Джакометти человек шагающий: «Шагающий человек» Джакометти побил все рекорды цен в искусстве

Содержание

Вечное движение Альберто Джакометти — SWI swissinfo.ch

Произведения Джакометти интернациональны — они одинаково отзываются как в русских, так и в швейцарских сердцах. Keystone

В 2018 году исполняется 70 лет со дня явления миру образа «Шагающего человека» швейцарского скульптора Альберто Джакометти. Наше приближение к гению.

Этот контент был опубликован 07 января 2018 года — 11:00

Анна Матвеева, специально для SWI Swissinfo

Фильм Стэнли Туччи «Последний портрет» был впервые показан на кинофестивале в Берлине в феврале этого года, а осенью картину, посвящённую Альберто Джакометти (в главной роли — Джеффри Раш), смогли увидеть швейцарские зрители. В Париже в этом году прошла выставка «Пикассо и Джакометти», сделанная в формате «дуэт-дуэль», в лондонской «Тэйт» устроили экспозицию, посвящённую скульптуре и живописи великого швейцарца.

 В 2015 году бронзовая скульптура «Указующий человек» была продана на аукционе Christie’s за рекордную сумма в 141,285 миллиона долларов — и стала самой дорогой скульптурой в мире. Интерес к творчеству Джакометти растёт с каждым годом — вечный странник, не признававший своих достижений, он был провидцем и новатором, опередившим своё время. Возможно, что его время настало лишь теперь.

Произведения Джакометти интернациональны — они одинаково отзываются как в русских, так и в швейцарских сердцах. Конечно же, подлинное искусство мы чувствуем независимо от места рождения и цвета паспорта, но всё-таки воспринимаем творения художников не без оглядки на то, чему нас научила родная традиция. Но Джакометти выше этого, он вообще где-то в стороне, не со всеми. Меняя пропорции человеческого тела, искажая и доводя до абсурда привычное представление о том, как оно должно изображаться, он сумел изменить отношение к скульптуре у целого мира. Поэтому его так часто сравнивают с Пикассо и противопоставляют ему — и Джакометти, и Пикассо, каждый по-своему поставили точку в истории классического искусства.

После них никому не придёт в голову работать в традиционной манере — мир художников прочно встал на рельсы модернизма.

Я помню, когда и где впервые увидела скульптуры Джакометти — лет двадцать назад, в Сен-Поль-де-Ванс, в саду музея Фонда Маг. Тонкие, вытянутые, почти бесплотные, но в то же время до странности живые фигуры поразили меня сильнее Шагала, Миро и Матисса вместе взятых. Женщины Джакометти неподвижно стояли, нацеленные вверх, как ракеты, а мужчины решительно шли вперёд, правда, ноги у них были тяжёлыми, как будто увязали в непролазной грязи… Впоследствии я встречала эти фигуры в других музеях уже как старых знакомых — в Париже, в Швейцарии, в Москве, на единственной в истории выставке Джакометти, которую с успехом провёл в 2008 году Музей изобразительных искусств имени Пушкина, они были всегда узнаваемы. Авторство их определялось задолго до того, как приблизишься к очередному шагающему человеку, пытающемуся преодолеть пространство и время. Читать таблички, заботливо подготовленные музейщиками, не было нужды.

Но на пути к этим фигурам, таким целеустремлённым и хрупким, Альберто Джакометти точно так же преодолевал пространство и время. Он начинал как скульптор-традиционалист — точнее, начинал он, как любой ребёнок, появившийся на свет в семье художника, с занятий лепкой и живописью: ради собственного удовольствия и в подражание старшим.

Первые шаги

Будущий скульптор появился на свет в первый год нового, двадцатого века — 10 октября 1901 года в Боргоново (кантон Граубюнден) в семье художника Джованни Джакометти родился сын Альберто. Мальчик рано проявил способности и интерес к изящным искусствам — и детские увлечения привели его, в конце концов, в Женевскую школу искусств и ремесёл, которую он окончил по классу скульптуры. В начале 1920-х свеженький выпускник совершил путешествие по Италии, как исстари заведено у художников. Прежде чем отменять традицию, следовало изучить её в совершенстве, чем Джакометти и занимался на протяжении двух лет. Традиции и вкусы в то время преломлялись в Париже — кузнице модернистских кадров, и юный скульптор, первые работы которого ничем не напоминали «Идущего человека», отправился сюда не столько в поисках вдохновения, сколько в надежде отыскать собственный путь.

Париж 1922 года был Парижем Пабло Пикассо и Андре Бретона. Джакометти приняли в знаменитую академию де ла Гранд-Шомьер на Монпарнасе, где в разное время обучались Бальтюс, Серебрякова, Луиза Буржуа и Александр Кальдер, а среди преподавателей отметились Фернан Леже, Осип Цадкин и Эжен-Антуан Бурдель, ставший учителем молодого швейцарца. Альберто всем своим существом вбирал вольный дух Парижа, но летние месяцы отдыха старался проводить дома, в Швейцарии. Он был очень близок с младшим братом Диего — тот стал впоследствии успешным дизайнером мебели. Диего был любимой моделью Альберто, одна из самых известных работ скульптора называется «Большая голова Диего» — она была продана в 2014 году за 50 млн долларов. Разница в возрасте между братьями — всего лишь год, и они оставались верными друзьями, соратниками, а порой и соавторами вплоть до последних лет жизни Альберто.

В Париже реалистичная манера Джакометти-скульптора навсегда ушла в прошлое — он отправился вслед за кубистами, как гаммельнский ребёнок — за крысоловом, игравшим на дудочке. «Торс», сделанный в 1925 году и появившуюся вслед за ним «Пару» кубисты тут же признали своими. В те годы Джакометти, как и Пикассо, восхищается народным искусством Африки и Океании — их первобытная выразительность впечатляет его едва ли не сильнее классической греческой скульптуры. «Женщина-ложка» находится в явном родстве с африканскими статуэтками, и ещё она меняет свою внешность в зависимости от точки обзора, найденной зрителем. Это свойство, характерное для скульптур Джакометти, проявилось впервые именно в этой работе.

В самом начале своего пути он пробует на вкус каждое новое веяние, примеряет его к себе, делая работы «в духе кубизма» или «в стиле сюрреалистов», но потом без всяких сожалений оставляет наработанный опыт в прошлом. Ему нужно постоянное движение, ведь только так можно догнать — и узнать — себя самого. Голова и торс «Шагающего человека» опережают его ноги, увязающие в реальности, и сам скульптор соответствует пока ещё не найденному образу, точному, как удачная метафора.

На своей первой персональной выставке, которая состоялась в Париже в 1932 году, среди прочих работ Джакометти представляет «Женщину с перерезанным горлом», напоминающую странное насекомое, и покоривший Сальвадора Дали «Подвешенный шар». По мнению критиков, эта композиция, составленная из серпа и сферы с выемками, вызывает у зрителей мучительное чувство.

Глядя на эту инсталляцию — по всей вероятности, одну из первых в истории искусств — ощущаешь собственное бессилие, отрицаешь гармонию, теряешь покой. Шарик никогда не соединится со сферой, но их упрямо тянет друг к другу… Вот и сам Джакометти так и не смог объединить свои усилия с сюрреалистами — стать частью общего течения, раствориться в нём он не пожелал, и в 1934 году разорвал свои отношения с Бретоном и компанией. Джакометти пытался изобразить то, что не поддаётся изображению — невидимое, неосязаемое, лишь чувствуемое. В бронзовой скульптуре «Невидимый объект», датируемой тем же 1934 годом, главная роль принадлежит не условной «девочке», балансирующей на шатком пьедестале, а той воображаемой фигуре, которую она обнимает.

С этой работы начинается новый отсчёт.

Продолжайте двигаться

Уроженец страны банкиров, Джакометти был совершенно равнодушен к деньгам и так называемой красивой жизни. Для него не имело значения, где и как жить, главное, чтобы никто не мешал творить. Он курил по две пачки сигарет в день, плевать хотел на одежду, ютился в крошечной мастерской на улице Ипполита Мендрона (тоже, кстати, был скульптор, весьма успешный в середине 19 века). Никогда у него не было своей квартиры и, тем паче, дома — ни в Париже, ни в Швейцарии. За женской лаской Джакометти ходил к проституткам, пока не женился по настоянию матери на своей давней знакомой Аннет. Любви к жене он не испытывал, заботиться о себе толком не разрешал, но внешние формальности были соблюдены.

Познакомились они с Аннет в Женеве, куда братья Джакометти с трудом вырвались из оккупированного немцами Парижа. Вначале Диего и Альберто пытались покинуть город на единственном имевшемся у них транспорте — велосипеде. Доехали до Лонжюмо, но узнав, что Мулен уже занят немцами, повернули обратно. Францию бомбили, погибшие тела лежали на дороге, их никто не убирал. Джакометти запомнил оторванную женскую руку в красивом браслете — такую изящную и жуткую… Скульптура 1947 года так и называется — «Рука». Висящая в пространстве, она тянется не то за пожатием, не то за помощью… Спустя двадцать лет ответом ей станет созданная другим великим скульптором «Хиросима» — работа Эрнста Неизвестного датируется 1967 годом, и ладонь здесь напоминает теперь уже ядерный взрыв.

Впечатления прошлого не оставляют Альберто. Ещё в двадцатых, путешествуя по Тиролю, он стал нечаянным свидетелем смерти своего случайного спутника — и в работе 1949 года «Человеческая голова на пьедестале» запечатлел предсмертный крик, по-прежнему звучащий в ушах. Его скульптуры многозначны, каждый прочитывает в них то, что пережил и перенёс сам. Знаменитый «Нос» кому-то из зрителей напоминает Пиноккио, а кому-то — пистолет. «Шагающий человек» одним кажется устремлённым в светлое будущее, а другим — навеки увязшим в тёмном прошлом.

Сам автор по-прежнему недоволен своими работами, он нещадно бьёт их, если это гипс, и рвёт на части, если это рисунки.

Аннет Арм, его будущая жена, сразу поверила в то, что имеет дело с гением — вот только она не разбиралась ни в искусстве, ни в мужчинах. Была провинциалкой, обычной девушкой, дочерью учителя. Познакомившись с Альберто в женевском кафе, она тут же поняла, что этот сумрачный мужчина — судьба всей её жизни. Скульптор, ну надо же! И его маму зовут точно так же, как её — разве это не знак? Джакометти явно считал иначе, но заботливое внимание девушки принимал, пусть и через силу. Когда Париж освободили, он вернулся в свою обожаемую мастерскую. В Швейцарию его больше не тянуло, но Аннет не желала мириться с мыслью, что у них всё кончено.

Просила разрешения приехать, Альберто отказывал — и тогда девушка приехала без разрешения. Нашла работу, потому что любимый сидел без денег. Когда он не работал в мастерской, то сидел в кафе на Сен-Жермене — вёл беседы с Жан-Полем Сартром, Симоной де Бовуар, Жаном Жене. Наступала эпоха экзистенциализма, и скульптор вновь был признан своим теперь уже представителями этого течения. «Пластический экзистенциализм!» — восхищается Сартр, рассматривая вытянутые скульптуры Джакометти, истончающиеся с каждым новым витком его творчества.

Джакометти рисует Аннет, лепит, она подолгу позирует ему, осознавая свою значимость. Но отношения между ними по-прежнему неопределённые, и только благодаря настойчивости матери Джакометти в 1949 году они всё-таки расписались в мэрии одного из парижских округов. Детей у Альберто быть не могло, бесплодие стало результатом перенесённой в юности болезни. Он всё так же много курит, он беден, да к тому же хромает — попал под машину ещё до войны. Аннет всё это не останавливает, она верна своему гению, да только он не ценит её жертвенности. Женщины для него — или натурщицы, или любовницы, причём, второе всегда мешает первому: вдохновлять его может лишь та, с которой он не спит. Он считал, что так будет происходить всегда, и, конечно, ошибался.

В конце 1940-х года в мастерскую на улице Ипполита Мендрона заглянула удача — она пришла в облике Пьера Матисса, сына знаменитого художника, успешного арт-дилера. Матисс поражён скульптурами Джакометти — да это же чистые символы послевоенной эпохи! Сколько выразительности в этих мрачных фигурах, исхудавших то ли от голода, то ли от грызущих внутренности сомнений! Матисс обещает Джакометти устроить выставку в Америке, и выполняет своё обещание — в январе 1948 года его скульптуры переплыли океан. Выставка имела большой успех, Джакометти наконец-то становится знаменит — но чужое мнение интересует его значительно меньше, чем своё собственное.

Правда, с годами Альберто обзаведётся привычкой наблюдать за лицами зрителей на выставках — интересно смотреть и за тем, как они ходят вокруг скульптур, отыскивая наилучший угол зрения. Одна такая зрительница узнала скульптора — и, подойдя, любезно заметила, что ей особенно понравилась скульптура собаки. Этот остов животного Джакометти сделал давным-давно, но в бронзе «Собаку» отлили только в начале 1950-х. Зрительницу, восхищённую скульптурой, звали Марлен Дитрих, и Альберто, узнав великую актрису, снизошёл до пояснений — оказывается, именно эту тощую собаку он считает собственным автопортретом. О коте, сделанном позднее в том же стиле, он такого уже не говорил. В 1956 году появляются «Женщины Венеции», сделанные специально для Венецианской бьеннале — девять бронзовых скульптур, неподвижных, сосредоточенных, устремлённых вверх. Женщины всегда чего-то ждут, мужчины движутся вперёд… В 1960 году Джакометти создаёт свою самую знаменитую скульптуру — на свет рождается «Шагающий человек».

Вечное движение

Джакометти не слишком-то любил Швейцарию, даже не хотел выставляться в павильоне Конфедерации на биеннале. Швейцарию для него олицетворяла Аннет — нелюбимая, заботливая, законная супруга. Франция была обожаемой, ветреной любовницей. В конце 1950-х Джакометти случайно познакомился с двадцатилетней Каролин. И впервые в жизни влюбился так, что места себе не находил, когда Каролин вдруг пропадала из виду — подруга вела, скажем так, не самый праведный образ жизни, была связана с ворами, бандитами, сидела в тюрьме за кражу. Каролин — тоненькая, яркая, восхитительная — околдовала Джакометти. Он подарил ей квартиру, машину, он без конца рисовал её, лепил, не уставая восхищаться красотой и смелостью подруги… Аннет проявляла поистине лютеранское терпение — оно изменило ей лишь в самые последние годы жизни Джакометти.

Анна Матвеева

В феврале 1963 года скульптору удалили большую часть желудка — порекомендовали срочно изменить образ жизни, если он не хочет оставить этот мир раньше времени. Но врачи для Джакометти не указ — он продолжает жить так, как привык за долгие годы: сигареты, кофе, любовь и работа, бесконечное движение, которое не сможет остановить даже смерть. «Шагающий человек», тем временем, дошёл до всемирной славы — а ведь Джакометти, придумывая его, думал не о большом успехе, но лишь о том, чтобы успеть запечатлеть тот момент, когда далёкий прохожий видится загадочной тенью. Когда он приближается, волшебство рассеивается — тонкая странная фигура оборачивается банальным человеческим телом. Любопытно, что последние работы Джакометти, созданные незадолго до смерти, выглядят более плотными, уравновешенными, их не сможет сорвать с места порыв ветра. ..

В 1965 году Джакометти вновь попадает в больницу, и верный брат Диего перевозит его в швейцарский Кур, в самую лучшую клинику. Аннет и Каролин, Швейцария и Франция сталкиваются у входа в палату и дерутся, отстаивая своё и только своё право на гения. Джакометти скончался 11 января 1966 года, не оставив завещания. Все его работы достались законной жене Аннет, и слава родины гения несомненно принадлежит Конфедерации. Даже тот швейцарец, который ни разу в жизни не видел ни одной скульптуры Джакометти, всё равно знает в лицо и самого Альберто, и «Шагающего человека»: они изображены на 100-франковой купюре.

Сталагмиты, горелые спички, оплавленные свечи — с чем только не сравнивают скульптуры Альберто Джакометти! Чем больше времени проходит, тем больше появляется искусствоведческих толкований, тем ближе становятся зрителю «Указующий человек», «Собака» и «Женщины Венеции». Он был вне жанров, течений, моды и правил. Не замедлял движения, не сбавлял шага, не позволял себе почивать на лаврах — вообще не замечал этих лавров. Свой в каждом новом течении, он рано или поздно покидал соратников, отыскивая новую дорогу, которая позволит приблизиться — лишь приблизиться! — к той скульптуре, которую он так и не успел создать. Но те, что появились, продолжают вечное движение, начатое своим демиургом.

Статья в этом материале

Ключевые слова:

Эта статья была автоматически перенесена со старого сайта на новый. Если вы увидели ошибки или искажения, не сочтите за труд, сообщите по адресу [email protected] Приносим извинения за доставленные неудобства.

В соответствии со стандартами JTI

Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch

Человек нашагал на рекорд – Газета Коммерсантъ № 20 (4320) от 05.02.2010

Продажи современное искусство

На аукционе Sotheby`s установлен новый рекорд цен — скульптура «Шагающий человек I» Альберто Джакометти ушла за $104,3 млн, превратившись с самое дорогое произведение искусства, когда-либо проданное на публичных торгах. Впервые им стала скульптура, причем послевоенная и проданная в Лондоне. С подробностями ТАТЬЯНА МАРКИНА.

До сих пор самым дорогим произведением Альберто Джакометти, скульптора, на пике своей карьеры ваявшего почти исключительно тонкие, как спички, стоящие или шагающие, одинокие или объединенные в группу фигуры, была «Большая стоящая женщина II», проданная в 2008 году на Christie`s за $27,5 млн. Так что эстимейт в $19-28 млн, который выставили «Шагающему человеку I» специалисты Sotheby`s, уже претендовал на рекорд. Но хоть главы Sotheby`s и говорят теперь, объясняя итог аукциона, что «эта сумма стала отражением экстраординарной важности этой великолепной работы, а также тем, что это единственная прижизненная отливка культового сюжета», но суммы свыше $100 млн, конечно, не ждал никто.

«Шагающий человек I» был создан Альберто Джакометти для городской площади, этим и объясняется огромный (в человеческий рост), необычный для скульптора размер отливки. В 1956 году Джакометти вместе с Александром Колдером и Исаму Ногучи (самыми передовыми скульпторами своего времени) были приглашены создать нечто авангардное для Chase Manhattan Plaza в Нью-Йорке. Амбициозный проект не был реализован, однако Альберто Джакометти в 1961 все же сделал две отливки, одну из которых показали в 1962 году на биеннале в Венеции. Вторая в 1980 году попала в коллекцию современного искусства немецкого банка Dresdner Bank и украшала головное отделение банка во Франкфурте. А в прошлом году отошла вместе с другими активами банка и еще сотней работ из банковской коллекции к Commerzbank AG, который и выставил ее на торги.

Впервые самым дорогим произведением искусства в мире стала скульптура, причем созданная во второй половине XX века. И впервые этот рекорд поставлен в Лондоне — все предыдущие «самые дорогие» продавались в Нью-Йорке. Благодаря Джакометти прошедший аукцион «Импрессионисты и модернисты» Sotheby`s стал самым прибыльным аукционом Лондона — в целом он собрал $235,6 млн. Однако надо заметить, что предыдущий рекорд, принадлежавший полотну Пабло Пикассо «Мальчик с трубкой», которое было продано в 2004 году за $104,1 млн, побит совсем ненамного. К тому же и доллар с тех пор подешевел.

И если учитывать колебания курса, рекорд не устоит. Например, аналитическая компания Skate`s пересчитывает номинальные, оглашенные на аукционе суммы (без процентов аукционного дома) в актуальные цены, учитывающие современную стоимость доллара. Согласно этим расчетам, самое дорогое произведение искусства в мире уже двадцать лет как «Портрет доктора Гаше» Винсента Ван Гога (1990 год, номинальная цена продажи $82,5 млн, сегодняшняя стоимость $125,5 млн). Потом идет «Мулен де ла Галетт» Огюста Ренуара (1990 год, $78,1 млн, $118,8 млн) и только потом «Мальчик с трубкой» Пикассо ($104,1 млн, $106,3 млн).

Но ни одна из упомянутых в списке картин и ни одна скульптура не устоит, если на рынке появится, например, «Аллегория живописи» Яна Вермера, о возможной реституции которой из Музея истории искусств Вены уже несколько месяцев идет разговор. Эксперты оценивают это полотно примерно в $210 млн.

Фонд Джакометти: Альберто Джакометти «Ходячий человек: икона искусства ХХ века»

Впервые (и, вероятно, в последний) все Ходячие люди собраны вместе на одной выставке в Институте Джакометти в Париже.

Самая известная работа Джакометти, Прогулки, больше чем шедевр, это икона искусства ХХ века. В этом символическом мотиве Джакометти удалось сконцентрировать вызывающую воспоминания силу своих работ и воплотить самое сильное стремление своего времени: очеловечить мир, историю и искусство.

Впервые представлены различные модели в натуральную величину. Прогулки Будут собраны созданные художником, а также большинство вариаций, вылепленных и нарисованных на эту тему. Исключительно первый шагающий человек в натуральную величину 1947 года и Ходячий человек I, on будет представлена ​​постоянная экспозиция ЮНЕСКО.

Эта крупная выставка прослеживает генеалогию мотива, начиная с Гулять женщины от сюрреалистического периода до икон, созданных в 1959-60. Выставка, сопровождаемая многочисленными неопубликованными документами и рисунками, рассказывает историю самого известного произведения художника.

Среди работ на выставке

От первой модели 1932 года до знаменитых фигур, созданных в конце его карьеры в 1960-х годах, этот мотив свидетельствует о неустанном стремлении художника передать сущность человека. Это воплощение человечности, которое особенно ценно в наши дни, ставит эту работу среди самых известных в мире.

Прогулки был в своем первом состоянии Гулять женщины (1932). Этот мотив действительно появляется в сюрреалистической работе, в интригующей фигуре, вдохновленной Египтом.
Он снова появился после войны, по случаю юбилейных комиссий, для которых Джакометти исследовал способы изображения универсальной человеческой фигуры (1946). Первый Ходячий человек в большом размере (1947), снова заимствует свое отношение у египетской модели, стилем которой Джакометти восхищается.
Напротив, следующие работы черпают вдохновение из повседневной жизни. Художник восстанавливает восприятие уличной обстановки, случайно запечатленной с террасы кафе.
Очень поэтичный Статуэтка entre deux maisons (1950) с женской фигурой напоминает сказочную атмосферу сюрреалистических произведений.
Трое мужчин идут (1948) Площади (1948) или Человек, переходящий площадь (1949), таким образом передают мимолетное видение жизни, которое дает движение людей, движущихся на расстоянии.
Художник не обращался к мотиву снова до 1959 года, когда он получил новый заказ на общественное пространство. Именно в этих условиях он создал скульптуры, которые сегодня считаются иконами искусства ХХ века. Всего он создаст четыре в натуральную величину. Ходячий человек, три из которых отлиты из бронзы.

Куратор: Катрин Гренье
Помощник куратора: Тьерри Пото

Фонд Джакометти

5 Рю Виктор Шельхер

75014 Париж, Франция

www.fondation-giacometti.fr/en

Джакометти шагающий человек описание скульптуры. Альберто Джакометти. Мятежный гений. Работы Альберто Джакометти бьют рекорды на аукционах

Непосвященный, услышав имя Альберто Джакометти (Alberto Giacometti, 1901-1966) , легко нарисует в воображении томный итальянский полдень, красочную живопись с прозрачными полутонами и утонченными женскими фигурами на фоне виноградников. Для них разочарование наступит быстро: Джакометти родился в Швейцарии и большую часть жизни провел именно там.

К тому же в его сюрреалистичной, порой пугающей манере не оставалось места для нежности – сжатые до предела, скупые формы беспощадны в своей выразительности. Творчество мастера было по достоинству оценено теми, кто столь же остро ощущал обособленность человека и его бесприютность. Экзистенциальные авангардные формы до их пор хранят это впечатление.

Любовь к искусству Альберто впитал с юных лет. Воспитываясь в семье художника, он потянулся к творчеству очень рано. Никто не собирался ограждать мальчика в его начинаниях, напротив, родители были счастливы видеть его интерес к отцовскому занятию. Дом был буквально пропитан атмосферой творчества, каждый предмет хранил отпечаток увлеченности хозяев искусством, и это создавало самую благоприятную обстановку для развития юного таланта. Даже позднее, уже исполненный совсем иных, менее радужных взглядов на жизнь, Альберто вспоминал, каким наслаждением было для него в детстве сознавать, что можно изобразить любой предмет, передать его черты на бумаге. Стараясь удержать это чувство, он с энтузиазмом погрузился в изучение академического рисунка, копируя шедевры старых мастеров по книгам из обширной отцовской библиотеки.

Юность, время надежд, светлые годы… Поездка в Италию, призванная познакомить двадцатилетнего Альберто с подлинным искусством, вместо восторга принесла ему первые разочарования. Именно там он осознал, как ничтожны его собственные усилия в попытках изобразить реальный мир со всеми его скрытыми движениями и порывами. Быть может тогда, в совсем нежном возрасте, и началась его болезнь – не телесная, но душевная, заключавшаяся в невозможности приблизиться к идеалу. Выразить то, что нельзя описать словами, — вот чему отныне была посвящена его жизнь. Вряд ли кто-то другой стремился к этому в скульптуре с таким неистовством и столь неистощимой энергией созидания. Гармония, пластичность, классические пропорции – все это было обречено, сброшено как лишние одежды, ненужной шелухой закрывавшие образ действительности. Но долгие годы понадобились, чтобы замыслы вызрели, а глаза и руки обрели уверенность.

В Париж, гремящий и разнузданный, с многообразием типажей и фактур, Джакометти прибыл, чувствуя себя скромным провинциалом. Все увиденное поразило его. После сонных, «законсервированных» в веках образчиков итальянского искусства он окунулся в бурлящий водоворот сотни новых течений, каждое из которых манило на свой лад. Здесь Джакометти, скромный учащийся Академии Гранд Шомьер, нашел больше, чем мог ожидать. Он с упоением кидался в крайности, следил за каждым новым движением и впитывал как губка все, что могла дать французская столица. А визиты в студию «неистового» Антуана Бурделя окончательно выветрили из его головы академическую строгость и заразили жаждой динамизма. Пережил он и страсть к кубизму, но оставил его, как натешившийся новой игрушкой ребенок.

Интересуясь сюрреалистами, в то же время начал изучать творчество народов Африки в этнографических музеях. Занятно, что при всем многообразии своих увлечений, скульптор позднее неосознанно придерживался именно этих мотивов. Ломкая грация ритуальных статуэток из черного дерева прошла сквозь его зрелое творчество пусть незримой, но весьма ощутимой тенью.



В каком-то смысле парижское окружение влияло на Альберто не самым лучшим образом. Со всем пылом юности он торопился отринуть прошлое, сравнять с землей, как мнилось тогда большинству авангардистов, все устаревшее. Многочисленные декламации и манифесты ложились на благодатную почву, но в то же время усугубляли душевную смуту. В журнале Бретона Джакометти опубликовал свои литературные пробы, озаглавленные «Вчера. Зыбучие пески». Этот опус — авангардное, жесткое произведение, полное темных страстей — можно назвать промежуточным итогом его парижской жизни. Отрезвила Альберто и отвратила его от дальнейших экспериментов на этом поприще внезапная смерть отца, но глубоко в душе он уже носил следы того распада и слома, которые продолжали отравлять жизнь.

То, что так льстило экзистенциалистам в творчестве Джакометти, было, пожалуй, отражением его души. Мятущиеся, болезненно хрупкие осколки, стиснутая до предела форма. Бесприютность и космическое одиночество – вот что ощущал он, неоднократно повторяя эти эмоции и на словах, и в своих произведениях. Квинтэссенцией этой неприкаянности сам скульптор считал бронзовую собаку (1951), печальную в своей реалистичности.



Пока тоскливые неясные предчувствия сжимали его грудь, Джакометти все жестче обходился с пространством. Не пышные рубенсовские формы, не праздник плоти, не обманчивая мягкость мраморных фигур — нет! Стиснутые, стянутые в максимально выразительные формы, его скульптуры обретали свой облик. Ужасы войны и собственные потери, крушение идеалов – все выливалось в скупые, резкие до изможденности образы.

События, служившие своеобразным вдохновением для и ставшие лишь промежуточным этапом в творчестве Джакометти, были источником, который питал не муз, но внутренних демонов. Изломанные, с неправильными пропорциями, вытянутые фигуры заполняли его мастерскую.

Мастер стремился выразить затаенную мысль, создав нечто невиданное. Словно предутренние зыбкие сны, пойманные и воплощенные в реальность, все они восходили к одним и тем же корням. Рука скульптора, по его собственному мнению, следовала велениям глаза, подмечавшего малейшие тонкости фактуры и света, передавая созданный воображением образ и заключая его в особом пространстве. Наконец, динамизм и форма соединились, рождая собственный, неповторимый стиль. Его не сдерживали никакие условности. Появлялись фигуры без рук, или наоборот, отдельные части человеческого тела, наделенные собственной выразительностью. Джакометти творил так, как видел, потому что мог себе позволить эту безмерную творческую свободу.

Постепенно борьба за выразительность переплавлялась в крик. Застывший в каждой фигуре безмолвный зов о помощи. Одиночество жило и дышало во всем, что выходило из-под руки Джакометти, хоть он и стремился не упустить ни одной детали из «внешнего мира».

Парадоксально, но создавшийся образ не отталкивал парижскую публику. Напротив, Джакометти был принят на «ура» парижской богемой, видевшей в его отстраненности воплощение своих представлений о творце.

Родственную душу в нем нашел Жан Жене, писатель и драматург, тяготевший к воспеванию асоциального, запретного и выбивающегося из общей массы. Не та слава, которой бы хотелось самому скульптору, но, тем не менее, Жене сумел постичь некоторые его стороны лучше иного биографа. Короткие записки и отрывки бесед вошли в итоге в произведение под названием «Ателье Альберто Джакометти», став еще одной попыткой прояснить взгляд загадочного мастера на жизнь.

Подобно многим творцам, он жаждал совершенства и никогда не был полностью удовлетворен, но в то же время не стремился к славе. Она настигла его сама и даже упрочилась после смерти.

Среди теней, которые напоминали его скульптуры, незримо присутствовала еще одна: Диего Джакометти, дизайнер, скульптор и младший брат, который всегда довольствовался вторым номером. Благодаря ему Альберто многие годы мог творить относительно спокойно, и именно Диего позаботился о создании бронзовых отливок на основе гипсовых и глиняных скульптур брата. Его старания позволили открыть выставку, демонстрировавшую весь творческий путь Альберто Джакометти с самых ранних лет.

В 1962 году на Венецианской биеннале Джакометти был признан лучшим скульптором современности. Кто знает, было ли признание при жизни и рекордная стоимость его работ на аукционах в наши дни результатом его новаторской манеры, или же за этим стоит что-то еще?



Судьба — большая мастерица играть шутки. С возрастом сам Джакометти все больше напоминал собственные скульптуры, жизнь наложила множество отпечатков на его печальное лицо. Тень среди теней, одинокий в собственном космосе — кем он был? Быть может, дух Альберто Джакометти до сих пор незримо бродит среди призрачных очертаний его скульптур, надеясь обрести покой в их бронзовых изгибах?

(Diego Giacometti, 1902–1985) стал одним из хэдлайнеров аукционов дизайна. Брат художника , он был его администратором, продюсером и соавтором, а кроме того — любимой моделью. Созданная Альберто «Большая голова Диего» в 2014 году была продана за 50 млн долларов.

Артистичную мебель, которую создавал Диего Джакометти, коллекционировали Юбер де Живанши, американская миллионерша Рейчел Меллон и многие другие знаменитости и культурные институции. Она есть в коллекциях Музея Шагала в Ницце, Фонда Мага и Музея Пикассо в Париже. Самая обширная коллекция его работ — около 500 — после его смерти была передана в дар парижскому Музею декоративных искусств.

По стоимости работ произведения Диего уступают скульптурам его звездного брата. Мировой рекорд побила скульптура Альберто «Указующий человек», проданная на Christie»s за 141,2 млн долларов. Показатели Диего скромнее, но и они впечатляют: самая дорогая работа — стол с фигурами, созданный в 1970-е годы, — ушел на Sotheby»s за 3,8 млн долларов. В марте 2017 года, когда на Christie»s распродавали коллекцию мебели Диего Джакометти, собранную Юбером де Живанши, рекордным стал лот из четырех бронзовых табуретов, проданных за 1 802 500 долларов. А 20 сентября 2017 во время London Design Festival пара кресел с львиными головами ушла за 608 тысяч долларов на аукционе Phillips.

Четыре табурета, 1983. Д. Джакометти.

Диего долгое время оставался в тени своего гениального брата. Они родились и выросли в швейцарском местечке Боргоново, недалеко от границы с Италией. Их отец Джованни Джакометти сам был художником и дружил с известными в начале ХХ века художниками-символистами. Диего учился коммерции в Базеле и в Сен-Галле, потом путешествовал и даже, как говорят, попал в Марселе в дурную компанию, после чего его мать настояла, чтобы он переехал к старшему брату в Париж. С 1930-х годов невозможно разделить их творчество. Альберто настоял, чтобы Диего изучал технику изготовления бронзовой скульптуры, они часто работали вместе в общей мастерской. Диего брал на себя техническую и коммерческую часть. Он изготавливал каркасы и литейные формы для скульптур брата, вел переговоры с бронзолитейщиками, заказчиками и арт-дилерами. Искусствоведы говорят, что порой невозможно было определить, кто внес больший вклад в создание той или иной работы — Диего или Альберто.

Стол, 1963. Д. Джакометти.

Страус, 1977. Д. Джакометти.

Стул с гарпией для туалетного столика, 1960. Д. Джакометти.

Во время второй мировой войны Диего остался в Париже один, брат уехал в Швейцарию. Именно в этот период он делает самостоятельные шаги в скульптуре: создает анималистические работы — бронзовые скульптурки ящериц, лягушек, голубей, львиные головы… Подобные фигурки он использует позже, декорируя ими кресла, столы и консоли. Предметным дизайном Диего Джакометти активно продолжает заниматься уже после смерти брата: с 1966 года и до конца своих дней.

Именно эта изящная, артистичная мебель, балансирующая на грани между искусством скульптуры и прикладным дизайном, — основа его наследия, за которое коллекционеры и арт-дилеры готовы платить если не миллионы, то по крайней мере сотни тысяч долларов.

Мы на четвертом этаже Музея современного искусства, и перед нами крошечная витрина, в которой находится композиция швейцарского скульптора Альберто Джакометти «Городская площадь», созданная в 1948 году. Странно, что она выполнена именно из бронзы. Этот материал ассоциируется с героической скульптурой, а не с такими маленькими, минималистичными, печальными фигурками. Точно. При входе в музей посетителей встречает грандиозная фигура Бальзака, созданная Роденом. — Из бронзы. — Это копия гигантской статуи, возвышающейся на бульваре Распай в Париже. Она настолько велика, что на нее приходится смотреть снизу вверх. Это в высшей степени героическая скульптура. Еще есть целая традиция конных статуй. А здесь перед нами крошечные фигурки. — Малюсенькие. — Но за ними — целая история. Дело в том, что Джакометти был одним из сюрреалистов-диссидентов. Перед Второй мировой он уехал в Швейцарию — насколько я понимаю, к матери. С друзьями. Чтобы уберечься от нацистской угрозы. И он оставался в Швейцарии до конца войны. Там он работал над скульптурами. Когда война кончилась, он вернулся и привез с собой свои работы — в спичечных коробках. В спичечных коробках уместились все его произведения, созданные за время войны. Эти фигурки были еще меньше тех, которые сейчас перед нами. Они настолько миниатюрны, что мы, кажется, никогда не сможем к ним приблизиться. Вот что забавно. Несмотря на то, что эти фигурки так малы и так мало говорят нам о том, кого именно изобразил скульптор и что за телосложение у этих людей, я все равно вижу, что одна из них принадлежит женщине. Она отличается от остальных. От остальных четырех фигур, которые явно мужские. Мне кажется интересным, что сводя к минимуму индивидуальные особенности этих фигурок, Джакометти оставил те детали, по которым можно определить их половую принадлежность. — Такие, как бедра, грудь… — Одежда. И волосы. А кроме того, если Вы познакомитесь и с другими послевоенными работами Джакометти, то увидите что мужчин он чаще изображал идущими. Женская фигура стоит неподвижно. Посмотрите на ее ноги. Она напоминает древнегреческих кор — женские фигуры, ноги которых не отделены друг от друга, а руки прижаты к телу. Это архаическая греческая скульптура. Правильно. Руки женской фигурки, созданной Джакометти, тоже прижаты к бокам, тогда как мужчины изображены в движении. Вот такие серьезные различия он проводит, изображая людей разного пола. — Меня это беспокоит. — Меня тоже. Меня это заставляет задуматься, что он имел в виду. Она кажется связанной… И меня беспокоит, что он имеет в виду нечто такое, что меня не обрадует. Я подозреваю, что Вы правы. Она выглядит связанной. Правильно. Это создает ощущение того, что в городе мужчины мобильны, а она — нет. Трудно понять, почему, потому что все фигурки такие отчужденные. — Именно так. — Все они выглядят одинокими и изолированными, но она — в большей степени. Вспомните, как он изображал женщин раньше. Прежде всего вспоминается, конечно, «Женщина с перерезанным горлом». Это фигура, которая выглядит так, как будто ее изнасиловали и убили. Она распростерта на полу с раскинутыми руками и ногами. И все-таки здесь насилия даже больше. Помимо того, что на женщину, определенно, нападают, она еще и изображена, как полунасекомое. А именно, как самка богомола. Которая убивает самца после спаривания, так? Это одна из идей, которые особенно интересовали сюрреалистов. Да, она выглядит так, как будто замерла в ожидании жертвы, которой станет из идущих мимо нее мужчин. Возникает вопрос, столкнулись бы эти фигурки друг с другом, если бы что-то привело их в движение, или просто прошли бы мимо, каждая своим путем? Так, что они даже не столкнулись бы друг с другом, и только их пути пересеклись бы. Интересная тема — изоляция человека в обществе, правда? Знаете, что это мне напоминает? Это напоминает мне Сёра. Думаю, Вы правы. Хотя фигурки изображены так скупо, что их тела едва намечены, мы все же можем что-то понять о них. А также разглядеть, что во внешнем пространстве они действуют изолированно. Французский философ Сартр написал вступительное слово к первой крупной послевоенной выставке Джакометти. И сказал, в частности, о том, как фигурки Джакометти выражают идею дистанции между людьми и заявляют о том, что человеку необходима возможность изолироваться от других. Сартр связывает этот мотив в творчестве художника с появлением концлагерей, в одном из которых, как известно, философ находился недолгое время. В лагерях люди были вынуждены постоянно соприкасаться друг с другом, и никакого личного пространства и возможности изолироваться у них не осталось. Да. Тело каждого из них постоянно соприкасалось с чужими телами, они постоянно попадались друг другу на пути. Именно. По словам Сартра, он целыми неделями ощущал прикосновения чьих-то рук и ног. А Джакометти напомнил о необходимости дистанции между людьми, а значит, их независимости друг от друга, позволяющей каждому действовать в пространстве. Но, конечно, особенно значимо то, что женская фигура выглядит неспособной к действию. Это напоминает мне эпизод из графического романа Арта Шпигельмана «Маус». Как главному герою, который находился в концентрационном лагере, — насколько я помню, Дахау, — понадобилось ночью пойти в уборную, и он шел по коридору, переступая через трупы. Сартр не был в немецком концлагере, но, очевидно, побывал в тюрьме, пусть и недолго.

Ирина Никифорова

ВЫСТАВКИ

Номер журнала:

Специальный выпуск. ШВЕЙЦАРИЯ — РОССИЯ: НА ПЕРЕКРЕСТКАХ КУЛЬТУР

Авторитет Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина во многом складывался благодаря его лидерству в проведении крупных международных проектов. Выставочная деятельность музея не ограничивается воплощением идей, связанных с многолетним изучением собственной коллекции. Интерес и значительные усилия его сотрудников всегда были направлены на реализацию проектов, иллюстрирующих страницы истории изобразительного искусства и дополняющих пробелы музейной экспозиции. Уже не одно десятилетие поддерживается традиция выставок произведений художников-модернистов и классиков авангардного искусства XX века. ГМИИ имени А.С.Пушкина первым знакомил зрителя с творчеством Пикассо, Модильяни, Дюфи, Миро, Дали, Магритта, Мондриана, Уорхола. Сорок лет назад такие показы были настоящим культурным шоком, смелой демонстрацией иного художественного языка на фоне «эстетизированной мифологии» тоталитарной страны.

Проведение выставки «Альберто Джакометти. Скульптура, живопись, графика» можно признать большим событием в культурной жизни России. Подготовка первого показа обширного наследия художника в Москве и Санкт-Петербурге была сопряжена с серьезными трудностями, которые, несмотря на взаимный интерес участников проекта, иногда казались непреодолимыми. Привести все стороны к согласию в отношении предоставления произведений, их транспортировки и экспонирования удалось не сразу. Переговоры с швейцарскими партнерами, длившиеся несколько лет, дважды прекращались пока наконец летом 2008 года не было подписано соглашение между Фондом Бейелера (Базель), швейцарским Кунстхаусом и Фондом Альберто Джакометти (Цюрих), двумя крупнейшими российскими музеями — Государственным Эрмитажем и ГМИИ имени А.С.Пушкина. Счастливое осуществление проекта и его несомненный успех у зрителей оправдывают усилия, вложенные в организацию выставки.

Еще в 1930-е годы Джакометти был принят и обласкан парижской богемой, в 1940-е благодаря выставкам в Галерее Пьера Матисса (Нью-Йорк) он приобрел популярность в Америке, с 1950-х стал бесспорным лидером европейского авангардного искусства. Но до сих пор творчество легендарного художника, известного всему миру, мало знакомо российскому зрителю.

Современники видели в его искусстве отражение философских идей и анализировали влияние различных авангардных направлений на развитие его стиля. Теоретик сюрреализма Андре Бретон считал работы скульптора идеальной иллюстрацией эстетики сюрреалистов. Французский писатель, философ и драматург Жан Поль Сартр считал, что творчество Джакометти построено на принципах феноменологии, а созданные им образы существуют «на полпути между бытием и ничто». Эссе Сартра о художнике «Стремление к Абсолюту» (1947) является анализом экзистенциальной сущности его искусства. Однако сам Джакометти опровергал в своих записях и эссе любую привязку к какому-либо направлению в философии и искусстве.

Избегая эпатажа и громких деклараций, Альберто Джакометти воплощал в пластических композициях свои чувства. Он признавался: «В основном я работаю ради эмоций, которые испытываю, только когда нахожусь в процессе созидания». Фанатическая поглощенность творчеством позволяла ему попросту не замечать времени, сутками не испытывать голода, потребности в отдыхе и сне. Всю энергию он отдавал поискам способа проникновения в суть явлений, стремясь открыть подлинную «подкладку» бытия.

Первый художественный опыт Альберто получил в мастерской отца — швейцарского живописца Джованни Джакометти. Еще ребенком Альберто осознал силу своего дара: «В детстве я был бесконечно счастлив и наслаждался мыслью, что могу нарисовать все, что я вижу». Впечатлительный, наделенный незаурядными способностями, Джакометти рос в атмосфере творчества. В доме родителей в городке Стампе многие предметы интерьера — мебель, ковры, люстры — были сделаны отцом или изготовлены по его проектам. В распоряжении Альберто находилась семейная библиотека с богатейшим собранием художественных изданий. Он целенаправленно занимался рисунком и живописью, копировал произведения старых мастеров по иллюстрациям в книгах.

Поездки в Италию и знакомство с работами старых мастеров — Тинторетто, Джотто, Мантеньи — стали для юного художника серьезным этапом в осознании собственной творческой индивидуальности. Позже Джакометти вспоминал, что тогда впервые ощутил отчаяние человека, стремящегося к недостижимому в искусстве — отобразить подлинную жизнь, скрытую за мнимой реальностью материального мира.

Благотворными для развития творческого дарования 20-летнего Альберто были переезд в Париж, учеба в Академии Гранд Шомьер, посещение мастерской «неистового» Антуана Бурделя. Динамичность и внутренний драматизм бурделевской пластики оказались необыкновенно близки еще неосознанным исканиям Джакометти. Скромного провинциального юношу потрясла активная художественная жизнь культурной столицы. Он рисовал и лепил, заимствуя многое из формальных поисков современных художников, последовательно пережил увлечение кубизмом и дадаизмом, охотно подчинился авторитету основоположника сюрреализма Андре Бретона с его «Вторым манифестом сюрреализма», имеющим революционную, политическую закваску. По совету старших коллег посещал этнографический отдел Музея человека, где находил вдохновение в пластических формах примитивного искусства Африки и Полинезии.

Джакометти с энтузиазмом неофита преодолел усвоенную им прежде «школу», отцовскую живописную систему, изобличив ее несостоятельность. В ажиотации «новообращенного» авангардиста он совершил кощунственное, опубликовав в журнале Бретона «Сюрреализм на службе революции» литературный опус «Вчера. Зыбучие пески». В этом сочинении, основанном на фактах автобиографии, присутствовали фантазии (садистическое наслаждение, получаемое от издевательств над насекомыми, насилие над членами семьи, смертный грех отцеубийства), выявившие подсознательную агрессию художника к своему прошлому. Посредством описания разрушительных действий он стремился в воображении освободиться от жестких рамок общепринятых традиций. Последовавшая вскоре смерть отца ранила и отрезвила Джакометти.

Он жадно впитывал и талантливо интерпретировал все новое, облекая в художественную форму, визуально выражая смысл осознанного, однако довольно скоро терял интерес, если это не соответствовало его целям в искусстве. Сотрудничество с группой сюрреалистов оставило серьезный след в творчестве художника, но явилось лишь небольшим этапом на пути к «высокому стилю».

Прочитанный Альберто Джакометти в начале 1940-х годов роман Оноре де Бальзака «Неведомый шедевр» стал для него своеобразной программой. Ярко и просто Бальзак определил цель мучительных поисков художника: «Красота строга и своенравна, — говорит старый живописец Френхофер, — она не дается так просто, нужно поджидать благоприятный час, выслеживать ее и, схватив, держать крепко, чтобы принудить ее к сдаче. Форма — это Протей, куда более неуловимый и богатый ухищрениями, чем Протей в мифе! Только после долгой борьбы ее можно приневолить показать себя в настоящем виде. Вы все довольствуетесь первым обликом, в каком она соглашается вам показаться, или, в крайнем случае, вторым, третьим; не так действуют борцы-победители. Эти непреклонные художники не дают себя обмануть всяческими изворотами и упорствуют, пока не принудят природу показать себя совершенно нагой, в своей истинной сути».

Джакометти ушел от пустого отражения внешней оболочки модели, неповоротливой человеческой плоти. Очищая создаваемый им мир от наносного сора, художник вычленял смертную плоть материи и оставлял в итоге фантастическую энергию духа. Год за годом Альберто Джакометти преодолевал сопротивление материала, заставлял его звучать камертоном, передавая эмоциональное напряжение. После литературных шедевров Кафки, Камю, Сартра, Беккета произведения Джакометти являются визуальным воплощением трагического ощущения богооставленности человека.

Джакометти изменил восприятие традиционных видов изобразительного искусства, смешал приемы обработки металла и живописной поверхности. Его революция в искусстве заключается в разрушении того главного, что, собственно, составляло скульптуру: он «упразднил объем»; деформировал фигуры до тонкости лезвий; ввел сквозные конструкции как протест против традиционного пластического языка с его подчеркнутой осязаемостью и весомостью. Почти бесплотные вертикальные фигуры собирают и удерживают любое пространство — от музейного интерьера до городских площадей, насыщая все вокруг себя особым магнетизмом. Они не нуждаются в медленном созерцании, плавном круговом обходе. Острые выразительные скульптуры царят в пространстве как гигантские, четко прорисованные графические изображения.

Поверхность бронзовых отливок сохранила следы прикосновения рук Джакометти к глине. Фактурность в сочетании с мастерским патинированием со сложными тональными переходами от теплой охры до холодных оттенков зеленого позволяет сравнивать изваяния с пространственной живописью. Картины, рисунки, офорты Джакометти, напротив, содержат приемы работы скульптора: он не занимался фиксацией образов четким контурным рисунком, а словно моделировал предметы, тела и лица, «нащупывая» их форму и верное положение в пространстве многократными повторениями контура. Плоскость бумаги и холста обретали объем, обтекающие штрихи ткали изображение, сохраняя динамику «живого зрения».

Художник неожиданно находил решения поставленных перед собой задач в самых простых вещах. Так, дорожный знак пешеходного перехода послужил толчком для создания в конце 1940-х серий «Идущие» и «Пересекающие пространство», а составленные хаотично в углу тесной парижской мастерской модели скульптур образовали композицию и стали новым найденным образом («Лес», 1950). На создание скульптуры «Рука» (1947) художника вдохновил «Неведомый шедевр» Бальзака. Он буквально иллюстрирует слова одного из героев о том, что слепок с живой руки останется лишь куском безжизненной плоти: «Задача искусства не в том, чтобы копировать природу, но чтобы ее выражать. …Нам должно схватывать душу, смысл, характерный облик вещей и существ… Рука не только составляет часть человеческого тела — она выражает и продолжает мысль, которую надо схватить и передать».

Джакометти был наделен неудовлетворенностью гения: «Все, чего я могу достичь, столь ничтожно в сравнении с тем, что я могу видеть и, скорее, будет равноценно краху». В этих словах выражены подлинные чувства человека, одержимого искусством, для которого творческие цели являлись смыслом жизни.

Их достижение стало возможным во многом благодаря Диего Джакометти — талантливому скульптору, дизайнеру мебели и проектировщику интерьеров, более 40 лет остававшемуся в тени гениального старшего брата. Его верное служение Альберто, моральная и финансовая поддержка, помощь в реализации идей и, наконец, осуществление самого важного этапа работы над скульптурой — перевода глиняных моделей в бронзовые отливки в собственном литейном производстве — можно назвать настоящим подвигом.

На основе собрания Диего, коллекции вдовы художника Анетты Арм и даров младшего брата Бруно был образован Фонд Альберто Джакометти в Цюрихе. Небольшая выставка, включавшая 60 работ Джакометти, основная часть которых была предоставлена фондом, отразила все периоды творчества мастера от раннего автопортрета, выполненного под влиянием отцовской живописи, до последнего (неосуществленного) проекта — скульптурной композиции для площади перед Чейз Манхэттен банком в Нью-Йорке.

«Творчество Джакометти, как мне кажется, стремится отыскать тайную рану во всём сущем…

Жан Жене

В серой крепости од иночества, за каменной стеной отчуждения, в осаде страха и непонимания — приблизительно такими мрачными аллегориями можно наиболее точно охарактеризовать творчество Альберто Джакометти.

Неприятие окружающ его мира, его порядков и навязываемых условностей — пропуская через себя весь спектр этих эмоций, Джакометти создавал скульптурные композиции, полные невесомости, — скорее тени, чем трехмерные реалии. Чтобы е ще больше подчеркнуть их обособленность, мастер заключал некоторые свои работы в клетки — тонкие каркасные конструкции, призванные визуально изолировать то небольшое пространство, в котором обречены вечно покоится его шедевры.

Альберто Джакометти родился в 1901 году в Боргоново, Швейцария. Являясь сыном художника, он с детских лет привык видеть вокруг себя предметы искусства. Можно сказать, что любовь к искусству он приобрёл с генами.

Впоследствии Джакометти стал настоящей знаковой личностью, онповлиял на многие последующие течения и развитие искусства в целом.

Альберто Джакометти был дружен с такими известными деятелями искусства, как Андре Бретон, Пабло Пикассо, Максом Эрнстом, Сартром, Миро.

В Париже, где он жил и работал с 1922, Альберто переос мыслил своё творчество, увлёкся кубизмом, искусством Африки, примитивизмом. Работы, созданные в этот период, стали самыми знаменитыми в его творчестве. Он был признан ещё при жизни, отмечался многими критиками и ценителями искусства, как величайший творец. После смерти в 1966 в Швейцарии, в честь него была названа одна из улиц. Кроме того, Альберто Джакометти изображён на купюре в 100 швейцарских франков, как один из величайших деятелей Швейцарии, который стал известен во всём мире благодаря выдающемуся т ал анту.

Одиночество в толпе — одно из самых сильных и тяжелы х ощущ ений, в равной степени переживаемое гением и обычным современным человеком.

Скульптурная группа «Три идущих человека» наполнена нервным напряжением и потерянностью, где отчетливо сквозит понятный нам страх перед неуверенностью в завтрашнем дне.

Невозможно е и страшное одиночество смерти — «Рука» Джакометти, созданная скульптором по реально уведенной во время войны картине оторванной человеческой руки. Эта «Рука» может заставить содрогнуться самых толстокожих материалистов и отвести в сторону глаза более ранимых и впечатлительных идеалистов.

Бронзовая скульптура, изображающая шагающего человека, швейцарского скульптораАльберто Джакометти продана на аукционе Sotheby’s за рекордную сумму и стала самым дорогим произведением искусства когда-либо проданным с аукциона.
Торг шел всего восемь минут, стартовая цена лота, была в пять раз меньше, чем предложенная анонимным покупателем по телефону.
Скульптура 20 века, размером в человеческий рост, считается знаковый работой Джакометти (Alberto Giacometti), а также одним из самых узнаваемым образом современного искусства.

Сын художника, брат художн ика и дизайнера, друг и ученик знаменитых мировых мастеров, швейцарец итальянского происхождения — Альберто Джакометти не испытывал видимого одиночества. Но совершенно об обратном свидетельствуют его работы и собственные высказывания. «Моя душа, бесприютная и неприкаянная…» — так ощущал мастер одно из лучших своих творений — бронзовую собаку, созданную в 1951 году.

Одиночество — не это ли обязательный удел и неизбежная обитель настоящего гения. Можно спорить до хрипоты о критериях гениальности и «компетентно заявлять» «аргументированное мнение», но факт всегда остается фактом, а эпилог намного любопытнее пролога.

В послевоенный период Джакометти был отмеч ен многими, включая Сартра и Жене, как выдающийся художник-экзистенциалист. Его тонкие фигуры, представляющиеся одинокими в огромном пространстве космоса, в целом выражают чувство изолированности личности, характерное для французского авангарда. Писатель Франсис Понж ярко отразил этот аспект творче
ства Джакометти в статье «Reflexions sur les statuettes, figures et peintures d’Alberto Giacometti»опубликованной в «Cahiers d»Art”, Париж, 1951. «Человек…человеческая особь… свободная личность… Я … палач и жертва одновременно… одновременно охотник и добыча… Человек — и одинокий человек — утративший связь — в полуразрушенном страдальческом мире — кто ищет себя — начиная с нуля. Изнуренный, измученный, худой, голый. Бесцельно блуждающий в толпе. Человек, беспокоящийся о человеке, терпящем террор от человека. Самоутверждающийся в последнее время в иератической позиции высочайшей элегантности. Пафос предельного изнемождения, личность, утратившая связь. Человек у столба своих противоречий больше уже не жертвующий собой. Сгоревший. Ты прав, дорогой друг. Человек на мостовой как расплавленное железо; он не может поднять своих тяжелых ног. Начиная с греческой скульптуры, с Лорана и Майоля человек горел на костре! Это несомненая правда что после Ницше и Бодлера ускорилось разрушение ценностей…Они рыли вокруг него, его ценностей, влезали под кожу и все ради того, чтобы накормить огонь? Человек не только ничего не имеет, он не является ничем большим чем его Я».

Эпилогом же творчества швейцарского мастера стало не только официальное признание в 1962 году на Венецианской биеннале, где Джакометти был объявлен лучшим скульптором современности, но и все возрастающее внимание к его работам, отражающееся в невероятно высокой их стоимости на мировых аукционах.


http://monemo.ru/culture/modern-art/

просмотров

Альберто Джакометти. Гуманизм как экзистенциализм


Биография

Альберто Джакометти родился в 1901 году в небольшой деревушке Стампа на границе Швейцарии с Италией. Его отец — известный художник-постимпрессионист, брат отца Аугусто также был художником. Любовь к изобразительному искусству будущий гений впитал с юных лет. В семье были рады, что сын проявляет интерес к отцовскому занятию. А юное дарование с радостью относилось к своему открытию, что каждый предмет можно изобразить на бумаге. Ему нравилось копировать работы отца, попытался сам работать в его манере. Приверженности к определенному стилю у Альберто не было, это проявилось во всей его жизни.

Скульптуре Альберто Джакометти учился в школе художеств и ремесел в Женеве. В 1920 году отец взял юношу в Италию на XIV биеннале в Венеции. Здесь Альберто открывает для себя великих мастеров: Джотто, Чимабуэ. Он ходит по музеям, церквям, бродит по развалинам Помпеи. Знакомится с мозаиками Сан-Марко, видит стены Колизея. Здесь идет становление личности Джакометти.

Умер последний из настоящих Джакометти|L’architecte Bruno Giacometti est mort dans sa 105e année

Бруно Джакометти умер 21 марта у себя дома в Цолликоне на 105-м году жизни. Судьба назначила его хранителем семейной памяти, настоятелем незримого храма его брата Альберто Джакометти, и он достойно выполнял свою миссию. Родившийся 27 августа 1907 года в Стампе, в кантоне Граубюнден, Бруно был младшим сыном художника Джованни Джакометти и его властной супруги Анетты. В крестные отцы его родители пригласили не кого-нибудь, а гиганта кисти Фердинанда Ходлера, который до сих пор возглавляет список швейцарских художников, хотя и умер в 1918 году. Впрочем, и Альберто, родившемуся в 1901 году, достался непростой крестный – художник Куно Амье. Годом позже на свет появился Диего, скульптор и дизайнер, долгое время соперничавший с Альберто. У них также была сестра Оттилия, умершая от родов — художница, творившая под именем Берту. Наконец, к семье принадлежит еще один знаменитый художник, двоюродный брат Августо Джакометти. Бруно окончил Федеральную политехническую школу Цюриха и начал работать в архитектурном бюро. Под руководством Карла Эгендера он создал конический павильон, использовавшийся для Национальной сельскохозяйственной выставки 1939 года. В 1940 году Бруно Джакометти открыл собственное архитектурное бюро. Создал он немного, но к самым известным его проектам относятся Швейцарский павильон на Венецианской биеналле 1952 года, он существует до настоящего времени. А также ратуша в Устере (1965), здание Музея естественной истории Кура и несколько клиник в Цюрихе и его родном Граубюндене. В 1935 году он женился на Одетте Дюперре, с которой прожил до самой ее смерти в 2007 году. Детей у них не было, зато можно сказать, что их место заняли произведения братьев. После смерти Альберто Джакометти в 1966 году его поражающие взгляд скульптуры еще не пользовались таким коммерческим успехом. Бруно приложил немало усилий для создания и развития Фонда Джакометти, в основу которого легли частные пожертвования. Впоследствие Фонд занимался и творческим наследием умершего Диего Джакометти. В 2006 году Бруно Джакометти передал Фонду около 90 произведений, в том числе 15 бронзовых скульптур работы своего великого брата, который считается самым дорогим скульптором XX века. Сегодня они хранятся в Кунстхаусе Цюриха и ездят с выставками по всему миру — например, в 2008 году побывали в Москве. Внутри семьи кипели страсти, которые частично выплеснулись на поверхность после публикации в 2002 году книги хранителя ее секретов под названием «Бруно Джакометти вспоминает». Но это не помешало ему делать все возможное, чтобы собирать «Идущих людей» в одном месте. Бруно находил и выкупал их у частных коллекционеров, боролся с появлением бронзовых подделок. Он был почетным членом Общества друзей искусства Цюриха, а город в знак признательности наградил Бруно и Одетту Джакометти медалью имени швейцарского искусствоведа Генриха Вельфлина, она ежегодно присуждается людям, внесшим вклад в сохранение произведений искусства.

В Париже

В 1922 году вместе со своим младшим братом Диего Альберто едет в Париж, где пройдет вся его жизнь. Братья зарабатывали себе на пропитание, изготовляя подсвечники, вазы, часы и даже мебель. Спустя время критики окажутся перед дилеммой: считать эти вещи предметами быта или произведениями искусства.

Первым учителем Альберто стал русский скульптор Александр Архипенко, давший понимание ученику, что такое пустота в скульптуре и что она также придает форму. Далее три года Джакометти, учась на курсах Антуана Бурделя, нашел больше ожидаемого. Он заражен жаждой динамизма. Постепенно на второй план уходят рисунок и живопись, главной специальностью, выбранной на всю жизнь, будет ваяние.

Африканское искусство

1925 год — время увлечения африканским искусством. Скульптуры Альберто Джакометти по африканским мотивам совершенны и, как считал автор, более реалистичны, чем римские бюсты. Авангардисты парижской школы считали, что необходимо обращать внимание на настоящее народное искусство государств, не испорченных цивилизацией, таких как страны Африки и Океании.

На протяжении нескольких лет внимание Альберто также привлечено к изучению искусства этих стран, что подтолкнуло его к созданию известных всему миру тонких фигур, которые во французском авангарде определяются как чувство изолированности личности. Его постоянный поиск в выработке своего уникального и узнаваемого типажа скульптур нашел свое отражение в удлиненных и хрупких фигурах. Пробы в этом жанре получились удачными.

«Женщина-ложка» — первая работа Джакометти. Основой скульптуры была ложка, участвующая в церемониях африканского племени. Ложка — это чрево женщины, то есть в этом племени она сделана в виде женщины. Джакометти, выполняя скульптуру, придает ей свой смысл — «Женщина в форме ложки».

Разнообразные стили

Ступени, которыми Альберто шел к своей вершине, своему стилю, были от кубизма и абстракции к сюрреализму. Ему свойственно было начинать изучать предмет. После получения результата он его больше не интересовал. В дневнике Альберто так и записал: «Как только я понял механизм абстрактной композиции, она меня больше не интересовала». Сюрреализм увлек Джакометти. Он создает сборные конструкции, которые двигаются в пространстве. «Время следов» — подвижный, но безмолвный сюрреалистический объект.

Будучи натурой разносторонней, Альберто никогда не запирал себя в одном стиле. Он не был скульптором, который иногда рисовал. Он был и тем, и другим. Рисунки и эскизы у него не наброски. Это вполне самостоятельный жанр Альберто Джакометти. Если это полотна, то они выдержаны в черных и серых тонах и очень напоминают его скульптуры, такие же хрупкие шеи и удлиненные фигуры. Как ни пытался Джакометти вносить в полотна другие цвета, это не получалось. Во время работы цвета палитры как бы устранялись сами собой, оставляя только серый.

Альберто Джакометти

Herbert Matter. Portrait of Giacometti, c.1964. © The Herbert Matter Estate / Fotostiftung Schweiz. «Я леплю не людей, а тени, которые они отбрасывают»

Джакометти

В истории искусства XX века не так много художников, чьи работы узнают без табличек с подписями. Один из них – швейцарский скульптор, живописец и график Альберто Джакометти. Безмерно вытянутые по вертикали истонченные фигуры его скульптур с маленькими головами, удлиненными конечностями, массивными ступнями и бугристой поверхностью тел, потерянные в холодном космосе пространства, застревают в памяти каждого, кто хоть раз их увидел. Материализация одиночества. Печальные силуэты, застывшие перед лицом вечности. Пришельцы среди людей, бредущие в пустоте, и уходящие туда, откуда нет возврата. Друг художника, писатель Жан Поль Сартр называл их «воплощением экзистенциализма». «Человек…человеческая особь…свободная личность… Я… палач и жертва одновременно… одновременно охотник и добыча… Человек – и одинокий человек – утративший связь – в полуразрушенном страдальческом мире – кто ищет себя – начиная с нуля. Изнурённый, измученный, худой, голый. Бесцельно блуждающий в толпе. Человек, беспокоящийся о человеке, терпящем террор от человека… Пафос предельного изнеможения, личность, утратившая связь. Человек у столба своих противоречий, больше уже не жертвующий собой. Сгоревший. Ты прав, дорогой друг. Человек на мостовой как расплавленное железо; он не может поднять своих тяжелых ног… Это несомненная правда, что после Ницше и Бодлера ускорилось разрушение ценностей… Они рыли вокруг него, его ценностей, влезали под кожу, и всё ради того, чтобы накормить огонь? Человек не только ничего не имеет, он не является ничем большим, чем его Я», – суммировал свои впечатления от работ скульптора писатель Франсис Понж (статья «Размышления о статуях, цифрах и картинах Альберто Джакометти», 1951).

Современники видели в искусстве Джакометти отражение философских идей эпохи. Сартр, посвятивший скульптору эссе «Стремление к Абсолюту», считал, что его творчество построено на принципах феноменологии, а образы существуют «на полпути между бытием и ничто». Андре Бретон видел в работах швейцарца идеальную иллюстрацию эстетики сюрреалистов. А сам Джакометти, переживший не одну художническую страсть, загораясь то кубизмом, то дадаизмом, то африканским и полинезийским примитивом, то абстракцией, то сюрреализмом, в многочисленных статьях и эссе отвергал жесткую связь своего творчества с конкретными направлениями в философии и искусстве. «В основном я работаю ради эмоций, которые испытываю, только когда нахожусь в процессе созидания», – признавался скульптор. А работал он практически непрерывно! Джакометти был добровольным затворником в свой студии, отдававшим творчеству все силы и время. «Я всегда работаю. Не потому, что хочу. Просто не могу оставить всё как есть. С утра и до обеда мне позирует мой брат Диего. Затем я перекусываю, и с полтретьего дня и до ночи мне позирует жена. И так почти каждый день. Это жизнь подневольного рабочего». Поиск реальности, «подкладки бытия», прячущейся за видимостью, поглощал художника без остатка, рождая постоянную неудовлетворенность. «Все, чего я могу достичь, ничтожно в сравнении с тем, что я могу видеть, и, скорее всего, будет равноценно краху», – писал Джакометти. Фанатическая преданность творчеству была такой неистовой, что казалось, будто от покорения вершины, которую он сам считал недостижимой, зависело не только осуществление смысла всей его жизни, но и судьба мирового искусства в целом. Даже мощное угловатое лицо Джакометти напоминало ожившую скульптору.


Alberto Giacometti. Bust of Diego, c.1956. Plaster. Collection Fondation Alberto et Annette Giacometti, Paris. © Alberto Giacometti Estate, ACS/DACS, 2020.


Alberto Giacometti. Man Pointing, 1947. Bronze. © Alberto Giacometti Estate, ACS/DACS, 2020.

Удивительно, как равнодушен был этот человек к быту, уюту, деньгам. Даже когда пришли слава и богатство, Джакометти продолжал упорно держаться за свою крохотную запущенную студию на Монпарнасе, в которой проработал 40 лет, отказываясь от «роскоши» водопровода с горячей водой. Искусством Альберто заболел в раннем детстве – в мастерской отца, швейцарского живописца Джованни Джакометти. В их доме в небольшом городке Стампа на границе с Италией большинство предметов интерьера были сделаны по проектам отца, и хранилось богатейшее собрание художественных изданий. «В детстве я был бесконечно счастлив и наслаждался мыслью, что могу нарисовать все, что вижу», – вспоминал Альберто. Его одержимость искусством, которая будет прогрессировать из года в год, проявилась уже тогда: мальчик часами лепил и, как маленький тиран, заставлял домашних подолгу позировать. Занятия рисунком и живописью, копирование работ старых мастеров по иллюстрациям и знакомство с оригиналами во время поездок в Италию обернулись первым испытанием: Джакометти впервые ощутил отчаяние от невозможности отобразить подлинную жизнь, прячущуюся за мнимой реальностью мира. Переезд в Париж, учеба в Академии Гранд Шомьер, у Александра Архипенко и «неистового» Антуана Бурделя, знакомство с авангардными направлениями перевернули восприятие Джакометти: усвоенную от отца живописную систему он теперь отвергает как несостоятельную и с энтузиазмом неофита пробует себя в новых формах.

На пути к «высокому стилю», который художник искал всю жизнь, было много поворотов. Одни он проскакивал быстро: «Как только я понял механизм абстрактной композиции, она меня больше не интересовала»; на других – как сюрреализм – задержался подольше, создавая «скульптуры в клетке», а также представляя скульптуру в разных ипостасях – то как площадку для игры, правила которой неизвестны, то как театральную сцену, то как ландшафт. Подвижная скульптура Джакометти «Подвешенный шар» (1930) произвела настоящий фурор в среде ортодоксальных сюрреалистов, спровоцировав моду на объекты с эротическим подтекстом. Скольжение покачивающегося надрезанного шара о полумесяц в этой работе означает не только ласку, но и подразумевает акт разрезания, вызывая в памяти шокирующую сцену из сюрреалистической киноленты испанского режиссера Луиса Бунюэля и художника Сальвадора Дали «Андалузский пёс», когда бритва разрезает открытый глаз.


Suspended Ball, 1930-1931. Plaster and metal. © Alberto Giacometti Estate, ACS/DACS, 2020


Spoon Woman, 1927. Plaster. © Alberto Giacometti Estate, ACS/DACS, 2020.

В другой сюрреалистической скульптуре Джакометти «Женщина с перерезанным горлом» женская фигура напоминает формы самки богомола. Надо сказать, что присущая богомолихе чудовищная жестокость (сразу после спаривания или даже по ходу процесса она убивает своего партнера) настолько завораживала сюрреалистов, что некоторые из них даже держали богомолов дома в специальных клеточках. Смерть, секс – неотъемлемые составляющие словаря сюрреалистов, и Джакометти не только задействует их в этой композиции, но и усиливает неожиданным поворотом сюжета: агрессорше, несущей смерть, самой перерезают горло.

Сюрреалистический период в творчестве швейцарского художника закончился после ссоры с основоположником движения поэтом Андре Бретоном. Впрочем, с «папой сюрреализма» рано или поздно разругивались все примыкавшие к нему мастера. Камнем раздора в случае с Джакометти были не столько идеологические разногласия, как то, что художник упорно настаивал на своей потребности лепить и рисовать живую модель – вещь для сюрреалистов абсолютно неприемлемая, казавшаяся им апогеем ретроградства. И в самом деле – зачем художнику вглядываться в реальность, когда существует ее высшая форма – сверхреальность, сюрреальность?!

Джакометти вновь возвращается к созданию человеческих фигур, рисует и лепит натурщиков в мастерской. А работы, созданные в сюрреалистический период, «рожденные целиком и полностью в голове», называет «мастурбацией». Художник утверждает, что у него «нет теперь другой цели, кроме как изобразить человеческую голову». Работая над скульптурами голов, Джакометти концентрируется на взгляде человека; он предпочитает, чтобы ему позировали люди, которых хорошо знает.

Но даже работая с натуры с моделями, Джакометти в конечном итоге передавал в скульптурах собственные эмоции, свой отклик на этих людей, а не их самих. Как он однажды признался: «я леплю не людей, а тени, которые они отбрасывают». Один из друзей Джакометти говорил, что если Альберто решил сделать твою скульптуру, будь готов, что голова в ней будет выглядеть как лезвие ножа.


The Hand, 1947. Bronze (cast 1947-49). © Alberto Giacometti Estate, ACS/DACS, 2020.


Woman with her Throat Cut, 1932. Bronze (cast 1949). © Alberto Giacometti Estate, ACS/DACS, 2020.
Портреты, головы, идущие, стоящие фигуры… Поиски совершенства, которого никогда не достичь, длились всю жизнь.

Друг Джакометти Мишель Лейрис как-то охарактеризовал его метод так: «Создать, улучшить, разрушить, сделать заново, вновь улучшить, вновь разрушить…».
Во время Второй мировой войны, когда Джакометти жил в Швейцарии, его скульптуры вдруг начали катастрофически уменьшаться в размерах, сжавшись до миниатюрных фигурок с булавочными головками. Когда художник вернулся в Париж, друзья шутили, что он привез весь свой швейцарский период в шести спичечных коробках. А потом скульптуры Джакометти стали неудержимо расти. И чем сильнее они вытягивались, тем больше истончались, удаляясь вверх, становясь недоступными, отсутствующими, замкнутыми в своем одиночестве.
Словно голые без единого листика деревья, застывшие в холодной зимней стуже.

В письме Пьеру Матиссу Джакометти писал: «Фигуры – это не компактные массы, но скорее прозрачные конструкции». Художник уходит от изображения человеческой оболочки, тела. Корявая, бугристая поверхность его скульптур испещрена, посечена бесконечными прикосновениями рук; Джакометти вновь и вновь отсекает все лишнее, наносное, материальное, прорываясь к внутренней сути человека – жесту, поступку, действию, энергии духа. Друг художника, философ Жан Жене писал: «Творчество Джакометти делает для меня наш мир еще более невыносимым: настолько этот художник смог упразднить, кажется, все то, что мешало его взгляду, и показать то, что останется от человека, когда исчезнет видимость».

То же происходит и в рисунках художника. Джакометти был великолепным рисовальщиком, неутомимым. Скульптуру он считал лишь разновидностью рисунка, только трёхмерного. При этом художник не фиксировал лица и предметы четким контуром, а словно моделировал их, прощупывая форму многократными повторениями контура. Один из критиков писал о Джакометти: «Его карандаш следовал за мастером, за его глазом и мыслью. Его линии всегда двоятся, умножаются, налезают друг на друга, вдруг обрываются или закручиваются, он накидывает сеть на реальность, чтобы ее ухватить и завладеть ею, избежать пустоты».

Джакометти часто работал с гипсом – материалом, лишенным сопротивления, по сути пылью, которую он замешивал водой и лепил модели, из которых потом отливал свои скульптуры в бронзе. Но и в металле они не увековечивали человека, а скорее обнажали его бренность, уязвимость. Внутреннее пространство, пустота и дистанция, которые обретают композиции художника, наверное, и есть самые важные достижения в его творчестве.

Скульптуры Джакометти – о бесконечных попытках вглядеться в образ. О битве за то, чтобы его удержать. О невозможности достичь этой цели. И о том, что любой человек, которого он лепит или рисует, оказывается, в конце концов, незнакомцем. Как его знаменитый «Идущий человек»


одна из самых щемящих и пронзительных фигур в скульптуре XX века. Когда в 1962 году работа была представлена на Венецианской биеннале, Джакометти признали лучшим скульптором современности. А в 2015 году его
«Указующий человек» стал самой дорогой скульптурой в мире. 180-сантиметровая бронзовая фигура была продана на аукционе Christie’s в Нью-Йорке за 141,3 миллиона долларов.

Возможно, такой рекорд подбодрил бы Джакометти, доживи он до наших дней. Ведь вечно сомневавшийся художник считал, что то, что он делает


не скульптура, а только попытки понять, какой она могла бы быть. И по сравнению с тем, какой однажды может стать скульптура будущего, его работы

не более чем груда металлолома. Он просто старается нащупать почву, обозначить территорию, на которой сможет существовать новая скульптура.
Джакометти как-то сказал, что его работу можно считать законченной не тогда, когда он сам так полагает, а в момент, когда скульптуру кто-то увидел, и она оказалась в пространстве взаимодействия с человеком.

Этой весной галерея Тейт Модерн дарит нам такую возможность. Ретроспективная выставка «Джакометти» собрала в залах более 250 работ мастера, утверждавшего:

«Искусство – это то, что остаётся от зрения»
.
Giacometti до 10 сентября 2020 Tate Modern Bankside London SE1 9TG
www.tate.org.uk

Новые работы и новые темы

В 1927 году в Салоне Тюильри были выставлены к обозрению работы скульптора. А первая в жизни Джакометти выставка состоялась в 1932 году, на которой были такие работы, как «Подвешенный шар» (1931). Она, как никакая другая, вызывала материализацию ощущений. Эта агрессивная, исполненная эротизма работа произвела сильное впечатление на Сальвадора Дали. Были и другие работы, построенные вокруг ребристых форм. К примеру «Мужчина и женщина» (1927), где округлые (женские) формы взаимодействуют с прямоугольными формами, символизирующими в данной композиции мужское начало.

Прошел в творчестве Джакометти и сюрреалистический период. Ему стали интересны темы, связанные с происходящим в данный момент в жизни человека.

Работа во время войны

Отъезд в Женеву был связан с началом войны и оккупацией Франции. В Швейцарии Джакометти оставался до ее конца. Мастерская Альберто Джакометти на долгие годы стала и его домом, и его рабочим местом. Масштабных скульптурных работ в этот период было сделано немного.

Он больше занимается рисунком и живописью. Но о скульптуре не забывает. Он начинает эксперименты с размерами, изучает взаимодействие объема и пространства. Некоторые его работы уменьшились до размеров спичечного коробка. Но были и такие, которые спустя годы на аукционе продавались за неимоверные деньги. К таким работам можно отнести скульптуру Альберто Джакометти «Указующий человек». Отлитая в бронзе высотой 1.8 метра была продана за 141,285 млн долларов на аукционе Christie’s в 2015 году.

Альберто Джакометти. Скульптура, живопись, графика

Ирина Никифорова

Рубрика:

ВЫСТАВКИ

Номер журнала:

Специальный выпуск. ШВЕЙЦАРИЯ — РОССИЯ: НА ПЕРЕКРЕСТКАХ КУЛЬТУР

Авторитет Государственного музея изобразительных искусств имени А.С.Пушкина во многом складывался благодаря его лидерству в проведении крупных международных проектов. Выставочная деятельность музея не ограничивается воплощением идей, связанных с многолетним изучением собственной коллекции. Интерес и значительные усилия его сотрудников всегда были направлены на реализацию проектов, иллюстрирующих страницы истории изобразительного искусства и дополняющих пробелы музейной экспозиции. Уже не одно десятилетие поддерживается традиция выставок произведений художников-модернистов и классиков авангардного искусства XX века. ГМИИ имени А.С.Пушкина первым знакомил зрителя с творчеством Пикассо, Модильяни, Дюфи, Миро, Дали, Магритта, Мондриана, Уорхола. Сорок лет назад такие показы были настоящим культурным шоком, смелой демонстрацией иного художественного языка на фоне «эстетизированной мифологии» тоталитарной страны.

Проведение выставки «Альберто Джакометти. Скульптура, живопись, графика» можно признать большим событием в культурной жизни России. Подготовка первого показа обширного наследия художника в Москве и Санкт-Петербурге была сопряжена с серьезными трудностями, которые, несмотря на взаимный интерес участников проекта, иногда казались непреодолимыми. Привести все стороны к согласию в отношении предоставления произведений, их транспортировки и экспонирования удалось не сразу. Переговоры с швейцарскими партнерами, длившиеся несколько лет, дважды прекращались пока наконец летом 2008 года не было подписано соглашение между Фондом Бейелера (Базель), швейцарским Кунстхаусом и Фондом Альберто Джакометти (Цюрих), двумя крупнейшими российскими музеями — Государственным Эрмитажем и ГМИИ имени А.С.Пушкина. Счастливое осуществление проекта и его несомненный успех у зрителей оправдывают усилия, вложенные в организацию выставки.

Еще в 1930-е годы Джакометти был принят и обласкан парижской богемой, в 1940-е благодаря выставкам в Галерее Пьера Матисса (Нью-Йорк) он приобрел популярность в Америке, с 1950-х стал бесспорным лидером европейского авангардного искусства. Но до сих пор творчество легендарного художника, известного всему миру, мало знакомо российскому зрителю.

Современники видели в его искусстве отражение философских идей и анализировали влияние различных авангардных направлений на развитие его стиля. Теоретик сюрреализма Андре Бретон считал работы скульптора идеальной иллюстрацией эстетики сюрреалистов. Французский писатель, философ и драматург Жан Поль Сартр считал, что творчество Джакометти построено на принципах феноменологии, а созданные им образы существуют «на полпути между бытием и ничто». Эссе Сартра о художнике «Стремление к Абсолюту» (1947) является анализом экзистенциальной сущности его искусства. Однако сам Джакометти опровергал в своих записях и эссе любую привязку к какому-либо направлению в философии и искусстве.

Избегая эпатажа и громких деклараций, Альберто Джакометти воплощал в пластических композициях свои чувства. Он признавался: «В основном я работаю ради эмоций, которые испытываю, только когда нахожусь в процессе созидания». Фанатическая поглощенность творчеством позволяла ему попросту не замечать времени, сутками не испытывать голода, потребности в отдыхе и сне. Всю энергию он отдавал поискам способа проникновения в суть явлений, стремясь открыть подлинную «подкладку» бытия.

Первый художественный опыт Альберто получил в мастерской отца — швейцарского живописца Джованни Джакометти. Еще ребенком Альберто осознал силу своего дара: «В детстве я был бесконечно счастлив и наслаждался мыслью, что могу нарисовать все, что я вижу». Впечатлительный, наделенный незаурядными способностями, Джакометти рос в атмосфере творчества. В доме родителей в городке Стампе многие предметы интерьера — мебель, ковры, люстры — были сделаны отцом или изготовлены по его проектам. В распоряжении Альберто находилась семейная библиотека с богатейшим собранием художественных изданий. Он целенаправленно занимался рисунком и живописью, копировал произведения старых мастеров по иллюстрациям в книгах.

Поездки в Италию и знакомство с работами старых мастеров — Тинторетто, Джотто, Мантеньи — стали для юного художника серьезным этапом в осознании собственной творческой индивидуальности. Позже Джакометти вспоминал, что тогда впервые ощутил отчаяние человека, стремящегося к недостижимому в искусстве — отобразить подлинную жизнь, скрытую за мнимой реальностью материального мира.

Благотворными для развития творческого дарования 20-летнего Альберто были переезд в Париж, учеба в Академии Гранд Шомьер, посещение мастерской «неистового» Антуана Бурделя. Динамичность и внутренний драматизм бурделевской пластики оказались необыкновенно близки еще неосознанным исканиям Джакометти. Скромного провинциального юношу потрясла активная художественная жизнь культурной столицы. Он рисовал и лепил, заимствуя многое из формальных поисков современных художников, последовательно пережил увлечение кубизмом и дадаизмом, охотно подчинился авторитету основоположника сюрреализма Андре Бретона с его «Вторым манифестом сюрреализма», имеющим революционную, политическую закваску. По совету старших коллег посещал этнографический отдел Музея человека, где находил вдохновение в пластических формах примитивного искусства Африки и Полинезии.

Джакометти с энтузиазмом неофита преодолел усвоенную им прежде «школу», отцовскую живописную систему, изобличив ее несостоятельность. В ажиотации «новообращенного» авангардиста он совершил кощунственное, опубликовав в журнале Бретона «Сюрреализм на службе революции» литературный опус «Вчера. Зыбучие пески». В этом сочинении, основанном на фактах автобиографии, присутствовали фантазии (садистическое наслаждение, получаемое от издевательств над насекомыми, насилие над членами семьи, смертный грех отцеубийства), выявившие подсознательную агрессию художника к своему прошлому. Посредством описания разрушительных действий он стремился в воображении освободиться от жестких рамок общепринятых традиций. Последовавшая вскоре смерть отца ранила и отрезвила Джакометти.

Он жадно впитывал и талантливо интерпретировал все новое, облекая в художественную форму, визуально выражая смысл осознанного, однако довольно скоро терял интерес, если это не соответствовало его целям в искусстве. Сотрудничество с группой сюрреалистов оставило серьезный след в творчестве художника, но явилось лишь небольшим этапом на пути к «высокому стилю».

Прочитанный Альберто Джакометти в начале 1940-х годов роман Оноре де Бальзака «Неведомый шедевр» стал для него своеобразной программой. Ярко и просто Бальзак определил цель мучительных поисков художника: «Красота строга и своенравна, — говорит старый живописец Френхофер, — она не дается так просто, нужно поджидать благоприятный час, выслеживать ее и, схватив, держать крепко, чтобы принудить ее к сдаче. Форма — это Протей, куда более неуловимый и богатый ухищрениями, чем Протей в мифе! Только после долгой борьбы ее можно приневолить показать себя в настоящем виде. Вы все довольствуетесь первым обликом, в каком она соглашается вам показаться, или, в крайнем случае, вторым, третьим; не так действуют борцы-победители. Эти непреклонные художники не дают себя обмануть всяческими изворотами и упорствуют, пока не принудят природу показать себя совершенно нагой, в своей истинной сути».

Джакометти ушел от пустого отражения внешней оболочки модели, неповоротливой человеческой плоти. Очищая создаваемый им мир от наносного сора, художник вычленял смертную плоть материи и оставлял в итоге фантастическую энергию духа. Год за годом Альберто Джакометти преодолевал сопротивление материала, заставлял его звучать камертоном, передавая эмоциональное напряжение. После литературных шедевров Кафки, Камю, Сартра, Беккета произведения Джакометти являются визуальным воплощением трагического ощущения богооставленности человека.

Джакометти изменил восприятие традиционных видов изобразительного искусства, смешал приемы обработки металла и живописной поверхности. Его революция в искусстве заключается в разрушении того главного, что, собственно, составляло скульптуру: он «упразднил объем»; деформировал фигуры до тонкости лезвий; ввел сквозные конструкции как протест против традиционного пластического языка с его подчеркнутой осязаемостью и весомостью. Почти бесплотные вертикальные фигуры собирают и удерживают любое пространство — от музейного интерьера до городских площадей, насыщая все вокруг себя особым магнетизмом. Они не нуждаются в медленном созерцании, плавном круговом обходе. Острые выразительные скульптуры царят в пространстве как гигантские, четко прорисованные графические изображения.

Поверхность бронзовых отливок сохранила следы прикосновения рук Джакометти к глине. Фактурность в сочетании с мастерским патинированием со сложными тональными переходами от теплой охры до холодных оттенков зеленого позволяет сравнивать изваяния с пространственной живописью. Картины, рисунки, офорты Джакометти, напротив, содержат приемы работы скульптора: он не занимался фиксацией образов четким контурным рисунком, а словно моделировал предметы, тела и лица, «нащупывая» их форму и верное положение в пространстве многократными повторениями контура. Плоскость бумаги и холста обретали объем, обтекающие штрихи ткали изображение, сохраняя динамику «живого зрения».

Художник неожиданно находил решения поставленных перед собой задач в самых простых вещах. Так, дорожный знак пешеходного перехода послужил толчком для создания в конце 1940-х серий «Идущие» и «Пересекающие пространство», а составленные хаотично в углу тесной парижской мастерской модели скульптур образовали композицию и стали новым найденным образом («Лес», 1950). На создание скульптуры «Рука» (1947) художника вдохновил «Неведомый шедевр» Бальзака. Он буквально иллюстрирует слова одного из героев о том, что слепок с живой руки останется лишь куском безжизненной плоти: «Задача искусства не в том, чтобы копировать природу, но чтобы ее выражать. …Нам должно схватывать душу, смысл, характерный облик вещей и существ… Рука не только составляет часть человеческого тела — она выражает и продолжает мысль, которую надо схватить и передать».

Джакометти был наделен неудовлетворенностью гения: «Все, чего я могу достичь, столь ничтожно в сравнении с тем, что я могу видеть и, скорее, будет равноценно краху». В этих словах выражены подлинные чувства человека, одержимого искусством, для которого творческие цели являлись смыслом жизни.

Их достижение стало возможным во многом благодаря Диего Джакометти — талантливому скульптору, дизайнеру мебели и проектировщику интерьеров, более 40 лет остававшемуся в тени гениального старшего брата. Его верное служение Альберто, моральная и финансовая поддержка, помощь в реализации идей и, наконец, осуществление самого важного этапа работы над скульптурой — перевода глиняных моделей в бронзовые отливки в собственном литейном производстве — можно назвать настоящим подвигом.

На основе собрания Диего, коллекции вдовы художника Анетты Арм и даров младшего брата Бруно был образован Фонд Альберто Джакометти в Цюрихе. Небольшая выставка, включавшая 60 работ Джакометти, основная часть которых была предоставлена фондом, отразила все периоды творчества мастера от раннего автопортрета, выполненного под влиянием отцовской живописи, до последнего (неосуществленного) проекта — скульптурной композиции для площади перед Чейз Манхэттен банком в Нью-Йорке.

Вернуться назад

Теги:

Известность

Возвращение Альберто в Париж в 1945 году буквально с первых дней включает его в бурлящую столичную жизнь. Он принимает участие в выставках. Статьи о творчестве талантливого скульптора, написанные его друзьями Жене и Сартром, принесли Джакометти известность. Участвуя в выставках в Нью-Йорке и Париже, он представил публике скульптуру, выражающую незащищенного человека в мире с господствующим насилием и невозможность противостояния этому течению времени.

Эпоха, в которой создает свои работы Альберто Джакометти, характеризуется всеобщим чувством неопределенности, но он точно улавливает дух времени и говорит, что его цель — зафиксировать человека современности. Фигуры и бюсты со своих близких, брата и жены, все время совершенствуются и подтачиваются. Они как бы выключены из пространства, но наделены смыслом, понятным автору. Он пытается донести этот смысл зрителю. Пузырящаяся фактура лепки сохраняет энергию скульптора, энергию натянутого лука. Так, если взглянуть на его «Указующего человека» с определенного ракурса, то можно увидеть символизм его вытянутой руки — это лучник, готовый выпустить стрелу.

Фильмы[ | ]

  • Короткометражный фильм «Альберто Джакометти», 1966
  • Документальный фильм Эрнста Шайдиггера «Альберто Джакометти», 2001
  • Короткометражный фильм Сэма Чена «Вечное созерцание» (Eternal Gaze), 2003
  • Документальный фильм Хайнца Бютлера при участии Яна Крюжье «Альберто Джакометти — Глаза к горизонту» (нем. Alberto Giacometti — Die Augen am Horizont), 2005
  • Художественный фильм «Последний портрет» (2017), режиссёр Стенли Туччи, в роли Джакометти — Джеффри Раш. Действие картины происходит в Париже в 1964 году. Большинство сцен снято в мастерской художника, обстановка которой скрупулёзно воссоздавалась по фотографиям, предоставленным Фондом наследия Джакометти. При этом, одним из условий фонда, было обязательное уничтожение сотен произведений искусства, созданных для съемок картины[9], из опасения появления этих копий на чёрном рынке.
  • Скульптура «Шагающий человек» присутствует в кадре фильма «Железный человек 2».

Немного о живописи

Наряду с удивительными скульптурами, на выставках успехом пользуются графика и картины Альберто Джакометти. Рисунки и живопись не были чем-то вроде набросков к скульптурам. Это были целостные произведения, хотя в этих работах просматривался взгляд скульптора. Каждая линия рисунка была точна и уместна. Живопись, рисунки и скульптуры Джакометти роднит невиданная энергия автора, его работы узнаваемы.

Как и в скульптуре, на живописных его портретах фигурируют близкие ему люди: его жена Аннет и брат Диего. В 1954 году был написан один из лучших портретов «Диего в рубашке-шотландке (Diego en chemise écossaise)». В нем художник изменил своему монохромному серому цвету. Здесь используются оттенки красного в лице, руках и клетке на рубашке. Для создания иллюзии трехмерности пространства картина помещена в еще одну рамку, что смотрится выигрышно.

Человек — главная тема творчества

Поздний период творчества Джакометти определяется разнообразием сюжетов. Это картины, натюрморты, скульптуры. Но красной нитью по его творчеству проходила тема человека. Это известные всему миру шедевры, выполненные скульптором. «Человек, пересекающий площадь» (1947), о котором Джакометти говорит, что фигура может быть как штрихи, с бесконечно вытянутыми силуэтами. Главное, она должна читаться «в лоб».

«Человек, который идет под дождем» (1949), энергично расталкивает окружающее пространство, прокладывая себе путь. Все это читаемо в тонком силуэте. Или в своем «Шагающем человеке» Альберто Джакометти дает символичный образ человека, замершего в полушаге, но готового ступать дальше, идти к своей цели. Все его люди-статуи выражали уязвимость, всматривались в текущее время, ища защиту своей обнаженной душе.

По большей части живя в Париже, Джакометти постоянно наведывался к себе домой, в городок Бергель в горах Баунбюрдена. Но где бы он ни был, он никогда не прекращал работать. Его младший брат Бруно рассказывал, что Альберто часто гостил у него. И всякий раз перед его приездом жена Бруно принималась прятать фигурки Джакометти, расставленные по квартире. Она боялась, что, увидев скульптуры, Альберто достанет свой знаменитый резец и начнет их доделывать и улучшать, ведь он считал, что готовых произведений искусства не бывает.

Наследие Джакометти

Скульптор, живописец, рисовальщик, гравер — все в одном человеке. Его работы эксцентричны, узнаваемы. Это искусство на все времена. Так, по крайней мере, считают в музее Цюриха, где находится основная часть наследия Джакометти. Уже при жизни он сумел добиться заметного успеха. Первая его выставка состоялась в 1962 году как раз в Цюрихском музее Кунстхаус.

Сегодня его фигурки украшают экспозиции ведущих музеев мира. А одна из них, самая значимая скульптура «Шагающий человек» Альберто Джакометти, увековечена на банкноте в 100 швейцарских франков, а на другой его стороне — портрет самого художника.

В настоящее время произведения великого скульптора считаются самыми ценными не только по своему содержанию — велика и их цена на аукционах. «Указующий человек» Альберто Джакометти, как и «Большая голова Диего» (1954), и «Шагающий человек» в 2010-м, поставили рекорды по стоимости на торгах.

Дизайнер Диего Джакометти — младший брат самого дорогого скульптора в мире

Диего Джакометти (Diego Giacometti, 1902–1985) стал одним из хэдлайнеров аукционов дизайна. Брат художника Альберто Джакометти, он был его администратором, продюсером и соавтором, а кроме того — любимой моделью. Созданная Альберто «Большая голова Диего» в 2014 году была продана за 50 млн долларов.

Артистичную мебель, которую создавал Диего Джакометти, коллекционировали Юбер де Живанши, американская миллионерша Рейчел Меллон и многие другие знаменитости и культурные институции. Она есть в коллекциях Музея Шагала в Ницце, Фонда Мага и Музея Пикассо в Париже. Самая обширная коллекция его работ — около 500 — после его смерти была передана в дар парижскому Музею декоративных искусств.

По стоимости работ произведения Диего уступают скульптурам его звездного брата. Мировой рекорд побила скульптура Альберто «Указующий человек», проданная на Christie’s за 141,2 млн долларов. Показатели Диего скромнее, но и они впечатляют: самая дорогая работа — стол с фигурами, созданный в 1970-е годы, — ушел на Sotheby’s за 3,8 млн долларов. В марте 2020 года, когда на Christie’s распродавали коллекцию мебели Диего Джакометти, собранную Юбером де Живанши, рекордным стал лот из четырех бронзовых табуретов, проданных за 1 802 500 долларов. А 20 сентября 2017 во время London Design Festival пара кресел с львиными головами ушла за 608 тысяч долларов на аукционе Phillips.

По теме: Торги Christie’s: мебель Диего Джакометти из рук Юбера Живанши


Четыре табурета, 1983. Д. Джакометти.

Диего долгое время оставался в тени своего гениального брата. Они родились и выросли в швейцарском местечке Боргоново, недалеко от границы с Италией. Их отец Джованни Джакометти сам был художником и дружил с известными в начале ХХ века художниками-символистами. Диего учился коммерции в Базеле и в Сен-Галле, потом путешествовал и даже, как говорят, попал в Марселе в дурную компанию, после чего его мать настояла, чтобы он переехал к старшему брату в Париж. С 1930-х годов невозможно разделить их творчество. Альберто настоял, чтобы Диего изучал технику изготовления бронзовой скульптуры, они часто работали вместе в общей мастерской. Диего брал на себя техническую и коммерческую часть. Он изготавливал каркасы и литейные формы для скульптур брата, вел переговоры с бронзолитейщиками, заказчиками и арт-дилерами. Искусствоведы говорят, что порой невозможно было определить, кто внес больший вклад в создание той или иной работы — Диего или Альберто.


Стол, 1963. Д. Джакометти.


Страус, 1977. Д. Джакометти.


Стул с гарпией для туалетного столика, 1960. Д. Джакометти.

Во время второй мировой войны Диего остался в Париже один, брат уехал в Швейцарию. Именно в этот период он делает самостоятельные шаги в скульптуре: создает анималистические работы — бронзовые скульптурки ящериц, лягушек, голубей, львиные головы… Подобные фигурки он использует позже, декорируя ими кресла, столы и консоли. Предметным дизайном Диего Джакометти активно продолжает заниматься уже после смерти брата: с 1966 года и до конца своих дней.

Именно эта изящная, артистичная мебель, балансирующая на грани между искусством скульптуры и прикладным дизайном, — основа его наследия, за которое коллекционеры и арт-дилеры готовы платить если не миллионы, то по крайней мере сотни тысяч долларов.

Маленький шаг: «Идущий человек» вышел во двор Третьяковки | Статьи

Произведения искусства под открытым небом, которые к тому же можно трогать руками. Арт-объекты со «сроком годности» в 200 лет. Ироничный привет Альберто Джакометти из России… Все эти определения справедливы для нового неординарного пополнения коллекции Третьяковской галереи. Во внутреннем дворе здания на Крымском Валу появилась постоянная экспозиция из трех работ живого классика Игоря Шелковского.

Пространство внутреннего дворика ранее уже использовалось Третьяковкой для экспозиций: так, в 2017 году там проходила выставка «Пейзаж в переработке». Но то был временный проект, объединивший столь же недолговечные экспонаты: сообразно модной экологической концепции художники создавали их из обычного мусора непосредственно на площадке и затем демонтировали.

Иное дело — новые конструкции: выполненные из металла со специальным коричневатым покрытием, имитирующим застарелую ржавчину, они могут перенести не только снег, дождь и палящее солнце (последнее, впрочем, сейчас не особо актуально), но и прикосновения посетителей. Да, трогать экспонаты здесь не запрещено, хотя хранители с опаской говорят о перспективах слишком интенсивного контакта со зрителем.

В названиях работ — «Человек стоящий», «Человек идущий» и «Человек бегущий», — да и в самом их облике читается оммаж Альберто Джакометти, но вместо неровных, вручную вылепленных фигур, ставших символами XX века, здесь используются идеально правильные стальные бруски, будто олицетворяющие рациональность и технологичность современной жизни.

Впрочем, всё, даже старое творчество Игоря Шелковского — шестидесятника-нонконформиста, эмигранта-первопроходца — вырастает из комбинаций подобных брусков. Но, как правило, деревянных и миниатюрных. Художник складывает из них цветы, строения и целые миры, как в открывшейся два года назад третьяковской выставке «Город дорог». Но, по его признанию, он всегда хотел выпустить свои работы в город реальный.

— У нас на улицах постоянно ставят классические памятники — такие, чтобы были ботинки вылеплены, шнурочки, обшлага, пуговицы… В Москве на улицах совсем нет абстрактной скульптуры, тогда как на Западе ее полно, — посетовал Игорь Шелковский в беседе с «Известиями».

Теперь первый шаг сделан. И пусть это не совсем улица и даже не открытый сквер — чтобы попасть туда, зритель должен сначала зайти в холл Новой Третьяковки, — всё же превращение городской зоны отдыха в постоянное пристанище арт-объектов выглядит символичным. Теперь доминанта пространства — не деревья и даже не давящие стены, со всех сторон окружающие этот не самый просторный пятачок земли, а ироничные, предельно конкретные и в то же время условные трехметровые произведения искусства.

Третьяковка планирует и дальше пополнять двор современными скульптурами. Причем они останутся там и после глобальной реконструкции здания на Крымском Валу, намеченной на 2020-е годы.

— Это начало яркой, интересной и очень долгой истории, — заявила на вернисаже гендиректор музея Зельфира Трегулова.

Дело только за финансированием: работы Шелковского — дар московских коллекционеров Алины и Дмитрия Пинских. Пойдут ли по их стопам другие?

Скульптура Джакометти установила мировой рекорд на торгах

Подпись к фото,

Ожидалось, что за «Шагающего человека» дадут от 12 до 18 млн фунтов стерлингов

Бронзовая скульптура Альберто Джакометти продана на лондонском аукционе Sotheby’s за рекордную сумму в 65 млн фунтов стерлингов (более 104 млн долларов).

Покупателям понадобилось всего восемь минут, чтобы достичь этой цифры, поднявшись от начальной планки в 12 млн фунтов.

Исход торгов решил анонимный звонок, после чего устроители аукциона объявили, что «Шагающий человек» продан за рекордную для этого аукционного дома сумму в 58 млн фунтов стерлингов (92 млн долларов). Остальные 7 млн фунтов составили комиссионные.

Швейцарский скульптор Джакометти считается одним из самых гениальных художников XX века, а «Шагающий человек» — одна из его наиболее известных работ.

Ожидалось, что покупатели предложат за нее от 12 до 18 млн фунтов (19-29 млн долларов), однако с первых же минут на аукционе завязалась яростная борьба сразу между 10 покупателями, и в конечная цена существенно превзошла все ожидания.

Подпись к фото,

За право обладать скульптурой боролись сразу 10 покупателей

Главный редактор Art Newspaper Джорджина Адам объясняет произошедшее на аукционе Sotheby’s тем, что Джакометти создал относительно немного скульптур, и очень редко его скульптуры выставляются на аукционах.

«Если коллекционер понимает, что ему, возможно, больше никогда в жизни не представится подобный шанс, то он будет готов заплатить огромные деньги, — сказала Адам в интервью Би-би-си. – В случае с Джакометти, такой ажиотаж как раз и разгорелся из-за того, что участники торгов понимали – сейчас или никогда».

Предыдущий рекорд принадлежал картине Пабло Пикассо «Мальчик с трубкой», проданной в Нью-Йорке в 2004 году за 104 млн долларов.

Другой неожиданностью Sotheby’s стала работа Густава Климта «Церковь в Кассоне», которая ушла за 27 млн фунтов вместо ожидаемых 12-18 млн.

Walking Man I (Homme qui marche I), 1960

«Как будто сам материал стал иллюзией. У вас есть определенное количество глины, и сначала вы чувствуете, что придали ей более или менее нужный объем. А затем, чтобы сделать его более реальным, вы забираете. Ничего не делаешь, только забираешь. Становится все жирнее и жирнее. Но ведь это как сам материал, его можно растянуть до бесконечности. Если вы работаете с небольшим комком глины, кажется, что он становится больше. Чем больше вы работаете над этим, тем больше он становится.[1]

На протяжении всей своей карьеры Альберто Джакометти (1901–1966) принимал участие в различных авангардных движениях 20 века. С 1950-х годов его привлекал экзистенциализм , влияние которого заметно в таких работах, как эта под названием Walking Man I .

Walking Man I — скульптура периода его зрелости, кульминации его творческой карьеры, когда Джакометти исследовал человеческую фигуру с разных сторон. Ненадежность фигуры связана с ограничениями, в которых приходится жить каждому человеку в обществе, подверженном многочисленным конфликтам и вызовам, а также природным и техногенным катастрофам.Лицо едва очерчено, цель состоит в том, чтобы уловить общность человеческого вида и, таким образом, усилить универсальный характер того, что представлено в произведении, пробуждая большее чувство идентификации у каждого зрителя.

Скульптура выполнена из цельного куска бронзы, неполированная поверхность которой придает фигуре и ее несколько скачущей походке мучительный, заброшенный и скелетный вид. На этот раз Джакометти создает одинокую мужскую фигуру, в которой мы не можем разобрать ничего, кроме самых элементарных форм.У него одна нога впереди, как при ходьбе, и он держит руки близко к телу. Тело также сильно наклонено вперед, что создает некоторую неустойчивость, создающую впечатление, что фигура движется в пространстве. Движение, всегда так или иначе присутствующее в творчестве Джакометти, достигается в данном случае расположением тонких ног фигуры, чьи пятки как бы отрываются от земли по мере того, как шаг начинается. Как и ноги, руки слишком длинные и преувеличенно тонкие. Нигде на теле не видно признаков мускулов.Кожа грубая и грубая, как если бы она была покрыта шрамами, передающими неотъемлемое ощущение сильной слабости.

Происхождение этой скульптуры может иметь связь с подругой Джакометти, моделью Изабель Ламберт, которую он часто видел в те годы, когда она жила в Париже. Прощаясь с ней однажды ночью, он видел, как она становилась меньше по мере удаления, хотя для него ее интенсивность и индивидуальность оставались прежними. Джакометти, который всегда пытался изобразить то тонкое мгновение, когда человеческая фигура начинает растворяться, но еще не исчезла полностью, с той ночи стал одержим идеей превратить это видение Изабель Ламберт в скульптуру.[2]

Джакометти разработал несколько скульптур на эту тему для публичного проекта, заказанного ему Chase Manhattan Bank для Chase Manhattan Plaza в Нью-Йорке. Однако в конце концов он отказался от проекта, для которого сделал только Walking Man I и Walking Man II . Walking Man I так и не добрался до места назначения, но был показан на Венецианской биеннале 1962 года. Любопытно, что эта работа настолько культовая, что изображена на оборотной стороне банкноты в 100 франков в Швейцарии, стране, где родился художник, а также есть копия статуи в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже.

скульптур Джакометти «Шагающий человек» проданы за 104,3 миллиона долларов

Скульптура Джакометти «L’Homme qui marche I» или «Шагающий человек 1» вошла в книгу рекордов, продав ее на аукционе за 104,3 миллиона долларов. ЭММАНУЭЛЬ ДЮНАНД/AFP/Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок ЭММАНУЭЛЬ ДЮНАНД/AFP/Getty Images

Скульптура Джакометти «L’Homme qui marche I» или «Шагающий человек 1» вошла в книгу рекордов, продана на аукционе за 104 доллара.3 миллиона.

ЭММАНУЭЛЬ ДЮНАНД/AFP/Getty Images

С таким большим количеством новостей в эти дни, которые были о мрачных экономических облаках сокращений бюджета, безработицы и лишения права выкупа, приятно знать, что все еще есть некоторые люди, которые не только могут видеть серебряную подкладку, но и владеют ею.

И они не только владеют ею, но и владеют ею настолько, что могут позволить себе потратить 104,3 миллиона долларов на шестифутовую скульптуру человечка-палки работы Альберто Джакометти, одного из самых выдающихся художников 20-го века.

Продажа на Sotheby’s в Лондоне в среду вечером анонимному покупателю установила новый рекорд для произведения искусства, проданного на аукционе.

Как пишет The Wall Street Journal:

Скульптура худощавого мужчины Альберто Джакометти 1960 года «Шагающий человек I» была продана за 65 миллионов фунтов (104,3 миллиона долларов) на аукционе Sotheby’s, побив рекорд цены за произведение искусство на аукционах и сигнализирует о потенциальном возрождении арт-рынка.

В напряженном соревновании в лондонском торговом зале компании торги начались с 12 миллионов фунтов стерлингов, а затем возросли, и за скульптуру боролись примерно 10 претендентов.Победитель, который оплачивает окончательную ставку плюс комиссию Sotheby’s, сделал ставку по телефону через Филипа Хука, старшего директора европейского отделения Sotheby’s, и решил остаться анонимным.

Бронзовая фигура высотой 6 футов изображает жилистого мужчину в середине шага, его правая нога выставлена ​​вперед, голова поднята, а руки свисают по бокам. Джакометти, современный мастер, известный своими навязчивыми скульптурами обывателей с пустыми лицами, отлил эту работу 60 лет назад в рамках заказа по установке нескольких своих бронзовых фигур на площади Пайн-стрит банка Chase Manhattan Bank в Нью-Йорке.Художник, как известно, боролся с проектом, в конце концов отказавшись от него, но создав отдельные версии нескольких запланированных фигур, в том числе «Шагающий человек I».

Цена побила существующий аукционный рекорд в 104,2 миллиона долларов, установленный шесть лет назад на Sotheby’s за портрет Пабло Пикассо 1906 года «Мальчик с трубкой», покупатель которого до сих пор неизвестен.

Вообще-то я очень завидую тому, кто купил Джакометти. Во-первых, из-за размера состояния вам придется расстаться с более чем 100 миллионами долларов за произведение искусства, а во-вторых, потому что кто не хотел бы владеть одной из уникальных скелетоподобных фигур Джакометти в своем доме?

Фонд Джакометти — Ходячий человек

Прослушать аудиогид
Среди работ на выставке

От первой модели 1932 года до знаменитых фигур, созданных в конце его карьеры в 1960-х годах, этот мотив свидетельствует о неустанном стремлении художника передать суть человек. Это воплощение человечности, которое особенно ценно в наши дни, делает эту работу одной из самых известных в мире.

Ходячий мужчина был в своем первом состоянии Ходячей женщиной (1932). Мотив действительно появляется в сюрреалистической работе, интригующей фигуре, вдохновленной египтянами.
Он вновь появился после войны, по случаю памятных комиссий, для которых Джакометти исследовал способы изображения универсальной человеческой фигуры (1946). Первый Walking Man большого размера (1947) снова заимствует свое отношение к египетской модели, стилем которой восхищается Джакометти.
Напротив, следующие работы черпают вдохновение из повседневной жизни. Художник восстанавливает восприятие уличной ситуации, случайно запечатленной с террасы кафе.
Очень поэтичная фигурка entre deux maisons (1950), изображающая женскую фигуру, напоминает сказочную атмосферу сюрреалистических произведений.
Трое идущих мужчин (1948), Площадь (1948) или Человек, пересекающий площадь (1949), таким образом передают мимолетное видение жизни, предлагаемое движением людей, движущихся на расстоянии.
Художник не возвращался к этому мотиву до 1959 года, когда он получил новый заказ на общественное пространство. Именно в этих условиях он создал скульптуры, которые сейчас считаются иконами искусства 20-го века. Всего он создал четыре модели Walking Man в натуральную величину, три из которых отлиты из бронзы.

Аудиогид
Откройте для себя «Ходячего человека» с комментариями из разных залов выставки. Каждый подкаст можно загрузить на свой телефон, нажав на значок после запуска подкаста.

№1. Прием – Знакомство с выставкой

#2 . Студия Джакометти

#3 . В кабинете графики — Рисунки Гуляющих Людей

#4 . В коридоре — Идущая женщина

#5 . В придорожной комнате — Ночь и Статуэтка между двумя домами

#6 . В проходной — Квадраты

#7 . В библиотеке — Три крупноформатные скульптуры Ходячий человек

#8 . В читальном зале — Проект Chase Manhattan Plaza

Walking Man II | Художественный институт Чикаго

Ходячий человек 2

Дата:

1960

Исполнитель:

Альберто Джакометти
Швейцария, 1901–1966

Об этой работе

Статус

На просмотре, Галерея 398

Отдел

Современное искусство

Художник

Альберто Джакометти

Титул

Ходячий человек 2

Происхождение

Швейцария

Дата

1960 г.

Средний

Бронза, номер два из шести.

Размеры

187.96 × 27,94 × 111,76 см (74 × 11 × 44 дюйма)

Кредитная линия

Фонд покупок Гранта Дж. Пика

Справочный номер

1965 год.358

Авторское право

© 2018 Правопреемство Джакометти / Общество защиты прав художников (ARS), Нью-Йорк / ADAGP, Париж

Расширенная информация об этом произведении

Информация об объекте находится в стадии разработки и может обновляться по мере появления новых результатов исследований.Чтобы помочь улучшить эту запись, пожалуйста, напишите по электронной почте. Информация о загрузке изображений и лицензировании доступна здесь.

Ходячий человек.Это вдохновляет вас?

После событий Второй мировой войны большинству европейских художников казалось невозможным продолжать путь традиционной репрезентации, о чем уже предупреждал авангард. Путь, по крайней мере для большинства из них, теперь казался другим. Боль, тоску и утрату казалось трудно воспроизвести посредством миметического представления , так как была опасность впасть в декоративность, в «тривиализацию зла» и в то время как никогда необходимо было рассказать, рассказать последовательность событий, фиксировать и сохранять память о происходивших событиях.Нельзя забывать, что искусство во многом нравственно  и в этом смысле оно может стать свидетельством. Для того чтобы передать воспоминание, используемый язык должен был быть наполнен содержанием, и многие произведения искусства превратились теперь в образы, которые не походили или не должны были походить на объект, к которому они относятся, но которые, несмотря ни на что, они, несомненно, представляли.

Первая версия The Walking Man   Alberto Giacometti , датируется 1947 годом. Эта дата не оставляет нам иного выбора, кроме как думать, что ее изображение, не миметическое, пропитано болью всего общества, опустошенного Второй Мировая война и Холокост.Часто нет слов, чтобы написать, ужас слишком подавляет, и мы замолкаем. Экзистенциализм Сартра, Альбера Камю, слова Самуэля Бекета, все они, с которыми был связан Джакометти, все связаны с этим движением. Как и многие работы Джакометти этого периода: вытянутые и хрупкие женщины, которые большими глазами смотрят на того, кто хочет их созерцать, высокие мужчины, крайние в своей хрупкости, которые тем не менее стоят на толстых основаниях и молча идут, они идут впереди в жест, ставший символом.

18 th прошлого месяца Пепа Буэно написала в El País статью о The Walking Man  (Acantilado), книге, в которой на нескольких страницах рассказывается о трудностях одноименной работы Джакометти и вспоминается слова ее автора, Франка Моберта, «Ходьба — это освобождение. Бросать вызов гравитации, подчиняясь ей. Идти — значит быть, существовать, думать… в каждом шаге надежда, ощущение свободы ».

Сегодня более чем когда-либо – хотя это не должно быть только сегодня – итало-швейцарский скульптор, начавший с величественной скульптуры Родена, созданной в 1907 году, под названием «Шагающий человек », чтобы создать, возможно, еще одну, менее величественную. , но так же внушительно деликатно напоминает нам, что мы должны идти дальше .Ходим ли мы по домам, в мыслях или в тишине, под аплодисменты или крики, мы делаем это, чтобы быть свободными и продолжать идти. Продолжайте идти и шататься, снова вставайте вместе, идите стоя, как «Идущий человек» Огюста Родена и Альберто Джакометти .

Приглашаем вас принять участие и поделиться с нами!

Walking Man от Джакометти, также известного как L’homme qui marche, Man Walking

Исполнитель: Альберто Джакометти
Создано: 1964
Размеры (см): 32.5 х 31,5
Формат: Чертеж
Местонахождение: Музей современного искусства Луизианы, Хумлебек, Дания

Шагающий человек

«В каждом произведении искусства сюжет изначальен, знает об этом художник или нет. Мера формальных качеств есть только признак меры одержимости художника своим предметом; форма всегда пропорциональна одержимости.” – Альберто Джакометти

Альберто Джакометти впервые нарисовал «Идущего человека» (по-французски «L’Homme qui Marche») в 1964 году в рамках своей знаменитой серии «Шагающий человек» (L’Homme qui Marche). Серия состояла из множества рисунков и картин, но наиболее известна своими скульптурами.

Человек на эскизе шагает вперед, широко размахивая ногами, как будто он очень полон решимости добраться до места назначения. Некоторые искусствоведы и зрители одинаково считали, что это изображение человека, восставшего из пепла Холокоста, в то время как другие считали, что это изображение человека, идущего по бесконечному кругу духовных достижений.Многие пришли к выводу, что именно двусмысленность образа придает ему такую ​​силу. Независимо от своего значения, этот набросок, несомненно, является интересным первым взглядом на идеи, над которыми размышлял Альберто Джакометти перед созданием знаменитых скульптур, которые продолжают привлекать посетителей со всего мира.

Анализ/Обзор

«L’homme qui marche» Джакометти [Идущий человек] сам по себе символизирует саму природу этого века; оно выражает всю трудность бытия, сложность и единство жизни, странную и почти невыполнимую задачу встречи с Другим, одиночество, которое населяет это уходящее тысячелетие, но выражает также (в этом пространстве, граничащем с небытием) достоинство человек, стоящий лицом к себе, идущий к новой судьбе, стоящий лицом к лицу с надеждой.” – Жан-Луи Прат

Скульптура «Шагающий человек», а также многие эскизы и рисунки Альберто Джакометти в настоящее время находятся в Музее современного искусства Луизианы в Дании.

 

Главная | Художественные репродукции | Художественные движения | известные художники | Статьи

Политика конфиденциальности | Свяжитесь с нами

Человек Пешком шагает от экзистенциального беспокойства к беспокойству об окружающей среде

Ссылки на хлебные крошки

  1. Изобразительное искусство
  2. Блоги персонала
  3. Местное искусство
  4. Искусство, увиденное
9000 твердо привязано к будущему своей фигурой Шаг вперед в будущее Земля.Его взгляд смотрит в одну сторону, а тело — в другую.

Дата публикации:

23 сентября 2019 г.  •  23 сентября 2019 г.  •  3 минуты на чтение  •  Присоединяйтесь к беседе Человек, идущий, бронза, 1960, Альберто Джакометти в книге Альберто Джакометти: линия времени в Художественной галерее Ванкувера до воскресенья, сентябрь 29. PNG

Содержание статьи

Этим летом я видел мужчину Альберто Джакометти, идущего по улице в центре Ванкувера.

Объявление

Это объявление еще не загружено, но ваша статья продолжается ниже.

Содержание статьи

Обычно я не езжу за рулем, но в тот день я сидел за рулем и ехал в восточном направлении через Кордову и Хоу. Я был в нескольких машинах от пешеходного перехода, когда увидел двойника. Когда он шагнул вперед, на его лице было напряженное сосредоточенное выражение. Что еще более странно, это был кто-то, кого я знал.

Увидев выставку Джакометти в Художественной галерее Ванкувера, я думал о «Идущем человеке» Джакометти и о том, что мне в нем так понравилось. Это было сделано задолго до того, как компьютеры можно было держать на ладони, но я подумал, что это напомнило мне о том, как интенсивно люди смотрят на свои смартфоны во время ходьбы.Я вижу, как люди переходят улицы, идут по тротуарам и ждут лифтов. Но друг, которого я видел на пешеходном переходе, ничего не держал. Он просто занимался своими делами. Что отличало его, так это его язык тела: он слегка наклонялся вперед, когда шел, и выглядел полностью сосредоточенным не на том, где он был, а на чем-то где-то еще.

Объявление

Это объявление еще не загружено, но ваша статья продолжается ниже.

Содержание статьи

В галерее дидактическая панель говорит, что бронза 1960 года является «воплощением изоляции и беспокойства, связанных с экзистенциализмом» в Европе после Второй мировой войны.

Man Walking был создан почти 60 лет назад, но кажется современным — или, по крайней мере, достаточно сложным, чтобы я мог прочитать в нем современность. Я хотел бы отредактировать дидактическую панель, чтобы обновить ее, добавив, что это «воплощение изоляции и беспокойства, связанных с эскалацией экологического кризиса и ростом правого политического экстремизма в начале 21 века».

Человек, идущий, Альберто Джакометти. PNG

Также необходимо предложение, указывающее на ограничение заголовка.Например, это не называется «Женщина, идущая». Название является сексистским в том модернистском смысле, который предполагает, что Мужчина автоматически включает в себя Женщину. Это не так. Man Walking — название своего времени.

Объявление

Это объявление еще не загружено, но ваша статья продолжается ниже.

Содержание статьи

Хотя мой друг, идущий, напомнил мне Идущего человека, скульптура Джакометти не изображает конкретного человека. По словам одного писателя, это не предназначено для изображения человека.Прежде всего, это то, как художник смотрит на мир.

В книге «Глядя на Джакометти» историк искусства Дэвид Сильвестр сказал, что содержание скульптур художника — это не только «что», но и «как» визуального опыта: их предметом является не только то, что было увидено, но и акт видения.

«Глядя на скульптуру, мы сталкиваемся с проблемой определения контура, определения того, что нельзя определить, а что можно, и до какой точки».

Сильвестр говорит, что здесь задействована своего рода художественная триангуляция: когда мы смотрим на Идущего человека, мы повторяем, как сам художник смотрел на свои объекты.Идущий Человек мог быть смоделирован по образцу самого Джакометти и того пристального взгляда, которым он смотрел на людей, которых рисовал или лепил. Его потусторонний вид запечатлен на видео Британского института кино, которое показывает, что Джакометти, кажется, теряет сознание обо всем, кроме глины (и горящей сигареты), когда он работает в своей студии в Париже. Видео есть в сети и показано в рамках выставки VAG.

Объявление

Это объявление еще не загружено, но ваша статья продолжается ниже.

Содержание статьи

Джакометти был одержим идеей воссоздать мир как художник, но осознавал недостаточность своих усилий. Он был известен тем, что постоянно пересматривал рисунки и картины и переделывал скульптуры только для того, чтобы бросать их и начинать все сначала. Я думаю, что он осознавал свою ограниченность как рациональный модернистский человек — или, скорее, личность.

Я говорю это из-за формы Идущего Человека: преобладают туловище, руки, ноги и ступни. Голова сплющена, но не так пропорционально вытянута, как остальная часть тела фигуры.Если голова является вместилищем разума, то Джакометти резко уменьшил ее значение. Что занимает больше места, так это корпус и его вертикальность. Отношения между телом и головой фигуры не равны. Он сделал это не просто так. Может быть, он не ценил то, что, как он думал, он видел, так же, как то, что, как он знал, он чувствовал. Длинные размахивающие руки и шагающие ноги, узкое туловище и маленькую голову я вижу как скульптуру о смертности: сколько бы фигура ни старалась двигаться вперед, она всегда связана с постаментом и горизонтальной землей под ним.Его взгляд смотрит в одну сторону, а тело — в другую.

Человек, идущий — одна из работ в картине «Альберто Джакометти: Линия сквозь время» Художественной галереи Ванкувера. В последние два дня выставки, в субботу, 28 сентября, и в воскресенье, 29 сентября, галерея работает до 21:00.

Человек, идущий, Альберто Джакометти. Фото: Кевин Гриффин PNG

Twitter.com/kevincgriffin

Поделитесь этой статьей в своей социальной сети

    Реклама

    Это объявление еще не загружено, но ваша статья продолжается ниже.

    Подпишитесь на получение ежедневных новостей от Vancouver Sun, подразделения Postmedia Network Inc. ссылка для отказа от подписки в нижней части наших электронных писем. Постмедиа Сеть Inc. | 365 Bloor Street East, Торонто, Онтарио, M4W 3L4 | 416-383-2300

    Спасибо за регистрацию!

    Приветственное письмо уже в пути.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.