Питер марино: Питер Марино: архитектор люкса • Интерьер+Дизайн

Содержание

Питер Марино: архитектор люкса • Интерьер+Дизайн

Питера Марино (Peter Marino, р. 9.08. 1949) называют специалистом по презентации люкса. Или архитектором люкса — для краткости. Среди топовых фэшн-брендов считается хорошим тоном заказывать ему флагманские бутики. Fendi, Armani, Valentino, Chanel, Luis Vuitton, Bvlgari, Donna Karan, Dior, Ermenegildo Zegna — постоянные клиенты Марино, для которых он работает по всему миру.

По теме: Флагманский бутик Bvlgari в Лондоне: проект Питера Марино

География: Париж, Лондон, Нью-Йорк, Беверли-Хиллз, Гонгконг, Шанхай, Сингапур, Токио, Москва. Модные бренды доверяют Марино и хранят ему верность: только для Chanel реализовано в общей сложности 12 магазинов в разных точках земного шара.

Maison Louis Vuitton в зданиях, реконструированных архитектором Питером Марино. Париж.

Как признается сам Питер Марино, от фэшн-индустрии его бизнес получает до 40 процентов доходов. Впрочем, этой сферой деятельность не ограничивается.

Среди запоминающихся проектов в своем портфолио Марино называет интерьеры роскошных кондоминиумов в Верхнем Ист-Сайде и Западном Челси в Нью-Йорке, клуб-казино и спа в Санта-Барбаре, яхт-клуб в Сардинии, президентский номер в отеле Four Seasons в Нью-Йорке, отель  Peninsula в Лондоне, отел Cheval Blanc в Париже… А общее число успешных люксовых проектов исчисляется сотнями.

По теме: Кристиан де Портзампарк и Питер Марино спроектировали бутик Dior

«Включить в проект произведения искусства — это значит несколько улучшить архитектуру. Я такого шанса никогда не упускаю».

Питеру Марино 68 лет, однако выглядит он на удивление моложаво. Всегда одет в облегающую черную кожу, демонстрирует татуировки и бицепсы. В общем, эпатирует своим имиджем дорогую публику, а она и рада. Как и у гения моды Карла Лагерфельда, у гения timeless luxury выверенный образ не меняется годами.

Бутик Chanel на Вандомской площади в Париже.

Ему не привыкать к тому, что ассистенты называют его тираном, а  семье (Питер Марино женат на дизайнере по костюмам Джейн Трепнелл, у них 23-летняя дочь) порой приходится в суде защищать репутацию архитектора от обвинений в секс-харассменте со стороны дам-бывших подчиненных или молодых привлекательных юношей.

Марино вырос в Нью-Йорке, в Бронксе, но семья его родом из итальянской региона Кампании, маленького горного местечка в 100 км от Сорренто. Питер не скрывает: его отец работал мясником. Что не помешало дать сыну хорошее образование: Марино окончил Корнельский университет по специальности «Архитектура, искусство и планирование».

Бутик Chanel на Нью-Бонд-стрит, Лондон. Бутик Chanel на Нью-Бонд-стрит, Лондон. Бутик Guerlain, Париж. Флагманский бутик Guerlain на Елисейских полях в Париже.

Работал  в известной архитектурной компании Skidmore, Owings & Merrill, а затем в бюро легенды современного дизайна Джорджа Нельсона. В 1978 году основал собственную фирму Peter Marino Architect PLLC, в которой сегодня трудятся 160 человек. Она базируется в Нью-Йорке, филиалы открыты в Филадельфии и Саус-Хэмптоне.

Бутик Guerlain, Париж.

Питер Марино — лауреат многочисленных архитектурных премий, в 2013 году вошел в рейтинг «100 самых креативных людей в мире бизнеса» по версии американского бизнес-журнала Fast Company, а также в BoF500 — рейтинг личностей, определяющих современную фэшн-индустрию. В 2012-м удостоился Ордена искусств и литературы, учрежденного французским Министерством культуры, — за «значительный вклад в развитие искусства  и культуры».

Из серии Bronze Boxes, диз. П. Марино.

Среди частных клиентов — греческие судовладельцы, итальянские промышленники, американские банкиры. Ну а первым заказчиком был Энди Уорхол. Тридцать восемь лет назад он поручил Питеру Марино редизайн своей студии The Factory. С тех пор Марино включает современное искусство абсолютно во все проекты — «как часть архитектурного концепта».

Резиденция в Палм-Бич. П. Марино отошел от клише «тропической виллы» и сделал главным героем интерьера арт. Работа А. Райля отражается в зеркале, в консоли Ф. Корбо, столе П. Марино и глянцевой поверхности пола. Светильник, диз. А. Леви.

Пожалуй, ни один американский автор не понимает искусство так тонко, не отводит ему такой роли в интерьере. Марино убежден, что современный арт не просто повышает статус проекта, но помогает сделать его модным, внести необходимую иронию, сбить спесь с респектабельной классики — если интерьер решен в классическом ключе.

Питер Марино выступил сценографом ретроспективной выставки Клод и Франсуа-Ксавье Лаланн в парижском Музее декортивно-прикладных искусств.

«Включить в проект произведения искусства — это значит несколько улучшить архитектуру. Я такого шанса никогда не упускаю». Говорит, что ощущает себя художником. С той лишь разницей, что создает трехмерные объекты.

Питер Марино выступил сценографом ретроспективной выставки Клод и Франсуа-Ксавье Лаланн в парижском Музее декоративно-прикладных искусств.

Марино уважают и приглашают музеи и частные коллекционеры — настолько хорошо он разбирается в искусстве. Архитектор известен как меценат, поддерживающий молодых художников, и даже спонсор артбиеннале в Берлине. А также  как страстный коллекционер. В его собрании имеются произведения Ансельма Кифера, Сая Твомбли, Ричарда Принса, великолепная бронза эпохи Возрождения и французский фарфор XVI–XVIII вв.

Среди его друзей не только Марк Джейкобс или семья Арно, но и галеристы первой руки, такие, как Ларри Гагосян, Джей Джоплинг и Эммануэль Перротен. Авторитет Марино настолько высок, что его приглашают оформлять музейные выставки. Один из интереснейший проектов в портфолио — сценография экспозиции фарфора Августа Сильного, устроенной в одной из галерей Цвингера в Дрездене. 2010 год ознаменовался для Марино-сценографа ретроспективой Клод и Франсуа-Ксавье Лаланна в парижском Музее декоративно-прикладных искусств.

Архитектор Питер Марино представил жилой кондоминимум The Getty в нью-йоркском районе Челси.

В 2014 году в Bass Museum of Art, Mайами, прошла выставка One Way: Peter Marino. Она включала как произведения из коллекции архитектора, так и его собственные работы в области дизайна. В январе 2016 года  Марино выступил куратором выставки Роберта Мапплторпа под названием XYZ, проходившей в галерее Thaddaeus Ropac. В 2016 году выпустил книгу Peter Marino: Art Architecturе. Примечательно, что автограф-сессию с автором организовал в своей галерее не кто иной, как Ларри Гагосян.

Питер Марино создал Black Belt – коллекцию ваз для Venini. Тираж — 349 экземпляров создан вручную муранскими стеклодувами.

«Люкс — это простор и свет плюс материалы»Особое место в карьере архитектора Марино занимают частные резиденции; в настоящий момент в работе несколько объектов по знаковым адресам: Лондон, Париж, Нью-Йорк, Бейрут, Гштаад, Сен-Тропе, Монако. Американский архитектор любит масштаб и прекрасно справляется с крупными объемами. Занимается преимущественно дворцами, а если и соглашается на квартиру, то из 24 комнат и на Пятой авеню. Берется за реконструкцию исторических памятников.

Блестящая работа —  реновация поместья Preston в Далласе: постройка  создана в 1939 году архитектором Морисом Фатио для супругов Креспи, итальянцев, богатых торговцев хлопком, а сегодня признана самым значительным памятником Техаса первой половины XX века.

Марино сравнивает его с поместьем где-нибудь в Ломбардии: разве что масштаб другой, «американский». 
«Я стремился внести патрицианскую беззаботность, даже небрежность —  подобное можно увидеть в резиденциях итальянских англоманов, таких, как Аньелли, или английских италофилов, таких, как Ротшильды. 
В свое время я работал и для тех, и для других».

Поместье Preston в Далласе — самый значительный памятник Техаса первой половины XX века. П. Марино. В парадной столовой настроение создают фото А. Фасса и графика Дж. Летбридж.

«Люкс — это простор и свет плюс материалы», — любит повторять Питер Марино. Фирменный почерк американца — дорогие роскошные фактуры: золото, бронза и латунь, ценное дерево, великолепный мрамор (Марино постоянный клиент в Карраре, где добываются лучшие его сорта). Он наполняет проекты не просто ценными, но уникальными отделками. Покрывает стены серебром, добавляет жемчуг и хрусталь.

Резиденция в Палм-Бич. Полосатая отделка ванной при ближайшем рассмотрении оказывается великолепным мрамором. Линии камня перекликаются с каркасом туалетного столика 30-х и черными рамами окон.

«Блеск вносит роскошь и чувственность, если только он не навязчив и не вульгарен». Марино не повторяется, варьирует отделки в зависимости от места, вкусов клиента и собственного взгляда на объект. Может зашить интерьер в индонезийское дерево цвета горького шоколада, создав смесь буддийского храма и европейского дворца, а может предпочесть простой светлый дуб, но он будет так выработан, что станет роскошным.

Поместье Prenston в Далласе. Мягкая мебель выполнена на заказ по проекту П. Марино. Полотно Х. Франкенталер делает респектабельную обстановку более современной и модной.

Архитектор мастерски умеет сплавить разные эпохи и культуры в ансамбль. Бесстрашно украшает дом 250-летними муранскими люстрами и венецианскими зеркалами, в которых отражаются индонезийские скульптуры и полотна немецких экспрессионистов. Марино уверяет, что умение смешивать западное и восточное он подсмотрел у венецианцев.

«Те интерпретировали Турцию и Юго-восточную Азию на свой манер». В целом же Марино называет свой стиль вневременной роскошью — timeless luxury. Он сознательно избегает модных трендов, считая их опасной ловушкой, при этом подчеркивает, что его работы современны. «Современность — отношение автора к тому, что он делает».

Бутик Chanel на Нью-Бонд-стрит, Лондон.

Марино не использует серийную мебель. Только антиквариат и предметы на заказ. Почему? «То, что тиражируется, нельзя считать подлинным люксом — любой может купить то же самое. К тому же по фабричной вещи легко определить, что это за бренд и сколько денег было потрачено. Как если бы на диване висела этикетка с ценником».

Из серии Bronze Boxes, диз. П. Марино.

Подлинный люкс — в уникальности. Принцип «только здесь и нигде в другом месте» заставляет его теребить антикваров, перекупать самые экстравагантные произведения. Если же подходящего шедевра не находится, тогда Питер Марино рисует и производит вещь сам. В единственном экземпляре. Архитектор не только проектирует мебель для объектов, нередко ему удается уговорить именитых художников сделать что-то на заказ специально для того или иного проекта.

Бутик Louis Vuitton по проекту Фрэнка Гери и Питера Марино в Сеуле | Фото & Дизайн

Футуризм и корейская культура в новом флагманском магазине французского Дома.

На месте старого бутика Louis Vuitton в юго-восточной части Сеула открылся новый флагманский магазин бренда — инновационный, современный и тесно связанный с местной культурой и дизайном. Чтобы воплотить все свои желания в жизнь и создать действительно уникальное пространство, модный Дом пригласил для работы над бутиком настоящих легенд архитектуры и дизайна: саму постройку проектировал лауреат Притцкеровской премии Фрэнк Гери, а интерьер — известный американский архитектор Питер Марино.

В основе бутика лежит архитектура музея Fondation Louis Vuitton во Франции, который Фрэнк Гери проектировал несколько лет назад. Оттуда он позаимствовал извилистые стеклянные панели, установленные на крыше магазина, — по мнению архитектора, этот прием визуально делает здание более “воздушным”.

А вот футуристичный дизайн фасада Гери подсказал природный ландшафт Кореи. Волнистые окна архитектор разрабатывал в необычном ключе: вдохновившись местной флорой, он вырезал множество “деревьев” из бумаги — и получившиеся извилистые скульптуры стали прототипом окон бутика.

Всего в магазине пять этажей, над дизайном которых работал Питер Марино. Американский архитектор попытался перенести в светлый интерьер бутика то динамичное настроение, которое создает фасад. Для этого он раскидал по магазину множество пространств разного размера, которые пересекаются друг с другом: от огромных залов до маленьких приватных комнат — посетитель никогда не знает, какой зал его ждет за стеной. Бежевый интерьер с деревянной мебелью контрастирует с футуристичным стеклянным фасадом, подчеркивая тесную связь нового бутика с природой Сеула и его современной городской архитектурой.

На нижнем уровне представлены мужские коллекции Louis Vuitton, а весь первый этаж занимают женские товары. Выше спрятаны небольшие залы и приватные комнаты, офисы и закрытая терраса для мероприятий. А на последнем этаже архитектор разместил современное выставочное пространство, в котором фонд Louis Vuitton будет выставлять некоторые предметы из своей коллекции — сейчас там размещены скульптуры Альберто Джакометти.

Питер Морино обновил флагманский бутик Louis Vuitton в Лондоне — PRAGMATIKA.MEDIA

Марино полностью переосмыслил пространство магазина, превратив два здания в одну локацию. Фасад украшает огромная красочная инсталляция из разлетающихся цветных монограмм бренда. Теперь его сложно не заметить издалека!

Фото: Stephane Muratet

Располагается магазин на углу Нью-Бонд-стрит, представляющей собой целый парад роскошных бутиков в богатом районе Мэйфер в западном Лондоне. Реновация заняла 14 месяцев. За это время Марино все поменял внутри: теперь интерьер состоит из нескольких больших пространств двойной высоты. Соединяет два уровня винтовая лестница, вырезанная из массива дуба.

Фото: Stephane Muratet

Стены облицованы каменной плиткой песочного цвета. «Я работаю с Louis Vuitton с 1994 года, и мы отошли от коричневого дерева, которое мы использовали поначалу. Произошла настоящая эволюция к чему-то более светлому, более ясному и, осмелюсь сказать, более счастливому», — отметил Марино.

Фото: Stephane Muratet

Любоваться здесь можно не только одеждой и аксессуарами легендарного бренда, но и произведениями искусства. Марино украсил пространство 43 (!) работами 25 современных авторов. Среди них полотна Сары Кроунер, Джима Лэмби, Джоша Сперлинга, Фархада Мошири и Мэтта Ганьона, а также инсталляции Джеймса Туррелла, Андреаса Гурски, Алекса Каца и Трейси Эмин в числе прочих. Кроме того, Марино сделал на заказ сидения и мебель для интерьера бутика, а также курировал выбор винтажных вещей от таких дизайнеров как Энцо Мари и Пьер Полен.

Фото: Stephane Muratet

К слову, первый магазин Louis Vuitton за пределами Франции открылся в 1 марта 1885 года в Лондоне в доме №289 по Оксфорд-стрит.

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Фото: Stephane Muratet

Люкс возвращается: бренды открывают новые пространства

Несмотря на пессимистические прогнозы о сроках восстановления люксового и премиального сегмента, роскошные бренды не склонны посыпать голову пеплом, и открывают новые магазины в Европе. Они разные, но везде прослеживается склонность к минимализму и экологичности.

В то время как мир постепенно восстанавливается после кризиса, крупнейшие мировые марки открывают новые магазины по всему миру. Среди них Louis Vuitton, который открывает магазин в Роттердаме, Chanel в Калгари и Kenzo в Нью-Йорке. Вот краткий обзор их новых стратегий и миров.

Louis Vuitton, Роттердам

В 2018 году бренд открыл pop-up магазин в старейшем универмаге Голландии – Bijenkorf. Таким образом марка Louis Vuitton хотела протестировать аудиторию и покупательский спрос. Кризис и связанные с ним ограничения внесла изменения в стратегию компании по развитию на голландском рынке, однако в 2020 году был открыт первый стационарный магазин люксового бренда. 

Торговое пространство разместилось на первом этаже универмага. Его большие окна покрыты «кружевными» панелями, на которых изображены монограммы марки. 


 
Интерьерные решения пространства разработаны собственной дизайнерской командой Louis Vuitton. В оформлении сделан упор на натуральные материалы, сдержанные эко-цвета и мягкий свет. Чтобы добавить в дизайн харизмы и характерности, в интерьер интегрирована геометричная современная мебель и винтажные элементы из 50-х годов прошлого века. Динамика пространства достигается с помощью фотографий норвежского мастера Sølve Sundsbø. Фотохудожник знаменит своими проектами с такими марками как Chanel, Yves Saint Laurent, Hermès, Nike, Lancôme и MAC.


 

Chanel, Калгари

Компания Chanel продолжает расширять свою сеть в Канаде, открыв новый магазин в универмаге Holt Renfrew Ogilvy в Калгари. Новый магазин площадью 269 м2 был разработан Питером Марино.

Зная Питера, который работает исключительно с люксовыми и премиальными брендами, сразу можно предположить, что интерьер нового пространства будет представлять из себя роскошь в каждом элементе, из которых и складывается узнаваемый для дизайнера дорогой минимализм. Уже на протяжении нескольких десятилетий дизайнер остается любимцем Chanel. 



Читайте также: Revenge shopping: китайские покупатели дарят люксовым маркам надежду на будущее, или в конце туннеля появился слабый свет

Интересной иллюстрацией к персоне художника является тот факт, что первым проектом Марино была в начале 1970-х квартира Энди Уорхола. Именно тогда Питер Марино и начал коллекционировать ассоциации, которые затем переводит в элементы дизайна. Художник, архитектор, дизайне редко покидает Нью-Йорк, и в этом смысле новый магазин Chanel в канадском Калгари особенно интересен.


 
Главным декоративным элементом входной группы бутика, расположенного внутри универмага, стала камелия – любимый цветок Коко Шанель. Цветок изображен американской художницей Маргарет Евангелин. 

Памятуя о безграничной любви модельера к черному цвету, Марино выдержал интерьер в преобладании черно-белой гаммы. Строгая монохромность сочетается с лакированным деревом и полом из натурального травертина. Элитарность и даже некоторая «музейность» пространства достигается за счет идеальной выкладки товара с четким зонированием. В новом магазине представлена последняя коллекция для женщин: сумки, часы, украшения. 


 

Kenzo, Нью-Йорк

С момента прихода в прошлом году в Kenzo нового художественного руководителя Филипе Оливейра Баптиста, стратегия бренда изменилась. Одним из элементов ее воплощения стал новый магазин бренда, открытый в нью-йоркском Сохо, между Гранд и Мерсер-стрит. Площадь магазина, расположенного на первом этаже кирпичного здания 20-го века, составляет 279 м2.


 
Большие витрины, обеспечивающие полный обзор интерьера пространства, созданы самим Баптистой. Достаточно простое помещение, немного игривое, отражает современные тенденции в дизайне. Сочетание металла и дерева создает особую динамику, свойственную Kenzo. Дополнением служат кожаные кресла «под старину» и живые растения, которые в изобилии установлены в магазине. 

Боковая стена полностью покрыта зеркалами, благодаря чему пространство кажется шире. В интерьере нового магазина учли и вкусы молодежной аудитории марки, – здесь предусмотрено специальное пространство, в котором будут представлены художественные инсталляции. 


Обзор подготовлен по материалам PROMOSTYL
New Retail


Питер Марино — архитектор, байкер от кутюр)))

В июньском номере Базаар я нарушила правила-не читать статьи) просто потому, что это было действительно интересно и позновательно.
В общем, есть такой Питер Марино он строит сногсшибательные магазины для домов мод и при этом он утягивается в кожу и обожает байки))))
Выдержка из статьи Базаар и фото его работ, не, произведений архитектурного искусства


 

 
Архитектор Питер Марино способен удивлять таких людей, как Джон Гальяно и Карл Лагерфельд. И любят они его не только за проекты, но и за потрясающий имидж.

Мы беседуем в просторном офисе Марино, стены которого украшены фотографиями Стивена Мейзела и его большим портретом на «Харлее» работы Дэвида Лашапеля. «Как-то заходят ко мне Карл Л агерфельд и Джон Гальяно, — рассказывает Питер. — Ну, вы знаете, Джон одевается оригинально. В этот раз он был в леопардовом жилете и такой же шляпе. Карл — весь в черном и в рубашке с очень высоким воротником. А я сижу в кожаной безрукавке, кожаных брюках и кожаной шляпе. Увидев меня, Джон поворачивается к Карлу и говорит: «Даже не знаю, малыш. Похоже, мы с тобой безнадежно отстали — Питер куда более продвинутый». Марино действительно продвинулся за последние 20 лет, став самым известным архитектором в мире моды, превратив флагманские магазины Louis Vuitton, Chanel, Dior и Fendi в настоящие произведения искусства. Например, 10-этажная башня Chanel с фасадом из высокотехнологичного стекла в Токио — его рук дело. Он первым додумался превращать магазины в драгоценные маркетинговые инструменты, задолго до современных мастеров рекламного дизайна Рема Колхааса и Herzog & de Meuron. За это время немало преобразился и внешний обликМарино: мускулистый и затянутый в черную кожу с ног до головы, теперь он выглядит как завсегдатай бара «Голубая устрица». В гардеробе Питера — внушительная коллекция кожаной одежды исключительно черного цвета, в расписании на неделю тренажерный зал стоит пять раз, а тело, разумеется, расписано татуировками. Для сравнения: 35 лет назад на открытии дома Энди Уорхола, обновленного Питером, он был одет в классическую сорочку и галстук. Новый имидж Марино начал примерять 12 лет назад: после смерти родителей в нем вновь проснулась подростковая любовь к мотоциклам. Сначала Марино надевал байкерскую одежду только чтобы добраться до офиса, а там переодевался в «человеческую». Вскоре ему это надоело: «И я перестал снимать кожу». Однако не все реагировали так же спокойно, как жена Питера. На недавнем приеме в Париже, куда Марино вошел с Марком Джейкобсом, его появление было встречено неловким молчанием. «Мы с Марком пришли на ужин в дорогой ресторан Le Due в Париже. Прием был посвящен художнику Андреасу Гурски — и Марк, и я собираем его произведения. Немая сцена: заходим мы с Марком. Я весь в коже, а Марк — в клетчатой мини-юбке и ботинках. Все моментально перестали жевать и уставились на нас. Марк мне шепчет: «Милый, пойдем-ка лучше покурим!» Я ему: «Даты что, мы же только пришли!»
Марино занят составлением каталога своей многочисленной коллекции кожаных вещей, которые стал покупать с тех пор, как «заболел» мотоциклами. «Сначала я носил только одежду Harley-Davidson, — говорит Марино, — а потом для меня кое-что сделал Эди Слиман, когда он еще работал в Christian Dior. Это по-настоящему крутые пиджаки и пальто, я до сих пор ношу их. Но другим байкерам ни за что не признаюсь, что на мне одежда от Слимана, — они решат, что я гей».
У Марино есть и летний вариант кожаных пиджаков Dior с удлиненными манжетами и молниями. «Обожаю молнии, -признается Питер. — А летние брюки из кожи, которые шил Эди, тонкие, как бумага, и настолько легкие, что почти незаметны. Не каждый байкер может такими похвастаться». Выясняется, что у Питера есть и собственный портной: он познакомился с ним в магазине полицейской и военной одежды, когда понадобилось подогнать по фигуре какую- то покупку. «В офисе меня называют «полицейский Пит», -говорит Марино. — У меня есть полная экипировка амстердамского и берлинского полицейских». Его портной сделал брюки более узкими и добавил молний и полос вдоль штанин. «Теперь это мой фирменный знак», — сообщает архитектор. Его жена Джейн — дизайнер одежды. Она тоже помогает своему байкеру.

Ну и его работы, всё остальное на тут и тут ну и его официал конечно же 

тот самый бутик Шанель

  

 

Приложения: Последние новости России и мира – Коммерсантъ Стиль (96962)

Адрес, с которого начиналась история дома Dior,— авеню Монтень, 30. Там до сих пор находится главный офис марки, бутик и ателье. Прямо напротив, в доме 34, в октябре этого года открылся новый ювелирно-часовой бутик Dior. За интерьеры отвечал архитектор Питер Марино — человек, который знает об искусстве торговых площадей и мерчандайзинга все. Он убежден, что на решение о покупке влияет даже то, каким образом расположены источники света в магазине, насколько хорошо размещены витрины, какого цвета стены в примерочных или диваны в зале. Все эти нюансы команда учитывает при проектировании.

В витринах нового бутика несколько часов и украшений, которые нигде больше и не купить

В новом бутике Dior на авеню Монтень преобладает жемчужный серый и немного розового, вся мебель светлая, а витрины почти прозрачные. Марино умеет создавать интерьеры, в которых сохраняется дух марки, но напрочь отсутствует старомодность. Кстати, именно Марино несколько лет назад поручили воссоздать апартаменты самого Кристиана Диора в доме 30.

Новый ювелирно-часовой бутик открылся 8 октября 2016 года не просто так. В этот день в 1946 году Кристиан Диор зарегистрировал модный дом под своим именем. Принялся обустраивать его — сначала искал здание, потом команду архитекторов и декораторов, потом портных и моделей. И конечно, верных соратников и помощников. Совсем скоро на Диора работали 85 человек, в том числе 60 портных и швей. Хотя исторический показ New Look, который перевернул весь ход модной истории и заявил о рождении нового образа, случился 12 февраля, 8 октября осталось не менее важной датой для модного дома. Поэтому сегодняшняя команда Dior и решила назначить открытие на этот день.

Как и в других бутиках, которые проектировал Питер Марино, здесь есть несколько работ современных художников уровня Дэмиена Херста. В витрине помимо уже известных коллекций главного ювелира марки Виктуар де Кастеллан и часовых новинок — несколько часов и украшений, которые нигде, кроме этого самого бутика, и не купить. Например, часы La D de Dior в желтом золоте с бриллиантами и с хризопразами на тонком кожаном ремешке из кожи ящерицы. Или Dior VIII Grand Bal Coquette из полированного желтого золота, инкрустированные бриллиантами, с малахитовым циферблатом на ремешке из кожи аллигатора. На роторе этих часов — перья, сапфиры, аметисты и бриллианты. Они напоминают веера и бальные платья, отсюда и название. Пять новых изделий представлено в линейке The Archi Dior, которую де Кастеллан сделала в память любви Диора к архитектуре. Специально для бутика перевыпущены кольцо The Bar en Corolle в белом и желтом золоте, а также колье, серьги и кольцо Milieu de Siecle — в белом золоте.

Острый стиль архитектора Питера Марино

Марино впитал изысканность своих первых клиентов. Берже, например, заинтересовал его бронзой. Уникальное умение Мареллы Аньелли смешивать бесценный антиквариат с повседневной мебелью быстро передалось ему. И хотя он был новичком в сфере декорирования, он не стеснялся критиковать дизайнеров, которых презирал за то, что они делали «прет-а-порте» вместо его «от кутюр». Он подражал великим европейским людям, особенно высоко театральному итальянскому мастеру Ренцо Монджардино, работавшему на Ротшильдов и Валентино. Монджардино любил искусно окрашенные и инкрустированные поверхности — огромное вдохновение для Марино, который всегда уделял особое внимание текстуре и отделке.

Немногие архитекторы или дизайнеры могут оглянуться назад на такие важные работы в начале своей карьеры. Я спрашиваю Марино, оглядываясь назад, поступил бы он сегодня по-другому. «Нет, они были чертовски великолепны», — говорит он. «Нет ничего лучше энергии и творческого потока, когда ты молод. Оно просто исходит нефильтрованным из вашего желудка, вашего сердца, всего, кроме вашего ума.Когда вы становитесь старше, вы больше думаете, что отрицательно. Мои проекты стали намного сложнее, так что это похоже на то, что вам нужно повзрослеть, что я считаю глупостью.

«Это было удивительно для меня, — добавляет он, — учитывая, что моя лучшая работа никогда не публиковалась, что я продвинулся так далеко, как смог. Но, я полагаю, нужные люди видят правильные дома.

На том уровне, на котором он работает сегодня, он говорит: «Я чувствую себя семейным врачом». Некоторые клиенты возвращались в его офис (сейчас 140 человек) в течение трех десятилетий.«Я работаю с некоторыми из этих семей над их шестым и седьмым домами, — говорит он. Когда я попрошу у него список некоторых недавних частных клиентов, он назовет только фамилии: Армани, Арно, Коулман, Хилл, Рейнер, Ротшильд, Сафра, Шварцман.

Есть и имен. Однако Марино очень удобно разбрасывать вещи, и это модные бренды, для которых он проектирует розничные магазины. В настоящее время этот сектор составляет 50 процентов его практики (25 процентов составляют жилые помещения; остальное приходится на гостиничный бизнес, спа и другую коммерческую деятельность).Цифры ошеломляют: по всему миру более 30 магазинов у Chanel, 20 у Louis Vuitton, 15 у Dior. По меньшей мере половина этих проектов находится в Китае. «Помню, в 80-х мы получили наш первый коммерческий заказ на ремонт стоимостью миллион долларов, — рассказывает мне Марино. «Я думал, что умер и попал в рай. Теперь сумма, которую они тратят на магазины, может легко превысить 100 миллионов долларов, если мы построим башню».

Это большой шаг вперед по сравнению с его ранним коммерческим обучением у Джорджа Нельсона. Когда-то Марино был приглашен Филлис и Фредом Прессманами, владельцами Barneys New York, для помощи в дизайне витрин магазинов.Его первым заказом была прямоугольная витрина для шоколада LiLac. В течение десяти лет Прессманы подписали его, чтобы он руководил всеми их магазинами, в том числе крупными зданиями на Манхэттене и в Беверли-Хиллз. Именно во время планирования дизайнерских бутиков для Barneys Марино впервые встретил многих магнатов моды, на которых он впоследствии работал: например, Джорджио Армани, Карла Лагерфельда и семью Зенья.

Питер Марино | Новая роскошь

«Что такое современное?» — спрашивает Чедвик.«Мы живем в пост-постмодернистском мире, где все, от мебели Мемфиса до бруталистской архитектуры и стимпанка, создает удивительно разнообразный эстетический ландшафт. Я думаю, сила Марино в том, что он умеет так эффективно скрещивать стили и эпохи, и с таким храбрым . Он рано приспособился к меняющимся временам и вкусам людей. Он проник в современность таким образом, что это оказало невероятное влияние на поколения креативщиков из разных областей. На работе у него серьезные намерения, но ему удается отказаться от формальностей в пользу веселья, и он не боится добавлять причудливые штрихи.Его действительно некому трогать».

При нажатии на архитектуру Марино обаятельно прямолинеен. Для человека, который занимается профессиональной практикой полвека, этос столь же отточен, как и следовало ожидать. «Архитектура — это трехмерная рационализация вашего физического окружения», — говорит он так, как будто у него были какие-то сомнения. «Это материалистические стены, которые формируют вашу жизнь и среду, в которой вы работаете. Это как музыка, она может быть вдохновляющей, может быть настоящей депрессией, а может быть слишком громкой.Я немного старомоден в том смысле, что научился рисовать от руки, карандашом, но компьютеры в 1990-х годах позволили людям создавать визуальные образы, которые привели к архитектурному взрыву. Это произошло с Музеем Гуггенхайма Фрэнка Гери в Бильбао — и хорошо для него, — потому что оно привлекло внимание людей к тому, что создавалось, чего никогда не могло быть создано раньше».

Пятнадцать лет назад идея архитектора, создающего интерьеры торговых точек, какой бы грандиозной она ни была, была отвергнута как нелепая.Но это имело смысл для Марино. После Уорхола и «Фабрики» магазины обрели смысл — шопинг стал воплощением поп-арта — и многие из его постоянных клиентов, теперь уже друзей и современников, знали, на что он был способен. Они возвращаются год за годом за новыми магазинами, расширениями, расширениями и главным знанием того, что покупатель может быть принужден к покупке окружающей средой.

«В идеальном магазине должно быть светло, просторно, комфортно и весело», — всегда утверждает он. «Это должна быть среда, в которой вы хотите проводить время, а не та, в которой вам не терпится выйти, как только вы войдете в дверь.Мне как архитектору важно, чтобы вы делали жизнь каждого лучше. Мне нравится представлять свои идеи очень быстро, очень прямо, очень заранее. Когда мы проводим фокус-группы для некоторых элитных магазинов, очень богатые покупатели — самая важная часть уравнения — говорят мне, что хотят видеть ассортимент сумок в одном месте. Я не могу быть слишком там и распространять их по всему пространству, которое они не могут обойти. Даже в этом мире роскоши у людей есть только определенное количество времени».

Прежде чем взять клиента, Марино составляет мысленный контрольный список.«Я всегда проверяю продукт, который делает клиент. Если я чувствую, что он недостаточно высокого уровня, мне это не интересно. Это говорит мне, что они не в действительно хорошей архитектуре. Я говорю то, что думаю, лучше быть прямолинейным, мне нужно быть таким же безупречным, как и другие, так что я чертовски прямолинеен. Иногда это сложно. Разница между коммерческим и жилым, конечно же, во времени и бюджете. На коммерческий проект оказывается огромное давление — любые задержки могут стоить миллионы, — но богатые люди оказывают на вас сильное давление, чтобы вы тоже закончили свои дома.

В розничной торговле, или в «магазинах одежды», как он любит их называть, он прекрасно понимает, что магазин представляет идею дизайнера, и что вы должны видеть дизайнерское видение, чтобы оно имело смысл. «Вы не можете увидеть это на компьютере, — говорит он, — вы этого не понимаете. Но в магазине можно и увидеть, и понюхать, и потрогать, и, не забываем, можно примерить одежду. Я думаю, что электронная коммерция предназначена для людей с серьезным избыточным весом. Люди шокированы тем, что ни один из моих магазинов — Dior, Chanel, Vuitton — не выглядит одинаково. Но почему они в шоке? Ни один из моих домов не выглядит одинаково, они разные.У клиентов тоже разные требования. Бренды имеют разную стоимость. Некоторые могут быть более спортивными, некоторые более формальными, более гламурными. Модные бренды похожи на людей, у них есть свои особенности».

Благодаря своим связям с этими брендами Марино финансирует огромные суммы денег для ряда артистов, эффективно выступая в качестве канала для корпоративного патронажа в больших масштабах. Восходящие звезды, такие как художник-абстракционист Роберт Грин и концептуалист Аллан Макколлум, выставили свои работы в ряде флагманских магазинов Chanel, в конечном счете покупая их с целью произвести впечатление и инвестировать.Как формирующийся художник и серьезный любитель искусства, ввод в эксплуатацию конкретных предметов, которые являются больше, чем одноразовым реквизитом, несомненно, является основным моментом его профессиональной жизни. Прекрасная книга Peter Marino: Art Architecture (2016), иллюстрирует лучшие примеры этого перекрестного опыления и захватывает дух своим масштабом и видением.

Поднимитесь по скромной лестнице. В мире Марино это узкое, мертвое пространство, потраченное впустую с точки зрения отображения, становится высоким, часто до потолка фоном, на котором художественное выражение может бунтовать.Шанель, возможно, его самый серьезный благодетель, принял ряд протеже архитектора, в том числе Жана-Мишеля Отониэля, чьи обширные инсталляции и скульптуры-экспонаты украшают несколько магазинов. В лондонском магазине на Нью-Бонд-стрит, Collier Cascade, , высокая 36-футовая нить из серебряных и черных жемчужин обрамляет белую спиральную лестницу в знак уважения к фирменному стилю Коко. Напротив, для мюнхенского магазина Louis Vuitton художник-коллажист Гай Лимон создал желтый, оранжевый, охристый и черный гобелен, где француз, известный своими причудливыми мультимедийными инсталляциями, оклеил лестницу мерцающими чешуйками светоотражающей текстуры.

Их работы, часто смелые и преувеличенные, представляют собой острую форму современного поп-арта. Это розничная торговля в ночных клубах самого изысканного порядка — чрезмерная, соблазнительная и вишенка на и без того богатом торте. Взгляд Марино на современность и визуальную интригу — это установленный факт. У него есть смелость в своих убеждениях, и это делает его естественным кандидатом для тех, кто хочет немного большего. Этот симбиоз с передовыми художниками, который уже является центром дизайна с известным визуальным процветанием, только придает ему больше доверия.

Взгляд Марино на современность и визуальную интригу является установленным фактом. У него есть смелость в своих убеждениях, и это делает его естественным кандидатом для тех, кто хочет немного большего.

«Возможно, самое освежающее в Питере — это его абсолютная преданность делу», — говорит Чедвик. Это человек, который серьезно коллекционирует самые изысканные предметы в мире в более чем десяти областях — от мебели 18-го века до бронзы эпохи Возрождения и барокко — поэтому он может восхвалять то, что или кого он считает в настоящее время «гениальным».Эта страсть включает в себя его большую любовь к искусству, но также распространяется и на его клиентов — знаменитостей и дизайнеров одежды, которыми он явно очарован».

«Я поражен мастерством некоторых дизайнеров, магазины которых я оформлял», — соглашается Марино. «Карл Лагерфельд в Chanel, Марк Джейкобс, Стюарт Веверс, когда он работал в Loewe. Я рад видеть, что их модный дизайн признан как форма искусства, которой он является. Я верю в то, что нужно использовать символы их бренда, которые помогают укрепить эту индивидуальность. Посмотрите на правящих художников эпохи Возрождения.Самой большой частью пропаганды, которую я когда-либо видел, была Сикстинская капелла Микеланджело. Здорово. Это заставляет вас верить в Бога. Это сделало свою работу. Я имею в виду, он продавал Боже, но он продавал. Поэтому я беру личности бренда и помогаю выяснить, кто они».

Эти мудрые слова тоже имеют свою индивидуальность. Марино глубоко бидиалектичен, говоря с немного обезоруживающим акцентом, который колеблется где-то между напряженным английским лагерем и его родным Квинсом, Нью-Йорк. Это очень любопытная смесь культур — Rocky встречается с Carry On Doctor — но она кажется вполне подходящей.

«Именно личность Марино, которая сочетает в себе шум и скорость с искусством высокой моды, делает его одним из самых очаровательных персонажей в мире моды», — говорит модный журналист Дин Мэйо-Дэвис. «В следующий раз, когда вы увидите образ с подиума или блестящую сумочку, выходящую из бутика и поражающую реальность тротуара, подумайте о нем — он, вероятно, подсластил сделку».

Марино не упускает из виду этот момент понимания, но он не из тех, кто зацикливается на былой славе. «Вы не делаете успешную работу, если делаете работу, которую можно было сделать десять лет назад.Если вы не можете посмотреть на это и сказать, что никто не смог бы сделать это, кроме МЕНЯ, я думаю, что это ВЕЛИКОЛЕПНО, тогда вы потерпели неудачу».

Для получения дополнительной информации посетите сайт www.petermarinoarchitect.com

Питер Марино, международный архитектор Международный архитектор

Пример дома по проекту архитектора Питера Марино.

Поместье Креспи Хикс

Crespi Experience – Crespi Insights

Существуют искусственные дома, дома от строителей, специальные дома, дома для застройки, но дома в собственности сильно отличаются. Лучшие поместья возвышают культурное сознание.

Вдохновляя культурное сознание
В то время как обычные дома утомляют меня, значимые дома вдохновляют меня. Я нашел один по-настоящему глубокий дом — поместье Креспи/Хикс. Узнать больше о Crespi Hicks Estate

Мысли о вкладе архитектора Питера Марино

Питер Марино, FAIA, после первоначального сотрудничества с Филипом Джонсоном в конце 70-х расширил свою практику до команды из 80 архитекторов и 25 дизайнеров интерьеров с офисами в Нью-Йорке, Ист-Хэмптоне, Филадельфии, Лондоне и Париже, работающих над институциональными, коммерческие и жилые проекты.Питер Марино первоначально работал в IM Pei после окончания Корнельского университета. Он также работал в компаниях Skidmore, Owings и Merrill. Его текущая работа варьируется от дизайна интерьера частной яхты Валентино, торговых площадей для Джорджио Армани и Шанель до собора Святого Патрика в Нью-Йорке. Далласу повезло, что у него есть три крупных проекта, разработанных Питером Марино. Он был архитектором реконструкции двух самых важных домов в Далласе, одного в Volk Estates, спроектированного Джоном Скаддером Адкинсом, и одного в Mayflower Estates, спроектированного Морисом Фатио, а также нового дома в Престон-Холлоу.Питер Марино, международный архитектор и дизайнер интерьеров, известен своими проектами классических домов, домов во французском стиле и домов в неоклассическом стиле.

Питер Марино: огонь и вода, Дэвис-стрит, Лондон, 26 июня – 8 сентября 2017 г.

Гагосян рад представить Огонь и Вода , выставку скульптурных бронзовых ящиков известного архитектора Питера Марино.

Эта серия литых бронзовых предметов является третьей для Marino после двух предыдущих серий, выпущенных в 2012 и 2014 годах.Новые шкатулки отделаны различными техниками патинирования: позолотой, серебрением, чернением.

В этой новой серии Марино раскрывает свою глубокую связь с традициями работы с металлом из бронзы. Бронза, один из первых и наиболее задокументированных материалов в истории человечества, использовалась для изготовления самых разных предметов, от религиозных музыкальных колокольчиков и монет до оружия и скульптур. В своей третьей книге « Одес » римский поэт Гораций говорил о творении « aere perennius », что означает «более долговечное, чем медь», что теперь стало пророческим высказыванием, свидетельствующим о долговечности искусства.Около десяти лет назад Марино был потрясен открытием лодки, затонувшей в 350 г. до н.э. у берегов Турции по пути из Греции в Италию. Из древнего сосуда были извлечены оригинальные бронзовые изделия, которым более двух тысяч лет. Очарованный идеей материала, который переживет целые цивилизации, Марино начал работать с бронзой, сочетая архитектуру с орнаментом, непреклонную материальность с эфемерным жестом.

В наборе Огонь и Вода шесть различных коробок, выпущенных ограниченным тиражом, имеют дизайн, вдохновленный органическими и мифическими формами, такими как водная рябь, чешуя дракона и необработанный камень. Коробки, которые являются функциональными предметами хранения и могут производиться до года, изготавливаются вручную в Atelier St. Jacques, входящем в состав Fondation de Coubertin, французского национального учреждения ремесел, ручной работы и ремесел.

Будучи страстным коллекционером, Марино также создал обширное хранилище бронзы. С акцентом на произведения эпохи Возрождения, а также французские и итальянские изделия из бронзы высокого барокко, его коллекция включает в себя шедевры некоторых из величайших представителей этого искусства, в том числе Джамболоньи, Пьетро Такка, Фердинандо Такка, Джованни Баттиста Фоджини, Роберта Ле Лоррена, и Корнель ван Клев.Утонченность и сильная эмоциональность многих бронзовых статуэток в его коллекции контрастируют с плавной твердостью собственных творений Марино.

Первые бронзовые шкатулки Марино были представлены на 26-й Биеннале антикваров в Париже в 2012 году и представляли собой восемь дизайнов, выполненных из литой бронзы и кожи. Во второй серии 2014 года было представлено девять рисунков на основе коры деревьев, тростника, камня и других узоров.

Подробнее

Архитектор Питер Марино преображает Cheval Blanc Paris

Победитель конкурса Best of Year 2021 в номинации «Преобразование отеля»

В конце 1920-х годов архитектор Анри Соваж руководил завершением строительства большого здания в стиле ар-деко для парижского универмага Samaritaine.Столетие спустя здание было переосмыслено для LVMH, в том числе часть, преобразованная в роскошный отель Cheval Blanc Paris Питером Марино, членом Зала славы Дизайн интерьера . Собственность площадью 172 000 квадратных футов, которая включает в себя 72 номера и люкса, уважает историю строения и расположение, но сохраняет современный вид в постоянно меняющемся городе. «Мы преобразовали его, не забывая о существующем наследии», — объясняет Марино. «Работа французских художников и ремесленников была интегрирована во все аспекты.

Напольное покрытие в главном вестибюле выполнено из четырех разных камней в дизайне, вдохновленном паркетом Версаль, который компенсируется современной 12-футовой визуализацией Эйфелевой башни Вика Муниса, которая, в свою очередь, окружена изготовленными на заказ экранами из золота и бронзы. В вестибюле одного из четырех ресторанов малиновые стулья и банкетки Марино играют на фоне эффектных деревянных стен, инкрустированных ракушками. Элегантная каменная лестница, соединяющая уровни, обвивает скульптуру из ржавой стали работы Тони Крэгга. Ниже расположен 100-футовый бассейн, украшенный изготовленной на заказ мозаичной плиткой и стенами из мрамора Bianco Sivec.Парижский архитектор Эдуард Франсуа руководил внешней архитектурой здания, включая реставрацию исторического фасада, и помог создать захватывающий вид в каждом пространстве. Виды стали центральным элементом дизайна, созданного Марино, в том числе в мезонине другого ресторана, где гости могут обедать, глядя на Пон-Нёф.

КОМАНДА ПРОЕКТА:

Питер Марино Архитектор: Питер Марино; Поль Ферье; Паола Претто; Бен Хоффман; Энрике Пинкай; Алекс Малагелада; Костантино Ди Самбуи; Дэмиен Ю; Осаму Мотидзуки; Рафаэль Пиментель; Алексис Браун; Сара Эрл; Саския Де Шрайвер; Джонатан Закарья; Дженнифер Фицджеральд; Мандисса Уиттингтон; Ричард Арлео; Росарио Вадия; Лорен Митус

Сад Питера Марино

Территория всемирно известного архитектора в его поместье Хэмптонс на Лонг-Айленде, Нью-Йорк — пышный садовый оазис, мастерски преображенный в течение двух десятилетий.
 
Типичный американский пейзаж Питера Марино представляет собой сочетание организационной строгости и радостной неформальности в использовании растительных материалов. В садах есть тщательно отобранные растения, деревья и цветы на двенадцати акрах, включая «цветовой круг» с фиолетовыми, розовыми, красными и желтыми садами, вечнозелеными деревьями, яблоневым садом, формальным розарием и почти сорока произведениями искусства. Франсуа-Ксавье и Клод Лаланн. Сезонные цветочные акценты включают красочные цветы азалий поздней весной, розы в июне и гортензии летом.
 
В этой книге показаны пейзажи в разные времена года и настроения, запечатленные как в непринужденном величии — солнечные перспективы, лунные мгновения, красота природных элементов и возвышенные произведения искусства, — так и в угрюмой атмосфере, когда драматический свет после летняя буря наполняет сад романтической дымкой. Сад представлен как живописный образец первоклассного современного ландшафта и как сказочный Эдем.

Питер Марино , FAIA, является директором Peter Marino Architect PLLC, нью-йоркской архитектурной фирмы, которую он основал в 1978 году.Известный своей работой с жилыми домами и розничной торговлей для самых знаковых имен в мире моды и искусства, его отмеченная наградами работа включает в себя крупномасштабные коммерческие, культурные и гостиничные проекты. Джейсон Шмидт — известный фотограф и режиссер, специализирующийся на архитектуре и интерьерах. Маноло Иллера — испанский фотограф и видеооператор.

  • Дата публикации: 4 апреля 2017 г.
  • Формат: Твердый переплет
  • Категория: Садоводство — Пейзаж
  • Издатель: Риццоли
  • Размер отделки: 12 x 12
  • Страниц: 262
  • Цена США: 85 долларов.00
  • CDN Цена: $115,00
  • ISBN: 978-0-8478-5878-1
«Сады дома Марино в Хэмптоне являются убедительным тому доказательством. «У меня в голове есть идея, что сад должен быть местом чудес», — говорит Марино в предисловии к новой книге, выпущенной Риццоли. , в котором подробно рассматривается его обширная собственность.»
Vogue.com

«Новая книга,   Сад Питера Марино , изданная Риццоли, великолепно иллюстрирует архитектурный пейзаж Марино в его собственном доме. » в новой книге  Сад Питера Марино  (Риццоли) описаны 11 садов, окружающих его особняк в Саутгемптоне, которые он возделывал с момента приобретения 12-акрового участка в 1998 году. Глава за главой раскрываются сады. . .»
Surface Magazine

«Garden Inspiration»
Hello Lovely

«У архитектора Питера Марино вышла новая книга, посвященная саду его дома в Хэмптоне на Лонг-Айленде в Нью-Йорке.В течение последних двух десятилетий он много работал, чтобы превратить эту собственность из безразличной земли в частный рай . »
Huffington Post

«»Сад Питера Марино» (Риццоли, 85 долларов, 256 стр.) представляет собой территорию поместья архитектора в Хэмптоне, усеянную причудливыми скульптурами Клода и Франсуа-Ксавье Лаланнов.»
The New York Times

Автор Книжная полка: Питер Марино

Автор Книжная полка: Джейсон Шмидт

Марино отремонтировал историческую библиотеку и превратил ее в фонд общественного искусства

Известный архитектор Питер Марино , который обратил внимание на множество бутиков дизайнерской моды, этим летом приезжает в Хэмптонс в форме одноименного художественного фонда, размещенного в исторической библиотеке.

В прошлую пятницу, 18 июня, Художественный фонд Питера Марино официально открылся для публики, ознаменовав завершение проекта, начатого в 2018 году, когда Марино приобрел бывшее здание Мемориальной библиотеки Роджерса за 5,25 миллиона долларов, с планами восстановить его и превратить в фонд общественного искусства.

Расположенное в Саутгемптоне, штат Нью-Йорк, это здание в викторианском готическом стиле было построено между 1893 и 1895 годами по проекту другого знаменитого архитектора: Р.Х. Робертсон. Это здание было первоначальным местом расположения Мемориальной библиотеки Роджерса и расположено на Джобс-лейн (не путать с более новой библиотекой с таким же названием, которая открылась на Куперс-Фарм-роуд в 2000 году). Иветт Постелл, сотрудница нынешней Мемориальной библиотеки Роджерса, рассказывает House Beautiful : «Мы очень рады, что [Питер Марино] сможет позаботиться об этом прекрасном старом здании».

Мэри Элизабет Андриотис

С тех пор как в 2000 году библиотека переехала в другое здание, она время от времени использовалась для различных мероприятий; когда-то он использовался как помещение для Художественного музея Пэрриш , а совсем недавно он служил магазином One Kings Lane . И само здание — не единственная часть собственности, которую отремонтировал Марино; он также разбил сад и восстановил территорию Фонда.

Как страстный коллекционер (и обладатель кавалера Ордена искусств и литературы в знак признания его вклада в искусство), Марино наполнил Фонд собственными предметами: экспонаты включают работы Энди Уорхола, Жан-Мишель Баския, Дэмиен Херст и Эжен Делакруа, а также изделия из бронзы эпохи барокко и ренессанса, такие как тот, который король Людовик XIV заказал на день рождения своего сына.Кроме того, выставленные произведения не ограничиваются традиционными формами искусства; есть также фотографии, мебель и фарфоровые вазы. И, подобно художественному музею или галерее, Художественный фонд Питера Марино время от времени меняет некоторые произведения искусства, выставленные в этом историческом пространстве.

Марино позаботился о том, чтобы включить в Фонд некоторые из своих собственных творений, например, бронзовые ящики и мебель, учитывая, что архитектура «преходяща», и нет никаких гарантий, что конструкции, которые он проектирует, будут сохранены. На самом деле, Марино ссылается на дом в Палм-Бич, который он спроектировал более десяти лет назад, и который с тех пор был снесен, как на катализатор для него в создании осязаемых вещей, которые выдержат испытание временем.

Мэри Элизабет Андриотис

Во время частной экскурсии по Фонду под руководством Марино он отметил, что всегда восхищался домашними музеями, такими как библиотека и музей Моргана и коллекция Фрика, поэтому он чувствовал, что его художественная коллекция лучше всего будет выставлена ​​в пространстве, которое кажется пригодным для жизни, в отличие от типичной художественной галереи с четырьмя белыми стенами.

При восстановлении первоначального здания Мемориальной библиотеки Роджерса Марино сохранил многие элементы дизайна, которые являются оригинальными для структуры, такие как изумрудно-зеленая фарфоровая плитка у основания каминной полки на первом этаже, с которой недавно были удалены бесчисленные слои краски. чтобы вернуть каминной доске ее первоначальный вид примерно в 1895 году. Также были добавлены новые элементы дизайна, такие как паркет и превращение кирпичных ступеней снаружи в голубой камень.

Заинтересованы в покупке билетов на экскурсию по Художественному фонду Питера Марино? Вы можете сделать так здесь .

Следите за House Beautiful на Instagram .

Мэри Элизабет Андриотис Ассоциированный редактор Мэри Элизабет Андриотис — помощник редактора House Beautiful, где она освещает исторические дома, развлечения, культуру и дизайн.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты.Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.