z она и закончится. Но вот как быть с тем, что только за первый день книжной выставки в Иране количество её посетителей близится к двум миллионам, а в Гер ­ мании выставки собирают по 6500 участников? Конечно, Россия пока такими масштабами похвастать не может, так что самой читающей страной нас уже и не назвать, к сожалению. Но во всём мире возвращается понимание того, что именно книга и есть самая правильная коммуникация. Меня это очень обнадёживает.

ОДНОЙ РУКОЙ ХЛОПАТЬ НЕ ПОЛУЧИТСЯ

Обожаю читать, особенно если книга увлекает по-настоящему. Сейчас читаю роман — хронику Евгения Березикова «Великий Тимур» – о средневековом преобразователе мира Тамерлане, человеке -победителе. Ещё на моём столе сегодня сборник стихов Алишера Навои. Кстати, от него цитата. По -моему, в тему: «Одной рукой хлопать не получится».

Самая популярная статья в научном журнале / Хабр

В начале 2000-х годов научные журналы только начали публиковать свои материалы в онлайне. Большинство читателей оформляли платную подписку за бумажную версию, а покупка цифровых копий была редкостью. Тем не менее, издатели понимали, что будущее — за цифровой доставкой контента, поэтому открывали сайты и внимательно следили за посещаемостью,

вспоминает

молекулярный биолог Ричард Грант в своём блоге.

Одним из первых онлайновую версию открыл «Журнал молекулярной биологии» (“Journal of Molecular Biology”) от издательства Elsevier. Как и предполагалось, в первое время посещаемость сайта была крайней малой. Но вскоре в редакции заметили, что одна из статей в выпуске 324, том 1, за 15 ноября 2002 года пользуется повышенной популярностью. Посещаемость этой страницы была во много раз больше, чем у всех остальных. Статья называлась «Молекулярный анализ, локализация ткани и связей Ca

2+ рианодинового рецептора Caenorhabditis elegans».

Руководство журнала задалось вопросом, что же такого интересного в научной статье о Caenorhabditis elegans.

Caenorhabditis elegans — свободноживущая нематода (круглый червь) длиной около 1 мм. Это хорошо изученное животное с некоторыми интересными и важными свойствами. Широко используется как модельный организм в исследованиях по генетике, нейрофизиологии, биологии развития, вычислительной биологии. Впрочем, уникальность червя вряд ли могла оправдать столь огромный интерес широкой публики, тем более что никто из посетителей не оплачивал доступ к полной версии статьи, а удовлетворялся чтением реферата — краткого содержания.

В 2002 году как раз набирала популярность недавно запущенная поисковая система Google. Расследование показало, что большая часть посетителей приходила именно с поисковой системы и почти все использовали один и тот же поисковый запрос из двух слов.

Загадку смогли разгадать, когда редакция внимательно прочитала содержимое реферата, содержавшего такую строчку:

«CeRyR найден в стенке тела, глотке, вульве, анальных и сексуальных мышцах взрослых червей, а также в эмбриональных мышцах, но отсутствует в не-мышечных клетках».

CeRyR was found in the body wall, pharyngeal, vulval, anal and sex muscles of adult worms and also found to be present in embryonic muscle, but not in non-muscle cells.

Нужно иметь в виду, что слово [and] игнорируется поисковыми системами при обработке запроса, потому что распознаётся как оператор.

«В этой истории есть какая-то мораль, но не могу понять, какая именно», — с грустью признаёт Ричард Грант.

Новый электронный журнал — Самая актуальная информация о методах оптических измерений в области аддитивного производства | Публикация

Еще десять лет назад при слове «3D-печать» перед глазами возникал образ репликаторов из популярных фантастических фильмов и сериалов, где, стоило лишь захотеть, чтобы создать любую вещь. 3D-печать, также известная как «аддитивное производство» предоставляет производителям и исследователям огромные возможности для создания новых персонализируемых форм и структур.

Как и в случае с любым новым методом изготовления, неотъемлемой частью производственного процесса является определение характеристик компонентов и готовых изделий. Оптическая метрология — зарекомендовавший себя метод изучения поверхностей, используемый для контроля структур, изготовленных по технологии 3D-печати.

Чтобы ознакомить вас с новейшими разработками в области оптических измерений, мы, совместно с научным издательством Уайли (Wiley), создали электронный журнал со статьями, основанными на результатах практических исследований в разных областях.

Скачать и почитать электронный журнал можно здесь.

Обзор содержания электронного журнала

В первой статье (автор: Bazaz и соавт.) рассматриваются структуры, изготовленные методом мягкой литографии с полидиметилсилоксаном (PDMS) — полимером, широко применяемым в микроструйной технике. Для определения различных параметров шероховатости исследователи использовали наш конфокальный лазерный сканирующий микроскоп LEXT™ OLS5000.

Методы литографии также рассматриваются во второй статье (автор: Brinkmann и соавт.). В ней описывается новый метод аддитивного производства изделий из керамики, при котором для улучшения механических характеристик используются смолы с карбидокремниевыми нитями. Исследователям было важно наличие возможности рассматривать размер нитей и геометрию их переплетения при очень высоком разрешении, именно поэтому они использовали микроскоп LEXT, позволяющий выполнять высокоточные 3D измерения с продольным разрешением 10 нм и поперечным разрешением 25 нм.

В завершающей статье электронного журнала (автор: Gerlein и соавт.) рассматривается лазерно-стимулированная избирательная кристаллизация титана диоксида (TiO2). Этот метод позволяет выполнять высокопроизводительную конверсию TiO2 из неупорядоченной структуры в кристаллическую; в данном случае микроскоп LEXT использовался для оптической визуализации и 3D-реконструирования в высоком разрешении.

Все эти статьи помогают получить четкое представление о том, как лазерные конфокальные микроскопы помогают выполнять детальный качественный и количественный анализ поверхностей изделий, изготовленных по технологии послойной печати. В электронном журнале также содержится краткое введение в принципы 3D-печати и несколько полезных советов, которые помогут в написании научной работы. Все, кому близка рассматриваемая тема, найдут в нашем журнале полезную для себя информацию.

Прочитать электронный журнал можно здесь.

См. также

Основные принципы лазерных сканирующих микроскопов

Объединение технологий и передового опыта для решения сложных задач контроля

Постер: Какую роль лазерная конфокальная микроскопия играет в 3D-печати

Почему Россия самая-самая страна в мире — Новости

12 июня вся страна отмечает День независимости России. В этот день фраза «Я — россиянин» звучит по-настоящему гордо. А вот еще 12 аргументов, подчеркивающих уникальность и величие нашей страны.

Самая большая по площади страна в мире

Факт, известный каждому школьнику. 17 125 191 км² — такова на сегодняшний день площадь России. Чтобы масштабы были более понятны, это чуть меньше по площади, чем континент Южной Америки.

✓ Самая длинная государственная граница в мире

Государственная граница России протягивается на 60 932 км.Это в полтора раза превышает длину экватора. Наша страна делит границу с 18-ю государствами. Такого количества соседей не больше не имеет ни одна страна в мире. Самая протяженная граница — с Казахстаном (7 598,6 км).

✓ Самая длинная железная дорога в мире

Транссибирская магистраль вытянулась на 9 288,2 км, соединяя Европу, Урал, Сибирь и Дальний Восток. Так, чтобы оценит всю масштабность Великого Сибирского Пути, можно сесть на поезд в Москве и через шесть суток выйти во Владивостоке. Незабываемые впечатления гарантированы.

Самая высокая гора Европы

Заснеженный красавец Эльбрус находится на Кавказе и в высоту достигает 5 642 м. На высоте 4 100 м находится самая высокогорная гостиница в мире «Приют одиннадцати».

Самый высокий «искусственный» водопад в мире

Плотина Саяно-Шушенской ГЭС на Енисее в высоту достигает 242 м. Это уникальное по масштабу и сложности гидротехническое чудо.

Самое глубокое метро в мире

60 из 69 станций петербургского метро — глубокого заложения (от 22 до 86 метров). Самая глубокая из них — «Адмиралтейская», она уходит под землю на максимальные 86 метров.

Самое глубокое озеро в мире

Гигантский водный полумесяц — Байкал — не только самое глубокое озеро в мире, но и крупнейший природный резервуар пресной воды и самое большое пресноводное озеро по площади Евразии.

Самый большой регион в мире

Республика Саха на Дальнем Востоке превосходит по своей территории Аргентину. Однако, как не парадоксально, это один из самых низких по плотности населения субъектов РФ. Кроме того, Саха живет сразу в трех часовых поясах. Разница с Москвой: +6, +7 и +8 часов.

Самый крупный заповедник в Евразии

Большой Арктический заповедник занимает 41 692 22 га. Он омывается двумя морями и состоит из семи крупных участков.

Самые большие озера в Европе

Ладожское озеро (17,8 тыс. кв.км), на территории Карелии и Лениннградской области — самое крупное пресноводное озеро Европы и второе в России (после Байкала). Онежское озеро (9,7 тыс. кв.км) находится на территории Карелии, Волгодской и Ленинградской областей и занимает второе место среди пресноводных водоемов Европы, после Ладожского озера.

Самая большая по площади бассейна и длине река в Европе

Волга вытянулась в длину на 3 530 км, площадь ее бассейна — 1 360 тыс. кв.км. Также это одна из крупнейших рек мира.

Самый высокий действующий вулкан Евразии

Ключевская cопка на Камчатке достигает в высоту 4 850 м. Вулкан, уже отметивший свой 9 000-й день рождения, последний раз проявлял свою активность не так давно — в 2017 году.

Приемная кампания этого года — самая успешная в истории ВШЭ

Как отметил Анатолий Торкунов, за последние годы в МГИМО более чем на 20% выросло число заявлений абитуриентов, конкурс на бюджетные места составил 36 человек на место. В этом году побиты все рекорды по количеству стобалльников — 575 человек, и 50% подавших заявление составляют золотые медалисты. На юридический факультет МГИМО поступила Алика Осадчая из Ростова-на-Дону, сдавшая четыре ЕГЭ на 400 баллов.

Дмитрий Ливанов акцентировал внимание на том, что в Физтех в этом году зачислено без вступительных испытаний 136 дипломантов Всероссийской олимпиады школьников, а в целом без вступительных испытаний в его вуз поступили более 40% абитуриентов. Принято почти 20 иностранных студентов — членов сборных команд своих стран на международных олимпиадах, и по их числу МФТИ занимает второе место в мире после Пекинского университета.

Никита Анисимов охарактеризовал основные тренды вступительной кампании этого года.

Во-первых, по его мнению, модель приема в вузы претерпевает изменения, становится все более персонализированной, одновременно растет ответственность обеих сторон — и абитуриента, и университета. Об этом свидетельствует и переход к зачислению в одну волну, и использование суперсервиса «Поступи в вуз онлайн» для подачи документов. На заседании Приемной комиссии выяснилось, что из-за слишком высоких проходных баллов на бюджетные места не попадают три студента, набравшие по 100 баллов на каждом из трех ЕГЭ и решившие учиться именно в Вышке, и было принято решение оплатить их обучение за счет университета.

Во-вторых, впервые осуществляется прием на бакалаврские программы, реализуемые полностью дистанционно. «Мы набираем студентов в цифровой кампус университета, люди будут учиться в другом пространстве, и в «ковидно-цифровую» эпоху это направление тоже активно развивается», — подчеркнул ректор ВШЭ. Так, на программу «Компьютерные науки и анализ данных» факультета компьютерных наук Вышки уже подали заявления 132 абитуриента.

В-третьих, Никита Анисимов отметил высокий спрос на обучение по образовательным программам МИЭМ и факультета компьютерных наук, что свидетельствует не только об интересе абитуриентов к инженерному кластеру Вышки, но и об успешности усилий государства по расширению подготовки кадров для ИТ-сферы. Например, на образовательную программу «Информационная безопасность» было подано в 4 раза больше заявлений, чем в прошлом году, проходной балл на бесплатные места — 301, а в прошлом году — 253.

В-четвертых, вырос спрос на обучение в Высшей школе экономики со стороны дипломантов олимпиад с правом поступления без вступительных испытаний. Ректор ВШЭ сообщил, что «образовательную лояльность» университету продемонстрировали 75% всех дипломантов олимпиад, и это колоссальный показатель с учетом высочайшей конкуренции в образовательном пространстве. Важно, что они идут не только в московскую Вышку, но и в ее региональные кампусы. Из числа дипломантов Всероссийской олимпиады школьников в НИУ ВШЭ зачислены 348 человек.

Наконец, к Вышке по-прежнему проявляют внимание иностранные абитуриенты: несмотря на эпидемиологические ограничения, на образовательные программы бакалавриата и магистратуры поступило 7765 заявок из 143 стран. Предполагается, что количество зачисленных иностранцев будет сопоставимо с прошлым годом и доковидным периодом.

Самая страшная книга о войне

В рамках проекта «Наша Победа»

Джозеф Хеллер «Уловка-22»

— Но вы не можете наплевать на ваши обязанности по отношению к людям, — упорствовал майор Дэнби. — Это будет неправильно! Это значит — уклониться от морального долга.

Йоссариан разразился жизнерадостным хохотом.

— Я не убегаю от своих обязанностей. Я бегу им навстречу!

***

     О войне говорят и пишут по-разному. Кто-то считает её делом благородных мужей, кто-то – братоубийственной резнёй за ресурсы, а кто-то (не будем показывать пальцем) – исторической необходимостью. Однако, начиная с эпохи модерна, главным признаком войны стала вопиющая бессмысленность. Об этом писали Ремарк, Воннегут, Камю и прочие сартры. Но самое громкое слово о пресловутых «ужасах войны» на Западе всё-таки сказал Джозеф Хеллер – уже в не очень-то модернистских шестидесятых.

«Уловка (она же поправка)-22» – самый настоящий эпический роман: сложная сюжетная структура, толпы героев, масштабные поля сражений, философские размышления и так далее, хоть сейчас в кодификатор вставляй. При этом книга умудряется быть деконструкцией жанра и одновременно пародией на будущие деконструкции – в общем, всё как мы любим. Но и назвать роман постыдным упражнением для постмодернистских бицепсов тоже нельзя: Хеллер точно и беспристрастно отражает омерзительную реальность бойни, так любимой человечеством, на контрасте пытаясь воспитать новое, мирное поколение. К сожалению, этого ему не удалось. 

Какой герой должен быть в романе на столь серьёзную тему? Может быть, прокуренный идиот, как бравый Швейк? Или зелёный идеалист, как Фабрицио дель Донго, или старый знакомец Петя Гринёв? Обычно авторы выбирают между этими нехитрыми полюсами. Но капитан Йоссариан… а что капитан Йоссариан? Его нельзя назвать особенным, принципиально новым персонажем. Вернее, его новизна в том, что мы видели его много-много раз. Йорик из «Сентиментального путешествия», Кола Брюньон, Сильвестр Бонар, Дон Кихот, в конце концов. Только тут он сражается с другого рода ветряной мельницей – с громадным, безжалостным Молохом войны. Это Йорик, но здесь он пытается засунуть выпавшие внутренности обратно в сослуживца. Это Брюньон, спасающийся от обезумевшей проститутки, мстящей за гибель любовника-неудачника. Это Бонар, который ходит задом наперёд с рукой на кобуре – чтоб не застрелили. Таков мир, где самому убеждённому оптимисту и даже самому большому дураку нет места – потому что места нет ни для кого.

«Уловка» всегда будет стоять особняком от мириадов западных повестей – или романов-эпопей на схожую тему – слишком она бескомпромиссна, безжалостна, бесчеловечна. Можно даже сказать, что после неё не было и не будет настоящей Книги о Войне: как Пикассо убил классическую живопись, так Хеллер поставил точку в антивоенной литературе. Хотя нынешнему читателю такая литература больше не нужна – зачем? Мы ведь такие образованные, прогрессивные, умудрённые опытом…

Только одна страна сегодня может по достоинству оценить «Уловку» – Россия. Потому что это наша книга. Наша во всём, помимо антуража – имён, мест, языка. Здесь наша философия, наши слова, наши мысли, тот ужас, который испытала страна за четыре долгих года – и всё это смог понять лишь один иностранец. 

Экзистенциальный кошмар так называемой «народной войны» был по-настоящему близок нашим творцам – Гроссману, Герману, Быкову. Но в то время и при той власти говорить о настоящей войне – не героической и священной, а об уродливой и разрушительной – было невозможно. Потому сверхъестественной выглядит точность, с которой Хеллер написал «Уловку». Даже сатира на американскую бюрократическую машину идеально ложится на советскую действительность.

Особенный интерес представляет место действия книги – так называемый Западный фронт. Бравые заокеанские служаки перемежают боевые вылеты с купанием в тёплом Средиземном море, спекуляцией пайками, поеданием апельсинов и шастаньем по грязным римским притонам. Эта «позолоченная гниль» (изумительно адаптированное для советского проката название «Доктора Мабузе» Фрица Ланга) должна вызвать отвращение у пионера-комсомольца-ленинца и напомнить об идеологической пропасти между коммунистическим раем и капиталистической геенной. Действительно, разница в изображении Большой Бойни через призмы двух ментальностей огромна: сравните бодрые перестрелки с карикатурными фрицами Запада и скрюченное партизанское ползание по снежному лесу Востока (я, конечно, не говорю об идеологизированном отражении войны а-ля «Жаворонок» Курихина). Но «Уловка» работает не так. Под слоем блестящей развращённости кроется такая бездна, которая может быть понятна (и слава богу) только нам. Безнадёжная, нескончаемая череда криков, страданий и гниющей плоти – книга об этом. Некоторые её страницы страшны настолько, что хочется выть – как выл, наверное, Рыбак в «Сотникове».

***

— Мне холодно, — прохныкал Сноуден. — Холодно мне.

— Ну, ну, не надо, — машинально твердил Йоссариан еле слышным голосом. — Ну, не надо.

Йоссариану тоже стало холодно. Он был не в силах унять дрожь во всем теле. Он смятенно разглядывал мрачное естество Сноудена, которое тот расплескал по затоптанному полу. Нетрудно было понять, о чем вопиют внутренности Сноудена. Человек есть вещь. Вот в чем был секрет Сноудена. Выбрось человека из окна, и он упадет. Разведи под ним огонь, и он будет гореть. Закопай его, и он будет гнить. Да, если душа покинула тело, то тело человеческое – не более чем вещь. Вот в чем заключалась тайна Сноудена. Вот и все.

***

У нашего читателя было и есть некоторое высокомерие по отношению к иностранным авторам. Как бы красиво, увлекательно и умно те ни писали, русский может поднять указательный палец и многозначительно сказать: «Но нас ему не понять!». Правда, русскую душу понять нельзя. Но можно русской душой обладать. Душой великого страдальца и великого балагура. Таких людей немного, но они есть: Хэмингуэй, Лондон, Стивенсон, Рид – все они пользовались неизменным успехом в России – потому что понимали нас. Они писали о том, что всегда волновало русскую душу: о воле, борьбе, вере, преодолении – и потому были нам близки. 

Хеллер тоже обладал русской душой. Но почему же его не издавали миллионными тиражами, и десятиклассники не зачитывались им на переменах? Потому что он был тем, кто показал другую сторону русской души – не известную всем солянку из дерзости, смелости, стойкости и неизменного оптимизма, а вековой след ужаса, безумия и боли, который история оставила на теле страны. Потому о Хеллере у нас почти не говорят – он подошёл слишком близко.

***

— О нет, только не меня, — ответил Арфи, улыбаясь. — Старого, доброго Арфи за решетку не упекут. За таких, как она, не сажают. 

— Но ты выбросил ее из окна! Она лежит мертвая на улице! 

— Она не имеет права там находиться, — ответил Арфи. — После комендантского часа это запрещено.

Почему финские школы успешны? | Инновация

«Это то, чем мы занимаемся каждый день, — говорит директор общеобразовательной школы Кирккоярви Кари Лоухивуори, — готовим детей к жизни». Стюарт Конвей

Был конец семестра в общеобразовательной школе Кирккоярви в Эспоо, обширном пригороде к западу от Хельсинки, когда Кари Лоухивуори, опытный учитель и директор школы, решила попробовать что-то экстремальное — по финским меркам.Один из его учеников шестого класса, косовский албанец, далеко ушел от школьной сетки, сопротивляясь всем усилиям своего учителя. Школьная команда специальных педагогов, в которую входили социальный работник, медсестра и психолог, убедила Лоухивуори, что лень не виновата. Поэтому он решил задержать мальчика на год — мера настолько редкая в Финляндии, что практически устарела.

Финляндия значительно улучшила навыки чтения, математики и естественных наук за последнее десятилетие, в значительной степени потому, что ее учителям доверяют сделать все возможное, чтобы изменить жизнь молодых людей к лучшему.Этот 13-летний Бесарт Кабаши получил что-то вроде королевского репетиторства.

«В том году я взял Бесарта в качестве частного ученика», — сказал мне Лоухивуори в своем кабинете, где на стене висела афиша «Битлз» «Желтая подводная лодка», а в шкафу висела электрогитара. Когда Бесарт не изучал естествознание, географию и математику, он парковался рядом со столом Лоухивуори перед своим классом 9- и 10-летних, открывая книги из высокой стопки, медленно читая одну, затем другую, затем пожирая их десятками.К концу года сын косовских военных беженцев освоил язык своей приемной страны, богатый гласными, и пришел к выводу, что на самом деле он может выучить .

Спустя годы 20-летний Бесарт появился на рождественской вечеринке Кирккоярви с бутылкой коньяка и широкой улыбкой. «Ты помог мне, — сказал он своему бывшему учителю. Бесарт открыл собственную фирму по ремонту автомобилей и клининговую компанию. «Никакой шумихи, — сказал мне Лоуивуори. «Это то, что мы делаем каждый день, готовим детей к жизни.

Этот рассказ об одном спасенном ребенке намекает на некоторые причины ошеломляющего успеха образования крошечной скандинавской нации, явления, которое вдохновляло, сбивало с толку и даже раздражало многих американских родителей и педагогов. Финское школьное образование стало неожиданно горячей темой после того, как документальный фильм 2010 года В ожидании «Супермена» противопоставил его проблемным государственным школам Америки.

«Во что бы то ни стало» — это отношение, которое движет не только 30 учителями Кирккоярви, но и большинством из 62 000 педагогов Финляндии в 3 500 школах от Лапландии до Турку — профессионалов, отобранных из 10 процентов лучших выпускников страны для получения обязательной степени магистра в области образования. .Многие школы достаточно малы, чтобы учителя знали каждого ученика. Если один метод не работает, учителя советуются с коллегами, чтобы попробовать что-то другое. Они, кажется, наслаждаются вызовами. Почти 30 процентов финских детей получают особую помощь в течение первых девяти лет обучения в школе. В школе, где преподает Лоухивуори, в прошлом году обучалось 240 учеников с первого по девятый классы; и в отличие от репутации Финляндии как страны с этнической однородностью, более половины из 150 учащихся начальной школы являются иммигрантами из Сомали, Ирака, России, Бангладеш, Эстонии и Эфиопии, среди других стран. «Детей из богатых семей с хорошим образованием могут учить глупые учителя», — сказал Лоухивуори, улыбаясь. «Мы пытаемся поймать слабых студентов. Это глубоко в нашем мышлении».

Преобразование системы образования финнов началось около 40 лет назад как ключевой двигатель плана экономического восстановления страны. Педагоги и не подозревали, что она была настолько успешной, пока в 2000 году первые результаты Программы международной оценки учащихся (PISA) — стандартизированного теста, проводимого 15-летними в более чем 40 странах мира, — показали, что финская молодежь является лучшей. молодых читателей в мире.Через три года они лидировали по математике. К 2006 году Финляндия была первой из 57 стран (и нескольких городов) в науке. В рейтинге PISA за 2009 год, опубликованном в прошлом году, страна заняла второе место по естественным наукам, третье по чтению и шестое по математике среди почти полумиллиона учащихся во всем мире. «Я все еще удивлена», — сказала Арьяриита Хейккинен, директор общеобразовательной школы Хельсинки. «Я не понимал, что мы были , что хороши».

В Соединенных Штатах, которые в последнее десятилетие находились в затруднительном положении, правительственные чиновники пытались внедрить рыночную конкуренцию в государственные школы.В последние годы группа финансистов и филантропов с Уолл-стрит, таких как Билл Гейтс, вложила деньги в идеи частного сектора, такие как ваучеры, учебные программы на основе данных и чартерные школы, число которых за последнее десятилетие удвоилось. Президент Обама, очевидно, тоже сделал ставку на конкуренцию. Его инициатива Race to the Top предлагает штатам соревноваться за федеральные доллары, используя тесты и другие методы оценки учителей — философия, которая не работает в Финляндии. «Я думаю, на самом деле учителя сорвали бы с себя рубашки», — сказал Тимо Хейккинен, директор школы из Хельсинки с 24-летним стажем преподавания.«Если вы измеряете только статистику, вы упускаете человеческий аспект».

В Финляндии нет обязательных стандартных тестов, за исключением одного экзамена в конце старшего года обучения в старшей школе. Здесь нет рейтингов, сравнений или соревнований между учащимися, школами или регионами. Школы Финляндии финансируются государством. Люди в правительственных учреждениях, управляющих ими, от национальных чиновников до местных властей, являются педагогами, а не бизнесменами, военными лидерами или профессиональными политиками.Каждая школа преследует одни и те же национальные цели и состоит из одного и того же пула педагогов с университетским образованием. В результате у финского ребенка есть все шансы получить одинаково качественное образование, независимо от того, живет ли он или она в сельской деревне или в университетском городке. Согласно последнему исследованию Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), разница между самыми слабыми и самыми сильными учениками самая маленькая в мире. «Равенство — самое важное слово в финском образовании.Все правые и левые политические партии согласны с этим», — сказал Олли Лууккайнен, президент влиятельного профсоюза учителей Финляндии.

93% финнов заканчивают академические или профессионально-технические средние школы, что на 17,5 процентных пункта выше, чем в США, и 66% поступают в высшие учебные заведения, что является самым высоким показателем в Европейском Союзе. Тем не менее Финляндия тратит примерно на 30% меньше на одного учащегося, чем США.

Тем не менее, среди знаменитых молчаливых финнов явно отсутствует удар в грудь.Им не терпится отпраздновать свой недавний чемпионат мира по хоккею, но PISA забивает не так много. «Мы готовим детей к обучению, а не к сдаче экзаменов», — сказал Паси Сальберг, бывший учитель математики и физики, который сейчас работает в Министерстве образования и культуры Финляндии. «Мы не очень заинтересованы в PISA. Это не то, о чем мы».

Майя Ринтола стояла перед своим болтливым классом из двадцати трех семи- и восьмилетних детей одним поздним апрельским днем ​​в Кирккоярвен Коулу. Клубок разноцветных нитей венчал ее медные волосы, словно расписной парик.20-летняя учительница примеряла свой образ для Ваппу, в тот день, когда учителя и дети приходят в школу в буйных костюмах, чтобы отпраздновать Первомай. Утреннее солнце лилось сквозь сланцевые и лимонные льняные шторы на горшки с пасхальной травой, растущие на деревянных подоконниках. Ринтола улыбнулась и подняла раскрытую руку наискось — свой проверенный временем «молчаливый жираф», который сигнализировал детям, чтобы они замолчали. Маленькие шляпы, пальто, туфли спрятаны в свои закутки, дети шевелились рядом со своими партами в своих носках, ожидая своей очереди, чтобы рассказать свою историю с игровой площадки.Они только что вернулись после обычных 15-минутных игр на свежем воздухе между уроками. «Игра важна в этом возрасте», — позже скажет Ринтола. «Мы ценим игру».

Размотав шевелюры, ученики достали со своих парт мешочки с пуговицами, фасолинами и ламинированными карточками с номерами от 1 до 20. Помощник учителя раздавал желтые полоски, обозначающие единицы из десяти. У умной доски в передней части класса Ринтола провел класс по принципам десятичной системы счисления. Одна девушка без видимой причины носила на голове кошачьи уши. Другая держала на столе плюшевую мышь, чтобы она напоминала ей о доме. Ринтола бродила по комнате, помогая каждому ребенку усвоить понятия. Те, кто закончил раньше, играли в продвинутую игру «головоломка с орехами». Через 40 минут пришло время для горячего обеда в столовой, похожей на собор.

Учителя в Финляндии проводят меньше часов в школе каждый день и проводят меньше времени в классах, чем американские учителя. Учителя используют дополнительное время для создания учебных программ и оценки своих учеников. Дети проводят гораздо больше времени, играя на улице, даже в разгар зимы.Домашняя работа минимальна. Обязательное школьное обучение начинается только в возрасте 7 лет. «Нам некуда торопиться, — сказал Лоухивуори. «Дети учатся лучше, когда они готовы. Зачем их напрягать?»

Почти неслыханно, чтобы ребенок оказался голодным или бездомным. Финляндия предоставляет родителям трехлетний отпуск по беременности и родам и субсидированный детский сад, а также дошкольные учреждения для всех пятилетних детей, где упор делается на игры и общение. Кроме того, государство субсидирует родителей, выплачивая им около 150 евро в месяц на каждого ребенка, пока ему не исполнится 17 лет.Девяносто семь процентов шестилетних детей посещают государственные дошкольные учреждения, где дети начинают учебу. Школы обеспечивают питание, медицинское обслуживание, консультации и услуги такси, если это необходимо. Медицинское обслуживание студентов бесплатное.

Несмотря на это, Ринтола сказала, что ее дети прибыли в школу в августе прошлого года с разницей в уровне чтения и языка. К апрелю почти каждый ребенок в классе читал, и большинство писало. Мальчиков привлекали к литературе с помощью таких книг, как Kapteeni Kalsarin («Капитан Трусы»).Учитель специального образования школы объединился с Ринтолой, чтобы обучить пятерых детей с различными проблемами поведения и обучения. Национальная цель на последние пять лет заключалась в том, чтобы включить всех детей. Единственный раз, когда детей Ринтолы забирают, это на уроки финского как второго языка, которые преподает учитель с 30-летним стажем и подготовкой в ​​аспирантуре.

Есть исключения, хотя и редкие. Одна первоклассница не была в классе Ринтолы. Тонкий 7-летний мальчик недавно приехал из Таиланда, не говоря ни слова по-фински.Она изучала математику в коридоре в специальном «подготовительном классе», который вел эксперт по мультикультурному обучению. Он разработан, чтобы помочь детям не отставать от своих предметов, пока они осваивают язык. Учителя Кирккоярви научились справляться с необычно большим количеством учеников-иммигрантов. Город Эспоо помогает им дополнительными 82 000 евро в год из фондов «позитивной дискриминации» для оплаты таких вещей, как специальные учителя, консультанты и шесть классов для детей с особыми потребностями.

Автор Линнелл Хэнкок говорит, что стремление делать «во что бы то ни стало» движет не только директором Kirkkojarvi Кари Лоухивуори, показанной здесь, но и 62 000 других профессиональных педагогов Финляндии в 3 500 государственных школах от Лапландии до Турку. Стюарт Конвей «Игра важна в этом возрасте», — говорит учитель-ветеран Кирккоярви Майя Ринтола с несколькими из своих двадцати трех семи- и восьмилетних первоклассников.«Мы ценим игру». Дети в Финляндии проводят меньше времени в классах и больше времени играют, чем американские школьники. Стюарт Конвей Школы Финляндии не всегда были такими свободными. Тимо Хейккинен, директор показанной здесь школы Каллахти в Хельсинки, вспоминает времена, когда большинство его школьных учителей просто диктовали в открытые тетради послушным детям.Стюарт Конвей Школьный учитель Siilitie из Хельсинки Алекси Густафссон вместе с первоклассниками разработал свою учебную программу по математике на открытом воздухе на бесплатном семинаре для учителей. «Детям интересно работать на улице, — говорит он. «Они действительно учатся с ним». Стюарт Конвей Три войны между 1939 и 1945 годами оставили Финляндию по уши в долгах.Тем не менее, говорит Паси Сальберг, «нам удалось сохранить нашу свободу». Стюарт Конвей Финляндия выпускает 93% своих старшеклассников. Только 75,5% учащихся средних школ США заканчивают учебу. Ресурсы диаграммы: Министерство образования и культуры, Финляндия; Министерство образования США; Графика 5W Infographics В Финляндии не требуются какие-либо обязательные стандартные тесты. Ресурсы диаграммы: Министерство образования и культуры, Финляндия; Министерство образования США; Графика 5W Infographics Финляндия тратит на одного учащегося средней школы на 3472 доллара меньше, чем США. Ресурсы диаграммы: Организация экономического сотрудничества и развития; Графика 5W Infographics Финляндия занимает одно из первых мест по чтению, естественным наукам и математике.Ресурсы для диаграмм: Программа международных тестов по оценке учащихся; Инфографика от 5W Infographics

Ринтола будет обучать тех же детей в следующем году и, возможно, в следующие пять лет, в зависимости от потребностей школы. «Это хорошая система. Я могу наладить тесные связи с детьми», — сказал Ринтола, которого Лоухивуори выбрал 20 лет назад. «Я понимаю, кто они.«Помимо финского языка, математики и естественных наук, первоклассники изучают музыку, искусство, спорт, религию и текстильное рукоделие. Английский язык начинается в третьем классе, шведский — в четвертом. К пятому классу у детей добавились биология, география, история, физика и химия.

Только в шестом классе у детей будет возможность сдать школьный экзамен, и то только в том случае, если классный руководитель согласится участвовать. Большинство из любопытства. Результаты не оглашаются. Финским преподавателям трудно понять увлечение США стандартизированными тестами.«Американцам нравятся все эти столбцы, графики и цветные диаграммы», — поддразнил Лоухивуори, роясь в своем шкафу в поисках результатов прошлых лет. «Похоже, два года назад мы работали лучше, чем в среднем», — сказал он после того, как нашел отчеты. «Это чепуха. Мы знаем о детях гораздо больше, чем могут нам рассказать эти тесты».

Я приехал в Кирккоярви, чтобы посмотреть, как финский подход работает со студентами, которые не являются стереотипно светловолосыми, голубоглазыми и лютеранами. Но я задавался вопросом, может ли успех Кирккоярви вопреки всему быть случайностью.Некоторые из наиболее громких консервативных реформаторов в Америке устали от толпы «мы-любим-финляндию» или так называемой финской зависти. Они утверждают, что Соединенным Штатам мало чему можно научиться у страны с населением всего 5,4 миллиона человек, 4 процента из которых родились за границей. Тем не менее, финны, похоже, что-то понимают. Соседняя Норвегия, страна такого же размера, проводит образовательную политику, аналогичную той, что проводится в Соединенных Штатах. В нем используются стандартные экзамены и преподаватели без степени магистра. И, как и в случае с Америкой, Норвегия большую часть десятилетия держится на среднем уровне.

Чтобы получить второй образец, я направился на восток от Эспоо в Хельсинки и в суровый район под названием Сиилитие, что в переводе с финского означает «Ежичья дорога» и известен тем, что в Финляндии находится старейший проект жилья для малоимущих. 50-летнее квадратное здание школы располагалось в лесистой местности, за углом от станции метро, ​​в окружении заправочных станций и магазинов. Половина из 200 учащихся с первого по девятый класс имеют проблемы с обучаемостью. В соответствии с финской политикой все, кроме наиболее тяжелобольных, смешиваются с детьми общего образования.

Класс первоклассников бегал среди ближайших сосен и берез, каждый держал в руках стопку самодельных учительских ламинированных карточек «Уличная математика». «Найди палку размером с ногу», — гласил один. «Соберите 50 камней и желудей и разложите их группами по десять штук», — гласил другой. Работая в командах, 7- и 8-летние дети соревновались, чтобы увидеть, насколько быстро они справятся со своими заданиями. Алекси Густафссон, получивший степень магистра в Хельсинкском университете, разработал это упражнение после посещения одного из многочисленных семинаров, доступных для учителей бесплатно.«Я исследовал, насколько это полезно для детей», — сказал он. «Детям интересно работать на улице. Они действительно учатся с ним».

Сестра Густафссона, Нана Гермерот, преподает в классе детей, в основном отстающих в обучении; У учеников Густафссона нет проблем с обучением или поведением. В этом году они объединили большую часть своих занятий, чтобы смешать свои идеи и способности с разными уровнями детей. «Мы очень хорошо знаем друг друга», — сказал Гермерот, который на десять лет старше. «Я знаю, о чем думает Алекси.

Школа получает 47 000 евро в год в виде денег на позитивную дискриминацию для найма помощников и учителей специального образования, которым платят немного больше, чем школьным учителям, из-за обязательного шестого года обучения в университете и требований их работы. На каждые семь учеников в Сиилити приходится один учитель (или помощник).

В другом классе два учителя специального образования придумали другой вид группового обучения. В прошлом году Кайсе Сумме, учительнице с пятилетним стажем, было трудно удерживать под контролем стайку первоклассников. Она с тоской заглянула в соседнюю тихую комнату второго класса Пайви Кангасвьери, гадая, какими секретами может поделиться 25-летний коллега-ветеран. В каждой из них были ученики с широким спектром способностей и особыми потребностями. Сумма спросила Кангасвьери, могут ли они совмещать занятия гимнастикой в ​​надежде, что хорошее поведение может быть заразным. Это сработало. В этом году они решили объединиться по 16 часов в неделю. «Мы дополняем друг друга», — сказала Кангасвьери, которая описывает себя как спокойного и твердого «отца» теплой материнства Суммы.«Это совместное обучение в лучшем виде», — говорит она.

Время от времени, как сказала мне директор школы Арьяриита Хейккинен, округ Хельсинки пытается закрыть школу, потому что в округе все меньше и меньше детей, только для того, чтобы местные жители восстали, чтобы спасти ее. В конце концов, почти 100 процентов девятиклассников этой школы переходят в старшие классы. Даже многие из самых тяжелых инвалидов найдут место в расширенной системе профессиональных средних школ Финляндии, которые посещают 43 процента финских старшеклассников, которые готовятся работать в ресторанах, больницах, на стройках и в офисах. «Мы помогаем разместить их в подходящей средней школе», — сказала тогдашний заместитель директора Энн Роселиус. «Нам интересно, что станет с ними в жизни».

Школы Финляндии не всегда были чудом. До конца 1960-х годов финны все еще выходили из кокона советского влияния. Большинство детей бросили государственную школу через шесть лет. (Остальные ходили в частные школы, академические гимназии или народные школы, которые, как правило, были менее строгими.) Только привилегированные или удачливые получали качественное образование.

Ландшафт изменился, когда Финляндия начала пытаться превратить свое кровавое, раздробленное прошлое в единое будущее. На протяжении сотен лет этот отчаянно независимый народ был зажат между двумя соперничающими державами — шведской монархией на западе и русским царем на востоке. Ни скандинавы, ни балты, финны гордились своими нордическими корнями и уникальным языком, который только они могли любить (или произносить). В 1809 году Финляндия была передана России шведами, правившими ее народом около 600 лет. Царь создал Великое княжество Финляндское, квазигосударство, конституционно связанное с империей. Он перенес столицу из Турку, недалеко от Стокгольма, в Хельсинки, ближе к Санкт-Петербургу. После того, как царь пал перед большевиками в 1917 году, Финляндия провозгласила свою независимость, ввергнув страну в гражданскую войну. Еще три войны между 1939 и 1945 годами — две с Советами и одна с Германией — оставили страну в шрамах от ожесточенных разногласий и непомерного долга перед русскими. «Тем не менее нам удалось сохранить нашу свободу», — сказал Паси Сальберг, генеральный директор Министерства образования и культуры.

В 1963 году финский парламент принял смелое решение выбрать государственное образование как лучший способ восстановления экономики. «Я называю это «Большой мечтой финского образования», — сказал Сальберг, чья новая книга « уроков финского языка » должна выйти в октябре. «Это была просто идея, что у каждого ребенка будет очень хорошая государственная школа. Если мы хотим быть конкурентоспособными, мы должны обучать всех. Все это произошло из-за потребности выжить.»

С практической точки зрения — а финны очень практичны — это решение означало, что цель не должна растворяться в риторике.Законодатели пришли к обманчиво простому плану, который лег в основу всего будущего. Государственные школы будут организованы в одну систему общеобразовательных школ, или peruskoulu , для детей в возрасте от 7 до 16 лет. Учителя со всей страны внесли свой вклад в национальную учебную программу, которая содержала руководящие принципы, а не предписания. Помимо финского и шведского (второй официальный язык страны), дети будут изучать третий язык (любимый английский), как правило, начиная с 9 лет.Ресурсы распределялись поровну. По мере улучшения общеобразовательных школ улучшались и гимназии (с 10 по 12 классы). Второе важное решение было принято в 1979 году, когда реформаторы потребовали, чтобы каждый преподаватель на пятом курсе получил степень магистра теории и практики в одном из восьми государственных университетов — за государственный счет. С тех пор учителям фактически был предоставлен равный статус с врачами и юристами. Кандидаты начали наводнять учебные программы не потому, что зарплаты были такими высокими, а потому, что автономия и уважение делали работу привлекательной.По словам Салберга, в 2010 году около 6600 абитуриентов боролись за 660 мест для обучения в начальной школе. К середине 1980-х последний набор инициатив избавил классы от последних остатков нисходящего регулирования. Контроль над политикой перешел к городским советам. Национальная учебная программа была преобразована в общие руководящие принципы. Например, национальные цели по математике для классов с первого по девятый были сокращены до четких десяти страниц. Отсеивание и сортировка детей по так называемым группам способностей были исключены. Все дети — умные или менее умные — должны были обучаться в одних и тех же классах, с большим количеством специальной помощи учителей, чтобы гарантировать, что ни один ребенок действительно не будет забыт.Инспекция закрылась в начале 90-х, передав ответственность и проверку учителям и директорам. «У нас есть собственная мотивация к успеху, потому что мы любим свою работу», — сказал Лоуивуори. «Наши стимулы исходят изнутри».

Безусловно, только в последнее десятилетие международные научные достижения Финляндии выросли. На самом деле, самые ранние попытки страны можно было назвать несколько сталинскими. Первая национальная учебная программа, разработанная в начале 70-х, весила 700 бестолковых страниц.Тимо Хейккинен, который начал преподавать в финских государственных школах в 1980 году, а сейчас является директором общеобразовательной школы Каллахти в восточном Хельсинки, помнит, как большинство его школьных учителей сидели за партами и диктовали в открытые тетради послушных детей.

И есть еще вызовы. Сокрушительный финансовый крах Финляндии в начале 90-х принес новые экономические вызовы этому «уверенному и напористому еврогосударству», как назвал его Дэвид Кирби в «Краткая история Финляндии» .В то же время иммигранты хлынули в страну, скапливаясь в малообеспеченных жилых домах и создавая дополнительную нагрузку на школы. В недавнем отчете Академии Финляндии содержится предупреждение о том, что некоторые школы в крупных городах страны становятся все более перекошенными по признаку расы и класса, поскольку богатые белые финны выбирают школы с меньшим количеством бедных иммигрантов.

Несколько лет назад директор Каллахти Тимо Хейккинен начал замечать, что все чаще богатые финские родители, возможно, обеспокоенные ростом числа сомалийских детей в Каллахти, начали отправлять своих детей в одну из двух других школ поблизости.В ответ Хейккинен и его учителя разработали новые курсы по экологии, в которых учитывалась близость школы к лесу. А новая лаборатория биологии с технологией 3D позволяет старшеклассникам наблюдать за кровью, текущей внутри человеческого тела.

Он еще не прижился, признает Хейккинен. Затем он добавил: «Но мы всегда ищем пути улучшения».

Другими словами, чего бы это ни стоило.

Большие идеи Инновации мысли

Рекомендуемые видео

Чума свиней в Техасе | Наука

Этих свиней используют для лая, и именно так охотники обучают своих собак сбивать свиней. Вятт МакСпадден

Примерно в 50 милях к востоку от Уэйко, штат Техас, поле площадью 70 акров покрыто воронками до пяти футов шириной и трех футов глубиной. Корни под огромным дубом, затеняющим ручей, были выкопаны и обнажены. Трава вытоптана на дорожках. Там, где трава была скошена, саженцы вытесняют ореховые деревья, которые служат пищей для оленей, опоссумов и других диких животных. Фермер, желающий косить сено, едва мог проехать здесь на тракторе. Нет никаких сомнений в том, что произошло — это поле превратилось в кабанов.

«За последний месяц я поймал здесь 61 из них», — говорит Том Куака, чьи родственники владеют этой землей около века. — Но, по крайней мере, в этом году мы получили отсюда немного сена. Впервые за шесть лет». Квака надеется выровнять землю и раздавить саженцы бульдозером. Тогда, может быть, может быть, свиньи переберутся на соседние охотничьи угодья, и он снова сможет пользоваться землей своей семьи.

Дикие кабаны сегодня являются одними из самых разрушительных инвазивных видов в Соединенных Штатах. От двух до шести миллионов животных сеют хаос как минимум в 39 штатах и ​​четырех провинциях Канады; половина находится в Техасе, где они ежегодно возмещают около 400 миллионов долларов. Они разоряют зоны отдыха, иногда даже терроризируя туристов в государственных и национальных парках, и вытесняют других диких животных.

Техас позволяет охотникам убивать диких свиней круглый год без ограничений или отлавливать их живыми, чтобы доставить на бойни для переработки и продажи в рестораны в качестве экзотического мяса.Еще тысячи расстреляны с вертолетов. Целью является не искоренение, в которое немногие верят, а контроль.

Коварные кабаны, кажется, процветают практически в любых условиях, климате или экосистеме в штате — в сосновых лесах восточного Техаса; южная и западная кустарниковая местность; пышная холмистая центральная Хилл-Кантри. Это удивительно умные млекопитающие, и они избегают любых попыток поймать или убить их (а те, на кого охотились безуспешно, еще умнее). У них нет естественных хищников, и нет законных ядов, которые можно использовать против них.Свиноматки начинают размножаться в возрасте от 6 до 8 месяцев и приносят два помета от четырех до восьми поросят (десять не редкость) каждые 12–15 месяцев в течение жизни от 4 до 8 лет. Даже поголовье свиней, сокращенное на 70 процентов, восстанавливается в полную силу в течение двух-трех лет.

Дикие свиньи — «оппортунистические всеядные», что означает, что они могут есть практически все. Используя свои сверхдлинные морды, уплощенные и укрепленные на конце хрящевой пластиной, они могут копать на глубину до трех футов. Они пожирают или уничтожают целые поля — сорго, рис, пшеницу, соевые бобы, картофель, дыни и другие фрукты, орехи, траву и сено.Фермеры, сажающие кукурузу, обнаружили, что свиньи методично ходят по грядкам ночью, извлекая семена одно за другим.

Свиньи размывают почву и загрязняют ручьи и другие источники воды, что может привести к гибели рыбы. Они разрушают местную растительность и облегчают заселение инвазивными растениями. Свиньи требуют любую пищу, предназначенную для домашнего скота, а иногда и поедают домашний скот, особенно ягнят, козлят и телят. Они также едят таких диких животных, как олени и перепела, и лакомятся яйцами находящихся под угрозой исчезновения морских черепах.

Из-за своей восприимчивости к паразитам и инфекциям дикие свиньи являются потенциальными переносчиками болезней. Бруцеллез свиней и псевдобешенство являются наиболее проблематичными из-за легкости, с которой они могут передаваться домашним свиньям, и угрозы, которую они представляют для свиноводства.

И это только те проблемы, которые доставляют дикие кабаны в сельской местности. В пригородных и даже городских районах Техаса они чувствуют себя как дома в парках, на полях для гольфа и на спортивных площадках.Они относятся к газонам и садам как к салат-бару и связываются с домашними животными.

Свиньи, дикие или иные, не являются аборигенами Соединенных Штатов. Христофор Колумб познакомил их с Карибским морем, а Эрнандо Де Сото привез их во Флориду. Первые поселенцы Техаса выпускали свиней на свободу, пока они не понадобятся; некоторые так и не были восстановлены. Во время войн или экономических спадов многие поселенцы покидали свои фермы, и свиньи были брошены на произвол судьбы. В 1930-е годы евразийские кабаны были завезены в Техас и выпущены для охоты.Они скрещивались с домашними животными, живущими на свободном выгуле, и беглецами, приспособившимися к дикой природе.

И все же до 1980-х годов дикие кабаны были не более чем редкостью в штате Одинокой Звезды. Только с тех пор популяция резко увеличилась, и не только из-за интеллекта, приспособляемости и плодовитости животных. Охотники считали их сложной добычей, поэтому популяции диких свиней выращивались на ранчо, которые продавали охотничьи договоры; некоторые пойманные свиньи были выпущены в других частях штата.Владельцы охотничьих ранчо собирали корм, чтобы привлечь оленей, но дикие кабаны воровали его, становясь более плодовитыми. Наконец, улучшение животноводства снизило заболеваемость домашних свиней, тем самым снизив заболеваемость среди диких кабанов.

Сегодня осталось немного чистокровных евразийских диких кабанов, но они скрещивались с дикими домашними свиньями и продолжают распространяться. Всех их попеременно называют дикими или одичавшими кабанами, свиньями или кабанами; в этом контексте «кабан» может относиться к самцу или самке. (Технически «дикий» относится к животным, которых можно проследить до сбежавших домашних свиней, в то время как более всеобъемлющее «дикое» относится к любым не домашним животным.) Сбежавшие домашние свиньи адаптируются к дикой природе всего за несколько месяцев, и в течение пары поколений они превращаются в устрашающих на вид зверей, настолько злых, насколько это возможно.

Разница между домашними и дикими свиньями зависит от генетики, опыта и окружающей среды. Животные «пластичны в своем физическом и поведенческом строении», — говорит эксперт по диким кабанам Джон Майер из Национальной лаборатории Саванна-Ривер в Южной Каролине. У большинства домашних свиней редкая шерсть, но у потомков беглецов в холодных условиях растет густая щетинистая шерсть. Темнокожие свиньи с большей вероятностью, чем бледные, выживают в дикой природе и передают свои гены. У диких свиней развиваются изогнутые «бивни» длиной до семи дюймов, которые на самом деле являются зубами (которые вырезаются у домашних животных при рождении). Два верхних зуба называются точильщиками или точильщиками, а два нижних – резцами; постоянное шлифование делает последний смертельно острым. У самцов, достигших половой зрелости, на плечах появляются «щиты» из плотной ткани, которые с возрастом становятся тверже и толще (до двух дюймов); они защищают их во время боев.

Дикие кабаны редко бывают такими же большими, как домашние животные в загоне; в среднем они весят от 150 до 200 фунтов во взрослом возрасте, хотя некоторые достигают веса более 400 фунтов. У сытых свиней развиваются большие и широкие черепа; у тех, кто питается ограниченно, как в дикой природе, вырастают меньшие, более узкие черепа с более длинными мордами, пригодными для укоренения. У диких свиней плохое зрение, но хороший слух и острое обоняние; они могут обнаруживать запахи на расстоянии до семи миль или на глубине 25 футов под землей. Они могут бегать рывками со скоростью 30 миль в час.

Взрослые самцы живут поодиночке, держатся обособленно, за исключением случаев, когда они размножаются или кормятся из общего источника.Самки путешествуют группами, называемыми эхолотами, обычно от 2 до 20, но до 50 особей, включая одну или несколько свиноматок, их поросят и, возможно, несколько усыновленных. Поскольку единственное, без чего (кроме еды) они не могут обходиться – это вода, свои жилища они устраивают в поймах у рек, ручьев, озер или прудов. Они предпочитают места с густой растительностью, где могут спрятаться и найти тень. Поскольку у них нет потовых желез, в жаркие месяцы они валяются в грязи; это не только охлаждает их, но и покрывает их грязью, которая защищает их тела от насекомых и худших солнечных лучей.В основном они ведут ночной образ жизни, и это еще одна причина, по которой на них трудно охотиться.

«Посмотрите туда», — восклицает Брэд Портер, специалист по природным ресурсам из Департамента парков и дикой природы Техаса, указывая на грунтовую дорогу, пересекающую ранчо Кау-Крик в южном Техасе. «Это охота на свиней 101 прямо здесь». Пока он говорит, три собаки его напарника, которые бежали рысью рядом с пикапом Портера, мчатся в сумерках к семи или восьми диким кабанам, рвущимся в кусты. Портер останавливается, чтобы выпустить двух своих собак из загонов в кузове пикапа, и они тоже исчезают в мгновение ока.Когда грузовик подъезжает к тому месту, где были свиньи, Портер, его напарник Энди Гарсия и я слышим бешеный лай и низкий вздох. Вбегая в кусты, мы обнаруживаем, что собаки окружили на поляне рыже-черного кабана. Две собаки вцепились ему в уши. Портер вонзает нож прямо за плечо кабана, мгновенно уничтожая его. Собаки отступают и затихают, когда он хватает их за задние ноги и тащит обратно в свой грузовик.

«Он хорошо поест», — говорит Гарсия о мертвом животном, которое весит около 40 фунтов.

Ранчо площадью 3000 акров в округе Макмаллен с середины 1900-х годов принадлежало семье жены Ллойда Стюарта, Сьюзан. Стюарт и его менеджер по охоте и дикой природе Крейг Оукс начали замечать диких свиней на земле в 1980-х годах, и с каждым годом животные становились все более серьезной проблемой. В 2002 году Стюарт начал продавать аренду на охоту на свиней, взимая от 150 до 200 долларов за однодневную охоту и 300 долларов за выходные. Но дикие кабаны стали настолько обычным явлением в штате, что становится все труднее привлекать охотников.«Охотники на оленей говорят нам, что у них дома много кабанов, — говорит Оукс, — поэтому они не хотят платить за то, чтобы приходить сюда отстреливать их». Исключением являются трофейные кабаны, определяемые как любые дикие свиньи с бивнями длиннее трех дюймов. Они приносят около 700 долларов за охоту на выходных.

«Большинство свиней, которых здесь убивают, убиты охотниками, людьми, которые готовы их съесть», — говорит Стюарт. Он пролетит над ранчо, чтобы попытаться сосчитать свиней, но, в отличие от некоторых захваченных землевладельцев, ему еще предстоит стрелять в них с воздуха.«Мы еще не так злы на них, — усмехается Оукс. «Я ненавижу убивать что-то и не использовать это».

Многие охотники предпочитают работать с собаками. В охоте используются два типа собак. Гнедые псы — обычно гончие, такие как родезийский риджбек, черноротая гончая или катахула, или гончие по запаху, такие как фоксхаунд или плоттхаунд — вынюхивают и преследуют животных. Кабан попытается убежать, но если его загнать в угол или ранить, он, скорее всего, нападет, разбив гнедых собак мордой или проткнув их бивнями. (Некоторые охотники одевают своих собак в жилеты из кевлара.) Но если собака резко лает прямо в морду свиньи, она может удержать свинью «в страхе». Как только гнедые псы вступают в бой, собак-ловцов — обычно бульдогов или питбулей — выпускают. Собаки-ловушки хватают свинью, обычно за основание уха, и бьют ее по земле, удерживая до тех пор, пока не придет охотник, чтобы прикончить ее.

Собаки демонстрируют свои навыки охоты на диких кабанов на соревнованиях по лаю, также известных как испытания, которые проводятся почти по выходным в сельских городках по всему Техасу. Дикого кабана выпускают в большой загон, и одна или две собаки пытаются его поймать, а зрители аплодируют. Трофеи присуждаются в многочисленных категориях; Азартные игры принимают форму оплаты за «спонсорство» конкретной собаки, а затем дележа банка с коспонсорами, если она выигрывает. Иногда акции служат сбором средств для нуждающихся членов сообщества.

Эрвин Каллауэй устраивает вечеринку в третьи выходные каждого месяца. Его загон находится на разбитой грунтовой дороге рядом с трассой 59 США между городами Лафкин и Накогдочес на востоке Техаса, и он занимается этим уже 12 лет. Его сын Майк — один из судей.

«Вот как это работает», — говорит Майк, пока рыжеволосый подросток готовит рыжую собаку. «Собака проводит две минуты в загоне со свиньей и начинает с отличной оценки 10. Мы учитываем любые отвлекающие факторы, по десятой балла за каждое. Если собака полностью контролирует свинью своими пастушьими инстинктами и смотрит на нее сверху вниз, это идеальная гнедая. Если собака ловит свинью, она дисквалифицируется — мы не хотим, чтобы ни одна из наших собак или свиней была разорвана».

«Свинья вон», — кричит кто-то, и черно-белая свинья (у нее удалены бивни) появляется из желоба, когда две лающие собаки спускаются, чтобы броситься на нее.Когда он пытается уйти, молодой человек использует фанерный щит, чтобы направить его в сторону собак. Они останавливаются менее чем в футе от свиньи и смотрят в глаза, лают, пока животное не бросается между ними в другую сторону загона. Когда собаки снова приближаются, свинья резко врезается в забор, а затем отскакивает. Меньшая собака хватается за хвост, но ее крутит до тех пор, пока она не отпускает. Свинья бежит в лужу и сидит там. Желтая собака лает и лает, но с расстояния, может быть, в три фута, слишком далеко, чтобы быть эффективным, а затем теряет концентрацию и отступает.Свинья выходит через желоб. Ни одна из собак не получает хороших результатов.

Несколько штатов, включая Алабаму, Миссисипи, Южную Каролину и Северную Каролину, в ответ на протесты групп по защите прав животных запретили травлю. Луизиана запрещает их, за исключением самых крупных в стране испытаний на кабанах дяди Эрла в Уиннфилде. Это пятидневное мероприятие началось в 1995 году и ежегодно собирает около 10 000 человек. (Мероприятие 2010 года было отменено из-за разногласий между организаторами.)

Но в других местах по-прежнему имеют место лаи в меньших масштабах, как и более кровавые испытания по отлову свиней, в которых собаки нападают на запертых диких свиней и борются с ними на землю.Законность обоих событий оспаривается, но местные власти склонны не возбуждать уголовное дело. «Закон Техаса гласит, что человеку запрещено заставлять одно животное драться с другим ранее диким животным, которое было отловлено», — говорит Стефан Отто, директор по законодательным вопросам и штатный юрист Фонда правовой защиты животных, национальной группы, основанной в северной Калифорнии. «Но юридическое определение таких слов, как «захваченный» и «драться», так и не было установлено. С этими вещами должен был бы спорить местный прокурор, а пока никто этого не сделал.

Брайан «Человек-свинья» Квака (сын Тома Квака) ходит по полу своего охотничьего домика, размахивая руками и свободно рассуждая о свиньях, которых он знал. Вот тот, что протаранил его пикап; голубоватый кабан с рекордно длинными бивнями, которого он поймал в Новой Зеландии; а «большого» он снес ему с ног из ружья только для того, чтобы увидеть, как зверь встает и убегает. «Они такие умные, вот почему я их люблю», — говорит он. «Вы можете обмануть оленей в 50% случаев, но свиньи выиграют в 90% случаев.

Квака, 38 лет, начал охотиться с винтовки, когда ему было 4 года, но переключился на охоту с луком в 11 лет. Ему нравится тишина после выстрела. «Просто использовать лук более примитивно, гораздо интереснее», — говорит он. Подростком он охотно помогал соседям избавляться от нежелательных свиней. Теперь он руководит охотой в Triple Q Outfitters, огороженном участке собственности, которой владеет семья его жены. Клиент назвал его Человеком-свиньей, и это прижилось. Его репутация выросла с запуском в прошлом году телепрограммы «Человек-свинья», телепрограммы канала Sportsman, для которой он путешествует по миру, охотясь на диких свиней и других экзотических животных.

Примерно за час до захода солнца Квака отводит меня к укрытию возле пункта питания в лесу. Как только он готовит свой мощный лук, на поляну выходит олень и начинает есть кукурузу; еще двое близко позади. «Олени придут раньше свиней, чтобы получить как можно больше еды», — говорит он. «Сейчас приближается прайм-тайм».

Легкий ветерок дует сквозь жалюзи. «Это позволит этим свиньям нас унюхать. Они, вероятно, не приблизятся». Он втирает в кожу крем, нейтрализующий запах, и протягивает мне тюбик.Кормовая станция находится не менее чем в 50 ярдах, и трудно поверить, что наши запахи могут распространяться так далеко, не говоря уже о том, что у них достаточно острый нос, чтобы их учуять. Но когда темнеет, свиней все нет.

«Похоже, что вокруг этих деревьев бродит кабан», — шепчет Человек-свинья, указывая налево от нас. «Звучало так, как будто он выбил зубы один или два раза. Я могу пообещать вам, что поблизости есть свиньи, даже если они не показываются. Эти олени останутся, сколько смогут, и никогда не заметят нас. Но свиньи умнее ».

Сгущается тьма, и Квака начинает собираться, чтобы уйти. «Они снова выиграли», — говорит он со вздохом. Я говорю ему, что до сих пор не могу поверить, что такой легкий ветерок донес наши запахи до самого корма. «Вот почему я так люблю свиней», — отвечает Куака. «Если что-то пойдет не так — любая крошечная мелочь, — они каждый раз достанут вас. Эти негодяи каждый раз достанут тебя.

На следующее утро Том показывает мне несколько снимков станции кормления со вспышкой, сделанных сенсорной камерой примерно через полчаса после нашего отъезда.На фотографиях дюжина диких свиней всех размеров жует кукурузу.

Для продажи в качестве мяса диких свиней необходимо доставить живыми на одну из почти 100 закупочных станций по всему штату. Один из утвержденных методов поимки свиней — заманивание их в ловушку с помощью устройства, похожего на петлю, свисающего с забора или дерева; поскольку другие дикие животные могут быть пойманы, у этого метода меньше сторонников, чем у отлова, другого одобренного метода. Ловцы приманивают клетку едой, предназначенной для привлечения диких свиней, но не других животных (например, ферментированная кукуруза).Люк оставляют открытым на несколько дней, пока свиньи не привыкнут к нему. Затем он сфальсифицирован, чтобы закрыть их. Затем пойманных свиней доставляют на закупочную станцию, а оттуда на перерабатывающий завод под надзором инспекторов Министерства сельского хозяйства США. По словам Билли Хиггинботэма, специалиста по дикой природе и рыболовству из Техасской службы распространения сельскохозяйственных знаний, в период с 2004 по 2009 год было переработано 461 000 техасских диких свиней. Большая часть этого мяса попадает в Европу и Юго-Восточную Азию, где дикий кабан считается деликатесом. Американский рынок тоже растет, хотя и медленно.

Дикий кабан не игривый и не жирный, но и не похож на домашнюю свинину. Он немного слаще, с оттенком ореха, заметно нежирнее и тверже. Имея на треть меньше жира, она содержит меньше калорий и меньше холестерина, чем домашняя свинина. На ярмарке LaSalle County Fair and Wild Hog Cook-Off, проводимой каждый март в Котулле, в 60 милях к северо-востоку от мексиканской границы, прошлогодним победителем в категории экзотики стали яичные рулетики из дикой свинины — тушеная свинина и нарезанный болгарский перец, завернутые в вонтоны.Но в отделе барбекю было гораздо больше записей; это Техас, в конце концов.

«В этом нет особого секрета», — настаивает Гэри Хиллье, чья команда выиграла в 2010 году дивизион барбекю. «Возьмите молодую свинку — самцы имеют слишком сильный вкус — 50 или 60 фунтов, до того, как у нее будет помет, до того, как ей исполнится 6 месяцев. Убедитесь, что он здоров; она должна быть блестящей и ребер не видно. Затем ты подкладываешь под него горячие угли и готовишь на медленном огне».

Ярмарка округа ЛаСаль также включает родео с дикими свиньями.Команды из пяти человек с восьми местных ранчо соревнуются в проверке ковбойских навыков, хотя от ковбоев редко требуется связывать свиней в дикой природе. «Но мы могли бы поймать одного, привязать его и посадить в клетку, чтобы откормить на пару месяцев для еды», — ухмыляется Джесси Авила, капитан победившей в 2010 году команды La Calia Cattle Company Ranch.

Поскольку популяция диких кабанов продолжает расти, отношение любви и ненависти Техаса к зверям меняется на ненависть. Майкл Боденчук, директор Техасской программы обслуживания дикой природы, отмечает, что в 2009 году в штате было убито 24 648 диких кабанов, почти половина из них с воздуха (метод, наиболее эффективный в районах, где деревья и кусты не обеспечивают укрытия).«Но это не сильно влияет на общую численность населения», — добавляет он. «Мы идем в определенные районы, где они вышли из-под контроля, и пытаемся сократить это местное население до уровня, в котором землевладельцы, как мы надеемся, смогут его сохранить».

За последние пять лет Texas AgriLife Extension спонсировала около 100 программ, обучающих землевладельцев и других лиц тому, как выявлять и контролировать нашествие диких свиней. «Если вы не знаете, как перехитрить этих свиней, вы просто обучаете их дальше», — говорит Хиггинботам, указывая на двухлетнюю программу, которая снизила экономическое воздействие диких свиней в нескольких регионах на 66 процентов.«Можем ли мы надеяться искоренить диких кабанов с помощью ресурсов, которые у нас есть сейчас? Абсолютно нет», — говорит он. «Но мы продвинулись намного дальше, чем пять лет назад; у нас есть хорошие исследования, и мы движемся в правильном направлении».

Например, Дуэйн Кремер, профессор ветеринарной физиологии и фармакологии Техасского университета A&M, и его команда открыли многообещающее противозачаточное соединение. Теперь все, что им нужно сделать, это найти способ получить диких кабанов, и только диких кабанов, чтобы проглотить его.«Никто не верит, что это можно сделать, — говорит он. Тайлер Кэмпбелл, биолог из Национального исследовательского центра дикой природы Министерства сельского хозяйства США в Техасе, A&M-Kingsville, и Джастин Фостер, координатор исследований Техасских парков и дикой природы, уверены, что должен существовать работающий яд, чтобы убить диких кабанов, хотя, опять же, система доставки является более неприятным вопросом. Кэмпбелл говорит, что до использования яда осталось не менее пяти-десяти лет.

До тех пор у охотников и ученых, землевладельцев и правительственных чиновников — почти у всех на Юго-Западе — есть поговорка: «Есть два типа людей: те, у кого есть дикие свиньи, и те, у кого будет диких свиней.

Джон Мортленд пишет о еде, музыке и региональной культуре Техаса и Юга. Он живет в Остине. Фотограф Вятт МакСпадден тоже живет в Остине.

Брайан «Человек-свинья» Квака начал охотиться в возрасте 4 лет. Он и его отец помогают управлять фермой по разведению диких свиней.«Они такие умные, поэтому я их люблю», — говорит он. Вятт МакСпадден Этих свиней используют для лая, и именно так охотники обучают своих собак сбивать свиней. Вятт МакСпадден Около шести миллионов диких свиней сеют хаос в 39 штатах, что значительно больше, чем в 1982 году.Их диапазон выделен оранжевым цветом. Гилберт Гейтс Дикие кабаны разрывают поля и леса, зарываясь корнями на глубину до трех футов и поедая почти все. Том Куака исследует повреждения свиней на поле травы бексии. Вятт МакСпадден Корни бексии повреждены дикими свиньями. Вятт МакСпадден По сравнению с домашними животными дикие свиньи щетинистее и часто темнее; их бивни растут беспрепятственно; а их морды длиннее и покрыты жесткими хрящами для укоренения. Рассел Грейвс По словам Ллойда Стюарта, охотники доплачивают за погоню за «трофейными кабанами» с длинными бивнями.Вятт МакСпадден Некоторые охотники используют собак для выслеживания и поимки свиней. Брэд Портер снабдил своего гончего енота Дэна радиопередатчиком, чтобы он следовал за ним в зарослях. Вятт МакСпадден Во многих штатах запрещены судебные процессы, когда собаки пасут свиней, но в Техасе такие мероприятия проводятся регулярно.В Луизиане запрещены все виды лая, кроме одного: «Испытания свиней дяди Эрла», крупнейших в стране. На фото собака по кличке Джайв, выступающая в 2007 году. Алекс Брэндон / AP Images «Будучи довольно умными, дикие кабаны быстро учатся на своих ошибках», — говорит Джон Майер. «Со временем эти свиньи могут превратиться в самых диких и скрытных животных, каких только существует.» Вятт МакСпадден Охота Перенаселение копытные

Рекомендуемые видео

Джон Тезар: самый ненавистный повар в Далласе

Ник Бадовинус был пьян. Это был майский вечер в среду, и шеф-повар/владелец группы ресторанов, носящих название Neighborhood Services, гулял с одним из своих шеф-поваров, Джеффом Бекаваком. Они решили попробовать The Commissary, новую бургерную Джона Тезара в One Arts Plaza.

Тезар когда-то был шеф-поваром особняка Розвуд на Черепашьем ручье, так что это были не обычные гамбургеры. Бадовинус заказал бургер из баранины су-вид. Комиссар был занят в ту ночь. По телевизору «Маверикс» закрывали «Оклахома-Сити Тандер» на пути к финалу НБА.

Тесар никогда не встречался с Бадовинусом, но ресторатора с широкой улыбкой и светлой гривой

волос легко узнать. Итак, Тезар с важным видом вышел из-за стола, где он пил с Майклом Мартенсеном, совладельцем The Cedars Social. Тезар сломал лед, вытащив свой iPhone и прочитав из Dallas Morning News обзор Dragonfly с одной звездой. Никто за столом не имел связи с рестораном. «Мне предложили эту работу», — похвастался Тесар, прежде чем отправиться на кухню. Но он не был закончен. — Привет, Ник, — позвал Тезар, оборачиваясь. «Я уверен, что ваши рестораны великолепны, но я не уверен в этих белых свитерах, которые носят официанты. Эти вещи чертовски ужасны».

Бадовинус посмотрел через стол с открытым ртом. — Выходи, — рявкнул он на Тезара. «Я хочу поговорить с тобой.» Они вышли на площадь с деревьями гинкго. «Никогда больше не говори дерьмо об одном из моих ресторанов перед моим шеф-поваром», — сказал Бадовинус. «Я надеру тебе задницу прямо здесь.

Бадовинус протопал внутрь, чтобы оплатить счет. Тесар попытался это исправить, но Бадовинус подбросил в воздух 100-долларовую купюру. Мартенсен и продавец еды Джеймисон Джойнер сопроводили Бадовинуса и Бекаваца к стойке камердинера.

Однако

Tesar еще не был готов. Он высунул голову из входной двери и закричал: «Ник, ты ебаный пиздец. Да пошел ты».

Бадовинус и Бекавац повернулись и бросились в атаку. Джойнер стоял у входной двери, и Бекавач ударил его. Официантка Эмбер Белмор попала в ловушку.

В то время как менеджер Дженнифер Бигхэм звонила в службу 911 (арестов производиться не было), Тезар сделал другой звонок. Находясь в безопасности на своей кухне, он написал сообщение ресторанному критику журнала D Magazine Нэнси Николс, с которой никогда не встречался. «Ник из соседнего района только что напал на двух моих сотрудников и сегодня вечером устроил жестокую сцену в моем ресторане», — написал он. «Сумасшедший 911 наркоманов. Я был спокоен, но он потерял рассудок. Извините за плохие новости, просто хотел, чтобы вы услышали настоящую историю».

Когда дело доходит до Джона Тезара, реальная история кажется движущейся мишенью.Его внезапный уход из The Mansion в январе 2009 года, после чуть более двух лет у руля, породил слухи об истериках на кухне, метании сковороды, сне со светскими людьми и дневном пьянстве. Какова бы ни была причина его ухода, его последующие периоды работы — три месяца и единственная звезда в Нью-Йорке, 11 месяцев в одноименном стейк-хаусе за пределами Хьюстона, успешная консультационная работа в The Cedars Social, бурная работа в Dallas Chop House и Dallas. Рыбный рынок, который включал обвинения в насилии, связанном с поповером, вызвал немало злорадства.Каждое сообщение в блоге, содержащее новости о приездах и уходах Тезара, вызывало десятки комментариев от людей, которые работали с ним. Все сходятся во мнении, что он талантливый шеф-повар, но он также нарциссический социопат с его мозолистым указательным пальцем, всегда парящим над самоуничтожением. кнопка.

Энтони Бурден может рассказать. Ведущий программы No Reservations на Travel Channel знает Тезара много лет и впервые написал о нем в своей книге 2001 года «Кухонные секреты», назвав неугомонного Тезара псевдонимом Джимми Сирс.В этом году в Medium Raw Бурден написал:
«Тезар, вероятно, был самым талантливым поваром, с которым я когда-либо работал, и самым вдохновляющим. … Его еда, даже самая простая, заставила меня снова заняться готовкой. Легкость, с которой он вызывал в воображении рецепты, вспоминал старые рецепты (его дислексия не позволяла ему писать много ценного) и соединял вещи воедино, меня восхищала. И, очень непосредственным образом, он был ответственен за любой успех, которого я впоследствии добился как шеф-повар. …

«Оглядываясь назад на многих людей, которых я знал и с которыми работал на протяжении многих лет, я вижу, что общая нить начинает проявляться.Не универсальный, заметьте, но слишком часто, чтобы быть совпадением: поразительная тенденция среди людей, которым я любил саботировать себя. Тезар в значительной степени написал книгу об этой поведенческой модели: найти способ сильно облажаться всякий раз, когда успех угрожает, сопровождаемый уравновешивающей способностью снова и снова приходить в себя или, по крайней мере, выживать».

Бурден рассказал мне, что однажды на одной из нью-йоркских кухонь он швырнул стальную сковороду Тезару в голову. «Я хотел убить его, — ледяным тоном говорит Бурден.Но затем его тон меняется на ласковый. «Я не испытываю к нему враждебности, — говорит он. «Джон подарил много отличных драм, много вкусной еды, много отличных историй. Он никогда не станет Человеком года, но что такое повар?»

Тесар (произносится как ти-зар) поглощает полемику с самосознанием Августа Глупа. Когда я позвонил ему, чтобы попросить об интервью для этой истории, он сказал: «Почему D так долго? Я имею в виду, что я самый провокационный шеф-повар в Далласе».

Сидя за диетической колой в The Commissary после обеденного ажиотажа в конце июня, Тезар постукивает пальцами по «Heartbreak Warfare» Джона Майера.Сначала он утверждал, что кто-то украл его телефон в ночь ссоры с Бадовинусом и отправил сообщение Николсу, теперь он признает, что это он отправил сообщение. «Я знал, что здесь слишком много посетителей ресторана, — говорит он. «Я был достаточно подкован в прессе, чтобы… я хотел, чтобы мне рассказали правду».

Бадовин насмехается над этой идеей. Он был удивлен, узнав, что Тезар обвиняет его в том, что он задушил Белмор, официантку, которая обслуживала его в ту ночь. «Я действительно оспариваю версию Джона о том, что произошло», — говорит он. «Это фантастика. Я не знаю, как все это способствует его делу. Знаешь, я не знаю, как все это помогает сделать его бургер еще острее». (Позже Тезар изменит свою историю, признав, что не видел, как Бадовинус душил Белмора.)

Вновь переживая события той ночи, Тезар смотрит через бар The Commissary, пока на его лице медленно не появляется улыбка, обнажая стук клыков и резцов. Он объявляет: «Это отличный пример того, как дерьмо просто происходит со мной».

[inline_image id=”1″ align=”” урожая=””]Джон Тезар плачет.53-летний мужчина сидит на барном стуле в своем арендованном таунхаусе на Ист-Ловерс-Лейн, его ноги в носках опираются на журнальный столик со стеклянной крышкой. Пока он рыдает, его жена Трейси и 10-месячный сын Райдер сидят на коричневом ковре и смотрят на него с пола. Рядом с Тезаром на приставном столике стоит ярко-розовый чехол для MacBook и такая же розовая копия книги «Женщины Нового Завета». Приглушенное детское телешоу мелькает словами дня: покачивайся, крутись, стой.

«Серьезно. Я… извините… я очень редко рассказываю эту историю, — запинается он.«Я делаю это не для тебя. Я не пытаюсь дать тебе… — Он замолкает, его голос ломается. Он хочет сказать, что плачет не для эффекта. Он отворачивается, потирая обожженные кухней предплечья. «Я знаю, что эти анкеты…»

Тезар делает глубокий вдох, а затем выпаливает со своим лонг-айлендским акцентом: «Я хочу, чтобы вы знали правду, потому что я ничего не придумываю, чтобы выглядеть лучше, потому что люди должны понять, насколько я искренен и насколько Я настоящий, и все, что я делаю, все позитивно, и это — даже критика на кухне людей, чтобы они лучше готовили и чтобы они реально увидели, кем они должны быть и кем они могут быть.Это не «я тебя ненавижу и я лучше тебя».

Райдер ударяется головой о барный стул и издает протяжный вой. Тесар никогда не прерывает со мной зрительный контакт. Он спрашивает: «Что, черт возьми, случилось с Джоном Тезаром?»

Давайте узнаем, говорю я.

Он нюхает и нажимает кнопку воспроизведения пышного художественного монтажа в своем уме. Рабочее название: Как я попал в Даллас и заработал два пятизвездочных отзыва в качестве шеф-повара особняка, потому что я единственный и неповторимый Джон Джозеф Тезар, задира.

Его усыновили через несколько недель после рождения чехословацкие родители, иммигранты во втором поколении.Имя в свидетельстве о рождении: Томас Кеньон. Тезар слышит, что его биологический отец был ирландским гангстером. Он растет дислектиком из среднего класса в богатом Хэмптоне с далеким отцом-алкоголиком, бывшим банкиром, святой учительницей, а затем мамой-домохозяйкой, и братом, с которым он не близок (также усыновлен). У его друзей детства есть личные самолеты, вертолеты. Он раздает полотенца гостям на своей первой работе в модном курорте Dune Deck Beach Resort, где позже он будет давать уроки серфинга и играть в теннис с красивыми женщинами.Он помогает в забегаловке под названием Magic’s Pub, где готовит тарелки для одноименного гамбургера бара, который в настоящее время находится в меню The Commissary. Без какой-либо формальной подготовки на кухне он мечтает стать шеф-поваром, которого обозревают нью-йоркские журналы.

Тезар позже переезжает в ресторан Club Pierre в Вестхэмптоне в начале 80-х, который он в конечном итоге покупает, управляя им в течение 11 лет, пока не переедет в город. Где-то по пути он посещает занятия в Нью-Йоркском университете; тусуется в Париже, где у него формируются гастрономические впечатления; и готовит ужин для репетиции свадьбы Томми Моттолы и Мэрайи Кэри, вдохновленной Чарльзом и Ди.

В голове Тезара мерцает экран. «С этим природным талантом я вслепую попал в ресторанный бизнес», — говорит он, его аппетит к истории его происхождения ненасытен. «Без наставников, без дисциплины в середине 80-х. Эпоха диско. Питьевой. Кокаин. Устраивать вечеринки. Богатый. плодовитый. Сформулировать. Все это вокруг меня. Роскошь вокруг меня. И стать звездой шоу.

«Никто не знает, каким горячим я был в 1985 году, и никого это не волнует», — торжественно говорит Тесар. Гипербола исчезает, когда в доме зажигается свет.«Это не имеет значения для людей. Но для меня это была большая часть моего успеха и развития».

Тезар выдыхает. Он надвигает на лоб очки в черепаховой оправе. — Ах, я… как писатель, вы делаете из всего этого, что хотите. Но в этом суть того, кто я есть», — говорит он. «Самодельная хуйня. Я взял шпатель. Я кладу салат и помидор на тарелку в качестве своей первой работы». Он оглядывается, словно вспоминая, где находится. «Я просто хотел бы, чтобы все было по-другому. И жаль, что мое время в Особняке не подошло к концу так внезапно.

Тезар прибыл в Даллас в сентябре 2006 года, оставив 30-месячную работу в отеле Mandalay Bay в Лас-Вегасе. Тезар получил высшую должность повара в The Mansion после того, как прошел прослушивание, которое включало закупку продуктов в Whole Foods и приготовление ужина для главного операционного директора Rosewood Роберта Булони в его доме в Юниверсити-Парк. Мало того, что в тот вечер он произвел впечатление на начальство Роузвуда барбекю, состоящим из 12 блюд, он еще и подружился с маленькой дочерью Булони, Лили, играя для нее песни Нила Янга на гитаре Булони.

Булонь говорит, что на работу нанял первоклассник. «У детей хорошие инстинкты», — говорит Булонь, добавляя, что он рад «поговорить о своем друге Джоне». Но он не будет подробно обсуждать пребывание Тезара в Особняке. — Послушайте, он отличный повар. Вы имеете в виду шеф-повара, я спрашиваю? «Шеф» означает управление людьми и процессами. Он отличный повар. Он очень талантлив. В некотором смысле он исключительный».

После того, как он получил работу, Тесар три месяца жил в Особняке. Когда-то дом хлопковых магнатов и нефтяных магнатов, 86-летний особняк персикового цвета стал суетливым отелем в Далласе, который выбирают действующие президенты, саудовские принцы и Элтон Джон.«Я приехал в этот город на золотой колеснице. Но у него не было колес», — говорит Тесар. «Поверьте мне, место было заполнено паутиной. В коридорах действительно засыпали люди. У официантов были потрепанные галстуки-бабочки и та же униформа, что и 20 лет назад. Столы были кривые, в столовой пахло бутаном от варки супа из лепешек за столом. Это был ресторан высокой кухни, пятизвездочный, «Мишлен», «Мобил», «ААА», «Джеймс Берд», «Джулия Чайлд» — все в мире проходили через него, ели там.И они все еще готовили тако с лобстером. Все это стало больше традицией, чем кухней».

В качестве шеф-повара Тезар получил зарплату в размере 165 000 долларов и был обязан управлять кухней и обновлять меню. «Меня попросили оживить, быть лицом, всем этим «Дином». Широко улыбнитесь», — говорит он, имея в виду своего предшественника Дина Фиринга, проработавшего в The Mansion более 20 лет. «У меня был карт-бланш на это. Я мог пить на работе. Я мог скомпрометировать кого угодно. Я мог делать все, что хотел.» Он сделал. Тезар говорит, что на кухне он пил шампанское Bruno Paillard по 40 долларов за стакан из бумажных стаканчиков для обслуживания номеров.

Большой день для Tesar наступил 15 февраля 2008 года, когда ресторанный критик Morning News Билл Аддисон поставил The Mansion пятизвездочную рецензию. «Особняк по-прежнему остается образцом изысканной кухни в Далласе», — написал он, добавив, что ресторан изменился со времени правления Фиринга «мудро во многих отношениях».

Вот оно, для всеобщего прочтения. Теперь Тезар сделал недавно отреставрированную столовую Особняка своей собственностью.У него были звезды, чтобы доказать это. (Особняк получил более ранний пятизвездочный обзор, но этот отражал меню Тезара.) Когда он прочитал обзор, Тезар подумал: «Я получил свои пять звезд. К черту хейтеров. К черту Бурдена. К черту ботинки Луккезе. Я получил это».

Через 343 дня Тесар больше не будет работать в особняке Розвуд на Черепашьем ручье.

За два года своего пребывания в должности он поразил посетителей изысканными блюдами, такими как дикие бургундские улитки, рокфор и чеснок в террине со слоеным тестом.Светская львица Кармалета Уайтли сидела на стульях с высокими спинками в ресторане пару раз в неделю на протяжении более 20 лет. «Было блюдо из ребрышек, которое мне очень понравилось, и великолепный салат из грейпфрута и авокадо», — говорит Уайтли, добавляя, что она продолжала заказывать его после ухода Тезара. Конечно, Тезар разозлил нескольких других посетителей отказом приготовить некоторые гарниры и, по крайней мере, один раз, эти чертовы тако с лобстерами.

Сложный трюк: как уследить за легендарным творцом, который все еще творит? Страх устроился в миле отсюда, на его собственной кухне в отеле Ritz-Carlton, но его призрак за 2000 долларов бродил по кухне площадью 2700 квадратных футов и столовой в медовых тонах.Один из руководителей Rosewood, попросивший не называть его имени, говорит, что Тезар не выдержал подобных сравнений и начал срываться под давлением. Исполнительный директор добавляет: «Джон Тезар — единственный человек в мире, которому не нравится Дин Фиринг».

«Дин — герой. Джон — его замена», — говорит Тесар. «Весь Даллас видел это именно так».

Независимо от того, было ли восприятие точным или нет, он нажил себе врагов среди официантов. Тезар утверждает, что «старожилы», как Тезар называет давно работающих официантов и капитанов столовой, до конца были верными Дину.У них были Luccheses от Fearing, чтобы доказать это. «Эй, повар! Когда мы получим от тебя ковбойские сапоги? Тесар говорит, что они попросили его на Рождество.

Маркус Кашио был генеральным директором ресторана, а Тесар — шеф-поваром. Сейчас 38-летний директор по концепциям ресторатора Альберто Ломбарди. Он говорит, что Тезар пришел с большой страстью и перфекционизмом. «Но если вы не прилагали таких же усилий, как он, он расстраивался, — говорит Кассио. «Когда персонал не работал на том же уровне, это дошло до критической точки.И он вырвался».

Один официант, все еще работающий в The Mansion, пожелавший остаться неизвестным, говорит: «Он постоянно увольнял своих сотрудников на кухне. Он бросал кастрюли, швырял ложки в отчаянии. Он просто начал бросать вещи. Я не преувеличиваю. Я знаю, это звучит как из фильма. Он снисходительно разговаривал с персоналом, называл их «глупыми» и «идиотами».

Тесар утверждает, что никогда ничего не швырял на кухне. — Смотри, — говорит он, его руки сжимаются в кулаки, а затем расслабляются.«Официанты несут прямую ответственность за кухню, за шеф-повара, за стиль блюд. И я очень прямолинеен. Я просто очень прямолинеен во время службы. ‘Перестань! Пожалуйста, не делайте этого». Или: «Это идиотизм». Такие слова иногда ранят людей. Но они ставят точку».

Ты крикун на кухне? «Да.» Как насчет расистских вещей? «Никогда. Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда. Это сатирический аспект [моего чувства юмора] и неспособность [Особняка] понять.

Это сатирическое чувство юмора могло стоить ему работы. Вот как это объясняет Тесар: «Меня вызвали, потому что какой-то официант пожаловался, что я что-то говорю, собрал все это воедино и подал жалобу. Около 20 сотрудников пожаловались на меня. В тот момент я был мишенью. Смотри, возьми его обратно. Мне вернули пять звезд, и нам нужны продукты питания. Корпорация любит меня. Но сотрудники думают, что я их худший кошмар, потому что я заставлю их работать и скажу [отделу кадров], например: «Хосе заснул.Они наняли этого парня за 9 долларов в час. … И на каждой работе, которую он когда-либо имел, кого-то увольняли. Он колумбиец весом 300 фунтов и очень несчастен. На каждой работе, на которой он работал, у него увольняли шеф-повара или су-шефа. … У этого парня был адвокат, чувак.

Его зовут Диего Трухильо. Я выследил его в Лас-Вегасе, где 26-летний колумбийско-американец ростом 6 футов 6 футов работает молодежным пастором в неконфессиональной церкви. Если вам интересно, в настоящее время он счастлив и весит 315 фунтов. «Почему он говорит, что я уволил всех этих поваров?» — спрашивает Трухильо.Он признает, что у него были проблемы с еще одним шеф-поваром, когда он работал в Five Sixty by Wolfgang Puck. — Он говорит, что его не уволили, верно?

В декабре 2008 года Трухильо написал руководству письмо с жалобой на Тесара. Он отправил мне по электронной почте письмо, ответ от Роузвуда с просьбой о встрече, фотографии, которые он сделал на работе, и 20-минутный аудиофайл, на котором Трухильо читает свое письмо Кэти Уайт, региональному директору отдела кадров The Mansion. «Я много раз чувствовал притеснения и дискриминацию», — написал Трухильо. «На некоторых уровнях я чувствую, что это из-за моего возраста и национальности. Регулярно были обзывания и насмешки, такие как: «высокий, толстый и глупый», «отсталый», «ты самый ленивый колумбийец, которого я когда-либо видел!»

«За это вас тут же уволят», — говорит руководитель из Роузвуда.

В письме Трухильо также упоминаются угрозы со стороны Тезара использовать «ножи, ручки и вилки», чтобы «надрать [Трухильо] задницу», называя эпилептического сотрудника Особняка «уродом» и предполагаемое пренебрежение со стороны Тезара в присутствии жены Трухильо.Трухильо вел дневник предполагаемых оскорблений со стороны Тесара и делал фотографии на свой телефон на кухне. Один из Тесаров сидит, скрестив ноги, на кухне с бумажным стаканчиком, пока другие ребята в белых халатах работают. (Трухильо сказал мне, что у него есть записи, на которых Тезар ругает прислугу на кухне, но его жена стерла их.) «Я устал от того, что это делается, — написал Трухильо в конце письма, — и руководство все еще знает об этом». ничего не делает.»

Тезара затащили в кабинет управляющего директора Mansion Дункана Грэма, где Уайт прочитал письмо вслух.«Они спросили: «Вы говорили что-нибудь из этого?», — вспоминает Тесар. «Я сказал: «Я сказал все». Вот что — мы шутим. Но это абсурд. Это вне контекста. Это была моя защита».

Однако жалоба

Трухильо не стала причиной его увольнения из компании. Тесар говорит, что причина, по которой он больше не работает в Rosewood, носит финансовый характер. Он говорит, что если бы он не ушел, The Mansion пришлось бы уволить многих сотрудников, так что он своего рода герой. Он говорит, что никогда не видел, чтобы The Mansion зарабатывал деньги, и даже утверждает, что вложил более 20 000 долларов собственных денег в занавешенный стол шеф-повара ресторана.Кроме того, по его словам, Розвуду повезло, что он не подал в суд на компанию на 10 миллионов долларов.

В любом случае, по словам Тезара, Булонь и Грэм сказали ему: «Вот что мы собираемся сделать. Вас не уволят. Мы собираемся выплатить вам выходное пособие в течение определенного периода времени, но не выходное пособие, а затем мы скажем людям, что вы берете отпуск, чтобы написать книгу». По словам Тесара, старожилам этот план не понравился. «Они хотели крови. Они хотели голову короля».

Стефани Хатсон, менеджер по маркетингу The Mansion, рассказала мне о расставании только три вещи: должность Тезара, его последний рабочий день и официальную причину его ухода из компании — «отставка».Я спросил, может ли Тезар снова работать в Особняке. Без комментариев.

Руководитель Роузвуда говорит: «Это «без комментариев» — это «нет».

«Рецессия все разрушила. Точно так же, как и половина Америки», — говорит Тезар за столом шеф-повара из резного дерева в The Commissary. Следующее неуклюже серьезное клише дается рывками. «Это. Путь. Печенье рассыпается».

Тезар хочет передать мне соглашение о разводе на фирменном бланке Розвуда, которое он и Грэм подписали 27 января 2009 года. Перед тем, как перевернуть его, он использует шариковую ручку, чтобы вычеркнуть 20 недель выходного пособия, которое он получил. Он говорит мне, что сумма «шестизначная».
Я несу договор на четырех страницах домой и подношу к окну. Я насчитал пять цифр в среднем диапазоне.
[inline_image id=”2″ align=”r” урожая=””]После Особняка Тезар направился обратно в Нью-Йорк. В течение трех месяцев он работал в ресторане Fishtail на Восточной 62-й улице, где, по его словам, он попался на удочку из-за отзыва с одной звездой, который не был его виной. В мае 2009 года блоггеры Eater New York сообщили, что Тезар был уволен из Fishtail.Пользователь, идентифицированный как #johntesar, прокомментировал пост: «Идите вы все в Eater. Я еду в Техас». Тезар говорит, что он не писал ее, но он действительно вернулся в Техас — место, которое Тезар называет «правым крылом, республиканцем, это Джордж Буш, это чертовски быстрая лодка, чертовски обширный правый заговор» — для ресторана в Вудлендсе под названием Tesar’s. Современные стейки и устойчивые морепродукты. Тезар называет двух из трех своих деловых партнеров по предприятию «аферистами», утверждая, что один из них отсидел срок в тюрьме Флориды за порнографию.Он назвал мне их имена, но потом сказал, что это не настоящие имена. Третий партнер теперь является владельцем клуба в Остине по имени Скай Ченг. Ченг говорит, что потерял 125 000 долларов в ресторане Tesar’s Woodlands. Он повесил трубку, когда я упомянул имена Хиллари Браунер и Билл О’Рурк.

Бывший шеф-повар Dallas Chop House Кенни Миллс чуть не повесил трубку, когда я упомянул имя Джона Тезара. Миллс работал с Тезаром, когда он уехал из Вудлендса в Даллас и устроился консультантом в Dallas Restaurant Group, которой принадлежат Dallas Fish Market и Dallas Chop House.

Миллс говорит: «Возможно, он большой талант, но я работал со всеми лучшими поварами в Далласе, и ни один из них не был настолько чокнутым, настолько неуверенным в своих способностях. Если вы действительно умеете готовить, вы так себя не ведете. Вы не разбрасываете вещи по кухне. Ты не ведешь себя как ребенок. Он хочет быть Гордоном Рамзи».

Миллс, которому сейчас принадлежит Chop House Burgers в Арлингтоне, говорит, что Тезар хотел, чтобы все знали, что он пятизвездочный шеф-повар. «Он получил одну звезду в Нью-Йорке, — говорит Миллс, — поэтому я сказал ему, что это действительно делает его шеф-поваром с тремя звездами.Рассказав мне адскую кухонную историю о выпечке, захлопнутом ящике и брошенной корзине для хлеба, Миллс говорит: «Я говорю людям, если бы Джон Тезар умирал в пустыне, я бы не дал ему потеть из своих яиц». ».

Владелец Dallas Restaurant Group Майк Хок говорит, что снова наймет Tesar. Хок только «слышал» о разногласиях между Миллсом и Тезаром. Он говорит: «У Кенни была проблема с самооценкой, а у Джона была проблема с эго».

Энтони Бурден отвергает драму вокруг Тезара, напоминая мне, что мы говорим о поварах, а не о политиках.«Как и я, — говорит он, — он сделал много плохого. У него всегда были соблазны. Но вы знаете, что? Жизнь не совсем отстой для него». Бурден, открыто рассказывающий о своем прошлом употреблении наркотиков, говорит, что они с Тезаром «имеют темную сторону и много общих личных недостатков».

Понятно, что Бурден сочувствует Тезару. «Полегче с парнем, — говорит он. «Он всегда спотыкался на пути к счастью».

Я спрашиваю Бурдена об обвинениях Тезара в том, что он списал события из жизни Тезара.— Ну да, — говорит он как ни в чем не бывало. «Я уверен, что использовал его истории и поставил себя там. Может быть, не по сознанию. Я был вдохновлен его приключениями и злоключениями.

«Он оставляет после себя много людей», — заключает Бурден. «В этом нет никаких сомнений. Суть в том, что парень умеет готовить. Просто смирись с остальным и смотри, как он готовит. Или не надо».

После моего разговора с Бурденом Тезар сказал мне, что видит в Бурдене Хантера С. Томпсона, саморазрушительного творческого гения.Он говорит: «Бурден хотел бы быть Хантером Томпсоном, но у него не хватает яиц, чтобы убить себя».

Сейчас 23:00, и Тезар сидит в баре Тей-Ан, изысканного японского ресторана, замаскированного под бутик Джорджио Армани, расположенного через дорогу от Комиссара в One Arts Plaza. Саде играет фоном. Бармен ставит первый стакан сакэ для Тезара. Он говорит, что приходит сюда, чтобы спрятаться, что иногда ему нужно поговорить с владельцем Тей-Ан, Тейити Сакураем, которого он называет своим духовным наставником.(Сакурай говорит, что восхищается навыками Тесара, но плохо его знает).

«Я могу выпить немного на ночь», — говорит Тезар, глядя на стену с табличками «Зарезервировано для стола» с жирными именами, такими как Траммелл Кроу и Генри Миллер. «С тех пор, как Dallas Morning News [дала The Commissary две звезды], они наливают мне в два раза больше. Они знают, что я в трауре. Они чувствуют себя плохо для меня. … Все мои конкуренты прочитали этот обзор и сказали: «Видите ли, я знал, что он облажается». Все это должно было стать триумфом в моей карьере.Это была гонка к… это была гонка к разочарованию».

Плечи Тезара расслабляются, когда он откидывается на спинку своего барного стула. Он хочет признаться. Важно отметить, что мне не кажется, что он пьян. Он говорит мне, что спал на полу у друзей, когда ему было 36, после того как стал миллионером в 30. Он рассказывает о своей первой жене и 22-летней дочери, которые с ним не разговаривают. Он даже не знает, где его дочь. Он рассказывает о терапии десенсибилизации и переработки движениями глаз (EMDR), которую он прошел, чтобы справиться с травмой, полученной в результате его усыновления, моментом, который, по его словам, он переживает каждый день.Он рассказывает мне о своей борьбе с кокаином, о том, что более пяти лет он был чистым и трезвым, посещая 12-шаговые собрания Ист-Виллидж. По его словам, теперь он избавился от своих пристрастий и саморазрушительных привычек. — Я не настолько слаб, — говорит он, его плечи начинают подниматься.

«Как этот бой с Ником», — говорит Тесар, имея в виду Ника Бадовинуса. «Я знал, что могу надрать Нику задницу. Но я принял буддийский подход и сказал: «Я просто уйду». Благослови вас Бог».

Тесар заказывает половину саке и половину пива, чтобы «напитаться водой».Он должен вернуться к работе.

«Я думал, что One Arts Plaza — это Tei-An и магия Teach», — говорит он, используя прозвище шеф-повара. Тезар говорит, что когда он открыл The Commissary, он не знал о «менталитете торгового центра» комплекса, принадлежащего Люси Биллингсли. (Тезар говорит, что ему принадлежит 45 процентов The Commissary, а Биллингсли забирает остальное. Биллингсли отказался комментировать.) «Я не знал, что они так усердно и усердно работали, чтобы взрастить театральную публику. Люди просто хотят что-нибудь поесть между 6:30 и 8.Это как-то нарушило мой план. Эта предтеатральная штука испортила мне жизнь». У Tesar есть имя для посетителей, которые приходят в One Arts перед шоу в Wyly Theater или Winspear Opera House. Он называет их Туманом и описывает натиск как фильм ужасов.

Но даже с трудностями, связанными с кормлением бабушек, которые просто хотят гамбургер средней толщины, прежде чем увидеть The Wiz, обзор с двумя звездами в новостях и скандал с Badovinus, Тезар говорит, что выдерживает это. «Я не сумасшедший повар, — говорит он.«Хотя я крут. Я плохой мальчик. Я мог бы уйти, иди на хуй». Тесар знает, что его репутация — бежать и бежать. «Теперь тест заключается в том, выдержит ли он это?» Потому что мы все сотрудники Люси. Я мог уйти, собрать чемоданы, уехать в другой город. Ни хрена. Я привержен этому делу. Моей семье.

«Я их не подведу», — говорит Тесар. «В 53 года это определяет меня как мужчину. Если я разочаруюсь в своей семье и друзьях, то я тот придурок, о котором все пишут. Я не собираюсь быть этим придурком.Я мужчина. Я повзрослел».

«Всему, что я тебе говорил, я верил, когда говорил», — говорит Тесар. Он снова плачет, говоря мне, что обеспокоен тем, что после всего того времени, что мы провели в разговорах, я так и не узнала его по-настоящему. — Ты снова заставил меня плакать, чувак. Ты счастлив?»

Это наш 20-й телефонный звонок. Кроме того, я провел более дюжины часов, формально беседуя с ним. Кроме того, есть множество бессвязных, незапрошенных им текстов, длиной около 200 слов, отправленных в час ночи с использованием синтаксиса хайку, написанного Кьеркегором, например: драма. В других текстах он просит меня написать то, что, по его словам, является его будущей книгой под названием «Жизнь и времена Джимми Сирса» или «Итак, вы хотите стать известным шеф-поваром или что-то в этом роде». Тесар говорит, что у него есть агент и сделка. Другие тексты содержат юмористические угрозы, приказывая мне «рассказать факты сейчас» и что он «наполовину ирландский полицейский и гангстер».

Где-то во всем этом безумии кроется правда. И настоящий Джон Тезар.

Является ли настоящий Джон Тезар улыбающимся оркестром из одного человека, который готовит за линией фронта, настаивая на том, что все это было частью его плана? Он буквально переворачивает гамбургеры, те же самые английские маффины, копченый на яблочном дереве бекон и бургер с чеддером, которые он готовил 36 лет назад в пабе Magic’s.Чуть больше двух лет назад он работал в ресторане при отеле, где, ради всего святого, делали собственный тоник. Но он говорит, что доволен. Лучшего и быть не могло. Отказался от крепкого алкоголя, не употреблял наркотики 17 лет. Его карма чиста, и он ходит в ту же методистскую церковь, что и Дин Фиринг. Он хочет быть здоровым и подарком для своего сына, пойти ночью домой к жене, которая печет пироги.

Или настоящий Джон Тезар — это парень, которого всегда облажали, парень, который начинает рассказ со слов: «Это отличный пример того, как дерьмо просто происходит со мной»? Он жертва.Экономика стоила ему работы в «Особняке», и старожилы там, сторонники Дина Фиринга, превратили его в «этого персонажа». Потом Энтони Бурден. «Он забрал мои истории!» – возмущается Тесар. «Он даже не использовал мое настоящее имя. Как ты думаешь, что я почувствовал?» Пищевые критики мстят ему. Fishtail, Tesar’s Modern Steak & Sustainable Seafood, Dallas Chop House — в его неудачах в этих ресторанах виноваты критики.

Или настоящий Джон Тезар просто крут? Люди хотят быть им, но не могут сравниться с ним по таланту.Не забывайте эти пять звезд, говорит он. Он поддерживает Тима Байреса из Smoke, называя его «Джоном Тезаром из Далласа». Брэд Питт собирался сыграть его в кино. Этот Тезар хочет напомнить вам о светских львицах, с которыми он спал во время работы в The Mansion, о вечеринках в Studio 54 с Джоном Макинроем, Холстоном и Лайзой Миннелли. «Найдите кого-нибудь, кто скажет, что надрал мне задницу», — говорит он.

Или Джон Тезар действительно первый парень, которого я встретил? Я ел за столом шеф-повара в The Commissary до того, как он узнал, что я пишу эту историю.Обед из шести блюд за 85 долларов включал деконструированную говядину Веллингтон с фуа-гра, омаров с растопленной фуа-гра, жареные шарики фуа-гра, сашими из желтохвоста и арбуз. Две пары, сидевшие за столом в тот июньский вечер, тратили деньги на свидания. Мы все хотели знать, когда мы встретимся с шеф-поваром. Наконец, в конце трапезы, я спросил нашу официантку, где он. Она сказала, что Тесар был в Тей-Ане и пил саке, и она пошла за ним. Джон Тезар, вошедший в комнату, выглядел так, будто устал от всего этого, как будто он принял слишком много ударов и был немного напуган. У него были глаза циркового слона. Это был не самый ненавистный повар Далласа. Это не был монстр, бросающий сковороду. Это был просто парень, которому не нравилось, где он был. Мне он показался мужчиной средних лет, который недоумевает, что, черт возьми, произошло.

Месяц спустя, когда я сажусь писать этот рассказ, у меня звонит телефон. Это Джон Тезар. «Я только что нашел слово «провокационный», — взволнованно говорит он мне. «Может быть, эта история будет настолько провокационной, что мне заплатят за то, чтобы я поехал в тур и выступил.

Пишите на f[email protected]

Как данные стали одним из самых мощных инструментов для борьбы с эпидемией

Река Ли берет свое начало в пригороде к северу от Лондона, извиваясь на юг, пока не достигает Ист-Энда города, где она впадает в Темзу недалеко от Гринвича и Собачьего острова. В начале 1700-х годов река была соединена с сетью каналов, которые поддерживали растущие верфи и промышленные предприятия в этом районе. К следующему столетию Лиа стала одним из самых загрязненных водных путей во всей Британии, и его использовали для промывки того, что раньше называли «вонючими предприятиями города».

В июне 1866 года рабочий по имени Хеджес жил со своей женой на берегу Ли, в районе под названием Бромли-бай-Боу. Сегодня о Хеджесе и его жене почти ничего не известно, кроме печальных фактов их кончины: 27 июня того же года они оба умерли от холеры.

Смерти сами по себе не были примечательными.Холера преследовала Лондон с момента ее прибытия в 1832 году волнами эпидемий, которые могли убить тысячи людей за считанные недели. Хотя в последние годы болезнь пошла на убыль, в предыдущие недели было зарегистрировано несколько смертей от холеры, и нередки случаи, когда два человека, проживающие в одном доме, умирали от этой болезни в один и тот же день.

Но смерть мистера и миссис Хеджес стала началом гораздо большей эпидемии.В течение нескольких недель рабочие кварталы, окружавшие Леа, страдали от одной из самых страшных эпидемий холеры в истории Лондона. Газеты публиковали такие же болезненные отчеты, которые преследовали всех нас в эпоху коронавируса SARS-CoV-2: ужасающая восходящая траектория неудержимого роста. За неделю, закончившуюся 14 июля, в Ист-Энде было зарегистрировано 20 смертей от холеры. На следующей неделе их число составило 308. К августу еженедельное число смертей достигло почти тысячи. В Лондоне не было крупных вспышек холеры в течение 12 лет.Но ко второй неделе августа доказательства были безошибочными: город был в осаде.

Тогда, как и сейчас, первой линией обороны были данные. Лондонцы смогли отслеживать распространение холеры по Ист-Энду почти в режиме реального времени, в первую очередь благодаря работе одного человека: врача и статистика по имени Уильям Фарр. На протяжении большей части викторианской эпохи Фарр руководил сбором статистики общественного здравоохранения в Англии и Уэльсе.Можно без преувеличения сказать, что среда новостей, которая нас сейчас окружает, — это среда, изобретенная Уильямом Фарром: мир, в котором последние цифры отслеживают распространение вируса — сколько сегодня интубаций? Каковы темпы роста госпитализаций? — стали единственным наиболее важным доступным потоком данных, в результате чего старые показатели биржевых котировок или политических опросов стали второстепенными.

В 1866 году Фарр обратился к теории холеры, впервые предложенной лондонским врачом Джоном Сноу более десяти лет назад, — идее, которая оказалась верной, что болезнь передается через питьевую воду.И так как количество смертей в Ист-Энде начало расти, Фарр немедленно начал исследовать источники воды по соседству.

К середине 1860-х годов значительная часть общин рабочего класса получала воду через частные компании, которые прокладывали трубы по конкретным адресам, как это делают сегодня кабельные компании. Фарр решил отсортировать население, погибшее во время недавней вспышки, не по месту жительства, а по компании, поставляющей им питьевую воду.Собранные им данные выявили четкую закономерность: подавляющее число заболевших людей пили из трубок компании East London Waterworks Company.

Компания заявила, что их вода была эффективно отфильтрована в их новых крытых резервуарах. Но следователи вскоре обнаружили источник загрязнения: вода в одном из резервуаров компании в Восточном Лондоне не была должным образом изолирована от близлежащей реки Ли.Просматривая отчеты о смертности в начале лета, следователи обнаружили смерть мистера и миссис Хеджес, которые жили недалеко от водохранилища. Обследование их жилища показало, что их туалет сбрасывал отходы прямо в реку, тем самым занося бактерии холеры в водопровод и вызывая вспышку. Это была блестящая детективная работа, выполненная с поразительной скоростью и эффективностью. И оно оказалось судьбоносным: 1866 год стал последней крупной вспышкой холеры в истории Лондона.

Фарр был одним из первых, кто систематически размышлял о том, как можно использовать данные о вспышках, их распределении в пространстве и во времени, чтобы обуздать их по мере их развития и свести к минимуму будущие. Область, которую он помог изобрести, стала называться эпидемиологией, но в зачаточном состоянии она была известна под другим названием: статистика естественного движения населения. («Жизненно важное», как в vita , что на латыни означает «жизнь».) Инновации в этой области не похожи на нашу традиционную модель медицинских открытий: они не упакованы в форму чудодейственных лекарств или новых технологий визуализации.По своей сути, это просто новые способы счета, новые способы распознавания закономерностей.

На данном этапе пандемии коронавируса мы находимся в ситуации, мало чем отличающейся от викторианцев, несмотря на огромную пропасть в научном, технологическом и медицинском опыте, которая отделяет нас от них. Нам не хватает вакцин для защиты неинфицированных; еще не появилось лекарство для лечения Covid-19, болезни, вызванной вирусом.Сейчас наша главная защита — это та, которую Фарр начал строить почти два столетия назад: сбор и анализ данных. Данные позволяют нам увидеть, где распространяется болезнь и где системы здравоохранения могут быть перегружены. Это позволяет нам рассчитать уровень заражения и нанести на карту горячие точки вплоть до уровня почтовых индексов.

В конце концов, медицина защитит нас от SARS-CoV-2, но пока статистика естественного движения населения — лучшая защита, которая у нас есть.В духе Уильяма Фарра во время пандемии возникло множество новых экспериментов по сбору и анализу данных, экспериментов, которые могут спасти тысячи жизней до того, как кризис закончится. И они вполне могут предотвратить развитие будущих пандемий.

Уильям Фарр в 1865 году. Он писал, что только «когда кристаллизованы интеллектом», факты «составляют вечные истины науки.” Эрнест Эдвард/Национальная портретная галерея, Лондон

Родившийся в 1807 в сельской семье с небольшим достатком, Уильям Фарр был не по годам развитым учеником, который получил поддержку богатого покровителя и наставников в подростковом возрасте, обучаясь у местного врача, прежде чем изучать медицину в Париже и в Университетском колледже Лондона. К 20 годам Фарр открыл медицинскую практику в Лондоне. Но его истинной страстью была статистика естественного движения населения: он был одним из первых членов Лондонского статистического общества и пришел к выводу, что понимание макроструктуры смертности может стать таким же спасительным инструментом, как и любое традиционное медицинское вмешательство.На самом деле, учитывая плачевное состояние медицины в 1830-х годах, данные были гораздо более мощным инструментом. Использование данных для понимания закономерностей жизни и смерти было почти исключительно коммерческим интересом в 18 веке, наука, разработанная в основном для корыстных целей страховых компаний. Но Фарр и несколько его коллег увидели потенциал статистики естественного движения населения как инструмента реформ, средства диагностики болезней общества и прояснения его неравенства.

После публикации в «Ланцете» нескольких статей с анализом медицинских данных Фарр был нанят в 1837 году в качестве «составителя рефератов» в Генеральном регистрационном управлении, новом правительственном органе, которому было поручено отслеживать рождаемость и смертность в Англии и Уэльсе.При поддержке Фарра G.R.O. начала фиксировать гораздо более широкий спектр данных в своих отчетах о смертности, включая причину смерти, профессию и возраст.

В GRO, где он проработал почти всю свою карьеру, Фарр отвечал за получение необработанных данных и их осмысление: обнаружение интересных тенденций в числах, сравнение показателей здоровья для различных подгрупп населения, изобретение новых форм визуализации. Его статистические изыскания временами приводили его к некоторым тревожным положениям. Он потратил годы на разработку причудливой теории о связи между топографической высотой и болезнями, которая привела к некоторым ксенофобским идеям о неполноценности жителей низменностей. Но непреходящее наследие статистики естественного движения населения Фарра оказалось эгалитарным: разоблачение неравенства результатов в отношении здоровья, использование научного мышления для развеивания давнего предположения, распространенного среди правящего класса, о причинно-следственной связи между болезнью и моральной распущенностью среди людей с низким доходом. сообщества.

Подсчет умерших сам по себе не был новым методом: лондонские приходские клерки еженедельно публиковали «ведомости смертности» еще с елизаветинской эпохи. Но Фарр придумал новые способы сделать эту информацию полезной. Сбор и публикация данных были не просто сообщением фактов, а более тонким исследовательским искусством: проверка и проверка гипотез, построение объяснительных моделей. Как написал Фарр в эссе, опубликованном в год, когда он присоединился к G.Р. О., «Факты, какими бы многочисленными они ни были, не составляют науки. Как бесчисленные песчинки на берегу моря, отдельные факты кажутся изолированными, бесполезными, бесформенными; только когда их сравнивают, когда они расположены в своих естественных отношениях, когда они кристаллизуются интеллектом, они составляют вечные истины науки».

Первый вопрос, для ответа на который Фарр использовал статистику, относится и к нашему нынешнему кризису: в какой степени плотность городов способствовала повышению уровня смертности? Возможно, из-за своего жизненного пути — он вырос в сельскохозяйственном регионе Шропшир, а сейчас живет в крупнейшем городе на планете — Фарр решил посвятить одно из своих первых исследований различиям в показателях здоровья между деревней и городом.

Фарр был пионером не только в сборе данных, но и в разработке новых оригинальных способов их представления. Одним из способов измерения здоровья общества является то, что во времена Фарра называлось «таблицей жизни»: разбивка уровня смертности в данном населении по возрасту. (Таблицы смертности — это то, что позволило нам увидеть, что смертность от Covid-19 была непропорционально сконцентрирована среди пожилых людей, в отличие от пандемии гриппа 1918 года, унесшей жизни необычайно большого числа молодых людей.) В одном из ранних отчетов Фарр экспериментировал с оригинальным способом представления этих различных результатов, опираясь на данные, собранные в трех отдельных сообществах: столичном Лондоне, промышленном Ливерпуле и сельском Суррее. По сути, это была история о двух городах и одной деревне. Иллюстрации, рассматриваемые как триптих, передавали четкий посыл: плотность была судьбой.

В Суррее рост смертности после рождения был плавным подъемом вверх, как дюна, возвышающаяся над ватерлинией.Пик в городах, по сравнению с ним, больше походил на скалы Дувра. Этот крутой подъем объединил тысячи отдельных трагедий в один яркий и скандальный образ: в Ливерпуле более половины всех родившихся детей умерли до своего 15-летия.

Несмотря на эти мрачные цифры, Фарр по-прежнему надеялся, что кризис со здоровьем, возникающий в промышленных городах, можно смягчить. «Неизбежна ли чрезмерная смертность городов?» Фарр писал в годовом отчете 1840 года Г.Р.О. «Первые писатели, удовлетворительно установившие высокую смертность городов, смотрели на вопрос мрачно и, может быть, фанатично. Города объявлялись вихрями порока, страданий, болезней и смерти; они были провозглашены «могилами человечества». И тем не менее, продолжал он, «есть основания полагать, что скопление человечества в городах не является неизбежно катастрофическим».

В том же отчете Фарр обратил внимание на еще одну загадочную закономерность в собранных им данных: то, что он назвал законами действия эпидемий, теперь известное эпидемиологам как закон Фарра. Анализируя вспышку оспы в Ливерпуле, Фарр разделил подсчет смертности на 10 отдельных периодов. «Смертность увеличивалась до четвертого учетного периода; умерло в первом 2513, во втором 3289, в третьем 4242; и с первого взгляда будет видно, что эти цифры увеличились почти на 30 процентов». Но скорость роста, заметил он, «возрастает лишь до 6 процентов в следующем, где она остается неподвижной, как снаряд на вершине кривой, которую ему суждено описать.Закон Фарра был первой попыткой математически описать рост и падение заразных болезней. Все модели, которые вызвали столько беспокойства в частном секторе и общественное внимание — модели Имперского колледжа Лондона, которые увели премьер-министра Бориса Джонсона от первоначальной стратегии коллективного иммунитета, прогнозы Вашингтонского университета по Covid-19, которые сильно повлияли на Белый дом Трампа. — все эти прогнозы являются потомками законов действия, которые Фарр первоначально набросал в 1840 году.Когда мы говорим о сглаживании кривой, рассматриваемая кривая была впервые нарисована Уильямом Фарром.

Иллюстрация «таблицы жизни» Фарра, опубликованная в «Пятом ежегодном отчете Генерального регистратора рождений, смертей и браков в Англии», 1843 г. Стивен Джонсон

Викторианские ученые сразу бы распознали многие из основных категорий данных, собранных эпидемиологами, работающими над Covid-19: инфекции, смерти, места и так далее.Сегодняшние специалисты по статистике естественного движения населения, очевидно, имеют доступ к более широкому массиву информации — результатам тестов на антитела, сопутствующим заболеваниям жертв, даже различным генетическим штаммам вируса — чем Фарр смог собрать. И у них есть программное обеспечение, которое позволяет им строить модели, которые проецируют эпидемиологическую кривую, которую впервые определил Фарр.

Но пандемия коронавируса также выявила некоторые важные пробелы в том, как мы собираем данные во время новой вспышки. Как бы маловероятно это ни звучало, учитывая существование таких организаций, как CDC. или ВОЗ, в первые дни распространения коронавируса не существовало единого хранилища данных, где информация обо всех известных случаях могла бы быть доступна и проанализирована должностными лицами общественного здравоохранения и исследователями. «На самом деле никогда не было успешных попыток поделиться всеобъемлющими открытыми источниками данных во время любой из современных эпидемий», — говорит Сэмюэл В. Скарпино, руководитель Лаборатории новых эпидемий в Северо-восточном университете.«Подавляющее большинство данных об общественном здравоохранении во время эпидемий по-прежнему в основном хранятся на ручке, бумаге, в Excel и PDF-файлах».

Скарпино был одним из нескольких добровольцев, включая оксфордского научного сотрудника Морица Кремера и доктора философии. студент Университета Цинхуа в Пекине по имени Бо Сюй, который в конце января сформировал специальную организацию для создания эквивалента отчетов Фарра о смертности в 21-м веке: единого архива с открытым исходным кодом каждого зарегистрированного случая Covid-19 в любой точке мира. К началу февраля Рабочая группа по открытым данным о Covid-19 собрала подробные записи по 10 000 случаев. Сегодня неформальная сеть из сотен добровольцев собрала записи о более чем миллионе случаев в 142 странах мира. Вполне возможно, что это самая точная картина распространения вируса в человеческом населении из существующих.

Конечно, самая большая ценность такого набора данных заключается в подсказках, которые он может дать нам о будущем пути болезни и о том, как этот путь потенциально может быть прерван.Но опять же, работа по созданию этих моделей полностью приняла форму импровизированных усилий, организованных в нескольких академических учреждениях по всему миру. Эпидемиолог из Университета Джона Хопкинса Кейтлин Риверс утверждает, что пандемия коронавируса ясно показала, что одной из важнейших инноваций, которая нам нужна, является учреждение нового типа, которое Риверс назвал «центром прогнозирования эпидемий». Риверс проводит аналогию с такими учреждениями, как Национальная метеорологическая служба. «На рубеже веков было несколько сильных штормов с ужасными человеческими жертвами и огромными экономическими последствиями, поэтому в то время был интерес к тому, как предсказывать погоду», — объясняет Риверс.При значительных инвестициях, считает Риверс, «мы можем достичь того, что мы имеем с Метеорологической службой, где у нас есть надежные прогнозы, которые информируют нашу повседневную жизнь как общественности, а также помогают лицам, принимающим решения, понять, как лучше всего реагировать на эти вспышки». ».

Прогнозы хороши ровно настолько, насколько хороши лежащие в их основе данные, а в случае вспышек заболеваний большая часть сбора данных — даже в всеобъемлющих архивах, таких как тот, который собран группой открытых данных о Covid-19, — страдает от серьезного недостатка : Информация захватывается слишком поздно. Цифры, такие как госпитализации или смерти, безусловно, являются важной статистикой, но они отслеживают конечные стадии на пути болезни. В случае Covid-19 к тому времени, когда средний человек добирается до больницы, проходит около 10 дней с момента его первого контакта с вирусом. «Отчеты общественного здравоохранения обычно поступают очень поздно», — говорит эпидемиолог Ларри Бриллиант, который помог искоренить оспу в 1970-х годах. «Исторически это происходит незадолго до пика вспышки, потому что по мере того, как люди становятся более встревоженными, они идут к своему врачу, а их врач идет к чиновнику общественного здравоохранения, и они сообщают об этом.

При таком заболевании, как Covid-19, когда носители в пресимптоматическом и бессимптомном состоянии способны распространять вирус, отставание в сообщении может иметь значение между безудержной вспышкой и эффективным сдерживанием. Типичный случай Covid-19, который заканчивается смертью, следует этой временной шкале, которая может растянуться до 30 дней и более:

Инфекция -> Инкубация -> Предсимптомное распространение -> Симптомы и распространение -> Посещение врача -> Госпитализация -> Интенсивная терапия -> Смерть

В стандартном режиме, даже в лучшем случае, сбор данных не начинается до 10-го дня, во время визита к врачу. Covid-19 спровоцировал вдохновляющую серию экспериментов, призванных перенести сбор данных на более ранние сроки. Некоторые из них связаны с так называемым «дозорным эпиднадзором» — широкомасштабным тестированием на ранних стадиях в критических группах населения, которые могут подвергаться риску. «Есть тестирование для людей, которым необходимо понять, есть ли у них это заболевание, нужно ли им изолировать или обращаться за медицинской помощью», — говорит Лорна Торп, директор отдела эпидемиологии в медицинской школе Нью-Йоркского университета. «Но чтобы справиться со вспышкой, нужно знать, где она находится, нужно опережать ее.«Как и вспышка 1866 года, Covid-19 сильнее всего ударил по сообществам с низким доходом, которые, как правило, имеют ограниченный доступ к системе здравоохранения, где собирается большая часть данных. «Часто сообщества, которые нуждаются в нашем внимании во время вспышки, которые, скорее всего, пострадают на раннем этапе, также могут быть теми, о которых мы меньше всего понимаем», — говорит Скарпино.

Отчасти из-за ограниченного количества тестов первые несколько месяцев данные о Covid-19 были почти полностью ориентированы на людей с тяжелыми симптомами, которые появлялись в больницах.Но программа дозорного эпиднадзора может быть нацелена на сообщества, такие как дома престарелых или районы с низким доходом, которые еще не испытали симптоматических инфекций, потенциально обнаруживая эти вспышки до того, как они станут неудержимыми. Торп указывает на успех Сиэтлского исследования гриппа, инициативы, начатой ​​в 2019 году, в рамках которой были установлены киоски для тестирования, проанализированы образцы из больниц и распространены домашние мазки из носа среди широкой части населения города, с просьбой прислать образцы, если они развились симптомы респираторной инфекции.Что характерно, эта программа была первой, обнаружившей передачу SARS-CoV-2 в сообществе в Соединенных Штатах.

Исследование гриппа в Сиэтле было вариацией другой новой методики, которая уже сыграла важную роль в борьбе с Covid-19: «синдромное наблюдение». Идея проста: дополнить официальные данные о пациентах, поступающих в систему здравоохранения, данными, отслеживающими появление симптомов заболевания до того, как они попадут к врачу или в больницу.Одним из влиятельных ранних проектов, основанных на этом подходе, была программа под названием Google Flu Trends, представленная в 2008 году в результате сотрудничества между Google и CDC. Служба не отслеживала симптомы напрямую, а вместо этого анализировала закономерности в поисковых запросах Google, связанных с гриппом: «У моего ребенка лихорадка», скажем, или «боли и боли». Сопоставляя эти запросы географически, служба стремилась определить горячие точки гриппа за несколько дней или недель до того, как они появятся на радаре CDC. Затем, в 2011 году, эпидемиолог из Бостонской детской больницы по имени Джон Браунштейн помог создать веб-сайт под названием «Грипп рядом с вами», который полагался на предоставленные пользователями данные, отслеживающие лихорадку и другие симптомы гриппа непосредственно через небольшую, но статистически репрезентативную группу добровольцев. В первые дни вспышки SARS-CoV-2 Браунштейн выпустил новую версию под названием Covid Near You. «Большинство людей с Covid имеют легкие заболевания и вряд ли взаимодействуют с какой-либо системой здравоохранения», — говорит Браунштейн. «Данные о симптомах, о которых сообщают сами, могут помочь заполнить пробелы, особенно в свете ограниченного тестирования». Посетитель сайта отвечает на несколько простых вопросов: Какой у вас почтовый индекс? Как вы себя чувствуете? Если вы плохо себя чувствуете, каковы ваши симптомы? Собранные данные позволяют службе отображать возникающие горячие точки до того, как они появятся в клиниках или в официальных отчетах о состоянии здоровья округа, эффективно сдвигая график сбора данных на пять дней влево.В конце марта, когда основное внимание было уделено резкому увеличению числа случаев заболевания в Нью-Йорке, Covid Near You уже отмечал всплеск симптомов Covid-19 в менее густонаселенных районах. «Несмотря на горячие точки в городах, — говорит Браунштейн, — они заметили признаки вспышек в сельских общинах, — особенно в тех местах, где у людей могут быть вторые дома».

Новые технологии также сделали синдромное наблюдение более осуществимым.Стартап Kinsa из Сан-Франциско продает подключенные к Интернету термометры с 2014 года. По словам Индера Сингха, исполнительного директора и основателя Kinsa, который ранее курировал работу Фонда Клинтона по инфекционным заболеваниям, первоначальное видение заключалось в том, чтобы компания выявлять эти ранние модели болезни, не заставляя людей менять свой обычный распорядок дня. «Идея заключалась в следующем: давайте возьмем существующее поведение — единственное, что люди делают дома, когда приходит болезнь», — объясняет Сингх.«Они берут градусник». С точки зрения потребителя взаимодействие с термометром Kinsa достаточно прямолинейно, но за кулисами устройство отправляет анонимную геолокационную информацию о результатах на серверы Kinsa. Этот новый поток данных позволяет компании вести то, что она называет картами погоды для здоровья для всей страны, с данными в реальном времени об атипичных лихорадках, сообщаемыми вплоть до уровня отдельных округов.

Начиная с 4 марта 2020 года графики Kinsa начали отслеживать статистически значимое увеличение числа лихорадок в Нью-Йорке, за 19 дней до того, как город был полностью закрыт.(Первый случай в городе был зарегистрирован 1 марта.) К 10 марта число людей, у которых была зарегистрирована повышенная температура в Бруклине, было на 50 процентов выше нормы, что свидетельствует о том, что вирус уже свирепствовал во всех пяти районах, хотя официальная нагрузка по-прежнему составляла менее 200.

Одно из ограничений наших текущих данных связано скорее с географией, чем со временем. По словам Марка Гуревича, заведующего кафедрой здоровья населения Н.Медицинская школа Ю. Ю., отмечает, что большинство наших инструментов для картирования вспышек недостаточно детализированы. «Во многих городах и городских кварталах, — говорит Гуревич, — в пределах нескольких кварталов или долей мили условия, которые действительно влияют на здоровье, могут сильно различаться. Поэтому, если вы хотите посмотреть на различия в состоянии здоровья, рисках и результатах, вам нужно получить детальное представление о географии, о которой вы говорите, если вы хотите иметь возможность думать о стратегиях защиты в этих небольших масштабах.Это действительно масштаб, на котором фундаментально определяется здоровье: будь то скученность, доступ к хорошим школам, качество воздуха — все виды факторов, которые варьируются в небольших масштабах». По умолчанию наши медицинские данные обычно организованы географически по округам. Но в таком городе, как Нью-Йорк, где в одном округе проживают миллионы людей, эта шкала совершенно не подходит для отслеживания быстро распространяющегося вируса.

Во многих случаях широкоугольный обзор был преднамеренно установлен для защиты конфиденциальности.Несколько лет назад Гуревич помог организовать онлайн-ресурс под названием City Health Dashboard, на котором представлены средние показатели продолжительности жизни населения по переписным участкам, демонстрирующие широкое неравенство в показателях здоровья в сообществах, живущих всего в нескольких кварталах друг от друга. Но даже этот ресурс был спорным. «Потребовались годы и давление, чтобы заставить государственные органы и C.D.C. чтобы внести свой вклад в оценки ожидаемой продолжительности жизни на уровне переписных участков», — говорит Гуревич. «Это была многолетняя работа из-за законных опасений по поводу проблемы конфиденциальности.

Одним из возможных решений, которое видит Гуревич, является своего рода географическое размытие данных о вспышках. На знаменитой карте вспышки холеры 1854 года, составленной Джоном Сноу — той, которая в конечном итоге привела к пониманию того, что болезнь была вызвана загрязненной водой, — он задокументировал смерти на уровне отдельных улиц, выявив группу смертей вокруг широко используемого питьевого колодца. . Но в разгар вспышки, такой как Covid-19, вам не нужно увеличивать масштаб так далеко, чтобы получить четкое представление о том, где распространяется вспышка.Вместо канцелярской кнопки на карте, обозначающей заражение по конкретному адресу, Гуревич предлагает намеренно сделать таргетинг менее точным: возможно, на городской квартал, а не на конкретный адрес. Такой уровень детализации будет достаточно точным, чтобы обнаружить распространение вспышки среди микросообществ в городе, но не настолько, чтобы можно было различить личности в общедоступных данных.

Визуализация Фарра, отображающая температуру и уровень смертности в Лондоне, напечатана в «Отчете о смертности от холеры в Англии, 1848–1849 гг.».” Британская библиотека/научная фотобиблиотека

Хотя все эти форм надзора за болезнями предлагают усовершенствования базовой модели, которую Фарр и Сноу помогли изобрести в середине 19-го века, они имеют одну ключевую характеристику: через систему здравоохранения или через какой-либо механизм самоотчетности. Сдвиг временной шкалы еще дальше влево может потребовать новых источников данных, которые не привязаны к отдельным случаям.

В начале 1990-х годов голландский микробиолог Гертьян Медема проводил эксперименты с триатлонистами, соревнующимися в дельте Рейна. Медема и его коллеги интересовались влиянием плавания в открытой реке на здоровье, поэтому в рамках своего эксперимента они собрали речную воду, которую впоследствии проанализировали на наличие целого ряда патогенов: бактерий, фекальных патогенов, энтеровирусов и другие опасные микробы.В те дни проверка образца на присутствие этих организмов занимала недели. Пока Медема и его команда все еще ждали результатов, появились новости о необычной вспышке полиомиелита в Стрифкерке, городе в шести милях вниз по течению от полигона. Медема проанализировала речную воду, которую они собрали за три недели до этого, и обнаружила, что в образцах четко обнаруживается полиовирус. Река содержала подсказки, указывающие на возникающую вспышку за несколько недель до того, как это сделали органы здравоохранения. «Это было удачное стечение обстоятельств — если употребить слово «везение», — говорит сейчас Медема.

В 1992 году эти подсказки были практически бесполезны с точки зрения общественного здравоохранения, потому что их расшифровка занимала слишком много времени. Но сегодняшние инструменты позволяют таким ученым, как Медема, обнаруживать вирус на основе его точной генетической последовательности за считанные часы. Поскольку многие опасные патогены выбрасываются с человеческими испражнениями, пробы сточных вод являются наиболее прямым способом изучения вирусной или бактериальной активности в данном сообществе, за исключением непосредственного тестирования людей.«Когда я увидел распространение SARS-CoV-2 в Китае, — говорит Медема, — я искал сообщения о фекальном выделении вируса». Вскоре начали распространяться доказательства того, что у некоторых больных Covid-19 была диарея. «И тогда я сказал, что, может быть, этот вирус придет в нашу страну, поэтому мы лучше подготовим надзор за сточными водами. Не потому, что мы считаем это важным риском передачи, а потому, что вы можете использовать сточные воды для мониторинга циркуляции вируса среди населения».

Февраль. 6 сентября Медема и его коллеги собрали образцы сточных вод в шести точках в Нидерландах, в том числе на заводе по переработке отходов недалеко от амстердамского аэропорта Схипхол, исходя из того, что вирус потенциально может попасть сначала воздушным транспортом. Результаты пришли отрицательные. Но месяц спустя, когда вспышка в Нидерландах была еще на самой ранней стадии, они вернулись в те же места для сбора образцов. На этот раз они обнаружили признаки вируса в нескольких местах. «Если мы сравним наши предыдущие отчеты о сточных водах с количеством зарегистрированных случаев, — говорит Медема, — похоже, что мы сможем уловить сигнал о вирусе, если у нас будет примерно один из 100 000 человек, о которых было сообщено о заражении.(Предварительное исследование завода по очистке сточных вод в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, этой весной показало, что присутствие вируса в сточных водах достигло пика за семь дней до зарегистрированных случаев Covid-19.) В эпоху Фарра сточные воды были основной причиной эпидемий. . Но в 21 веке сточные воды вполне могут дать нам важные данные для сдерживания их распространения.

Не все патогены выделяются с человеческими экскрементами, а это означает, что подход Medema имеет некоторые ограничения в плане защиты от будущих вспышек.Но надзор за сточными водами имеет решающее преимущество перед синдромным надзором за таким вирусом, как SARS-CoV-2, который имеет необычно высокую концентрацию носителей, не проявляющих никаких симптомов. «Сложность для этого типа вирусов заключается в том, что сдерживание не работает, потому что существует много скрытой передачи», — говорит Медема. «Но мы можем использовать наблюдение за сточными водами с такими вирусами — чтобы выявлять их и лучше понимать циркуляцию вируса. Есть прогноз, что мы можем наблюдать волны и волны этого вируса.Возможно, наблюдение за сточными водами может быть ранним предупреждением, чтобы увидеть, не приближается ли новая волна».

Самый радикальный метод смещения временной шкалы сбора данных влево — но тот, который может обеспечить наиболее надежную защиту от будущих эпидемий — предполагает полное исключение людей из уравнения. Базовые данные, которые позволили Уильяму Фарру нарисовать первую кривую эпидемии еще в 1840 году, по понятным причинам ограничивались моделями жизни и смерти в человеческой популяции.Синдромное наблюдение или наблюдение за сточными водами позволяет нам получать сигналы на более ранних этапах цикла, обнаруживая симптомы или выделение фекалий до того, как люди вступят в контакт с системой здравоохранения. Но для многих из самых страшных болезней, появившихся за последние несколько десятилетий, первоначальные случаи заболевания людей проявились в середине гораздо более длительного периода времени. «Ковид, атипичная пневмония, MERS, свиной грипп, птичий грипп, лихорадка Эбола, ВИЧ, Зика — все они когда-то были болезнями животных», — говорит Ларри Бриллиант. «Вместо синдромного надзора два шага влево — это надзор за болезнями животных.Вы перемещаете его туда, где ему место, в область зоонозов, около 50 из которых перешли от животных к человеку за последние три десятилетия».

Перспектива применения статистики естественного движения населения Фарра к области болезней животных проста: вы можете остановить появляющуюся зоонозную болезнь до того, как она совершит скачок от животного к человеку. Наблюдение за животными могло бы предотвратить потенциальную пандемию, о которой эксперты исторически беспокоились больше всего: вспышку гриппа, похожую на птичий грипп 1918 года.«Когда у вас умирает 20 ваших цыплят, и все ваши средства к существованию зависят от них, — говорит Бриллиант, — если у вас есть горячая линия, как в Камбодже, вы можете позвонить в правительство и сказать: «У меня 20 мертвых цыплят». и они придут и принесут тебе 30 живых и уберут твой дом. Это феноменальная двунаправленная система, которая очищает вас от вируса, возвращает вас в бизнес и прерывает эпидемию. Возможность исследовать летучих мышей, свиней, птиц — это выходит далеко за рамки синдромного наблюдения.Это то, что нам придется делать в эпоху пандемий».

Данные общественного здравоохранения начинались с самой элементарной формы подсчета: сколько людей умерло в этот день в этом месте. Выводы, полученные в результате сбора этой информации, помогли превратить города из «могил человечества» в сообщества, в которых сегодня наблюдается одна из самых продолжительных продолжительностей жизни на планете. Но во время эпидемии, с точки зрения статистики естественного движения населения, человеческая смерть рассказывает историю инфекции, которая произошла в прошлом.С другой стороны, сотня мертвых цыплят могла бы рассказать историю будущей инфекции — и, возможно, даже вообще предотвратить ее появление.


Стивен Джонсон — автор двенадцати книг, в том числе рассказ об эпидемии холеры 1854 года, «Карта призраков» и совсем недавно «Враг всего человечества: правдивая история о пиратстве, власти и первом в истории глобальном розыске».

Журнальная индустрия США: статистика и факты


Журналы: адаптируемые и надежные

Меняющиеся времена и требования потребителей привели к тому, что издатели журналов разработали цифровое предложение в дополнение к своим печатным изданиям или вообще отказались от печати и работали исключительно в Интернете. В то же время печатные журналы остаются популярными. Данные о читательской аудитории журналов по форматам показали, что потребители в США по-прежнему предпочитают печатные журналы цифровым — возможно, неожиданный, но положительный результат для издателей, которые пока не хотят переходить в онлайн.Количество печатных потребительских журналов в Соединенных Штатах неуклонно росло с 2017 года, и каждый год продолжают выпускаться новые публикации. Журналы также наблюдают более высокую онлайн-активность на разных устройствах.

Читательская аудитория журнала

Хотя печатные издания остаются фаворитом для многих потребителей в США, тенденции аудитории журналов показывают растущее число читателей, взаимодействующих с журнальным контентом через мобильный Интернет и видео. Фактически, мобильная веб-аудитория журнальных брендов была почти идентична их печатной и цифровой аудитории в конце 2020 года.Конечно, нет причин, по которым читатели журналов должны предпочитать один формат другому, но мониторинг способов взаимодействия потребителей и используемых ими устройств по-прежнему важен для издателей, стремящихся сохранить и расширить свою аудиторию. Стабильное количество читателей журнала и готовность аудитории экспериментировать с различными форматами обнадеживают и подчеркивают необходимость адаптации традиционных СМИ в тандеме с новыми технологиями и потребительскими привычками.

Текущие данные свидетельствуют о том, что у печатных журналов стабильное будущее, но то, насколько стабильным или даже процветающим это будущее может быть, частично зависит от поведения потребителей.Например, как и журналы, блоги также предоставляют нишевый и визуально привлекательный контент, но лишь немногие просят финансовых пожертвований от своих читателей. Такое распространение бесплатного цифрового контента создает риски для платных физических носителей, но у журналов есть определенные преимущества перед блогами, в частности, их репутация производителя регулируемого, надежного и высококачественного контента. Рынок журналов должен извлечь из этого выгоду, чтобы вдохновить аудиторию на покупку физических копий или подписку на печатную или цифровую подписку.

Этот текст содержит общую информацию. Statista предполагает, что нет ответственность за полноту или правильность предоставленной информации. Из-за различных циклов обновления статистика может отображать более актуальную информацию. данных, чем указано в тексте.

Загадка стоимости | The New Yorker

Все согласились, что что-то фундаментальное изменилось с тех пор, как расходы на здравоохранение в Макаллене были такими же, как в Эль-Пасо и других местах.Да, у них было больше техники. «Но молодые врачи больше не думают», — сказал семейный врач.

Хирург привел мне пример. Хирургов общего профиля часто просят осмотреть пациентов с болями, вызванными камнями в желчном пузыре. Если нет никаких осложнений — а их обычно нет — боль проходит сама по себе или с помощью обезболивающих препаратов. После инструкции по питанию с низким содержанием жиров большинство пациентов не испытывают дальнейших трудностей. Но у некоторых возникают повторяющиеся эпизоды, и им требуется операция по удалению желчного пузыря.

Осмотр пациента с неосложненной, впервые возникшей болью при желчнокаменной болезни требует некоторого суждения. Хирург должен подбодрить (люди часто напуганы и хотят сразу же пойти на операцию), дать некоторую информацию о желчнокаменной болезни и диете, возможно, рецепт от боли; Через несколько недель хирург может приехать. Но все чаще, как мне сказали, хирурги McAllen просто оперируют. Пациентка не собиралась ограничивать свою диету, говорят они себе. Боль просто собиралась вернуться.И, работая, они зарабатывают дополнительные семьсот долларов.

Я дал докторам за столом сценарий. Сорокалетняя женщина приходит с болью в груди после ссоры с мужем. ЭКГ в норме. Боль в груди уходит. У нее нет семейной истории болезни сердца. Что сделали врачи Макаллена пятнадцать лет назад?

Отправь ее домой, сказали они. Возможно, проведите стресс-тест, чтобы подтвердить, что проблем нет, но даже это может быть излишним.

А сегодня? Сегодня, сказал кардиолог, ей сделают стресс-тест, эхокардиограмму, мобильный холтеровский монитор и, возможно, даже катетеризацию сердца.

«О, она определенно получает катетеризацию», — сказал терапевт, мрачно смеясь.

«Когда вы отправитесь в лагерь, ваши родители захотят увидеть некоторую тревогу разлуки».

Чтобы определить, действительно ли чрезмерное использование медицинских услуг было проблемой в Макаллене, я обратился к Джонатану Скиннеру, экономисту из Дартмутского института политики здравоохранения и клинической практики, который имеет три десятилетия опыта в изучении региональных закономерностей в данных о платежах Medicare. Я также обратился к двум частным фирмам — D2Hawkeye, независимой компании, и Ingenix, компании по анализу данных UnitedHealthcare, — чтобы проанализировать данные коммерческого страхования для McAllen.Ответ был да. По сравнению с пациентами в Эль-Пасо и по всей стране, пациенты в Макаллене получили больше всего — больше диагностических тестов, больше стационарного лечения, больше операций, больше ухода на дому.

Платежные данные Medicare предоставили наиболее подробную информацию. В период с 2001 по 2005 год тяжелобольные пациенты Medicare почти на пятьдесят процентов чаще посещали специалистов в Макаллене, чем в Эль-Пасо, и на две трети чаще посещали десять или более специалистов за шестимесячный период. В 2005 и 2006 годах пациенты в Макаллене прошли на двадцать процентов больше УЗИ брюшной полости, на тридцать процентов больше исследований плотности костей, на шестьдесят процентов больше нагрузочных тестов с эхокардиографией, на двести процентов больше исследований нервной проводимости для диагностики синдрома запястного канала, и на пятьсот пятьдесят процентов больше исследований потока мочи для диагностики проблем с предстательной железой.Они получили от одной пятой до двух третей больше операций на желчном пузыре, замены коленного сустава, биопсии молочной железы и эндоскопов мочевого пузыря. Они также получили в два-три раза больше кардиостимуляторов, имплантируемых дефибрилляторов, операций по шунтированию сердца, каротидной эндартерэктомии и стентов коронарных артерий. А Medicare оплатила в пять раз больше визитов медсестры на дому. Основной причиной чрезмерных затрат Макаллена было просто повсеместное чрезмерное использование лекарств.

Это тревожный и, возможно, неожиданный диагноз.Американцам нравится верить, что в большинстве случаев чем больше, тем лучше. Но исследования показывают, что, когда речь идет о медицине, на самом деле все может быть хуже. Например, Рочестер, штат Миннесота, где доминирует клиника Майо, имеет фантастически высокий уровень технологических возможностей и качества, но его расходы на Medicare находятся на самом низком уровне в пятнадцать процентов по стране — 6 688 долларов на одного абитуриента в 2006 году, что составляет восемь тысяч долларов. долларов меньше, чем показатель McAllen. Два экономиста, работающие в Дартмуте, Кэтрин Байкер и Амитабх Чандра, обнаружили, что чем больше денег Medicare тратит на человека в данном штате, тем ниже рейтинг качества этого штата. На самом деле, четыре штата с самым высоким уровнем расходов — Луизиана, Техас, Калифорния и Флорида — оказались в самом низу национального рейтинга по качеству ухода за пациентами.

В исследовании 2003 года другая команда Дартмута под руководством терапевта Эллиотта Фишера изучила лечение, полученное миллионом пожилых американцев с диагнозом рак толстой или прямой кишки, перелом бедра или сердечный приступ. Они обнаружили, что пациенты в регионах с более высокими расходами получали на шестьдесят процентов больше помощи, чем где-либо еще.У них стали чаще проводить анализы и процедуры, чаще посещать специалистов, чаще госпитализировать. Тем не менее, они не лучше, чем другие пациенты, независимо от того, измеряется ли это с точки зрения выживания, их способности функционировать или удовлетворенности полученным уходом. Во всяком случае, они, казалось, сделали хуже.

Это потому, что в медицине нет ничего без риска. Осложнения могут возникнуть из-за пребывания в больнице, лекарств, процедур и анализов, и когда эти вещи имеют маргинальную ценность, вред может быть больше, чем польза. Например, в последние годы мы, врачи, заметно увеличили количество проводимых нами операций. В 2006 году врачи провели не менее шестидесяти миллионов хирургических операций, по одной на каждые пять американцев. Ни одна другая страна не проводит столько операций над своими гражданами. Нам от этого лучше? Никто точно не знает, но это кажется крайне маловероятным. В конце концов, ежегодно от осложнений после операций умирает несколько сотен тысяч человек — гораздо больше, чем в автомобильных авариях.

Что еще хуже, Фишер обнаружил, что пациенты в районах с высокими затратами на самом деле реже получали недорогие профилактические услуги, такие как вакцинация против гриппа и пневмонии, сталкивались с более длительным ожиданием визитов к врачу и в отделение неотложной помощи и с меньшей вероятностью иметь лечащего врача.Они получили больше того, что стоило дороже, но не больше того, что им было нужно.

Как ни странно, эта новость обнадеживает. Всеобщее покрытие невозможно, если мы не сможем контролировать расходы. Политики обеспокоены тем, что для этого потребуется нормирование, с которым общественность никогда не согласится. Так что идея о том, что в организме много жира, оказывается очень привлекательной. «Почти тридцать процентов расходов Medicare можно было бы сэкономить без негативного влияния на результаты в отношении здоровья, если бы расходы в областях с высокими и средними затратами можно было бы сократить до уровня в областях с низкими затратами», — заявил Петер Орзаг, директор по бюджету президента.

Большинство американцев были бы рады получить такое же качество медицинской помощи, как в Рочестере, штат Миннесота, или в Сиэтле, штат Вашингтон, или в Дареме, штат Северная Каролина, где есть больницы мирового класса и цены ниже среднего по стране. Если бы мы опустили кривую затрат в дорогих заведениях до их уровня, проблемы Medicare (на самом деле, почти все проблемы бюджета федерального правительства на следующие пятьдесят лет) были бы решены. Сложность в том, как это сделать. Врачи в таких местах, как Макаллен, ведут себя не так, как другие. Вопрос на 2,4 триллиона долларов — почему. Если мы не разберемся, реформа здравоохранения потерпит неудачу.

У меня был план, который я считал разумным, чтобы выяснить, что происходит в Макаллене. Я звонил руководителям ее больниц в их шикарные, оформленные декораторами офисы churrigueresco и спрашивал их.

Первая больница, которую я посетил, McAllen Heart Hospital, принадлежит Universal Health Services, коммерческой сети больниц со штаб-квартирой в Кинг-оф-Пруссии, штат Пенсильвания, и доходом в пять миллиардов долларов в прошлом году.Я пошел к главному операционному директору больницы Джильде Ромеро. По правде говоря, ее офис казался менее churrigueresco , чем Office Depot. У нее были прямые каштановые волосы, сочувствующие глаза, и она больше походила на молодую школьную учительницу, чем на корпоративного чиновника с девятнадцатилетним стажем. И когда я спросил: «Что происходит в этом месте?» она выглядела удивленной.

Макаллен действительно такой дорогой? она спросила.

Я описал данные, в том числе цифры, указывающие на то, что операции на сердце, катетерные процедуры и кардиостимуляторы проводились в Макаллене в два раза чаще, чем обычно.

«Это интересно », — сказала она, подразумевая не «О-о, вы нас поймали», а, скорее, «Это действительно интересно». Проблема диковинных расходов Макаллена была для нее новой. Она ломала голову над цифрами. Она была уверена, что ее врачи делали операции только тогда, когда это было необходимо. Должно быть, это была одна из других больниц. И она имела в виду одну — Больницу Докторов в Ренессансе, больницу в Эдинбурге, которую я посетил.

Она была не единственной, кто упомянул Ренессанс.Это новейшая больница в районе. Он принадлежит врачу. И у него есть репутация (которую он отрицает) за агрессивную вербовку крупных врачей, которые становятся инвесторами и отправляют туда пациентов. Врачи, которые делают это, получают не только свой гонорар за любую услугу, которую они оказывают, но и процент от прибыли больницы от анализов, операций или другого ухода за пациентами. (В 2007 году его прибыль составила тридцать четыре миллиона долларов.) Ромеро и другие утверждали, что это дает врачам нечестивый соблазн делать чрезмерные заказы.

10 самых дорогих детских фотографий знаменитостей, когда-либо проданных журналам

Снимки знаменитостей имеют большую ценность, особенно те, которые изображают их в наихудшем свете. Такая тенденция объясняет, почему бизнес папарацци процветает. Фотография популярной голливудской звезды, замешанной в каких-то неприятных вещах, может стоить тысячи долларов, а таблоиды и сайты сплетен более чем готовы расстаться с огромными суммами денег только за возможность донести такие изображения до публики.

Тем не менее, некоторые снимки не так уж и плохи. Известно, что таблоиды, журналы о шоу-бизнесе и сайты сплетен раскошеливаются на миллионы долларов только за то, чтобы заполучить фотографии новорожденных детей знаменитостей. Чем симпатичнее и популярнее они, тем больше денег.

10. Харлоу Винтер Мэдден:

1 миллион долларов, Журнал People

Еще в 2008 году все сходили с ума по поводу рождения Харлоу Винтер Мэдден, дочери ведущей вокалистки Good Charlotte и светской Джоэл Мэдден Джоэл Мэдден. Ричи.Ажиотаж был настолько безумным, что журнал People заплатил паре 1 миллион долларов за права на первые фотографии Бэби Харлоу. Семья была представлена ​​​​в журнале в том же году, а Николь и Харлоу украшали обложку.

9. Мэдди Брайанн Олдридж:

1 миллион долларов, ОК!

Противоречие может стать мостом к огромной популярности, и именно так Мэдди Брайанн Олдридж обрела мгновенную известность еще до своего рождения в 2008 году. Ее мать — Джейми Линн Спирс, сестра скандального музыкального исполнителя и актрисы Бритни Спирс.Джейми родила Мэдди, когда ей было всего 17 лет. ОК! Magazine не возражал заплатить Джейми миллион долларов за фотосессию с малышкой Мэдди и украсить обложку журнала за июль 2008 года вместе с дочерью.

8. Честь Мари Уоррен:

1,5 миллиона долларов, ОК!

Джессика Альба — прекрасная женщина с потрясающей внешностью и неповторимым шармом, которым обладают лишь немногие в шоу-бизнесе. Поэтому, когда она родила своего первого ребенка Онор Мари Уоррен, многие очень хотели впервые увидеть дочь Джессику и мужа Кэша Уоррена. ОК! Журнал хотел получить почести и заплатил паре 1,5 миллиона долларов за фотосессию. Фотография Джессики с Хонор была на обложке июльского номера 2008 года.

7. Макс Лирон Брэтман:

1,5 миллиона долларов, Люди

Когда дива Кристина Агилера родила сына Макса Лирона Брэтмана в 2008 году, люди не могли дождаться, чтобы увидеть ребенка. . Кристине и ее тогдашнему мужу Джордану Братману People заплатили 1,5 миллиона долларов за эксклюзивные фотографии ее сына.Кристина и Макс появились на обложке февральского номера журнала People за 2008 год.

6.

Дэннилин Биркхед: 2 миллиона долларов, Хорошо!

Почти все считали, что Говард К. Стерн был отцом очень милой дочери Анны Николь Смит Дэннилин Хоуп Маршалл Стерн. Родившаяся в сентябре 2006 года Стерн утверждала, что сроки ее беременности совпадают с их отношениями. Однако после продолжительной судебной тяжбы выяснилось, что Ларри Биркхед, фотограф моды и развлечений, был настоящим отцом Дэннилинн, что было доказано тестами ДНК.Сразу после того, как появились новости, OK! тут же предложил 2 миллиона долларов за первые фотографии девочки с ее настоящим отцом Ларри.

5. Пакс Тиен Джоли-Питт:

2 миллиона долларов, Люди

сражен мальчиком. Они решили усыновить Пакса, сделав его третьим приемным ребенком в семье Джоли-Питт.Первые фотографии были проданы людям за 2 миллиона долларов. Фотографии усыновления также были проданы по номеру OK! , хотя сумма не разглашается.

4.

Леви Алвес Макконахи: 3 миллиона долларов, ОК!

Украшение обложки OK! В августовском номере журнала за 2008 год отмечен отмеченный наградами актер Мэтью МакКонахи со своим новорожденным сыном Леви Алвесом и партнершей Камилой Алвес. За эксклюзивные фотографии, размещенные в журнале, ОК! выложил 3 миллиона долларов.С тех пор у пары родилось еще двое детей, сын и дочь.

3. Шайло Нувель Джоли-Питт:

4,1 миллиона долларов, People

Еще одна запись от семьи Джоли-Питт, первые детские фотографии Шайло Нувель из журнала People собрали колоссальные 904,19 миллиона долларов. Шайло Нувель — первый биологический ребенок Анджелины и Брэда. Вырученные от продажи ее фотографий супруги пожертвовали на благо африканских детей.Права на фотографии Шайло Нувель вскоре были проданы британской организации Hello! за 3,5 миллиона долларов.

2. Максимилиан и Эмме Муньис:

6 миллионов долларов, Люди

. Сообщается, что люди заплатили 6 миллионов долларов за публикацию эксклюзивных фотографий близнецов, которые появились в мартовском номере журнала за 2008 год.

1. Нокс и Вивьен Джоли-Питт:

14 миллионов долларов, Привет! и Люди

Когда в марте 2008 года Анджелина Джоли объявила, что ждет близнецов, люди едва могли сдержать свое волнение. После рождения Нокса Леона и Вивьен Маршелин Джоли-Питт в августе того же года многие развлекательные журналы подали заявки на получение эксклюзивных фотографий детей. Люди и Здравствуйте! журнала объединились и предложили за фотографии колоссальные 14 миллионов долларов.Затем деньги были переданы в фонд Джоли-Питт.

Джеймс Энтони

Старший писатель FinancesOnline по темам SaaS и B2B, Джеймс Энтони страсть следит за передовыми практиками отрасли (кроме написания личных сообщений в блоге о том, почему Firefly необходимо обновить).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.