Многие говорят сейчас о том о чем заметил наш корреспондент: Олимпиадные задания по русскому языку для 9

Содержание

rpd000010095 (031600 (42.03.01).Б1 Реклама и связи с общественностью в аэрокосмической отрасли) — документ, страница 4

Выходные данные статьи:

Автор- Барашенков В.С. ( доктор физико-математических наук, заведующий отделом Объединенного института ядерных исследований)

Журнал «Человек», № 2 за 1991 г.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА № 3.

« Правильность и точность словоупотребления».

1. Определите стиль предложений. Докажите, используя лексические, морфологические, синтаксические особенности стилей. Переделайте предложения с учетом правильности употребления выделенных слов.

  1. Отдел труда и заработной платы осуществляет работу по выявлению резервов роста производительности труда.

  2. Создание доильных аппаратов позволяет значительно сократить затраты времени на доение.

  3. Докладчик приводил примеры недостатков и ошибок со стороны местных органов.

2. Найдите и исправьте стилистические ошибки в предложениях:

  1. Студенты успешно выполнили заданное на предыдущем занятии задание.

  2. Вначале молодым рабочим было трудно работать, но, преодолевая силу воли, они на примерах показали, как надо работать.

  3. Красной линией в романе «Молодая гвардия» отражена роль партии.

  4. Вопрос о напечатании этих очерков усугубляется тем, что большинство из них уже напечатано.

3. Отредактируйте текст.

Председатель нашего колхоза внешностью мало отличителен от других. То, что его отделяет среди других,- это редко встречающиеся организаторские способности. С момента его возвращения с фронта вся жизнь колхоза намного переродилась. Все свои усилия он кладет на борьбу за повышение урожайности. Постоянно дает советы колхозникам насчет ухода земли. Построена новая изба-читальня, которая постоянно наполняется книгами. Создан клуб, где молодежь принимает горячее участие. Колхозники живут зажиточной жизнью , поднимают свой культурный уровень. Благодаря умелого руководства председателя колхоз стал одним из передовых в районе.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №4.

«Правильное использование грамматических форм».

1.Выберите один из вариантов:

Арабеск — арабеска; банкнот — банкнота; вольер — вольера; георгин — георгина; желатин — желатина; манжет — манжета; любимый мозоль -любимая мозоль; билет с плацкартом — с плацкартой; погон — погона.

2. Определите род в контексте. Дайте пару по роду согласно нормам современного русского языка. Укажите стилистический вариант употребления.

Опять зала наполнилась дворянами. Он слышал игру на рояли. Петька ткнул на Верин палец, нажимавший на клавишу. Его нужно в санаторию отправить. Один бакенбард был меньше. Просек был неширок. Вынимает он из шкафа длинноногого жирафа.

  1. Составьте словосочетания со словами: пенсне, кофе, барокко, боа, колибри, «Юманите». Род слов обоснуйте.

  2. Выберите правильный вариант. Выбор обоснуйте.

На фермах района есть среди девушек опытные (трактористы-трактористки).

В ближайшие дни состоится защита (аспиранта — аспирантки). Девушка- ( кондуктор — кондукторша) мило улыбается. Вот и ( бригадир — бригадирша) Маруся ( пожаловал — пожаловала) к нам. Моя соседка работает ( библиотекарем — библиотекаршей). Большой успех выпал на долю пианистки — (лауреата — лауреатки) конкурса Шопена.

  1. Определите род слов: ручища, пожарище, ножища, ножище, городишко, домишко, воробьишка возище.

  1. Поставьте слова и словосочетания в нужную форму:

Во второй серии мы увидели ( новые персонажи). Девочка умоляла купить ( все эти куклы). Жюри отметило ( несколько участников). Туристы ели ( дальневосточные крабы). Кукольник дергал за ниточки ( свои марионетки). Трудно даже в телескоп наблюдать ( Меркурий). Ветер подхватил ( бумажный змей).

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА № 5.

«Морфологические нормы современного русского языка».

  1. Какой из вариантов правильный: у обоих ворот или у обеих ворот?

  2. Правильно ли выражение « трое суток»? Ответ обоснуйте. Поставьте это словосочетание в форму именительного и родительного падежа.

  3. На каких языковых явлениях основана просьба ребенка : «Мама, купи «ронду»?

  4. Проанализируйте текст рекламы кофе «Гранд» с точки зрения морфологических норм. (Ключевая фраза: «Кофе все-таки: он или оно?»)

«Согласование сказуемого с подлежащим»

1. Выберите одну из форм согласования определения и сказуемого.

-В приемной сидела молодая женщина. Это (был, была) секретарь директора.

-Анна Сергеевна, директор школы, тепло (поздравил, поздравила) нас.

-Собака Дружок (увидел, увидела) пробку и (захотел, захотела) ее вытащить.

— Все, кто (пришел, пришло, пришли) на выставку, были в восторге.

-Я наблюдал из-за угла, не (идет, идут) ли кто.

-Кто-то из делегаток (попросил, попросила, попросили) слова.

-Газета «Известия» (опубликовала, опубликовали) открытое письмо деятелей культуры

2. Согласуйте сказуемое с подлежащим.

1)Ребят радовала поездка. Большинство не был… в Москве ранее.

2)Ряд предложений нашей депутатской группы поддержан… другими фракциями.

3)Большинство спортсменов, несмотря на усталость, борол…сь(ся) за победу самоотверженно.

4)Часть голосов был… подан… за этого кандидата.

5)Часть моих привычек и вкусов раздражал… брата.

6)Часть домов на нашей улице деревянн….

7)Ряд новых домов построен… за последний год.

8)Ряд ораторов в ходе прений внесл. .. свои предложения по изменению данного закона

9)Сколько же сказок еще остал..сь(ся) в ее памяти

10) Три примуса шипел… на кухне, и три ведьмы шипел… у примусов.

11)Все 20 спектаклей прошл… с успехом.

12)До конца дистанции остал…сь 10 километров.

13)В работе семинара участвовал… 121 делегат.

14)В гостиной пробил… 11 часов.

15)Установлен… три новых мировых рекорда. .

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №6.

« Варианты форм, связанных с управлением».

Исправьте предложения:

  1. Участки, занятые под овощными культурами, заметно расширяются.

  2. Правительство области утвердило мероприятия о ликвидации последствий аварии на ТЭЦ.

3) Я был поражен неосведомлённостью главного конструктора в основных производственных процессах.

  1. Книга представляет из себя результат многолетних наблюдений биолога.

  2. Ответ по его заявлению был получен немедленно.

9)Составлен график по погашению задолженности по детским пособиям.

10)Мыслимо ли равнодушие педагога за судьбу воспитанников!

11) Согласно распоряжения директора курение в институте запрещено.

12) Дело ускорения хода подготовки мер увеличения производства товаров повседневного спрос волнует каждого.

13)Состояние с подготовкой молодых специалистов остается неудовлетворительным.
14)По истечению положенного срока дивизия вернется в Омск.

15)В книге дана характеристика развитию самоуправления за последние, десять лет.

16)Инициатором пресс-конференции стала шведская делегация.

17)В детстве я мечтала выучиться на доктора.

18)Планы по картофелю в этом году выполнены.

19)Мы все переживали за наших фигуристов.

20)Пора подвести итоги о работе коллектива.

21)Молодому композитору характерно использование фольклорных мотивов в творчестве.

22)Постепенно у меня начала вырабатываться объективная историческая оценка на личность.

23) Прототипом Базарову является Печорин.

24Революционная деятельность этого человека схожа со многими людьми того времени.

25)В образе Наташи Ростовой Толстой воплотил лучшие женские качества: внутренняя гармония, естественность и доброта.

Рубежная аттестация студентов производится по окончании модуля в форме зачета/экзамена:

Примерные варианты контрольных работ

Контрольная работа к разделу №1

Вариант 1.

  1. Перечислите виды редактирования.

  2. Перечислите элементы композиции, основные композиционные принципы и приемы.

  3. Дайте определение терминов (с примерами).

Плеоназм, тавтология.

  1. Найдите ошибочные словосочетания, исправьте их.

Водяные растения, цивильное государство, редакторская правка, оплатить проезд, демонстративный метариал, сыскать уважение, буднее платье.

5. Исправьте ошибки в предложениях.

Надо изучить это решение, играющее большое значение в нашей жизни.

Он оставил у нас хорошее впечатление.

Максим Горький прилагал собиранию и спаиванию молодых литераторов много сил.

Старик слушал эти вести и только сокрушительно покачивал головой.

Собираясь на рыбную ловлю, мы одели плащи.

  1. Отметьте текст (А, Б, В) из газеты «Петербургский Час Пик», в котором есть дефект, не влияющий на смысл высказывания, но из-за нарушения стилистических норм снижающий требования культуры речи:

А. Надежды на глобальные перемены связывают с тем, что Ленинградский зоопарк попал в адресную программу реконструкции города к 3оо-летию Петербурга.

Б. Когда требуется убрать политического противника, можно решить эту проблему криминальным путем, а можно попытаться сделать это через «своих» в правоохранительных органах.

В. Дальше все просто: открывается люк, и часть экипажа затонувшей субмарины переходит в колокол, который поднимают на поверхность. Понятно, что его вместимость составляет не более 10 человек, поэтому ходок должно быть несколько.

Контрольная работа.

Вариант 2.

  1. Перечислите виды редакторского чтения.

  2. Перечислите основные жанры текстов.

  3. Дайте определение терминов (с примерами).

Многозначность, омонимия.

  1. Найдите ошибочные словосочетания, исправьте их.

Абонентская плата, изобретательское состязание, одеть пальто, глубинный взгляд, домовая мышь, домовитая книга, снискать ключ.

  1. Исправьте ошибки в предложениях.

Сегодня столица Франции – Париж – приобрел свой обычный вид.

Жизнь сельского труженика мало чем отличается от горожанина.

Строители здесь заново ложат стены, ведут канализацию.

Лифт сохраняет здоровье. Берегите его.

Сидя с Владимиром под деревом, она пылко обнимала его.

  1. Отметьте текст (А, Б, В) из газеты «Рестораны Петербурга», в котором есть дефект, не влияющий на смысл высказывания, но из-за нарушения языковых норм снижающий требования к культуре речи:

А. Каждый вечер здесь звучит живая музыка и девушки в легких восточных нарядах исполняют танец живота.

Б. Включили в меню новые блюда: пельмени с картофелем и грибами, перец с грибами. Это вместо дорогого мяса. И людям еда понравилась.

В. Одним из доказательств низкого качества российского хлеба является его быстрое очерствление: через несколько дней после приготовления он не пригоден к пище.

Контрольная работа.

Вариант 3.

  1. Перечислите виды редакторской правки текста.

  2. Перечислите основные способы изложения текста.

  3. Дайте определение терминов (с примерами).

Неологизмы, антонимы.

  1. Найдите ошибочные словосочетания, исправьте их.

Предоставить в дирекцию отчет, методологическая литература, оборонительный рубеж, отрывной календарь, оплатить за проезд, выразить признание.

  1. Исправьте ошибки в предложениях.

Продавщица заявила, что она с браком и вернула мне бутылку.

Буржуазные журналисты и те, кто их поддерживают, пытаются скрыть правду.

Она выпустила мою одежду, и я мгновенно бросил ее в воду.

Благодаря неудовлетворительной работы старосты задание не было решено.

Принятыми мерами нарушитель границы был задержан.

  1. Выберите вариант (А, Б, В), точно квалифицирующий причину ошибки в следующих высказываниях:

1. Е.Киселев: Многие говорят сейчас о том, о чем заметил наш корреспондент…

А. Нарушение стилистических норм: тавтология.

Б. Нарушение языковых норм: ошибка в выборе слова.

В. Нарушение языковых норм: неправильное падежное управление.

2. С. Сорокина: Таким образом, Касьянов озвучивал скорее личную точку зрения, чем правительства.

А. Нарушение языковых норм: неправильное падежное управление.

Тюль какого рода. Тюль для зала фото дизайн 2017 года

От этой процедуры двойная полезность – шторы освободятся от пыли, и проветрится само помещение.

А если окна выходят на северную часть, то в этом случае лучше подбирать прозрачную и легкую ткань. Дизайнерские решения — шторы для гостиной и зала. Чтобы узнать, как купить фотоштору в Омске по доступной цене, воспользуйтесь нашим сервисом. Ранее термин использовался для обозначения ткани, декорирующей дверные проемы, сегодня же он объединяет все плотные шторы. При наденьте на штору крючки сзади каждой ее складки. Если гардины и обои разных оттенков, то занавески должны перекликаться по цвету с обивкой мебели или декоративными элементами.

Учтите: выбор конкретного варианта зависит от стилистики оформления кухни, ее конструктивных особенностей. Если после стирки ткани, нет ожидаемого результата, можно приступать к процессам отбеливания тюля:. Делать это необходимо у квалифицированного дизайнера, который поможет подобрать правильный тип ткани и подскажет, штора какой формы оптимально подходит для определенного типа интерьера.

 В зависимости от ширины окна, шторы могут быть цельными и сдвигаться на одну сторону, а могут быть разделены на части и раздвигаться по разные стороны окна. Как стирать тюлевые гардиныЧто предпринять, если ваши любимые гардины из белоснежного тюля приобрели желтоватый оттенок, ведь ткани на основе синтетики со временем желтеют под воздействием солнечных лучей, помимо этого тюль может изменить свой цвет под воздействием табачного…. Настенные карнизы весьма разнообразны: они отличаются по материалу изготовления, по конструкции, по цвету, размеру и дизайну. Возможно, вы удивитесь, но существуют способы того, как укоротить тюль не обрезая, и вовсе без разметок, замеров, и даже без использования ниток и иголок. Обязанности: Консультирование заказчика по товарам и услугам в области текстиля. В интерьере он сочетается со многими цветами.

Благодаря легкому, прозрачному материалу, из которого изготавливаются гардины, они будут прекрасно рассеивать поступающий яркий свет, одновременно с этим приглушать блеск стекол балконной двери.

ru/ не несет ответственность за достоверность информации, публикуемой пользователями и рекламодателями.

В результате карниз и шторы должны дополнять друг друга и вписываться в интерьер квартиры. Тюль изготовлен из жаккардовой органзы с вышитым атласным рисунком до самого верха. Ультрафиолетовая лампа для домашнего использования: виды и применение. В том случае, если у вас есть паровой утюг, это облегчает процесс. Яркие идеи для интерьера 2018 года: модные тенденции дизайна и интересные сочетания (155 фото).

Вырежьте фигуры по начерченным линиям и уберите бумажную основу с клейкой ткани. Тем, кто хочет зрительно увеличить пространство в помещении лучше всего использовать холодную гамму цветов. Многие говорят сейчас о том, о чем заметил наш корреспондент в своем последнем репортаже. Прив большинстве случаев будет правильным употребление формы единственного числа. Если вам не по душе монотонность, смело выбирайте ткани с рисунком, но помните: люверсы на пестрых шторах должны не выделяться, а выполнять лишь свое основное предназначение – удерживать занавески на карнизе. Дело в том, что использовать какие-то новые решения не позволяли тогдашние технологии.

  • Если есть выкройка, ее следует прикрепить к ткани с помощью булавок.
  • Особенно это заметно на кухне, где от испарений всегда немножко повышена влажность.
  • Эта ткань мне очень нравится своей выраженной фактурой и приближенностью к природе.
  • Добавьте перекись и нашатырь в соотношении 2 столовых ложки перекиси и 1 столовая ложка нашатыря на ведро воды.
  •   Пошив простой — строчки по бокам тканей определенной длины.

Шторы являются неотъемлемой частью любого интерьера. Вы можете заказать пошив тюля и штор, а также изготовление ламбрекенов в Саратове из представленных в этом видеоролике тканей в нашей студии. Как и при какой температуре правильно стирать тюль в стиральной машине-автомате и руками и можно ли это делать?

ЯЗЫКИ УМИРАЮТ, ВЫЖИВАЮТ, ТРАНСФОРМИРУЮТСЯ | EUSP.org

ПОЛИТ.РУ: 15 марта 2017.

Автор текста: Максим Руссо.
Фото: Наташа Четверикова

Николай Борисович Вахтин: Языки умирают, выживают, трансформируются

14 марта в проекте «Публичные лекции Полит.ру» выступил член-корреспондент РАН, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Николай Вахтин. Тема его лекции “Исчезают ли исчезающие языки? Социолингвистика «языкового сдвига»”.

Исчезновение некоторых языков лингвисты отмечали довольно давно, но долгое время эта проблема не находилась в центре их внимания. В 1948 году Моррис Сводеш опубликовал статью «Социологические заметки о языках, выходящих из употребления», где проанализировал восемь случаев исчезновения языков, тасманийского, корнского и шести языков индейцев США: йахи, могикан, читимака, начиз, катавба и машпи. Но эта работа Сводеша не вызвала особого интереса. Хотя ряд лингвистов описывал языки малочисленных и бесписьменных народов как до Второй мировой войны, так и после, но, осознавая высокую вероятность исчезновения их традиционных культур, исследователь, как правило, не предполагали риска скорого исчезновения их языков. В 1970-е годы о том, что небольшие этнические группы утрачивают свои языки и переходят на более распространенные в их регионе, стали говорить чаще. В 1973 году вышла работа

Нэнси Дориан «Грамматические изменения в умирающем диалекте», а в 1977 году была опубликована книга «Смерть языка» (Language Death).

Но коренным образом ситуация изменилась только в начале 1990-х годов. Факт постепенного исчезновения многих языков был широко признан, и документирование исчезающих стало считаться одной из главных задач лингвистов. В связи с происходящими по всему миру процессами исчезновения языков раздавались тревожные предупреждения. Один из ведущих специалистов по этой проблеме

Майкл Краусс писал в 1992 году: «Следует серьезно пересмотреть наши приоритеты, иначе лингвистика войдет в историю как единственная наука, проморгавшая исчезновение 90% того объекта, который она призвана изучать».

По прогнозам Краусса, сделанным в начале 1990-х из более шести тысяч языков мира через сто лет должно сохраниться лишь около шестисот. Нынешние оценки более оптимистичны, но все равно примерно 30 – 35% языков считаются находящимися под угрозой.

Процесс смены основного языка коллективом говорящих называют языковым сдвигом.

Для него характерно изменение функций первоначального языка и нового языка с изменением поколений.

Если отцы в качестве основного используют старый язык и лишь немного осваивают новый, то их дети на старом языке говорят уже хуже и чаще используют новый язык, а для внуков новый язык уже оказывается основным, они выучивают его с рождения, свободно владеют, а старый язык почти или вовсе не знают.

Хорошо известны факторы, которые могут вызвать языковой сдвиг. Это колониальный или военный захват территории, при котором языком власти оказывается язык другого этноса. Или же, напротив, переселение небольшого языкового коллектива в регион, где говорят на другом языке. Также этому способствуют индустриализация, урбанизация, любые экономические изменения, затрагивающие традиционную культуру, введение школьного образование, распространение телевидения и так далее. Главными условиями языкового сдвига всегда оказываются наличия контакта языков (то есть людей, которые в той или иной степени владеют обоими языками) и неравенство престижа этих двух языков.

Исчезающий язык часто самими его носителями воспринимается как ненужный, непрестижный, а новый, доминирующий язык связывается с более высоким социальным статусом, с возможность получить хорошую работу, с высоким уровнем цивилизации и культуры. Поэтому родители могут считать ненужным учить детей этническому языку и говорят с ними только на доминирующем языке (английском, испанском, русском и т. д.). Добровольный выбор перехода на новый язык часто сочетается с большими или меньшими элементами принуждения со стороны государства.

Принуждение может осуществляться через школу, где детей за разговоры на своем этническом языке дразнят одноклассники или наказывают учителя. Кенийский писатель, носитель языка гикуйю, вспоминал о своем детстве: «Нарушитель [запрета говорить на других языках, кроме английского] подвергался телесному наказанию – от трех до пяти ударов палкой по голым ягодицам

или его заставляли носить на шее металлическую бляху с надписью “Я дурак”».

В конце 1950-х – 1960-х годах удивительным образом в разных частях мира государства вели схожую политику в отношении языковых меньшинств. У этих народов в принудительном порядке изымали из семей детей и отправляли их учиться в интернаты, где обучение шло на доминирующем языке. В результате подросшие дети не только не владели языком своего народа, но и утрачивали связь с его культурой и часто уже не могли вернуться к традиционному образу жизни. Так происходило в СССР на Крайнем Севере, где с помощью военных вертолетов отслеживали детей, которых родители пытались спрятать на дальних стойбищах. В Австралии до 1970-х годов по распоряжению правительства тысячи детей из семей коренных народов насильственно отбирались у родителей и воспитывались в интернатах или приемных семьях белых австралийцев. Они вошли в австралийскую историю как

«Украденные поколения» (Stolen generations), кратко об этом мы рассказывали в особом очерке. Подобные события были и на Аляске, и в Бразилии.

Однако следует учесть, что предсказать языковой сдвиг оказывается невозможно. Иногда все факторы, ему способствующие, в наличии, но исчезновения языка не происходит. Люди продолжают говорить дома на своем этническом языке, а в других сферах применять доминирующий язык, и так делает поколение за поколением. Причем есть языки, которые удивительным образом в течение столетий опровергают прогнозы о своем скором исчезновении.

Николай Вахтин привел впечатляющие примеры из истории языков Сибири. Уже первые исследователи, отправлявшиеся туда в XIX веке, считали, что будут изучать языки «вымирающих инородцев». Академик Шангрен в 1845 году инструктировал Матиаса Кастрена

перед поездкой в Западную Сибирь, что тот должен «все народы… на пространстве между Енисеем… и Обью… точно исследовать в этнографическом и лингвистическом отношении», потому что «не должно упускать время, чтобы ныне спасти об них сколько можно сведений».

В 1860-е годы Г. Майдель писал о юкагирах, живших в бассейне рек Большой и Малый Анюй: «…Теперь там живет всего несколько семей, которые, впрочем, уже совершенно забыли свою речь и приняли как язык, так и образ жизни русских». Спустя сорок лет этнограф Владимир Иохельсон писал о юкагирах тех же мест: «Через несколько десятков лет юкагирский язык может исчезнуть, а само племя прекратит существование» (1900).

В конце 1980-х исследовавшая юкагиров Е. Маслова пишет о том, что юкагиры старшей возрастной группы владеют юкагирским, а также русским и иногда якутским, а для более молодых русский или якутский языки выходят на первое место. То есть прошло 120 лет после записи Майделя, а ситуация остается примерно одинаковой: на юкагирском языке говорит старшее поколение, молодые знают его плохо, исследователи ожидают скорого исчезновения языка. Но исчезновения не происходит. Подобные наблюдения делались исследователями языков коренных народов и в других местах: Австралии, Африки, Северной и Южной Америке.

Чем же объясняется неожиданное сохранение языков? Во многих случаях пессимистическая оценка языкового будущего оказывается основанной не на реальной ситуации, а на ожиданиях исследователя. Этому способствуют некоторые особенности функционирования языка в традиционном обществе при двуязычии. Старшее поколение обычно выступает как носитель традиционной культуры, в том числе и хранитель этнического языка. Представители среднего поколения могут даже говорить, что они вовсе «забыли свой язык», но проходит несколько лет, они сами достигают определенного возраста и начинают выполнять функцию носителя традиции. И тут оказывается, что они вполне сносно владеют своим этническим языком.

Более того, часто в культуре ожидается, что люди молодого и среднего возраста не будут говорить на этническом языке. Им как бы «положено его не знать». Сами они могут воздерживаться от общения на нем, поскольку владеют языком хуже, чем их родители, и стесняются этого, особенно в присутствии старшего поколения. Но когда старшее поколение уходит, они оказывают лучшими знатоки своего языка.

Поэтому у многих народов исследователи видят одну и ту же картину. Старики говорят на этническом языке (и передают его детям, когда общаются с ними). Молодое поколение на нем не говорит, и принято считать, что знает его плохо или вовсе не знает. А через тридцать лет ситуация все та же, но в роли стариков выступает уже бывшее молодое поколение.

При такой жизни «исчезающего» языка в нем неизбежно возникают изменения под влиянием доминирующего языка. Могут утратиться какие-то фонемы, свойственные только этому языку и «сложные» с точки зрения доминирующего языка. Говорящие начинают выбирать в своем этническом языке преимущественно те конструкции, какие есть и в доминирующем. Например, если в языке один и тот же смысл можно передать тремя выражениями: «У меня есть много детей», «Я имею много детей» и «Я многодетный», а в доминирующем языке для этого используется только конструкция с глаголом «иметь», то и на первом языке люди начнут говорить только «Я имею много детей», а два остальных способа могут забыться.

В результате языки меняются иногда довольно значительно. В 1972 году Роберт Диксон опубликовал описание австралийского языка дьирбал, а в 1980-х его аспирантка Аннет Шмидт исследовала тот же народ и обнаружила, что молодое поколение говорит на языке, которые по многим признака отличается от традиционного языка дьирбал. Она дала ему название Young people’s Dyirbal. В другом австралийском языке – тиви – выделяют целых три подобных варианта, использовавшихся разными поколениями. Но следует помнить, что разными языками дьирбал и «дьирбал молодежи» будут для лингвиста, а для самих носителей традиции это один и тот же язык, «язык наших предков».

 

Стенограмма выступления:

Мы публикуем стенограмму и видеозапись лекции, с которой выступил член-корреспондент РАН, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Николай Вахтин. Беседа на тему «Исчезают ли исчезающие языки? Социолингвистика «языкового сдвига» состоялась 14 марта в Библиотеке-читальне имени И.С. Тургенева в рамках цикла проекта «Публичные лекции “Полит.ру”», организованного совместно с Европейским университетом в Санкт-Петербурге.

Б. Долгин: Добрый вечер, уважаемые коллеги. В рамках «Публичные лекции «Полит. ру»» мы продолжаем наш большой «подцикл» совместно с Европейским университетом в Санкт-Петербурге. Этот университет славится своими разными направлениями в исследованиях, экспертизе. Сегодня наш гость – Николай Борисович Вахтин, известный социолингвист, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Европейского университета, в какие-то моменты он был ректором этого университета.

Мы будем говорить о том, действительно ли исчезают языки, в каком смысле они исчезают, есть ли основания для какой-то паники и какие в действительности идут процессы. Регламент наш традиционный: сначала – лекционная часть, затем – время вопросов. И просьба отключить звук на мобильных устройствах. Пожалуйста, Николай Борисович.

Н. Вахтин: Спасибо большое. Мне очень приятно здесь выступать, особенно после Утехина и, кажется, перед Ломакиным. Получается, что градус междисциплинарности этой программы становится все выше. Мы все трое будем говорить об абсолютно разных вещах. Если Утехин рассказывал про роботов, а Ломакин будет рассказывать про блокаду Ленинграда, то я попробую ответить на тот вопрос, который вы видите на экране: «Исчезают ли исчезающие языки?»

Примерно четверть века назад – в начале 90-х годов – лингвисты обратили внимание на то, что по всему миру идут сходные процессы: речь идет прежде всего о том, что небольшие народы, небольшие группы, которые прежде говорили на своих собственных языках, иногда лучше или хуже описанных, но очень часто бесписьменных, постепенно утрачивают свои языки и переходят на более крупные языки – английский, испанский, русский. Это явление получило название «языковой сдвиг» (language shift). Я в этой лекции буду опираться на старые работы, в основном, свои. Это книга 2001 года и наш с Евгением Анатольевичем Головко учебник по социолингвистике. Но материал, который я буду приводить, взят, конечно, не только из этих книг. Сайт www.sil.org – это сайт летнего лингвистического института, там можно найти литературу о языковом сдвиге.

Работы на эту тему были и до 90-х годов, но это были скорее изолированные публикации. Самой первой, насколько я знаю, была статья в американском лингвистическом журнале 1948 года, где довольно известный американский лингвист Моррис Сводеш опубликовал семь или восемь коротких очерков о языках, которые исчезают. Эта идея была внове, до него никому не приходило в голову, что языки могут исчезнуть. Затем появились социологические заметки о языках, выходящих из употребления – русский перевод был опубликован в 2001 году. Книга «Грамматические изменения в умирающем диалекте» Нэнси Дориан – это 1973 год. В 1977 году вышел сборник «Языковая смерть», в общем, вы видите, что еще до 90-х годов эта проблема была затронута. Уже в этих публикациях мы обнаруживаем довольно эмоциональные высказывания вроде того, которое выделено красным на экране: «Мы наблюдаем драму умирающих языков по всему миру».

Всерьез к этой проблеме стали относиться тогда, когда за дело взялись американцы. Просто мировая наука так устроена, что потенциал американской науки – и финансовый, и человеческий, и всякий иной – превосходит, пожалуй, все остальные страны, вместе взятые. Поэтому, когда за эту проблему взялись американцы, она стала мировой проблемой.

Отправной точкой, с которой все началось при обсуждении этого вопроса, стал симпозиум по этим умирающим языкам, который был проведен в 1991 году американским лингвистическим обществом. На XV Международном конгрессе лингвистов в Квебеке была секция по этой проблеме, и по результатам этих двух форумов был опубликован целый специальный выпуск журнала «Язык» 1992 года и книга под редакцией Уленбека.

Для лингвистики это был серьезный поворот. До этого значительные лингвистические силы были брошены либо на то, что называется формальное исследование языка, то есть попытки создать какую-то формальную модель, формальную теорию, либо на историю языка, либо занимались грамматикой письменных европейских языков: французского, немецкого, английского, испанского, русского и так далее. На описание малых языков, не имеющих письменности, на которых люди говорят по всему миру – по приблизительным подсчетам, их около 6,5 тысяч – обращали очень мало внимания. Сейчас можно сказать, что поворот к изучению неизвестных языков, к изучению уходящих из употребления языков, пропадающих и умирающих, более-менее произошел.

 

Основные силы лингвистов сейчас брошены на описание языков, которые находятся на грани исчезновения. Но в 90-е годы это было новостью, и лингвистов приходилось убеждать при помощи довольно резких высказываний. Одно из них приведено на экране, американский ученый Майкл Краусс предупреждал сообщество лингвистов в 1992 году: «Следует серьезно пересмотреть наши приоритеты, иначе лингвистика войдет в историю как единственная наука, проморгавшая исчезновение 90% того объекта, который она призвана изучать». Довольно хлесткая цитата.

Понятно, что в ситуации, когда значительная часть языков мира была тем же самым Крауссом объявлена находящимися под угрозой, в этой ситуации заниматься современной системой времен во французском языке было немного странно. Французский язык никуда не денется, мы успеем выяснить его систему времен, он письменный, хорошо зафиксирован и прекрасно описан. А вот эти языки могут и пропасть. После первых двух публикаций 1992-го года пошел шквал публикаций, которые касались этой темы. Я привел здесь только две цитаты – западную и российскую. Одна из книги 1991 года, другая из книги 1994 года. Если бы я хотел, то мог бы в течение полутора часов зачитывать вам одну за другой цитаты о том, как все плохо с языками.

Первая цитата: «Исчезновение языков – процесс, происходящий повсеместно в мире, богатое разнообразие существовавших языков, которое должно было существовать в прошлом, стремительно уменьшается». И российская цитата о языках меньшинств Российской Федерации, которые находятся в зоне этнического бедствия и поэтому должны стать объектом этно-лингвоэкологии как приоритетного и неотложного направления государственной и научной деятельности. То есть, суммируем: в начале 90-х годов лингвисты обратили внимание на то, что с языками происходит что-то странное, чего, по их мнению, раньше не было.

Насколько широко это распространено и каковы прогнозы? По широте распространения – очень широко. Процессы идут по всему миру, со всеми языками, не зависимо от их родственных или типологических характеристик. Прогнозы того же Краусса очень пессимистичны. Он писал в 1992 году, что если темпы исчезновения языков сохранятся, то через 100 лет из примерно 6,5 тысяч языков на Земле останется около 600, то есть, примерно 10%, а 90% языков мира пропадут безвозвратно. С тех пор эти цифры были уточнены, и сейчас общее мнение состоит в том, что такой катастрофы не происходит, не 90%, но процентов 30-35% языков находятся в угрожающем состоянии.

Что такое исчезновение языка? Язык пропадает, когда люди перестают на нем говорить. Если этот язык при этом был еще и бесписьменным, то есть, существовал только в устной форме, от него не остается никаких следов, и тогда мы можем сказать, что язык исчез. Это не значит, что люди замолкают и перестают разговаривать, они просто переходят на какой-то другой язык. Для того, чтобы это произошло, какой-то период эта группа должна говорить на двух языках. Не может такого быть, чтобы люди сначала забыли один язык, а потом выучили другой. Тогда в «паузе» они оказываются немыми, а этого быть не может. Значит, должен быть какой-то более или менее длительный период, когда эта группа будет двуязычной. Об этом и поговорим.

Почему это происходит, что заставляет людей отказаться от одного языка и перейти на другой? Для удобства я буду называть языки известными из биологии терминами – доминантный и рецессивный языки. Это не более, чем метафора, но это удобно: что такое доминантный язык, всем понятно, он доминирующий, а рецессивный язык – это его антипод.

Какие факторы существуют, которые создают ситуацию, в которой может начаться этот сдвиг. Список этих факторов примерно такой: это происходит в результате колониального или военного захвата территории. Картинка – знаменитое «Покорение Сибири» Сурикова. То есть на некоторую территорию, населенную какими-то племенами, приходят более сильные завоеватели и поселяются. Местное население оказывается в ситуации, когда они должны выучить язык этих пришельцев, и в этой ситуации они могут перейти на этот язык окончательно. Либо миграция: небольшая группа переместилась на другую территорию, оказавшись в окружении другого языка, и стала двуязычной, а потом она может отказаться от собственного языка. Демографическое давление: в каком-то месте без всякого захвата начинает расти количество людей, говорящих на другом языке. Так было, например, на севере Сибири в 50-60-е годы, когда началось промышленное развитие Севера, и туда поехало большое количество людей, говорящих по-русски. Соответственно, люди, говорящие на других языках, оказались в иноязычном окружении. Урбанизация, индустриализация и другие экономические изменения, когда вдруг появляются города, появляется промышленность, привлекательные рабочие места, и люди из окрестных сел, где они говорили на непонятно каком языке, переезжают в город и начинают разговаривать на языке новой промышленности. Введение школьного преподавания, введение письменности, появление телевидения – масса ситуаций возникает, когда группа может оказаться в ситуации, когда она теоретически может перейти на чужой язык.

Все эти факторы создают условия для того, чтобы языковой сдвиг стал возможным, но не делают этот сдвиг неизбежным. Чтобы этот сдвиг начался, должно быть выполнено два условия. Первое – языковой контакт, второе – ситуация «престижного неравенства языков». Что это такое? Прежде всего, надеюсь, что все присутствующие понимают, где именно происходит языковой контакт. Где та точка, в которой происходит контакт между языками? Это не точка на карте или плане города. Языковой контакт происходит исключительно в голове человека. Именно там сосуществуют два языка, которые начинают влиять друг на друга, и один из них постепенно может вытеснить другой. А может и не вытеснить, человек может на всю жизнь остаться двуязычным и передать это своим детям и внукам.

Для того, чтобы сдвиг все-таки пошел, эти два языка должны быть не равны по престижности. Один должен быть выгодным, престижным, богатым, с большой литературой, экономически выгодный и нужный. А второй должен быть простой, как говорил один житель деревни, где живут мариупольские греки: «Наш греческий язык – он только до асфальта, а после асфальта – уже русский язык». Вот когда возникает ситуация, что без знания доминантного языка я не могу получить хорошую работу, не могу получить образование, не могу сделать никакую карьеру – в этой ситуации возникает «неравенство престижа». И в этой ситуации может начаться сдвиг.

Контакт двух языков создает некоторый период двуязычия. Он может быть длинным, может быть покороче, может быть совсем коротким, на протяжении одного поколения. И отсюда темпы этого сдвига могут быть медленные – это сотни лет, именно так происходил сдвиг кельтских языков в Англии, в течение столетий уступавших место английскому, и все-таки уступивших. Это могут быть средние темпы – три-четыре поколения, когда прабабушки стали двуязычными, а уже их правнуки переключились на доминантный язык. И это может быть тем, что называется «катастрофические темпы сдвига», когда родители говорят на одном языке, дети говорят на двух языках, а внуки говорят уже только на доминантном, едва понимая язык бабушек. Вот это называется «катастрофический сдвиг».

Приведу примеры таких сдвигов. Вот пример того, как сообщество «само решает», что старый рецессивный язык ему не нужен. Речь идет о Мексике. Языковой сдвиг с языка тектитеко на испанский. Когда исследователи начали наблюдение в этом регионе, они обнаружили такие истории, например: одна из местных женщин рассказывала, как муж ругал ее, если она говорила с детьми на тектитеко. Он считал, что так дети ничего не добьются, и люди будут над ними смеяться, если они не будут говорить по-испански. Школьные учителя в этом сообществе тоже смеялись над этим языком, говоря, что он устарел и никому не нужен, он хуже испанского. Сами носители довольно быстро поверили в то, что их язык не годится для полноценной коммуникации. Пожилые люди, пытавшиеся говорить на этом языке с внуками, сталкивались с насмешками и перестали на нем говорить, молодежь стала говорить по-испански, уходила в город и получала там лучшую работу, благодаря испанскому. Это дополнительно формировало низкий социальный престиж языка тектитеко. Ситуация, когда люди сами реши не говорить на традиционном языке, а говорить по-испански.

Пример Аляски, когда языковая политика государства, реализуемая через школу, подталкивает сообщество к отказу от языка. Это 60-е годы, сдвиг с одного из местных языков на английский. Речь идет о маленьком поселке, где есть только начальная школа. Все дети, которые заканчивают ее, должны переезжать в интернат соседнего, более крупного поселения. Либо они ездят в эту школу каждое утро 50-60 километров на автобусе, либо живут в интернате. Для большинства учеников этот переезд в интернат был очень травматичен. Сверстники и учителя потешались над ними из-за того, что дети говорили на непонятном языке, были какими-то смуглыми, странными, азиатского вида. Повторяю, речь идет об Америке 60-х годов. И вот интервью с одним из тех детей в 90-е годы, эта женщина была уже взрослой: «Над нами постоянно потешались из-за того, что мы говорим на своем языке, или просто из-за того, что мы – местные. Мы были молодыми и не умели за себя постоять, и нам приходилось глотать гнев и обиду. Мне много раз бывало стыдно, что я – местная, я не хотела быть местной. Потом мы выросли, многие из нас женились, появились дети. Мы не хотели, чтобы наши дети пережили то же, что пережили мы, когда нас обижали и наказывали за то, что мы говорим на родном языке. Хватит и того, что наши черты лица и цвет кожи всегда с нами». Вот такая цитата взрослой женщины, которая через 40 лет вспоминает свои чувства школьницы. Вы видите мотив этой женщины не учить своих детей своему родному языку – «Я не хочу, чтобы мои дети пережили то, что я пережила в детстве». Тоже в каком-то смысле добровольно человек отказывается от языка, но это уже немного другая добровольность.

Или еще один пример, совсем из другого региона. Я сознательно привожу примеры из разных регионов, чтобы вы поняли, что эта ситуация повсеместная. Кения – там мы обнаруживаем ровно тот же самый мотив насмешки, тот же самый мотив издевательств за использование родного языка, который оказывается довольно популярен. Цитата из книги кенийского писателя, который вспоминает свои школьные годы: «Английский язык стал языком моего формального образования. В Кении английский стал больше, чем языком. Он стал главным и единственным языком, и все прочие языки должны были почтительно склониться перед ним. Самое унизительное переживание – это быть застигнутым на территории школы, когда говоришь на кикуйю (это его родной язык). Нарушитель подвергался телесному наказанию: от трех до пяти ударов палкой по голым ягодицам или его заставляли носить на шее металлическую бляху с надписью: «Я дурак». Хорошие такие педагогические приемы в цивилизованной Кении! Речь опять идет о 60-х годах 20-го века. Естественно, что дети, прошедшие через этот печальный опыт, становясь взрослыми, стремились оградить своих детей от таких переживаний.

Итак, попав в ситуацию «языкового контакта» люди переходят от одноязычия к двуязычию. Если два языка оказываются не равны с точки зрения престижа (неважно, какого – культурного, социального или экономического), может начаться языковой сдвиг. Но проблема в том, что он может начаться, а может и не начаться. Беда в том, что мы не умеем его предсказывать. Часто бывает так, что вроде бы все факторы налицо: демографическое давление и «престижное неравенство» есть, и развитие промышленности, и экономическая выгода говорить на другом языке, и люди, конечно, выучивают этот другой, доминантный, язык, но почему-то не отказываются от своего собственного. По всем признакам общность должна перейти на другой язык, но не переходит, остается двуязычной.

Эти два разных процесса смешивают те, кто пишет об этом, и смешивают, на мой взгляд, необоснованно. Одно дело – факторы, которые регулируют распространение доминирующего языка. Эти факторы мы знаем. А вот для исчезновения более слабого языка вроде бы те же самые факторы, но почему-то они не всегда работают. Иногда кажется, что языку уже некуда деваться, он должен исчезать, а он не исчезает, люди продолжают на нем разговаривать.

До сих пор мы говорили о ситуации, когда выбор, на каком языке говорить, был более-менее свободным. Но существуют такие ситуации в мире, которые иначе, чем «грубым принуждением» назвать невозможно. Хочу подчеркнуть, что довольно трудно провести границу между свободным выбором и принуждением. Если школа изо дня в день и из года в год создает у людей ощущение, что их язык никому не нужен, он плохой и слабый – это свободный выбор или принуждение? Я не возьмусь однозначно определить. То же самое происходит, когда какой-то поселок решили закрыть, а людей из него перевезти в город. И сначала в этом поселке закрывают школу, потом – медицинский пункт, магазин, потом отключают электричество, и люди переезжают в город и оказываются в ситуации, когда их язык – это язык очень маленькой группы, а вокруг все говорят на доминирующем языке, и они переходят на него. Вот это выбор или принуждение? Довольно сложно провести границу.

Приведу два примера ситуаций, которые я считаю прямым принуждением, без всяких попыток изобразить хоть какую-то свободу выбора. Один пример – это наш Крайний Север, что называли Советским Севером в 50-60-х годах. Наблюдалась одна и та же картина: местные власти в принудительном порядке забирали детей из семей в интернаты, часто вопреки воле родителей. В этих интернатах учились дети из самых разных этнических групп, поэтому единственным общим языком у них был русский. И язык преподавания у них тоже был русским. Кругом них были люди, тоже говорившие по-русски. Когда я изучал на Крайнем Севере эти языки, слушал страшные рассказы о том, как маленького мальчика прятали в стойбище под шкурами, а его все-таки находили и насильно тащили в вертолет, чтобы вести в школу. Или как родители прятали детей в отдаленных стойбищах, а власти вызывали – ни много, ни мало! – военные вертолеты, и солдаты буквально охотились за детьми школьного возраста, которых нужно было увезти в школу. Насильно. Мне приходилось слушать печальные истории о том, как детей наказывали, если они говорили на родном языке в школе или где бы то ни было. Читал и слушал такие истории десятки раз. Очень многие дети уезжали из своего родного стойбища навсегда, во всех смыслах слова. Они уже не могли потом вернуться. Мало того, что они уже не владели языком, на котором говорили их родители, они не владели той культурой, которая нужна, чтобы выживать в этих условиях. Не просто выживать, а жить в свое удовольствие в кочевых условиях. Трудно сказать, что это – добровольный выбор. Это насилие чистой воды. Как любое насилие, оно объясняется наилучшими благими намерениями. Всегда хотели «как лучше».

Чтобы вы не подумали, что эта ситуация чем-то специфична для СССР – ровно те же самые истории приходилось слышать, записывать и читать и на Аляске, и в Австралии, и так далее. Вот вам австралийский пример. Политика была та же самая в отношении аборигенного населения Австралии. Насильно увозили детей в грузовиках, я видел эти фотографии – страшное впечатление, потому что это такие большие открытые грузовики, у которых в кузове стоит сваренная из толстенных прутьев клетка. Сзади – дверца, она запирается на огромный амбарный замок. И в эти клетки набивали детей, запирали и везли их «к светлому будущему». В школе, естественно, их учили английскому языку, а аборигенные языки были категорически запрещены. Единственное отличие этой истории от нашей отечественной в том, что у нас забирали всех детей без разбору, а в Австралии пошли по совсем чудовищному пути, на мой взгляд: они забирали только полукровок. То есть, только детей, у которых один из родителей был белым, а второй – из австралийских аборигенов. Это поколение в австралийской научной публицистической литературе называется «украденным поколением» (stolen generation). Так обозначают тех детей, которые были насильно увезены из своих родных поселков в интернаты. То же самое происходило на Аляске. И что интересно, все эти события происходили примерно в одно и то же время.

Я не могу этого объяснить. Независимо от социальной, политической и экономической системы в США, в СССР, в Бразилии, в Австралии происходили ровно одни и те же события в 60-е годы 20-го века. Почему – не знаю. Вот такое странное время.

Такие ситуации, конечно, редки, они происходят не везде. Обычно ситуации прямого насилия не длятся долго. Больше 10 лет не длятся, примеров таких нет, потом власти все же спохватываются, что они делают что-то не то, или начинаются протесты местного населения.

Но языки умирают и без прямого насилия. В результате добровольного, так сказать, выбора их носителя. Такая небольшая схема: как происходит языковой сдвиг. Для того, чтобы произошел языковой сдвиг, должно произойти расслоение общности на поколения. Для каждого поколения имеется свой языковой выбор. Для старшего поколения прежний, «рецессивный» язык – родной, они говорят на нем в основном, а новым – «доминантным» – языком владеют очень слабо. Для младшего поколения родным языком уже является «доминантный», а своим прежним «рецессивным» языком они уже почти не владеют. И для среднего поколения характерна ситуация «полуязычия», как она называется в лингвистике, когда свой язык они почти забыли, а новый толком еще не выучили. Как видите, в этой ситуации общение между бабушками и внуками практически исключено. У них нет общего языка. Соответственно, прерывается передача любой традиции, не только языковой. Это поколение мы когда-то назвали «переломным поколением», обычно это группа людей 30-50 лет, в зависимости от конкретного поселка. В пределах этой группы нормальная коммуникация между поколениями полностью разрушена. Среднее поколение может кое-как договориться со своими родителями и со своими детьми. Родители смеются над их искаженным родным языком, «рецессивным», а дети смеются над их «кривым» «доминантным» языком. Оказывается, что эта ситуация – издевательства друг над другом – начинает удваиваться. Вот такая картинка, которая показывает, каким именно образом происходит исчезновение языка. На этом первая половина моей лекции заканчивается. Вывод из нее прост, но не окончателен. Во второй половине я буду показывать, что на самом деле все совсем не так.

Есть одна странность. Эти охватившие всю лингвистическую общественность пророчества, что все языки скоро погибнут – эти пророчества загадочным образом не новы. Для простоты я буду говорить сейчас о нашем отечестве, хотя мы знаем, что те же самые проблемы и процессы происходят во всем мире. Изучение языков, изучение этнографии Сибири и Крайнего Севера России началось во второй половине 19-го века. И уже в самых первых публикациях конца 19-го – начала 20-го века, которые посвящены «северным туземцам», мы находим одни и те же пророчества о скором исчезновении всех этих народов и всех этих языков.

1845 год, инструкция академика Шегрена Матиасу Кастрену, великому исследователю финно-угорских народов Западной Сибири. Это был финский швед или шведский финн, не знаю, как правильно сказать – он был шведом по происхождению, гражданином Финляндии. Как видите, прожил он всего 40 лет, и отчасти причиной его ранней смерти было то, что он больше 10 лет провел в Западной Сибири, в очень тяжелых условиях, изучая местные языки и народы, по поручению российской Академии наук. Так вот, инструкция: «Господину Кастрену поручается все народы в пространстве между Енисеем и Обью точно исследовать в этнографическом и лингвистическом отношении, первобытные жители Сибири находятся в таком состоянии, что не должно упускать время, чтобы ныне спасти об них сколько можно сведений». С оговоркой на некоторые стилистические особенности языка того времени, это примерно та же самая цитата, которую я приводил в самом начале – «языки гибнут, надо срочно их спасать и описывать».

Приведу еще два примера «пророчеств». Одно – юкагиры. На карте показан примерный район их расселения. 1860-е годы, исследование Георга Майделя. Он пишет: «теперь там живет всего несколько семей, которые, впрочем, теперь уже совершенно забыли свою речь и приняли как язык, так и образ жизни русских». Он опубликовал свои материалы через 30 лет после возвращения. В 1894 году человек пишет о 1860-м, что «они совершенно забыли свою речь». В 1900-м году Владимир Иохельсон пишет: «У тех же самых юкагиров через несколько десятков лет язык может исчезнуть, а само племя прекратит существование частично вымерев, а частично растворившись в окрестных племенах». Прошло 40 лет, а ничего не меняется, языкам начинают пророчить гибель через несколько десятков лет.

1989 год, московский лингвист Ирина Николаева: «Среднее молодое поколение юкагиров, как правило, считает родным русский язык». Через пять лет после этого Елена Маслова, питерский лингвист: «Большинство юкагиров старшей возрастной группы владеет двумя или тремя языками, причем первым является юкагирский. Среди тундренных юкагиров эта группа составляет 20%, среди колымских – 10%, для следующей возрастной группы на первое место выходит русский или якутский». Смотрим на даты. Прошло 135 лет с пророчества Майделя о том, что юкагирский язык уже практически исчез. 135 лет! И каждый следующий исследователь с удивительным упорством пророчит ту же самую гибель.

Еще один пример – командорские алеуты. 1846 год, великий просветитель алеутов, святитель Иннокентий, он же Иван Евсеевич Вениаминов, священник, который там работал. «Алеуты, наверное, в недолгом времени совсем оставят язык». Проходит почти сто лет, мой покойный шеф Георгий Алексеевич Меновщиков, на тех же Алеутских островах в 1965 году записывает материалы этого языка и пишет: «Алеутский язык все еще используется, но только старшим поколением. Молодые алеуты и алеуты среднего возраста почти полностью перешли на русский язык». Прошло 20 лет, и мы с моим коллегой оказались на тех же Командорских островах, записывали тот же самый алеутский язык и застали ровно ту же самую картину: несколько пожилых женщин все еще каким-то чудом помнят свой родной язык. Молодежь уже на нем не говорит, среднее поколение ничего не понимает, и только знание всех этих предыдущих цитат удержало мою руку от того, чтобы написать ту же самую фразу: «Пройдет 20 лет, и алеутский язык исчезнет».

Что происходит, собственно? Это нельзя объяснить просто ошибкой, что исследователи невнимательны, что-то не увидели. Откуда такая систематическая ошибка? Век за веком, десятилетие за десятилетием ситуация описывается одним и тем же способом – пожилые люди помнят, молодежь не говорит. Проходит 20, 40, 100 лет – ситуация не меняется. Что происходит?

Любопытно, что те же самые люди, этнографы и лингвисты, которые эти самые пророческие цитаты публикуют, они же в тот же самый момент, находясь в тех же самых поселках и стойбищах, записывают замечательные языковые материалы, прекрасные этнографические материалы, публикуют подробные словари, подробные грамматики. Записывают сказки, мифы, легенды, рассказы, этнографические материалы… Как у них в голове это уживается? Вроде как материалы я собираю, но при этом я пророчу этому языку и этому народу гибель. Странным образом культуры и языки оказываются гораздо более живучими, чем ожидалось. Им пророчат гибель, а они все не помирают. И мы постоянно вынуждены подправлять пессимистические прогнозы своих предшественников. Мне кажется, что этот парадокс нельзя просто игнорировать, нельзя объяснить простой ошибкой, у него должно быть какое-то другое объяснение.

Любопытный пример: Майкл Краусс опубликовал в 1982 году книгу фольклорных текстов на языке индейцев ияк, есть такой язык на Аляске. Он трогательно посвятил ее памяти последнего носителя этого языка, с портретом на обложке, с биографией, с описанием – что это последний человек, знавший язык, все, больше нет. Прошло несколько лет и выясняется, что еще остаются люди в других поселках, которые помнят язык. Те самые «несколько пожилых женщин». Эта фраза блуждает из одной книжки в другую. Первое объяснение, которое можно привлечь: данные о состоянии языков, которые получают исследователи, отражают не реальность, а некоторый стереотип. Когда я спрашиваю носителей языка в поселке «Кто у вас и как говорит на этом языке?», мне рассказывают не то, что происходит на самом деле, а некоторое стереотипное представление о том, что должно происходить.

Причем, у этого стереотипа есть две стороны. Во-первых, это ожидание самого исследователя. Исследователь 20го столетия, который приезжал «в поле» изучать эти самые исчезающие языки, приезжал туда с определенными представлениями. Он приезжал изучать язык и культуру народов «пока не поздно». Это напутствие Шегрена Матиасу Кастрену «пока еще можно что-то записать, ты должен поехать туда и записать как можно больше». Вот это «пока еще можно записать» есть некая риторическая фигура всей европейской лингвистики, всей европейской диалектологии, этнографии и фольклористики на протяжении всего 20-го столетия. Европейские исследователи, работающие на этих территориях, все время старались найти самую удаленную деревню, самого замшелого дедушку – вот он-то, конечно, будет носителем настоящей традиции! А эти молодые – они были не нужны. Сам этот стереотип поиска самых старых, самых архаичных, подлинных культурных элементов заставляет людей в своем сознании психологически разделять на пожилых, которые все знают, и на всех остальных, которые не знают ничего. Если лучшие знатоки – это старики, значит, дети знают хуже, а значит, мы присутствуем при исчезновении изучаемого явления. Дальше все факты, которые подтверждают это ожидание, тщательно собираются, каталогизируются и документируются. А все факты, которые им противоречат, игнорируются или не замечаются.

Вторая сторона этого вопроса – ожидание самих носителей. Самих людей, говорящих на этом языке. Очень часто бывает, что среднее поколение утверждает, что оно забыло язык, а через несколько лет, когда старшее поколение умирает, и они оказываются старшим поколением, оказывается, что они вполне способны объясняться на этом языке. Этот возврат людей, которые занимают слой старшего поколения, возврат их к традиционной культуре, описан в этнографии очень хорошо и давно. Куда мы идем, когда нам надо что-то узнать про нашу русскую традицию? К бабушкам. Они специалисты, они знают, какую травку надо пить «от живота», какую – «от головы». Они помнят, когда надо праздновать Пасху, знают, как яйца красить, потому что они – носители традиций. То, что они, ваши бабушки – это дети комсомолок 20-х годов, и никакого прямого преемствования этих традиций у них быть не могло, это мы как-то забываем, мы идем к старикам за традициями. Примерно то же самое происходит и с языками. Человек, достигший определенного возраста, занимает освободившуюся поколенческую нишу в данном сообществе. Функция, роль пожилых людей – это роль носителя традиций. Переходя в эту возрастную категорию, хотят они того или нет, они занимают некоторую социальную нишу. От них ждут знаний. «Кто лучше всех знает язык?» – спросите любого жителя поселка. Он вам ответит: «Конечно, старики». Почему старики? Потому что старикам положено знать традиции.

Думаю, что сходный процесс происходит и с языками, хотя и не так очевидно. В какой-то момент отношение человека к своей собственной языковой способности, изменение собственной оценки со стороны окружающих, оказывается важным. Вот вам ситуация: когда один язык быстро, в катастрофических темпах сдвига, уступает место другому, естественно, что всякое следующее поколение говорит на родном языке несколько хуже предыдущего. Причем, этот факт осознается и старшими и младшими. Например, среднее поколение Б и старшее поколение А: поколение Б знает, что говорит хуже, чем это в принципе возможно, потому что у них перед глазами есть образец поколения А. Поэтому они стараются говорить поменьше, особенно при старших, используют максимально доминантный язык. Когда они сравнивают себя с поколением А, они утверждают, что говорят на языке плохо. И то же самое скажет про них любой житель этого поселка, потому что есть в поселке более правильный, более богатый язык поколения А. Если провести в этот момент опрос, то нам скажут, что среднее поколение знает язык «на троечку». Проходит 10-20 лет, поколение Б становится старше. Одновременно они становятся и лучшими знатоками данного языка, просто потому, что других нет, лучше них уже никто не говорит. Их языковая компетенция, вообще-то, всегда была достаточна для того, чтобы на этом языке общаться, но им мешал вот этот комплекс «лингвистической неполноценности»: есть старшие, которые будут над нами смеяться, если мы откроем рот и будем говорить как-то не так. Теперь этот психологический гнет исчезает. Они лучше всех. Они – лучшие носители, они – старики. Конечно, этот механизм не может действовать бесконечно, однако его наличие существенно замедляет процесс языковой «смерти».

Это уже не простая арифметика. Как считали раньше? 20-летние ничего не знают, 40-летние знают средненько, 60-летние знают хорошо. Когда нынешние 40-летние станут 60-летними, язык будет едва живой, а когда 60-летними станут нынешние 20-летние, через 40 лет язык умрет. Простая арифметика. Так вот, эта арифметика не работает, потому что там существуют гораздо более тонкие и сложные механизмы этой постепенной передачи языка из поколения в поколение. Этот язык может быть вытеснен в пассивную зону – на нем могут перестать говорить, но продолжают его понимать. И, если появляется кто-то, кто на этом языке говорить умеет, они будут его понимать.

Лет 12 назад одна моя аспирантка занималась мариупольскими греками. Там, как нам казалось, происходил тот самый процесс. Молодое поколение мариупольских греков совершенно не говорит на греческом языке, все говорят только по-русски. Среднее поколение что-то понимает, но не очень, а пожилые люди, конечно, хорошо говорят по-гречески. И в какой-то момент, опрашивая пожилую женщину, носителя языка, задавая ей строго по нашей методике вопросы: «А как такой-то говорит по-гречески?», «А как такая-то говорит по-гречески?», «Оцените по семибалльной шкале языковые способности такого-то», она вдруг наткнулась на фразу, от которой подпрыгнула. А потом подпрыгнул я, когда она привезла мне эти материалы, и мы обсуждали ее будущую диссертацию. Бабушка сказала ей: «Молод он еще по-гречески говорить!» К чести Ксении, она в этом месте остановилась, поняв, что происходит что-то невероятное, и начала «копать» уже вглубь. И с этой бабушкой и со всеми остальными. И выяснилась совершенно фантастическая картина: молодое поколение, пока они «молодеци», находится в подчинении бабушек и слышит этот греческий язык так, как полагается его слышать «молодецам». Параллельно слышат русский. Маленькими детьми они все понимают по-гречески, потому что бабушки с ними постоянно разговаривают на нем. И они понимают и по-русски. Когда они становятся подростками, в подростковой культуре этих поселков существует большое количество греческих считалок, дразнилок всякого рода, неприличных стишков, которые эти подростки с наслаждением друг другу рассказывают. По-гречески.

Думаю, что все присутствующие понимают, о чем я говорю, если вспомнят свои подростковые годы, какие именно малопристойные частушки и стишки, дразнилки, загадки и поговорки сообщали друг другу, будучи подростками. Оказывается, что этих выученных греческих текстов плюс выученного в детстве естественным путем, немного подзабытого, но тем не менее, греческого языка, вполне достаточно. Молодые пары образуют новые семьи. Обязательным является строительство дома. Они его строят, селятся там – и с этого момента они имеют право говорить по-гречески. А раньше – ни-ни, только по-русски. У них природное знание греческого языка существовало с рождения, оно в пассиве где-то было, в спящем состоянии. Но его достаточно, чтобы начать говорить. А начав говорить, они становятся тем самым старшим поколением, которое единственное помнит греческий язык. Понятная история, да?

Второе обстоятельство, которое нужно учитывать кроме поколенческой психологии, это то, что язык – очень гибкая система, которая постоянно меняется и постоянно адаптируется. Процесс этого языкового сдвига, наверное, можно представить в виде двух параллельных тенденций. С одной стороны, языковое сообщество сдвигается в своей речи по некоторой шкале языковых вариантов: от более традиционного к слегка англизированному, если речь идет об английском языке, как доминантном, или русифицированном, если речь идет о русском языке. Дальше – к сильно русифицированному. Наконец, к почти стандартному русскому, который мало чем отличается от стандартного русского. Какие-то минимальные элементы традиционного языка он сохраняет. Эти языковые варианты представляют собой некий континуум, который распределяется по языковым поколенческим группам. Самая традиционная форма – это та форма, на которой говорит старшее поколение. Самая «англизированная» или «русифицированная» – это та, на которой говорит младшее поколение.

Сами эти варианты тоже меняются. Вот тут это описано для языка тиви, Австралия. Автор работы выделяет несколько форм этого языка. Она называет их «традиционный тиви», «менее традиционный тиви», «современный тиви». Довольно красивые грамматические описания того, чем традиционный отличается от современного, не буду останавливаться. Но любопытно то, что каждый следующий вариант, каким бы англизированным он ни был, в сознании носителей будет оставаться языком тиви. Он может уже воспринять очень много из английского. Он может уже много потерять из традиционного тиви, но, тем не менее, он будет оставаться «нашим языком тиви». Он будет оставаться «языком предков», именно в кавычках. Нашим традиционным языком, не зависимо от того, как далеко он отошел от традиционной нормы.

Вот другой язык из Австралии – язык дирбал. Ему повезло, в 1972 году грамматику этого языка опубликовал замечательный австралийский лингвист Роберт Диксон, а в 1985 году Аннет Шмидт поехала туда и описала дирбал молодых людей, дирбал молодого поколения. Оказалось, что это два очень непохожих друг на друга языка. Но для самой группы это был тот же самый язык. Как бы далеко ни зашли изменения, группа продолжала трактовать это как свой язык.

Что за изменения были? В лингвистике это называется «структурная интерференция» или «выравнивание двух систем». Что имеется в виду? Например, в рецессивном языке есть три способа выражения одного и того же смысла. Можно сказать «У меня – много детей», можно сказать «Я имею много детей» и можно сказать «Я – многодетный». А в доминантном языке есть только одно выражение этого смысла – второе: «Я имею много детей». Что будет происходить, когда эти два языка столкнутся в одном сознании, человек станет двуязычным и будет постоянно говорить то на одном, то на другом языке? Постепенно те формы выражения, которые не подкреплены аналогичными формами в доминантном языке, будут уходить у него в пассив. Он будет забывать, что можно сказать «У меня – много детей» и можно сказать «Я – многодетный». Он будет говорить в полном соответствии с грамматикой своего языка и с правилами своей грамматики «Я имею много детей». Что изменится? Изменится разнообразие. Раньше он мог сказать это тремя способами, а теперь говорит только одним. Так формируется этот «современный тиви», современный язык молодого поколения.

Не то чтобы они совершали какие-то ошибки, но в их языке остаются только те элементы, аналогии которым есть в доминантном языке. Это касается не только грамматики, это касается и фонетики. Очень часто получается так, что молодое поколение забывает какие-то особо трудные редкие звуки, которых нет в доминирующем языке, и начинает заменять их другими. Интонации становятся другими. Очень много слов заимствуются из доминантного языка в рецессивный. И постепенно грамматика рецессивного языка становится не отличимой от грамматики доминантного языка, фонетика у него точно такая же, интонация у него точно такая же. Слова почти все русские, некоторые элементы остаются, но в сознании носителя он по-прежнему остается «нашим традиционным языком».

Это интересная лингвистическая проблема, но перед социолингвистикой она ставит очень сложную задачу. Она ставит задачу ответить на вопрос: тождественен ли язык самому себе в процессе изменений, и если он тождественен, то до какого предела? В какой момент мы уже не можем сказать, что это – язык тиви? Или язык чукчей, чукотский? Это же уже совсем русский язык с какими-то элементами вставки из чукотского. Сколько может пройти? Ведь языки и в обычной жизни меняются. Без всякого языкового сдвига. Старофранцузский не похож на современный французский, древний английский не похож на современный английский, язык «Повести временных лет» или язык «Слова о полку Игореве» без перевода нам сегодня непонятен, однако мы же знаем, что это русский язык. Где ставить границу, в какой момент говорить, что тождество языка уже нарушено?

Под воздействием языкового сдвига изменение языка происходят гораздо быстрее – это не сотни и не тысячи лет, это десятки лет, а то и просто одно поколение. Но дает ли это нам право считать «современный язык тиви» языком тиви или это какой-то другой язык?

Я покажу вам пример из собственного опыта. Я занимался эскимосскими языками на Чукотке много лет, и вот вам история моя, собственная. Сначала – некоторая преамбула. Я работал на этой территории в 70-80-е годы, дети уже по-эскимосски практически не говорили, пользовались, в основном, русским. В разговорах со своими родственниками, плохо говорящими по-русски, были вынуждены волей-неволей понимать отдельные простейшие высказывания на русском языке. Это иногда приводило и к попыткам этих детей говорить на «бабушкином языке». Как правило, это были очень короткие фразы, обычно просто набор этих высказываний. И вот некоторые из них приведены на слайде. «Хайоф» – «Давай пить чай». «Тайе» – «Иди сюда». «Талан» – «хватит» и слово, которое знали все эскимосские дети – «сяяя» – «не знаю». В ряде случаев попытки детей говорить с бабушками на их языке приводили к несколько другому результату. Вот на календаре 1988 год, я сижу в поселке на Чукотке, разговариваю, собираю вполне лингвистические материалы. Сижу с замечательной женщиной лет 50, хотя тогда она мне казалась старше. Вбегает ее внучка в комнату, где мы сидим, с какой-то миской. И произносит замечательную фразу: «Мама, я это куваю?» И, боясь, что мама ее не поймет, говорит: «Мам, мне это нивать?» Эскимосские корни «кув» — выливать, а «нив» — переливать с места на место, у нее сохранились, все остальное – русский язык. И ее мама обращается ко мне и с гордостью говорит: «Вот видите, моя дочка говорит по-эскимосски». Вот до каких пор может дойти это языковое изменение.

Это некоторая обратная сторона той истории, которую я вам только что рассказывал. Языки сохраняются, удерживаются с помощью самых разных механизмов передачи между поколениями. И даже когда языки реально вот так вот исчезают, сообщество твердо уверено, что они сохраняются. Это, конечно, такой австралийский «тивизированный английский», достигший предельной стадии. С точки зрения внешнего наблюдателя девочка явно говорила по-русски, просто заменив два корня. Как мы говорили друг другу в школе «пошли пошпрехать», когда изучали немецкий язык. Или любой школьный язык изучая, почему-то особенно немецкий, видимо, фонетика у него нам близка, мы склонны вставлять какие-то немецкие слова в нашу русскую речь. Но тогда мы на каком языке говорим? По-русски? Вот здесь происходит то же самое – мать девочки уверена, что она говорит по-эскимосски.

На самом деле, в этом месте мы должны были бы констатировать окончательный языковой сдвиг, окончательное исчезновение эскимосского языка. Но что-то мешает мне это сделать. Мнение общины в данном случае прямо противоположно моему, с точки зрения ее матери, девочка говорит по-эскимосски.

Итак, ситуация с малочисленными языками оказывается гораздо сложнее, чем простое «язык либо жив, либо мертв», чем простая арифметика, что «пройдет 20 лет, исчезнет поколение носителей, и язык умрет». Язык – очень гибкая, очень устойчивая система, у которой есть какие-то не понятные нам до конца механизмы самосохранения. По правилам, так сказать, многим языкам уже давно пора умереть. Однако этого почему-то не происходит. Процесс языковой смерти, конечно, не линеен. Там происходят какие-то очень интересные, очень ветвящиеся, очень сложные истории. Это не значит, что я очень оптимистичен, но на самом деле, некоторые основания для оптимизма в этой области, как мне кажется, все-таки есть. Во всяком случае, языковая смерть не идет так быстро и так просто, как об этом писали в 90-е годы. Сейчас мы понимаем, что все достаточно сложно и совсем не всегда понятно. Спасибо большое.

Аплодисменты.

 

Б. Долгин: Спасибо большое, Николай Борисович. Есть ли у кого-то вопросы или могу начать я, чтобы придать смелости?

 

Н. Вахтин: Вон поднялась рука.

 

Вопрос: Добрый вечер. Вопрос по поводу малых народов: фиксируется ли у малых народов с вымирающими, казалось бы, языками, как у тех же эскимосов, где уже практически русский язык используется, отнесение себя к «большому народу»? Что они сами говорят, что «мы уже часть большого народа, просто немного особенная»?

 

Н. Вахтин: Здесь у вас два вопроса: зафиксирована ли реальная языковая смерть? И если люди потеряли свой язык, то меняется ли их этническая самоидентификация?

 

Продолжение вопроса: Не то, чтобы меняется, а были ли случаи, когда она поменялась?

 

Н. Вахтин: Да, были случаи, когда она поменялась. Но это совсем не обязательно так, потому что язык – это далеко не единственная опора и далеко не единственный маркер этой самой самоидентификации. Там может быть много другого: особенности культуры, религии, материальных объектов, которые человека окружают. Место проживания, физический и антропологический тип – да мало ли. Масса вариантов, масса опор, на которых может стоять этническая самоидентификация группы. При этом они могут говорить на одном языке с соседней группой, но различаться этнически.

А что касается окончательного исчезновения языка – один хороший пример. Язык флорида в США. Нетрудно понять, в каком штате он был распространен. Последний носитель этого языка умер в 30-е годы 20-го века. Действительно. Но, слава богу, лингвисты успели что-то записать. Какие-то тексты, какие-то словари, какие-то минимальные грамматические описания. Уже в 60-е годы на основании этих письменных данных один американский лингвист написал подробную грамматику этого языка, она была опубликована. В 90-е годы один из представителей этой группы флорида, получив лингвистическое образование, поднял все эти материалы, в том числе и грамматику своего предшественника, выучил язык по этим учебникам, женился. Начал с женой разговаривать на этом языке, вокруг них образовалось некоторое количество семейных пар, 5-6 семей, и они восстановили язык настолько, что их дети выучили язык флорида так, как его положено учить во младенчестве. Вот вам ответ на вопрос «Исчезают ли языки?» Да бог его знает.

 

Смех.

 

Б. Долгин: Я задам вопрос. Мы вполне помним разные истории с попытками записи языков, в том числе и в логике фольклорных материалов, почему в истории лингвистики как знак именно статья Сводеша? Почему именно в лингвистике эта статья стала толчком?

 

Н. Вахтин: Во-первых, языками бесписьменными лингвисты стали заниматься довольно поздно. Работы по этому поводу были в России в 1910-е – 1920-е годы, работы по этому поводу примерно в это время были в США, но, пожалуй, и все. Да, африканисты работали в Африке, но это были экзотические исследования. Лингвистический мейнстрим был совсем другой. Тогда это грамматика, позже стала формальная грамматика, не важно.

Почему Сводеш? Статью Сводеша никто не заметил. Потом, когда уже в 70-е – 90-е годы об этом стали писать широко, ее выкопали. Сказали: а, вон Сводеш еще в 1948 году про это написал! Это сплошь и рядом бывает в науке – кто-то обращает внимание на какое-то явление, его полностью игнорируют, а оказывается, что он просто опережает свое время. Я бы так ответил.

Б. Долгин: То есть, иными словами, исследования были, но они были несколько «не в мейнстриме», но при этом какая-то комплексная «инфекция» началась Сводешем, когда ее заметили, а всерьез стали изучать когда? В 60-е годы? В 70-е?

Н. Вахтин: В 10-е, 20-е, 40-е, 60-е 20-го века. Никому не приходило в голову, что эти языки могут исчезнуть. Какой-нибудь Эдвард Сепир или Владимир Богораз, или кто-то еще ездили к этим племенам и описывали их культуры. Богораз писал прямым текстом, что культура исчезнет, но им не приходило в голову, что исчезнет язык. Сводеш, пожалуй, первый собрал эти восемь кейсов, как бы мы сейчас сказали, и опубликовал их. Дело не в том, что это стало мейнстримом, дело в том, что эти языки, действительно, стали исчезать. И вот тогда эту проблему заметили, и тогда это стало главным направлением современной лингвистики.

Б. Долгин: Понятно. Осенью прошлого года у нас был небольшой цикл по современной исторической лингвистике, была лекция Павла Кошевого по изучению американских языков, он вдохновенно рассказывал о деятельности по их записи. Теперь и русский опыт понятен. Еще вопросы: место контакта – в голове человека, эта логика понятна. Но в то же время существуют и территориально-функциональные места контактов языковых, где возникает проблема понимания, и возникает необходимость даже смутного понимания другого языка – торговые точки, административные учреждения. То есть мы понимаем, где в 18-19-20 веке происходил этот контакт, происходила необходимость понимания, нахождения какого-то языка общения. То есть, контакт не только в головах?

Н. Вахтин: Если говорить о коммуникации, то, конечно, для того, чтобы началась коммуникация между двумя людьми, не имеющими одного общего языка, нужно, чтобы они встретились, это понятно. Но я говорю о контакте языковых систем. Когда две языковые системы начинают влиять друг на друга, это может происходить только в одной голове. И нигде в другом месте. Нет способа, чтобы английский толковый словарь повлиял на русский толковый словарь, стоя рядом на полке. Слова из одного не перебегут в другой, нет такого механизма. Заимствования могут появиться только в голове у носителя русского языка, когда он слышит английское слово. Если он его принимает, оно появляется, если нет, то оно не появляется.

Б. Долгин: Ну да, но, скорее, по итогам коммуникации с этим носителем другого языка.

 

Н. Вахтин: Конечно. Потому что, чтобы два языка оказались в одной голове, их надо выучить, а для этого должна происходить коммуникация.

Б. Долгин: И еще вопрос. Все-таки, советская национальная политика – это отдельная, довольно сложная история, но она исходно была такой аффирмативной – утверждающей малые народы, приписывающей к национальным территориальным образованиям. Почему вдруг в 50-60-е годы… Я услышал мысль, что примерно в это время в разных странах такое происходило, но в каждом случае есть какая-то своя внутренняя логика. Я пытаюсь понять, за счет какой логики именно в тот момент, а не в 40-е и не в 70-е это возникло, при том, что у части этих народов были свои национальные территориальные образования, это были легитимные языки, не языки враждебно-буржуазные, за которые могли наказать. Но – почему?

Н. Вахтин: На вопрос «почему?» не отвечу, это сложно. Но одну вещь скажу: советская национальная языковая политика ни в коем случае не была однородной. Советская национальная языковая политика 20-х годов не имеет ничего общего с советской национальной политикой 30-40-х годов. А они обе ничего общего не имеют с политикой 50-60-х годов. Это синусоида. Причем их две, очень любопытных. Одна синусоида: «Мы поддерживаем малые языки» – «Нет, мы всех учим русскому языку». Могу показать по датам, где это происходило. Вторая синусоида в противофазе: «Мы хотим изучать родной язык» – «Нет, мы хотим изучать русский».

Эти две линии почти никогда в истории нашего отечества не совпадают. Пример: 20-е годы, вся политика, направленная на национальное строительство, говорит, что нужно поддерживать малые языки. По всей стране школы, учителя, учебники готовятся, бешеные деньги в это вбухиваются. В 1927-1929 годах выходил журнал, он назывался «Просвещение удмуртов». Весь этот журнал наполнен стонами учителей, что удмурты не хотят учить свой язык, который они отлично знают. По программе им положен удмуртский язык, потому что такова политика, а они хотят учить русский. Проходит 20 лет. Государство отчаивается: в стране 150 языков как минимум, и никак не возможно вести полноценное школьное образование на 150 языках, и государство отказывается от этой идеи. Это примерно 1936-1937-1938 годы, когда сворачивается эта политика. Везде начинается русский язык, конкурсы на лучшее сочинение по-русски и так далее, русский везде. Проходит какое-то время, и носители этих языков начинают замечать, что их дети перестают говорить на родном языке. Они начинают бить в набат – «Верните в школы родной язык!». Наступают 50-е годы, в эти школы возвращается родной язык. Сам не понимаю, почему, но это факт.

Б. Долгин: Если бы это было в 30-40-е, то было бы понятнее.

Н. Вахтин: На самом деле, речь товарища Хрущева на XX съезде всем известна, но известна ее закрытая часть, которую все знают. А открытую часть, которая была опубликована во всех газетах, никто не читал. А там, между прочим, написано, что в течение ближайших 20 лет все советские люди должны говорить по-русски и только по-русски. А все дети должны обучаться в интернатах, независимо от их национальности. Это была политика партии 1956 года. Программная речь Хрущева. Понятно, что это тоже быстро кончилось, потому что это был перегиб, «волюнтаризьм», как его потом назвали.

Вопрос: Спасибо за очень интересную лекцию. Вы сказали, что среднее поколение не разговаривает на языке, а почему? Какие причины?

 

Н. Вахтин: Они не разговаривают на языке, как мне кажется, по двум причинам. Если мы имеем дело с этой ситуацией, которую я вам рисовал, то причина в том, что на одном языке они уже не разговаривают толком, а на другом – еще. Это такое «полуязычное поколение». Каждый индивидуальный человек, конечно, на каком-то из двух языков говорит полноценно. Но как у поколения – у них нет одного общего языка. Кто-то лучше говорит по-русски, а кто-то – по-чукотски. Поэтому коммуникация между ними нарушается. Это первое. С кем они могут говорить? С ровесниками. С ровесниками у них нет полноценного языка. С детьми – посмотрите по схеме. Дети полноценно говорят на доминантном языке, а они так не могут. И дети над ними смеются.

Очень часто бывает, когда совсем маленьких детей вывозят в другую страну, они осваивают там язык как родной и потом начинается мучение. Видел картинку в Германии: мама и девочка лет 11 идут по улице, кто-то на немецком обращается к маме с просьбой показать дорогу, и ребенок говорит: «Мам, молчи, я сама скажу». Ребенок стесняется маминого «кривого» немецкого, и мама, естественно, тоже. И вот эта ситуация здесь. Со своими родителями ровно та же ситуация, только с другим языком. Родители-то хорошо помнят родной язык, а среднее поколение – не очень, они стесняются говорить на нем с родителями. Я думаю, что в этом дело.

Продолжение вопроса: У меня была такая ситуация: у моей подруги мать – хранительница мальтийского языка, она заслуженный ремесленник или как-то так это называется. Когда моя подруга Тамара стала работать с текстами по определенным категориям, мать ей сказала, что не нужно с этими текстами работать, пока она находится в фертильном возрасте. Как только она перейдет в старшее поколение, тогда она может этим заниматься.

Н. Вахтин: А какая была мотивация? Почему?

Продолжение вопроса: Мотивация не объяснена. Просто мать так сказала.

 

Н. Вахтин: Тогда это очень похоже на мариупольских греков, да. «Мал еще по-гречески говорить», вот вырастешь – будешь мальтийские тексты читать.

 

Вопрос: Скажите, что сейчас с русским языком? Что ему грозит?

Н. Вахтин: Коротко: с ним все хорошо, ему ничего не грозит.

 

Б. Долгин: Каковы ваши прогнозы относительно возможности формирования фактически разных русских языков – «украинского русского», «молдавского русского», с разными нормами и так далее.

 

Н. Вахтин: Почему «прогнозы»? это происходило за последние 100 лет и продолжает происходить. Из моего собственного опыта история: в течение многих лет я жил в украинской деревне летом, у нас там дом. И первую пару лет я радовался – как я хорошо понимаю по-украински! Пока я не сообразил, что это они со мной по-русски говорят. Конечно, есть местные всякие варианты, этот ужасный «суржик», на котором говорят. Но если серьезно отвечать…

Б. Долгин: Я не про «суржик». Я про то, что уже фактически становится языковой нормой в рамках СМИ.

 

Н. Вахтин: Есть интересные работы по «эстонскому русскому». Там имеются вполне определенные грамматические, интонационные, лексические отличия. Но он пока не очень далеко ушел. Почему мы в этом смысле отстаем от английского – исследователи насчитывают в мире 53 английских языка, 53 разных нормы английского. Уж про британский английский, канадский английский я уже и не говорю. Мы до этого пока не дошли просто потому, что наша империя была устроена по-другому. У них империя заморская, и эти территории, очень быстро отвалившись, образовали самостоятельные страны. А у нас территория непрерывная, процесс ее распада происходит очень медленно и болезненно, потому что не понятно, где заканчивается Россия и начинается колония. В Англии понятно – она заканчивается тут, а Египет – это другая страна. А у нас Тува – это другая страна или все-таки Россия? А Якутия – это другая страна, или Россия? Этот процесс идет у нас гораздо медленнее по чисто географическим причинам, но он идет.

 

Б. Долгин: Еще вопрос. Вы описывали ситуацию вполне сознательной языковой политики, исходящей от государства или каких-то сознательных сил общества. Но язык смещать можно и другим образом, наоборот, с вытеснением близких синонимов к как бы доминирующему языку или наоборот, выделением тех, которые отличаются, в общем, с растождествлением языков. Я даже не только про сербский и хорватский.

 

Н. Вахтин: Да, я понимаю. Это возможно на уровне лексики, потому что только на этом уровне это осознается. А грамматические конструкции не осознаются носителями, если у носителей нет специального образования. Я не знаю, какую грамматическую конструкцию я использую, говоря на родном языке. У меня нет языка для описания, какую грамматическую конструкцию я использую, если я не получил специального образования. Поэтому осознаваться это может только на уровне лексики. Да, сербохорватский пример – классический. Когда сербско-хорватско-боснийский отличается только одной интонацией, одним словом, которое тут принято говорить, а тут – не принято, с точки зрения внешнего наблюдателя, это абсолютно один язык. А с точки зрения самих этих групп, это разные языки. Но это возможно только на уровне лексики, повторю. Слова – да, а вот грамматические конструкции – нет. Чтобы сознательно «расподобить» грамматику – это надо быть лингвистом.

Б. Долгин: Или в школьные учебники нужно внести «нежелательные» формы, я говорю про украинский сейчас…

 

Н. Вахтин: Но это не процесс расподобления одного языка, это процесс расподобления отдаления украинской нормы литературной от литературной русской нормы. Похожая ситуация была в Белоруссии, где было две разные системы письменности: одна называлась «тарашкевица», а другая называлась «наркомовка». Одна изо всех сил приближала белорусский к польскому, а другая изо всех сил приближала белорусский к русскому. Они конфликтовали там все 20-е годы, пока не победила «наркомовка». Письменность, не произношение, только система письма, буквы. Эти писали «скорее» как по-польски, а эти – как по-русски. Это бывает, конечно. Через школы это возможно сделать. Это возможно на орфографии, на словах, на системе письма, но это невозможно на грамматических конструкциях, если над этим не поработали лингвисты.

Б. Долгин: А ситуация, когда язык скорее знает молодежь, нежели старшее поколение – она ведь тоже бывает? И к молодежи обращаются как к авторитету?

Н. Вахтин: Я был бы признателен вам за какие-нибудь примеры. Мне ничего в голову не приходит.

Б. Долгин: Во-первых, с тем же украинским языком: некоторая часть старшего поколения знает язык хуже, чем часть культурной молодежи.

 

Н. Вахтин: Погодите. Тут имеет место некоторая подмена. Вы недаром употребили слово «культурная молодежь». Пожилые и молодые одного культурного уровня, если при этом пожилых учили в школе русскому языку, а молодых – уже нет, тогда я понимаю. Но это не естественный процесс. Это через школу. А то, что молодые образованные ребята с высшим образованием в Минске или Киеве говорят по-белорусски или по-украински лучше своих родителей – это естественно. Потому что они образованные, и это единственная причина.

Б. Долгин: То есть должны быть такие граничные условия?

 

Н. Вахтин: Да, должны быть.

Б. Долгин:Если больше нет вопросов, то большое всем спасибо!

Времена.

Новости. Первый канал


ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер, в эфире программа «Времена», я — Владимир Познер.
И как вы видите, мы выходим в необычном формате. Мы находимся в городе Давосе, где сегодня, в воскресенье, закрылась 35-е ежегодное заседание Всемирного экономического форума. В этом году главная тема форума была сформулирована так — принимая на себя ответственность за трудные решения. По сложившейся традиции вот здесь, в Давосе, собираются те люди, которые по сути дела решают главные политические и экономические вопросы всего мира. Ну, подробнее о Давосе, вернее, не о Давосе, а об этом форуме, наш корреспондент Павел Пчелкин.
Репортаж Павла Пчелкина
КОРР.: Говорят, в начале XX века Давос был известен лишь как место лечения туберкулезных больных, а власти зазывали сюда туристов, обещая оплатить обратную дорогу, если им не понравится. Целебный воздух, удивительная природа и тишина маленького городка сделали свое дело. Вскоре бледных туберкулезников здесь сменили румяные буржуа со всей Европы. Но, наверное, Давос так и остался бы просто одним из местных курортов для богатых, если бы не Клаус Шваб. В 1970 году этому профессору экономики из Швейцарии пришла в голову идея собрать здесь глав ведущих европейских компаний, совместить приятное с полезным и поговорить о делах по-свойски, в тишине, попивая глинтвейн. Мысль оказалась блестящей. Принцип «чужие здесь не ходят» в действии. Приглашают только самых-самых, а платные приглашения стоят около 15 тысяч долларов. Сам факт появления на этом форуме для бизнесмена свидетельство платежеспособности. На семинарах — о будущем мировой экономики, в кулуарах — о будущих контрактах. Уже через несколько лет из европейского экономический форум превратился во всемирный. Заехать на него хотя бы на пару часов сегодня считают своим долгом даже многие лидеры государств. И также без затей и церемоний поговорить между собой о судьбах мира.
Клаус ШВАБ, президент Всемирного экономического форума в Давосе: Я многого ожидают от форума. Мы обязаны взять на себя ответственность за решение таких проблем как бедность, глобальные изменения климата и так далее. Сейчас эти вопросы все чаще игнорируются. Мы не можем взвалить решение этих проблем на следующие поколения.
КОРР.: Здесь, между шутками и анекдотами, из уст его участников может прозвучать то, что откроет целую эпоху в мировой истории. И так случалось не раз. «Дайте Горбачеву шанс», — министр иностранных дел ФРГ Геншир произнес эти слова именно здесь в 1987 году. Историки уверяют, что именно они стали началом конца холодной войны. Собственно об СССР и Росси здесь спорили всегда, но без нас. И вот мир изменился. Так называемый русский день на форуме постепенно превратился в традицию Давоса. Ежегодные форумы здесь как вехи истории новой России.
Запад поначалу волновал в основном один вопрос — не откажется ли Россия от реформ. Каждый форум как смотр перспективных российских политиков, знакомство состоялось.
Россия освобождалась от борьбы за кредиты МВФ, менялись и темы дискуссий: приватизация в России, российские инвестиции, Россия и расширение НАТО и что России делать с Чечней. Форум 2000 года запомнился всем знаменитым вопросом — Кто такой мистер Путин? Во многом за ответом на этот вопрос участники форума ездили даже в Россию. В 2001 году в Москве прошла выездная сессия давосского форума. Но по мере того как экономика России стабилизировалась, российская тематика на форуме перестала быть чем-то особенным. Ведь в центре внимания здесь в основном страны проблемные. Да и наши бизнесмены, по отзывам их иностранных коллег, теперь больше склонны не эпатировать всех своим размахом, а рассуждать о социальной ответственности бизнеса. В этом году темы русского дня в Давосе звучали по-прежнему глобально: «Русская загадка» и «Куда идет Россия?» С некоторых пор у дискуссии о месте России в мире все явнее чувствуется философский оттенок. Словом, сегодня Россия перестала быть сенсацией Давоса, а Давос для России перестал быть ежегодным экзаменом на зрелость.
ВЕДУЩИЙ: Хочу вам сказать, что очень многие заседания, рабочие встречи и так далее в Давосе проходят без присутствия журналистов. Это очень открытые, откровенные разговоры за закрытыми дверями. В этом году, и я думаю, что не только в этом, но и в этом акцент здесь американо-английский. 40 процентов всех тех, кто ведут семинары и выступают на сцене, американцы, 20 процентов — англичане, ну, еще 20 европейцы, итого, 80 процентов. Так что и Латинская Америка, и Африка, и Азия представлены не очень широко. Русских тоже немного. Правительство России представлено лишь вице-премьером Александром Дмитриевичем Жуковым. Из депутатов я лично видел только одного депутата, может быть есть больше, но я их не видел. Что касается вот этих двух тем, русская загадка и куда идет Россия, конечно, в них есть, в этих формулировках, есть философское звучание, но, по-моему, есть еще и звучание другое, некоторой обеспокоенности. И может быть, это звучание для нас важнее. Мне показалось, что Давос во время форума это как раз идеальное место, чтобы обсудить или попытаться понять, какое место России отводят участники этого форума, этого суперсаммита. Как оценивают непосредственные игроки мировой политики и экономики последние тенденции в России, каковы их прогнозы? Вот об этом мы и будем говорить с гостями нашей программы. Наши гости председатель правления РАО «ЕЭС России» Анатолий Борисович Чубайс, президент ОАО «Внешторгбанк» Андрей Леонидович Костин, председатель правления «Вимм-Билль-Данн» Давид Михайлович Якобашвили, и пока еще не подошла президент «Майкрософт» в России и СНГ Ольга Константиновна Дергунова. Как только она подойдет, она окажется с нами.
Я хочу вам сказать, что я, как человек, который много ездит в разные страны и много читает иностранную прессу, в общем, я замечаю, что отношение СМИ, да и вообще людей к России за последние полтора-два года изменилось к худшему, причем довольно заметно. В наших СМИ не очень любят об этом писать, не принято об этом особенно говорить, но все-таки это прорывается. В частности, агентство ПРАЙМ-ТАСС отмечает (я цитирую): «В названии «Российская загадка» явно читается недоумение запада по поводу политической и экономической политики российских властей и ряда мер, которые они продолжают проводить, несмотря на явное ухудшение инвестиционного климата страны. Прежде всего, России указывают на дело ЮКОСа, которое серьезно поколебало уверенность инвесторов в сохранности вложенных в нашу экономику капиталов. Ряд западных экономистов отмечает, что уровень экономической свободы в Российской Федерации существенно снизился». Я хочу вам показать газету. Это как раз газета на субботу и воскресенье, называется эта газета «Интернэшнл Херальд Трибьюн». Это очень солидная, серьезная газета, вот она. Вверху вы видите фотографию Виктора Ющенко, а под этим идет статья, которую можно перевести приблизительно так, что когда-то инвестиции в России были горячим делом, а теперь к этому поостыли. Согласны ли вы здесь, сидящие за этим столом, с тем, что на самом деле отношение Запада, по крайней мере, изменилось к России и если это так, то почему, как вы думаете? Анатолий Борисович?
Анатолий ЧУБАЙС, председатель правления РАО «ЕЭС России»: Образ России в западных СМИ существенно ухудшился. На 10 негативных статей приходится в лучшем случае одна нейтральная, а позитивных просто уже давно не видел. Хотя это вовсе не означает такое же ухудшение отношения со стороны власти и со стороны бизнеса. Там ситуация более сложная.
ВЕДУЩИЙ: Но все-таки причины? Как вы понимаете. Ведь не на пустом месте вдруг стали хуже относиться. Какой у вас по этому поводу взгляд, Андрей Леонидович?
Андрей КОСТИН, президент Внешторгбанка: Если позволите, я бы вернулся к сюжету, буквально два слова сказал о том, что мы не должны еще быть заложниками мифов. Вот один из мифов, который существовал вокруг Давоса, это то, что в 1996 году здесь якобы решалась судьба России. И сейчас, когда мы не видим столь эпохальных решений в Давосе, мы считаем, что интерес к России пропал или его нет, совсем это далеко не так. А то, что отношение изменилось, это естественно. Если раньше воспринимали как экзотику и стремились понять, что же такое новая Россия, которая образовалась после распада Советского Союза и коммунизма, то сейчас мы являемся страной с вполне более определенными интересами, национальными интересами в области экономики, в области политики. И мы должны понимать, что приезжаем не для того, чтобы нас хвалили, а мы приезжаем сюда, чтобы эти интересы отстаивать, чтобы нас здесь слышали и чтобы мы слушали и находили компромиссы и решения.
Анатолий ЧУБАЙС: Я хотел бы поддержать эту мысль.
У нас как-то существует такая установка в массовом сознании о том, что нас обязательно должны обсуждать, нас обязательно должны анализировать, нашу загадку должны все разгадывать, чем меньше это происходит, тем больше нужно огорчаться по этому поводу. Мне кажется, что это странно и неправильно. Здесь же нет темы «Итальянская загадка» или «Кто вы, мистер Блэр?» или «Куда идет Франция?» и все обсуждают, куда она идет. Ну, в общем, с Россией в этом смысле очевидное сокращение внимания или интереса, если хотите, к России, содержит в основании своем и позитивную тенденцию тоже. Хотя, безусловно, есть и негатив. Тут смешиваются две вещи. Есть негатив, который отражается в прессе, а есть и просто некое успокоение, которое является естественным и нормальным.
ВЕДУЩИЙ: Пришла Ольга Дергунова. Так что я прошу ее, чтобы она вот села. Добрый вечер.
Ольга Константиновна, мы обсуждаем изменения, произошедшие, по крайней мере, в средствах массовой информации Запада по отношению к России. Какова причина этого?
Ольга ДЕРГУНОВА, президент «Майкрософт» в России и странах СНГ: Я застала вашу дискуссию, уже, когда готовилась к выходу сюда, я застала вашу дискуссию о том, почему о России не разговаривают. Мне кажется, что для того, чтобы говорили о твоей стране, нужно в течение периода между давосскими форумами давать для этого объективную и достаточно конкретную информацию о том, что происходит в твоей стране. Потому что возможность давосского форума это не то, чтобы твою страну обсудили, а чтобы когда ты о ней рассказываешь, через вопросы, которые задает аудитория. услышать обратную связь от тех, с кем тебе приходится иметь дело в мире. И, наверное, именно поэтому сегодня, когда не такое большое количество из России приезжает на давосский форум, достаточно тяжело вот этой вот маленькой группой широко рассказать о том, что происходит в своей стране. Но это не означает, что этого не надо делать. То есть надо ездить, надо рассказывать и надо искать те положительные моменты, объективную информацию, естественно, искать, которая позволяет вселить в инвесторов убежденность, что, то, что они делают, правильно, что, то, что они приходят в твою страну, правильно, и то, что они хотят в ней видеть, в ней действительно есть.
ВЕДУЩИЙ: Хорошо. Давид Михайлович.
Давид ЯКОБАШВИЛИ, председатель правления компании «Вимм-Билль-Данн»: Россия воспринималась, что вот Россия и весь остальной мир, вот это так воспринималось. И сегодня, когда прошел период, советская власть закончилась, пришло новое время, и все подумали, что все влились совершенно в общество и уже один мир. Вот этот миф существовал, может быть, несколько лет. Но все-таки Россия осталась такой, какая она есть и есть другое понимание, я не хочу, сказать что оно осталось каким-то исчадием зла, но есть мысли, есть какие-то имперские…
Имперские мысли тоже существуют на сегодняшний день, потому что Россия являлась сверхдержавой и сегодня или она должна выполнять роль сверхдержавы, но это тяжело, или она должна влиться в общую жизнь, в общее понимание и совершенно такой, как и все остальные.
ВЕДУЩИЙ: Насчет имперских мыслей мы еще поговорим, но я хочу прямо задать вопрос. Дело ЮКОСа. На ваш взгляд, в какой степени это дело сыграло, и играет, негативную роль в имидже, в образе России за рубежом и насколько то, что произошло и происходит с ЮКОСом, влияет на нашу экономику объективно. Я понимаю, что вопрос не из простых, но, тем не менее, его надо задавать
Анатолий ЧУБАЙС: Я готов свое мнение высказать.
ВЕДУЩИЙ: Пожалуйста.
Анатолий ЧУБАЙС: Поскольку я с самого начала, в момент появления этого дела, достаточно резко высказался против. Сейчас, если отбросить эмоции, я дал бы такую оценку ситуации. Само по себе дело ЮКОСа вызвало сильнейшую настороженность у мирового бизнеса. Вот я бы настаивал на термине «настороженность», не больше, но и не меньше. Если бы оно само развивалось максимально корректно, если бы к нему не было добавлено много других достаточно болезненных для иностранного бизнеса событий, то, в общем, ущерб от него мог бы оказаться локальным. В моем понимании ни того, ни другого не произошло. К одним событиям прибавились другие, все это вместе соединилось в общую массу, в западных газетах, как мы уже упоминали сегодня, просто тяжело читать про Россию и все это вместе, в общем, привело к тяжелым последствиям. Когда у нас в 2004 году планировался чистый приток капитала впервые за долгие годы реформ, назывались цифры 5-7 миллиардов долларов как вполне реальные, а в итоге мы получили отток, боюсь точную цифру назвать, но по-моему что-то под 4 миллиарда долларов в результате, ну, это просто объективный показатель, который все ставит на свои места.
Андрей КОСТИН: Я бы сказал, что бизнес намного спокойнее реагирует, чем средства массовой информации и несмотря на то, что Анатолий Борисович говорил относительно утечки капитала, это все-таки капитал в основном высокоспекулятивный, который заходит и уходит, и его волотильность очень высока. Надо сказать, что интерес к России, с точки зрения инвестиций, скорее сегодня мы должны говорить о том, что есть большая конкуренция с тем же Китаем, Индией или Бразилией за привлечение иностранного капитала. И вот здесь мы должны быть очень аккуратны и осторожны в том, чтобы доказывать, что условия, которые в России существуют, в том числе и наша правовая система, наша налоговая система и прочее, они являются сегодня благоприятными для того, чтобы иностранный капитал шел не мимо нас в Китай или в Индию, а заходил в Россию.
ВЕДУЩИЙ: Интересная вещь. В субботу вечером был русский ужин такой, и я заметил, что западные выступавшие говорили о России более позитивно, чем российские выступавшие. Казалось бы, должно быть наоборот. Но это были в основном деловые представители Запада. За исключением журналистов.
Журналисты говорили более отрицательно. То есть можно ли сказать так, что какая-то есть развилка между бизнесом западным и может быть даже и политикой, с одной стороны, и средствами массовой информации с другой, хотя это странно.
Давид ЯКОБАШВИЛИ: Я могу сказать просто, что все, что происходит, это, в общем-то, происходит из средств массовой информации. Я хочу сказать, что может. ..

РСМД :: Комментарии членов РСМД

Все темыАТРБезопасностьВнешняя политика РоссииГлобальное управлениеМир через 100 летМногополярный мирОбразование и наукаОбщество и культураТехнологииЭкологияЭкономикаЭнергетика

Все регионыАнтарктикаАрктикаАфрикаБалканыБлижний ВостокВосточная Азия и АТРЕвропаКавказЛатино-Карибская АмерикаОкеания и АвстралияПостсоветское пространствоРоссияСеверная АмерикаЦентральная АзияЮго-Восточная АзияЮжная Азия

Все проектыБудущее Большой ЕвропыВекторы развития европейской части постсоветского пространства: вызовы для РоссииВосточная Азия: приоритеты внешней политики РоссииГлобализация 2.0: новые подходы к преподаванию и исследованиямГлобальная наукаГородские завтраки РСМДГуманитарное измерение российско-европейских отношений: проблемы и перспективы развития науки, образования и культурыЕвразийская экономическая интеграция: эффективные модели взаимодействия экспертовЕжегодник СИПРИ 2011Зеленая повестка: политическое измерениеЗимняя школа РСМД «Миграция в глобальном мире»Искусство дипломатии и политический опыт: преемственность поколенийИсламский фактор в современной мировой политикеКонкурс «Глобальные перспективы»Конкурс молодых журналистов-международниковКонкурс онлайн-курсов по международным отношениямЛекции в Музее современной истории РоссииЛетняя школа «Дорожная карта международного сотрудничества в Арктике»Летняя школа «Интерактивные ресурсы для публичной и корпоративной дипломатии»Летняя школа «Молодежный саммит АТЭС: цели, приоритеты и перспективы»Летняя школа в Екатеринбурге «Ситуация в Центральной Азии: безопасность, экономика, человеческое развитие»Летняя школа ЕЭК и РСМД «Евразийская экономическая интеграция: приоритеты, перспективы, инструменты»Международное измерение информационной безопасностиМеждународное научно-техническое сотрудничество РоссииМеждународное сотрудничество в АрктикеМеждународные и социальные последствия использования технологий искусственного интеллектаМеждународные миграционные процессы: тренды, вызовы, перспективы Монография «Великая конвергенция: Азия, Запад и логика единого мира» Монография «Дилеммы Британии: российский взгляд»Новая Восточная Европа: анализ ситуации и стратегическое позиционирование России в регионах ЦВЕ, Балтии и на европейском фланге постсоветского пространстваНовая повестка российско-британских отношенийНовая повестка российско-французских отношенийОбразовательная и научная миграция в РоссиюОрганизация международной экспертизы проектов для РНФПовышение эффективности участия России в «Группе восьми», «Группе двадцати» и БРИКСПолитическая и экономическая динамика стран Центральной АзииПолитические риски для российских проектов в области мирного атомаПроблемы формирования нового мирового порядкаПрогнозирование динамики международной средыПути преодоления проблем российско-грузинских отношенийРазвитие механизмов и инструментов научной дипломатии в РоссииРазработка рекомендаций по интернационализации высшего образования России в целях повышения его качества и конкурентоспособности на период 2013–2017 гг. Российская стратегия на Африканском континентеРоссийско-американский диалог в области кибербезопасностиРоссийско-германский диалог по международным отношениям (GRID)Россия — США — Китай: протекционизм, вопросы безопасности и конкуренция в сфере высоких технологийРоссия и АТР: концептуальные основы политики в области безопасности и развитияРоссия и Вьетнам: пределы и возможности двусторонних отношенийРоссия и Греция: перспективы и возможности двусторонних отношенийРоссия и Евроатлантическое сообществоРоссия и ЕС: возможности партнерства и построение сети экспертно-аналитических центровРоссия и Индия: к новой повестке двусторонних отношенийРоссия и Иран: становление стратегического сотрудничестваРоссия и Италия: двустороннее сотрудничество и региональный контекстРоссия и Италия: Средиземноморские диалогиРоссия и Китай: партнерство в контексте вызовов безопасности и развития в АТРРоссия и Мексика: новые двусторонние отношенияРоссия и Пакистан: подходы к безопасности в регионе Персидского заливаРоссия и Республика Корея: перспективы двусторонних отношенийРоссия и США: диалог о проблемах двусторонних отношений, региональных и глобальных вызовахРоссия и Турция: партнерство в контексте вызовов безопасности и развития в Западной АзииРоссия и Япония: пути решения проблем двусторонних отношенийСанкции против России: направления эскалации и политика противодействияСборник «Украинский кризис через призму международных отношений»Система безопасности на Ближнем ВостокеСправочник «Военно-политические исследования в России»Справочник «Международные исследования в России. 1000 экспертов и 100 организаций»Справочник «Международные исследования в России»Справочник «Миграционное поле России»Стратегическая стабильность и снижение риска ядерной угрозыТезисы о внешней политике России (2012–2018 гг.)тесттТрехтомная хрестоматия «Современная наука о международных отношениях за рубежом»Трехтомный сборник «Внешняя политика России: 2000–2020»Хельсинки +40Хрестоматии «Арктический регион: проблемы международных отношений»Хрестоматия «Миграция в России. 2000–2012»Хрестоматия «Мир через 100 лет»Хрестоматия «Россия в глобальном мире: 2000-2011»Хрестоматия «Теория международных отношений: современные тенденции»Хрестоматия «Эволюция постсоветского пространства: прошлое, настоящее, будущее»Электронная интернационализация российских университетовЮжная Азия: возможности и вызовы для России

Социальный психолог Михаил Вершинин о том, как не стать жертвой информационной войны

Как не стать жертвой в информационной войне, почему не стоит ругаться из-за разных точек зрения, какие методы использует современная пропаганда — об этом корреспондент «Волга Ньюс» поговорил с социальным психологом, электоральным интернет-аналитиком, членом Гильдии маркетологов РФ Михаилом Вершининым.

— Политическая пропаганда — это всегда негативное понятие?

— Нет, это обыденная часть нашей жизни, информационное поле вокруг событий или людей. Есть разные формы подобного информационного влияния. Есть, например, такая, как нативная политическая реклама — ее сложно заметить, так как она переплетается с другими социальными темами и подается очень ненавязчиво. Есть легальная политическая реклама. Есть создание различных новостных событий (ньюсмейкерство) или присоединение к другим инфоповодам с нужной интерпретацией (ньюсджекинг).

Пропагандой обычно в обывательском плане называют грубое, явное и не очень эффективное коммуникативное политическое послание. Но в реальности это более комплексное действие, не игра на расстроенном пианино, а целый оркестр, задача которого — сделать для вас что-то важным, развить ваши определенные чувства и даже подтолкнуть к определенным действиям.

С развитием телекоммуникаций, новых медиа и Интернета политическая пропаганда стала носить трансграничный или транснациональный характер и может использоваться в политической борьбе или информационной войне между государствами, политическими системами и даже корпорациями.

— Как не стать жертвой информационной войны? Всегда нужно выбирать чью-то сторону?

— Нельзя не дышать, и вопрос избегания информационной войны не совсем правилен. Вы не избежите информационного влияния, так как мы постоянно потребляем новости и различный политический контент.

Важно говорить об избегании фейк-ньюс, моральной паники и необдуманных решений, погружении себя в непрекращающийся стресс от чтения плохих новостей, что частично напоминает нам о том, почему многие люди смотрят передачи о ЧП и ДТП с жертвами. Подобные вещи будоражат, шокируют и возбуждают определенные чувства. Тогда мы говорим о моральной панике, фейк-ньюс и некой общественной истерии, то есть определенных подходах, которые позволяют снизить эти риски или их влияние на наше поведение.

Недавно мы с коллегами записали подкаст о «Моральной панике и защите общества», а еще опубликовали памятку с 13 пунктами, которые помогут легче переносить последствия информационной войны.

Касательно выбора чьей-то стороны — это сложная система. Мы с вами так устроены, что на угрозу реагируем тремя способами: атакуем, обороняемся или замираем. Каждый вариант должен подходить к своему уровню угрозы «здесь и сейчас». Проблема в том, что мы действуем инстинктивно и там, где нужно обороняться, мы иногда замираем и так далее.

Некоторые специалисты по выживанию в горячих точках и военных конфликтах рекомендуют мирным гражданам выбирать какую-то сторону, тогда они становятся не врагами для всех, а врагами только для части оппонентов, но это подходит для ситуации, связанной с боевыми действиями и гражданской войной.

Самарский психолог рассказал, как справиться с тревожностью от новостей

Утром 24 февраля президент РФ Владимир Путин объявил о начале специальной военной операции на территории Украины, ДНР и ЛНР. Военные действия, а также последовавшие санкции и изменения на финансовых рынках вызывают тревогу у большинства жителей России. О том, как справиться с тревожностью в такой напряженной обстановке, рассказал психолог Кирилл Стуклов.

То, что происходит сейчас в российском информационном поле, по своим последствиям затрагивает всех, вне зависимости от их реакции («за», «против», «подожду»…). И тут я как психолог могу рекомендовать ориентироваться на то, что важно лично для вас, что поможет вам быть психологически стабильнее. Главное — понимать, что это осознанное решение, а не рефлекс на раздражитель.

— В современной информационной войне задействованы только СМИ?

— Конечно, нет. Тут еще множество участников — от платных политических троллей и блогеров до владельцев разных каналов и пабликов, где есть своя целевая аудитория, это также цифровые платформы и рекламные сети, инфлюенсеры и просто фрилансеры, которых коснулась трагедия или инфоповод.

А еще у каждого из нас есть свои друзья и знакомые, которые как группа оказывают на нас влияние, ведь мы не хотим быть «белой вороной».

Влияние идет на разных пластах: официальные медиа, источники новостного и развлекательного контента, на которые мы подписаны, фейк-ньюс из других источников информации, мнение и поведение нашего близкого социального окружения. Ну и, конечно, мы сами и наши жизненные установки.

Некоторых такие нестабильные ситуации возбуждают, и они начинают участвовать в этих информационных баталиях добровольно, получая лайки и одобрение от своей группы. В социальных науках, изучающих пропаганду, это называется «эффект любопытного Паркера».

— Можно ли вообще избежать информационного влияния? И стоит ли это делать?

— Мы с вами живем в новом мире, где у каждого есть так называемый наручный компьютер с искусственным интеллектом, как в будущем. Шучу — речь, конечно, о мобильном и голосовых помощниках. В среднем россиянине проводят в гаджетах и соцсетях минимум от трех часов в день. Подобное залипание формирует у многих когнитивную зависимость, которую называют FOMO (боязнь пропустить что-то важное в Интернете) — мы погружаемся в думскроллинг (постоянное чтение негативных новостей у себя в гаджете).

Замечу — мы это делаем не только во время кризисов, а на порядок чаще. Альтернативой этому служит  понятие «информационного детокса», когда мы откладываем гаджеты и отказываемся от погружения в Сеть или новости на какое-то время. Об этом написано много полезных книг.

Во всем нужно знать меру, и как психолог я, конечно, рекомендовал бы выбирать источники информации, не читать все подряд и не перепощивать новости бездумно, считая их «очень важными» из-за яркости подачи. Выделить для чтения новостей какое-то время утром, а не вечером, и делать это один раз в день, ну или два. Перед сном это может испортить вам процесс засыпания, а если делать слишком часто, то у вас весь день будет в тумане и в ожидании «а что еще может быть хуже».

Поэтому, конечно, стоит себя ограничивать. Но делать это надо осознанно, а не в состоянии паники и избегании плохих новостей. Реальность от этого не изменится.

— Можно ли говорить о том, что большинство сейчас находится в панике? Насколько это оправданно? Какие могут быть угрозы от этого состояния?

— Для того чтобы говорить о «большинстве», необходимо проводить исследования и замеры. Субъективно можно сказать, судя по поведению людей в социальных сетях, цифровых платформах и мессенджерах, — многие в моральной панике.

Цифровой детокс и ограничения на поисковики: психолог о борьбе с зависимостью от Интернета

Каждый год в последнее воскресенье января во всем мире отмечается День без интернета. Праздник был создан по инициативе Британского института социальных исследований. В этот день активисты проводят лекции и акции, чтобы напомнить людям о том, что за пределами Всемирной паутины тоже существует много интересного. Психолог Валерия Резникова рассказала Волга Ньюс, почему Интернет так легко нас затягивает и как распространение Сети повлияло на наше мышление.

Моральная паника такова по своему характеру, что ее причиной могут быть не только слухи о войне, но и курс валют, банальная нехватка масок для пандемии или гречки с солью в магазинах. Иногда это оправданно, но в подавляющем количестве случаев нет. В конце 1990-х у нас также были примеры моральной паники касательно «наркоманов и иголок в подъездах и кинотеатрах» и так далее.

А еще мы себя считаем «выше среднего», умными и рациональными, думаем, что можем сами, без перепроверки, без уточнений разобраться в новости и изложенных фактах.

С точки зрения распространения эпидемии слухов тут самые большие риски, что вы рискуете принять необдуманные решения с последствиями и заразить других подобным поведением. Человек — социальное существо и мы стремимся прижаться к «большинству», а для этого смотрим, как ведут себя другие.

Именно поэтому информационная война и политическая пропаганда так часто становятся инструментами влияния — ведь они эффективны для воздействия на большие массы.

— Каковы особенности информационной войны вокруг Украины?

— Одна из особенностей состоит в том, что ее ведут две русскоязычные аудитории с общим прошлым и хорошим пониманием образа жизни друг друга.

Другая составляющая — наше общество было удивлено таким военно-политическим решением и обескуражено последствиями. Украинское государство давно — с 2014 года — и активно работало в рамках информационной войны против нас — от массовых «минирований» и звонков «служб безопасности банков» до популяризации суицидальной субкультуры среди молодежи. Важно, конечно, отметить, что тут задействован комплекс причин, а не только влияние Украины.

Можно еще отметить популярность «свидетельств с мест», когда показывают настоящие и ненастоящие фото и видео с подачей нужной интерпретации. Причем исследователи мемов отмечают, что военные конфликты порождают всплеск подобных фейков (когда, например, видео из Сирии преподносят как видео с Украины). Это тоже элементы информационной войны и погони за трафиком.

Пока мне субъективно кажется, что наша контрпропаганда и освещение событий построены на работе с лояльным большинством, которое и так одобряет все действия нашей власти. При этом никак не ведется информационная работа с оппонентами власти, кроме запретов, штрафов и задержаний. Очень слабая работа с так называемым болотом — гражданами, которые не определились, как им воспринимать происходящие события.

Некоторые мои коллеги отмечают завышенные расценки за размещение политической рекламы и контрпропаганды и считают, что у этого есть неэтичная составляющая обогащения со стороны заказчиков.

— Какие новые фобии появились в обществе в связи с конфликтом на Украине?

— Еще рано об этом говорить, и не было исследований, но, думаю, речь идет о потере контроля над своей жизнью, о неуверенности в будущем, о боязни ядерной войны и так далее.

В моем окружении я заметил разные реакции: от поиска большой сильной руки и «сталинских расстрелов» до «как побыстрей получить политическое убежище и сбежать из страны». К сожалению, этот шок будет длиться еще несколько недель, пока мы не свыкнемся с этими угрозами и раздражителями, а военный конфликт как-то закончится. Проблемы с окончанием конфликта не закончатся, а лишь окажут новое влияние на настроения в обществе и, возможно, уменьшится агрессивность новостного поля.

— В любом хаосе всегда появляются люди, пытающиеся заработать на чужих страхах. Как состояние моральной паники общества могут использовать недоброжелатели, например, мошенники? Чего стоит избегать?

— Все как и с любыми мошенниками. Перепроверяйте информацию, исходите из того, «что уникальных возможностей, которые решат все ваши проблемы», нет ни у кого, что все находятся в состоянии дезориентации и не могут дать прогноз дальше, чем на месяц вперед. Не ищите у мошенников избавления от стресса через «покупку спасения» и т.п.

Константин Лисецкий: «Тревога заразительна не менее, чем вирус»

Профессор, заведующий кафедрой психологии развития Самарского университета Константин Лисецкий в интервью Волга Ньюс поделился наблюдением о том, как пандемия сказывается на психическом здоровье.

— Стоит ли вступать в дискуссии в общественном пространстве? И следует ли удалять из списка друзей тех, кто высказывает активную политическую позицию, противоречащую вашей?

— Знаменитые кухонные разговоры советского общества, конечно, нужны, чтобы выговариваться с близкими и друзьями, но важно при этом не ссориться и не конфликтовать. У всех свои точки зрения, кто-то может среагировать на вашу, просто чтобы сбросить напряжение, и вы поссоритесь.

А вот удалять кого-то из френдов не обязательно и даже вредно — так вы лишитесь возможности видеть чужую точку зрения. Ведь вы спокойно можете просто отключить его посты у себя в ленте. Если он приходит к вам постоянно в комментарии, то вежливо попросите в личных сообщениях вести себя определенным образом и объясните, что вы не хотите конфликтовать.

И помните, что спорить можно с близкими друзьями в каком-нибудь чате, где вы можете обменяться разными мнениями, сохранив отношения. Сами по себе социальные сети, по моему мнению, не предназначены для подобных дискуссий. Да, вы там громко заявите о своей точке зрения, поругаетесь или даже почувствуете свою правоту, но реального влияния очень мало.

Многие ищут в социальных сетях некоторого рода «компас», чтобы понять, соответствует ли наше поведение «интересам большинства» и своего социального окружения. И вот тут как раз кроется тот самый риск, который используют в информационных войнах, так как подобную иллюзию легко создавать именно в социальных сетях и пабликах.

Будьте реалистичны, критичны к себе, а еще и немного прагматиком. Не верьте всем, обдумывайте свои решения, не присоединяйтесь к спорам. Проходите мимо, ведь у вас еще много дел, вам надо бежать за… (тут можно подставить что-то из подходящего для ваших нужд и приоритетов).

— Стоит ли читать источники информации, которые противоположны вашим политическим взглядам, и если да, то почему?

— Об этом у нас хорошо написано в «Рекомендациях по поведению и оценке информационных рисков в период военных кризисов» нашего подкаста «Неправильные эксперты».

Важно изучать и альтернативные точки зрения, чтобы понимать риски возможных споров с другими людьми и снизить возможность того, что вы будете зависеть от приукрашенной или искаженной информации другой стороны.

Но, конечно, во время информационной войны лучше меньше времени тратить на поиск правды и истины в новостях, а сконцентрироваться на себе и своих близких. Пандемия и другие проблемы все еще актуальны для нас всех.

— Вы сами какие источники информации используете для представления о том, что сейчас происходит в мире?

— Мы часто живем в иллюзии того, что есть единый источник «правильной» информации, обладание которой поможет выбрать «правильное» решение. Напоминает мечты об удаче и лотерейном билете с гарантированным выигрышем. Единого источника информации не существует!

Я тут плохой пример, так как изучать конфликты, политическую рекламу и информационные войны — это моя работа и научный интерес. У меня только телеграм-каналов свыше 100 (я уж не говорю о других источниках). Но в целом мне достаточно работы с коллегами, где мы в общих чатах обмениваемся информацией, и тех источников, что я изучаю.

Западные медиа сейчас очень предвзяты, там большая волна русофобии. Тяжело читать, как ты стал частью ужасных и демонических сил, а участники кровавых войн в Ираке, Югославии, Афганистане и так далее — все в белом и чистом, ведь это якобы другое.

Как гражданину мне хочется, чтобы конфликты решались не военным путем. Но историческая наука говорит о том, что война всегда была частью политики. Поэтому есть вещи, на которые мы можем влиять, ходя на выборы, а есть вещи, которые зависят от нашего с вами поведения в офлайне и онлайне.

Не нужно поляризовать свое окружение и делить на правильных и неправильных. Лучше сфокусироваться на сохранении всего позитивного и хорошего, что есть у вас в общении с другими. Военный конфликт пройдет, а ваше окружение останется.

Мария Захарова хочет разрушить новый жел­езный занавес, котор­ым Запад отгораживае­тся от России

​В 1946 году Уинстон Черчилль выступил со знаменитой Фултонск­ой речью, которая ст­ала символическим на­чалом холодной войны между Западом и ССС­Р. «От Штеттина на Балт­ике до Триеста на Ад­риатике, через весь континент, был опущен железный занавес. За этой линией распо­лагаются все столицы древних государств Центральной и Восточ­ной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые го­рода с населением во­круг них находятся в том, что я должен назвать советской сфе­рой», — сказал знаме­нитый британский пол­итик.

​Русскоязычн­ые СМИ — опасное дело

Черчилль обвинял в создании железного за­навеса Советский Сою­з, хотя на самом деле его возводили с двух сторон. Сегод­ня мы, увы, фактичес­ки наблюдаем за появлением новой версии железного занавеса, однако на этот раз его строят исключите­льно наши западные «партнёры», препятствуя деятельн­ости русскоязычных средств массовой инфо­рмации за рубежом. То есть, фигурально выражаясь, не желая ни видеть, ни слышать Россию и русских.

«Многие говорят, что Москва вновь выстра­ивает вокруг себя не­кий железный занавес, — ск­азала на VII Международном форуме русскоязычных вещат­елей официальный представитель МИД Мария Захарова. — Почему вновь и поч­ему мы? Совершенно непонятно. Не вдаваясь в исторические деб­ри, я хотела бы сказ­ать, что всё наоборо­т. Это коллективный Запад себя отгоражив­ает и от большинства — в количественном показателе, — и от правового сегмента за­борами репрессивных мер, непротиводейств­ия этим мерам и, к сожалению, поощрения дезинформации».

Русскоязычные СМИ да­ют возможность людям за рубежом иметь ал­ьтернативную точку зрения на мировые про­цессы, подчеркнула представитель МИД, од­нако с каждым годом им становится всё тр­уднее и труднее рабо­тать. Выполнение про­фессионального долга становится для сотр­удников русскоязычных медиа всё более оп­асным занятием, прич­ём это происходит на фоне призывов колле­ктивного Запада к защ­ите свободы слова. «Одной рукой пишутся всё новые и новые ре­ляции, резолюции, за­явления, а другой де­лается всё для того, чтобы превратить жи­знь вещающих на русс­ком языке СМИ в наст­оящее испытание», — сказала Захарова. По её словам, качес­твенный информационн­ый продукт, создавае­мый российскими и ру­сскоязычными СМИ, ко­торый не устраивает западные политические элиты, под разными предлогами блокируе­тся, штрафуется, вым­арывается из глобаль­ного эфира.

Примеров — огромное количество, отметила Захарова, — в Восто­чной Европе, Приба­лтике, на Украине, «которая вообще выпала из международного правового поля, этич­еских и профессионал­ьных норм медиасообщ­ества». В этой стране закрывают русско­язычные СМИ и идёт борьба с русским язык­ом, причём ни то ни другое не скрываетс­я. У значительной ча­сти общества фактиче­ски отнимают право иметь свой голос.

Среди приведённых За­харовой примеров — отзыв в сентябре лице­нзии на вещание теле­канала «Интер» за де­монстрацию советских фильмов, которые як­обы представляют угр­озу национальной без­опасности Украины. Не лучше обстоят дела и в Латвии, где слу­жба госбезопасности проводит масштабные репрессии в отношении местных русскоязыч­ных журналистов. «По­чти год, с декабря 2020 года, 14 человек, которые сотруднича­ют с порталами «Спут­ник Латвия», «Балтнь­юс», находятся под уголовным преследован­ием, они были подвер­гнуты обыскам с подп­иской о невыезде, ко­нфискацией электронн­ых носителей информа­ции, банковских карт­», — рассказала Заха­рова.

Куда смотрит ОБСЕ

Американские интерне­т-платформы зачищают информационное прос­транство даже в тех странах, которые не находятся в их юрисд­икции. «Удаление акк­аунтов, блокировка, что прямо противореч­ит обязательствам СШ­А, где зарегистриров­аны эти интернет-гиг­анты, взятым по линии ОБСЕ», — отметила дипломат. При этом, увы, ОБСЕ и другие международные организ­ации не реагируют на призывы России защи­тить свободу слова в странах так называе­мого «свободного мир­а».

Мария Захарова также рассказала, как рос­сийский МИД борется с притеснением росси­йских и русскоязычных СМИ за рубежом. По её словам, Россия на системной основе ведёт мониторинг факт­ов нарушения прав на­ших журналистов. «Это и российские журна­листы, и СМИ соотече­ственников, и русско­язычные вещатели за рубежом. В этот проц­есс вовлечены, безус­ловно, наши дипломат­ические представител­ьства, проверяются обстоятельства каждого инцидента», — сказ­ала она.

«Если мы не будем фи­ксировать это каждый раз, через полгода, когда наши западные партнёры будут гото­вить обзорные доклады и выступать на кон­ференциях, нам скажу­т, что этого не было и нам всё привидело­сь, — объяснила Захарова. — Мы задействуем на­ши дипломатические каналы вплоть до уров­ня министра иностран­ных дел нашей страны. Мы каждый раз смот­рим, какая реакция и какие шаги более ум­естны и более эффект­ивны».

Предел беспределу

Одним из участников Международного форума российских вещател­ей был собствен­ный корреспондент «Парламентской газеты» в Крыму Александр Мащенко, который выст­упил модератором кру­глого стола «Особенности работы русскояз­ычных электронных СМ­И: новые форматы и новые возможности». Как заметил наш журна­лист, крымчане находятся в уникальной ситуац­ии: ещё восемь лет назад они были гражда­нами другого государ­ства — Украины, кото­рая пыталась, да и прод­олжает пытаться выт­еснить русский язык и русскоязычные СМИ из информационного, образовательного, ку­льтурного пространст­ва. Собственно, во многом именно эта дес­труктивная политика и привела в 2014 году к тому, что жители полуострова громко, на весь мир хлопнув дверью, вернулись в Россию. «Мы на соб­ственной шкуре испыт­али важность работы российских и русскоя­зычных медиа в стран­ах ближнего зарубежь­я, — отметил Мащенко. — Во многом именно они на протяжении почти четверти века сохраняли связь Крыма с Россией и Русским миром».

Читайте также:

• В Думе потребовали от Google восстановить немецкие каналы RT на YouTube • Суд отложил рассмотрение апелляции по делу «Царьград» и Google

Русский язык остаётся средством межнацио­нального и междунаро­дного общения на про­странстве бывшего Со­ветского Союза. При этом он по-прежнему востребован как в ин­формационной среде, так и в сфере развле­кательного контента, рассказал на форуме заместитель генерал­ьного директора «Рус­ской медиагруппы» Ки­рилл Чирясов. Об этом свидетельствует, к примеру, такой факт: двадцать процентов онлайн-слушателей «Русского радио» — это граждане других стран, как ближнего, так и дальнего заруб­ежья. И это неудиви­тельно. Скажем, на Украине русским языком владеют практически сто процентов жителей, да и крупнейшие города этой страны также по-прежнему го­ворят преимущественно по-русски. И при этом русский яз­ык последовательно вытесняется там из си­стемы медиа, школ, вузов. «Украина — это предел беспредела», — метко заметил по этому поводу президе­нт Евразийской акаде­мии телевидения и ра­дио Валерий Рузин.

То же самое в большей или меньшей степени касается и других бывших советских рес­публик. ​Как не раз отмечал президент России Владимир Путин, в результате распа­да СССР русский народ стал самым большим разделённым народом в мире: за предела­ми отечества помимо своей воли в одночас­ье оказалось около 25 миллионов этническ­их русских.

США и их сателлиты видят в России геопол­итического противник­а. Как отметила на форуме главный редакт­ор телерадиокомпании «Русский мир» Любовь Курьянова, сегодня само это понятие, «Русский мир», вызывает на Западе неадекват­ную агрессивную реак­цию.

Нужны системный подх­од и правозащитные механизмы

VII Международный фо­рум русскоязычных ве­щателей проходит на коммуникационной пло­щадке МИА «Россия се­годня» при​ поддержке Министерства цифро­вого развития, связи и​ массовых коммуни­каций Российской Фед­ерации.

С приветственным сло­вом к участникам фор­ума обратился руково­дитель «Россотруднич­ества» Евгений Прима­ков, который рассказ­ал, что поддержка рус­ского языка и русско­язычных СМИ за рубеж­ом является одной из принципиально важных тем, которой агент­ство уделяет большое внимание, реализуя, в частности, такие проекты, как «Спутник Про» и «Школа реал­ьной журналистики». «Вопросам поддержки русскоязычных СМИ за рубежом необходим системный подход, выс­троенные правозащитн­ые механизмы», — счи­тает Примаков.

Среди участников фор­ума — учёные, общест­венные деятели, журн­алисты из стран ближн­его и дальнего заруб­ежья. Его цель — укр­епление международно­го сотрудничества ср­еди представителей СМИ, вещающих на​ рус­ском языке в​ России, странах СНГ, ближн­его и​ дальнего зару­бежья, обмен опытом по​ созданию новых проектов и​ форматов, продвижение русского языка в​ мире.

В программе форума — круглые столы «Особен­ности работы русскоя­зычных электронных СМИ», «Тенденции разв­ития русскоязычного вещания в​ мире на​ примере ТВ-контента», «Тенденции в​ разв­итии современного ру­сскоязычного радиове­щания в​ России и​ за рубежом», «Тенденц­ии и​ перспективы ра­звития русскоязычной интернет-журналисти­ки».

Роберт Коста, известный политический репортер, присоединяется к CBS News

Роберт Коста, известный политический репортер, покидает свой давний дом в The Washington Post, чтобы стать штатным тележурналистом в CBS News, где он будет работать в качестве главного корреспондента сети по выборам и кампании.

Этот шаг, о котором было объявлено в четверг, примечателен не только статусом г-на Косты как востребованного летописца национальной политики, но и его решением оставить одну из самых видных ролей в печатной журналистике.36-летний г-н Коста привлек внимание Конгресса своим репортажем в правом журнале National Review, прежде чем присоединиться к The Post в 2014 году.

Он также является вторым известным корреспондентом, покинувшим The Post за последние дни. В этом месяце к The New York Times присоединился Дэвид Фарентольд, ветеран газеты с 21-летним стажем и лауреат Пулитцеровской премии за расследование благотворительных пожертвований семьи Трампа.

Мистер Коста, написавший в прошлом году вместе с Бобом Вудвордом книгу «Опасность», имеет большой опыт работы в телевизионных новостях.Он был модератором «Вашингтонской недели» на PBS с 2017 по 2020 год, а с 2015 по 2020 год регулярно присутствовал в программах MSNBC и NBC News, где он был политическим аналитиком.

«Большую часть своей карьеры я работал на разных платформах, и я считаю, что для меня жизненно важно расти как рассказчику и наращивать свои силы в качестве репортера на телевидении», — сказал г-н Коста в интервью. опрос. «Это волнует меня как новый вызов».

Мистер Коста — крупный наемник Нираджа Кхемлани, исполнительного директора, возглавившего прошлой весной CBS News.Г-н Хемлани был неожиданным кандидатом на роль, перешедшим на CBS из Hearst, компании, наиболее известной как издатель журналов. Он сосредоточился на переосмыслении легендарного отдела новостей — бывшего дома Эдварда Р. Мерроу, — который в последние годы изо всех сил пытался конкурировать с ABC и NBC.

В интервью г-н Коста сказал, что он и г-н Кхемлани начали обсуждать возможную роль в сети в ноябре. «Все началось с непринужденных разговоров о будущем американской демократии и о том, насколько важными будут ближайшие годы», — сказал он.— сказал Коста. Он сказал, что двое мужчин «построили связь».

Г-н Коста сказал, что его соглашение с CBS позволит ему продолжить сотрудничество с The Post в некоторых репортажных проектах.

«Мне повезло, что я могу назвать Салли Базби и Фреда Райана друзьями», — сказал г-н Коста, имея в виду исполнительного редактора и издателя газеты. «Это люди, с которыми я тесно сотрудничал, и я ценю их поддержку этого решения».

Новости CBS в этом году исполнили несколько важных ролей.Марк X. Лима, бывший руководитель бюро сети на Западном побережье, теперь является главой бюро в Вашингтоне. Энтони Гэллоуэй, директор по контенту The Wall Street Journal, присоединяется к CBS, чтобы курировать выпуск новостей в потоковом режиме.

Мистер Коста не планирует проводить собственное шоу. Ожидается, что он появится в новостных программах на платформах вещания и потокового вещания CBS и сыграет важную роль в освещении промежуточных выборов 2022 года и президентской гонки 2024 года.

Мистер Коста, выросший в Пенсильвании, в начале своей карьеры стажировался у знаменитых телеведущих Джорджа Стефанопулоса и Чарли Роуза.Он сделал себе имя на национальной арене серией сенсаций о закрытии федерального правительства под руководством республиканцев в 2013 году, заработав профиль в нью-йоркском журнале, который назвал его «золотым мальчиком закрытия правительства».

Op-Ed: Держите иностранных журналистов в России, несмотря на репрессии Кремля

В 1992 году, когда я впервые начал работать журналистом в Москве, правительственные чиновники в новой постсоветской России были в восторге от общения с иностранными журналистами.Борис Ельцин был несовершенным российским президентом, но он позволил расцвести свободе прессы. Это сделало 1990-е годы ярким временем для журналиста-международника в России, ведущего хронику ее перехода от коммунизма.

Сегодня ситуация с иностранными журналистами прямо противоположная. Некоторые новостные организации, в том числе New York Times и Bloomberg News, вывозят всех своих корреспондентов из России из-за нового закона, ограничивающего свободу слова, который вступил в силу в субботу.Новый закон предусматривает уголовную ответственность за распространение ложной информации о России или опровержение официальных заявлений России о войне в Украине. Он запрещает журналистам использовать такие слова, как «война» или «вторжение», для описания конфликта, который Россия назвала «специальной военной операцией». Любой нарушитель закона может быть приговорен к лишению свободы на срок до 15 лет.

Новый закон расплывчат, что дает российскому государству широкие возможности для применения его как к журналистам, так и к рядовым гражданам, использующим социальные сети.Российских парламентариев и президента Владимира Путина, похоже, не заботило, что это противоречит прямой гарантии свободы слова, закрепленной в Конституции России. Нынешняя ситуация восходит к советским временам, когда иностранные корреспонденты подвергались преследованиям, арестам или высылкам за свою работу, а простым россиянам приходилось делиться информацией тайком.

Несмотря на опасность, которую представляет этот ужасный закон, американские новостные агентства обязаны держать своих репортеров в России, даже если они не могут быть в эфире или упоминать свои имена в материалах.Многие новостные агентства, в том числе CNN, ABC и CBS, объявили о прекращении вещания в Россию и из России, но не заявили, что приказывают своим иностранным сотрудникам покинуть страну.

Документирование российской стороны войны в Украине требует, чтобы иностранные репортеры оставались на месте, по крайней мере, пока. Международные журналисты создают исторические записи о российской стороне конфликта и предлагают альтернативу пропутинской пропаганде, которая доминирует в российских СМИ на телевидении и в печати.Даже если новый закон запрещает иностранным журналистам публиковаться, они все равно могут передавать информацию коллегам за пределами России. У западных журналистов, которые все еще находятся на местах, есть контакты, с которыми они могут взаимодействовать, хотя и осторожно, и возможность перемещаться для сбора информации. Репортаж издалека — это не то же самое.

Чтобы быть в курсе происходящего со своего поста в Нью-Йорке, я почти каждый день смотрю российские национальные новости и разговариваю с друзьями в Москве. Но я многое упускаю, потому что меня там нет и я не могу общаться с широким кругом россиян за пределами узкого круга образованных, либеральных россиян.

Понятно, что российские чиновники хотят заставить замолчать любую критику. Но они могли бы полностью приказать иностранным репортерам покинуть страну, если бы захотели, но не сделали этого. Я подозреваю, что они хотят зарубежного освещения, если оно соответствует их точке зрения.

Российские официальные лица ошибочно полагают, что их закон остановит поток информации о войне внутри России. Этого не будет. Закон может загнать многих внутренних инакомыслящих в подполье и побудить часть иностранной прессы свернуть свои дела. Но правда всегда выходит наружу.

К счастью, даже когда международные новостные организации вывозят своих сотрудников из России, в их бюро есть русские сотрудники, которые могут остаться на месте. Эти превосходные переводчики и репортеры — основа того, что мы видим каждый день. Без них уход американских и других западных журналистов был бы гораздо более разрушительным. Но, выполняя свою работу, эти местные жители подвергают себя значительному риску.

Безусловно, социальные сети и смартфоны предоставляют потрясающие возможности для сбора и распространения информации.Украинцы уже загрузили тысячи видеороликов, демонстрирующих ущерб, нанесенный российскими атаками, а президент Украины Владимир Зеленский блестяще использовал социальные сети, чтобы укрепить сопротивление войне внутри страны и за рубежом. Тем не менее, социальные сети не могут компенсировать потерю традиционных журналистов, отчасти потому, что их так легко использовать для дезинформации.

Профессиональные журналисты тоже составляют общую картину из мозаики отдельных происшествий. Они анализируют. Они спрашивают.Они добавляют контекст.

Надеюсь, иностранные журналисты останутся. После перерыва в несколько дней Би-би-си снова показывает сюжеты из Москвы. Каждое слово кажется тщательно продуманным. «Вашингтон пост» входит в число организаций, которые пока держат своих американских сотрудников в России, хотя она и удалила авторство некоторых своих материалов. Это говорит о том, что могут быть способы обойти новый закон.

Поскольку российские СМИ почти полностью находятся под контролем Кремля, документировать и освещать происходящее на местах должны иностранные журналисты.Американские и другие иностранные репортеры, находящиеся в России, могут идти на риск, но они оказывают важнейшую услугу миру и русскому народу, просто сообщая правду.

Бет Нобель — адъюнкт-профессор коммуникаций и медиа-исследований в Университете Фордхэма в Нью-Йорке. Она провела 14 лет в качестве журналиста в России, работая в Los Angeles Times и возглавляя московское бюро CBS News. @bethknobel

Reuters назначает корреспондента Global Consumer Health, новых руководящих и репортёрских должностей в Германии и Корее в Сингапуре и Сан-Франциско , Азия и Америка:

— Кейт Келланд была назначена корреспондентом Global Consumer Health, посвященным новостям здравоохранения для средств массовой информации и потребительского рынка.Кейт работает в агентстве Reuters более 25 лет и 10 лет освещает глобальное здравоохранение, медицину и науку из Лондона. Это включает в себя информирование читателей Reuters о вспышках нескольких заболеваний — Эбола, ВИЧ/СПИД, Зика, MERS, птичий грипп и h2N1. Недавно она работала над освещением коронавируса, в частности над графической историей о распространении непроверенных исследований коронавируса и, как следствие, о распространении дезинформации.

-Мария Шихан, в настоящее время глава Гданьского бюро, и Сабина Воллраб, редактор новостей компании в Германии, были назначены соруководителями региона Германии, Швейцарии, Австрии и Балкан. Мария, которая перебазируется в Берлин, была главным редактором по скорости до того, как возглавила стратегический центр в Гданьске в период быстрого роста. Сабина, которая останется во Франкфурте, начинала как репортер, распространяя важные для рынка сенсации, прежде чем она сменила ряд руководящих должностей, от начальника мюнхенского бюро до ее нынешней должности, отвечающей за ведение дела немецких компаний.

— Джек Ким назначен начальником корейского бюро. Джек присоединился к Reuters в 2003 году после работы в южнокорейской газете.Он был главой бюро в Сингапуре, прежде чем вернуться в Сеул в прошлом году. Джек занял пост временного главы бюро в прошлом году с переездом Соён Ким в Вашингтон и руководил предприимчивой командой через ряд важных историй, включая реакцию Кореи на коронавирус, освещенную в специальном отчете, опубликованном на прошлой неделе. За свою карьеру в агентстве Reuters Джек взял интервью у трех президентов Южной Кореи, в том числе у действующего президента Мун Чжэ Ина и двух его предшественников, находящихся в настоящее время в тюрьме.

— Ана Николачи да Коста, бизнес-репортер Би-би-си в Сингапуре и бывший корреспондент агентства Рейтер, присоединяется к агентству Рейтер в Сингапуре.Ана провела большую часть своей карьеры, работая в Reuters в качестве экономического корреспондента в Великобритании и Бразилии, а также в качестве главного корреспондента в Новой Зеландии. Она освещала такие истории, как решение Великобритании покинуть ЕС, избрание первой женщиной-президентом Бразилии и назначение самого молодого премьер-министра Новой Зеландии более чем за столетие. Для BBC в Сингапуре Ана много писала о торговых спорах и технологическом соперничестве между Соединенными Штатами и Китаем.

— Хёнджу Джин был назначен курировать сектор автомобильных технологий в Сан-Франциско, центральным элементом которого являются Tesla и Илон Маск, чьи ставки на аккумуляторы и автономные технологии разделили инвесторов, взволновали фанатов и вдохновили традиционных автопроизводителей.Хёнджу, который присоединился к Reuters в 2010 году, освещал промышленные центры Южной Кореи, включая Hyundai и Samsung. Она была номинирована в качестве одного из финалистов конкурса Reuters «Журналисты года 2018» за серию статей о борьбе Hyundai, от автомобилестроения до судостроения, а также о ее ошибочных ставках на стартап по вызову пассажиров и экономическое развитие Северной Америки. Корея.

[Сообщение в блоге Reuters PR]

Контакт для СМИ:

joel.ivory — [email protected]

Война Владимира Путина на Украине и новая российская реальность

Почти все за пределами России относятся к решению Владимира Путина вторгнуться в Украину одинаково: как к непристойному и ненужному зверству.

Но это потому, что внешнему миру ясно видно, что происходит на земле в Украине. Для среднего россиянина картина выглядит совсем иначе. Они знают, что что-то происходит в Украине, но это не «война» — это «спецоперация».И если вы смотрите новости, которые контролирует государство, вы не видите изображений разбомбленных многоквартирных домов или погибших мирных жителей на улицах, потому что так выглядит война, а войны в Украине точно нет.

Действительно, на прошлой неделе Путин подписал закон , предусматривающий до 15 лет лишения свободы за распространение «ложной информации» о конфликте, включая использование таких слов, как «война» или «вторжение». И хотя государство в значительной степени контролировало СМИ в России, теперь оно закрыло последний оставшийся независимый канал и даже блокирует Facebook в надежде контролировать и интернет.

Так каково жить в этой тотальной параллельной вселенной? Что видят россияне? Что они слышат? Самое главное, во что они верят?

Чтобы получить ответы, я связался с Алексеем Ковалёвым, бывшим редактором Moscow Times, а ныне редактором Meduza, независимого новостного сайта, штаб-квартира которого ранее находилась в России, а теперь базируется в Латвии (сайт заблокирован правительством России). ). Ковалев жил в Москве и на прошлой неделе бежал в Латвию, поскольку путинский режим ввел еще более жесткие ограничения на свободу прессы.

Мы говорили о том, какие сообщения доходят до России, как изменилась медиа-среда за последние пару недель, и верит ли он, что реальность может, наконец, прорваться сквозь туман санкционированной государством дезинформации.

Далее следует слегка отредактированная стенограмма нашего разговора. Чтобы узнать больше от Ковалёва, послушайте этот выпуск Today, Explained :


Шон Иллинг

Можете ли вы дать мне представление о том, что сейчас происходит на земле в России?

Алексей Ковалёв

Меня нет уже неделю, но когда я еще был там, уже было массовое изъятие банковских счетов.Теперь я слышу, что валютный контроль создает всевозможный хаос, и становится все труднее покупать вещи, и это, вероятно, откроет черные рынки для всех видов товаров первой необходимости. Так что реальность происходящего уже просачивается в повседневную жизнь россиян.

Шон Иллинг

Люди видят последствия происходящего, но кого они винят? Почему они думают, что это происходит?

Алексей Ковалёв

Люди только сейчас видят немедленные последствия чего-то, чего они еще не до конца понимают. В России есть инстинкт: когда вы видите длинную очередь, извивающуюся за углом, вы просто понимаете, что вам нужно быть в ней, даже если вы не знаете, почему. Вы просто знаете, что происходит что-то плохое, вы должны быть в этой очереди. Примерно так сейчас и происходит.

Но очень трудно сказать, во что люди верят. Я имею в виду, что я видел опрос, проведенный неделю назад, который показал, что 68 процентов россиян поддерживают войну, но это государственное агентство по проведению опросов. И в опросе даже не используется слово «война», потому что это было бы немыслимо, а государство запретило этот язык.Так кто знает, во что на самом деле верят люди?

Я могу вам рассказать, что происходит, когда вы пытаетесь объяснить людям, что происходит в Украине, и помните, что у многих здесь есть родственники в Украине. Когда пытаешься им сказать: «Это дом твоей тети в Киеве. Понимаете? Оно в пепле. Его бомбят», — не верят, хоть фотки им покажи. Они говорят — и я знаю это по личному опыту — «Нет, этого не может быть, потому что нам сказали, что мы не причиняем вреда гражданскому населению, что это не война. И если это происходит, то это должно быть потому, что эти украинские националисты бомбят собственный народ, чтобы спровоцировать российскую армию дать отпор и убить мирных жителей». Вот о чем мы здесь говорим.

«Полиция выбивает из этих людей дерьмо. Сейчас они самые смелые люди в России, потому что знают, с чем сталкиваются».
Шон Иллинг

У нас в России нет надежного индикатора общественного мнения, верно? Как вы сказали, опрос вызывает подозрения, и теперь это полицейское государство, так как же нам отличить то, во что люди говорят, что они верят, и то, во что они верят на самом деле?

Алексей Ковалёв

Мы понятия не имеем.Эти опросы отражают то, сколько людей на самом деле смотрят государственные СМИ, которые говорят им, что думать и что говорить.

Даже упомянутый мной опрос, как я уже сказал, не спрашивает людей о «войне», а спрашивает, поддерживают ли они «спецвойсковую операцию» на Украине. А затем спрашивает, каковы, по вашему мнению, цели этой специальной военной операции, и предлагает вам варианты вроде «Денацификация Украины» или «Защита русскоязычных народов в Украине». Ни один из них не отражает того, что происходит в Украине.Они просто позволяют людям выбирать между различными темами для обсуждения, которые навязывает государство.

Шон Иллинг

Каково сейчас быть журналистом в России? И просто для ясности: я не спрашиваю о писаках и нигилистах, которые платят государству. Я спрашиваю о журналистах и ​​писателях, которые возражают против этого тоталитарного кошмара, но и им грозит огромный риск, если они выйдут из строя.

Находят ли они способы сказать правду, не говоря правду? Или они все просто убираются оттуда, пока еще могут?

Алексей Ковалёв

Я, честно говоря, не знаю многих журналистов, которые до сих пор там.Я знаю нескольких человек, которые до сих пор остаются в России, и они приняли осознанное решение остаться, и я восхищаюсь их храбростью. Я бы хотел, чтобы я был в состоянии принять это решение, но я этого не сделал. Моя семья умоляла меня уйти. Моя собственная мать плакала от радости, когда я позвонил из-за границы, чтобы сказать ей, что я в безопасности.

Но это не произошло за одну ночь. Мы в «Медузе» были объявлены правительством в прошлом году иностранными агентами, и это правительство нарисовало нам на спине огромную мишень, назвав нас предателями и врагами народа.Так что это было давно. Мы готовились к этому моменту несколько лет. Это не неожиданно. Что неожиданно, так это то, как быстро это произошло.

Шон Иллинг

Похоже, что подход режима к СМИ и пропаганде изменился. Долгое время Россия «наводнила зону» и забрасывала население таким количеством противоречивых сведений о реальности, что они не знали, чему верить, или были слишком циничны, чтобы верить чему-либо.Но теперь это полный оруэлловский контроль над реальностью, и это гораздо более тяжелый подъем, потому что речь идет не о подрыве консенсуса, что легко; речь идет об обеспечении соблюдения одного из них.

Алексей Ковалёв

Да, абсолютно. Определенно произошел сдвиг. И я должен быть честным, здесь была горстка людей, которые предупреждали об этом в течение долгого времени, которые говорили таким людям, как я, что однажды это будет фашистская диктатура, и мы отмахивались от этих люди. Мы такие: «Да ладно, Путин циник, он злой во многих отношениях, но, по крайней мере, он рациональный парень. Все, что он хочет сделать, это стать безумно богатым. Он не собирается делать ничего радикального».

Но мы все чертовски ошибались. Паникеры всегда были правы, и почти каждый из них либо мертв, либо сидит в тюрьме, либо сослан.

Шон Иллинг

Люди за пределами России смотрят видео людей, протестующих на улицах Москвы и Санкт-Петербурга, и я думаю, что многим из нас хочется верить, что Путин не может этого сдержать, что бунт будет.Но я беспокоюсь, что это в основном принятие желаемого за действительное. Вы уверены, что это нанесет серьезный удар по путинскому режиму?

Алексей Ковалёв

Нет, не совсем. То, что вы видите от этих протестующих на улицах, возможно, является самым смелым поступком, который я когда-либо видел, и в основном женщины сталкиваются с настоящим насилием и серьезным тюремным заключением. Полиция выбивает из этих людей дерьмо. Сейчас они самые смелые люди в России, потому что знают, с чем сталкиваются.

Но мы говорим о нескольких тысячах человек в стране с населением более 140 миллионов человек. Этого даже близко не достаточно, чтобы нанести серьезный удар по путинскому режиму. На самом деле для этого потребуется молчаливое большинство или пассивный электорат Путина, которые все эти годы просто делали то, что им говорят, и им придется отстаивать свою позицию. Но я понятия не имею, что нужно, чтобы эти люди проснулись. Я действительно понятия не имею,.

Все, что я знаю, это то, что мы находимся в неизведанных водах.Все эти крупные иностранные СМИ, такие как New York Times и BBC, бегут из Москвы. Такого никогда не было. У New York Times было бюро в Москве на протяжении всего ХХ века, включая три революции, две мировые войны и всю холодную войну. Но теперь Москва небезопасна для New York Times. У меня действительно нет слов, чтобы описать, насколько непредсказуема эта ситуация.

«Паникеры все время были правы, и почти каждый из них либо мертв, либо в тюрьме, либо в ссылке»
Шон Иллинг

Опять же, не хочу здесь мечтать, но неужели Путин не так популярен, как кажется? Возможно ли, что существует скрытый поток недовольства, ожидающий своего выхода?

Алексей Ковалёв

Возможно. Это так трудно узнать. Нельзя доверять никаким данным опросов, особенно опросам, проводимым государственными организациями. Государство контролирует весь медиа-аппарат в России, и его невероятно сложно пробить. Мы просто не знаем, о чем думают люди, или во что они действительно верят, или что возможно. Никто не знает.

Шон Иллинг

По мере того, как боль этой войны становится все более реальной, по мере того, как солдаты начинают возвращаться домой в гробах, по мере того, как экономика продолжает рушиться, возможно, реальность прорвется сквозь туман пропаганды.

Алексей Ковалёв

Я думаю, мы узнаем, не так ли? Мы брали интервью у родителей российских солдат, причем не профессиональных солдат-добровольцев, а призывников, людей, призванных в армию. Это 20-летние ребята, которых после нескольких месяцев тренировочного лагеря отправили на передовую и сказали, что это все учения. Многие из этих солдат попали в плен к украинцам, и их родители абсолютно подавлены, потому что им сказали, что их дети находятся на учениях. Так что путаницы много.

Но я не уверен, что реальность рухнет или что это произойдет достаточно скоро. Санкции действуют медленно. Несмотря на то, что эта военная кампания была таким очевидным провалом, если кто-то из близкого окружения Путина не убедит его отступить, что маловероятно, это затянется и погибнет больше людей.

Кто знает, что это будет означать? Вызовет ли это общенациональный бунт? Я не знаю. Вот что я знаю: российское правительство давно готовилось к этому моменту, и они создали полицейское государство, чтобы подавлять любые признаки сопротивления с применением крайней силы.


Слушайте Ковалева на сегодня, объяснение в Apple Podcasts, Google Podcasts, Spotify, Stitcher или везде, где вы слушаете подкасты. Вы можете быть в курсе всех репортажей Vox Audio о войне в Украине с нашим плейлистом Spotify:

Этика цифровых медиа – Центр журналистской этики

Стивен Дж.А. Палата

Этика цифровых СМИ касается отдельных этических проблем, практики и норм цифровых СМИ. Цифровые средства массовой информации включают онлайн-журналистику, блоги, цифровую фотожурналистику, гражданскую журналистику и социальные сети.Он включает вопросы о том, как профессиональная журналистика должна использовать эти «новые медиа» для исследования и публикации историй, а также как использовать текст или изображения, предоставленные гражданами.

Революция в этике

Медиа-революция коренным образом и бесповоротно меняет природу журналистики и ее этику. Средства публикации теперь находятся в руках граждан, а Интернет поощряет новые формы журналистики, интерактивные и непосредственные.

Наша медиаэкология — это хаотический ландшафт, который развивается с бешеной скоростью.Профессиональные журналисты делят журналистскую сферу с твиттерами, блогерами, гражданскими журналистами и пользователями социальных сетей.

Во время каждой революции появляются новые возможности, а старым практикам угрожает опасность. Сегодня не исключение. Экономика профессиональной журналистики испытывает трудности, поскольку аудитория мигрирует в онлайн. Сокращение отделов новостей вызывает беспокойство за будущее журналистики. Однако эти страхи также побуждают к экспериментам в журналистике, например, к созданию некоммерческих центров журналистских расследований.

Центральный вопрос заключается в том, в какой степени существующая этика СМИ подходит для сегодняшних и завтрашних средств массовой информации, которые являются немедленными, интерактивными и «всегда активными» — журналистикой любителей и профессионалов. Большинство принципов были разработаны в прошлом столетии, беря начало в построении профессиональной, объективной этики для массовых коммерческих газет в конце 19 века.

Мы движемся к смешанным средствам массовой информации — гражданским средствам массовой информации и профессиональной журналистике на многих медиа-платформах.Эти новые смешанные новостные медиа требуют новой этики смешанных медиа — руководящих принципов, которые применяются как к любителям, так и к профессионалам, независимо от того, ведут ли они блоги, твитят, транслируют или пишут для газет. Медиаэтика должна быть переосмыслена и заново изобретена для СМИ сегодняшнего дня, а не прошлых лет.

Напряжения на двух уровнях

Изменения бросают вызов основам этики СМИ. Проблема лежит глубже, чем споры о том или ином принципе, таком как объективность. Задача больше, чем конкретные проблемы, такие как то, как редакции могут проверять контент от граждан.Революция требует от нас переосмысления предположений. Что может означать этика для профессии, которая должна предоставлять мгновенные новости и анализ; где каждый с модемом является издателем?

Медиа-революция создала этическую напряженность на двух уровнях.

  • На первом уровне существует противоречие между традиционной журналистикой и онлайн-журналистикой. Культура традиционной журналистики с ее ценностями точности, проверки перед публикацией, сбалансированности, беспристрастности и контроля доступа вступает в противоречие с культурой онлайн-журналистики, которая делает упор на непосредственность, прозрачность, непредвзятость, непрофессиональных журналистов и послепубликацию. коррекция.
  • На втором уровне существует напряженность между местной и глобальной журналистикой. Если журналистика имеет глобальное влияние, каковы ее глобальные обязанности? Должна ли этика СМИ переформулировать свои цели и нормы, чтобы направлять журналистику, которая сейчас имеет глобальный охват и влияние? Как бы это выглядело?

Задача сегодняшней этики СМИ может быть резюмирована вопросом: где этика в мире мультимедиа, глобальной журналистики? Медиаэтика должна делать больше, чем просто указывать на эту напряженность.Теоретически он должен распутывать конфликты между ценностями. Он должен решить, какие принципы следует сохранить, а какие изобрести. На практике он должен обеспечить новые стандарты для онлайн- и офлайн-журналистики.

Многоуровневая журналистика

Как будет выглядеть комплексная этика?

Это будет этика интегрированного отдела новостей, отдела новостей, практикующего многоуровневую журналистику. Многоуровневая журналистика объединяет различные формы журналистики и разных типов журналистов для создания мультимедийного предложения новостей и анализа в профессиональном стиле в сочетании с гражданской журналистикой и интерактивным чатом.

Редакция новостей будет разделена на слои по вертикали и горизонтали.

По вертикали будет много уровней редакционных должностей. В отделе новостей или тесно связанных с отделом новостей будут гражданские журналисты и блоггеры. Многие участники будут работать из стран по всему миру. Кто-то будет писать бесплатно, кто-то будет приравнен к платным фрилансерам, кто-то будет обычным комментатором.

Кроме того, будут разные типы редакторов. Некоторые редакторы будут работать с этими новыми журналистами, в то время как другие редакторы будут иметь дело с нежелательными изображениями и текстом, отправленным гражданами по электронной почте, веб-сайтам и твиттеру.Будут редакторы или «продюсеры сообщества», которым будет поручено выезжать в районы, чтобы помочь гражданам использовать СМИ для создания своих собственных историй.

В горизонтальном плане будущая редакция новостей будет состоять из нескольких слоев в зависимости от видов журналистики, которые она производит, от печатных и вещательных секций до центров онлайн-производства.

Редакции новостей в прошлом имели вертикальные и горизонтальные слои. Редакции газет варьировались по вертикали от главного редактора вверху до младшего репортера внизу.В горизонтальном плане крупные основные редакции выпускают несколько видов журналистики, как печатных, так и радиовещательных. Однако будущие отделы новостей будут иметь дополнительные и другие слои. Некоторыми новостными сайтами по-прежнему будут управлять несколько человек, занимающихся только одним форматом, например ведением блогов. Но значительная часть нового мейнстрима будет состоять из этих сложных многоуровневых организаций.

Многоуровневая журналистика столкнется с двумя типами проблем. Во-первых, возникнут «вертикальные» этические вопросы о том, как должны взаимодействовать различные слои отдела новостей, от профессиональных редакторов до гражданских фрилансеров, для создания ответственной журналистики.Например, по каким стандартам профессиональные редакторы будут оценивать вклад гражданских журналистов? Во-вторых, будут «горизонтальные» вопросы о нормах для различных отделов новостей.

Сложные вопросы этики цифровых медиа

Кто такой журналист?

«Демократизация» СМИ — технология, которая позволяет гражданам заниматься журналистикой и публиковаться во многих видах, — размывает идентичность журналистов и представление о том, что представляет собой журналистика.

В прошлом веке журналисты были четко определенной группой. По большей части это были профессионалы, которые писали для крупных газет и вещательных компаний. Публике не составило большого труда идентифицировать представителей «прессы».

Сегодня граждане, не имеющие журналистского образования и не работающие в основных СМИ, называют себя журналистами или пишут таким образом, который подпадает под общее определение журналиста как лица, регулярно пишущего на общественные темы для публики или аудитории.

Не всегда ясно, начинается термин «журналист» или заканчивается. Если кто-то занимается тем, что кажется журналистикой, но отказывается от ярлыка «журналист», является ли он или она журналистом? Если комик Джон Стюарт отказывается называть себя журналистом, но журналы называют его влиятельным журналистом (или называют его человеком, который занимается журналистикой), является ли Стюарт журналистом?

Является ли человек, выражающий свое мнение на своем сайте Facebook, журналистом?

Что такое журналистика?

Отсутствие ясности в отношении того, кто является журналистом, приводит к спорам об определениях того, кто занимается журналистикой.Это приводит к вопросу: что такое журналистика? Многие люди считают: «Что такое журналистика?» или «Он или она занимается журналистикой?» является более важным вопросом, чем вопрос о том, может ли кто-либо называть себя журналистом.

Возможны как минимум три подхода к этому вопросу – скептический, эмпирический и нормативный. Скептически отбрасывая сам вопрос как неважный. Например, можно сказать, что каждый может быть журналистом, и не стоит спорить о том, кто может называть себя журналистом.Скептически относятся к попыткам дать определение журналистике.

Эмпирически есть более системный и тщательный подход к вопросу. Мы можем посмотреть на яркие примеры журналистики в истории и отметить виды деятельности, которыми занимались журналисты, т.е. сбор информации, редактирование историй, публикация новостей и мнений. Затем мы используем эти функции, чтобы дать определение журналистики, которое отделяет ее от написания романов, рассказывания историй или редактирования информации для правительственной базы данных.

Нормативный подход настаивает на том, чтобы писатели , а не назывались журналистами, если только они не обладают высокоразвитыми навыками, приобретенными обычно в результате обучения или формального образования, и если они не соблюдают определенные этические нормы.

Навыки включают в себя исследовательские способности, исследовательские навыки, умение работать с мультимедийными технологиями, знание того, как работают учреждения, и высокоразвитые коммуникативные навыки. К этическим нормам относятся приверженность точности, проверке, правдивости и так далее.

В основе нормативного подхода лежит идеальное представление о журналистике как о точном и ответственном информировании общественности. Один определяет журналистику, рассматривая лучшие образцы журналистики и опыт лучших журналистов.

Писатель, обладающий этими навыками и этими этическими обязательствами, способен публиковать хорошие (хорошо составленные, хорошо проработанные) и этически ответственные журналистские материалы. Лица, не соответствующие этим нормативным требованиям, могут называть себя журналистами, но они не считаются журналистами с этой нормативной точки зрения.Это безответственные, второсортные или некомпетентные писатели, стремящиеся быть журналистами или притворяющиеся журналистами.

Анонимность

Анонимность более охотно принимается в Интернете, чем в основных средствах массовой информации. Газеты обычно требуют, чтобы авторы писем в редакцию представились. Этические кодексы основных средств массовой информации предостерегают журналистов от использования анонимных источников с осторожностью и только при соблюдении определенных правил. Кодексы предупреждают журналистов, что люди могут использовать анонимность для несправедливых или ложных «выстрелов» в других людей по корыстным причинам.

Онлайн, многие области комментариев и «чатов» не допускают анонимность. Интернет-пользователи сопротивляются требованиям веб-сайтов и блогов зарегистрироваться и идентифицировать себя. Анонимность хвалят за то, что она дает свободу слова и иногда помогает разоблачать неправомерные действия. Критики говорят, что это поощряет безответственные и вредные комментарии. Основные СМИ противоречат сами себе, когда разрешают анонимность в Интернете, но отказываются от анонимности в своих газетах и ​​программах вещания.

Этический вопрос: когда анонимность допустима с этической точки зрения и несовместимо ли СМИ применять разные правила анонимности для разных медиаплатформ? Какими должны быть этические принципы анонимности в офлайне и онлайне?

Скорость, слухи и исправления

Отчеты и изображения распространяются по всему миру с невероятной скоростью через Twitter, YouTube, Facebook, блоги, мобильные телефоны и электронную почту.Скорость вынуждает редакции публиковать новости до того, как они будут должным образом проверены и проверены в отношении источника статьи и достоверности предполагаемых фактов. Крупные новостные организации слишком часто подхватывают слухи в Интернете. Иногда влияние публикации онлайн-слуха не потрясает мир — ложное сообщение об увольнении хоккейного тренера. Но средства массовой информации, которые процветают за счет скорости и «обмена», создают потенциал для большого вреда. Например, у новостных организаций может возникнуть соблазн распространить ложный слух о том, что террористы взяли под свой контроль лондонское метро или что на атомной электростанции только что произошло «расплавление» и опасные газы дуют в сторону Чикаго.Эти ложные сообщения могут вызвать панику, стать причиной несчастных случаев, спровоцировать военные действия и так далее.

Связанная с этим проблема, созданная новыми медиа, заключается в том, как обрабатывать ошибки и исправления, когда отчеты и комментарии постоянно обновляются. Все чаще журналисты ведут блоги в прямом эфире о спортивных играх, новостных событиях и экстренных сообщениях. Неизбежно, когда кто-то работает с такой скоростью, совершаются ошибки, от ошибок в написании слов до фактических ошибок. Должны ли новостные организации вернуться и исправить все эти ошибки, которыми заполнены горы материала? Или они должны исправить ошибки позже и не оставить следов первоначальной ошибки — что называется «неопубликовать»?

Этическая задача состоит в том, чтобы сформулировать рекомендации по работе со слухами и исправлениями в онлайн-мире, соответствующие принципам точности, проверки и прозрачности.

Беспристрастность, конфликты интересов и партийная журналистика

Новые медиа побуждают людей откровенно выражать свое мнение и делиться своими мыслями.

Многие блоггеры гордятся тем, что высказывают свое мнение, по сравнению с любыми обычными репортерами, которые должны беспристрастно освещать события. Многие онлайн-журналисты считают себя сторонниками или активистами политических движений и отвергают идею объективного или нейтрального анализа.

Частичная или пристрастная журналистика бывает как минимум двух видов: Один вид — это журналистика мнений, которая любит комментировать события и проблемы с проверкой или без нее.Другой формой является партийная журналистика, которая использует СМИ в качестве рупора политических партий и движений. В какой-то степени мы наблюдаем возрождение (или возвращение) мнений/пристрастной журналистики, которая была популярна до появления объективных репортажей в начале 1900-х годов.

И общественное мнение, и партийная журналистика имеют давние корни в истории журналистики. Однако их возрождение в онлайн-мире поднимает серьезные этические загадки для современной этики СМИ. Должны ли все журналисты отказаться от объективности? Что лучше для энергичной и здоровой демократии – беспристрастная журналистика или партийная журналистика?

Чтобы сделать ситуацию еще более спорной, некоторые из новых представителей мнений и беспристрастной журналистики не только ставят под сомнение объективность, они ставят под сомнение давний принцип, согласно которому журналисты должны быть независимы от групп, о которых они пишут.Например, некоторые партийные журналисты отвергают обвинения в журналистском «конфликте интересов», когда они принимают деньги от групп или делают пожертвования политическим партиям.

С экономической точки зрения основные редакции, придерживающиеся таких традиционных принципов, как беспристрастность, все больше ощущают необходимость двигаться в сторону более самоуверенного или пристрастного подхода к новостям и комментариям. Говорят, что быть беспристрастным скучно для зрителей. Говорят, что аудиторию привлекают сильные мнения и конфликты мнений.

Даже когда редакции применяют правила беспристрастности — скажем, отстраняя журналиста от должности из-за конфликта интересов или неполного комментария — они не получают полной общественной поддержки. Некоторые граждане и группы жалуются на то, что ограничения редакции на то, что аналитики и репортеры могут сказать о группах, которые они освещают, являются цензурой.

Хорошо ли, что все больше и больше журналистов перестают стоять среди оппозиционных групп в обществе и пытаются честно информировать общественность о своих взглядах, а становятся частью групп, стремящихся влиять на общественное мнение?

Этическая задача состоит в том, чтобы заново определить, что означает независимая журналистика в общественных интересах для средств массовой информации, где появляется много новых видов журналистики и где ставятся под сомнение основные принципы.

Предпринимательская некоммерческая журналистика

Сокращение числа читателей и прибыли основных СМИ по мере того, как граждане переходят в онлайн, привело к тому, что отделы новостей сократили штат сотрудников. Некоторые журналисты сомневаются в сохраняющейся жизнеспособности старой экономической модели СМИ, основанной на рекламе и продажах тиражей.

В ответ на это многие журналисты создали некоммерческие отделы новостей, новостные веб-сайты и центры журналистских расследований на деньги фондов и пожертвования граждан.Некоторые журналисты выходят в интернет и просят граждан присылать им деньги на создание материалов. Эту тенденцию можно назвать «предпринимательской журналистикой», потому что журналист больше не просто пишет репортажи, в то время как другие люди (например, сотрудники отдела рекламы) собирают средства для своего отдела новостей. Эти журналисты — предприниматели, пытающиеся собрать средства для своих новых предприятий.

Новые предприятия вызывают этические вопросы.

Насколько независимыми могут быть такие редакции, если они так зависят от средств, поступающих от ограниченного числа спонсоров? Что произойдет, если редакция намерена опубликовать негативную информацию об одном из своих основных спонсоров? С кого эти редакции возьмут деньги? Насколько они будут прозрачны в отношении того, кто дает им деньги и на каких условиях?

Задача состоит в том, чтобы разработать этику для этой новой области журналистики.

Репортеры, использующие социальные сети

Многие новостные организации поощряют своих репортеров использовать социальные сети для сбора информации и создания собственного «бренда», создавая собственный блог, страницу в Facebook или учетную запись в Twitter. Тем не менее, онлайн-комментарии могут вызвать у репортеров, особенно у репортеров, проблемы с их редакторами или людьми, о которых они комментируют, особенно если новостное агентство заявляет, что предоставляет беспристрастные репортажи. Например, репортер, который освещает мэрию, может беспристрастно написать в своей газете о кандидате в мэры.Но в своем блоге она может высказать твердое мнение, заявив, что кандидат — неприятный и некомпетентный политик. Такие комментарии дали бы кандидату повод жаловаться на отсутствие беспристрастности репортера.

Этическая задача состоит в том, чтобы разработать руководящие принципы для социальных сетей, которые позволят репортерам исследовать мир новых СМИ, а также установить разумные ограничения на личные комментарии.

Гражданские журналисты и использование гражданского контента

Один из сложных «горизонтальных» вопросов, отмеченных выше, заключается в том, должны ли редакции поддерживать одинаковые редакционные стандарты для всех типов журналистов? Например, должны ли гражданские журналисты быть уравновешенными и беспристрастными? Могут ли журналисты, работающие на веб-сайте отдела новостей, сообщить об истории перед своими коллегами, репортерами печатных изданий? Другими словами, следует ли требовать от журналистов печатных изданий более высокого стандарта проверки перед публикацией?

Более того, по мере того, как количество сотрудников отделов новостей сокращается, а популярность онлайн-новостей растет, организации все чаще могут и хотят сотрудничать с гражданами в освещении бедствий, аварий и других экстренных новостей.Граждане, которые снимают события на свои мобильные телефоны, могут передавать текст и изображения в отделы новостей.

Редакции новостей должны внедрить процесс для материалов, предоставленных гражданами, которые могут быть фальшивыми или предвзятыми. Как идентифицировать источники? Сколько проверок необходимо для различных видов историй? Должны ли гражданские авторы быть осведомлены о редакционных стандартах редакции?

Этический вопрос заключается в том, возможно ли построить этику СМИ, нормы которой последовательно применяются на всех платформах СМИ.Или мы сталкиваемся с перспективой иметь разные наборы норм для разных медиаплатформ?

Этика изображений

Наконец, есть новые этические проблемы, возникающие в связи с появлением новых технологий обработки изображений. Эти изображения включают в себя как фотографии, так и видео. У граждан и профессиональных журналистов есть новые и простые способы захвата и передачи изображений, например, мобильные телефоны, подключенные к Интернету с помощью беспроводной технологии. У них есть новые технологии для изменения и манипулирования этими изображениями.

Это сочетание простоты захвата, простоты передачи и простоты манипулирования ставит под сомнение традиционные принципы фотожурналистики, которые были разработаны для нецифрового захвата и передачи изображений и видео.

Как упоминалось выше, один из вопросов заключается в том, могут ли редакции доверять легко полученным изображениям граждан и гражданских журналистов. Кто является отправителем и откуда мы знаем, что это изображение действительно относится к рассматриваемому событию?

Другой вопрос, использовал ли журналист или гражданин технологию для изменения фотографии, т.е.грамм. чтобы добавить объект на изображение или удалить объект. Манипуляции с изображениями настолько заманчивы, что основные отделы новостей за последнее десятилетие уволили ряд фотожурналистов, чтобы воспрепятствовать мошенничеству.

Даже при манипуляциях не все вопросы ясны.

Фотожурналисты часто говорят о том, что разрешено изменять «технические» аспекты изображения, например слегка изменять тон или цвет фотографии. Но они подводят черту под любыми дальнейшими изменениями.Изменение значения или содержания изображения с целью ввести зрителей в заблуждение считается неэтичным.

Однако грань между техническим изменением и изменением смысла не всегда ясна. Создатель изображения может улучшать цвета фотографии до тех пор, пока она не станет совершенно непохожей на исходное изображение объекта или события.

Кроме того, редакторы могут утверждать, что допустимо изменять изображения обложек модных журналов (и других типов журналов), поскольку обложка является «произведением искусства» для привлечения покупателей, когда они просматривают журнальные стенды.

Опять же, этике предстоит многое сделать, чтобы прояснить принципы ответственного создания имиджа и то, как эти принципы применимы к сложным случаям.

Чтения по этике цифровых медиа:

  • Эсс, Чарльз. Этика цифровых медиа . Кембридж: Polity Press, 2009.
  • .
  • Друг, Сесилия и Джейн Сингер. Этика интернет-журналистики: традиции и перемены . Армонк, Нью-Йорк: ME Sharpe, 2007.
  • .
  • Уорд, Стивен Дж. А. «Этика для нового мейнстрима.В «Новый журналист: роли, навыки и критическое мышление», изд. . Пол Бенедетти, Тим Карри и Ким Киранс, стр. 313–326. Торонто: Публикации Эмонда Монтгомери, 2010.
  • .
  • Уорд, Стивен Дж. А. «Этика для нового отдела новостей расследований».

Кто не говорит о газе?

Наш взгляд | Abilene Reporter-News

НРАВИТСЯ

1. Весна. Хорошо, начало пятницы было холодным, но оно здесь. Если у вас есть свободное время, наслаждайтесь им.Если в вашем бензобаке есть топливо до российского вторжения, наслаждайтесь им. Если у вас есть электромобиль, наслаждайтесь им. Более. Если вы можете сесть на поезд до места назначения, сделайте это.

2. Не могу сказать «Привет!» к Тие. Привет Тии Джексон. Это женщина, обычно работающая одна, которая обслуживает клиентов в метро внутри западного здания Первого финансового банка. Метро не было на этой рабочей неделе, потому что ей пришлось подрабатывать в другом месте. Люди скучали по своим заменителям и встрече с Джексоном, который проработал там 13 лет и 20 лет в сети сэндвичей.Мы ценили вас раньше, но ценим еще больше сейчас.

3. Выполнение «Дешёвого бензина».  Если вы слышали визг тормозов в прошлую субботу на севере Абилина, это было потому, что автомобилисты видели бензин по 3,09 доллара в 7-Eleven на Северной 12-й и Грейп-стрит. Знак устарел? Нет, не было. Это было все равно, что найти горшочек с черным золотом (техасский чай?) на краю радуги, когда цена уже составляла 3,59 доллара и в тот же день росла. Экономия 50 центов на галлоне была потрясающей. По мере того, как люди заполнялись, они звонили другим людям, и дела шли оживленно.Эти выходные? Цена – 3,99 доллара США в том же месте.

4. Взбейте! Поклонники бейсбола могут праздновать, когда локаут закончился и будет сыгран полный сезон из 162 игр. Весенние тренировки начнутся в пятницу, но будут прерваны. Интерес к бейсболу, кажется, ослабевает. Посещаемость в прошлом году снизилась на 34% по сравнению с 2019 годом, до того как пандемия испортила сезон 2020 года. Трудно оправдать платить игрокам «Техас Рейнджерс» все больше и больше за билеты, когда команда проигрывает 100 игр в год.

НЕ НРАВИТСЯ

1. Газ поднимается. И вверх. И вверх. Как раз перед весенними каникулами цены на бензин подскочили. По данным AAA, цены на прошлой неделе выросли в среднем на 62,8 цента в США. Здесь мы видели, как в прошлую субботу газ продавался по 3,09 доллара, что, безусловно, является аномалией, а к пятнице — по 4,09 доллара. Это разница в доллар. Ты уже ездишь на работу на велосипеде?

2. Не офицер и уж точно не джентльмен. Если вы планировали в День святого Патрика посмотреть музыкальную версию популярного фильма 1982 года «Офицер и джентльмен», вам повезет больше, если вы найдете четырехлистный клевер.Второе подряд шоу Broadway Series было отменено, потому что место проведения и тур не смогли согласовать протоколы пандемии. Возможно, в будущем будет шоу «Очарованный вечер». «Южная часть Тихого океана» запланирована на 7 апреля.

ХМММ

1. Не президент. ISD Абилин наняла Джима Гарфилда в качестве своего следующего спортивного директора. Если его имя покажется вам знакомым, учтите, что нашим 20-м президентом был Джеймс Гарфилд. Он один из четырех президентов, которые были убиты.А еще есть Джим Дэвис, который делает комикс о Гарфилде. Тебе известно. оранжевый кот, который дружит с глупым псом Оди. Таким образом, будет легко запомнить имя нашей новой рекламы.

2 . На полу коврики. Иногда приходится удивляться. Мы заказали 10 напольных ковриков для нашего нового офиса, чтобы защитить ковер и чтобы мы могли катить стулья без установки мотора. Пришла пятерка. Прибыл шестой, в центральную пожарную часть. На следующий день прибыл седьмой, но не в коробке, как остальные шесть.Остальные три отсутствовали, пока мы не узнали, что они были повреждены при транспортировке. Как сломать коврик? Еще одна странная история для архивов Supply Chain Issues.

3. Как добрый сосед, Пакеры были там. Сообщается, что защитник Аарон Роджерс подписал четырехлетнее продление на сумму 200 миллионов долларов. В 38 лет это приблизит его к эпохе Тома Брэди в его карьере (Брэди ушел на пенсию в 44 года). На деньги, которые Роджерс получает от совхоза, он мог бы починить каждую плохую улицу в Абилине и ничего не заметить.Черт возьми, у нас есть зеленые уличные знаки. Надписи бы покрасили в желтый цвет…

4. Гремело в Англии. Уже получили ежегодное электронное письмо от Роберта Пиллара из Великобритании, в котором он осуждает облаву на гремучих змей в Суитуотере. Его электронное письмо от 2021 года гласило: «Привет, убийцы! Мы все еще убиваем так же много, как и всегда!» В этом году его электронное письмо приходит перед мероприятием и гласит: «Это сделано для того, чтобы все знали, что мы еще раз расскажем о том, что происходит в вашей части мира. связаться.Вот, как всегда, желаю вам всего наилучшего. А пока ура».

Информация об обязательном репортере | Департамент социальных служб штата Айова

Есть вопрос? Возможно, ответ на него есть в разделе Часто задаваемые вопросы ниже или в Справочном руководстве обязательного репортера

Если у вас есть какие-либо технические вопросы или проблемы, связанные с обучением обязательных репортеров, отправьте электронное письмо по адресу [email protected] .

Изменения в законодательстве 2021 г., влияющие на благосостояние детей
 

ОНЛАЙН-ТРЕНИНГ

Пожалуйста, , войдите здесь, , чтобы получить доступ к обязательному обучению для лиц, сообщающих о насилии над взрослыми DS 168, и обязательному обучению лиц, сообщающих о жестоком обращении с детьми DS 169.Как только участник войдет в систему или создаст учетную запись, он будет перенаправлен на страницу приветствия, чтобы выбрать необходимое обучение.

Скоро! Часовой курс повторной сертификации будет доступен до 1 июля 2022 г. Обратите внимание: чтобы иметь право на 1-часовой курс повторной сертификации, вы должны предварительно пройти полный 2-часовой курс обязательного обучения репортеров по форме DS 168 по вопросам жестокого обращения с зависимыми лицами. и/или DS 169 Обязательный тренинг для репортеров о жестоком обращении с детьми.

Доступна испанская версия онлайн-тренинга для обязательных репортеров DS 168 о насилии над детьми и обязательных репортеров DS 169 для зависимых взрослых.Тренинги включают субтитры на испанском языке в качестве альтернативного языкового перевода основного языка презентации. Опция скрытых субтитров на испанском языке может быть активирована пользователем в рамках каждого из тренингов.
 

Обязательные сообщения о нарушениях

Обзор

Дети и зависимые взрослые в Айове заслуживают максимально возможной защиты от жестокого обращения. Департамент социальных служб стремится достичь этого путем поощрения сообщений при подозрении на жестокое обращение, быстрой оценки этих сообщений и работы с семьями и поддержкой, чтобы помочь в обеспечении безопасной и стабильной домашней обстановки.

 

Обязательные репортеры являются важными партнерами в защите детей и зависимых взрослых от жестокого обращения. Как профессионалы, которые часто контактируют с детьми и зависимыми взрослыми, обязательные репортеры обучены выявлять признаки того, что ребенок или зависимый взрослый может подвергнуться жестокому обращению или пренебрежению.

 

Кто соответствует требованиям

 

Каждый обязан сообщать о предполагаемом насилии. Кодекс штата Айова, раздел 232.69 определяет некоторых специалистов как обязательных лиц, сообщающих о жестоком обращении с детьми, а Кодекс штата Айова, раздел 235B.3(2) , определяет некоторых специалистов как обязательных лиц, сообщающих о жестоком обращении с зависимыми взрослыми.

 

Несмотря на то, что любой может сообщить о жестоком обращении с детьми и взрослыми иждивенцами, и это поощряется, по закону обязательные сообщающие лица обязаны сообщать о предполагаемом жестоком обращении в течение 24 часов после того, как им станет известно о проблеме(ях).
   

Права и обязанности

Обязательные докладчики имеют право:
 

  • Сообщайте о подозрениях в жестоком обращении без вмешательства со стороны своего работодателя или руководителя (в соответствии с разделом 232 Кодекса штата Айова).70 и раздел 235B.3(3)(b) Кодекса Айовы). Работодатель или руководитель лица, которое является обязательным сообщающим, не может применять политику, правила работы или другие требования, которые мешают лицу сообщать о подозрениях в жестоком обращении с детьми.
  • Обязательные лица, сообщающие о жестоком обращении с детьми, имеют право на иммунитет от любой гражданской или уголовной ответственности (в соответствии с разделом 232.73 Кодекса штата Айова), которая могла бы быть понесена в противном случае, когда они добросовестно участвуют в:
    • Составление отчетов, фотографий или рентгеновских снимков,
    • Проведение медицинского анализа или
    • Помощь и помощь в оценке.
  • Обязательные лица, сообщающие о жестоком обращении со взрослыми на иждивении, имеют право на иммунитет от любой гражданской или уголовной ответственности (в соответствии с разделом 235B.3(10) Кодекса штата Айова), которая в противном случае может быть понесена или наложена на основании сообщения или оказания помощи. . Лицо обладает таким же иммунитетом в отношении добросовестного участия в судебном разбирательстве, вытекающем из отчета, сотрудничества или помощи или относящегося к предмету отчета, сотрудничества или помощи.
  • Устное уведомление Департамента социальных служб (DHS) в течение 24 часов после подачи сообщения о подозрении на жестокое обращение с детьми о том, было ли сообщение принято или отклонено (в соответствии с разделом 232.70 Кодекса штата Айова).
  • Письменное Уведомление о решении о приеме от DHS с указанием того, был ли отчет о предполагаемом насилии над ребенком принят или отклонен (в соответствии с разделом 232.70 Кодекса штата Айова).
  • Уведомление о результатах от DHS (в соответствии с разделом 232 Кодекса штата Айова.70), с указанием того, было ли сообщение о предполагаемом жестоком обращении с детьми обоснованным (обоснованным и внесенным в реестр), подтвержденным (обоснованным, но не внесенным в реестр) или неподтвержденным (необоснованным).
  • Уведомление от DHS (в соответствии с разделом 235B.8(2) Кодекса штата Айова) о результатах оценки жестокого обращения со взрослыми иждивенцами и положениях о конфиденциальности.
  • Запросить копию любой обоснованной оценки злоупотреблений, в которой они были обязательными лицами (в соответствии с разделом 235A Кодекса штата Айова.15 и Кодекс штата Айова 235B.6).
Обязательные докладчики обязаны:

Устно сообщить о подозрении на жестокое обращение в течение 24 часов, если они обоснованно полагают, что ребенок или взрослый, находящийся на иждивении, подвергся жестокому обращению (в соответствии с разделом 232.69 Кодекса штата Айова и IAC 441–176.4)

  • Сделать письменный отчет в течение 48 часов после устного отчета (в соответствии с разделом 232.70 Кодекса штата Айова и IAC 441—176.4).
  • Позвоните по номеру 911 или сообщите в правоохранительные органы устно, если они считают, что ребенок или взрослый, находящийся на иждивении, нуждается в немедленной защите (в соответствии с разделом 232 Кодекса штата Айова).70 и МАК 441—176.5(2)).
  • Знать и выявлять потенциальное жестокое обращение с детьми, как это определено в разделе 232.68 Кодекса штата Айова , и потенциальное насилие над зависимым взрослым, как это определено в разделе 235B.2(5)(a) Кодекса штата Айова
     

Обязательный тренинг для репортеров Часто задаваемые вопросы (FAQ)


В. Как мне войти в систему управления обучением DHS штата Айова?

A. Если вы новичок в системе управления обучением DHS штата Айова, войдите в систему, щелкнув по этой ссылке (или скопируйте и вставьте следующий сайт в браузер: https://lsglm700.Learnsoft.com/LSGLM/Login/iowalogindhs.aspx ) и зарегистрируйтесь как внешний пользователь. Пожалуйста, запишите и сохраните свое имя пользователя и пароль в безопасном, но доступном месте, чтобы в будущем входить в систему и получать доступ к своим записям о тренировках.

 

  • Имя пользователя: адрес электронной почтыпользователя
  • Начальный пароль с учетом регистра: welcome123

В. Как пройти обязательный курс обучения для журналистов?

 

A. Посмотрите видео: Как пройти обучение и ориентироваться в этой системе , расположенное на панели инструментов в разделе «Мои задачи» системы управления обучением DHS штата Айова.Доступ к этому видео также можно получить, нажав по этой ссылке . Просмотр этого короткого видеоролика необходим для понимания того, как обучение обязательных репортеров работает в системе управления обучением DHS штата Айова.

 

Щелкните по этой ссылке , чтобы получить инструкции по устранению любых всплывающих сообщений об ошибках или проблем с браузером.

 

В. Как записаться на обязательное обучение для журналистов?

 

A. Посмотрите видео: Обучающий курс для обязательных репортеров , который представляет собой 2-минутную демонстрацию того, как зарегистрироваться на обязательный тренинг для репортеров о жестоком обращении с детьми или на обязательный тренинг репортеров о жестоком обращении с иждивенцами.Ссылка на видео размещена в верхней части панели инструментов в системе управления обучением DHS штата Айова, и к ней также можно получить доступ, нажав на эту ссылку .

 

В. Как мне получить доступ к моему обязательному сертификату о подготовке журналистов?

 

A. Если вы прошли обучение до 1 июля 2019 года , у DHS не будет копии вашего сертификата. Вам нужно будет запросить копию у работодателя или агентства, проводившего обучение.
 
Если вы прошли курс обучения DHS в период с 1 июля 2019 г. по 19 июня 2020 г. , действительный сертификат недоступен.Вместо этого стенограмма, подтверждающая, что вы прошли обязательное обучение для журналистов, доступна в системе управления обучением DHS штата Айова. Чтобы получить доступ к системе, нажмите на эту ссылку или скопируйте и вставьте следующий сайт в свой браузер: https://lsglm700.learnsoft.com/LSGLM/Login/iowalogindhs.aspx .

 

  • На вкладке «Обзор» найдите панель инструментов.
  • Нажмите «Распечатать отчет о стенограммах» под количеством пройденных курсов.
  • Щелкните значок принтера в верхнем левом углу, чтобы распечатать стенограмму.

 

  • На вкладке «Обзор» найдите панель инструментов.
  • Нажмите на число, указанное ниже «Сертификаты для печати».
  • Выберите сертификат, который вы хотите распечатать
  • Щелкните значок принтера, чтобы распечатать сертификат.

В: Что делать, если я сомневаюсь в действительности сертификата DHS, предоставленного сотрудником в качестве доказательства прохождения обязательного обучения для журналистов?

 

О: Свяжитесь с Роксаной Рисберг по телефону [email protected] по вопросам, касающимся действительности обязательных сертификатов о подготовке репортеров о жестоком обращении с детьми, и Глориана Фишер по телефону [email protected] по вопросам, касающимся действительности обязательных сертификатов о подготовке репортеров о жестоком обращении со взрослыми.

 

В: Как узнать, являюсь ли я обязательным докладчиком?

A: Кодекс штата Айова 232.69(1) и Кодекс штата Айова 235B.3(2) определяют обязательных отчетов в штате Айова.Пожалуйста, обратитесь к Кодексу Айовы и поговорите со своим работодателем, чтобы определить, подпадает ли ваша работа под указанные категории. Если у вас по-прежнему возникают вопросы о том, дает ли вам ваша работа квалификацию обязательного докладчика, обратитесь за юридической консультацией к юристу. Департамент социальных служб не может предоставить юридическую консультацию.

В: Учебная программа обязательного обучения репортеров все еще рассматривается и утверждается Департаментом общественного здравоохранения?

А: Нет.С 1 июля 2019 г. DHS отвечает за разработку и проведение всех тренингов для обязательных репортеров в Айове.

В: Действительна ли сертификация, полученная до 1 июля 2019 г.?

О: Любая сертификация, полученная до 1 июля 2019 г. от поставщика, утвержденного Департаментом здравоохранения штата Айова (IDPH), действительна в течение пяти лет. См. этот список для всех разрешений/номеров провайдеров обязательного обучения журналистов IDPH.

В: Что послужило причиной изменения того, как предлагается обучение обязательному репортеру?

О: См. отчет рабочей группы по обучению и сертификации обязательных репортеров .

В: Соответствует ли обязательная подготовка репортеров, пройденная в другом штате, требованиям к обучению в Айове?

О: Нет. Любой обязательный репортер, работающий в штате Айова, по закону обязан пройти курс обучения для обязательных репортеров штата Айова. Штаты различаются по тому, как они определяют злоупотребление, и любой обязательный отчет должен быть осведомлен о Кодексе Айовы, чтобы практиковать в Айове.
 

В: Как я могу зарегистрироваться на обучение, если у меня нет адреса электронной почты?

О: Активный адрес электронной почты необходим для регистрации на обязательное обучение для репортеров.Пожалуйста, настройте бесплатный адрес электронной почты от провайдера, такого как Gmail или Yahoo и т. д.

В: Нужно ли мне вводить имя и адрес электронной почты моего руководителя?

О: Да, система требует, чтобы вы заполнили эти поля, чтобы заполнить свой профиль. Если вы не являетесь сотрудником DHS на местах и ​​ваша организация не требует уведомления руководителя, вы можете заполнить эти поля своей информацией, чтобы заполнить свой профиль. Если вы являетесь работником DHS, вы должны заполнить эту информацию.

В: Взимается ли плата за каждое 2-часовое обучение или за 1-часовое обучение для повторной сертификации?

A: Плата за 2-часовое обучение или 1-часовое обучение для повторной сертификации не взимается — они бесплатны для всех.

В: Каковы сроки прохождения обязательного обучения репортеров?

A: Обязательные отчеты о жестоком обращении с детьми и обязательные отчеты о жестоком обращении со взрослыми имеют одинаковые временные рамки. Каждое лицо обязано сообщать о подозрениях в насилии, как это определено в Кодексе штата Айова 232.69(1) и Кодекс штата Айова 235B.3(2) должны пройти 2 часа обязательного обучения журналистов в течение первых шести месяцев работы по найму или индивидуальной трудовой деятельности и один час дополнительного обучения каждые три года (если иное не указано федеральным правила). Если ваша работа дает вам право в обязательном порядке сообщать о жестоком обращении с детьми и жестоком обращении с зависимыми взрослыми, вы должны пройти курсы по обоим направлениям и подтвердить сертификат по обеим учебным программам.

 

В. Будут ли организации получать от DHS отчет о своих сотрудниках, прошедших обучение?

О: DHS не сможет предоставлять отчеты о том, кто прошел обучение.Все участники тренинга, успешно завершившие обучение, получат сертификат о прохождении обучения. Участник будет иметь возможность отправить по электронной почте, загрузить и распечатать свой сертификат о прохождении обучения в качестве доказательства завершения обучения. Сертификат об окончании будет сохранен в учебной учетной записи участника, и к нему можно будет получить доступ в любое время. Работодатели, требующие от своих сотрудников подтверждения обучения, должны предоставить своим сотрудникам четкие инструкции о том, как их организация будет отслеживать прохождение обучения.

 

В: Тренинги по жестокому обращению с детьми и зависимыми взрослыми по-прежнему объединяются в один двухчасовой тренинг?

О: Нет. В настоящее время существуют отдельные учебные программы по жестокому обращению с детьми и жестокому обращению со взрослыми, каждая из которых имеет собственную сертификацию.

 

В: Если я уже сертифицирован, могу ли я просто пройти 1-часовое обучение для повторной сертификации?

О: Нет. Каждый обязательный репортер в Айове должен пройти полный двухчасовой курс обучения. 1-часовое обучение для повторной сертификации будет доступно только тем, кто ранее прошел полный 2-часовой учебный план, предоставленный DHS.

 

В: После прохождения начального двухчасового обучения, как часто я должен проходить повторную сертификацию и как долго длится повторная сертификация? часовое обучение, а затем каждые 3 года, чтобы оставаться в соответствии с законом.

 

В. Будет ли LMS DHS напоминать мне о том, что моя трехлетняя сертификация скоро истечет?

О: Не сейчас.Обязательные репортеры несут ответственность за поддержание своей сертификации в актуальном состоянии. После того, как участники зарегистрировались и прошли обязательное обучение для репортеров через LMS DHS, они могут получить доступ к своей личной учетной записи в любое время, чтобы просмотреть свою последнюю сертификацию, которая включает дату завершения.

 

В: Если сертификация была получена до 1 июля 2019 г., нужно ли мне будет проходить обучение по новой программе, чтобы сохранить мою сертификацию?

A: Законодательство разъясняет, что все действительные сертификаты об обязательном обучении репортеров, выданные до 1 июля 2019 года, остаются в силе в течение пяти лет.После 1 июля 2019 года учебная программа, предоставляемая DHS, является единственным обучением, доступным для обязательных репортеров в Айове, чтобы сохранить свою сертификацию.

 

 

В: Могу ли я просмотреть тренировку на мобильном устройстве?

О: Да. Тренинг будет доступен для просмотра на мобильном устройстве. Пользователь должен убедиться, что у него есть надежное соединение для передачи данных.

 

В. Предлагаются ли для обязательных тренингов для журналистов курсы повышения квалификации?

A: Совет по социальной работе Айовы заявляет, что лицензиаты несут ответственность за определение того, соответствуют ли программы непрерывного образования, которые они посещают, требованиям их профессионального лицензионного совета.Эти важные требования можно найти на веб-сайте Департамента общественного здравоохранения штата Айова: https://idph.iowa.gov/Licensure/Iowa-Board-of-Social-Work/Continuing-Education .

Совет медсестер Айовы утвердил обязательные тренинги для репортеров, как о жестоком обращении с детьми, так и о жестоком обращении со взрослыми, которые требуют 2,0 контактных часов непрерывного обучения медсестер. Вопросы относительно CEU для медсестер можно направлять по адресу [email protected] .

По всем другим дисциплинам просьба направлять любые вопросы, касающиеся CEU, в соответствующий профессиональный совет по лицензированию.

 

В. Можно ли указать дополнительный адрес электронной почты при настройке профиля?

О: Да. Пользователь создаст свой собственный профиль, и он может выбрать любой адрес электронной почты, который он выберет в это время.

 

В. Можно ли обновить адрес электронной почты, если моя работа изменится?

О: Да. Пользователь может войти в LMS и в любое время обновить свой профиль, указав любые изменения своего адреса электронной почты или другой соответствующей информации.

 

В: Предлагается ли обучение на каких-либо языках, кроме английского?

О: Доступна испанская версия тренингов.Тренинги включают субтитры на испанском языке в качестве альтернативного языкового перевода основного языка презентации. Опция скрытых субтитров на испанском языке может быть активирована пользователем в рамках каждого из тренингов. Также доступны субтитры на английском языке.

 

В: Может ли работодатель управлять обучением?

О: Нет, каждый участник должен создать собственную учетную запись в LMS DHS и пройти обучение индивидуально. Работодатель может предоставить дополнительное обучение, связанное с его профессиональной практикой , в дополнение к основному учебному плану, предоставленному DHS.
 

Ресурсы

Государственно утвержденные формы:

  • Доступ к конфиденциальной информации о злоупотреблениях и соглашение о нераспространении, форма 470-3767
  • Разрешение на раскрытие информации о жестоком обращении с детьми и взрослыми, находящимися на иждивении, форма 470-3301
  • Autorizacion para divulgar informacion sobre Abuso de Menores o Adultos dependientes, форма 470-3301(S)
  • Отчет о проверке, форма 470-2310
  • Investigacion de antecedentes penales, форма 470-2310(S)
  • Отчет о предполагаемом жестоком обращении с детьми, форма 470-0665
  • Reporte de sospecha de abuso de menores, форма 470-0665(S)
  • Запрос информации о жестоком обращении с детьми и взрослыми, находящимися на иждивении, форма 470-0643
  • Права молодежи при размещении вне дома, форма 470-5337
  • Отчет о подозреваемом насилии над взрослыми, форма 470-2441

 

Информационные материалы:

 

Дополнительные ресурсы:

Ниже приводится сводка по годам внесения изменений в законодательство, которые повлияли на злоупотребления и отчетность:

2019

2018

2017

2016

Услуги по защите от жестокого обращения с детьми/иждивенцев от жестокого обращения со взрослыми 

1-800-362-2178 (бесплатная горячая линия по вопросам злоупотреблений, круглосуточно, без выходных)

 

Позвоните на горячую линию по вопросам жестокого обращения, чтобы сообщить о предполагаемом жестоком обращении или пренебрежительном отношении.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.