Девушки северной кореи: Девушки в Северной Корее оказались очень красивыми | TravelManiac

Содержание

Девушки в Северной Корее оказались очень красивыми | TravelManiac

Счастливые или замученные? Одеваются модно, или как получится? Все-таки, красивые или не очень? Вряд ли эти вопросы возникли, если бы речь шла о какой-нибудь другой стране. А когда речь о Северной Корее, не знаешь, где и что здесь можно ожидать…

И девушки в КНДР очень удивили. В приятном смысле слова. Они оказались очень красивы, кем бы ни оказывались: официантом, военной, гидом, регулировщицей или музыканткой.

Товарищ майор. Любезно согласилась, чтобы я сделал несколько её портретов во время экскурсии по Музею корейской войны

Товарищ майор. Любезно согласилась, чтобы я сделал несколько её портретов во время экскурсии по Музею корейской войны

Девушки на улице. По виду студентки. Одеты модно, по сравнению с окружающими людьми. Молодые девушки вообще стараются одеваться, как минимум, не в черное и не в серое, как все

Девушки на улице. По виду студентки. Одеты модно, по сравнению с окружающими людьми. Молодые девушки вообще стараются одеваться, как минимум, не в черное и не в серое, как все

Музыкальная группа во время празднования Нового Года в Пхеньяне

Музыкальная группа во время празднования Нового Года в Пхеньяне

Певица народного ансамбля. Напомню, из такого же ансамбля была нынешняя жена Ким Чен Ына. Так что это ТОП по местным меркам.

Певица народного ансамбля. Напомню, из такого же ансамбля была нынешняя жена Ким Чен Ына. Так что это ТОП по местным меркам.

Официантки в ресторане «Тэдонган»

Официантки в ресторане «Тэдонган»

Девушка с ребенком на спине и в специальном пальто для двоих

Девушка с ребенком на спине и в специальном пальто для двоих

Наша экскурсовод в музее подарков Ким Чен Иру и Ким Ир Сену

Наша экскурсовод в музее подарков Ким Чен Иру и Ким Ир Сену

Девушка-музыкант на прощальном ужине в ресторане

Девушка-музыкант на прощальном ужине в ресторане

Еще один народный музыкальный ансабль. Я не шучу, они правда пели народные песни, вот прямо так, как вы себе представляете. В этих платьях и с этим лазерным шоу

Еще один народный музыкальный ансабль. Я не шучу, они правда пели народные песни, вот прямо так, как вы себе представляете. В этих платьях и с этим лазерным шоу

Вагоновожатые в метро

Вагоновожатые в метро

Девушка-регулировщик

Девушка-регулировщик

Еще одна официантка в ресторане

Еще одна официантка в ресторане

Девушки-студентки

Девушки-студентки

Проводницы в поезде

Проводницы в поезде

И несколько не моих фото. Девушки-военные, фото (с) Яндекс.Фотки

И несколько не моих фото. Девушки-военные, фото (с) Яндекс.Фотки

Хоть в фильме снимайся. Фото (с) Эрик Лафорж

Хоть в фильме снимайся. Фото (с) Эрик Лафорж

Регулировщица на перекрестке. Фото (с) ЖЖ alter-vij

Регулировщица на перекрестке. Фото (с) ЖЖ alter-vij

Ли Соль Джу — супруга нынешнего лидера Северной Кореи Ким Чен Ына

Ли Соль Джу — супруга нынешнего лидера Северной Кореи Ким Чен Ына

Согласны, красивые ведь девушки в Северной Корее?

Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить следующие посты о Северной Корее и следить за новыми публикациями.

Красивые девушки северной кореи (83 фото)

Девушки из Северной Кореи маршируют


Женская армия Северной Кореи


Девушки из Северной Кореи маршируют


Парад в Северной Корее женщины


Hwaryeonhan oechul


DPRK Корея певица


КНДР парад


Северная Корея Моранбон


Грид герлз в Южной Корее


Девушки Солдатки в Северной Корее


Парад в КНДР 2020


Грид-гёрлз Южной Кореи


Девушки из Северной Кореи маршируют


Девушки Северной Кореи и Южной Кореи


Мисс Северная Корея


Vietjet Air стюардессы


Северокорейские красавицы Моранбон


Красивые девушки из Южной Кореи


Красивые девушки Северной Кореи


Женщина на параде в армии Северной Кореи


Ким Чен Ын и ли соль Чжу


Эрик Лаффорг Северная Корея девушки военные


Девушка из Северной Кореи и девушка из Южной Кореи


Air China стюардессы


Северная Корея ню


Девушки в армии Северной Кореи


Северная Корея девушки маршируют


Группа Moranbong Band


Южная Корея девушки секси


Северная Корея девушки секси


Девушки Северной и Южной Кореи


Девушки из Северной и Южной Кореи


Моранбон группа КНДР


Kim Lee модель golaya


Risa Yoshiki фото


Секси девушки из Южной Кореи


Корейские секси девочки


Корейские девушки стриптиз


Красивые кореянки топлесс


Корейский голи девочки


Корея парад 2020


Lee Soo bin +18


Северная Корея гимнастика


Кореянки из Северной Кореи


Марыля КНДР погоны


Ким ё Чжон в военной форме


Северокорейский ансамбль Моранбон


Девушки из Северной Кореи в повседневной жизни


Северная Корея девушки маршируют


Северная Корея парад КНДР


Мисс Северная Корея


Парад в Северной Корее женщины


Красивые стройные японки


Южная Корея девушки


Девушки в армии КНДР маршируют


Армия Северной Кореи на параде


Северная Корея парад КНДР


Японские девушки в униформе


Женская армия Северной Кореи


Северная Корея Мари


Кастинг девушек в Китае


Девушки военные грудь


Эрик Лаффорг Северная Корея девушки военные


Северокорейские девушки ню


Северная Корея гарем Ким чин ина


Северная Корея девушки маршируют


Красивые девушки Северной Кореи


Северная Корея девушки Ким Чен Эна


Голые женщины из Северной Кореи


Северная Корея девушки маршируют


Запрещенные кадры из Северной Кореи


Женщины солдаты Северной Кореи


Кореянки из Северной Кореи


Военный парад в Северной Корее


Северокорейская группа Moranbong Band


Парад Северной Кореи женщины маршируют


Грид герлз в Южной Корее


Женщины солдаты Северной Кореи


North korean


Северокорейские женщины


Корейские красавицы эро



Красивые девушки северной кореи (83 фото)

Что за видео из КНДР с женщинами, вручную стригущими газон, и улицами как в СССР

Жительница России, работавшая в Северной Корее, показала жизнь в одном из самых закрытых государств в мире. На видео — чистые улицы Пхеньяна с вручную подстриженным газоном и простыми зданиями, напомнившими многим зрителям постройки времён СССР.

Россиянка Татьяна Шилова, зарегистрированная в тиктоке под ником tatianashilova19, ведёт блог о своей жизни и показывает ролики из Северной Кореи, где женщина, по её словам, работала. Судя по комментариям к видео, тиктокерша трудилась в школе при посольстве РФ в КНДР. На момент написания материала за аккаунтом Татьяны Шиловой следят около 3,9 тысячи человек.

Одним из самых виральных роликов tatianashilova19 стало видео, опубликованное в конце января и собравшее чуть более чем за месяц больше миллиона просмотров. На кадрах, снятых из окна транспорта, показана улица Пхеньяна — столицы КНДР. В ролике блогерша продемонстрировала чистый и малолюдный город с серыми зданиями, но периодически в видео мелькали и разноцветные постройки.

Северная Корея. Пхеньян.

Кажется, что чистота и аккуратность северокорейских улиц — заслуга ручного труда, потому что в одном из роликов Татьяна продемонстрировала, как в КНДР следят за уличным газоном. На видео несколько местных жительниц вручную подстригали траву.

Северная Корея. Северокореянки стригут газон вручную.

Татьяна, судя по блогу, не только работала, но и побывала в одном из ресторанов КНДР — на кадрах девушки, наряженные, предположительно, в национальные костюмы, громко исполняли северокорейскую песню. Некоторые зрители в комментариях обратили внимание на схожесть выступления с перформансами, которые проходили во времена СССР.

Северная Корея. В ресторане.

Многие зрители, комментировавшие ролики Татьяны, сравнили улицы Северной Кореи с российскими — некоторым пользователям тиктока было трудно, по их словам, отличить реалии КНДР от привычных видов России или времён СССР.

— Если бы не корейские буквы, подумал бы, что это любой город РФ.

— СССР какой-то. Жутковато лично для меня, особенно на контрасте с другими странами.

— Все пишут, мол, не Россия, а СССР. Люди, вы чего? Большая часть России так сейчас и выглядит, точь-в-точь.

Скриншот комментариев в тиктоке Татьяны Шиловой

Судя по инстаграму Татьяны Шиловой, россиянка работала в Северной Корее в 2020 году.

Ранее Medialeaks рассказал о капитане рыболовецкого суда из КНДР, который слушал американское радио. Члены команды сообщили об «увлечении» начальника властям, и того расстреляли.

В другом материале Medialeaks можно прочитать о беглеце из Северной Кореи, который ради того, чтобы покинуть страну, повторил подвиг Энди Дюфрейна — главного героя романа «Побег из Шоушенка» Стивена Кинга.

Девушки Южной и Северной Кореи — такие похожие и такие разные

Две стороны Корейского полуострова — две разные жизни, пишет Fishki.net.

Фото: dailymail.co.uk: UGC

Южная и Северная Корея находятся на одном полуострове, это — единственное, что объединяет две, казалось бы, схожие страны.

У них разные правила, разный политический строй, разное воспитание, разные материальные ценности и образ жизни. Предлагаем вам посмотреть на жизнь корейских девушек, которые живут на разных сторонах полуострова.

Южная Корея

Фото: dailymail.co.uk: UGC

Исходя из всех проведенных на территории Южной Кореи опросов, каждая пятая кореянка когда-либо делала пластическую операцию.

В этой стране это считается нормой, а люди со всего света летят к корейским пластическим хирургам, чтобы изменить свою внешность.

Пластические операции все чаще дарят выпускникам школ родители, это один из самых приятных и долгожданных подарков.

Фото: dailymail.co.uk: UGC

У всех девушек один идеал красоты, к которому все стремятся — большие глаза, маленький нос, V-образный подбородок и нежная улыбка, которую создают путем поднятия уголков губ.

Это выглядит очень аккуратно и симпатично, но, к сожалению, после таких операций, большинство девушек выглядит одинаково, они теряют свою изюминку.

Интересно, что в сфере интимных услуг работают 25% кореянок, они занимаются проституцией и эскорт-услугами.

Днем на улице очень тяжело встретить курящую девушку. Это объясняется тем, что в Южной Корее высокие штрафы за курение в публичных местах, в среднем $100.

Но если зайти в самые популярные и “тусовочные” среди молодежи места и районы, то можно убедиться в том, что и в Южной Корее девушки курят.

Северная Корея

КНДР — народно-демократическое государство со строгими законами, но это не значит, что девушки в нем не могут носить высокие каблуки.

Как раз наоборот, они любят совмещать классическую одежду с туфлями на высоком каблуке.

На груди у них, чаще всего, висит значок с изображением одного из лидеров государства.

По праздникам девушки надевают яркие и женственные традиционные костюмы с пышными юбками.

Девушки и женщины в Северной Корее постоянно работают, чтобы хоть как-то упростить себе жизнь, ведь помощи государства они уже давно не ждут.

Они надеются только на себя, а из-за тяжелой физической и многочасовой работы страдают недоеданием и различными болезнями.

В Северной Корее все еще очень тяжело жить. Жители не зарабатывают много, хоть и трудятся дни напролет, а доходы женщин превышают доходы мужчин.

Девушки, которые бегут из Северной Кореи в Китай за лучшей жизнью, чаще всего становятся главным источником торговли людьми, цена за одну девушку может достигать $2000.

Оригинал статьи: https://www.nur.kz/world/1737959-devuski-uznoj-i-severnoj-korei-takie-pohozie-i-takie-raznye/

Женщины Северной Кореи — Мастерок.жж.рф — LiveJournal

Вот мы уже читали с вами Революционные легенды Северной Кореи, а так же смотрели на Метро в Северной Корее и просто кадры из жизни, а сегодня я прочитал информацию, что женщины  Северной Кореи же приносят более 70% доходов в семейные бюджеты. Пока не понял почему так.

Давайте посмотрим на эти лица …

  Женщина в сувенирном магазине в центре города Расон.

Cеверокорейские женщины жалуются на мужчин, похожих на «лампочку, которая не горит весь день». Это показывает, насколько бесполезны стали мужчины в плане содержания своих семей. Женщины Северной Кореи самостоятельные и сильные, и их самостоятельность и сила будет возрастать, поскольку государство мало что может дать людям.

 

 

Женщина работает на заводе южнокорейской компании в промышленной зоне Кэсона.

Большинство из этих женщин никак нельзя назвать состоятельными, но тем не менее их доход значительно выше дохода их мужей. В сущности, внезапный скачок капитализма привел к укреплению положения женщин в обществе.

 

 

Администратор входит в комнату в отеле на курорте Кымган.

В Северной Корее, в отличие от многих других коммунистических стран, идея разделения труда не нашла столь горячей поддержки. Поэтому выбор женщины в пользу замужества и ведения домашнего хозяйства считался абсолютно приемлемым и естественным.

И в результате, падение экономики в начале 1990-х гг. значительно повлияло на социальное положение женщин. Даже, несмотря на то, что производство было практически остановлено, власти Северной Кореи настаивали, чтобы мужчины продолжали ходить на работу

 

 

Сотрудницы работают на заводе южнокорейской компании в промышленной зоне Кэсона.

На работе им было буквально нечего делать, поскольку производственные мощности были задействованы лишь на малую толику, а иногда и вовсе остановлены. Но правительство считало – и продолжает считать – что мужчины должны находиться под его контролем, а системы наблюдения расположены именно на рабочих местах.

В этих условиях женщинам удалось стать в основании новой «народной» экономики. Они начали производить товары дома и возделывать собственные участки земли, в то время как их мужья отсиживались на своих рабочих местах. Будучи домохозяйками, женщины смогли ускользнуть от контроля государства, не привлекая к себе особого внимания.

 

 

Члены музыкального коллектива проверяют барабан по пути в отдалённые области страны.

В этой ситуации женщины оказались обремененными новыми трудами и заботами, но в то же самое время они приобрели особый вес и влияние в экономике страны, поскольку стали основными кормильцами в семье. Пообщавшись с северокорейскими женщинами, я понял, что подрастающее поколение воспринимает женщин, а не мужчин, как тех, кто обеспечивает основную финансовую поддержку семьи.

Как и следовало ожидать, экономические изменения повлекли за собой изменения в самой семье. В настоящее время общеизвестной шуткой стало именование мужчин «щеночками». Другими словами, мужья считаются милыми и глубоко любимыми, но тем не менее, не имеющими никакой экономической «ценности».

 

 

Работницы круизного судна Mangyongbyong стоят на палубе.

Несмотря на недавние изменения, в Северной Корее по-прежнему сложно жить. Многие жительницы страны страдают от недоедания и заболеваний, вызванных тяжелой многочасовой работой.

 

 

Северокорейская сотрудница работает в банке в промышленной зоне Кэсона.

 

 

Женщина работает на шёлковом комбинате в Пхеньяне.

 

 

Северокорейские женщины стоят на раздаче кукурузной каши, приготовленной для детей-сирот в провинции Северный Хванхэ.

 

 

Стюардессы в северо-корейской авиакомпании Air Koryo.

 

 

Работницы на производственной линии фруктового сока на заводе Daedonggang Fruit Farm на окраине Пхеньяна.

 

 

Северокорейские женщины-продавцы идут по улице в Пхеньяне.

 

 

Работницы на перерыве на рыбацкой лодке в порту Раджин.

 

 

Девушки устанавливают сиденья для лидеров страны и гостей перед концертом в честь 60-летней годовщины подписания перемирия в Корейской войне 1950-1953 годов.

 

 

Женщина работает на фабрике по производству фруктовых соков Daedonggang Fruit Farm на окраине Пхеньяна.

 

 

Северокорейская девушка работает на обувной фабрике в деревне Дандон.

 

 

Продавщица в магазине.

 

 

Северокорейский полицейский-регулировщица на перекрёстке в Пхеньяне.

 

 

Северокорейская работница метро ожидает поезда на станции метро в Пхеньяне:

 

Северокорейский солдат стоит на страже вдоль берега реки Ялу недалеко от северокорейского города Синыйджу, напротив китайского пограничного города Даньдун:

 

Источник: thehz.ru

 

Давайте еще вспомним где Египтяне достроили пирамиду, а так же Как ВМС КНДР захватили американский военный корабль ну и как выглядит «Гений среди гениев» на работе Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия — http://infoglaz.ru/?p=67480

«безумнее Северной Кореи» — бывшую жительницу КНДР шокировало царящее в США невежество — ИноТВ

Учёба в элитном Колумбийском университете произвела тягостно впечатление на беженку из КНДР Ёнми Пак. В интервью Fox News девушка рассказала, что была неприятно удивлена тем, что многие молодые американцы ненавидят собственную страну, зациклены на расово-гендерном вопросе и зачастую не обладают критическим мышлением.

Будущее Америки «выглядит таким же мрачным, как будущее Северной Кореи». Такое мнение в интервью Fox News высказала 27-летняя Ёнми Пак, которая бежала из КНДР и была неприятно удивлена тем, что происходит в современных США.

В 2016 году девушка перевелась в Колумбийский университет, который входит в знаменитую Лигу плюща. «Я ожидала, что потрачу целое состояние, всё время и энергию, чтобы научиться мыслить критически. Но здесь внушают человеку, как ему следует думать», — посетовала Пак в интервью телеканалу.

 

«Я поняла: ого, это какое-то безумие! Я думала, что Америка отличается от Северной Кореи, но я увидела так много общего, что начала беспокоиться», — отметила девушка. По её словам, эти сходства проявляются в антизападных настроениях, коллективном чувстве вины и «душащей политкорректности».

 

«Тревожные сигналы» начали попадаться Ёнми, как только она попала в американский вуз. Во время собеседования сотрудница университета отчитала её за то, что ей нравится классическая литература, включая Джейн Остин.

 

Кореянка призналась, что любит эти книги. После чего в ответ услышала: «А вы знали, что у этих писателей колониальный склад ума? Они были расистами и ханжами и подсознательно промывают вам мозги».

 

Дальше стало только хуже. Ёнми поняла, что все её занятия в престижном учебном заведении оказались «пропитаны антиамериканской пропагандой», напоминающей ту, с которой ей приходилось иметь дело в детстве.

 

Она также была шокирована и сбита с толку проблемами, связанными с гендером и языком, когда учеников попросили указать предпочтительные местоимения: «Английский  мой третий язык. Я выучила его, когда стала взрослой. Иногда я всё ещё путаю he и she, а теперь они хотят, чтобы я обращалась к ним they? Как, чёрт возьми, я могу ввести это в мои предложения?»

 

«Это был хаос. Это походило на регресс цивилизации. Даже Северная Корея не настолько безумная. Северная Корея была довольно сумасшедшей, но не до такой степени», — признала девушка. В итоге после нескольких споров с профессорами и студентами она «научилась просто вовремя затыкаться», чтобы получить хороший балл и закончить вуз.

 

«Я видела притеснение, поэтому знаю, что это такое, — подчеркнула Ёнми, которая видела собственными глазами, как люди падали замертво от голода. — Эти дети продолжают говорить, как они угнетены, как много несправедливости они испытывают. Они не знают, как тяжело даётся свобода».

 

Пак и её мать бежали из КНДР в 2007 году. Перейдя в Китай через замерзшую реку Ялу, они попали в руки торговцев людьми, которые продали их в рабство. С помощью христианских миссионеров им удалось бежать в Монголию, пройти через пустыню Гоби и, в конце концов, найти убежище в Южной Корее, поясняет Fox News.

 

«Люди здесь (в США.ИноТВ) просто умирают от желания отдать свои права и власть государству. Это то, что меня больше всего пугает», — сказала девушка. Она обвинила американские вузы в том, что они лишают людей способности критически мыслить.

 

«В Северной Корее я действительно верила, что мой дорогой лидер [Ким Чен Ын] голодает, — призналась она. — А потом кто-то показал мне фотографию и сказал: «Посмотри на него, он самый толстый парень. Остальные все худые». И я подумала: «Боже мой, почему я не замечала, что он толстый?» Всё потому, что я так и не научилась мыслить критически».

 

«Именно это сейчас происходит в Америке, — продолжила она. — Люди видят какие-то события, но они полностью утратили способность критически мыслить».

 

Глубина невежества американцев заставила её задуматься о судьбе человечества: «В Северной Корее у нас нет интернета, мы не можем получить доступ к творчеству кого-то из этих великих мыслителей, мы ничего не знаем. Но здесь, имея всё, люди предпочитают, чтобы им промывали мозги. И они отрицают это».

 

Ёнми приехала в Америку с большими надеждами и ожиданиями, но её постигло разочарование. «Вы, ребята, утратили здравый смысл настолько, что непостижимо даже для меня, жившей в Северной Корее», — сказала она.

 

«Куда мы движемся? — риторически спросила она. — Верховенства закона, морали, представления о том, что хорошо или плохо, больше нет. Это полный хаос. Я думаю, они (американские лево-либералы. — ИноТВ) хотят абсолютно всё уничтожить и восстановить коммунистический рай».

Королевство отшельников: как Северная Корея стала самой закрытой страной мира

Нужно ли объединение?

Существуют три концепции объединения Кореи: Северная Корея поглощает Южную; Южная поглощает Северную; Север и Юг создают конфедерацию и постепенно идут к объединению. Но ввиду непреодолимого разрыва в развитии между двумя частями первая концепция представляется нереалистичной. Поэтому левые политики Юга в основном поддерживают третью концепцию, а правые – вторую. Разработкой третьей концепции занимается министерство объединения РК (МОРК) – ведомство правительства Южной Кореи, чья деятельность направлена на воссоединение Кореи. Оно было создано в 1969 году под названием Национальный совет объединения. В основные обязанности входит разработка политики объединения, которая реализуется посредством сотрудничества с другими институтами, а также гуманитарная помощь Северной Корее, обмен и сотрудничество, воссоединение разделенных семей и поддержка северокорейских перебежчиков, приезжающих в Южную Корею через другие страны. Также министерство проводит кампанию по информированию общественности о важности объединения, состоящей во множестве причин, – от воссоединения разлученных во время войны семей до запуска товарных поездов в Россию и Китай через Север.

Заместитель директора департамента международного сотрудничества МОРК Ли Донг Йоп рассказал Vласти, что в Корее есть МИД и министерство объединения (отвечающее за межкорейские отношения, которые иностранными не считаются): «Жители Южной Кореи думают о Северной Корее либо как об отдельной стране, либо как об оккупированной северокорейским режимом территории. Тем не менее, в соответствии с Конституцией Южной Кореи граждане Северной Кореи также признаются гражданами Южной Кореи. Отношения с Северной Кореей мы рассматриваем не как дипломатические, но как отношения с особым статусом. Поэтому вместо дипломатических отношений в Корее существует МОРК, которое, например, выдает разрешение на пересечение границы южнокорейцами в Северную Корею. Без получения разрешения южнокорейцы могут столкнуться с большими неприятностями».

В 2018 прошло три саммита и более 50 переговоров между Севером и Югом. Взаимодействие между ними прекратилось после провалившегося саммита в Ханое. Тем не менее, среди достижений министерства Ли Донг Йоп отметил отсутствие с 2018 испытаний межконтинентальных баллистических ракет и ядерного оружия, равно как и крупных провокаций со стороны Севера: «Скорее всего, они подумали, что сделали некий первый шаг в переговорах с США и потребовали соответствующих мер с их стороны. Так, к концу прошлого года Северная Корея заявила, что собирается отказаться от своих ядерных объектов, на которых обогащает уран. Заявление было сделано перед саммитом в Ханое, чтобы суметь достичь некоторых договоренностей с Дональдом Трампом. Но в ответ Штаты заявили, что этого недостаточно, чтобы снять часть санкций. Это могло заставить Север подумать, что они сделали множество выгодных предложений, но американская сторона не предприняла никаких ответных действий».

План по объединению был разработан в 1980-х и состоит из трех частей: первая часть – это примирение и сотрудничество, над которой сейчас идет работа, вторая часть – создание межкорейского союза по типу ЕС, а третья, наконец, станет институционализированным объединением. Но между первой и последней частью плана существует много вероятных сценариев развития, аспектов и дискурсов. Несмотря на различия между социализмом севера и капитализмом юга, цель – демократическое объединение, добавил Му Джин-ха, директор департамента международного сотрудничества.

Какова жизнь женщин в Северной Корее

На недавнем саммите Северной Кореи Ким Чен Ына сопровождали четыре женщины, включая его родную сестру. Люди, незнакомые с Северной Кореей, могут надеяться, что это предвещает хорошие вещи в отношении гендерного равенства в Северной Корее.

Bustle сообщил, что «присутствие этих четырех женщин интригует, но некоторые предполагают, что их участие может быть стратегией, в первую очередь предназначенной для того, чтобы произвести впечатление на других мировых лидеров и изменить их восприятие Северной Кореи.

Меня нельзя назвать мировым лидером, но я не впечатлен. Это потому, что жизнь женщин в Северной Корее — адский кошмар наяву (хотя, если верить Трампу, с прекрасным видом на пляж).

Гетти Изображений

Эти милые чирлидерши из Северной Кореи, которых любили на Олимпийских играх? Те, чьи наряды вызвали такие комплименты в новостях, когда они выступали на церемонии открытия?

Они секс-рабыни.

Ли Со Ён, северокорейский военный музыкант, бежавший из страны в 2008 году, объяснил, что «со стороны это может показаться модным шоу. Однако им также приходится ходить на вечеринки и оказывать сексуальные услуги, за этим следует и такая боль. Они ходят на мероприятия центральной партии Политбюро и должны там спать с людьми, даже если они этого не хотят».

По крайней мере, женщинам в «Рассказе служанки» не приходится ликовать в перерывах между изнасилованиями.

Они не одни.Один перебежчик описывает подростков, которых забирали из школы, чтобы они служили секс-рабынями Ким Чен Ына, отмечая: «Чиновники приходили в наши школы и отбирали девочек-подростков для работы в одном из его «сотен» домов в Пхеньяне. Они берут самых красивых и следят за тем, чтобы у них были прямые, красивые ноги. Они учатся подавать ему такие блюда, как икра и чрезвычайно редкие деликатесы. Их также учат делать ему массаж, и они становятся секс-рабынями. Да, они должны с ним спать, и они не могут ошибиться или возразить, потому что очень легко могут просто исчезнуть.

Гетти Изображений

Одна женщина, заявившая, что чиновник изнасиловал ее, когда она говорила с ним о вариантах жилья, объяснила: «В Северной Корее мечта женщины не может быть достигнута без изнасилования или без продажи ее тела».

Это правда, мечтает ли она обзавестись домом или служить в армии. Дезертировавшая женщина-военный описывает, как «командир роты оставался в своей комнате в части в нерабочее время и насиловал женщин-солдат под его командованием.Это будет происходить снова и снова без конца».

Хотя изнасилование в Северной Корее запрещено законом, оно настолько широко распространено, что большинство женщин боятся сообщать об этом. Если, конечно, они знают, что это такое.

Опрос перебежчиков, предназначенный для оценки уровня сексуального насилия в Северной Корее, должен был сказать, что такое сексуальное насилие, потому что, как заметил издатель, «они думали, что это просто нормальное мужское поведение».

«Хотя изнасилование является незаконным в Северной Корее, оно настолько широко распространено, что большинство женщин боятся сообщать об этом.Если они действительно знают, что это такое».

Хотя истории об изнасиловании ужасны, это не единственная трудность, с которой сталкиваются женщины в Северной Корее. Насилие в семье оправдывается, и один перебежчик утверждает, «если мужья проявляют насилие по отношению к своим женам правительство не вмешивается… В моем родном городе, я бы сказал, домашнее насилие происходило ежедневно в трех из 10 домохозяйств, а в других реже».

Некоторые люди бегут, как правило, в Китай и Южную Корею.По оценкам, 85 процентов беглецов — женщины, что, кажется, говорит об особом ужасе их жизни.Однако побег сопряжен с риском стать жертвой торговли людьми. Мужчины, выдающие себя за помощников, часто насилуют или продают этих женщин в сексуальное рабство.

Китай также насильственно репатриирует перебежчиков, поэтому северокорейские женщины часто боятся говорить с полицией. Если эти женщины беременны, когда их находят и возвращают в Северную Корею, им делают принудительный аборт. В служебной записке организации «Всемирная христианская солидарность» для парламента описывается, как «Свидетели говорили о женщинах, задержанных вместе с ними и беременных, которых увозили и возвращали без ребенка, жалуясь на разбитое сердце, боль и жестокое обращение, вызванное принудительным абортом. Одна свидетельница рассказала, как она лично видела, как заключенная рожала ребенка, а медсестры перерезали пуповину, а затем душили ребенка мокрым полотенцем».

Жизнь в тюрьмах еще хуже. В одном отчете, представленном Комитету по военным преступлениям в Вашингтоне в 2016 году, описываются не только частые изнасилования, но и то, что новорожденного ребенка одного заключенного скармливают собакам.

«Когда Трамп называет Ким Чен Ына «очень благородным человеком», это должно вас сильно смущать».

Несмотря на все это, когда ООН сообщила о нарушениях прав человека в Северной Корее, режим выпустил ответ, в котором говорилось, что «Северная Корея — это рай для женщин.

Это не тот рай, с которым мы знакомы.

Демократические лидеры часто вынуждены работать с авторитарными режимами, чтобы обеспечить мир во всем мире. Безусловно, следует надеяться, что разговор Трампа с Ким Чен Ыном снизит риск ядерной войны. Однако когда Трамп называет Ким Чен Ына «очень благородным человеком», это должно вас сильно смущать. Очень благородные люди не держат секс-рабынь. У них нет режимов, при которых младенцев забирают у матерей и убивают.

Когда Трамп аналогичным образом представляет фильмы, показывающие, что он и Ким Чен Ын похожи — что ж, ради американских женщин мы можем только надеяться, что нет.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти дополнительную информацию об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

женщин сталкиваются с сексуальным насилием, абортами и голодной смертью в армии Ким Чен Ына, World News

Женщина-солдат из Северной Кореи описывает страдания, с которыми она сталкивается в армии Ким Чен Ына, где она сталкивается с сексуальными домогательствами, абортами без анестезии и недоеданием.

Бывший солдат рассказал о трудной жизни, которую она и другие женщины-военнослужащие прожили в армии.

По ее словам, до 70% женщин подвергаются сексуальному насилию или домогательствам.

Они питаются несколькими ложками кукурузы каждый день и подвергаются групповым наказаниям.

Женщин заставляют использовать гигиенические прокладки, сделанные из изношенных портянок.

Читайте также | 10 лет правления Ким Чен Ына: взгляд на его правление в Северной Корее

По словам находящегося в изгнании северокорейца, сексуальные пытки, аборты без анестезии и голодные пайки являются одними из ужасов, которым подвергаются женщины в армии Ким Чен Ына.

Дженнифер Ким, бывшая военнослужащая, рассказала, что женщин-комбатантов заставляли использовать влажные портянки в качестве гигиенических прокладок и подвергали жестоким и необычным коллективным наказаниям.

Часы | Gravitas: Внутри Северной Кореи: страшная история перебежчика

Одно из наказаний состояло в том, чтобы замачивать руки в холодной воде, а затем подвешивать к железному пруту, который примерз к ладоням, отрывая плоть при освобождении.

Она считала, что 70 процентов женщин в армии Северной Кореи, в том числе и она сама, подвергались сексуальному насилию или домогательствам.

Часы | Gravitas: Северокорейский диктатор Ким Чен Ын посылает миру сигнал SOS?

Согласно сообщению Dailymail, 23-летняя Дженнифер Ким заявила: «Если я откажусь от его просьбы, я не смогу стать членом Рабочей партии Кореи».

Если я вернусь в общество, не имея возможности присутствовать на вечеринке, меня сочтут проблемным ребенком, и я буду стигматизирован до конца своей жизни.

Это означает, что вы не сможете получить хорошую работу, и это будет проблемой, когда вы попытаетесь жениться.Что я мог выбрать?

В конце концов, он подверг меня сексуальному насилию.

(с участием агентств)

10 главных фактов об образовании девочек в Северной Корее

Статья 43 Конституции подчеркивает значение социалистической педагогики как средства воспитания подрастающего поколения. Это поколения, которые в будущем внесут свой вклад в развитие общества. И наоборот, отношение к образованию девочек в Северной Корее сильно отличается от предполагаемого авторитарного характера режима.

Состояние образования девочек в Северной Корее — отличный показатель государственной системы образования страны. Он также раскрывает северокорейское общество в целом. Кроме того, он проливает свет на политику правительства. Как и у любого другого ребенка, у всех маленьких девочек в северокорейских детях есть личные цели и амбиции.

10 фактов об образовании девочек в Северной Корее
  1. Северная Корея также имеет один из самых высоких показателей грамотности в мире — 99 процентов. Это, в частности, связано с тем, что образование для девочек в Северной Корее является обязательным, поскольку государство делает упор на обязательное среднее образование для обоих полов.
  2. Официальная северокорейская газета Pyongyang Times поощряет участие женщин и возможности получения образования. В статье 1991 года рассказывается о Ким Хва Сук, женщине, получившей обязательное образование и работавшей фермером. Вскоре после этого она поступила в университет и возглавила правление своего кооператива. В конце концов она стала депутатом Верховного народного собрания.
  3. Помимо основной учебной программы, большинство детей получают образование в Союзе социалистов Ким Ира Сена.Воспитание идолопоклонства начинается с ранних стадий образования как мальчиков, так и девочек.
  4. В школьную программу включены такие предметы, как «История революции Ким Чен Ына». В программе средней школы преподаются такие предметы, как «Революционные действия Ким Чен Ына».
  5. Правительство открыло в стране более 11 школ для детей-инвалидов как для девочек, так и для мальчиков. Это обеспечивает доступ к равным возможностям в жизни, обеспечивая прочную образовательную основу.
  6. Кажется, в Северной Корее наблюдается определенный паритет в образовании девочек. Оба пола должны посещать курсы идеологии на университетском уровне, такие как «Политическая экономия чучхе», «История революции» и «Философия идеологии чучхе», вместе с их заявленными специальностями.
  7. Образование девочек в Северной Корее с годами помогло изменить гендерные роли. Многие женщины теперь получают возможность специализироваться в таких областях, как медицина, биология, литература и иностранные языки
  8. .
  9. Однако «конфуцианский патриархат», к сожалению, является частью общества и препятствует образованию девочек в Северной Корее.Это, как правило, негативно сказывается на женщинах, особенно при поступлении в высшие учебные заведения.
  10. Несмотря на то, что женщинам разрешено проходить военную подготовку, сексуальное насилие среди женщин, поступающих в армию, остается распространенным явлением. Кроме того, по данным Хьюман Райтс Вотч, многим женщинам по-прежнему отказывают в доступе к образованию, они не получают социального кредита или документов для регистрации домохозяйства.
  11. Кроме того, ожидается, что большинство женщин будут активно участвовать в рабочей силе, и правительство поддерживает это обязательство в равной степени как для мужчин, так и для женщин, что также частично объясняется острой нехваткой рабочей силы в стране.

В заключение, вопреки распространенному мнению, отношение общества к женщинам и девочкам продолжает улучшаться. Дальнейший прогресс в образовании девочек в Северной Корее имеет большое историческое и социальное значение. Это особенно важно, учитывая репрессивный характер правительства. Он останется важной основой для дальнейших успехов в сфере гендерного равенства и решения других связанных с этим вопросов.

— Шивани Экканатх
Фото: Flickr

женщин в северокорейском кино | Фильм Северной Кореи

Несколько неожиданный факт, что в стране существует такая сильная комедийная чувствительность, австралийский режиссер Анна Бройновски быстро обнаружила, работая над фильмом «Целься высоко в созидании!». (2013).Для этой работы трактат Ким Чен Ира «Об искусстве кино» 1973 года, который, как гласит история, был подарен Бройновскому другом в качестве шутки, лег в основу новаторского эксперимента: короткометражный пропагандистский фильм, снятый с намерением остановить шахту, строящуюся возле ее дома в центральной части Сиднея, снятую в соответствии с шестью принципами, изложенными Ким Чен Иром в его манифесте. Став первым западным режиссером, получившим полный доступ к северокорейской киноиндустрии, Бройновски попросила совета у великих мастеров пропагандистского кино, как подойти к ее собственному фильму, процесс, который превратился в проницательный, веселый полнометражный документальный фильм о ее двадцати — однодневное обучение в «царстве отшельников».

С самого начала «Целься высоко в творчестве!» Бройновски твердо придерживается своего мнения о том, что Ким Чен Ир был «кинематографическим гением», восхищаясь, среди прочего, силой женских персонажей в фильмах, которые он курировал — в прямом контрасте к западным фильмам, в которых женщины по-прежнему крайне недопредставлены или, к несчастью, ограничены оскорбительными стереотипами. Чтобы подтвердить свою точку зрения, Бройновски включает северокорейских героинь в свои работы в основном для пользы западной аудитории, которая может быть незнакома с сильными женскими персонажами, которые определяют производство фильмов в стране.По оценке северокорейцев, сценарий Бройновски включает в себя приемы революционного кино: главная героиня Карен (Сьюзан Прайор) — архетипический героический рабочий, который вместе со своей дочерью Салли (Кэтрин Бек) и благородным мужем Элом (Эллиот Уэстон ), которому поручено свергнуть злых шахтеров, Рикарда (Питер О’Брайен) и Митча (Мэтт Зеремес), чтобы спасти общественный парк в центре города.

Хотя конечный результат представляет собой сюрреалистическую пародию на революционное кино — в основном из-за его неспособности перевести в современный австралийский контекст — он остается типичным австралийским фильмом при всей его характерной причудливости.Прежде всего, это работает как образцовая форма «мягкой силы», в которой наши предпочтения как членов аудитории формируются нашим влечением к действительно незнакомому и неожиданному. Таким образом, роль Бройновски как режиссера можно сравнить с ролью посла, поскольку она ведет своих актеров, зрителей и северокорейских наставников в пространство, где различия стираются, а среди единомышленников возникает непоколебимый кодекс чести.

Ее положение как женщины-режиссера также неожиданно хвалят северокорейцы – сначала неназванная коллега по кинематографу, а затем режиссер Пак Чон Чжу, который питает болезненное отеческое восхищение своей нетерпеливой ученицей: «Я выйду из своего tomb, чтобы помочь вам снять фильм», — заявляет он. Хотя эта удивительная новая связь еще раз соответствует укоренившемуся представлению о человеке как о главе и главном лице, принимающем решения, их общая страсть к кино создает почву для взаимного исследования.

Фильм заканчивается тем, что режиссер выражает свое разочарование тем, что ее короткий пропагандистский фильм не положил конец гидроразрыву пласта вдоль восточного побережья, хотя мы узнаем, что в конечном итоге именно «сила народа» остановила гидроразрыв шахты в Сиднее. Всеобъемлющая тема Бройновски становится ясной: кинохудожники — будь то мужчины или женщины, живущие в самом открытом или самом изолированном обществе — это семья, объединенная в своем стремлении рассказывать уникальные истории и вызывать изменения.Как признает Пак в начале их встречи, сходства больше, чем различий.

Гендер и миграция из Северной Кореи

Эрин Энгстран, Кейтлин Флинн и Мег Харрис

Аннотация

Женщины составляют более 80 процентов северокорейских мигрантов в Южную Корею. В этом документе представлен гендерный анализ их миграции и предлагаются рекомендации по борьбе с систематическим притеснением и жестоким обращением с северокорейскими женщинами и девочками-мигрантами. Нарушения гендерных прав человека и социальные сдвиги в гендерных ролях из-за голода способствовали тому, что женщины уехали в рекордном количестве.По пути, часто через Китай, женщины сталкиваются с торговлей людьми, подпитываемой перекосом в соотношении полов в Китае, сексуальным насилием и угрозой экстрадиции обратно в Северную Корею, где перебежчиков сажают в тюрьмы, пытают или убивают. Даже те, кто успешно завершил это путешествие, страдают от посттравматического стрессового расстройства, дискриминации и трудностей с адаптацией в южнокорейском обществе. Вмешательства и политика должны признавать гендерный аспект миграции, чтобы эффективно бороться с вредом, который испытывают северокорейские женщины и девочки.


Введение

Миграция из Северной Кореи — это история о женщинах и гендерной политике. Жестокая северокорейская диктатура, поддерживаемая системой коррупции и злоупотреблений, несет ответственность за вопиющие нарушения прав человека, многие из которых имеют гендерную принадлежность и способствовали изменению демографических показателей миграции из Северной Кореи. Тысячи перебежчиков, в настоящее время преимущественно женщин, каждый год рискуют подвергнуться пыткам и казни, чтобы бежать из Северной Кореи в поисках шанса убежать от репрессивного режима.Многие прибывают в Китай с конечной целью попасть в Южную Корею, но китайские официальные лица схватывают их и отправляют обратно в Северную Корею до завершения поездки — в нарушение юридических обязательств Китая соблюдать принцип невыдворения как стороны, подписавшей Соглашение 1951 г. Конвенция Организации Объединенных Наций о беженцах.[1] Столкнувшись с перспективой репатриации, женщины-беженцы особенно уязвимы для жестокого обращения, поскольку у них нет средств и социальных сетей, чтобы путешествовать, работать, защищать себя и сообщать о насилии. На своем опасном пути женщины-беженцы постоянно находят компромисс между своей непосредственной личной безопасностью и долгосрочной безопасностью, часто меняя один вид гендерного насилия на другой. Политика и мероприятия, направленные на поддержку женщин-беженцев из Северной Кореи, не могут быть успешными без глубокого понимания гендерных аспектов их миграции.

Факторы, побуждающие к миграции из Северной Кореи

Есть много мотивирующих факторов, которые подталкивают северокорейцев рисковать опасностями, связанными с побегом.Гендерные аспекты увековеченных государством нарушений прав человека и патриархальные социальные структуры вынуждают женщин уезжать чаще, чем мужчин. В период с 1998 по 2002 год гендерный баланс мигрантов из КНДР, бегущих в Южную Корею, изменился с преимущественно мужского на преимущественно женский. В то время как в 1998 году женщины составляли лишь 12 процентов беженцев в Южную Корею, к 2002 году женская миграция достигла 55 процентов, а в 2019 году — 80 процентов (Южнокорейское министерство объединения, 2020).

Государственные злоупотребления и сексуальное насилие

Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР или Северная Корея) несет ответственность за одни из самых серьезных нарушений прав человека в мире.Северокорейцы живут в условиях частых отключений электроэнергии, информационных эмбарго и произвольных задержаний. В качестве наказания за недоказанные преступления людей отправляют в трудовые лагеря и даже приговаривают к смертной казни. Любой, кто воспринимается как представляющий какую-либо угрозу режиму Ким Чен Ына, может быть объявлен врагом государства и подвергнут избиениям, систематическому голоданию и пыткам (Совет ООН по правам человека, 2014, 240). За предполагаемые политические преступления наказывают три поколения, чтобы устранить «фракционеров и классовых врагов» (Совет ООН по правам человека, 2014, 63).

Сексуальное насилие является повсеместным явлением в заключении в Северной Корее. Согласно отчету Совета ООН по правам человека, женщин-заключенных принуждают к оказанию сексуальных услуг в обмен на еду или менее тяжелые работы. В отчете Совета по правам человека за 2014 год отмечалось: «Охранники заставили самых красивых женщин-заключенных сидеть рядом с решеткой, чтобы они могли ощупывать их груди. Тот же свидетель также знал нескольких женщин, которые соглашались на сексуальные контакты с охранниками, чтобы получить сверх обычного голодного пайка или другие льготы, которые позволили им выжить» (Совет по правам человека ООН, 2014, 255).

Женщин-заключенных наказывают за беременность. Они могут быть подвергнуты более тяжелым работам, подвергнуты принудительным абортам или казнены. Детей, рожденных в государственных учреждениях, убивают без исключения (Совет ООН по правам человека, 2014 г., 238). Должностные лица совершают сексуальное насилие безнаказанно, и женщины очень редко сообщают о насилии, опасаясь возмездия. Женщин, находящихся под стражей в штате, подвергают более длительным срокам содержания под стражей, избиениям или принудительным работам, если они пытаются отказать властям или высказаться (Human Rights Watch 2018, 2). Северокорейские женщины, которые регулярно подвергаются преследованиям, сексуальным домогательствам и произвольным задержаниям со стороны властей и сотрудников правоохранительных органов, особенно заинтересованы в том, чтобы избежать жестокого обращения, бежав из Северной Кореи.

Жестокое обращение в домашней сфере

Гендерное неравенство глубоко укоренилось в северокорейском обществе. Хотя государство было основано и организовано на основе принципов марксистского коммунизма, патриархальные интерпретации конфуцианства сыграли важную роль в формировании северокорейского общества (Lim 2018).Женщины и мужчины глубоко разделены в большинстве аспектов повседневной жизни, начиная от выполнения рабочих заданий и заканчивая разделенными по полу обеденными столами, где женщины получают меньшие порции еды (Demick 2008, 13-14). Исследования показали, что тревожные 70 процентов северокорейских женщин регулярно подвергаются жестокому обращению со стороны своих мужей, а правовые санкции за домашнее насилие отсутствуют (Um et al. 2016, 2038). Языку в Северной Корее принципиально не хватает словарного запаса для обсуждения сексуального, гендерного и домашнего насилия, что способствует занижению сведений о насилии (Human Rights Watch 2018, 14).

Несмотря на хорошо задокументированные систематические сексуальные домогательства на уровне штата и внутри страны, в 2015 году во всей Северной Корее было вынесено только пять приговоров за изнасилование. Официальные лица Северной Кореи рекламируют эту статистику как доказательство общества, свободного от сексуального насилия (Human Rights Watch 2018, 14). Наоборот, эта статистика иллюстрирует нехватку средств защиты жертв жестокого обращения и отсутствие механизмов подотчетности. Отвратительные нарушения прав человека вынудили до 200 000 северокорейцев попытаться бежать через Китай, а насилие по признаку пола стало фактором растущего миграционного потока женщин из Северной Кореи (Korea Future Initiative 2019, 12).

Голод и изменение роли женщин

Голод стал дополнительным стрессом для женщин, и многие из них перешли на неформальные рынки, чтобы компенсировать крах государства и свои средства к существованию. В первые дни своей независимости Северная Корея обещала добиться значительных успехов в области гендерного равенства, гарантируя расширение прав и возможностей женщин и освобождение от домашней работы. На самом деле женщины столкнулись с двойным бременем формальной занятости, ограниченной традиционно женскими ролями, в дополнение к их существующим домашним обязанностям, которые обычно включали приготовление пищи, ведение домашнего хозяйства и уход за детьми (Haggard and Noland 2013, 52).

Производство и распределение продуктов питания в Северной Корее были централизованы в рамках строго регламентированной системы. Коллективные хозяйства производили сельскохозяйственную продукцию, а продукты питания распределялись среди граждан через Государственную систему распределения (PDS). В 1990-х годах неумелое политическое и экономическое управление со стороны государства привело к ужасному голоду в Северной Корее. Голод усугубился серией решений северокорейских властей, которые отдавали приоритет политической элите за счет населения в целом. По общепринятым оценкам, общее число погибших от голода составляет от одного до трех миллионов человек (Weissman 2011). Голод развеял все иллюзии северокорейской самодостаточности. Без поддержки Советского Союза институты Северной Кореи, включая ПДС, не могли поддерживать свое население. Многие северокорейцы до сих пор каждый день живут с нехваткой продовольствия, вызванной халатностью государства и преднамеренно неравным распределением ресурсов. Маленькие дети нередко страдают от хронического недоедания, и многие впоследствии умирают от голода (Nebehay 2018).Фактически, каждый пятый ребенок в Северной Корее сегодня задерживается в росте в результате хронического недоедания (Краткий обзор ВПП по КНДР, Корея, 2019 г.). Хотя они были особенно заметны во время голода и сразу после него, отсутствие продовольственной безопасности и голод до сих пор называют причинами отъезда из Северной Кореи (Noland and Haggard 2011, 29).

Когда они больше не могли полагаться на государство в распределении продовольствия, фермеры создали jangmadang, неформальные рынки, которые распространились по всей стране (Wilson Center 2002). Несмотря на свою нелегальность, рынки процветали, поскольку люди искали новые способы прокормить себя и свои семьи. Маркетизация Северной Кореи была вызвана необходимостью справиться с неудачами государства, и только годы спустя политика была изменена, чтобы приспособиться к этому сдвигу. Женщины теряли работу на государственных предприятиях чаще, чем мужчины, потому что работа на государство считалась «мужской работой» (Haggard and Nolan 2013, 53). Безработные женщины часто пытались заработать деньги в системе формирующегося рынка.

Хотя конкретные товары различались в зависимости от ресурсов, доступных в каждом регионе, женщины часто продавали бывшие в употреблении предметы домашнего обихода, домашние закуски, урожай, выращенный в частных садах, а иногда и контрабандные товары из других стран. По мере того, как государственные ресурсы истощались, а мужчинам с меньшей вероятностью платили вовремя или вообще, многие семьи стали в значительной степени полагаться на доход, получаемый женщинами-торговцами на неформальных рынках. Гендерные роли изменились, и женщины взяли на себя большую долю финансовой ответственности.Женщины имели большую свободу передвижения и подвергались меньшему наблюдению, чем мужчины, потому что правительство рассматривало их как меньшую угрозу безопасности.

Женщины, столкнувшиеся с суровой реальностью растущего экономического бремени и сокращения запасов продовольствия, все чаще рассматривали миграцию как жизнеспособный вариант.

Голод вызвал коренные изменения в социально-экономической структуре северокорейского государства. Голод предоставил женщинам возможность получить некоторую финансовую автономию за счет рыночной торговли и узнать о богатстве и свободе мира за пределами Северной Кореи благодаря доступу к западным товарам.Однако незаконность неформальной рыночной системы делала женщин уязвимыми для злоупотреблений и манипуляций со стороны преимущественно мужских властей (Haggard and Nolan 2013, 51-66). Даже после того, как правительство ослабило ограничения на рынки, они продолжали работать в серой правовой зоне, а рыночные чиновники продолжали преследовать, запугивать и требовать взятки, которые часто включали сексуальное насилие над женщинами-торговцами (Human Rights Watch 2018, 6, 56). Женщины, столкнувшись с суровой реальностью растущего экономического бремени и сокращения запасов продовольствия, все чаще рассматривали миграцию как жизнеспособный вариант.Хотя мужчины и женщины участвовали в трансграничной торговле с Китаем, мужчины продолжали однодневные поездки через границу в Китай для экономической деятельности, включая торговлю и поденную работу, в то время как женщины начали уезжать, не собираясь возвращаться (Human Rights Watch 2018). По мере того как голод усиливался, северокорейские женщины начали массово покидать страну.

 

Проблемы при миграции через Китай
Незаконный оборот в Китай

Женщины составляют большинство северокорейских беженцев в Китае, многие из которых продаются сельским китайским фермерам (Исполнительная комиссия Конгресса по Китаю, 2012 г.).С 1979 года политика Китая в отношении одного ребенка привела к более высокому уровню детоубийства девочек и абортов по признаку пола, особенно в сельских районах, где семьи зависят от труда своих сыновей, чтобы поддерживать свои фермы. Хотя эта политика закончилась в 2016 году, сегодня в Китае мужчин почти на 34 миллиона больше, чем женщин (Denyer and Gowen 2018). Сыновья эпохи политики одного ребенка взрослеют в районах с резким перекосом в соотношении полов, в то время как сельские китайские женщины все чаще мигрируют в города в поисках экономических возможностей (Denyer and Gowen, 2018).Нехватка невест усилила влияние женщин при выборе мужа, а стоимость брака резко возросла для мужчин и их семей. Многие мужчины, которым не удается найти жен, — часто сельские мужчины с ограниченным образованием и низким социально-экономическим статусом — обращаются к рынку проданных северокорейских женщин стоимостью 100 миллионов долларов (Jeong 2019; Hesketh & Xing 2006).

Существует тонкая и часто размытая грань между торговцами людьми и брачными посредниками. Торговцы людьми нацеливаются на уязвимых женщин и девочек в Северной Корее и предлагают им безопасный проезд в Китай, где они обещают еду, кров и работу (Central Intelligence Agency 2019). При этом некоторых женщин похищают при пересечении границы, в то время как других, благополучно добравшихся до Китая, работодатели продают торговцам людьми и принуждают к браку. Некоторые женщины, отчаянно пытающиеся сбежать из Северной Кореи, соглашаются на брак, чтобы пересечь границу, но без юридических документов их браки не признаются китайским правительством. Мужья, опасаясь, что их новые «жены» сбегут, иногда запирают женщин в домах. Женщины сообщали о трудовой эксплуатации, сексуальных домогательствах и нападениях со стороны мужа или его семьи (Совет по правам человека ООН, 2014, 137).Они не имеют доступа к медицинскому обслуживанию и не могут зарегистрировать своих детей в государстве. Постоянная угроза репатриации в Северную Корею усугубляет уязвимость северокорейских женщин, которые сталкиваются с языковым барьером, не имеют сети поддержки и не могут сообщить о насилии, не рискуя быть депортированными (Muico 2017, 9).

Шестьдесят процентов северокорейских женщин-беженцев продаются в проституцию, и большинство из них продаются более одного раза (Korea Future Initiative 2019, 25). Согласно интервью с жертвами торговли людьми, «жертв, которых не продают немедленно, помещают в убежища, где их могут запирать в комнатах и ​​подвергать изнасилованию и групповому изнасилованию — процесс, который один из пострадавших назвал «обучением»» (Корея Инициатива будущего 2019, 28).Из женщин, проданных в секс-индустрию, примерно 30 процентов продаются в принудительные браки, 50 процентов продаются в проституцию и 15 процентов продаются в киберпритоны (Korea Future Initiative 2019, 5).

Репрессивные действия Китая в отношении незарегистрированных северокорейцев в июле 2017 года в сочетании с бурно развивающейся индустрией киберсекса привели к росту числа киберпритонов. Вместо того чтобы рисковать стычками с китайскими властями, торговцы людьми запирают женщин и девочек в возрасте девяти лет в квартирах на несколько лет и транслируют в прямом эфире свои сексуальные домогательства для клиентов (Choe 2019).По сравнению с традиционной порнографией пользователи прямых трансляций могут обращаться с запросами к жертвам торговли людьми в режиме реального времени. Одна северокорейская женщина, которая провела в тюрьме два года, рассказала, что ее заставляли совершать унизительные половые акты с 12 часов дня до 5 часов утра семь дней в неделю (Choe 2019). Женщины и девушки, которых принуждают к киберсексу, часто контролируются с помощью наркотиков и насилия. Спрос на северокорейских жертв киберсекса обусловлен южнокорейскими мужчинами, которые ищут порнографию на корейском языке (Korea Future Initiative 2019, 39; Hwang 2019).

Нарушения международно-правовых обязательств

Китай подписал Конвенцию о беженцах 1951 года, но настаивает на том, что северокорейцы, ставшие жертвами торговли людьми, являются незаконными экономическими мигрантами, а не беженцами (Robertson 2017). Каждый год 6000 северокорейцев без документов, обнаруженных китайскими властями, возвращаются в Северную Корею (Korea Future Initiative 2019, 23). Официальные лица Северной Кореи обвиняют перебежчиков в «предательстве против нации» за то, что они покинули Северную Корею без разрешения государства, и приговаривают перебежчиков как минимум к пяти годам трудового лагеря (Совет ООН по правам человека, 2014 г. , 107–108).

По данным Управления Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (УВКБ ООН), «люди, которые покидают свою страну по причинам, не связанным с статусом беженцев, могут, тем не менее, после своего отъезда приобрести вполне обоснованный страх преследования в своей стране», таким образом становясь беженцами из место. Северокорейцы, бежавшие в другую страну, соответствуют этому определению и, следовательно, имеют право на определенную защиту в соответствии с международным правом, включая невыдворение (Совет ООН по правам человека, 2014, 99).Китай и Северная Корея не выполняют юридические обязательства и не защищают права человека. Две страны поддерживают тесные отношения как торговые партнеры и политические союзники (Perlez and Yufan 2017). Оба видят выгоду в сотрудничестве по репатриации северокорейских беженцев и продолжают практику в обмен на экономическое партнерство и гарантии региональной безопасности.

Задержание в Северной Корее

Перебежчиков-репатриантов сначала отправляют в центры госбезопасности для допроса, иногда на несколько недель. Они подвергаются словесным оскорблениям, когда их раздевают и подвергают инвазивным личным досмотрам на глазах у других заключенных (Совет ООН по правам человека, 2014, 337). Перебежчикам дают мало еды, жестоко избивают и пытают. С теми, кто несколько раз дезертировал, кто беременен или вышел замуж за китайца, обращаются еще более сурово, а иногда и казнят (Muico 2017, 9).

Затем перебежчики перемещаются в центры краткосрочного содержания под стражей или трудовые лагеря, для которых характерно повсеместное насилие и сексуальные домогательства со стороны охранников.Их избивают, раздевают и снова допрашивают. Охранники называют заключенных «собаками» и «свиньями» (Muico 2017, 10). Условия жизни ужасны, еда готовится из гнилых овощей, а спальные помещения кишат вшами и постельными клопами. По словам перебежчиков, заключенных заставляют выполнять тяжелую физическую работу с 5 утра до 8 вечера, пока охранники бросают в них камни. Исключения для больных, пожилых и беременных не предусмотрены (Muico 2017, 10).

Принудительные аборты и детоубийство

Официальные лица Северной Кореи рассматривают беременных женщин-репатриантов как угрозу расовой чистоте (Совет ООН по правам человека, 2014, 122).Охранники систематически пытают этих женщин, делают принудительные аборты и убивают младенцев, полагая, что отцами были китайские мужчины (Совет по правам человека ООН, 2014, 336). Беременных женщин заставляют бегать по трудовому лагерю, их избивают, в том числе пинают в живот, чтобы вызвать выкидыш (Muico 2017, 11). Аборты проводятся без анестезии, либо путем введения во влагалище женщины химикатов или абортивных трав, инъекцией, либо же плод извлекается и расчленяется.Выжившие сообщили об использовании ржавых, похожих на щипцы устройств, а также о принудительном участии в процессе других женщин-заключенных. Если беременность доношена, женщина рожает без медицинской помощи. Новорожденного тут же душит, топят или бросают. Несколько выживших были вынуждены убить своих новорожденных (Совет ООН по правам человека, 2014, 125). Систематические жестокое обращение и пытки репатриированных женщин, содержащихся под стражей в Северной Корее, являются прямым результатом решения Китая вернуть перебежчиков в Северную Корею в нарушение своих обязательств по международному праву.

Циклы побега и репатриации

Женщины и девочки часто попадают в замкнутый круг бегства и репатриации. После освобождения беженцы часто снова бегут в Китай (Noland and Haggard 2011, 35). Беженцы из Северной Кореи, которые могут безопасно покинуть Китай, обычно направляются в ближайшее посольство Южной Кореи, часто в соседних странах, таких как Монголия или Таиланд. Там они начинают процесс переселения с конечной целью безопасного перехода в Южную Корею (Канг 2013, 4-17).

 

Переселение в Южную Корею
Юридические обязательства

Южная Корея автоматически считает перебежчиков из Северной Кореи гражданами Южной Кореи с полными правами. Согласно статье 3 Конституции Южной Кореи, «территория Республики Корея (Южной Кореи) состоит из Корейского полуострова и прилегающих к нему островов». Это определение выражает точку зрения на единую Корею, и поэтому жители Северной Кореи являются гражданами в соответствии с законодательством Южной Кореи (Bell 2009).

Проблемы переселения

По прибытии в Южную Корею северокорейцы начинают финансируемую государством программу переселения (Kang 2013, 4-17). Южная Корея предоставляет переселенцам из Северной Кореи жилье и ускоренные курсы, посвященные повседневной жизни в Южной Корее, в том числе тому, как ездить на автобусе и пользоваться кредитной картой (Lee, Ahlam 2016, 54). Однако эти программы направлены на то, чтобы сделать новоприбывших функциональными гражданами страны, а не гражданами культуры, и многие северокорейские беженцы борются с культурной интеграцией.Корейский язык разошелся после разделения Корейского полуострова. Южнокорейцы включают многочисленные заимствования из английского языка в результате глобализации и полагаются на большее количество китайских иероглифов и слов (Lee 2016, 743-753). Эти два диалекта настолько различны, что некоторым северокорейцам трудно общаться при переселении (Marino 2015). Северокорейцы также борются с переходом от коммунизма к капиталистическому обществу Южной Кореи. Они сообщают о проблемах с конкурентным рынком труда и образованием в Южной Корее, особенно с учетом того, что система образования Северной Кореи была прервана голодом в 1990-х годах (Chung 2008, 13-20).

Подавляющее большинство северокорейских беженцев в Южной Корее — женщины (Министерство объединения Южной Кореи, 2020 г.). Северокорейские женщины в Южной Корее сталкиваются с уникальными проблемами. Из-за культурных различий в стандартах красоты они чувствуют себя еще более изолированными из-за относительной важности внешнего вида в Южной Корее (Chung 2008, 18). Северокорейские женщины испытывают культурный шок и с трудом приспосабливаются из-за внезапного перехода от продиктованных государством правил в отношении прически, макияжа и стиля одежды к свободе самовыражения, характерной для Южной Кореи (Jo and Ha 2018, 6).Кроме того, рост северокорейцев в среднем намного ниже, чем у южнокорейцев. Некоторые молодые беженцы из Северной Кореи, живущие в Южной Корее, занимаются спортом и принимают добавки, чтобы «повторно стимулировать свой чахлый рост» и влиться в общество, которое делает упор на внешнюю красоту (Chung 2008, 18).

Еще более усугубляя борьбу северокорейских беженцев в Южной Корее, официальная государственная идеология Северной Кореи, чучхе, построена на принципах опоры на собственные силы.

Еще более усугубляя борьбу северокорейских беженцев в Южной Корее, официальная государственная идеология Северной Кореи, чучхе, построена на принципах опоры на собственные силы (Buswell 2007, 517-533).Эта идеология имеет первостепенное значение для культуры и идентичности Северной Кореи, и поэтому беженцы изо всех сил пытаются адаптировать свой образ мышления к южнокорейскому обществу. В результате северокорейским женщинам в Южной Корее стыдно просить о помощи, и им трудно обратиться к правительству Южной Кореи за помощью в решении таких проблем, как насилие в семье, безработица и трудности с доступом к еде. Северокорейские женщины сталкиваются с дополнительными трудностями при создании социальных сетей и систем поддержки в Южной Корее, где растет нежелание принимать северокорейских иммигрантов (Jung, et al.2017, 294-297).

Симптомы депрессии и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) высоки среди всех северокорейских беженцев, переселенных в Южную Корею. Женщины-беженцы более уязвимы к факторам, негативно влияющим на их психическое здоровье, и демонстрируют более высокий уровень депрессии, тревоги и посттравматического стрессового расстройства, чем их коллеги-мужчины (Shin and Lee 2015, 416-418). Даже после трех лет проживания в Южной Корее симптомы посттравматического стрессового расстройства могут сохраняться у женщин-беженцев из Северной Кореи (Shin and Lee 2015, 418).Беженцы из Северной Кореи, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством, не могут эмоционально освоиться в южнокорейском обществе, что ведет к социальной изоляции и еще больше осложняется стрессом из-за языкового барьера, ограниченных экономических возможностей и социокультурных различий (Ryu and Park 2018, 10). Изоляция, стресс и терпимое отношение к насилию коррелируют с более высоким уровнем насилия со стороны интимного партнера. Одно исследование показало, что женщины-беженки из Северной Кореи в два раза чаще подвергаются физическому и эмоциональному насилию, в три раза чаще подвергаются сексуальному насилию и в четыре раза чаще подвергаются экономическому насилию по сравнению с южнокорейскими женщинами (Um et al.2016, 2051).

Несмотря на то, что Южная Корея внимательно следит за северокорейскими беженцами в течение первых пяти лет, этого не всегда достаточно для успешной интеграции в южнокорейское общество (Choe 2019). Когда летом 2019 года в Сеуле умерли беженка из Северной Кореи и ее маленький сын, по всей видимости, от голода, это побудило пристальнее присмотреться к программам переселения и интеграции беженцев. Хо Кван Ир, лидер северокорейской организации перебежчиков, сказал о ситуации: «Она избежала голода в Северной Корее — только для того, чтобы умереть от голода в самом сердце Южной Кореи, где еды так много, что на диета — его самая большая причуда» (Choe 2019).

Кроме того, президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин недавно сосредоточился на возвращении к «политике солнечного света», которая делает упор на сотрудничество и сотрудничество между двумя Кореями для экономической и социальной выгоды. Это намеренно отвлекает внимание общественности от проблем, с которыми сталкиваются северокорейские беженцы, хотя эта политика практически не влияет на межкорейские отношения (Lee, Ahlam 2016, 11-15). Когда трудности, с которыми сталкивается недавно переселенное население, не обсуждаются публично, они продолжают усугубляться, и беженцы из Северной Кореи несоразмерно несут на себе основную тяжесть решения правительства.

 

Рекомендации

От рождения в Северной Корее до опасного путешествия через границу и окончательного поселения в Южной Корее женщины и девочки сталкиваются с дополнительными проблемами по признаку пола. Отсутствие международного сотрудничества и политической воли для комплексного удовлетворения потребностей женщин-беженцев создает серьезные проблемы с выполнимостью улучшения их положения. Несмотря на эти ограничения, ситуация не безнадежна. Необходимо принять меры для смягчения пагубных последствий систематического угнетения и жестокого обращения с женщинами и девочками.

  • Улучшение процесса переселения и реинтеграции

Хотя в Южной Корее уже существует надежная программа переселения беженцев, есть возможности для улучшения. В начале процесса переселения женщины-беженцы из Северной Кореи должны получить информацию о своих правах, доступных ресурсах и о том, как сообщить о насилии. Женщинам-беженцам иногда трудно понять права, которыми они наделены, и то, как добиваться справедливости, если эти права нарушаются.Правительство Южной Кореи должно быть очень целенаправленным и четким в передаче соответствующей информации о правах доступными и понятными способами. Центры переселения также должны уделять больше внимания охране психического здоровья недавно прибывших беженцев из Северной Кореи. В центрах переселения работают профессиональные консультанты, но они часто заняты другими задачами, которые отвлекают от оказания эффективной психиатрической помощи (Ян, 2018 г. ).

  • Привести южнокорейские наказания за хранение изображений сексуального насилия над детьми в соответствие с международными стандартами

Южнокорейские мужчины являются основными потребителями корейской порнографии.Прибыльная индустрия киберсекса на корейском языке способствует торговле людьми и прямым трансляциям сексуального насилия над северокорейскими женщинами и девочками в возрасте девяти лет. Штрафы за хранение изображений сексуального насилия над детьми в Южной Корее значительно ниже международных стандартов и должны быть немедленно повышены, чтобы не стимулировать насилие (Jeong 2019). Прямая трансляция является новым методом сексуального насилия в Интернете и, как правило, недостаточно регулируется по сравнению с традиционной порнографией. Правительство Южной Кореи должно разработать четкие правила хранения изображений сексуального насилия над детьми, а также на южнокорейских веб-сайтах, которые поощряют и рекламируют сексуальное насилие над северокорейскими детьми. Кроме того, в настоящее время суды основывают свои решения на зачастую мягких предыдущих постановлениях (Jeong 2019). Судьи должны быть оснащены четкими руководящими принципами вынесения приговоров, чтобы законы, касающиеся сексуального насилия над детьми, могли эффективно применяться.

  • Сбор данных с разбивкой по полу и возрасту

Сбор данных с разбивкой по полу и возрасту (SADD) поможет получить более полное представление о роли пола в миграции. Южная Корея уже собирает дезагрегированные данные о прибытии северокорейцев, но эти данные были бы очень полезны для понимания мотивов и опыта северных корейцев, пересекающих Китай.Чтобы обеспечить сбор SADD, УВКБ ООН должно продолжать свои усилия по получению доступа к беженцам в Китае. Это соответствует соглашению 1995 года между Организацией Объединенных Наций и Китаем, в котором подтверждается согласие Китая с УВКБ ООН по оказанию гуманитарной помощи и защите беженцев в Китае (УВКБ ООН и Китай, 61–71). Сбор SADD позволит лицам, определяющим политику, и гуманитарным организациям лучше нацеливать мероприятия на основе конкретных потребностей наиболее уязвимых групп населения. Любые будущие исследования должны проводиться с упором на конкретную возрастную и гендерную динамику.

  • Предоставление дополнительных ресурсов и поддержки организациям, помогающим северокорейским беженцам в Китае

Правительство Южной Кореи и международное сообщество не решаются взять на себя работу по защите северокорейских беженцев в Китае, оставив эту работу небольшим спасательным организациям и миссионерам (Korea Future Initiative 2019, 8). Хотя мандаты различаются в зависимости от организации, некоторые функции, которые они выполняют, включают идентификацию северокорейских беженцев в Китае, содействие безопасному проезду в Южную Корею или посольство Южной Кореи, а также помощь жертвам торговли людьми, чтобы избежать опасных ситуаций.Эти организации действуют в опасных условиях, где они подвергаются репрессиям со стороны Китая и Северной Кореи. Неправительственные организации и правительства, пытающиеся помочь северокорейским беженцам, могут поддержать эти организации, предоставив ресурсы, финансирование и информацию, которые позволят им помогать большему количеству беженцев и действовать более эффективно.

  • Поощрение Китая к выполнению обязательств по международному праву

Организация Объединенных Наций, НПО и другие страны должны сделать больше, чтобы убедить Китай соблюдать свои обязательства по международному праву, особенно в отношении Конвенции Организации Объединенных Наций 1951 года о статусе беженцев, Протокола 1967 года о статусе беженцев Беженцы, Конвенция против пыток, Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Конвенция о правах ребенка и факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка о торговле детьми, детской проституции и Детская порнография.УВКБ ООН должно продолжать добиваться гуманитарного доступа и публично признать северокорейцев беженцами на месте.

Представление своих обязательств как возможности для Китая продемонстрировать международное лидерство может быть многообещающим подходом, особенно с учетом усилий Китая заполнить пустоту, образовавшуюся в результате сокращения США в международных делах. В то время, когда Запад выступил против своих собственных международных обязательств в отношении беженцев, лучшее обращение с северокорейскими беженцами помогло бы Китаю укрепить свою репутацию.

 

Заключение

Режим Кима в Северной Корее совершает зверства против собственного народа, и северокорейские женщины несут непропорционально большую долю вреда. Сбежавшие северокорейские женщины несут на себе шрамы от торговли людьми, сексуального насилия, пыток и тюремного заключения. Физический, эмоциональный и психологический ущерб, который они перенесли, сохраняется на всю жизнь, и оставшиеся в живых не получают надлежащего ухода. Приоритизация соображений экономики и безопасности над правами человека в обсуждениях с Северной Кореей будет способствовать только увековечиванию продолжающихся нарушений (Haas and Hurst 2018). Решение неотложных проблем, с которыми сталкиваются северокорейские женщины-беженки в Южной Корее и Китае, потребует действий, противоречащих нынешнему курсу правительства Южной Кореи на межкорейский диалог, но, тем не менее, необходимых для защиты этого уязвимого населения. Устранение вреда, причиненного северокорейским женщинам и девочкам-беженцам, будет долгим и сложным процессом, но необходимо сделать больше, чтобы улучшить ситуацию для тех, кто спасается бегством от репрессивного режима в погоне за основными правами человека. Хотя Северная Корея представляет собой сложный случай для исследования из-за отсутствия доступа и информации для международных субъектов, крайне важно, чтобы исследования северокорейского общества и беженцев продолжались с упором на его гендерные аспекты.


Об авторах

Эрин Энгстран является кандидатом в магистратуру Флетчерской школы права и дипломатии Университета Тафтса, где она изучает вопросы, связанные с гуманитарными вопросами и гендерными вопросами. С ней можно связаться по адресу [email protected]

.

Кейтлин Флинн — кандидат в магистратуру Школы права и дипломатии имени Флетчера Университета Тафтса, где она занимается вопросами, связанными с гендером и безопасностью человека. С ней можно связаться по адресу [email protected]

.

Мег Харрис — кандидат в магистратуру Флетчерской школы права и дипломатии Университета Тафтса.Ее исследования во Флетчере сосредоточены в первую очередь на международных коммуникациях и публичной дипломатии, а также на Тихоокеанском регионе Азии. С ней можно связаться по адресу [email protected]

.
Примечания

1.   Невыдворение — это широко признанный, но зачастую неиспользуемый международно-правовой принцип, запрещающий странам депортировать лиц, ищущих убежища, которым угрожает преследование или другие опасности в месте их происхождения.


Каталожные номера

Белл, Маркус.«Почему Южная Корея относится к перебежчикам из Северной Кореи иначе, чем к другим беженцам». NK News, 10 мая 2009 г. https://www.nknews.org/2019/05/why-south-korea-treats-north-korean-defec….

Басуэлл, Роберт Э., изд. Религии Кореи на практике. Издательство Принстонского университета, 2007 г. www.jstor.org/stable/j.ctv346r61.

Центральное разведывательное управление. «Всемирный справочник фактов 2019: Северная Корея». ЦРУ, 2019 г. https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/kn.html.

Чхве, Санг-Хун., «После бегства из Северной Кореи женщины попадают в ловушку киберсексуальных рабынь в Китае». The New York Times, 13 сентября 2019 г. https://www.nytimes.com/2019/09/13/world/asia/north-korea-cybersex-china….

Чхве, Санг-Хун. «Она бежала от голода в Северную Корею, а затем умерла в процветающей стране». The New York Times, 21 сентября 2019 г. https://www.nytimes.com/2019/09/21/world/asia/lonely-deaths-of-a-refugee….

Чанг, Бён Хо. «Между перебежчиком и мигрантом: идентичность и стратегии северокорейцев в Южной Корее. «Корееведение 32 (2008): 1-27. https://muse.jhu.edu/article/259636/pdf.

Исполнительная комиссия Конгресса по Китаю. «Репатриация Китаем северокорейских беженцев». 5 марта 2012 г. Слушания в Конгрессе. https://www.govinfo.gov/content/pkg/CHRG-112hhrg74809/html/CHRG-112hhrg7….

Крозетт, Барбара. «Корейские жертвы голода: более 2 миллионов». The New York Times, 20 августа 1999 г. https://www.nytimes.com/1999/08/20/world/korean-famine-toll-more-than-2-….

Демик, Барбара.Нечему завидовать: обычные жизни в Северной Корее. Шпигель и Грау, 2009.

.

Деньер, Саймон и Энни Гоуэн. «Слишком много мужчин». The Washington Post, 18 апреля 2018 г. https://www.washingtonpost.com/graphics/2018/world/too-many-men/.

Хаас, Бенджамин и Дэвид Херст. «Избиения, убийства, гулаги: нарушения прав Северной Кореи, скорее всего, будут проигнорированы на саммите». Хранитель. 6 июня 2018 г. https://www.theguardian.com/world/2018/jun/07/beatings-killings-gulags-n…

Хаггард, Стефан и Маркус Ноланд.«Гендер в переходный период: пример Северной Кореи». Мировое развитие 41, вып. С (2013): 51-66. https://doi.org/10.1016/j.worlddev.2012.06.012

Хьюман Райтс Вотч. «Ты плачешь по ночам, но не знаешь, почему»: сексуальное насилие в отношении женщин в Северной Корее. 2018 г. https://www.hrw.org/sites/default/files/report_pdf/northkorea1118_web2.pdf

Хван, Су-Мин. «Северокорейские женщины, которым дважды пришлось бежать». Новости BBC. 18 января 2019 г.

Чжон, Эндрю. «Глобальный скандал с детской порнографией заставляет Южную Корею ужесточить законы.» Журнал «Уолл Стрит. 30 ноября 2019 г.

Чон, Ын-Ён. «Как побег в пустыню»: все больше женщин вынуждены заниматься секс-торговлей при побеге из Северной Кореи». Журнал «Уолл Стрит. 20 мая 2019 г. https://on.wsj.com/388mbuR

Джо, Джеён и Джису Ха. «Аккультурация одежды северокорейских женщин-перебежчиков в Южной Корее». Мода и Текстиль 5 (10), 2018. https://doi. org/10.1186/s40691-018-0127-3

Чон, Кынсик, Фило Ким, Чан Ён Сок, Чон Дон Джун, Чхве Гюбин, Ким Пён Джо, Сон Ён Хун, Хван Чон Ми, Хван Чан Хён.Опрос восприятия унификации 2016 г. Перевод Питера Уорда. Институт исследований мира и объединения. 2017. Сеул: Издательство Сеульского национального университета.

Кан, Джин Ун. «Права человека и статус беженца северокорейской диаспоры». Северокорейское обозрение 9, вып. 2 (осень 2013 г.): 4–17. DOI: http://dx.doi.org/10.3172/NKR.9.2.4.

Ким Б. и С. Ю. «Групповое исследование перебежчиков из Северной Кореи (экономическая адаптация, психическое здоровье, физическое здоровье)». Северокорейский фонд беженцев, 2010 г.

Корейская инициатива будущего. «Секс-рабыни. Проституция, киберсекс и принудительные браки северокорейских женщин и девушек в Китае». 2019. https://bit.ly/2TjzOU9

Ли, Ахлам. Северокорейские перебежчики в новом и конкурентоспособном обществе: проблемы и проблемы переселения, приспособления и процесса обучения. 2016.

Ли, Х. Дж. «Нарушения прав человека и процессы изменения личности женщин-перебежчиков из Северной Кореи: в центре внимания семейная жизнь северокорейских женщин-перебежчиков в Северной Корее, Китае и Южной Корее».» 
Кандидат наук. Тезис. Университет Ханьянг, Сеул, Корея. 2010.

Ли, Мун. «Планирование микроязыков для программ языковой поддержки переселения беженцев: случай северокорейских беженцев в Южной Корее». Исследователь образования Азиатско-Тихоокеанского региона 25.5-6, 2016: 743-52.

Лим, Хён Джу. «На что похожа жизнь северокорейских женщин — по словам перебежчиков». The Independent, 9 сентября 2018 г. https://www.independent.co.uk/world/north-korean-women-rights-kim-jongun….

Марино, Лилка.«Как корейский язык изменился за 70 лет разделения». Корейский экономический институт Америки. 20 августа 2015 г. http://keia.org/how-korean-language-has-diverged-over-70-years-separatio…

Муико, Норма Канг. «Отсутствие выбора: сексуальная эксплуатация северокорейских женщин в Китае». Отсутствие выбора: сексуальная эксплуатация северокорейских женщин в Китае. Anti-Slavery International, 2005. https://www.antislavery.org/wp-content/uploads/2017/01/full_korea_report….

Нам, Боён, Джэ Ёп Ким и Вончжон Рю. «Насилие со стороны интимного партнера в отношении женщин среди беженцев из Северной Кореи: сравнение с южнокорейцами». Журнал межличностного насилия. 2017. https://journals-sagepub-com.ezproxy.library.tufts.edu/doi/pdf/10.1177/0…

Небехай, Стефани. «60 000 северокорейских детей могут умереть от голода, санкции замедляют оказание помощи: ЮНИСЕФ». Рейтер. 30 января 2018 г. https://www.reuters.com/article/us-northkorea-missiles-un-children/60000… icef-idUSKBN1FJ1FL.

Ноланд, Маркус и Стивен Хаггард. Свидетель трансформации: взгляды беженцев на Северную Корею. Вашингтон: Институт международной экономики Петерсона, 2011 г. По состоянию на 2 апреля 2020 г. ProQuest Ebook Central.

Перлез, Джейн и Юфань Хуанг. «Китай заявляет, что его торговля с Северной Кореей увеличилась». The New York Times, 13 апреля 2017 г. https://www.nytimes.com/2017/04/13/world/asia/china-north-korea-trade-co….

Робертсон, Фил. «Северокорейские беженцы попали в ловушку расширяющейся сети Китая.Хьюман Райтс Вотч. 18 сентября 2017 г. https://www.hrw.org/news/2017/09/18/north-korean-refugees-trapped-chinas….

Рю, Вончжон В. и Сун Вон Пак. «Посттравматическое стрессовое расстройство и социальная изоляция среди северокорейских женщин-беженцев в Южной Корее: сдерживающая роль формальной и неформальной поддержки». Устойчивое развитие (Швейцария) 10, вып. 4 (2018 г.): https://doi.org/10.3390/su10041246.

Шин, Гису и Сок Чон Ли. «Психическое здоровье и посттравматическое стрессовое расстройство у женщин-беженцев из Северной Кореи», Health Care for Women International 2015, 36:4, 409-423.

Министерство объединения Южной Кореи. «Политика в отношении перебежчиков из Северной Кореи». 2020. https://www.unikorea.go.kr/eng_unikorea/relations/statistics/defectors/.

Эм, Ми Ён, Хи Джин Ким и Лоуренс А. Палинкас. «Корреляты домашнего насилия среди северокорейских женщин-беженцев в Южной Корее». Журнал межличностного насилия 33, вып. 13. 2016. 2037-2058. https://doi.org/10.1177/0886260515622297.

Эм, Ми Ён, Айрис Чи, Хи Джин Ким, Лоуренс А. Палинкас и Джэ Ёп Ким.«Корреляты депрессивных симптомов среди северокорейских беженцев, адаптирующихся к южнокорейскому обществу: сдерживающая роль воспринимаемой дискриминации». Социальные науки и медицина (1982) 131 (2015): 107-113. https://doi.org/10.1016/j.socscimed.2015.02.039.

Совет ООН по правам человека. «Доклад о подробных выводах Комиссии по расследованию нарушений прав человека в Корейской Народно-Демократической Республике». 2014. https://www.ohchr.org/en/hrbodies/hrc/coidprk/pages/reportofthecommissio…

ООН (Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев) и Китай. «Соглашение о преобразовании Миссии УВКБ ООН в Китайской Народной Республике в Представительство УВКБ ООН в Китайской Народной Республике». UNTS Volume 1898/1899, I3237, 11 декабря 1995 г.

Вайсманн, Иордания. «Как Ким Чен Ир морил голодом Северную Корею». The Atlantic, 20 декабря 2011 г. https://www.theatlantic.com/business/archive/2011/12/how-kim-jong-il-sta….

«Краткая информация ВПП по КНДР по Корее.Всемирная продовольственная программа, октябрь 2019 г. https://docs.wfp.org/api/documents/WFP-0000110608/download/.

Центр Уилсона. «Как случился голод в Северной Корее?» 30 апреля 2002 г. https://www.wilsoncenter.org/article/how-did-the-north-korean-famine-happen.

Ян, Джи. «Борьба за переселение: северокорейцы в Южной Корее». Американская психологическая ассоциация. Сентябрь 2018 г. https://www.apa.org/international/pi/2018/09/north-koreans-resettlement.

Зёлльнер, Лори А., Ларри Д. Прюитт, Фрэнк Дж. Фарах и Джени Дж. Джун. «Понимание гетерогенности при посттравматическом стрессовом расстройстве: страх, дисфория и дистресс». Депрессия и тревога 31, вып. 2 (2014): 97-106. https://doi.org/10.1002/da.22133.
 

северокорейских женщин бросили детей, чтобы обрести свободу

СЕУЛ —

Юн Соль Ми вышла из самолета на северо-востоке Китая, одетая в одолженные кроссовки Nike, рваные джинсы и облако духов Chanel.

Атрибуты капитализма, как она надеялась, скроют ее происхождение: женщина из Северной Кореи возвращается в отдаленную китайскую деревню, чтобы вернуть дочь, которую она родила, когда была беженкой и была продана как невеста.Юн приближалась к концу одиссеи, отмеченной опасностями, потерями и бесконечными сомнениями в том, где ей звонить домой, пока ее дочь воспитывалась в чужом доме.

Десятки тысяч ее соотечественниц постигла та же участь: они спаслись от нищеты и гнета тоталитарного режима и прибыли в Китай только для того, чтобы быть проданными посредниками для принудительного брака посредниками, взимающими тысячи долларов. Чаще всего рожают ребенка, который для китайских семей становится своего рода залогом, чтобы гарантировать, что женщины, за которых они заплатили изрядную сумму, не уйдут.

Но Юн ушел. Дважды. Первый раз невольно, когда ее дочь Йена, , все еще кормила грудью, когда ей едва исполнился месяц. Она была поймана китайской полицией и отправлена ​​обратно в Северную Корею. Затем снова годы спустя, когда она решила совершить опасное путешествие в Южную Корею, чтобы ей не пришлось жить в страхе, что ее снова отправят обратно.

Юн Соль Ми — одна из десятков тысяч женщин-беженцев из Северной Кореи, бежавших в Китай только для того, чтобы быть проданными для принудительного брака в сельских китайских деревнях, где они рожают детей.

(Маркус Ям / Los Angeles Times)

Во второй раз она пообещала дочери, что вернется за ней, если Йена не заплачет. Теперь, с чемоданом, полным розовых нарядов и тестом ДНК, доказывающим, что девочка принадлежит ей, она вернулась, чтобы выполнить свое обещание.

«Какой у нас был выбор? Наш выбор состоял в том, чтобы выжить», — сказала она. «Мой ребенок был моей целью… Именно для нее я выжил».

::

Незаконная торговля северокорейскими женщинами получила широкое распространение в начале 2000-х годов, когда поток беженцев хлынул в сельские районы Китая после разрушительного голода в Северной Корее. Всплеск развернулся как раз тогда, когда гендерный дисбаланс в Китае, вызванный драконовской политикой одного ребенка и культурным предпочтением сыновей, достиг апогея. Эксплуатируемых и угрожаемых, женщин направляли в отдаленные уголки Китая брокеры, стремящиеся получить прибыль от растущего спроса на невест.

Однако в глазах китайского правительства женщины были нелегальными мигрантами, а их дети, даже от отцов-китайцев, не существовали на бумаге.

Но дети, рожденные от торговли людьми, все равно дети.Для многих женщин дети — единственные родственники за пределами Северной Кореи. И когда женщины взвешивают перспективу бегства в Южную Корею, где им автоматически предоставляется гражданство и помощь в переселении, они сталкиваются с непростым выбором: остаться со своими сыновьями и дочерьми или уехать в поисках свободы и безопасности?

Это решение преследует многих из 24 000 северокорейских женщин, поселившихся на юге.

«Я всегда живу с ней в моем сердце. Постоянное чувство вины за то, что я ее бросила», — сказала Джой Ким, которая бросила свою дочь через два года после родов в 19-летнем возрасте.«Я хочу сказать всем женщинам, живущим с чувством вины, что это не их вина… Это торговля людьми, которую нужно остановить. Пересечение границы — это только первый шаг на нашем долгом и сложном пути к свободе».

Джой Ким, 30 лет, смотрит на фотографию дочери, которую она оставила в Китае, когда бежала в Южную Корею. Чонджу, Южная Корея, 9 марта.

(Маркус Ям / Los Angeles Times)

В ходе опроса, проведенного Национальной комиссией по правам человека Южной Кореи в 2012 году, было опрошено около 100 детей, рожденных северокорейскими беженцами в Китае.В отчете говорится, что треть их матерей были отправлены обратно в Северную Корею, а четверть из них бежали в Южную Корею. Детям было в среднем 3 или 4 года, когда их разлучали с матерями.

В отчете Организации Объединенных Наций о правах человека в Северной Корее за 2014 год говорится, что в Китае проживает около 20 000 таких детей, часто лишенных права на регистрацию рождения, гражданства, образования и медицинского обслуживания. Они одновременно и сироты, и дети нужды, продукт политики Китая, но невидимый для государства.

Первая колонка

Витрина захватывающих историй из Los Angeles Times.

Однако для матерей трудно — часто невозможно — привезти своих детей в Южную Корею. Многим не хватает финансовых средств; проблемы с уходом за детьми могут помешать им работать. В некоторых случаях китайский муж и его семья прекращали контакт с матерями после их ухода. Дети, которые в основном говорят по-китайски, могут с трудом адаптироваться к языку и культуре Южной Кореи.

Оставшись дома, некоторые дети никогда не узнают, были ли их матери отправлены обратно в Северную Корею или отправились на юг.

::

У женщины, которая теперь называет себя Юрой, есть 13-летний сын в Китае, но она не видела его более пяти лет. В официальной регистрации мальчика, полученной за взятку, указано, что его мать мертва.

В фермерской деревне, окруженной горами в провинции Хэбэй, Юре было 18 лет, когда она родила своего первого сына, через год после того, как ее продали примерно за 2500 долларов мужчине на дюжину лет старше ее, который стал непостоянным и жестоким. Через два года, когда она забеременела другим, Юра попыталась прыгнуть с высоты на ближайшую гору, надеясь, что потеряет ребенка. Она родила здорового мальчика.

«Я часто думал, что скорее умру, чем буду так жить. Я пробовала глотать таблетки, но каждый раз просыпалась», — сказала Юра, которая попросила, чтобы ее называли только ее приемным именем в Южной Корее, потому что родственники все еще находятся на севере. «Мне было так жаль ребенка. Лучше бы ему не рождаться.”

Она думала о том, чтобы отправиться в Южную Корею, но ее удерживала мысль оставить своих детей. Но жизнь стала жестокой: ее первенец погиб в результате несчастного случая, упав в колодец восьмилетним ребенком. Несколько лет спустя муж-китаец во время драки толкнул ее в печь, оставив ей сильные ожоги на ягодицах. Она бежала, путешествуя через Китай и Лаос, затем Таиланд, где она искала путь в Южную Корею.

«Я всегда живу с ней, похороненной в моем сердце.Постоянное чувство вины за то, что я ее бросил. Я хочу сказать всем женщинам, живущим с чувством вины, что это не их вина… Это торговля людьми, которую нужно остановить. Пересечение границы — это только первый шаг на нашем долгом и сложном пути к свободе».

Джой Ким, которая оставила свою дочь в Китае

В своем новом доме она работала на любой работе, в том числе на верфи, на фабрике кимчи, в барах и ресторанах. Большую часть первого года она провела в слезах, скучая по сыну, которого оставила.

«Многие годы я жила благодаря ему», — сказала она. «Когда он у меня родился, я была так молода, что не чувствовала себя матерью. Я просто подумал: «О, какой красивый ребенок».

Джой Ким хранит скульптуру из пластилина, сделанную ее дочерью, которую она оставила в Китае, когда бежала в Южную Корею, в Чонджу, Южная Корея. .

(Маркус Ям / Los Angeles Times)

За последние пять лет она услышала, как по телефону стал звучать его голос, мальчик, выросший в подросткового возраста и все меньше и меньше рассказывающий ей о своей жизни. Другие в деревне рассказали ей, что в школе его дразнят за то, что у него нет матери. Она отправляет ему деньги, когда может, и думает о том, чтобы перевезти его к себе в Южную Корею, но задается вопросом, эгоистично ли это — он не говорит по-корейски. Все, что он знает, это жизнь в Китае.

С тех пор она снова вышла замуж за другого беженца из Северной Кореи, которому не нравилось, как много она плакала из-за своего сына в Китае. В прошлом году она родила дочь. Она баюкала младенца на руках и тихо оплакивала все, чем не могла быть для сына, которого оставила.

::

Юн понимает, как можно вызвать выносливость среди жестокости. Мысль о дочери поддерживала Юн в решимости остаться в живых в течение пяти лет, проведенных в северокорейской тюрьме после того, как ее отправили обратно в 2009 году.

Она спала в тесноте с 70 женщинами, отбывающими срок за преступление, связанное с переходом в Китай. Шестьдесят из них имели детей по ту сторону границы; и даже в тюрьме матери хвастались своими не по годам развитыми сыновьями и дочерьми. Она сблизилась с женщиной, которую увезли из китайской провинции Цзилинь, когда ее дочь училась в школе.Женщина умирала в суровых условиях и принудительных работах тюрьмы.

В свои последние дни женщина умоляла Юна запомнить номер телефона. Пожалуйста, позвоните моей дочери, умоляла она. Скажи ей, что мать ее не бросила.

Но Юн изо всех сил пыталась вспомнить длинную цепочку цифр, чтобы добраться до своей дочери. Записывать было нельзя — конфисковали, а она получила бы новое наказание. В последующие месяцы и годы все, кроме первых четырех цифр телефонного номера женщины, разлетелись вдребезги и смешались в ее голове, как и номера нескольких других женщин, просивших о той же услуге.

Юн Соль Ми (справа) проводит время с Сок Хён Чжу, беженкой из Северной Кореи, в ее доме в Сихыне, Южная Корея, 5 марта. Обе женщины были проданы в принудительные браки после побега из Северной Кореи в сельские китайские деревни. где они родили.

(Маркус Ям / Los Angeles Times)

Это была слишком сложная задача, и даже сейчас, десять лет спустя, она думает, что провалила их.

«Насколько дети должны обижаться на своих матерей?» — сказал Юн, которому сейчас 36. «Это чувство вины всегда со мной.Если бы я мог хотя бы рассказать детям, когда и как умерли их матери».

После освобождения Юн снова пересекла границу Китая и вернулась в Йену. Но тюрьма превратила ее в скелет — она весила 80 фунтов при росте 5 футов. Ее дочь сначала испугалась, но вскоре стала ее тенью, не отходя от нее.

Юн знала, что у них с Йеной никогда не будет совместного будущего в Северной Корее или Китае. Поэтому она снова бросила свою дочь и снова отправилась в путь, на этот раз в Южную Корею.

::

Такие истории есть у многих женщин, даже у таких, как Ким, которая вывезла одного из своих детей из Китая. Ее старший сын родился в 2000 году в холодной деревне недалеко от границы с Россией, где она была продана замуж за 10 000 юаней, что в то время составляло около 1 200 долларов.

После того, как она сломала лодыжки, выпрыгивая из окна третьего этажа, чтобы спастись от китайской полиции, 40-летняя Ким, которая попросила называть ее только по фамилии для безопасности семьи в Северной Корее, отправилась в Южную Корею в 2017, надеясь на лучшую жизнь. В следующем году она привезла к себе своего 18-летнего сына.

Не говорящий по-корейски, он работал на тяжелых работах, собирал мусор или работал на стройках, сказал Ким. Он отправляет часть своего заработка обратно в дом своего детства в Китае, чтобы поддержать образование своего младшего брата.

Джой Ким позирует для портрета в своем доме в Чонджу, Южная Корея. У Ким есть дочь в Китае, которую она родила в 19 лет после того, как ее продали в принудительный брак как беженку из Северной Кореи.

(Маркус Ям / Los Angeles Times)

Она чувствовала себя виноватой за свое решение привезти его в Корею после того, как в конце декабря она заразилась COVID-19 на одной из трех подработок, на которых работала. Вся ее семья, включая сына, также заразилась.

Несмотря на то, что он выздоровел практически без симптомов, его жизнь была тяжелой. То скудное количество работы, что было, иссякло, и он не смог найти работу. Инвалид из-за падения и с двумя маленькими детьми от более позднего брака, которых нужно поддерживать, Ким не может его обеспечить.

«Мы столько всего прошли, чтобы попасть сюда, изо всех сил пытаясь остаться в живых», — сказала она. «Но кажется, что впереди темнота».

::

Юн собрал вещи и сел на самолет в Китай.

Пришло время доставить Йену домой в Южную Корею. Но китайская бабушка девочки умоляла Юна не делать этого. Хотя их связь началась с финансовой сделки, бабушка и дедушка всегда были добры к ней и даже заплатили за ее проезд в Южную Корею, желая, чтобы она была в безопасности от депортации в Северную Корею.

Сын женщины, мужчина, ставший мужем Юн через торговлю людьми, умер от менингита. Йена была единственной связью бабушки и дедушки с ним. Бабушка уговаривала Юна отправиться в Южную Корею и начать новую жизнь в одиночку. Юн не уступал; слишком много лет уже прошло без ребенка, которого она родила.

«Какой у нас был выбор? Наш выбор состоял в том, чтобы выжить. Мой ребенок был моей целью… Именно для нее я выжил».

Юн Соль Ми

Они решили предоставить девушке выбор. Йена сказала, что хочет пойти со своей матерью. Юн пообещал отправить ее обратно в Китай на школьных каникулах.

«Эта жизнь становится для вас важнее, чем ваша собственная, как только вы выпускаете бедняжку в этот мир», — сказала она.

Юн Соль Ми, ее дочь и муж изображены на семейном портрете в ее доме в Сихыне, Южная Корея. Юн родила девочку Йену, которой сейчас 13 лет, в Китае, где ее продали в принудительный брак как беженку из Северной Кореи.

(Маркус Ям / Los Angeles Times)

В Сеуле она научилась быть матерью для своего 8-летнего ребенка.Она узнала о любимых продуктах девушки, а также о том, что она любит и не любит. Она пошла на занятия в колледже с дочерью на буксире, когда не смогла найти кого-то, кто бы о ней позаботился.

Йене сейчас 13 лет, она застенчивая, любящая K-pop ученица средней школы, на голову выше Юна. В прошлом году она начала отправлять около 450 долларов в месяц в родную деревню своей дочери в Китае, чтобы помочь дать образование пятерым детям, родившимся у уехавших матерей из Северной Кореи. Деньги поступают от прибыли от ее популярного канала на YouTube, на котором она рассказывает о своем опыте в Северной Корее и Китае и берет интервью у других беженцев.

Это то, что она делает, чтобы загладить свою вину, но она знает, что есть бесчисленное множество других, которым она не может помочь. Их ряды будут расти до тех пор, пока китайское правительство будет выслеживать и репатриировать северокорейских женщин.

«Это китайские дети, которыми китайское правительство должно проявлять интерес», — сказала она. «Они растут без матерей, что порождает трагедии и социальные беды. Почему они этого не видят?»

Китай хранит молчание о судьбе северокорейских беженцев в пределах своих границ.Но по крайней мере одна воля матери нашла путь к новой жизни — и каждый день Йена приходит домой через дверь Юна.

Уроки настойчивости перебежчика из Северной Кореи Ёнми Пак

Ёнми Пак не хочет называть себя смелой, но ее душераздирающая история жизни говорит именно об этом.

24-летняя Пак бежала из Северной Кореи со своей матерью в возрасте 13 лет после того, как репрессивное правительство диктатуры заключило в тюрьму ее отца и оставило ее семью в страхе за свою жизнь.Она подробно рассказала о своем мучительном путешествии на саммите One Young World в Дублине в речи 2014 года, которая стала вирусной и набрала почти 4 миллиона просмотров на YouTube, и написала мемуары «Чтобы жить: путешествие северокорейской девушки к свободе». опубликовано в 2015 году.

Хотя большинству американцев никогда не придется столкнуться с тем, что пережила Парк, каждый может извлечь уроки из этого опыта.

Здесь она делится ими с CNBC Make It.

Жестокое путешествие

В 2002 году Пак было всего 9 лет, когда ее отца арестовали после того, как его поймали на незаконной контрабанде металлов на черном рынке, и отправили в северокорейский трудовой лагерь.Время от времени правительство также забирало ее мать для допроса, поэтому Пак говорит, что ей и ее сестре Ынми пришлось «очень быстро расти [взрослеть]» и адаптироваться.

Например, в Северной Корее в 90-е годы от голода погибли миллионы людей: «Мне приходилось все время искать еду», — говорит она. Она часто прибегала к поеданию жуков и растений. «Мне приходилось ловить стрекоз, кузнечиков, и это был для меня единственный источник белка», — вспоминает она.

Парк также должна была быть осторожна с тем, как она представилась и что сказала вслух в стране, где граждане могут быть заключены в тюрьму за критику правительства.Пак говорит, что в детстве она «видела, как людей убивали за то, что они говорили неправильные вещи».

«Первое, чему меня научила мама, это не шептать, потому что птицы и мыши могут слышать меня, и если я когда-нибудь расскажу другим людям или режиму, что я думаю, это приведет к тому, что меня убьют. », — рассказал Пак CNBC Make It. «Так что то, что мне приходилось делать, это никогда не думать критически и не высказываться».

Пак Ёнми в детстве в Северной Корее.

Предоставлено Паком Ёнми

В конце концов Ынми сбежала из страны, а в 2007 году Пак и ее мать последовали за ней. Они нашли посредников, которые помогли им перебраться через замерзшую реку Ялу в Китай, но в этом путешествии были свои ужасы — двое были изнасилованы и проданы в рабство торговцами людьми, а через два года бежали в Монголию в многодневном пути, который занял у них через пустыню Гоби.

В 2009 году Пак и ее мать оказались в безопасности в Южной Корее и получили южнокорейское гражданство как беженцы из Северной Кореи. Позже они воссоединились с Ынми. Хотя отец Пака смог бежать в Китай, он умер там от рака.

Преодолевая трудности, чтобы добиться успеха

Итак, что из того, что узнал Пак, может быть полезно другим?

Во-первых, настойчивость.

«У меня действительно были любящие родители, и мой отец был примером стойкости… он никогда не сдавался, и он научил меня, что сдаваться так легко, а бороться сложнее. И он уже научил меня, как выбирать более сложные вещи, чем более простые», — говорит она.

«Я поняла, что должна бороться за достоинство свободы, которого заслуживает [каждый] человек», — добавляет она.

Во-вторых, сила надежды.

«Мне пришлось очень нереалистично смотреть на мою ситуацию, — говорит она. «Если бы я был таким реалистом, я бы никогда не зашел так далеко. Так что просто иногда нужно надеяться без причины».

Наконец, Пак говорит, что лучший совет, который она когда-либо получала, исходил от активиста и президента Фонда прав человека Тора Халворссена: «У вас есть все, что вам нужно, чтобы быть благодарным, любить и быть просто счастливым внутри себя», — он сказал ей.«Вам ничего не нужно».

«Я думаю, что больше всего я благодарна за то, что родилась в Северной Корее и благополучно сбежала», — говорит она, объясняя, что это позволяет ей лучше ценить все, что у нее есть сейчас, с оптимизмом смотреть в будущее, и, в конце концов, быть счастливым.

Сегодня Пак — активистка-правозащитник, которая живет в Чикаго со своим мужем-американцем Иезекиилем и их маленьким сыном. Пак, которая также работает над получением степени по экономике в Колумбийском университете, сейчас входит в совет директоров Фонда прав человека и работает над повышением осведомленности о бедственном положении людей, живущих под репрессивным режимом Северной Кореи.

«Я хочу, чтобы люди знали, что есть такие люди, как я, [которые] все еще существуют. И они ждут, чтобы мы им помогли», — сказал Пак CNBC Make It, имея в виду людей, которые страдают в Северной Корее и пытается сбежать от нынешнего режима диктатора Ким Чен Ына. Пак пытается подчеркнуть продолжающиеся жестокие условия в Северной Корее, рассказывая свою собственную историю: «Я была рабыней, когда мне было 13 лет. Меня продали. Меня должны были изнасиловать, и это все еще происходит», — говорит она.

И, заглядывая вперед, она надеется, что когда-нибудь положение с правами человека в Северной Корее улучшится, когда такие люди, как она, распространят информацию о репрессивном режиме, а обычные граждане получат больше доступа к внешнему миру через Интернет. (Она менее убеждена в том, что недавние дипломатические переговоры между США и режимом Ким Чен Ына приведут к существенному прогрессу в области прав человека.) день.«Я хочу домой. Это моя мечта», — говорит она. «Северная Корея по-прежнему остается моим домом».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.