Меланхолия ларс фон триер: Фильм Меланхолия (2011) смотреть онлайн бесплатно в хорошем HD 1080 / 720 качестве

Содержание

Меланхолия — отзывы и рецензии — Кинопоиск

К описанию фильма »
сортировать:
по рейтингу
по дате
по имени пользователя

показывать: 10255075100200

1—10 из 430

Известный на весь мир своим необычным, ярким и скандальным творчеством Ларс фон Триер в ‘Меланхолии’ обращается к теме депрессии, которая знакома ему лично весьма близко и которую он облачает в форму самого необычного фильма-катастрофы.

На переднем плане фильма выступают две сестры. Одна вполне счастлива живет хорошей жизнью с мужем и ребенком, другая же имеет явные ментальные проблемы и теряет всякий вкус и энергию к жизни.

Триер, как всегда, четко делит фильм на части — в этот раз на две. В первой показана вся тяжесть и ужас депрессивного состояния человека, у которого нет ни сил, ни каких-либо эмоций и воли к жизни. Вторая же акцентирует внимание на скорую кончину мира из-за столкновения планеты с другим космическим телом.

Вторая половина и концовка фильма показывает интересную метаморфозу героинь. Жизнелюбивая и счастливая сестра поддается панике, страху и тяжело переживает скорый конец человечества. Для второй же близкая смерть внезапно придает смысл ее жизни, даруя ей наконец успокоение и понимание ценности жизни.

В фильме очевидна метафоричная связь между депрессией человека и огромным страшным космическим исполином, не зря именующемся ‘Меланхолия’ и прятавшимся все это время за Солнцем (что может символизировать то, что всегда за счастьем жизни прячется ужас депрессии и отчаяния). Также прослеживается идея режиссера о необходимости факта конца существования для того, чтобы жить полной жизнью, а не предаваться праздности и унынию.

‘Меланхолия’ — самый медленный и вялый фильм Триера, что обусловлено его темой, но все же иногда смотреть может быть тяжело. Не всем будет просто высидеть его от начала и до конца, и тем более понять какие-то смыслы. Это точно не лучшая работа Ларса фон Триера, но кто уж взялся за просмотр его творчества свои смыслы там найдет.

6 из 10

прямая ссылка

01 декабря 2021 | 14:48

poisoNDealer-

Ничего. Кроме разочарования и раздражения

К этому фильму я подходил с положительной предвзятостью. Во-первых, не всеми понятый гений Триер. Во-вторых, просто разные восторженные отзывы об этом, якобы, ‘глубоком’ и ‘депрессивном’ кино. До самых титров я ждал чего-то очень трогательного и сильного. Но после просмотра у меня не осталось ничего, кроме разочарования и раздражения.

Вся первая часть — это просто издевательство над зрителем. Длинное и скучное введение длиною в час. Казалось бы, нам показывают просто дорогую свадьбу, с организационными проблемами, конфликтами родственников, женскими бзиками. Но ты не готов поверить, что всё так просто. Помня о растиражированной, так называемой, гениальности режиссёра, ты отчаянно борешься с надвигающейся скукой, и всматриваешься в персонажей, жадно пытаясь ухватывать каждую реплику, каждую эмоцию, каждый взгляд. Ты надеешься, что вся эта тягомотина будет скомпенсирована раскрытием персонажей, или какими-то намёками и подготовкой к будущим событиям. Но нет. Это просто сорванная свадьба. На которой нам показали персонажей, которые больше в фильме не будут упомянуты, и обозначили основные черты главных героев.

Отсылая к фразе Тима, хочется сказать, что ‘Ничего’ — это действительно неплохой слоган, и как раз под ним и прошла вся первая часть фильма. Всю предысторию можно было вместить в пять минут. Или вообще обойтись без неё. Чувствую, что фильм бы ничего не потерял, а может быть даже и стал лучше.

Во второй части начинается непосредственное повествование.

Основная проблема (хотя, в каком-то смысле, и основное достоинство) части заключается в неочевидном главном герое. Наверное, это должна быть Джастин, свадьбу которой мы имели удовольствие лицезреть. Но она совершенно не раскрыта! Интуитивно мы понимаем, что это не просто девушка в депрессии, а некий человек не от мира сего, который знает и чувствует больше, чем остальные. Но полностью ход её мыслей не раскрывается и не демонстрируется зрителю, из-за чего она воспринимается как второстепенный персонаж. Как некий пророк со стороны, или даже просто городской сумасшедший, рассказывающий настоящему главному герою о конце света. С другой стороны Клэр, именем которой была названа вторая часть.

Она тянет на главную героиню, но она слишком нормальная. Слишком человечная. Слишком предсказуемая. У этого персонажа нет никакого контакта со зрителем, ей просто невозможно сопереживать. А её ребёнок выглядит как декорация, затесавшаяся между двумя сёстрами. Ещё у нас есть Джон, наиболее осведомлённый о движении космических тел. Ведь тоже потенциальный главный герой. В момент, когда неизбежность столкновения планет становится очевидной, он просто обязан оказаться в центре внимания. Но нет, Джон предпочитает просто без лишних слов отравиться. И кто же у нас остаётся? Правильно, планета. Главным героем фильма ‘Меланхолия’ является планета Меланхолия. И режиссёр как бы нам показал судьбу случайной семьи, оказавшейся жертвой М(м)еланхолии.

Что мы вообще получаем во второй части? Мы очень смутно представляем ситуацию в мире, в связи с надвигающейся Меланхолией. Мы практически не чувствуем предапокалептическую атмосферу. Нам не до конца понятны мотивы и ходы мысли основных персонажей.

Мы просто никому не сопереживанием, потому что сопереживать некому. И посреди всего этого театра абсурда на нас из ниоткуда вываливают прям мощную и прям гениальную (я надеюсь, что ирония очевидна) философскую идею, о том, что жизнь на земле — это зло. Просто вот так, тезисно. Без лишних аргументов. Устами депрессующей женщины. Без продолжения, без развития, и без предпосылок. Господи, ну можно ли тут было придумать что-то ещё более примитивное и неуместное?

Фильм — пустышка. Триер разочаровал.

прямая ссылка

24 октября 2021 | 00:01

[email protected]

Рецензия, написанная в состоянии лёгкой меланхолии

«Знай, что ты — иное мироздание в миниатюре, и что в тебе — солнце, луна и все звёзды». Ориген

«Меланхолия» Ларса фон Триера выражает идею о том, что микрокосм (человек, его психический мир) подобен макрокосму (Вселенная). Чтобы предельно достоверно и наглядно (что необходимо для людей, знакомых с депрессией только понаслышке) изобразить переживание меланхолии, Триер использует следующую метафору: внутренний мир героини предстаёт как Вселенная, а её всё взрастающая депрессия уподобляется приближающейся к Земле планете «Меланхолия». Таким образом, космическое столкновение символизирует разрушительные последствия депрессии для психики режиссёра (как и любого другого человека, страдающего тяжёлой формой этой болезни). Фильм был отмечен премией за лучшую женскую роль на Каннском кинофестивале. Однако режиссёр на пресс-конференции после премьеры фильма отметился скандальным высказыванием: «Я понимаю Гитлера. Он сделал много неправильного, войну вот развязал, но в общем и целом я его понимаю и немного ему симпатизирую». Так что, судя по всему, фон Триеру следовало бы подумать над созданием сиквела под названием «Мизантропия» — я уверен, что у него получился бы шедевр!

Действие фильма делится на две равные по хронометражу части: 1) свадьбу Жюстин и 2) пост-свадебную для Жюстин и пред-катастрофическую для Клэр депрессию. В событийном отношении сюжет имеет небольшое значение. А что действительно важно, так это всё возрастающее гнетущее настроение и психологическое раскрытие главных героинь – сестёр Жюстин и Клэр. Триер признавался в интервью, что его заинтересовало то обстоятельство, что страдающий депрессией спокойнее переносит катастрофу, чем обычный человек. Это можно объяснить тем, что меланхолик уже переживает драму в себе – так что внешняя трагедия всего лишь устанавливает адекватное соответствие между внутренним и внешним миром. Атмосфера «меланхолии» буквально давит на персонажей, как и на зрителей, пока не завершается апокалипсисом для первых и катарсисом для вторых.

«Офелия» Милле, «Охотники на снегу» Брейгеля — фон Триер как всегда активно использует культурные аллюзии для создания визуальной образности своего кинофильма. Возможно дело также в том, что эти артефакты сами в себе уже содержат известную долю меланхолии (чего только стоит сюжет «Офелии»), и поэтому их появление в кадре вполне оправданно. В палитре фильма превалируют жёлтый (жёлчный) и зелёный (не зря же говорят – тоска зелёная) цвета. Ритм повествования уныло растянутый. В некоторых кадрах и вовсе используется замедленная съёмка.

Ларс фон Триер сумел успешно перенести меланхолию из собственной головы на всеобщий киноэкран. Таким образом, он продемонстрировал, что меланхолия — это не просто коллапс внутреннего мира, но амбивалентное состояние, имеющее как разрушительный, так и созидательный потенциал.

прямая ссылка

31 августа 2021 | 19:53

Истинность существования понять невозможно. Почти аксиоматическое, данное высказывание иронично висит над всем родом человеческим, над разумом и бренно напоминает о себе в головах немногих. Например, в Джастин, героине очередной фонтриерской драмы ‘Меланхолия’, понявшей отсутствие пути на собственной свадьбе и без проявления какого бы то ни было интереса ожидающей неизбежного столкновения двух планет. А затем и в её сестре, несчастной Клэр, кому вообще не нужно этого сумасбродства. Клэр нужно традиционное великолепие, в то время как Джастин буквально отказывается от жизни и стоически смотрит на отведённые деньки — меланхолия в ней это не планета, а само время и пространство, ненужные физика и этика. Не поняв своего предназначения, героиня переживает внутри себя катастрофу и разрушение, не сравнимое с внешней бедой. Но так ли меток в тезисах о безразличном бытии опус датского режиссёра, принёсший Кирстен Данст её высшую награду в карьере (приз лучшей актрисе в Каннах-2011)? Не является ли экзистенциальный фильм-катастрофа антиэкзистенцией и рассказом о беспричинно уносящихся часах, о человеческой слабости и бездарности?

Безусловно, тяжело осознавать собственную никчемность, и для этого необязательно вставать перед лицом грядущего конца света. Для кого-то жизнь Джастин — несбыточная мечта: роскошная помпезная свадьба, усадьба с полем для гольфа на 18 лунок, красавец супруг и повышение по службе. Как тут не соблазниться с первого взгляда, не увидеть успех? И большинство бы проглотило — ведь такая жизнь в руках молодой девушки уже, можно сказать, безвозмездна. Но она мыслит шире: лучше должность — больше ответственности вплоть до того, что директор будет насиловать мозги не уходя с торжества; желанный муж оказывается совершенным соплежуем, не способным в речи сказать что-то членораздельное и не банальное ‘Я тебя люблю’. И чего ты тогда добилась на самом деле? Карьеры, где ценится необразованность, и стервозных родителей, которым дело только до личных животных эмоций. Неутешительно при заканчивающейся молодости, что тут сказать. Однако никто не говорил, что надо бросить все дела здесь и сейчас, как поступил Майкл, просто уйдя в закат и не пытаясь примириться с нахлынувшей апатией жены. Да, лимузин оказался не по дорожке, уж очень он не хотел завозить молодожёнов — великолепная причина бросить всё, чтобы угодить офактуренной пустоши персонажей. Возможно, впервые героиня фон Триера изначально отказалась терпеть гипертрофированный мир вокруг, тем самым показывая некую эволюцию. Если Сельма из ‘Танцующей в темноте’ смиренно приняла уродство, а Грэйс из ‘Догвилля’ слишком долго терпела и породила дьявола, то Джастин отрекается сразу и выражает протест серой повседневности, до которого нет дела и родной сестре — Клэр жутко бесит очередной выпад сегодняшней невесты. Ради неё столько всего, но ей по барабану. И с ней ведь не поспоришь: наше существование по важности не сопоставимо и с атомами в молекулах. Но и что следует из этой достаточно понятной и ранее неоднократно выраженной мысли? Видимо, её участь — погибнуть вместе со светловолосой носительницей.

Может, идея Ларса фон Триера имела бы место, если бы была обременена… необязательно смыслом — хоть чем-то. Чем-то необыкновенным, а не итак доселе понятным. Но режиссёр в этот раз решил не метать бисер перед свиньями, а показал ничто. В очередной раз он наплевал на постановку и выбросил дёрганые съёмки, чтобы восхитить думающего зрителя, ищущего в сумасбродном унынии великий посыл. Фон Триер, скорее, показал собственное я во плоти способной сыграть безвольное тело актрисы. Не просто так вводным титром кино называется ‘Меланхолия Ларса фон Триера’: датчанин вынес идею данной работы в процессе лечения от депрессии. Зачем он держит в курсе зрителя, непонятно. Да ещё и странными средствами руководствуется, будто бы нарочно делая Джастин с наклонностями быдла, запросто готового изменять и мочиться посреди лугов. Да, режиссёр доказал, что и такой человек может возвышаться над остальными. Джастин на протяжении всего фильма — инородное существо, железная леди и для родного племянника, сучка, не способная быть счастливой ради остальных и способная видеть грязь сквозь золото. Однако каков прок от неё? Оставаясь в действительности, женщина не находит главного — ответа на вопрос, а в чём же суть. В самоубийстве, ответил бы Камю; в становлении для людей новым вектором, сказал бы Сартр. Но нет: эта продолжит надоедать семье и извратит бытие Клэр, дабы поддержать фон Триера в мнимой возможности метафорического соития с Меланхолией. А за экраном так и хочется махнуть рукой на Джастин и сказать: ‘Ну и чёрт с ней!’ — и не допустить ошибки. Пусть она дальше себе ноет, кому какое дело. Джастин просто пройдёт мимо, не оставляя подле себя никакого послевкусия и повода задуматься — потому что породила исключительно уныние и пустоту. Разве рвать с мужем/начальником/родными — с жизнью в целом — надо было только чтобы превратиться в инертное разложенное существо, не способное залезть в ванну? А дальше-то что? Ясно, что порвать проще, нежели путешествовать в пучинах мироздания и искать смысл — как в той же ‘Космической одиссее 2001’, к которой отсылался фильм своим сюрреалистическим прологом. Скорее всего, Ларс фон Триер скрыл ответ на вопрос, в чём смысл существования Джастин, в самом себе — и сам не знает его, но зачем-то уведомляет других. И вряд ли тут можно применить кантовскую критику, просто лидер датского кинематографа снял нечто о том, в чём не удосужился разобраться.

3 из 10

прямая ссылка

17 июня 2021 | 13:47

Неправильные решения, влекущие за собой долгосрочные изменения жизни, последствия, наравне со смертью, которой все так боятся. Свадьба с человеком, которого не любишь или работа на босса, являющегося самым отвратительным из представителей людской расы, может сделать жизнь не менее угнетающей, чем направляющаяся в сторону земли со скоростью 60.000 миль/час планета.

Все дело в том, что можно зацикливаться на физической смерти, расценивая её, как конец того, что люди планировали, выполняли, иными словами — это конец мечтам, ощущениям, красивым закатам. Стараться избегать гибели, уезжая на каре для гольфа от планеты, в несколько раз превосходящую землю по своим размерам. Довольно безрассудно. Также можно зацикливаться на образном проявлении смерти, убийство личности, с одной стороны, тело будет жить, но не всегда физические признаки жизни есть доказательство самой жизни (вспоминаем «Прочь» англ. Get Out). В этом случае всё становится другим, восприятие меняется, приходиться менять ценности, человек перестаёт быть собой тогда, когда принимает решения не по собственной воле. Если человек перестаёт быть собой, разве это не смерть? Не важно, физическая или духовная. Но привычно не реагировать на тех, кто чересчур волнуется о своей свадьбе, или ведёт себя растерянно в принятии неоднозначных для себя решений.

Ведь это не смертельно, ну подумаешь. Разница только в том, что на одни события можно повлиять, а на другие нет. И странное поведение людей в важных для них эпизодах жизни, скорее становится нормальным, ведь людям свойственно волноваться о собственной жизни, даже когда это не влечет за собой смертельные последствия. Если люди ведут себя так, словно всё хорошо тогда, когда жизнь разделится на ДО и ПОСЛЕ, то, по-моему, это можно смело называть странным поведением.

прямая ссылка

14 июня 2021 | 17:55

Meetnik

Самый тоскливый фильм про конец света, где часть про Жюстин можно убрать за ненадобностью

Вот много кто видел фильмы про конец света. Там всегда хаос разрушения, истеричные вопли, слёзы, прощания, попытки спастись и куча спецэффектов. Но случалось ли видеть такой конец света, где несколько людей в вакууме просто тянут время, равнодушно гоняя чаи и просто предаваясь праздности. Сложно сказать, какое вовлечение может испытать зритель, когда такое меланхоличное действо может лишь усыплять. Даже сложно выделить в фильме что-то знаковое и впечатляющее кроме вступительных театрализованных замедленных сцен вкупе с панорамой космоса и финала.

Сцена с пиршеством по поводу свадьбы Жюстин носит вообще оторванный характер, где приходится смотреть на своеобразные причуды девушки в исполнении Кирстен Данст. Всё может и шикарно, но смысл просмотренного стремится к нулю. Никто вообще не вызывает какого-то сопереживания или сочувствия. Чувствуешь натурально себя посторонним на чужом балу и не знаешь, куда приткнуться, и в меньшей степени хочется наблюдать за апатичностью главной героини. Тем не менее, постановщик решил так помучить зрителя, заставляя глубокомысленно проникаться пустотой роскошного празднества. Если бы эта часть со свадьбой была полностью убрана из фильма, то картина ничего не потеряет.

Далее уже идёт более приземлённый эпизод про Клэр — сестру Жюстин. Хоть и там довольно сложно выбрать хоть какой-то яркий момент. Весь эпизод проходит в рассуждениях, приближается планета или отдаляется. Притом физически это вообще похоже на экранизацию сна, настолько всё тут происходит отрешённо. Но зато под такой фильм наверняка можно быстро уснуть, потому что медленных и тягомотных моментов очень много. Персонажи что-то говорят, пытаются вести бытовые дела и как-то заполнить пустоты огромного особняка. Астроном в лице Кифера Сазерленда пытается всех успокоить. Но ощущение какой-то пустоты тянется через весь фильм. И лишь финал даёт какую-то отдушину, что наконец-то герои отмучились. Это же два часа надо было тянуть время, чтобы хоть как-то оправдать наличие этого фильма. Даже будет удивительно, если появится нарезка фрагментов из фильма с наиболее яркими моментами Космоса и финального завершения. В этих пяти минутах действительно есть что-то поэтическое. Но ради этих пяти минут эстетского созерцания не особо обязательно смотреть весь фильм.

прямая ссылка

29 мая 2021 | 22:42

Это фильм про настоящую жизнь. Про лицемерие, про власть, деньги. Про сумасшедших и нормальных. Зная что завтра конец, каждый сходит с ума по разному, от апатии до бегства по кругу. Зачем что то делать если уже все решено? Жюстин ставит крест на всей планете. Она отражение бесполезности жизни, депрессия с человеческим лицом. Рождаешься из пустоты, живешь в пустоте, умираешь в пустоту. Она умнее всех и честнее всех, и может быть добрее всех. Стараясь не обидеть никого, она только все портит, жизнь заканчивается когда мы теряем цель, когда все носят маски, тебе тоже придется надеть маску лжи и благонравия. Фон Триер задает главный вопрос зачем ты живешь?

Фильм такой нудливый, долгий, бестолковый, ужасный, простоватый как и жизнь. Все уже в начале понятно, все уже все знают. Трус может все время притворятся храбрецом, но в конце концов он все равно трус. Умереть в бою как герой, для высшей цели, или бежать от войны? Что ты выберешь? Люди без идеологии, без своей философии это толпа. Любой катаклизм, война раздавит их пустит по ветру. А люди с верой в правду, в добро это золотые буквы в книге истории Человечества. Вот про что это фильм. Про то что мы все звери. Сама Жюстин говорит что планета Земля злая и плохая. Фильм сам по себе никакой, на 5 баллов. Смотреть его не возможно скучно, я не хочу смотреть на свою собственную жизнь, на трусов, на конец света, на смятение персонажей, в фильме нет положительных персонажей, кроме ребенка, но он совершенно несамостоятельная фигура. Ведь я тоже смертный, вся моя жизнь это скука и меня ждет конец и пустота. Так зачем мне это чувство усугублять? Мне самому бывает грустно и я сам задаю вопрос зачем мы живем. Фон Триер говорит четко не зачем, Земля злая, все очень плохо и грустно. Это меланхолия. Депрессивный фильм о жизни, о нашем конце, конце человечества, и бессмысленности жизни.

прямая ссылка

10 февраля 2021 | 19:44

PatrickBateeman

Мы будем строить много пещер, но не сегодня.

Депрессивные расстройства — очевидный факт человеческого опыта. Современные психиатрические исследования показали, что примерно каждый десятый человек во всем мире в какой-то момент своей жизни страдает серьезным депрессивным эпизодом, причем показатели среди женщин почти вдвое больше, чем среди мужчин. Несмотря на распространенность этого недуга и его ужасное центральное место в жизни страдающих, многие произведения кино рассматривают депрессию как дешевый сюжетный прием или одноразовый атрибут персонажа. Иначе обстоит дело с «Меланхолией», потрясающим новым фильмом от вызывающего разногласия датского режиссера Ларса фон Триера (который, как сообщается, сам страдает депрессией). С глубоким, но сдержанным сочувствием и отчетливо скандинавской холодностью фильм погружает нас в сознание депрессивной женщины в два показательных момента: сначала во время ее фиаско с брачной ночью, а затем на грани буквального конца света. Это визуально восхитительная и глубоко захватывающая работа, в которой всепроникающий мрак — это не просто настроение, а пульсирующая черная желчь, дающая фильму жизнь.

«Меланхолия» открывается потрясающей серией замедленных изображений, действие которых происходит в прелюдии к опере Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда». Эти графические кадры загадочны и тревожны: мертвые птицы падают на землю, как листья; электрические дуги, уходящие в небо от электрических столбов; Кирстен Данст плывет лицом вверх в реке в свадебном платье, напоминая знаменитую картину Офелии Джона Уильяма Уотерхауса. Этот эпизод завершается великолепным, но пугающим зрелищем: столкновение Земли с гораздо более массивной голубой планетой, катаклизм, который уничтожает меньшую сферу во вспышке пыли и света.

Далее фильм делится на две главы. Первый происходит в первую брачную ночь Жюстин (Данст) и Майкла (Александр Скарсгард), которые на несколько часов опаздывают на свой роскошный прием в похожем на замок поместье сестры Жюстин Клэр (Генсбур) и ее мужа Джона (Кифер Сазерленд). Несмотря на все усилия Клэр, чтобы удержать все вместе, ночь превращается в неприятную неразбериху. Отчасти это связано с горькой позой их матери (Шарлотта Рэмплинг), но в конечном итоге это можно отнести к неустойчивому поведению самой Жюстин, которая на долгое время исчезает, чтобы размышлять, купаться и даже спать. Брак, как и следовало ожидать, длится не ночь.

Действие второй части фильма происходит через несколько недель или месяцев, когда Клэр изо всех сил пытается ухаживать за Жюстин, которая сейчас настолько погрязла в депрессии, что едва может функционировать. Между тем, недавно обнаруженная планета Меланхолия, которую Жюстин по незнанию увидела в свою злополучную брачную ночь, должна пройти недалеко от Земли, и к этому событию самодовольный, мыслящий наукой Джон и маленький сын Лео (Кэмерон Сперр) относятся с восторгом.. Клэр, однако, преследует мучительная тревога по поводу подхода Меланхолии, страх, который вселяет в нее истерическое убеждение, что две планеты обречены на столкновение. Напротив, Жюстин медленно выходит из своей дремлющей оболочки, когда Меланхолия приближается. Она начинает излучать чувство сверхъестественного, прозаичного спокойствия и ускользает, чтобы погреться, как загорающая, в ночном голубом сиянии гигантской планеты.

«Меланхолия» имеет некоторое сходство с предыдущим фильмом фон Триера «Антихрист», представлявшим собой ужасную провокационную работу в жанре арт-хоррор, которая, как и следовало ожидать, вызвала споры у зрителей и критиков. Новый фильм сценариста-режиссера имитирует незабываемый облик Антихриста, сочетая преимущественно свободный, ручной стиль с избранными кадрами, которые выглядят так красиво и суетливо скомпонованы, что кажутся взятыми из глянцевого журнала мод. Оба фильма также слишком самодовольны своим центральным поворотом: Антихрист превращает ученого-феминистку в ненавидящую себя демоницу, Меланхолия бросает депрессивную в сценарий, где она — самый уравновешенный человек в комнате. Меланхолия разделяет со своим предшественником отстраненное и утилитарное отношение к своим персонажам, рассматривая их в первую очередь как объекты, которые позволяют фильму продолжить свои психологические и философские исследования.

Однако, возможно, из-за этой сдержанности, фильм способен изобразить болезнь Жюстин с поразительной ясностью и пониманием, никогда не изображая ее как борющегося героя или жалкую жертву. Подобно актуальному литературному роману Джонатана Францена «Свобода», «Меланхолия» представляет депрессию как действенное средство справиться с разочарованиями и отчаянием в жизни, не отказываясь от ее разочаровывающе непредсказуемых и разрушительных качеств. В конечном итоге именно эта неожиданная и новая смесь чувствительности и откровенности делает фильм таким замечательным. Выдающаяся игра Данста и его тонкая работа, а также сценарий Фон Триера точно передают каждую деталь депрессивной личности (и различные реакции на нее). В фильме, завершающемся аннигиляцией Земли, удивительно, насколько сильны эти маленькие штрихи, вплоть до надоедливого, бессмысленного повторения самого ненавистного вопроса депрессивного: «Ты в порядке?» Меланхолия в некотором смысле является темным подарком персонажу Жюстин, предлагая ей шанс наконец-то и совершенно честно ответить: «Я в порядке». Если бы только психическое здоровье было так легко без Армагеддона.

прямая ссылка

07 января 2021 | 15:11

Фильм как всякий текст (‘текст’) можно оценивать в связи с другими текстами (фильмами) автора, т. е. Ларса фон Триера: где и что повторяет, как развивается или не развивается, на чём, как и прежде, настаивает или не настаивает и т.д. Мне лично это менее интересно, потому что в целом творчество Триера оценивать не могу, не знаю всех его фильмов, хотя то, что смотрела (и ‘Меланхолия’) точно для меня фильмы одного человека — Ларса фон Триера. В ‘Меланхолии’ я его узнаю!

К фильму могло бы быть посвящение типа ‘Памяти Андрея Тарковского’ или ‘Посвящается Андрею Тарковскому’, потому что для меня абсолютна здесь перекличка или диалог с ‘Зеркалом’ и ‘Жертвоприношением’: цитаты, сходство культурологического контекста и его визуализация в живописных знаковых образах, сюжетная перекличка и т.д.

Это кино. Киноискусство. Когда сюжет и все его уровни, пласты, подтексты и смыслы, из него извлекаемые, развиваются, разрешаются по возможности визуально, кинематографически, т.е. когда в кадр вглядываешься, боясь что-то пропустить, потому что так хорош, а он в свою очередь тебя втягивает, вбирает, завораживает и держит.

Сюжет — конец света. Планета Меланхолия, которая либо пролетит, либо столкнётся вот-вот с Землей. И Джастина физически эту вдруг прибавившуюся силу тяготения ощущает как вязкость, как что-то давящее чрезмерно, душевно и физически как наваливающаяся дрёма, забытье, сон, в который вот-вот и провалится героиня. Сильно передано. Героиня Кирстен Данст это показывает так, что я буквально физически почти раздавлена, уподоблена состоянию героини.

Вот только что двое были счастливее всех, а через секунду может всё поменяться. Обрушиться на Землю как Меланхолия. В каждом мгновении возможность абсурда или космически холодной и страшной логичности конца.

А еще этот взгляд на небо — ‘звёздное небо над нами…’ Невзначай. Привычно. Вдруг заметить, что что-то не так. Катастрофа. А еще — как можно в безумие впасть от ожидания катастрофы. Нарастающее безумие как вирус.

Мне вспомнился Сигизмунд Кржижановский, его рассказ ‘Бог умер’.

Конечно же, всё это есть грандиознейшая метафора. Но надо держаться друг друга. И буквально — за руки. Не отпускать руки.

прямая ссылка

26 ноября 2020 | 16:31

К Земле приближается другая гигантская планета – Меланхолия. Учёные разделились во мнениях, пройдёт ли она мимо или вблизи Земли. Во втором случае это грозило бы чудовищными последствиями, ибо даже пролетая неподалёку, гравитация планеты может серьёзно повлиять на орбиту Земли. Однако, девушка Джастин (Кирстен Данст) представляет худшее. У неё развивается почти животный страх скорой гибели, девушка впадает в депрессию, чем повергает в шок своих родных пришедших на её свадьбу с богатым женихом. Кроме Джастин никто не воспринимает опасность всерьёз, все думают о своих насущных делах, о работе, строят планы на будущее. Когда у человека голова забита бытовыми мелкими проблемами, он не видит дальше своего носа, и уж тем более не способен к чувственному сенсетивному восприятию окружающего мира. Сестра Джастин – Клэр (Шарлотта Генсбур, знакомая нам по фильмам «Антихрист» и «Нимфоманка») то и дело смотрит на небо, пытаясь разглядеть Меланхолию на небосводе. Одним пасмурным утром она с ужасом понимает, что планета приближается.

«Меланхолия» – это фильм шедевр. На мой взгляд, это лучший фильм про Конец Света (на втором месте – «Последние Часы»). Актрисы мастерски передали чувство безысходности и отчаяния. В этом им помогала гнетущая завораживающая музыка, исполненная City of Prague Philharmonic Orchestra, а также лирические отступления, например в замедленной съёмке показан конь, копыта которого вязнут в трясине, аллегорически передавая внутреннее состояние Жюстины, а затем и Клэр. Фильм напоминает: что бы вы ни делали, куда бы ни бежали – от смерти не убежишь, не скроешься и не спасёшься. Злой рок настигнет всех и, как та гигантская планета, совершит предначертанное.

Момент приближения планеты и то, что стало происходить далее – это просто произведение искусства, настолько проникаешься происходящим на экране.

10 из 10

прямая ссылка

21 ноября 2020 | 02:53

показывать: 10255075100200

1—10 из 430

Меланхолия — дата выхода в России и других странах — Кинопоиск

18 мая 2011 Франция
Каннский кинофестиваль 
26 мая 2011 Дания
 
56 687 чел.
26 мая 2011 Чехия
 
42 843 чел.
27 мая 2011 Норвегия
 
14 766 чел.
27 мая 2011 Польша
 
92 691 чел.
27 мая 2011 Швеция
 
45 739 чел.
3 июня 2011 Финляндия
 
1 июля 2011 Россия
Московский международный кинофестиваль  
4 июля 2011 Франция
Международный кинофестиваль в Ла Рошели 
7 июля 2011 Россия
 
132 699 чел.
9 июля 2011 Швейцария
Международный фестиваль фантастических фильмов в Невшателе 
13 июля 2011 Армения
 
21 июля 2011 Казахстан
 
21 июля 2011 Украина
 
3 086 чел.
23 июля 2011 Франция
 
29 июля 2011 Бразилия
Ограниченный прокат 
4 августа 2011 Франция
Кинофестиваль в Ламе 
5 августа 2011 Бразилия
 
20 532 чел.
10 августа 2011 Франция
 
415 735 чел.
12 августа 2011 Эстония
 
9 903 чел.
20 августа 2011 Нидерланды
 
25 августа 2011 Нидерланды
 
78 110 чел.
26 августа 2011 Тайвань
 
8 сентября 2011 Греция
 
6 284 чел.
8 сентября 2011 Словакия
 
6 776 чел.
10 сентября 2011 Канада
Международный кинофестиваль в Торонто 
22 сентября 2011 Греция
 
29 сентября 2011 Швейцария
Кинофестиваль в Цюрихе 
30 сентября 2011 Великобритания
 
95 519 чел.
30 сентября 2011 Ирландия
 
30 сентября 2011 Румыния
 
3 октября 2011 США
Международный кинофестиваль в Нью-Йорке 
6 октября 2011 Германия
 
261 483 чел.
6 октября 2011 Хорватия
 
3 524 чел.
7 октября 2011 Корея Южная
Международный кинофестиваль в Пусане 
7 октября 2011 США
Video on Demand (Видео по требованию) 
8 октября 2011 Турция
Киносмотр в Стамбуле Filmekimi 
11 октября 2011 Испания
Международный кинофестиваль в Ситжесе 
21 октября 2011 Италия
 
96 132 чел.
21 октября 2011 Латвия
 
7 846 чел.
27 октября 2011 Венгрия
 
7 227 чел.
28 октября 2011 Австрия
 
22 651 чел.
4 ноября 2011 Испания
 
7 ноября 2011 Аргентина
Международный кинофестиваль в Мар-дель-Плате 
11 ноября 2011 Канада
Ограниченный прокат 
11 ноября 2011 США
Ограниченный прокат 
1 декабря 2011 Португалия
 
14 223 чел.
2 декабря 2011 Литва
 
4 321 чел.
8 декабря 2011 Израиль
 
9 декабря 2011 Болгария
 
1 879 чел.
14 декабря 2011 Словения
 
1 802 чел.
15 декабря 2011 Австралия
 
5 января 2012 Гонконг
 
13 января 2012 Турция
 
17 февраля 2012 Япония
 
27 февраля 2012 Сербия
Кинофестиваль в Белграде 
2 марта 2012 Колумбия
 
15 марта 2012 Сингапур
 
12 апреля 2012 Сербия
 
17 мая 2012 Корея Южная
 
22 мая 2012 Мексика
Фестиваль Muestra Internacional de Cine 
11 июня 2012 Италия
Кинофестиваль Biografilm 
27 июля 2012 Мексика
 
24 марта 2018 Уругвай
 
27 января 2019 Швеция
Гётеборгский кинофестиваль 

Меланхолия Ларса Фон Триера, или что нужно для счастья, если ничего не нужно | ПРО красивости: DIY и искусство

Ларс Фон Триер — фигура одиозная, причем, разумеется, одиозная намеренно. Приставка «Фон», например, — его собственное изобретение, вроде всего три буквы, но какое колоссальное отличие от будничного и заурядного «Ларс Триер», не правда ли? И не правда ли, что всем нам иногда хочется побыть Васей Фон Петровым, а не просто грустным гражданином остывающей планеты? Вот примерно этому и посвящен фильм «Меланхолия».

«Меланхолия», наряду с «Антихристом» и «Нимфоманкой» входит в так называемую (самим Триером) «трилогию депрессии», но на деле эти три фильма не связывает ничего, кроме психического состояния режиссера.

У него таких трилогий несколько, и это что-то вроде «розового периода»: вроде как сумма высказываний на определенную тему, в данном случае — «нет, ребята, все не так, все не так, ребята».

«Нимфоманка», лучший по семантической наполненности фильм из трех, бичует и разоблачает пустотелость интеллигентских притязаний, «Антихрист» — рассуждение на тему природы женщины, ну а «Меланхолия» — это зарисовка на тему чистейшей. .. меланхолии.

В определенный момент фильма одна из двух главных героинь, в исполнении Шарлотты Генсбур, гуглит «Меланхолию», планету, которая должна столкнуться с Землей, уничтожив на ней все живое. Первый результат поиска — Википедия со статьей про «разлитие желчи», если сделать то же самое сейчас, то вторым будет фильм Триера.

Если вам знакомо состояние эндогенной депрессии или близкое к нему, вы, возможно, знаете, что человек в нем живет как бы в параллельной реальности. Стимулы, которые обычно нами движут: приличия, нормы, обязательства, а также удовольствия, желания и амбиции, завязанные на том, что ценно для общества, для него становятся похожими на сдутые шарики. Вы не можете объяснить такому человеку, почему их нужно хотеть, а он не может объяснить вам, почему они кажутся ему нелепыми. Для вас сдутый шарик — это он.

И можно долго придумывать многоступенчатые объяснения, как так получилось, что именно работа, деньги или, скажем, грядущая свадьба с ходячим определением «выгодная партия» — это вещи важные и всячески необходимые. Бывает, что тебе нравится какая-то песня, а потом разонравится. У меланхолика точно так же, только с жизнью. И ритм хорош, и мелодия зажигательная, но… уже не торкает. При всем этом меланхолик — человек не бездеятельный, просто вся эта карусель рутины ему в тягость, настолько, что он лучше откажется от действия совсем, лишь бы не продолжать в ней участвовать.

Однако представьте, что его ценностная картина мира по какой-то причине стала глобальной. Всеобщей. В таком мире он будет нормальным, а не вы. При каких условиях это могло бы произойти? Ну, скажем, если бы к Земле летела гигантская планета, и все знали, что столкновение неминуемо.

Зачем это Триеру? Отличие художника от Васи Фон Петрова — способность делать внутреннее внешним. Если для того, чтобы побыть нормальным хотя бы полтора часа экранного времени, нужно погрузить зрителя в атмосферу Земли в ожидании катастрофы, ну, что ж. Значит, ураган.

#киновыходные

Конец света как хеппи-энд – Власть – Коммерсантъ

В российский прокат вышла «Меланхолия» Ларса фон Триера. Фильм показали перед закрытием Московского кинофестиваля, вогнав кого в светлую тоску, кого просто в уныние.

АЛЕКСЕЙ ТАРХАНОВ

Часть первая. Предуведомление

Поскольку фильм идет в Москве уже почти неделю, нечего делать вид, что мы не знаем, о чем он. Если же вы умудрились так и не узнать, останавливайтесь здесь и решайте, будете ли читать дальше и портить себе удовольствие. Сначала пойдите посмотрите, потом поговорим.

Композиция

«Меланхолия» как будто бы состоит из двух фильмов — из классического фильма Ларса фон Триера про общество клинических идиотов, с которого все начинается, и из несвойственного ему фильма-катастрофы, которым все завершается. Катастрофа в том, что в сторону планеты Земля летит неведомая планета по имени Меланхолия. Астрономы клянутся, что она пройдет стороной, но людям все равно тревожно. Чем ближе к концу, тем тревожнее. В отличие от привычных фильмов-катастроф никакие космические ковбои на помощь не приходят. Меланхолия сначала пролетает мимо Земли (вздох облегчения), потом поворачивает и идет на таран.

Начало

Первая часть — свадьба главной героини, Жюстины. Ее играет Кирстен Данст, причем играет так, что каннское жюри, скандализированное триеровскими выходками и отказавшее ему от дома, все равно отдало «Лучшую женскую роль» ей.

В этой первой части тьма действующих лиц, каждое из которых нарисовано Триером образцово и ясно. Неудачливый жених в броне смокинга, непутевый отец, давно разошедшийся со злобной матерью (чудесная роль Шарлотты Ремплинг), директор рекламного агентства с сыном, мажордом со столетним опытом по прозвищу Маленький Папа.

Кирстен Данст сыграла в «Меланхолии» настолько убедительно, что, несмотря на скандальные выходки режиссера, получила награду за «Лучшую женскую роль»

Фото: AFP

Свадьба начинается с небольшой неловкости — жених и невеста опаздывают на два часа,— а завершается неловкостью большой, когда невеста превращает свадьбу в балаган и гости бегут, прихватив с собой жениха.

Эта часть адресована знатокам творчества Триера, тем, кто ценит его провокационный дар, его умение превратить милое семейное событие в парад дураков, безумцев и негодяев. Подозреваю, что эта первая часть помимо собственной ценности имеет коварную цель: увлечь мелочами и усыпить подозрения насчет финала. Это же настоящая ювелирная работа, и трудно поверить, что, потратив столько сил на изобретение, а затем представление нам всех этих людей, режиссер поганой тряпкой сотрет их с доски и даже не вспомнит.

Конец

Девять десятых персонажей, задействованных в первой главе, Триеру больше никогда не понадобятся. Теоретически он мог бы начать повествование сразу со второй главы, где действуют та же непутевая Жюстина и ее удачно устроенная в жизни сестра (Шарлотта Генсбур) с мужем (Кифер Сазерленд), хозяином поместья, угодий, лесов, полей для гольфа и замка, где все и происходит.

Кстати, в «Меланхолии» Триер в очередной раз с некоторой злорадностью заявляет, что гольф на 19 лунок, конюшня и парк никому не помогут на Страшном суде. Только еще обиднее будет столкнуться с Меланхолией.

Здесь мы наконец-то понимаем, что Жюстина действительно больна. Ее пытаются лечить, но почему-то сразу ясно, что в итоге она окажется самой здоровой на голову среди всех нормальных.

Кадры из фильма «Меланхолия»

Даже в этом маленьком наборе персонажей Триер действует методом вычитания. Они покидают экран один за другим. Раньше всех исчезнет мажордом, Маленький Папа. Кстати, очень точное наблюдение: верный предвестник беды — исчезновение прислуги.

Потом покончит с собой отец. Он увлечен астрономией, верит ученым, но боится за семью и на фатальное приближение Меланхолии реагирует единственно возможным для себя образом. Принимает яд и удирает первым, бросив родных на произвол чужой планеты.

Жена начинает метаться, пытаясь спасти сына, хотя кого и как тут спасешь? И в этой ситуации самым лучшим вариантом поведения становится сумасшествие, с депрессивной Жюстиной не страшно помирать. Она и ребенка успокоит, и сестру призовет к порядку. Всерьез полагаешь, что, может быть, она и вправду знает какой-то секрет борьбы с вселенскими катаклизмами в духе Муми-тролля и кометы. Нет, не знает. Так что потом и обе сестры, и маленький мальчик сгорят в огне межпланетной катастрофы. Не останется никого, совсем никого, кроме режиссера.

Часть вторая. Смертная скука

Кому-то «Меланхолия» покажется лучшим, образцовейшим фильмом Триера, да и вообще произведением, которому надо внимать, не отрываясь и наслаждаясь каждой деталью. Что не помешает многим лицам с профессионально скептическим умом счесть фильм донельзя тягомотным. Это как с Кирстен Данст: одним она дико нравится, другие говорят, что она уродина. И те и другие правы.

Даже на премьере зал разделился. Человек справа от меня сидел, вцепившись в кресло, и не отрываясь смотрел на экран. «Это самый страшный фильм, который я видел»,— признался он мне потом. Я его знал, и это совсем не первый его поход в кино. Человек слева от меня сбежал, согнувшись, и на следующее утро объяснял, что почувствовал себя плохо, отравился. Возможно, он отравился фильмом.

Я был ровно посредине.

Первая половина показалась мне чуть длинноватой, но я вспомнил Пушкина — «хотя первые шесть частей скучненьки, зато последние шесть в полной мере вознаградят терпение читателя» — и успокоился. Да и то сказать, ни на каком Триере нельзя особенно повеселиться. Даже когда он сделал мюзикл, вышло довольно депрессивно, с виселицей в финале. В конце концов, меланхолия в близком родстве с тоской, которую, однако же, не надо путать со скукой.

Кадры из фильма «Меланхолия»

Картинка

Хорошо, что Триер перестал экспериментировать с изображением. Идеи «догмы» с трясущейся ручной камерой оставлены русскому молодому кино. Нарисованные на полу декорации Догвилля — Театру на Таганке. «Меланхолия» — очень качественное зрелище, при этом изготовленное практически без помощи компьютерных специалистов. За исключением разве что первых и последних кадров.

В последних происходит столкновение планет, которое Триер все-таки никак не смог снять на натуре. В первых же появляются видения-сновидения героини, поданные в тошнотворно глянцевой манере, да еще и под Вагнера из «Тристана и Изольды». Эти движущиеся картинки устрашающей красоты просто бьют наотмашь, но эта псевдуха — подарок тому, кто высидит до конца. К тому же она соответствует занятию главной героини, работающей в рекламном агентстве. Почему бы человеку, работающему в рекламном агентстве, не переживать жизнь в рекламных образах? Кстати, один из этих рекламных клипов показывает столкновение Земли с Меланхолией, но мы так и не узнаем, какой слоган придумала бы к этой картинке талантливая Жюстина.

Культура меланхолии

Сейчас, после фильма, с «Меланхолией» будут ассоциировать все больше Триера, тогда как раньше мы ассоциировали с ней все больше Дюрера. Великий германский художник оставил нам в серии своих «Мастерских гравюр» одну, озаглавленную «Меланхолия». Дюрер закончил ее печать в 1514 году.

Все помнят эту работу, одну из самых странных в серии. Там в безвольном отупении сидит крылатая девушка, не глядя на сияющую планету на заднем плане. Планету считают Сатурном, звездой меланхоликов, но есть там и идея кометы, летящего небесного тела, которое вогнало тело земное в смертную тоску. Тоска заставила гения, а гений — женщина, сложить крылья, забросить циркули и перья, уйти с работы в рекламном агентстве и погрузиться в прострацию, в наслаждение бессилием, в минуты, когда выхода нет и лучше даже не трепыхаться.

Фильм Триера не только перенял название гравюры Дюрера, но и претендует на ее славу

В фильме дюреровская «Меланхолия» не появляется. Но Триер все равно выступил здесь в роли какого-то Тарковского, любившего щегольнуть репродукцией из «Мировой истории искусств». Стоит вспомнить, как, в ярости ворвавшись в библиотеку, Жюстина меняет супрематические картинки на классику или как сгорают в прологе брейгелевские «Охотники на снегу», и не останется сомнений в том, что Триер поставил свою «Меланхолию» в ряд классических меланхолий.

Что же меняется в меланхолии с веками? Идея бренности лет двадцать назад была страшно непопулярна. Страхи тогда ушли. Уже были пережиты фобии атомной бомбы, вроде бы стало ясно, что обладающие ею европейцы, американцы, даже китайцы и русские швыряться ею не намерены. Рассыпалась «империя зла», вектор движения мира был понятен.

Оказалось, что это опять иллюзия. Новый век принес новые страхи: страх саморазрушения, боязнь терроризма, ненависть к чужому, будь то Буш или бен Ладен. Кино сразу отозвалось появлением врагов-насекомых, «чужих», переродившихся зомби. Что будет причиной конца света — вирус, астероид, вторжение марсиан, год 2012-й,— каждый режиссер придумывал в меру своей фантазии. Ларс фон Триер не только ее придумал, но и предложил свой вариант изживания вселенского ужаса.

Думать о смерти неприятно. Что будет делать человек, если он знает, что умрет? И не только он один, а все, кто его окружает, любимые и нелюбимые люди, и не только они, но и все на свете, как и сам свет. Почувствует ли он облегчение оттого, что никто не вытащил более счастливый билет? Или, наоборот, будет в отчаянии оттого, что его смерть ничего не изменит в общей судьбе? Фрейд говорит, что меланхолик проклинает себя, но на самом деле его обвинения обращены к другим.

Меланхолию считали болезнью, разлитием черной желчи. Сейчас ее называют депрессией и тоже готовы лечить, забывая о том, что во многих случаях меланхолия плодотворна и целительна. Концовка триеровской «Меланхолии» поражает какой-то очень душевной беспощадностью. Мир умер, людей не осталось, но это не оказалось поводом для того, чтобы горевать. Трагический финал ощущается чистым хеппи-эндом.

«Меланхолия» и еще 6 гениальных фильмов Ларса фон Триера

Он называет себя «лучшим кинорежиссером в мире». Одни видят в нем гения сложных психологических триллеров, другие — сумасшедшего и женоненавистника. Сегодня, 30 апреля, Ларсу фон Триеру исполняется 64 года, за которые он снял немало провокационных, смелых, небанальных фильмов.  

Ларс фон Триер не боится бросать вызов критикам, зрителям и журналистам. Он верит, что его картины поймут только избранные, а творчество полюбят единицы. В честь дня рождения Ларса фон Триера вспоминаем лучшие картины его фильмографии.

«Рассекая волны», 1996

1970-е годы. Шотландия. Молодая, но очень наивная, добрая и набожная девушка Бесс Макнилл живет вместе с матерью. Бесс воспитывалась в достаточно суровых религиозных традициях и верит, что может напрямую общаться с самими Богом. Вопреки запретам матери и других родственников девушка выходит замуж за рабочего-нефтяника по имени Ян. Счастье было недолгим: уже через неделю после свадьбы мужчина отправляется на вышку в океане и возвращается оттуда калекой. Бесс готова на все, лишь бы Ян был счастлив, и даже соглашается по его просьбе завести любовника, а также вступать в близость с другими мужчинами. На что только не пойдет влюбленная женщина ради выздоровления своего мужчины. Фильм был удостоен Гран-при жюри Каннского кинофестиваля, премии Европейской киноакадемии и премии «Сезар».


«Танцующая в темноте», 2000

Эта картина была признана шедевром мирового кинематографа и завоевала «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. Действие сюжета происходит в 1964 году в США. Сельма Жескова иммигрировала вместе со своим сыном Биллом из Чехословакии. Женщина еле-еле сводит концы с концами, работает на заводе и живет в крошечном трейлере. Ситуация усложняется тем, что у Сельмы очень серьезное заболевание глаз, вследствие которого она совсем скоро ослепнет. Это же заболевание диагностируют у Билла. Сельма почти вслепую продолжает работать на заводе, чтобы заработать деньги на операцию для сына. Когда по ее вине один из станков ломается, женщину увольняют. Сельма в отчаянии, но своего она непременно добьется, согласившись на смертную казнь.


«Догвилль», 2003

Фаворит критиков на Каннском кинофестивале так и не получил высшую награду, но при этом стал одним из лучших фильмов в истории современного кинематографа. Мы переносимся в 1930-е годы. Молодая девушка по имени Грейс бежит от банды гангстеров и прячется в небольшом городе под названием Догвилль. Добродушие местных жителей не знает границ — они готовы предложить Грейс убежище взамен на помощь по хозяйству и присмотр за детьми. Только вот все не так просто, как кажется на первый взгляд, и постепенно Грейс увидит, насколько ошиблась в этих людях, и поймет, что Догвилль может стать для нее погибелью.


«Антихрист», 2009

Ларс фон Триер считает, что именно этот фильм стал лучшим в его карьере, правда, критики не разделили его мнение. Как и большинство работ режиссера, картина поделена на главы. В центре сюжета немолодая супружеская пара, которая недавно потеряла двухлетнего ребенка. Чтобы справиться со своим горем, Он и Она приезжают в небольшой домик, спрятанный в лесной чаще. Вместо успокоения герои чувствуют, что с ними начинают происходить необъяснимые вещи: их тянет к насилию, смерти и безумию. Даже Он не может справиться с такими эмоциями, а помочь обезумевшей от горя жене и вовсе не в его силах.


«Меланхолия», 2011

Психологическая драма с Кирстен Данст, Кифом Сазерлендом и Шарлоттой Генсбург в главных ролях. Именно из-за этой картины и шуточного признания себя нацистом Ларса фон Триера раскритиковали на Каннском кинофестивале и объявили персоной нон грата. Главные героини — две сестры, Клэр и Джастин. В первой части фильма все внимание приковано к Джастин. В преддверии своей свадьбы она несколько впадает в депрессию, начинает вести себя очень странно и охладевает ко всему происходящему вокруг. Близкие не могут понять, что случилось с девушкой. Клэр пытается повлиять на сестру, но у нее это не получается. Вторая часть фильма крутится вокруг второй сестры, которая меняется ролями с Джастин, и теперь Клэр нуждается в заботе, поддержке и внимании. Такая быстрая смена настроения обусловлена приближением загадочной планеты под названием Меланхолия. Оправдывая свое название, она чудесным образом влияет на людей и кардинально меняет их настроения.


«Нимфоманка», 2013

Провокационная эротическая драма вошла в рейтинг десяти лучших фильмов 2014 года и была представлена на 71-м Венецианском кинофестивале. Главная героиня — женщина по имени Джо, страдающая нимфоманией. Именно ее, избитую и полуголую, находит в переулке Селигман. Проникшись состраданием к женщине, мужчина приводит Джо к себе домой, чтобы обогреть и накормить пострадавшую. Здесь мы узнаем невероятную историю жизни, которую женщина рассказывает совершенно незнакомому мужчине. В фильме снимались Шарлотта Генсбур, Стеллан Скарсгард, Шайа Лабаф, Миа Гот, Уиллем Дефо, Ума Турман.


«Дом, который построил Джек», 2018

Психологический триллер и первый фильм Ларса фон Триера после пятилетнего затишья рассказывает историю некоего Джека. Он расчетливый, хладнокровный, педантичный, изощренный, интеллигентный, изобретательный и достаточно начитанный серийный убийца. В «послужном списке» Джека 60 трупов, к убийству которых он подходил как к настоящему искусству. Свою «работу» мужчина выполняет качественно, предпочитая убивать женщин. Фильм разделен на пять инцидентов, которые больше всего нравятся Джеку в его «карьере».


В Канне показали «Меланхолию» Ларса фон Триера

Дневник Каннского кинофестиваля: «Меланхолия» Ларса фон Триера, показанная в основном конкурсе, оказалась одновременно фильмом-катастрофой и космической оперой в самом буквальном смысле.

В Канне много блестящих фильмов, много ужасных; есть прекрасное кино, которое освистывают, и бездарное, которое встречают овациями. Отличить хорошее от плохого не всегда просто. Но кое в чем можно быть уверенным: редкие авторы способны на то, чтобы разговаривать с космосом. Тут их двое – Терренс Малик и Ларс фон Триер. Правда, первый истово верит в связь эпох, в единство природы и человека, в существование иной жизни. Второй же знает, что во вселенной мы одиноки и жалости ждать не от кого.

Конец Земли и человечества близок; если кто-то и будет лить по этому поводу слезы, то уж точно не Триер. Для него это хеппи-энд.

«Меланхолия» — название гигантской планеты, которая последние тысячелетия скрывалась за Солнцем, но вдруг изменила орбиту и теперь несется к Земле, чтобы ее раздавить. Картины космического столкновения – они же провидческие сны главной героини – открывают фильм. Таким образом, финал предопределен. Весь вопрос в том, чем занять остальные два часа. За это время режиссер дает нам возможность попрощаться со всеми надеждами, начиная с надежды на возвращение старого доброго Триера. Вся первая половина картины – масштабная сцена роскошной свадьбы в гигантском замке, окруженном площадками для гольфа и расположенном на живописном морском берегу.

То есть реминисценция из самого любимого публикой фильма датчанина – «Рассекая волны».

Для того чтобы сравнение было еще более очевидным, Триер пригласил на роль самого непривлекательного гостя, капиталиста-рекламщика и босса невесты, Стеллана Скарсгарда. Его бракосочетание с героиней Эмили Уотсон было одним из самых счастливых моментов кинематографа 1990-х, а унылый и фальшивый буржуазный ритуал, являющий собой свадьбу Жюстины (Кирстен Данст прекрасна как никогда) и Майкла (Александр Скарсгард), дает довольно точное представление об эволюции взглядов датского режиссера. Об эволюции мастерства тоже можно долго рассуждать: всю свадьбу предсказывает один блестящий эпизод, в котором гигантский белый лимузин никак не может вписаться в поворот на узком горном шоссе.

Возможно, здесь Триер иронизирует и над своим намерением вписать Апокалипсис в сравнительно малобюджетный скандинавский фильм – но впоследствии справляется с заявленной задачей.

Два года назад Триер пережил тяжелую депрессию, результатом которой стал «Антихрист». На мировой премьере той картины многократный каннский лауреат производил тяжелое впечатление – руки дрожали, взгляд блуждал. Сегодня Триер излечился. Он набрал вес, оброс бородкой, держится уверенно (пожалуй, даже самоуверенно), называет себя нацистом и подробно делится планами по работе над следующим фильмом, многочасовой порнографией с рабочим названием «Нимфоманка». «Антихрист» был болезненным, пугающим и восхитительным трипом в подсознание; «Меланхолия» — кино расчетливое, холодное, виртуозное до боли в глазах и ушах. Однако тема его вновь личная — та самая депрессия, которую Триер следом за немецкими романтиками окрестил меланхолией. Этой стихией в первой половине фильма охвачена Жюстина, переживающая на собственной свадьбе кризис отношений с матерью, отцом, сестрой, начальником и, разумеется, будущим супругом.

Триер признается, что этот персонаж – откровенная автопроекция.

Жюстина жаждет правды — и ничего больше. В обещаниях вечной любви и счастья, в белом платье с вуалью и разрезании торта, в танце новобрачных и праздничных фейерверках она ее не чувствует. Во второй половине фильма гости исчезают, свадьба завершается, а на экране остаются только ближайшие члены семьи. К Земле несется Меланхолия – и в этом факте Жюстина находит не только истину, но даже подобие счастья. Зато впадает в депрессию ее реалистичная сестра Клэр (Шарлотта Гейнзбур, отныне верная сторонница и соратница Триера). «Меланхолия» — кино отнюдь не о клиническом случае.

Лишь поначалу фильм притворяется историей болезни, чтобы постепенно перейти в ранг бескомпромиссного заявления о том, что уверенным в нашей жизни можно быть лишь в одном: рано или поздно она закончится.

Еще жестче и ярче, чем в «Антихристе», здесь формальное противостояние «реализма» (съемки камерой с плеча, намекающие на импровизацию диалоги) и «символизма» (сновидческие, замедленные до скорости слайд-шоу безмолвные кадры): первое оказывается ложным, второе – подлинным. Жюстина не верит в то, что от страхов можно спастись в объятиях мужчины, – и в итоге мы понимаем, как она права. Все существа мужского пола у Триера, как обычно, жалкие трусы, теоретики и идеалисты. Потому героиня охвачена страстью иного рода, которую Вагнер называл liebestod, «любовьсмерть». Она призывает Меланхолию, отдаваясь холодной безжалостной планете. Не случайно ее столкновение с Землей в снах Жюстины так похоже на слияние, то есть акт любви.

Вряд ли стоит удивляться тому, что неумолкающий саундтрек картины – увертюра к «Тристану и Изольде» Вагнера, идеальному воплощению меланхолии, провозглашенному Прустом величайшим произведением искусства всех времен и народов.

На титрах, после закономерного финала, кодой звучит другой фрагмент из того же сочинения — вступление к третьему акту (оно же «Смерть Тристана»). К этому Триер шел давно. В «Эпидемии» он использовал прелюдию к «Тангейзеру» и «Полет валькирий», после «Догвилля» чуть не поставил «Кольцо нибелунгов» в Байройте: были даже написаны подробные режиссерские разработки к «Валькирии» и «Зигфриду», но проект сорвался из-за завышенного бюджета. «Меланхолия» не фильм, а своеобразная космическая опера: увертюра, два акта, четкая система лейтмотивов.

Триер давно тяготеет к тому, чтобы преодолеть границы кино.

Изобразительное искусство ему тоже не чуждо – в одной из самых концептуально важных сцен Жюстина выбрасывает репродукции абстрактной живописи из кабинета зятя, выставляя на их место «Охотников на снегу» Брейгеля и «Офелию» Милле, в обличии которой она предстает в одной из своих грез. Однако Вагнер, во всем его давящем величии, конечно, важнее: он главный вдохновитель и едва ли не соавтор «Меланхолии».
По большому счету колоссальные оперы немецкого гения не что иное, как сказки про рыцарей и чудовищ. Новый фильм Триера тоже сказка, причем отсылающая к конкретному скандинавскому прообразу — «Муми-троллю и комете» Туве Янссон, сюжет которого в «Меланхолии» пересказан достаточно близко к первоисточнику (есть даже финальный побег в волшебный грот). Ключевое отличие в развязке. Финал, в котором все умирают, не новость для кинематографа, тем более для Канна. Но чтобы настолько все… Пожалуй, это и позволяет вывести «Меланхолию» за границы условности, напомнив каждому в зале о том, что его ждет. Утешаться остается только Вагнером. Умирать – так с музыкой.

«Меланхолия» Ларса фон Триера. Психологический разбор фильма

«Меланхолия» Ларса фон Триера – прекрасный, живописный, тягучий, торжественный и местами тоскливый фильм на тему депрессии, чья фоновая музыка постоянно повторяет мрачный лейтмотив из прелюдии к опере Вагнера «Тристан и Изольда».

Психологически этот фильм, пожалуй, можно рассматривать на 3 уровнях:

· Уровень личного «невроза» режиссера Ларса фон Триера.

· Уровень контекста времени, в котором пребываем все мы и герои фильма.

· Архетипический, символический уровень, который можно описать лишь через поверхностное соприкосновение посредством образов, так как в полной мере вербализовать его смыслы невозможно.

Ларс фон Триер лично знал, что такое депрессия, как и главная актриса фильма Кирстен Данст (получившая премию за лучшую женскую роль в 2011 году на Каннском кинофестивале за роль Джастин). Говоря в одном из интервью о персонаже Джастин, режиссер так и заявляет, что «у нее депрессия, и это более или менее описание моей собственной депрессии».

Итак, первая часть фильма представляет собой странный свадебный прием.

Невеста (Джастин) и жених (Майкл) прибывают с опозданием, а семья невесты (ее мать, ее зять Джон и ее сестра Клэр) находятся в ужасном настроении. Ее высокомерный босс Джек (которого позже Джастин назовет в лицо «презренным, жаждущим власти маленьким человечком») появился на приеме с Тимом, молодым человеком, которого он только что нанял, чтобы заставить Джастин работать над рекламным слоганом даже на ее собственной свадьбе.

Ситуация усугубляется, Джастин впадает в тяжелую депрессию и едва может функционировать.

Хотя прием был щедро профинансирован ее зятем Джоном в прекрасном отеле с полем для гольфа, все идет еще больше не по плану.

Первая брачная ночь начинается еще хуже. Когда Майкл и Джастин уходят в номер для новобрачных, Джастин спрашивает его: «Можешь дать мне минутку, пожалуйста?»

В этот момент она выходит из комнаты посреди ночи, спускается на пустое поле для гольфа. За ней следует прилежный мальчик Тим, и между ними случается сексуальная сцена — что-то даже похожее на изнасилование с Джастин в роли насильника.

Несмотря на все благие намерения и цели, ее брак с Майклом теперь закончен, и когда она встречает своего серьезно разочарованного жениха, покидающего отель с багажом, расстроенная Джастин может сказать ему на прощание только: «А чего ты ожидал?»

Это, безусловно, худшая свадебная вечеринка за всю историю кино.

Дальше интересный момент, соединяющий личный уровень (депрессия Ларса фон Триера через героиню Джастин) уже с контекстом времени.

Грустная горечь свадебного «празднования» усиливается мрачной фоновой музыкой, с которой многие поклонники оперы будут знакомы. Мы слышим так называемый «Тристан-аккорд» из «Тристана и Изольды» Вагнера, который вводится прямо в начале Прелюдии к Первому акту, и часто повторяется в опере.

Я нашла видео на ютуб, где можно послушать Тристан-аккорд и его разбор:

Итак, его музыкально нерешаемый характер выражает настроение несостоявшегося романтического стремления к идеальному союзу. В самом конце оперы Вагнера аккорд все же разрешается, как только влюбленные блаженно умирают в объятиях друг друга, символизируя любовь, которая находит свое воплощение в смерти. Хотя бы так…

Но Ларс фон Триер не дает нам услышать эту последнюю музыкальную резолюцию Тристан-аккорда на протяжении всего фильма, вызывая тревогу предвкушения, мучения от незавершенности, нагнетение обстановки.

И Тристан-аккорд появляется снова и снова в фильме, чтобы подчеркнуть настроение полной безнадежности, безвыходности, тупика и депрессии.

Опера Вагнера заканчивается на экстатической ноте мистического союза любви Тристана и Изольды, а фильм в резком контрасте с оперой не дает нам такого разрешения вообще.

В нем нет хэппи энда в виде объединения союза через любовь, которая сильнее смерти. Наоборот, мы видим, что брак Джастин и Майкла подвергается жестокому разрушению еще до того, как он должен состояться в полной мере.

А последнее предложение молодого человека Тима о том, что он и Джастин могут сформировать «идеальную пару», как он выражается, встречается лишь с кратким отказом Джастин: «Я не думаю, что это хорошая идея», уничтожая тем самым последнюю надежду на счастливый голливудский финал.

Но в этой части ничто не может завершиться. Брак не завершен, союз с Тимом отвергается как бредовая идея, душевное спокойствие Джастин тоже не может быть найдено.

Психологическая задача не решается.

Тут мы понимаем, что на личном уровне Джастин имеет дело не с состоянием разрешаемой скорби или траура, при которых происходит утрата конкретного объекта любви, и этот процесс протекает в сознании субъекта, а с меланхолией, при которой человек сильно сожалеет о потере, которую он не в состоянии полностью понять и идентифицировать, и, таким образом, этот процесс происходит в его бессознательном.

С точки зрения Фрейда скорбь принципиально понятна в механизме своего возникновения и протекания, тогда как в меланхолии есть нечто абсурдное и ускользающее от понимания. В скорби есть горевание по объекту вовне, тогда как при меланхолии утрачена часть Я (самости).

Далее в фильме мы видим, что не только предполагаемый семейный союз разрушен, но затем и сама Земля, кажется, разрушается. С точки зрения апокалиптического научно-фантастического сюжета, разработанного режиссером, разрушение брака Джастин является прелюдией к разрушению Земли экзопланетой по имени Меланхолия, которая пряталась за солнцем и сейчас находится на пути почти столкновения с Землей.

Шурин Джастин, Джон заверяет всех, что астрофизики подсчитали, что Меланхолия «скорее всего» не заденет Землю и останется всего лишь «пролетающей мимо», но, проходя совсем близко к Земле, она обеспечит великолепное зрелище, которого никогда раньше не видели человеческими глазами!

Это научно-фантастическая линия сюжета лишена правдоподобия, поскольку наше современное понимание астрофизики делает крайне маловероятным, что ученые допустят столь монументальный просчет.

Более того, даже если мы предоставим такую ​​возможность, вторая половина фильма отходит от канонов о фильмах-катастрофах, согласно которым катаклизм должен охватывать гораздо бОльшую часть населения. Фон Триер же показывает нам опыт небольшой группы, которая после отъезда всех гостей со свадьбы и смерти Джона превращается в Джастин, ее сестру Клэр и Лео, младшего сына Клэр.

Лео изобретает простой проволочный аппарат, который позволяет им на глаз установить, что размер экзопланеты увеличивается, затем уменьшается (когда Меланхолия начинает заканчивать свой пролет мимо Земли), а затем – сначала к крайнему ужасу Клэр, а потом и к панике — снова увеличивается. И становится очевидно, что Меланхолия устремляется к Земле.

Именно этот новый поворот в сюжете, который может показаться немного неуклюжим с чисто научной фантастической точки зрения, сигнализирует об отказе от апокалиптической научной фантастики в направлении архетипической драмы.

Отныне это больше не вопрос ошибочной астрофизики, а скорее опыт наблюдающего.

По мере того, как завораживающее зрелище постепенно начинает разворачиваться — когда красивая серебристо-голубая сфера экзопланеты Меланхолии поднимается и садится в небе, с каждым днем ​​становясь все больше и больше, — зритель вполне может начать тревожиться о разрушении мира. Все более заметная Меланхолия в форме мандалы во всем ее великолепии позволяет еще больше предположить, что фильм теперь входит в область архетипического и символического.

Оглядываясь назад, мы еще больше убеждаемся, что более ранние сцены, связанные с депрессией Джастин и ее импульсивным разрушением брака, наряду с мотивом Вагнера (зацикленным, неразрешаемым Тристан-аккордом), который составляет настойчивый музыкальный фон той части, символически являются начальными сценами архетипической драмы отчаянного стремления к восстановлению единства и целостности.

Брак Джастин и Майкла зверски прерван, и символическое единство, традиционно отмечаемое на свадьбах, нарушено. Все идет не так, и депрессивный взгляд Джастин в конечном счете, кажется, идеально соответствует действительности.

Частое повторение Тристан-аккорда музыкально подчеркивает мифологическую силу оперы Вагнера, но с ее экстатическим союзом в последней сцене.

Мы можем думать о том, что архетипический образ Пары (архетипический союз Мужчины и Женщины) больше не способен в контексте нашего времени выразить правдоподобный образ единства и целостности, как это могло бы быть во времена романтического композитора Вагнера.

У Ларса фон Триера своя версия дальнейшего — лишение Вагнера его же Финала (Liebestod – финальная часть Тристана и Изольды, где Тристан-аккорд, наконец, разрешается) с банальной смертью Пары в объятиях друг друга.

У фон Триера есть для зрителя кое-что поинтереснее, новое видение архетипической простоты и величия: чудесная серебристо-голубая сфера Меланхолии, которая часто появляется (но никогда надолго, чтобы зритель не устал от этого), все укрупняясь по ходу фильма.

Во время холодной войны Карл Юнг, как известно, писал о НЛО, как о новом мифе о комфорте и утешении для разделенного мира. Но все символы должны быть соответствовать проблематике времени.

С меланхолией Ларс фон Триер создал еще один, более современный миф, возможно, лучше адаптированный, чем это сделали Юнг или Вагнер, к потребностям менее романтичного, более индивидуалистического и более психологически ориентированного времени.

Сам Юнг был очарован потенциальным психологическим символизмом НЛО, так часто упоминавшимся после Второй мировой войны и холодной войны. Но теперь, с окончанием холодной войны, НЛО Юнга больше не являются объектами общественного восхищения, какими они были в 1950-х годах, возможно, потому что наш гипериндивидуалистический век менее загипнотизирован драмой коллективной политической напряженности.

Наблюдение за экзопланетой Меланхолия, приближающейся к Земле, действительно завораживает нас.

А романтическое видение Вагнером Пары не может противостоять влиянию современного цинизма в отношении темы любви и союза двоих, в том гротескном виде, как это проиллюстрировано в сценах свадебного приема Меланхолии.

Тем не менее, можно сказать, что фильм Ларса фон Триера заканчивается сценой, похожей на финальную часть Вагнера (Liebestod), но с совершенно другими главными героями. Мы видим не мужчину и женщину, как Тристан и Изольда, которые экстатически умирают вместе, а двух сестер, которые, наконец, примирились (примечательно, что одна светловолосая, а другая темноволосая, и здесь мы можем думать о Эго и Тени), и мальчика, который связывает их вместе как его мать и тетю.

Что удивительно, когда фильм движется к своему завершению, Джастин становится не столько жертвой депрессии и ненависти к себе, сколько организатором своеобразного терапевтического сеанса. Ларс фон Триер, сам проходивших психотерапию во время своей депрессии, слышал от своего терапевта, что люди, подверженные депрессии, могут действовать более спокойно в стрессовой ситуации, чем другие, поскольку они и так ожидают плохих вещей.

И в фильме мы видим, что темноволосая сестра Клэр, понимая, что конец света близок, находится в состоянии растущей паники и отчаяния. Она компульсивно предлагает, чтобы они втроем собрались на террасе отеля и провели поверхностный и банальный романтический ритуал с вином, песнями и свечами.

На это отчаянное обращение Джастин жестоко отвечает: «Ты знаешь, что я думаю о твоем плане? Я думаю, что это кусок дерьма».

Жестоко отвергнув потребность сестры в ритуальном утешении, Джастин вскоре поворачивается к своему молодому племяннику Лео, и в этот момент неожиданно пробуждается ее любящая и сострадательная сторона.

Маленький мальчик в ужасе, его отец перед смертью сказал ему, что «ничего нельзя будет сделать и некуда будет спрятаться».

Однако тетя Джастин уверяет его, что «даже если твой отец и сказал тебе это, то он о чем-то забыл. Он забыл о Волшебной Пещере».

Затем она уверенно ведет мальчика в близлежащий лес, где они режут и затачивают ветви, чтобы построить на траве поля для гольфа круглую конструкцию открытого типа, которая будет служить им защитным священным пространством.

Здесь мы можем думать об отсылке к Теменосу (др.-греч. τέμενος — священный участок, посвященный определенному божеству. Считалось, что находясь в Теменосе, человек может почувствовать присутствие этого божеств).

К. Г. Юнг связывал теменос с зачарованным или магическим кругом, который действует как «космическое пространство» или табуированное «недоступное место», в котором возможна умственная «работа». Такой теменос напоминает «симметричный розовый сад с фонтаном посередине» («круг в квадрате»), в котором возможна встреча с бессознательным и где составляющие бессознательного, могут быть безопасно введены в сознание. Здесь возможно встретить собственную Тень, Анимуса и Аниму, мудреца (сенекс) и, наконец, Самость, имена, которые Юнг дал архетипическим персонификациям (неличностному) бессознательного.

В фильме это священное место защищено Волшебной Пещерой, в которой они ожидают неизбежного воздействия Меланхолии, которая теперь появляется огромной и красивой, закрывающей большую часть неба. Лео все еще боится, поэтому она просит его закрыть глаза, а затем хватает его за руку. Она также берет руку своей плачущей сестры, оставаясь спокойной и безмятежной, утешая свою сестру и своего племянника, по мере того, как воздействие волны света и энергии Меланхолии поглощает их. Экран становится белым от света, а затем становится черным, в то время как апокалиптический прилив звуков продолжается в течение короткого момента.

Так что это конец – или что? Трудно сказать однозначно, потому что фильм «Меланхолия» демонстрирует интригующую и иногда раздражающую тематическую связь между личной депрессией, контекстом мира с его разрушением и архетипической символикой.

Тем не менее, режиссеру все же удается связать все три аспекта воедино. Депрессия Джастин, в буквальном смысле слова, воплощена в научно-фантастической драме о разрушении мира, а затем трансформируется нуминозной красотой подобной мандале экзопланетой Меланхолией, и финальным ритуалом с Волшебной Пещерой в нечто большее.

Таким образом, фильм заканчивается не как личная драма или научно-фантастическая драма, а скорее, как священная драма.

К концу фильма мы находимся в ритуальном пространстве, где церемония проводится Светлой и Темной Сестрой и Мальчиком. Это уже сфера архетипического представления, а не буквальной реальности. Архетипическая символика проста и сильна: любящий союз Темного Женского, Светлого Женского и Божественного Дитя (Пуэра), указывает на возможность обновления архетипа целостности («Самости») под знаком прекрасной серебристо-голубой мандалы — экзопланеты Меланхолии.

Таким образом, было бы справедливо заявить, что к концу фильма мы как зрители оказываемся во всех трех сферах одновременно: личная трагедия (депрессия Джастин), научная фантастика (современный мир и его разрушение) и священная драма (архетипическое возобновление света, единства и целостности).

Тоска по утраченному чувству единства (представленная неудавшимся союзом жениха и невесты на первых сценах, а также неразрешенным Тристан-аккордом) действительно была бы удручающей и трагической, если бы не оставалось хоть какой-то надежды на единство и целостность.

Но мощные символы обновления и возобновления, которые появляются в архетипически апокалиптическом финале Меланхолии, предлагают нам новое видение надежды на будущее.

Так ли это? В конце концов, Ларс фон Триер оставляет зрителю решать самостоятельно. Один из вариантов — рассматривать конец фильма как достойную кульминацию депрессивной фантазии: конец злого мира, который, по словам Джастин, никто не пропустит.

Второй вариант — увидеть в нем пронзительный и душевный финал научно-фантастического фильма о конце света. Третьим было бы увидеть архетипическую завершенность концовки, которая выводит зрителя за пределы как личной трагедии, так и научной фантастики в мир архетипического процесса, находящегося за пределами нашего осознания и уловимого лишь на уровне чувств и интуиции.

При подготовке статьи частично был сделан перевод статьи юнгианского аналитика Steven F. Walker.

10 лет назад «Меланхолия» разрушила апокалипсис для фанатов научной фантастики во всем мире

Меланхолия — фильм не для счастья, — на случай, если названия недостаточно. И этот депрессивный тон сохраняется на протяжении всего фильма. Тем не менее, это, без сомнения, очень красиво, особенно образы во вступительной части.

Визуальные эффекты космоса чередуются с изображениями персонажей фильма, исполняющих символические моменты того, что вы собираетесь увидеть.Все это озвучено в « Тристане и Изольде » Вагнера (значительно показанном в фильме). «Меланхолия » должен войти в историю кино как один из самых эффектных дебютов всех времен. Простого описания открытия недостаточно, поэтому вам стоит посмотреть видео ниже.

Последовательность заканчивается тем, что Земля медленно сталкивается с планетой Меланхолия и постепенно разбивается на миллиард осколков. Фильм говорит вам, чего ожидать: от этого лучше не станет.

Меланхолия затем переходит к дню свадьбы Жюстин (Кирстен Данст) и Майкла (Александр Скарсгард). Сразу видно, что Жюстин страдает депрессией.

Жюстин окружена самыми ужасными людьми. Magnolia Pictures

В то время как психическое заболевание невероятно тонкое и никогда не может быть объяснено чем-то одним, Жюстин окружена самыми ужасными людьми. Постоянное пребывание рядом с этими людьми почти наверняка вызовет психическое заболевание.

Практически все ведут себя ужасно в день свадьбы Жюстин. Ее отец — мудак, ее мать не может проявить даже элементарную человеческую доброту, а ее богатый зять открыто ноет о том, во что ему обходится свадьба, и в то же время вызывает отвращение у Жюстин. Даже босс Жюстин — гость, и он здесь только для того, чтобы беспокоить Жюстин всю ночь из-за слогана для новой маркетинговой кампании в день ее свадьбы . Каждый раз, когда Жюстин пытается поговорить с кем-то о своих страхах и тревогах, все отмахиваются от нее.

Сестра Жюстин Клэр (Шарлотта Генсбур). Magnolia Pictures

Сестра Жюстин Клэр (Шарлотта Генсбур) тоже не особо помогает. Клэр ведет свадебный прием, и очевидно, что ей нужен контроль. Клэр постоянно уговаривает Жюстин просто «быть счастливой».

Там, где Жюстин ставит под сомнение социальные нормы, Клэр цепляется за них, как за якорь. К концу первой половины однодневный брак Жюстин рухнул, она впала в еще более глубокую депрессию, а планета-изгой Меланхолия уже виднеется на горизонте.

После свадебных событий Жюстин впала в почти кататоническую депрессию. Картины Магнолии

После свадебных событий Жюстин впала в почти кататоническую депрессию, когда Клэр заботилась о ней. Но по мере того, как Меланхолия приближается к Земле, роли сестер начинают медленно меняться. Чем ближе становится планета, тем больше начинает поправляться Жюстин, и тем более напуганной и беспокойной становится Клэр.

Когда Меланхолия приближается к Земле, роли сестер начинают медленно меняться. Magnolia Pictures

Хотя муж Клэр настаивает на том, что планета просто пролетит мимо Земли, Клэр все еще нервничает. И чем дольше это продолжается, тем более ощутим ее страх.

Сначала кажется, что Меланхолия прошла, к большому облегчению Клэр, но зрителям ясно, что что-то не так. И это не так. Притяжение Земли возвращает Меланхолию к ней. Столкновение неизбежно.

Вскоре она понимает, что бессильна остановить неизбежное. Magnolia Pictures

Клэр находит своего мужа мертвым в результате преднамеренной передозировки, и, пытаясь сбежать с сыном, вскоре понимает, что бессильна остановить неизбежное.

Единственная, кто полностью смирилась со своей участью, — это Жюстин, которой теперь предстоит помочь своей перепуганной сестре встретить конец света. Там, где Жюстин не могла справиться с жизнью, Клэр изо всех сил пытается справиться с надвигающейся гибелью.

Меланхолия — это совсем другой фильм про апокалипсис. Во-первых, это очень тихий фильм. Хотя разрушение планеты не за горами, шума очень мало. Никаких трансляций CNN или болтовни говорящих голов на заднем плане. Никаких политических митингов в бункере под Белым домом.

Без всего этого фонового шума у ​​персонажей (и, соответственно, у зрителей) есть больше времени и пространства, чтобы обдумать неизбежный конец. Каким бы мрачным ни был этот фильм, есть что-то почти завидное в чувстве покоя Жюстин, когда она приветствует уничтожение.

Есть что-то почти завидное в чувстве покоя Жюстин, когда она приветствует уничтожение. Magnolia Pictures

Режиссер Ларс фон Триер написал « Меланхолия » в разгар депрессии, и он не мог бы выбрать лучшую актрису на роль Жюстин, чем Кирстен Данст. Записавшись в реабилитационный центр от депрессии всего за несколько лет до съемок, Данст знает, как точно изобразить психическое заболевание.

Опять же, вы вряд ли найдете что-то вдохновляющее в Melancholia , и вам, вероятно, придется быть в особом настроении, чтобы посмотреть его, но это визуальный шедевр, который определенно стоит посмотреть. Это, безусловно, трагедия, но это прекрасное, впечатляюще трагическое произведение искусства.

Часы Меланхолия | Prime Video

Мне ОЧЕНЬ нравятся фильмы, в которых я могу собрать все части воедино, и этот фильм легко входит в мой список среди самых искусно снятых. Вы испытаете множество реализаций «АХ-ХАХ» в течение нескольких дней после просмотра … то есть, если вы не из тех, кому нужны тонкие детали, изложенные для вас.

Мне кажется, что этот фильм даже намекает на тупую шутку, в которую превратился Голливуд, и, признаюсь, я был впечатлен тем, как он спровоцировал мои ожидания только для того, чтобы несколько раз ударить меня по лицу безжалостными часами легитимности сюжетной линии.
Я убежден, что Ларс фон Триер видит полосу реальности и человеческой природы, которую большинство удобно игнорирует, и мне ПОНРАВИЛОСЬ, как искусно он держит это зеркало реальности на всеобщее обозрение… в мире, которым правят безрассудные души, честно говоря, это чудо, что мы ВСЕ не в депрессии Судного дня.

О, видите ли, естественная цель конфликта — указать путь к гармонии, так что патриотизм — это нечто большее, чем просто ваша лояльность. Извините, что пробиваю дыры в американской мечте, но богатство, комфорт и популярность — это материалистические потребности человеческой незащищенности, и зрелая целостность теряется в зеркале заднего вида этой вечно небезопасной траектории.
Не заблуждайтесь, мы вступили в декадентскую стадию капитализма, где наше невежество является самым прибыльным товаром.
Неразумно наживаться на невежестве себе подобных, потому что «наживаться на слабости человечества» — это само определение «проституции», а мы сводим на нет собственную честность, принимая модный язык, который по невежеству называет публичный дом » обычный».
Есть много крутых вещей в жизни в удобный пластиковый век, но какова цена, которую мы платим? Для маленьких мальчиков просто неестественно стремиться служить потребительской жадности, а маленькие девочки не должны расти с общепринятым набором морали, что заниматься сексом с незнакомцами в первую брачную ночь.
Почему все так слепо уверены?

«Фальсификация» означает «удешевление чего-либо по качеству».
Когда-нибудь наука станет верным микроскопом религии, ЭТО обещание алхимии человечеству, но пока наука является удобным топором Иронии, и если вам нужно увидеть мои образованные документы, прежде чем вы примете меня всерьез, я могу показать вам только пример вашего прелюбодеяния.

Эволюция человека — это процесс совершенствования, а не поиск наиболее удобного способа вписаться в явно регрессивную социальную систему.Несмотря на то, во что вас приучили верить, чрезмерное баловство НЕ является нормальным, а депрессия НЕ является болезнью, продолжительность потребительского внимания — это коллективная энергия, которая подавляла вашу восприимчивость с младенческого возраста, и она, безусловно, БУДЕТ психологической. боритесь за то, чтобы извлечь свое Сознательное Я из вашей социальной обусловленности … мало чем отличается от разрушения вашей планеты, чтобы отшлепать вас, чтобы вы проснулись от детского сна.

Лучшее знание — это результат лучшего знания, если вы понимаете, о чем я.
Я здесь не для того, чтобы говорить вам, что вы ошибаетесь; Я надеюсь увидеть, насколько ты прав.
Я говорю вам любящую истину: нужна равная доля гениальности, чтобы сделать из глупости добродетель.
Если я буду говорить с вами так, как если бы вы были разумным человеком с добросовестным вниманием, будете ли вы более восприимчивы ко мне, чем к социальному конформизму?
Этот фильм является метафорой о материализме и болезненной иронии невежественной социальной обусловленности … когда-то в нашей законной родословной было время, когда мышление и понимание метафоры были общими условиями нашего социального характера, и есть законная причина того, что время известный как эпоха Просвещения.
(если это просветляющее культурное озарение не ощущается как планета, врезающаяся в вашу пластичную современную парадигму, вы ЯВЛЯЕТЕСЬ тем, кого я описал выше, перед кем я не извиняюсь)

«Меланхолия» (Нигредо). ..
Как следует из названия, это НЕ фильм для хорошего самочувствия. Если после просмотра вы больше впечатлены, чем подавлены, особенно если вы ушли с редким освежающим чувством уверенности в себе, возможно, мы относимся к одному и тому же ощущению гармонии, и я серьезно хотел бы угостить вас пивом и обсудить.

Ларс фон Триер, «Меланхолия» и ремарки

Будет время поговорить подробнее и подробнее о новом фильме Ларса фон Триера «Меланхолия», когда он выйдет в прокат 11 ноября. Но поскольку сегодня он играет на Нью-Йоркском кинофестивале и будет доступен по всей стране в формате видео по запросу с предстоящей пятницы, настало время, по крайней мере, что-то сказать. Схема ясна и прямолинейна: своенравная планета Меланхолия несется к Земле, и ее удар уничтожит всю человеческую жизнь.Между тем, есть две сестры: Жюстин (Кирстен Данст), беспокойная женщина, которая выходит замуж, и Клэр (Шарлотта Генсбур), которая с богатством своего мужа устраивает ей эффектную свадебную вечеринку в своем особняке. После бурного, эмоционально тяжелого романа Клэр и ее семья (муж и маленький сын) справляются с глубокой депрессией Жюстин накануне катаклизма.

«Меланхолия» неразрывно связана с другими недавними фильмами фон Триера; все либо дерьмо, либо тряпка, и эта легкомысленная мизантропия позволяет ему снимать разрушение мира с напыщенным наслаждением.Его собственная радость разрушения является его базовым тропом — инфантильный садизм, в котором он обращается с персонажами как с мухами, чьи крылья он ощипывает, или с червями, которых он режет, или с муравьями, которых он сжигает, ребяческое ликование по поводу смерти лукаво виновных и смерти глупо невинных. .

Вот что делает многие фильмы фон Триера, и в частности «Меланхолию», такими уродливыми: ощущение, что конец человеческой жизни будет эстетически великолепным — визуально великолепным и звуково романтичным. Он облачает свой нигилизм в мантию добродетели, неоклассического искупления и очищения.Когда миру придет конец, фон Триер покажет это; его разрушение, вызванное манией величия, оставляет его последним выжившим человеком. В статье Криса Хита о фон Триере в номере GQ, за этот месяц он обсуждает бремя своей жизни:

Он говорит о почитании Прустом великих произведений искусства и церковных окон. «Это доставляет мне некоторую радость, но я все еще думаю, что жизнь — ужасно плохая идея». Он говорит, что если Бог создал жизнь — «в чем я искренне сомневаюсь», — то он не продумал ее. «Я думаю, что у вас должно быть право голоса, когда вы рождаетесь: «Вы действительно хотите этим заниматься?»

И если бы вы могли вернуться назад, как бы вы ответили?

«Если бы у меня не было детей, я бы сказала нет.Если бы я мог просто, никому не причиняя вреда, не быть здесь, меня бы здесь не было».

Потому что тебе было бы менее больно?

«Да».

Фон Триер говорил (как и Хиту) о своем ужасном приступе депрессии (и единственно верное в «Меланхолии» — это изображение депрессии Жюстин с ее крайней пассивностью и пустым взглядом в глазах), но есть ничего в фильме не перекликается с простой трагедией существования, которую он здесь озвучивает. Скорее фильм — подростковая истерика; это фильм не ненависти к себе, а ненависти к другим.

Когда фон Триер шутил о нацистах в Каннах в мае этого года, я написал здесь, что, хотя он был легкомысленным и бесчувственным, он также пытался сказать что-то серьезное и глубоко личное. Конечно, он не нацист, не симпатизирует нацистам и тому подобное, и он справедливо сказал Хиту: «Я считал само собой разумеющимся, что они знали, что я не нацист». Но когда фон Триер заговорил там о Гитлере: «Думаю, я понимаю этого человека.Его нельзя назвать хорошим парнем, но я многое о нем понимаю и немного ему сочувствую, да» — и о своем восхищении (творческом, а не личном или политическом) Альбертом Шпеером он действительно казался признавая нечто существенное и глубоко продуманное: он признает связь немецкого романтизма через нацистскую эстетику с собственной эстетикой фон Триера. Это очищение через разрушение, устрашающая и подавляющая монументальность, возникающая вместе со вкусом к апокалиптическому опустошению (конечно, у фон Триера только в образах, а не в действительности), избыток эстетической чистоты, сочетающийся с яростным неприятием — ужас — простой обыденности.

Парадокс в том, что чувствительность фон Триера необычайно сильна; он, несомненно, художник. Его точка зрения настолько прямо проявляется в «Меланхолии» и других его фильмах, что события и их роль в воплощении его точки зрения зацементированы, служат этой цели без опасности или возможности двусмысленности, события или персонаж или исполнитель или идея, выходящие за рамки, установленные для них фон Триером; нет открытости явлениям. В его фильмах люди, которых он снимает, не имеют голоса, вещи, которые он снимает, не имеют независимого существования, за них все говорит фон Триер, поскольку он ставит их там, где, по его мнению, они должны быть.

Вот почему его так интересуют «препятствия» (произвольные правила, которым должен следовать режиссер), почему он снял «Владыку всего» с помощью устройства под названием «Автовижн», которое убирало направление камеры из его поля зрения. контролировать, заставляя его двигаться случайным образом, и, по его словам, создавал стиль, «свободный от намерения». Его сценарии и его руководство актерами и действиями бросают вызов даже его собственным попыткам вырваться из узких рамок своего авторства, своего авторитета. Это проклятие самого характера; и это действительно источник трагедии.

Исправление: этот пост первоначально был указан Томом Карсоном, а не Крисом Хитом, для профиля GQ.

Меланхолия (2011): Объяснение окончания сюжета фильма

Режиссер датского режиссера Ларса фон Триера, «Меланхолия» — это научная фантастика, рассказывающая нам историю с точки зрения двух сестер, в то время как таинственная планета угрожает столкнуться с Землей. В главных ролях мы видим Кирстен Данст, Шарлотту Генсбур и Кифера Сазерленда. Давайте сразу к делу, пройдемся по сюжету и дойдем до того финала, о боже, до того финала.Впереди много спойлеров, посмотрите, прежде чем читать дальше. Вот объяснение фильма «Меланхолия».

Также вы можете ознакомиться с объяснением Ларса фон Триера Дом, который построил Джек здесь .

Пояснение к сюжету

Начальная сцена: замедленная съемка

Итак, давайте уберем с пути одну огромную вещь, эту голубую планету Меланхолия, ну, нет никакого метафорического смысла, эта планета на самом деле сталкивается и уничтожает нашу крошечную маленькую Землю.Этот начальный монтаж показывает нам Конец. Однако визуальные эффекты, которые мы видим, — это не все, что происходит на самом деле. Частично это описание того, как Жюстин чувствует, что все разваливается. Сейчас Жюстин, которую играет Кирстен, страдает от жуткой депрессии. В конце выясняется, что она тоже кажется ясновидящей. Хотя фильм не говорит нам, является ли это частью причины ее депрессии, вполне может быть.

Метафорические события

  • Печальная Жюстин смотрит, как птицы падают за ней замертво.
  • Ее сестра Клэр (Шарлотта) бежит по полю для гольфа с утопающими ногами.
  • Жюстин стоит одна, а насекомые летят вверх.
  • Жюстин, Клэр и ее сын стоят посреди поля для гольфа с тремя небесными телами в небе.
  • Жюстин стоит и смотрит на свет, исходящий от ее пальцев.
  • Жюстин бежит с прилипшими к ногам корнями.
  • Жюстин плавает в потоке воды.

Вышеперечисленное — это то, что чувствует Жюстин с ее способностями к восприятию.Она не понимает как, но знает, что жизнь существует только на Земле и больше нигде во Вселенной. И что это тоже недолговечно и всему придет конец. Жюстин также чувствует себя в ужасной ловушке из-за приближающейся свадьбы и на самом деле не хочет доводить ее до конца.

Фактические события

  • Лошадь падает.
  • Планета-гигант Меланхолия пролетает мимо Земли.
  • Ребенок Клэр режет деревянные палочки.
  • Меланхолия уничтожает Землю на обратном пути.
  • Все вышеперечисленное действительно происходит, и это заканчивается гибелью нашего мира.

Разобравшись с этим, давайте пройдемся по сюжету. Первая часть называется…

Жюстин

Мы видим явно счастливую Жюстин, направляющуюся на свадебную вечеринку со своим мужем Майклом. Хотя на первый взгляд все выглядит прекрасно, как это всегда бывает с депрессией, Жюстин изо всех сил пытается вести нормальную жизнь. Клэр и ее муж Джон (Кифер) устроили для нее грандиозную вечеринку в своем огромном поместье для гольфа; это супер дорогое дело.Жюстин и Майкл опаздывают из-за своего лимузина, и они быстро беседуют о звезде Антарес, которая является главной звездой в созвездии Скорпиона. Когда они входят, свадебный организатор готовит небольшую игру, в которой люди должны делать ставки против случайного количества бобов в банке. Важность этого появится позже, мы вернемся к этому.

У сестер разлад в семье. Их мама и папа разлучены и доходят до драки на приеме. Жюстин расстроена, и хотя сначала кажется, что это из-за ссоры родителей, на самом деле это из-за ее внутренней борьбы. В этот момент начальник Жюстин ведет себя как полный мудак и пытается заставить ее закончить работу за него; он также объявляет о ее повышении. Клэр забирает Жюстин и говорит ей сохранять спокойствие на вечеринке.

Депрессивные поверхности Жюстин

Жюстин предлагает уложить сына Клэр в постель, поднимается и начинает дремать.Ее будит Клэр, и она говорит: «Он цепляется за мои ноги. Тянуть действительно тяжело» Это сцена, которую мы видим в начальном монтаже с корнями. Вот как она себя чувствует — отягощена . В конце концов Жюстин пытается «быть счастливой» и спускается, чтобы разрезать торт.

Майкл рассказывает Жюстин, как купил им участок земли, где они могут состариться и вести счастливую деревенскую жизнь. Однако он думает слишком далеко вперед, и Жюстин просит его остановиться. Майкл прекрасно осведомлен о состоянии Жюстин и искренне любит ее .Босс Жюстин продолжает вести себя как стерва и пытается вытянуть из нее несколько идей для своей рекламной кампании. Он поручает своему племяннику вытянуть это из нее. Теперь ясно, что Жюстин совсем не рада свадьбе, и Клэр противостоит ей. Хотя она понимает состояние Жюстин, она все еще эмоциональна и зла, потому что Жюстин лжет о том, что она счастлива . Жюстин пытается поговорить со своей матерью, чтобы сказать, что ее что-то охватывает от страха, но получает холодный ответ с просьбой бежать.

Жюстин спасается от брака

В конце вечеринки Майкл приводит Жюстин в комнату и пытается заняться с ней любовью, но она уходит и занимается сексом с племянником своего босса; она саморазрушительна. Она подходит к отцу, чтобы поговорить, но он тоже кажется далеким. Ясно, что Жюстин никто особо не помогает в ее состоянии, все заняты тем, что жалеют себя. Ее босс продолжает вести себя как мудак, и Жюстин уходит в отставку.Майкл, наконец, расторгает брак и уходит, поскольку Жюстин объясняет ему, что это все, что когда-либо вышло бы из попыток поддерживать отношения с кем-то таким сломленным, как она.

На следующее утро сестры отправляются на конную прогулку, и Жюстин смотрит в небо и замечает, что Антарес пропал. Случилось так, что планета Меланхолия находится на пути и, следовательно, скрывает Антарес. Это подводит нас ко второй части…

Клэр

Проходят месяцы, и Клэр становится одержима приближающейся планетой.В то время как Джон уверен, что это будет пролет и красивое зрелище, Клэр считает, что статьи в Интернете могут быть верны о столкновении. Жюстин теперь поглощена депрессией. Она не может действовать самостоятельно, и ее отправляют к Клэр. Клэр готовит мясной рулет, любимое блюдо Жюстин, но в ее состоянии Жюстин находит его на вкус как пепел.

Проходят дни и планета приближается, и Жюстин начинает чувствовать себя лучше. По мере того, как они приближаются к гибели, она становится нормальной, она всегда готовилась к худшему, и самое худшее уже здесь .Жюстин говорит Клэр, что она ясновидящая и что она знала точное количество бобов в свадебной банке. Она также говорит, что жизнь существует только на Земле. Что жизнь зла, и все это скоро уйдет. По прошествии дней именно Клэр теперь в беспорядке читает о «танце смерти», который Меланхолия собирается исполнить перед тем, как разрушить Землю.

Давайте на минутку остановимся на этой диаграмме. Это то, что придумали фанатики конца света. Это не имеет смысла ни с точки зрения физики, ни так происходит в конце фильма.

Отключение питания

Они теряют силу. Думаю, это результат близости планеты, интерференция, вызывающая эффект электромагнитного импульса . Джон обещает, что планета не представляет угрозы и будет только визуальным удовольствием. В ночь пролета семья сидит на лужайке и видит, как гигантская планета поднимается в их небе. Джон признает, что был небольшой повод для паники, потому что могли быть ошибки в расчетах при работе с объектами такой величины.Однако он доказывает Клэр, что Меланхолия теперь уходит.

На следующее утро мы видим, что Жюстин почти полностью здорова; это день Д, и она находит спокойствие в хаосе. Джон понимает, что Меланхолия сейчас приближается к Земле. В какой-то момент ночью планета замедлилась и начала двигаться в обратном направлении к Земле. Никакого «пляски смерти». Просто Меланхолия подошла слишком близко к Земле и они попали в гравитационное поле друг друга.

Джон совершает самоубийство

Джон не может встретиться со своей семьей после своих многочисленных обещаний. Он совершает самоубийство, не в силах справиться с тем, что должно произойти. Клэр подтверждает, что планета приближается к Земле. Она находит Джона мертвым в конюшне и пускает свою лошадь в бегство, чтобы создать алиби и сказать, что Джон уехал верхом. Клэр впадает в панику и устает, чтобы бежать в деревню, но бежать некуда. Она возвращается и в отчаянии предлагает оставшимся троим отправиться на террасу, выпить вина и послушать музыку.Жюстин считает, что это бессмысленный путь, и высмеивает эту идею.

Сын Клэр видит лошадь в одиночестве и понимает, что с его отцом что-то случилось. Он говорит, что планета действительно может столкнуться с Землей, и что Джон сказал, что в этом случае негде будет спрятаться. Жюстин говорит ему, что может построить ему волшебную палатку. Вместе они собирают палки и устанавливают примитивную палатку. Все сидят внутри. Жюстин спокойна и ждет момента, ей действительно жаль ребенка.Клэр в ужасе и истерически плачет. Ее сын считает палатку волшебной и закрывает глаза. Две планеты сталкиваются, и Земля разрушается.

Объяснение концовки: что все это значит

Вот что касается второй части фильма. Беспомощность, страх, тоска и постоянное ощущение надвигающегося «конца их мира» — характер эмоций, которые переживают люди с депрессией. Единственная разница в том, что необъяснимо, почему они это чувствуют.Жюстин доходит до состояния, когда она больше не может функционировать из-за своего душевного состояния. Когда они приближаются к хаосу, она становится нормальной. Мы видим, как Клэр медленно поглощается своими страхами и в конце впадает в истерику. Мы становимся свидетелями того, как Джон не может противостоять своим страхам и решает умереть. Причина страхов, которые испытывают Клэр и Джон, материальна (планета). Это помогает зрителям почувствовать свой страх. Страдание Жюстин от депрессии неосязаемо, поэтому мы не имеем отношения к ее чувству страха и горя.Если бы планета столкнулась с Землей, до удара произошло бы гораздо больше — цунами, землетрясения, извержения вулканов, космические волны и, наконец, таяние земли. Нам не показывают всего этого, потому что в центре внимания этого фильма — не точное изображение научного события. Вместо этого режиссер использовал апокалиптическое событие, чтобы помочь понять эмоциональные потрясения, через которые проходит человек с депрессией.

Барри — технолог, который помогает стартапам создавать успешные продукты.Его любовь к фильмам и производству побудила его написать свои хорошо принятые статьи с объяснениями и анализом фильмов, чтобы помочь всем лучше оценить фильмы. Он регулярно доступен для общения в чате на своем веб-сайте и время от времени консультируется по вопросам раскадровки.
Нажмите, чтобы просмотреть все его статьи о фильмах

Меланхолия (Ларс фон Триер) по Фрейду

Произведение Меланхолия по Фрейду «Траур и Меланхолия»

Меланхолия, 2011

Название фильма Ларса фон Триера «Меланхолия» (2011) относится не только к планете, которая направляется к Земле и приведет к концу света, но к психологическому состоянию меланхолии, представленному персонажем Жюстин (Кирстен Данст). Интерпретируя статью Фрейда «Траур и меланхолия», я хотел бы исследовать работу меланхолии и то, как оба состояния действуют по отношению к главным героям фильма.

Скорбь и меланхолия

Согласно Фрейду, скорбь можно определить как «реакцию на потерю любимого человека или на потерю какой-либо абстракции, заменившей человека, например, страну, свободу , идеал и так далее». Обычно наиболее распространенными реакциями являются потеря интереса к миру, торможение активности, потеря способности любить, что на самом деле является неспособностью заменить объект любви принятием нового.Таким образом, скорбь работает для того, чтобы отнять либидо от любимого объекта, в процессе, который требует определенного времени и встречает определенное противодействие. Этот процесс вполне понятен и является необходимой частью человеческого состояния, которое позволяет нам заменить наше либидо любой формой замещения. Однако, когда либидо наконец отделяется от объекта и работа скорби завершается, как объясняет Фрейд, «эго снова становится свободным и раскованным». Происходит это потому, что причины и реакции траура объясняются просто, а не интерпретируются как патологическое состояние, требующее медикаментозного лечения.

Хотя меланхолия также вызывается потерей любимого объекта и вызывает сходные реакции, по отношению к эго она работает по-другому. Любимый предмет утрачен как любимый предмет, что не обязательно означает, что предмет «умер» или «исчез», но этот процесс пациентом сознательно не воспринимается. Именно в этом ключевое отличие печали от меланхолии: скорбь действует на сознательном уровне, и больной осознает потерю объекта, но при меланхолии эта потеря изымается из сознания.Следовательно, причиной меланхолического состояния является неизвестная утрата, при которой, как правило, даже объект не может быть сознательно идентифицирован.

Психические симптомы меланхолии также включают низкую самооценку, самоуничижение, определенное отсутствие стыда перед другими и ожидание наказания. Чтобы объяснить это, главный аргумент Фрейда состоит в том, что все эти «самоупреки — это упреки в адрес любимого объекта, перенесенные с него на собственное Я пациента». Другими словами, потеря объекта бессознательно трансформируется в потерю эго, когда либидо не смещается на другой объект (что происходит при скорби), а уходит в эго. Следовательно, мы можем установить отношение идентификации между эго меланхолика и любимым объектом. Это позволяет нам понять такие реакции меланхоликов, как отсутствие стыда и самонаказание, поскольку все самообвинения и установки на самом деле направлены против кого-то или чего-то другого.В этом смысле, по всем этим причинам, меланхолик представляет собой амбивалентное отношение любви и ненависти к потере объекта.

Меланхолия Ларса фон Триера

Оба состояния, скорбь и меланхолию, мы можем идентифицировать у двух главных героинь фильма, соответственно, у Клэр и Жюстин. Сосредоточив внимание на их психологических состояниях и применив фрейдистскую концепцию меланхолии к поведению Жюстин, мы сможем лучше понять внутреннюю работу меланхолии и ее связь с повествованием.Таким образом, утверждая, что любимым объектом Жюстин на самом деле является ее сестра Клэр, я исследую, как это влияет на их отношения.

Симптомы меланхолии у Жюстин можно отметить в самом начале фильма, во время празднования ее свадьбы. День, который должен был стать «лучшим днем ​​в ее жизни», становится именно тем моментом, когда она наиболее сильно демонстрирует отсутствие интереса к миру, что приводит ее к разрушению собственной свадьбы и карьеры.

Во-первых, Жюстин не волнует, что она опоздает на два часа на собственное торжество, что раздражает ее сестру Клэр, которая приготовила все, чтобы сделать этот момент незабываемым.Эта ситуация является лишь первой из многих других эпизодов, которая показывает ее отсутствие заботы о том, что люди думают о ней, до того момента, пока это не становится невыносимым, и она полностью не испортит свою свадебную вечеринку. Несмотря на то, что она заявляет Клэр: «Я улыбаюсь, и я улыбаюсь, и я улыбаюсь», подразумевая, что она делает все возможное, гости (а также зрители) становятся свидетелями странного желания Жюстин очернить себя своим отношением. Это можно проанализировать как бессознательное ожидание самонаказания, что является косвенным способом выражения мысли о том, что она не думает, что заслуживает брака и должна быть за это наказана.

В поисках более глубокого объяснения, это также может быть способ, который она нашла, чтобы наказать людей вокруг нее, особенно ее сестру, которая организовала праздник и возлагала большие надежды на этот день. Его можно понимать как бессознательную реакцию меланхолии, объясняемую Фрейдом как «удовлетворение наклонностей садизма и ненависти, которые относятся к объекту и обращены на самого субъекта». В связи с этим мы можем идентифицировать Клэр как любимый объект, который Жюстин бессознательно потеряла, и эта потеря переносится на ее эго, что приводит к ее самонаказанию, что на самом деле является косвенным способом наказания ее любимого объекта.Таким образом, это позволяет нам лучше понять их отношения, основанные на амбивалентных чувствах любви и ненависти, что и является отношением между меланхоликом и потерей объекта. Любовь между сестрами ярко проявляется во время свадебной вечеринки, когда Жюстин ищет поддержки у Клэр, когда ей некомфортно, а Клэр всегда пытается утешить и утешить свою сестру. С другой стороны, отношение Жюстин — это всегда бессознательный способ досадить и наказать Клэр, которая не раз заявляет: «Иногда я так сильно тебя ненавижу, Жюстин».Именно потому, что меланхолия не опирается только на ее осознанные установки, отношения между сестрами и душевное состояние Жюстин так интересны и сложны.

Во второй части фильма, когда болезнь Жюстин уже диагностирована, ее симптомы легче определить. Она сопротивляется, когда Клэр пытается искупать ее, и отказывается от ее любимой еды, говоря, что она «на вкус как пепел». Эти сцены изображают торможение ее деятельности, общие симптомы меланхолии, выражение ее тела в болезненном унынии вследствие полного поглощения энергии ее эго.

Кроме того, это позволяет нам указать на амбивалентные отношения с Клэр, изображая бессознательную волю Жюстин мучить сестру через ее болезнь, чтобы наказать ее — изначальный объект любви — вместо того, чтобы открыто выражать враждебность и ненависть. Очень интересно, как Ларс фон Триер погружает зрителей в это состояние меланхолии с первой сцены, используя образы конца света как своего рода предчувствие или сон. Мы можем провести параллель между медленными сценами и меланхолическим взглядом на мир, точно выражая недостаток энергии эго, в соответствии с другим темпом и атмосферой Жюстин.Кроме того, песня («Тристан и Изольда» Рихарда Вагнера) изначально романс, работающий на то, чтобы выразить это косвенное, прерывистое и постоянное состояние меланхолии, вместо того, чтобы прямо выражать чувство отчаяния (которое могло быть гораздо больше связано с трауром). . Именно поэтому одна и та же часть песни играет все время на протяжении всего фильма и так хорошо представляет это состояние, так как работа меланхолии опосредованна и действует на бессознательном уровне.

Интерпретируя фильм в этом ракурсе, можно создать контрапункты между трауром и меланхолией, которые синтезируются в последней сцене конца света.При меланхолии, представленной Жюстиной, ее конфликт связан не с окружающим миром, а с бессознательным объектом-потерей и борьбой с собственным эго, и по этой причине ее реакция на конец света гораздо спокойнее. чем у сестры.

Для Клэр, зная, что она и все ее возлюбленные умрут, она сознательно сталкивается с этой потерей и, в отличие от меланхолии, это не переносится на ее эго; следовательно, это мир становится для нее пустым.

Это тот момент, когда Жюстин впервые поддерживает Клэр, создавая символическую «волшебную пещеру», чтобы защитить их и сделать этот момент менее болезненным для ее сестры и ее племянника. Это единственный момент в фильме, когда сестры обнимаются, что в некотором роде является счастливым концом для Жюстин, которая, наконец, может быть связана с Клэр.

Эта встреча представляет ее связь с объектом, который она потеряла, и это именно тот момент, когда Меланхолия охватывает Землю, предполагая в обоих случаях триумф меланхолии.В конечном счете, анализируя фильм с этой точки зрения, мы можем интерпретировать его не только как историю о конце света, но и понимать Меланхолию как центральный ключ к сестринским отношениям.

Кинотеатр Корнелла Cornell Arts & Sciences

С тех пор, как разделитель аудитории был Антихрист , кажется, enfant terrible Ларс фон Триер не был самым популярным слоном в театре. Точно так же вряд ли можно отрицать, что с « Меланхолия » датский автор вполне мог подарить нам один из самых провокационных шедевров десятилетия.С Кирстен Данст в главной роли в роли страдающей одноименной Жюстин и Шарлоттой Генсбур в роли ее сестры Клэр, фильм поливает семена их соперничества между братьями и сестрами намеками на апокалипсис, когда таинственная планета несется к Земле.

Красота Меланхолии заключается в ловком балансе зрелищности и интимных характеристик. Откровенный намек на голливудские фильмы-катастрофы настолько искусный, насколько это вообще возможно, и основное внимание уделяется эмоциональной жизни его персонажей в более грандиозной схеме вещей.Фильм также является интригующим дополнением к фильму Терренса Малика «Древо жизни ». И все же там, где последний смотрит глубоко внутрь себя в поисках ответов, Меланхолия смотрит в небо, в невозможное будущее. Звездный актерский состав приносит на стол множество нюансов — буквально на свадебном банкете, открывающем фильм, — и только усиливает потрясающую кинематографию и вагнеровский саундтрек.

Мы включили этот фильм в нашу серию Garden Cinema , поскольку он отдает дань уважения классическому фильму о садах Last Year at Marienbad .Манохла Даргис из New York Times пишет об этой связи здесь, описывая конкретную сцену в Меланхолия :

«Длинный план зеленой лужайки сверху с двумя параллельными рядами каплевидных кустов по бокам, полосой воды в верхней части кадра и большими солнечными часами в центре внизу. Кадр напоминает знаменитый сад из фильма Алена Рене « Последний год в Марианских Лазнях » (1961) с его стрижкой, статуями и человеческими фигурами, которые сами по себе отбрасывают тени.Романист и кинорежиссер Ален Роб-Грийе, написавший « Марианские Лазни », сказал о работах г-на Рене: «В ней я увидел свои собственные усилия, направленные на несколько ритуальное обдумывание, некоторую медлительность, чувство театральности, даже ту временную жесткость». отношение», которое, добавил он, «предполагает как статую, так и оперу».

Совместно с кафедрой романоведения.

веб-сайт: melancholiathemovie.com

моментов Вагнера: оператор-постановщик Мануэль Альберто Кларо о десятилетней меланхолии, Ларсе фон Триере и депрессии

Меланхолия

Премьера фильма «Меланхолия » состоялась десять лет назад в этом месяце в Каннах и сразу же была омрачена печально известной пресс-конференцией, на которой провокационный датский режиссер Ларс фон Триер заявил: «Я нацист.Тем не менее, когда фильм прокатился по всему миру, его интуитивное и трогательное изображение депрессии проникло в сердца зрителей. Он выдержал испытание временем как редкий пример прекрасного фильма о психических заболеваниях. Двусмысленность реалистичного изображения депрессии в первой части, когда она охватывает Жюстин (Кирстен Данст) в день ее свадьбы, с научно-фантастической концепцией мира, заканчивающегося во второй части, когда голубая планета Меланхолия движется к Земле, придает перспективу депрессии. эффектная целостность.

Мануэль Альберто Кларо — чилийско-датский кинематографист, впервые работавший с Ларсом фон Триером над фильмом « Меланхолия ». С тех пор он стал верным сотрудником, сняв Нимфоманку и Дом, который построил Джек . Мы разговариваем перед тем, как он отправляется работать над третьим сезоном мини-сериала « Королевство », который фон Триер создал для датского телевидения в 90-х. До съемок остался месяц, и ему нельзя говорить об этом до премьеры через год, предвидит он.Тем не менее, во всем, что касается Меланхолия , он очаровательно открыт. Мы говорим о создании культовых образов — вагнеровских моментов — которые формируют начало фильма, уравновешивая визуальное великолепие с интригой персонажей, выпивкой на месте и тем, как все беспокоятся о Ларсе фон Триере.

Режиссер: Спасибо, что согласились поговорить со мной о Меланхолия , Это самый сильный фильм о депрессии, который я когда-либо видел, потому что он такой захватывающий. Ларс говорил с тобой о том, как создать это чувство? Как он доносил до вас свои идеи?

Кларо: Мы знали, что это портрет депрессии, но мы не обсуждали конкретно — я бы сказал, что это встроено в материал.Он много говорил о том, что люди, которые обычно находятся в депрессии, внезапно, когда случается критическая ситуация, становятся рациональными, а рациональные люди паникуют. Это изображение того, как депрессивные люди знают, что мир катится вниз, поэтому они реагируют гораздо более рационально, когда это происходит. Я помню, говорил об этом.

Кинорежиссер: Так как же он вам это показал? Потому что просмотр этого так похож на депрессию и обреченность конца света. Какое направление он дал вам в отношении визуальных эффектов?

Claro: Ларс очень конкретен в одних вещах, но полностью открыт в других вещах.Для финального кадра и других более знаковых кадров он был бы очень конкретным, но он не конкретизировал, как решить сцену. Он очень открыт для всего, что происходит с актерами и всей ситуацией. Итак, некоторые вещи полностью даны заранее, детально раскадрованы, а другие, например сцены диалогов, полностью открыты. Тогда, конечно, мы нашли место, которое у нас есть. Он очень подробно описал всю вступительную сцену, и мы нашли этот невероятный особняк в замке. Ему очень понравилось это сочетание этого замка, который напомнил ему о «В прошлом году в Мариенбаде », и, я думаю, поле для гольфа имело некоторые отсылки к одному фильму Антониони.Мы находимся в рамках этой традиции исследования человеческого существования, одиночества и отчужденности. Но мы не углублялись в это конкретно. Он не любит объяснять, что он делает. Это очень интуитивный процесс: поиск нужных локаций и выбор нужных людей, и каждый приносит к столу то, что, по его мнению, подходит для материала.

Режиссер: Среди этих культовых изображений очень много поразительных. Можешь рассказать мне, откуда они взялись?

Claro: То, что я назвал бы культовыми образами — он назвал бы их вагнеровскими моментами — в большинстве своем исходило от него. Я интерпретировал некоторые идеи, но основные идеи исходили от него. Некоторые из них вдохновлены другими картинами. Некоторые из них навеяны… Я думаю, он их во сне видел, во сне не знаю чем! Что он говорил о начале фильма, так это то, что, поскольку персонаж Кирстен Данст обладает способностью видеть вещи, она заранее знает, что произойдет, так что это ее видения. Мы видим весь фильм через ее видения. Это была идея, или то, что он сказал, по крайней мере. И я предполагаю, что Кирстен Данст является изображением самого себя.Некоторые изображения имеют довольно конкретные отсылки, другие представляют собой более абстрактные идеи, которые пришли к нему из смеси вещей. Он довольно культурный человек, поэтому в его мозгу огромная библиотека книг, искусства и философии.

Режиссер: Каково было создавать некоторые из этих изображений, например, когда она в свадебном платье и дергается… это корни дерева, которые торчат из земли?

Кларо: Да, на самом деле это просто шерсть. Он был очень конкретным, это то, что он хотел. И тогда вы можете интерпретировать это как корни деревьев, или ветви, или что-то еще, что вас сдерживает. Я не знаю, откуда это взялось. Постановка выстрела была очень простой. Мы нашли место. [С] компьютерами было добавлено немного дополнительной шерсти. Но мы снимали шерсть на переднем плане. Это было весело. У нас была огромная ветряная машина, мы даже использовали вертолет, чтобы надуть ветер. У нас был вертолет из-за других съемок с воздуха с лошадьми, поэтому мы использовали вертолет как ветряную машину.Все сдуло, поэтому я не думаю, что это было очень практично!

Режиссер: А как насчет одного из моментов Вагнера, классического кадра Офелии, где Данст лежит в воде?

Кларо: Да, это, конечно, отсылка к картине прерафаэлитов Милле. Я думаю, что ссылка довольно ясна. Офелия из Гамлета и она сходит с ума. Это был образ, который нравился Ларсу. Этот выстрел тоже был очень простым. Они построили этот резервуар, Кирстен лежала на спине в воде, и все. Важно то, что мы снимали его со скоростью около 1000 кадров в секунду, так что это супер, супер замедленная съемка.

Режиссер: Еще один кадр, который запомнился мне, — Кирстен купается обнаженной в свете надвигающегося апокалипсиса. Как вы создали этот образ?

Claro: Я рада, что вы упомянули этот кадр, потому что мы нашли место, которое мне не понравилось для этой сцены. Для меня эта сцена — настоящая сцена секса в фильме — или, может быть, сцена секса — плохое слово, но любовная сцена.Она как бы занимается любовью с планетой. С помощью Google Maps я нашел этот камень рядом с этим ручейком. Это было похоже на место, куда можно пойти, посидеть и посмотреть на звезды. Мне это понравилось. Мы немного поработали над общим планом: немного тумана на воде, чтобы создать немного больше атмосферы. Мы не раскадровали этот эпизод, потому что в нем не использовались эффекты, и Ларс не особо указывал на этот момент, но он оказался интересным или замечательным моментом. Я думаю.Я был очень доволен тем, как это получилось.

Режиссер: Какие еще образы или эпизоды действительно запомнились вам?

Claro: Этот фильм полон визуальных ошеломляющих вещей, и я получил большое признание за этот фильм, многие люди говорят: «О, это прекрасный фильм, и он прекрасно снят», и я говорю: « Большое спасибо.» Но, честно говоря, когда я читал сценарий, он уже был там. Иногда читаешь сценарий и думаешь: «Хорошо, это будет кинематографическая конфетка.У вас большая свадьба, у вас есть довольно впечатляющий замок, мир рушится, есть планета». В нем так много элементов, которые уже визуально сильны, и, кроме того, я чувствовал, что это может стать действительно отличным фильмом. Это немного похоже на выигрыш в лотерею, когда вам предлагают сценарий, в котором есть все эти элементы. Честно говоря, нужно было быть паршивым оператором, чтобы все испортить, потому что там столько конфет. Помню, когда мы снимали фильм, я больше всего беспокоился, когда мы снимали фильм, или мое самое большое беспокойство, было то, что я боялся, что он станет слишком красивым . Что я иногда вижу в некоторых фильмах, так это то, что образы больше интересуются местами, или платьями, или чем-то еще, чем пространство, чем персонажи. Меня беспокоит то, что было так много красивых вещей, на которые можно было бы посмотреть, вы бы потеряли интерес к тому, что происходит на самом деле? Так что я был очень озабочен тем, чтобы попытаться быть с персонажами.

Режиссер: Быть с ними в том смысле, что иногда вы так близко к ним физически?

Claro: Да, я бы сказал, что их проблемы интересны, а не сеттинг.Когда у вас есть такая захватывающая обстановка, часто вы влюбляетесь в нее, вместо того, чтобы влюбляться в персонажей. Я думаю, что этот фильм хорошо сбалансирован, и он вышел очень хорошим, и людям он нравится, это здорово. Но это очень эстетичный фильм

Режиссер: Создается впечатление, что визуальные эффекты являются продолжением персонажей. Нет ощущения, что они отдельные.

Claro: Да, и это цель любого фильма, я бы сказал, по крайней мере, с моей точки зрения.

Режиссер: Когда вы прочитали сценарий и забеспокоились, что он может превратиться в холодный, эстетичный фильм, что вы сделали, чтобы справиться с этим беспокойством?

Claro: Камера будет много двигаться, в документальном стиле, [среди] лиц, просто не уделяя слишком много внимания пространству. Я чувствовал, что даже если вы их почти не видите, вы все равно чувствуете, что это очень шикарная дорогая обстановка. Потом, конечно, были моменты, когда Ларс говорил очень конкретно: «Для этой последовательности.Я знаю, что у нас будет музыка. Мне нужны общие кадры, это будет небольшой монтаж более широких кадров».

Режиссер: Я читал интервью с Ларсом фон Триером, где он сказал, что во время создания Меланхолия все были пьяны. Это преувеличение или правда?

Кларо: Это не совсем ложь, нет! Я не был пьян. Это был мой первый опыт работы с ним, поэтому я немного нервничал, поэтому не пил. Но выпили много.Я бы не сказал, что много пили на съемочной площадке, но много пили, потому что мы снимали этот фильм в сельской местности в Швеции, и мы все остановились в одном отеле в сельской местности. На самом деле идти было некуда, поэтому было много общения с алкоголем.

Режиссер: Разные режиссеры делают разные вещи, пытаясь сблизить актеров и съемочную группу. Было ли что-то особенное, либо до начала съемок, либо во время съемок, что фон Триер делал, чтобы попытаться наладить отношения, или ничего подобного?

Claro: Ничего подобного, кроме того, что мы остались все вместе в одном месте.Он очень чувствительный человек, очень чувствителен к энергиям. Поэтому он очень заботится о том, чтобы на съемочной площадке была хорошая атмосфера. Он невероятно веселый и теплый человек на съемочной площадке. Кроме того, его чувство юмора немного странное. Вам нужно очень доверчивое окружение, чтобы иметь возможность шутить так, как шутит Ларс, потому что его шутки легко могут быть неверно истолкованы. Конечно, есть давление, потому что это относительно большие фильмы, а Ларс тоже автор, поэтому он делает все по-своему, и все должны уважать это.Но с ним сложно работать, если ты не очень любишь его работу, а еще он очень лоялен. Большинство людей, которые с ним работают, это люди, которые знают его много-много-много лет. Я определенно один из новичков.

Режиссер: Он эмоционально открыт? Потому что в интервью он действительно открыто рассказывает о том, через что проходит, и о том, что у него бывают депрессивные эпизоды. Он такой же, как и сам, или он щелкает другим выключателем?

Кларо: Нет, нет, он очень открытый.Он очень открыт и очень честен в своей ситуации, и может быть довольно больно видеть его, когда ему тяжело, но он никогда не бывает личным или агрессивным. Он всегда очень щедр со своими проблемами! Одна из его сильных сторон как артиста в том, что он знает свое дело. Я имею в виду, что многие люди знают о депрессии, но очень немногие могут перевести ее во что-то понятное для всех остальных. Итак, у него есть доступ к чему-то очень уникальному, и, кроме того, он может управлять съемочной площадкой, что также является другим видом навыков.Мало кто имеет возможность сниматься в таких фильмах. К счастью, в Европе еще есть художественные фильмы. Финансирование все еще существует, и вы поддерживаете автора, потому что, если вы поместите это в коммерческий [контекст], я думаю, что это будет очень и очень сложно профинансировать.

Режиссер:  Я прочитал интервью, которое он дал The Guardian в 2018 году, и почувствовал, как журналист беспокоился о нем. Вы беспокоитесь о нем?

Кларо: Да, потому что он очень хрупкий человек.Но так много людей беспокоятся о нем, что это немного похоже на «Встаньте в очередь беспокойства». Я просто счастлив, что он рядом и делает потрясающие вещи. В каждом проекте, над которым я работал с ним, он говорит: «Это мой последний фильм». И вы думаете: «О, это возможно». Я не знаю никого в мире в его состоянии, кто мог бы делать такие проекты, потому что он объективно нездоров.

Режиссер: С каких это пор он говорит, что это его последний фильм?

Кларо: Я думаю, что он, вероятно, говорил это большую часть своей жизни. Я не думаю, что он понимает это буквально. На самом деле, он не говорил этого в этом проекте. Но он сказал это в Нимфоманка , он сказал это в Дом, который построил Джек , и я почти уверен, что он сказал это и в Меланхолия . Для него это своего рода способ сказать: «Я ничего не откладываю на потом. Когда я делаю проект, я хочу идти до конца, потому что ничего не откладываю на потом. Я ничего не откладываю на «О, может быть, я включу это в другой фильм».Он сказал: «Если у меня есть что-то на уме, я прослежу, чтобы это вышло сейчас». Думаю, именно это он имеет в виду, когда говорит, что это мой последний фильм. Хотя он, вероятно, также беспокоится о себе физически и морально.

Режиссер: Расскажите мне о дизайне планеты Меланхолия, пожалуйста.

Claro: Я полагаю, что у любого научно-фантастического фильма есть такие проблемы: люди должны иметь отношение ко всему, что им нужно, на каком-то уровне это знать. Если это полная абстракция, то подключиться очень сложно. Мы сделали много тестов и по-разному нарисовали планету разными цветами. В итоге мы сделали ее очень похожей на луну, потому что все знают, как выглядит луна, потому что они видят ее в небе, и у вас может сложиться впечатление, что луна каким-то образом приближается. Мы придали ей немного другой цвет, чем луна, но я бы сказал, что она очень похожа на луну, хотя, насколько я помню, Меланхолия — газовая планета.

Режиссер: Какие еще цвета вы пробовали, прежде чем остановились на синем?

Кларо: Мы пробовали оранжевый и красный.В самом начале, когда вы видите Меланхолию, это просто маленькая точка, она на самом деле красная — я не помню объяснения, почему сначала она была красной, а потом стала синей. Я думаю, что цвет также исходит от света. Итак, холодный цвет, это солнце падает на него, и он немного холоднее, более голубоватый, чем луна. У нас есть этот кадр, где вы видите луну и Меланхолию, и они вроде как равны. Насколько я помню, мы использовали голубой гель для света, исходящего от Меланхолии, и более нейтрального света от Луны. Но они были относительно близки друг к другу по цвету. Когда вы проектируете что-то, чего не существует, вы всегда немного зацикливаетесь на том, что знаете. Все это основано на наших представлениях о том, как все выглядит.

Кинорежиссер: И последняя вещь синего цвета — это гипс, который у вас сейчас на руке. Что случилось?

Кларо: У меня был этот сумасшедший, глупый несчастный случай на кухне. Я очень сильно порезался.

Кинорежиссер: И это не мешает вам снимать?

Claro: Так и есть, теперь у меня есть оператор, управляющий камерой.В последнее время я просто сижу рядом с Ларсом за монитором.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.