Аккерман хайдер: Хайдер Акерманн: биография дизайнера и фото модели Элизы Седнауи | VOGUE

Содержание

Хайдер Акерманн: биография дизайнера и фото модели Элизы Седнауи | VOGUE

Он говорит тихо, почти шепотом, а глаза светятся счастьем. В жизни Хайдера Акерманна — светлая полоса. «Удивительный период! Хотя чувство тревоги до сих пор меня не оставляет». Ему сорок, и уже десять лет у него есть собственный бренд. Но только год назад, после показа коллекции Haider Ackermann весна–лето 2011, Карл Лагерфельд отчеканил: «В данный момент я вижу только одного человека, который мог бы стать моим преемником в Chanel, — это Хайдер Акерманн».

С тех пор он тот, при упоминании имени которого сердце моды начинает биться чаще. Поговаривают, что к нему присматриваются в Dior и Givenchy. Сидя напротив меня в очках в круглой оправе а-ля Джон Леннон и в ореоле мускусного аромата Poivre Samarcande от Hermès, Хайдер не подтверждает, но и не опровергает эту информацию: «Я уже отказался от многих предложений, в том числе Дома Martin Margiela. Я четко знаю, что мне надо — это Haute Couture. Я уже вижу место, прически, моделей… Европейское благородство с восточными мотивами на манер Кристиана Лакруа».

На Элизе Седнауи: шелковое платье, кожаный ремень, туфли из кожи крокодила, все Haider Ackermann.

Акерманн родился в столице Колумбии Боготе. В девятимесячном возрасте его усыновила пара французских картографов, и до двенадцати лет он ездил с ними в экспедиции по Магрибу. Кочевое детство среди алжирских пустынь и эфиопских саванн определило дальнейшую траекторию его пути визионера и романтика. Тогда же родился и его идеал женщины — экзотичной, любящей риск попутчицы, появляющейся неизвестно откуда и идущей неизвестно куда.

Его муза и ближайшая подруга, итало-фран­цуз­ская модель и актриса Элиза Седнауи как раз такая. Когда Хайдер при встрече в Нью-Йорке сказал ей, что будет сниматься для русского Vogue, она сорвалась в Париж, чтобы выступить моделью. Тем более что Акерманн великодушно по­обещал ей подарить все, что она выберет. Эли­за останавливается на пижамных брюках и объемном сером топе. «Ты пытаешься нас, девушек, одеть так, как одеваешься сам». Хайдер смеется.

Кашемировый свитер, шелковая юбка, расшитая блестками, Haider Ackermann.

Любимчиком фэшн-посвященных еще до прошлогоднего триумфа Акерманна сделали вещи чувственные и удобные. Кожаные легинсы, замшевые куртки и шелковые платья сидят как вторая кожа, акцентируют талию, у них глубокие вырезы и высокие разрезы. Но при этом постороннему глазу никогда не открываются ни грудь, ни бедра. Как будто цитируя другого очарованного Африкой гения — декадента Луи-Фердинанда Селина, автора романа «Путешествие на край ночи», — Акерманн оголяет небанальное. Например, плечи или часть спины.

Акерманновский крой — отдельная история. За него дизайнера причисляют к сонму авангардистов, к тому же и альма-матер у него — антверпенская Академия изящных искусств, дипломы которой есть у Анн Демельмейстер и Дриса ван Нотена (Акерманн ее так и не закончил). Но у Хайдера асимметрия, диспропорциональность, хаотичные драпировки не служат концептуализму, а отсылают к романтизму середины XX века.

Бархатный жакет, атласная пижама, кашемировый шарф, Haider Ackermann.

В новой осенне-зимней коллекции Акерманн снова продемонстрировал свой талант эквилибриста кроя. Пальто из шелка и кожи выглядели как смокинги, но со средневекового вида шлейфами. Гигантские рукава кожаных курток были присборены, а полы при этом запахивались и плотно утягивали фигуру, как кимоно гейши. Первые модели шли по подиуму очень медленно, в гробовой тишине было слышно только шуршание шелка. Внезапно раздался хриплый голос Леонарда Коэна, запевшего балладу. Критики и редакторы моды, обычно скупые на комплименты, устроили овацию стоя.

Работая над коллекцией, Хайдер много путешествовал, нигде не упуская, говоря словами Льва Толстого, возможности видеть. Вернулся из Индии «ослепленный элегантностью мужчин», побывал на концерте Шаде и фестивале танцоров фламенко. А еще каждый день он делает по снимку, удовлетворяя свою страсть к фотографии. Что он сфотографировал вчера? «Вены на шее любимого человека. В конечном итоге мир всегда вращается вокруг чувственности. Я впечатлительный парень — и в этом мое главное достоинство». Это единственное нескромное заявление Акерманна за весь день.

Фото: Ali Mahdavi. Стилист: Suzanne von Aichinger. Прически: Marc Orsatelli/Agence Aurelien. Макияж: Megumi Itano/Calliste. Модель: Elisa Sednaoui/IMG. Ассистент фотографа: Guillaume Dos Santos. Продюсер: Julia Melkonova.

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Хайдер Акерманн: стиль и образы дизайнера на фото

История про сапожника без сапог очень распространена среди дизайнеров. Представьте, что вам нужно создавать в среднем от четырех до восьми коллекций в год, проводить показы, постоянно говорить и думать о тканях, крое, фасонах и деталях, устраивать примерки и просто бесконечно видеть и трогать вещи. Немудрено, что в таких условиях одежда для многих дизайнеров становится исключительно рабочим инструментом, а в жизни не остается сил ни на что, кроме черных джинсов и футболки. Даже ходячее воплощение элегантности Том Форд признается, что занашивает костюмы до неприличного состояния просто потому, что поход в магазин для него так же мучителен, как визит к стоматологу.

К счастью, в любом правиле есть исключения. И мы сейчас не про Алессандро Микеле или Вирджила Абло, которые с ног до головы облачаются в свои творения, – все это чересчур сильно отдает желанием заработать статус инфлюенсера (и в конечном счете получше продать коллекцию). Зато такого не скажешь про Хайдера Акерманна – основателя и бессменного руководителя марки Haider Ackermann, бывшего креативного директора Berluti и несостоявшегося главы Maison Margiela (по словам самого Акерманна, он отверг это предложение).

Творения Хайдера могут быть знакомы вам по образам Тимоти Шаламе: во времена промотура «Зови меня своим именем» актер щеголял в Beruti чаще, чем Канье Уэст – в Yeezy. Ну а если вы обращаете внимание и на женские образы, то, вероятно, слышали про творческий союз Хайдера Акерманна и Тильды Суинтон – кажется, в мире нет такой силы, которая могла бы поколебать преданность последней вещам Haider Ackermann. Но кто бы мог подумать, что Акерманн и сам умеет не только одевать, но и одеваться. Рассказываем, из чего состоит стиль Хайдера Акерманна – начиная от усов и заканчивая носками.

Одежда

Хайдер Акерманн так и не закончил учиться в Антверпенской академии искусств. Спустя много лет, когда стало окончательно ясно, что отсутствие высшего образования не стало препятствием на пути к успеху, издание Business of Fashion выбрало весьма изящную формулировку для описания академических неудач дизайнера. «Как истинный перфекционист, Акерманн просто не мог сдать работу, которая была неидеальна». И несмотря на комичность заявления, это чистая правда.

Тяга к перфекционизму прослеживается и в стиле Хайдера, на первый взгляд, хаотичном и неоднородном. Акерманн любит проверенные сочетания (двубортный костюм и высокие ботинки, полосатые брюки и полосатые же носки), а еще много лет остается приверженцем одного и того же приема – приподнятого воротника пиджака, пальто или куртки. Чем не стремление к упорядоченности? Но еще больше нам импонирует осознанное потребление: не в пример героям стритстайла, Акерманн не стесняется появиться на двух разных мероприятиях в одном и том же. И выглядит при этом каждый раз по-новому.

Аксессуары

Отточенный, слегка прищуренный взгляд, который, уверены, способен покорять сердца, Хайдер Акерманн всегда прячет за очками. Варианта здесь всего два: или маленькие, почти игрушечные очки в тонкой оправе, или классические вайфареры с полупрозрачными линзами. Первые придают Акерманну сосредоточенный вид университетского профессора – слегка озабоченного насущными делами, но в целом довольно рассеянного и погруженного в думы о великом. А вторые просто добавляют +50 к крутости – и неважно, зеленые у них линзы или фиолетовые.

Если без очков дизайнер в принципе не появляется на людях, то шелковый шарф или вязаная шапочка в его образах возникают нерегулярно. Пожалуй, только когда надо добавить акцентов – все-таки излишней тягой к минимализму Акерманн не страдает.

Уход за собой

Акерманну не сразу удалось приручить буйную шевелюру, поэтому с фотографий прошлых лет на нас смотрит то колумбийская версия молодого Цоя, то кудрявый мужчина, близкий по уровню косматости к Николя Лефевру. Зато сейчас не прическа повелевает Хайдером Акерманном, а наоборот. И уж тем более дизайнер не дает спуску своим усам, которым суждено стать легендарными – такой ювелирной точности можно только позавидовать. Чтобы воспроизвести нечто подобное на своем лице, вам потребуется не только триммер, бритва и вагон средств по уходу, но и значительный запас терпения – и перфекционизм уровня Хайдера Акерманна, конечно.

Вероятно, вам также будет интересно:

6 советов по вашему летнему гардеробу

Показ Gucci Resort 2020 – торжество 1970-х в Древнем Риме

Неужели теперь все хотят одеваться как французы?

Фото: Getty Images

Часто проверяете почту? Пусть там будет что-то интересное от нас.

«Обманчивость, иллюзорность восхитительны, именно они позволяют нам почувствовать себя живыми»

«Мне хотелось, чтобы он все ускорялся и ускорялся, пока бы не стал совершенно сумасшедшим. Я люблю сердечный ритм, в нем есть покой, даже если он звучит довольно громко»,— говорит Хайдер Аккерман о своем показе осень-зима 2020, который проходил как раз под этот самый ритм вместо музыки. «На этот раз было довольно много жестокости — в музыке, даже в прическах, но мы старались найти элегантную жестокость, elegant violence, что я считаю красивым». Elegant violence из уст Хайдера Аккермана звучит как автометаописание: он сам и есть такое соединение безапелляционной классности во всем — в собственной манере одеваться, собственном инстаграме, в созданном им стиле. Стиль Haider Ackermann — предельно четкий и одновременно благородно-свободный и артистичный, вбирающий в себя индивидуальности широчайшего спектра — от Тильды Суинтон до Тимоти Шаламе, от Саскии де Брау до Беллы Хадид, от бритоголовых kids from the block до небесных femmes fatales.

Это стиль, который исключает и включает одновременно, многого от тебя требует — и притом очень человечно позволяет быть собой

Интервью: Елена Стафьева

Elegant violence — прекрасная формула.

Элегантность — это определенный подход, способ себя вести. Но в современном мире мы окружены жестокостью во всех возможных видах, будь то слова, которые кто-то громко выкрикивает, или действия. И конечно, хочется сделать коллекцию, которая актуальна, которая соответствует нашему времени, поэтому стараешься дать всей этой жесткости, жестокости другое направление, сделать ее элегантной, снизить ее напряжение.

А что для вас значит «наше время»?

Много diversity, много крика, все громко, много социальных медиа — и все это ты пытаешься как-то выразить, даже то, что тебе не близко. Как говорила Дороти Паркер, «But I shall stay the way I am,/ Because I do not give a damn». Надо постараться остаться на своих позициях, потому что иначе все это громкое окружающее тебя поглотит и ты потеряешь себя.

Я подписана на ваш Instagram, вы не особенно представляете там себя как дизайнер — редко постите луки с показов, например. Он у вас больше про какое-то общее состояние и текущее настроение.

Это потому, что я не очень хорошо его использую. Фэшн-дизайнеру сегодня надо постить много себя самого, своих луков, своих силуэтов. Мне это очень сложно. Я делаю много фотографий и иногда думаю: «О! Вот это хорошо бы повесить в инста!» Но потом смотрю — и оставляю для себя. Я не думаю, что мы должны делиться всем — всеми деталями своих луков, всеми деталями своей работы. Не надо прямо совсем обнажаться — мы и так достаточно обнажены. Если ты дизайнер, единственная реальная задача, которая у тебя есть,— постараться сделать хорошую одежду и отправить ее на подиум. Но сегодня дизайнеру полагается делать еще столько всего помимо дизайна, что я даже не знаю! Позвольте мне остаться прежде всего дизайнером.

В своем дизайнерском видении вы как раз очень цельны. Если посмотреть на ваши вещи десятилетней давности и сегодняшние, нет никаких сомнений, что их сделал один и тот же человек.

Да, есть дизайнеры, которые могут каждый сезон появляться на подиуме в новом виде, что меня абсолютно восхищает. Хотел бы я быть таким, но нет — я все время возвращаюсь к своим референсам и разворачиваю историю, которую я хочу написать. И каждая коллекция — это глава.

Одного и того же романа?

Да. Он длинный (Смеется.).

Обычно дизайнеры перед шоу кладут на каждый стул пресс-релиз со всеми своими «вдохновениями» — музыка, искусство, поэзия, бог знает что еще. Вы так никогда не делаете?

Нет, это было бы для меня слишком сложно. Знаете, я не настолько артистичен в своих референсах. Обычно я собираю свою команду и просто говорю им что-то — это только слова. Только слова. И их не всегда легко понять — я не великий коммуникатор, но да, все начинается со слов — из книги, которую читаешь, или из какой-то статьи, или кто-то что-то рассказал тебе — и это засело в голове.

Это звучит прекрасно, но в нынешней индустрии всегда нужно давать какое-то объяснение, писать пресс-релиз. За вашей одеждой сложно разглядеть отсылки к какой-то определенной декаде, которые работают как нормальный маркетинговый механизм.

Это хорошо, я счастлив это слышать. Нам нет никакой необходимости все понимать, вам не нужно понимать все обо мне, мне — о вас. Да, если не предложить людям объяснений, они чувствуют себя немного потерянными и это их тревожит — так позвольте же им быть потерянными и встревоженными. Это так волнующе — быть встревоженным и потерянным. Обманчивость, иллюзорность восхитительны, именно они позволяют нам почувствовать себя живыми. Не всё непременно должно быть сформулировано.

Вы делаете мудборд или скетчи?

Я делаю мудборд, но он довольно абстрактный. Я делал скетчи, много скетчей, сейчас делаю буквально несколько для моей команды. Но я хотел бы вновь начать их делать, раньше я получал от этого удовольствие, и сейчас, когда мы так от многого отказываемся, мне кажется, опять пришло для них время.

Сейчас ведь почти никто не делает скетчи.

Знаете, это требует времени. У меня все делается вручную, в моей команде никто ничего не делает на компьютере, мы пробовали использовать компьютеры, но я смотрел на результат — и это было не то. Мы очень много работаем с тканью на манекенах и на примерках, и если заменить этот процесс компьютером, то теряется настоящая связь, интимность,— теряется объемность видения, все становится плоским. Вы видите кутюрные платья на выставках — они сделаны руками, это основа ремесла, вся эта красота сделана вручную, и сейчас все это практически улетучилось.

А вы думали когда-то о том, чтобы делать кутюр?

Да! Это вообще была моя самая первая мечта, кутюрное ателье — это то, где я себя видел. Я люблю работать с людьми, которые работают руками,— в этом столько страсти, все, что по-настоящему красиво, делается руками. Одно из моих сожалений — что я так никогда и не побывал на дефиле Кристиана Лакруа.

Почему именно Лакруа?

Я с юга Франции, все его аллюзии — это то, что я действительно чувствую и понимаю, это то, что связано с моей матерью, то, что было в моем детстве. За тем взрывом, оргией, которую он нам дал,— целый мир. Я много лет хотел сказать ему об этом — и в конце концов сказал.

Вы один из тех дизайнеров, которые, как кажется, не включены в фэшн-систему, где все под сильным давлением, всех меняют каждые три года…

Даже чаще…

Иногда даже чаще, да. У вас тоже был опыт работы на большую корпорацию (Хайдер Аккерман проработал около двух лет креативным директором Berluti, принадлежащего LVMH.— E.C.), как это было?

Великолепно! Людей часто удивляет такой ответ, они ожидают услышать «это было ужасно», но я наслаждался каждой минутой. Знаете, со всем тем, что вы там имеете, вы можете сфокусироваться на своей работе. Когда у вас маленькая компания, вы — солдат, который должен сражаться за каждый сантиметр, за все, что собирается сделать. Когда работаешь на большую группу, тебя хорошо поддерживают и ты можешь ни о чем не думать, кроме своей работы. Это и есть люкс! Кроме того, ты имеешь доступ к лучшим материалам и технологиям — если тебе нужна обработанная лазером кожа с кашемиром, она у тебя будет, и это подстегивает, я находил такие ходы, каких у меня не было в моем собственном бренде.

И конечно, ты работаешь с коммерческой командой, с командой по коммуникации, что позволяет понять, почему та или иная штука срабатывает на этом рынке, но не срабатывает на том, почему это вот хорошо продается, например, в Японии, а в другом месте — нет. Мне это было интересно. Я радовался каждому моменту там, серьезно.

Вы делаете такую декадентскую, роскошную одежду, каково вам с этим стилем было последние несколько лет, когда вокруг все так были увлечены нарочито уличной одеждой? Ощущалось ли какое-то давление?

Совсем нет. Должен ли я был переносить на подиум то, что видел на улицах? Нет — какой в этом смысл?! Я хотел бы, чтобы те 15 минут, что вы проводите, глядя на мое шоу, вы бы забывали обо всех своих заботах и погружались в мой мир. Вот я был вчера на воскресной мессе Канье (Канье Уэста.— Е.С.), и там ты забываешь обо всем, ты в окружении этих людей, которые поют госпелы, ты полностью поглощен ими. Если я могу достичь чего-то подобного с моим дефиле, зачем помещать туда треники и футболки из реальности.

Мы можем растрепать распущенные волосы, но мы уже видели девушек с растрепанными волосами там, на улице,— почему бы здесь не сделать вот такое (Хайдер обозначает руками кокон — так были причесаны модели на его дефиле.— Е.С.)? Почему не привнести другие пропорции, воображение? Это переносит тебя куда-то еще — когда ты видишь такую прическу, ты думаешь, откуда она взялась.

Ваши женщины и ваши парни — они по-разному устроены: женщины часто выглядят вполне классически, это такие фам-фаталь, парни же выглядят очень современно — как банда рафинированных богемных скинхедов. Почему так?

Это очень просто, по крайней мере, для меня. Все мое детство прошло среди женщин — когда я был юн, они всегда были вокруг и они были скрыты тканями (Аккерман провел детство в Африке.— Е.С.), так что я никогда не понимал женщин. Женщину для меня всегда окружала полная тайна. И когда я начал работать, я всегда пытался подойти к ним ближе, чтобы понять их. Женщины, которые меня окружают всю мою жизнь,— у них, скажем так, есть яйца, они много работают, они растят детей, они позволяют себе то, что мужчины не могут.

Среди моих друзей столько женщин, которые меня просто завораживают, и иногда я чувствую себя маленьким мальчиком рядом с ними — в то время как с мужчинами я себя так не чувствую никогда. Я, возможно, и хотел бы, чтобы мои женщины выглядели более расслабленно и свободно, но каждый раз, когда я тянусь к ним, я поднимаю руку вверх, а не протягиваю ее прямо. Я рос, не смея сказать моим родителям «я тебя люблю», я не смел их коснуться, настолько сильно я любил и уважал их. То же самое с женщинами — в том, что я делаю, я не могу относиться к ним как к ровне. Для меня мир был бы куда лучше, если бы им управляли женщины. Я знаю, это сложное и путаное объяснение, но это такая очень личная вещь.

Что вы думаете про гендерную прозрачность?

Это не работает для меня. Извините. Сейчас все пытаются придумать слова для всего — прекрасно, но мы не обязаны все объяснять. Когда кто-то испытывает напряжение внутри собственной сексуальности — это персональная история, через которую он проходит. Вы не можете просто приклеить к этому пару слов — и все, вперед.

Но среди ваших друзей есть женщины, которые буквально иллюстрируют это, да и мужчины такие тоже есть.

Если вы говорите про Тильду (Тильда Суинтон.— Е.С.), то для меня она настоящая женщина и ничего кроме. Люди говорят: «Она андрогин» — нет, она женщина, которая принимает свою маскулинность, и это так притягательно, так соблазнительно и в то же самое время так таинственно — в этом есть неоднозначность, но это не андрогинность. Когда женщина принимает свою маскулинность, когда мужчина принимает свою феминность — в этом сексуальность, именно в этом. Тимо (Тимоте Шаламе.— Е.С.) принимает то феминное, что в нем есть,— и в этом его сила. В этом сила Тильды, в этом сила каждого, кто принимает другую часть своей сексуальности. Это делает их интригующими, это делает их притягательными, интересными и восхитительными — потому что люди боятся этого. А они говорят нам — вот я, прими меня таким. Но я могу сказать вам, что Тильда — реальная женщина, а Тимо — реальный чувак.

То, как современные женщины ведут себя в мире, сильно сейчас изменилось. Должна ли мода этому как-то соответствовать?

— Мне кажется, феминистская повестка для фэшн-дизайнера состоит в том, чтобы делать одежду, в которой чувствовали бы себя классно не только 16-летние девушки, но и женщины 50, 60 и больше лет, когда тело меняется, когда меняются руки, плечи. Если ты хочешь как-то изменить мир, делай одежду больших размеров, делай одежду для женщин 60 лет — и даже не объясняй это, не нужно никаких слов.

Весь мир сейчас напуган болезнью и тем, каким он из нее выйдет. И в нашем маленьком фэшн-мире, который на самом деле большая индустрия, сейчас все боятся будущего — рухнувших продаж, исчезающей рекламы, урезанных бюджетов, сокращенных штатов и вообще распавшихся привычных цепочек и механизмов.

Но в этом-то и есть ошибка, потому что мы сосредоточиваем на этом страхе все наше внимание — и это очень влияет на нас, мы становимся зависимы от этого. А важно другое: станем ли мы в итоге обществом, которое задает вопросы. Так случилось в Америке, когда власть получил мистер Трамп, и Америка задалась вопросом: как вышло, что мир возглавил именно такой человек. Произойдет ли это со всеми нами по итогам нынешнего кризиса — вот что интересно.

Haider Ackermann – Weekend – Коммерсантъ

Хайдер Акерманн, как и многие в этом сезоне, объединил женскую и мужскую коллекции. По словам дизайнера, главное, что в его вещах «красивые люди, девушки и юноши».

Ни лукизма, ни эйджизма в его комментарии к новой коллекции искать не надо. Мы все знаем, что главные звезды, с именами которых ассоциируется бренд Haider Ackermann,— 58-летняя Тильда Суинтон и 22-летний Тимоти Шаламе. Оба они действительно прекрасны, но к конвенциональному пониманию красоты не имеют решительно никакого отношения. Зато оба умеют выглядеть не просто изысканно — декадентски изощренно. Причем в этой изощренности нет ничего болезненного, они обаятельны и транслируют чистую радость умения жить полной жизнью.

Собственно говоря, в этом умении показать удивительную гармонию дисгармоничного, неправильного, особенного и кроется талант Хайдера Акерманна. Плюс верная и редкая в наше время приверженность принципам настоящей роскоши — безо всех постмодернистских заимствований из чужих удачных коллекций, вздернутой исключительно из-за хайпа цены, заигрываний со стритвиром и попытки намекнуть, что прет-а-порте делюкс доступен всем. Не всем, и дело не только в цене.

В своих интервью Хайдер Акерманн говорит, что ему интересна буржуазия, ее тайны, кроющиеся за видимым благополучием. Но дизайнер, прежде всего, подразумевает, что свобода, которую дает это благополучие, помогает возникнуть объему и глубине. Это примерно как если бы великий Луис Бунюэль был не только очень зорким и проницательным, но еще и необыкновенно добрым. И это замечательно: утешительный и понимающий взгляд на людей, их приукрашивание, и есть цивилизационный смысл моды, временно почти позабытый, но сейчас возвращающийся.

Что касается собственно коллекции нынешнего сезона, то, по словам Хайдера Акерманна, она не относится к унисексу, мужские и женские модели объединяют только материалы и общая стилистика. Конечно, в мужской части очевидно большое влияние женской моды — но в ней нет ничего вызывающего, это отличительная особенность современного развития фэшн-дизайна. Цветовая гамма тревожна и лаконична, тканые рисунки на жаккардовых тканях вдохновлены узорами с крыльев бабочек. Никакого минимализма, никакой избыточности — все красиво, тонко и умно.

Марина Прохорова

Хайдер Акерманн

NuméroДизайн

Дизайнер, который однажды (возможно) сменит Карла Лагерфельда в Chanel, — о том, откуда у него шрамы на коленях и как правильно лазать по деревьям

Соня Гома

«Иногда я уверен, что вещь не будет продаваться. понимаю, что людям она не понравится, но все равно включаю ее в коллекцию. я очень упрямый», — рассказывал Хайдер Акерманн в интервью the talks. как вы поняли, он один из немногих дизайнеров, кто продолжает гнуть свою линию, не подстраиваясь под тренды: в его коллекциях нет вещей, усыпанных логотипами, или треников и худи. И это, знаете ли, нравится тяжеловесам индустрии. Модный критик Сьюзи Менкес назвала Акерманна «редкой надеждой на будущее», а Карл Лагерфельд однажды сказал, что Хайдер единственный достоин занять его место во главе Chanel. На фоне слухов о том, что Лагерфельд скоро собирается уйти на покой, наблюдать за Акерманном особенно интересно.

Впрочем, за одноименным брендом Хайдера мы наблюдаем с момента основания — то есть уже 15 лет. Начинал он с женской одежды, а с 2011 года выпускает и мужские коллекции. Дизайнер решился на это в поисках спутника для женщины Haider Ackermann. Кто это, спросите? Тильда Суинтон — любимая клиентка бренда. Актриса шутит, что идеальный мужчина Haider Ackermann — это тоже именно она. А что такое идеальные каникулы и каким было детство — Хайдер рассказал Соне Гома.

Ваше первое детское воспоминание?

Бесконечный силуэт моей эфиопской няни Одиль, обернутый в метры ткани. Она казалась такой высокой, будто могла дотянуться до небес.

У вас было счастливое детство?

Полное приключений — это уж точно!

Кем вы хотели стать, когда вырастите?

Я рос в семье католиков, поэтому единственным желанием было стать следующим папой римским в тапочках из красного бархата.

Будучи ребенком, что вы делали, когда родители оставляли вас одного?

Тайно уходил из дома.

Чем вы любили заниматься в детстве?

Лазать по деревьям. Я забирался так высоко, как только можно, пока не начинало казаться, что ветка вот-вот подо мной сломается…

Храните что-нибудь, что напоминает вам о детстве?

Бесконечные воспоминания!

Есть ли в вашей семье реликвии, которые передаются из поколения в поколение? Что-то, чем вы особенно дорожите?

Чувство свободы…

Как вы проводили летние каникулы?

У моих бабушек, с солеными волосами и обгоревшей кожей, наслаждаясь жестокостью волн, а потом отдыхая среди мимоз.

Неделя моды в Париже: Белла Хадид на показе Haider Ackermann осень-зима 2019/2020

Новости моды
7073

Белла Хадид

В Париже продолжается Неделя моды, и для многих зрителей субботний день начался с показа новой коллекции Haider Ackermann. Главной звездой на подиуме снова стала Белла Хадид, которой вчерашняя поздняя вечеринка LVMH, где она веселилась в сестрой Джиджи, не помешала сегодня быть готовой к работе. Появилась на дефиле и очень востребованная в этом сезоне модель-трансгендер Тедди Куинливан.

Сама коллекция строилась на трех основных цветах: белом, черном и красном (даже сам подиум был залит светом алых прожекторов), с редкими вкраплениями темно-синей гаммы и нейтрального бежевого — его дизайнер использует для классических пальто.

Объединяющим элементом представленных на подиуме вещей стали мелкие пестрые орнаменты — предчувствие такой стилистики уже было у модных экспертов после того, как один из друзей бренда, актер Тимоти Шаламе, появился на церемонии BAFTA в начале февраля в пиджаке из этой новой осенне-зимней коллекции.

Еще одна отличительная характеристика — колор-блокинг. Его Акерманн использует в верхней одежде, сочетая контрастные оттенки или вставки из однотонной ткани с принтами.

Хайдер Акерманн

В обуви дизайнер делает ставку на простые и привычные формы, предпочитая добиваться оригинальности за счет блестящих фактур и гармонирующих с одеждой узоров.

Надя Бесчетникова

Фото Gettyimages.ru

Имена. Хайдер Аккерман. — Электронный журнал о моде и жизни города — LiveJournal

    Ученик Джона Галлиано и Уима Нилза, любимчик Карла Лагерфельда и актрисы Тильды Суинтон — это то малое, что мировая общественность знает о «темной лошадке» от моды — бельгийце Хайдере Аккермане.

      Авангардный дизайнер, ставший одним из самых известных персон бельгийской моды, Хайдер Аккерман родился в Колумбии. Впрочем, в глобальной сети мнения на этот счёт расходятся. Кто-то заявляет, что он бельгиец, кто-то с уверенностью заявляет, что он француз и родился и вырос в Париже. На деле же, он был усыновлён одной французской семьей. Сам Аккерман не раз говорил о том, что, несмотря на космополитское детство которое помотало его по странам Европы и даже Африки, себя он считает парижанином до мозга костей.



      После окончания школы, в 1994 году. Аккерман уезжает в Бельгию с серьёзным намерением посвятить своё будущее моде и дизайну и поступает в филиал престижной Антверпенской Royal Academy. Проучившись три года, из-за финансовых трудностей, он бросает учебу и начинает работать подмастерьем в парижском офисе Джона Галлиано. В 1998 году он уже ассистирует дизайнеру Уиму Нилзу, помогая в создании мужских и женских коллекций.
    В 2001 году Аккерман решается создать собственную коллекцию и, накопив достаточную сумму, уезжает в Париж, где представляет на Парижской неделе моды свою первую женскую коллекцию сезона осень-зима 2002. Буквально через две недели после выхода коллекции, Аккерману делает выгодное предложение о сотрудничестве итальянская компания Ruffo Research, известная своей роскошной одеждой из кожи, а так же особенностью менять главного дизайнера марки раз в несколько сезонов. В итоге, Хайдер Аккерман подписывает контакт и соглашается на роль нового главного дизайнера итальянской марки.

  


  

     В 2004 году Аккерман удостаивается модной премии Swiss Textiles Award и получает весьма солидный приз — сумму в 100 тысяч евро, которая направляется в развитие карьеры дизайнера. В 2009 году в модных кругах начинают ходить назойливые слухи о том, что Аккерман возглавляет самый загадочный бельгийский бренд Maison Martin Margiela. Сам Аккерман отвечает уклончиво: «Когда вы встречаете человека, которым восхищались в течение многих лет, как вы можете его заменить? Иногда лучше не встречать своих героев вовсе». Собственные коллекции дизайнера пользуются бешеным успехом у публики, модных критиков и звёзд. Его начинают именовать «новым трендсеттером», а в 2008 году бизнес Аккермана вырастает на 43%. Голливудская актриса Тильда Суинтон становится музой дизайнера и несчитанное количество раз появляется на красных ковровых дорожках в его нарядах.

  

     В 2010 году Лагерфельд делает ошеломительное заявление о том, что в роли своего приемника на должность главного дизайнера модного дома Chanel он хотел бы видеть именно Аккермана: «У меня контракт до конца жизни, так что все зависит от того, кому я захочу вручить империю. В данный момент я бы остановился на Хайдере Аккермане». Ответ Аккермана на столь лестное заявление не застал себя долго ждать: «Что можно сказать в ответ на такую фразу? Это такой комплимент, огромная честь для меня, а как иначе? Со всей искренностью заявляю, я глубоко тронут признанием месье Лагерфельда». А в начале этого года после скандала в доме Dior и отстранением от должности главного дизайнера Джона Галлиано, имя Аккермана замелькало в списке потенциальных директоров именитого дома. Правда, британские букмекеры до сих пор спорят, делая ставки также на Стефано Пилати (Yves Saint Laurent), Альбера Эльбаза (Lanvin), Риккардо Тиши (Givenchy), Эдди Слимана, Тома Форда и Николя Гескьер. Сам же Галлиано заявил, что не будет разглашать имя приемника модного дома до осени.

  

     Ещё один немаловажный факт в истории карьеры дизайнера — в 2010 году Хайдер Аккерман, до этого исключительно работающий только над женскими образами, показал свою первую…и последнюю коллекцию мужской одежды. На расспросы журналистов дизайнер ответил, что решение воплотить мужскую моду было крайне сиюминутным и творческим, и желание продолжать создавать нечто подобное у него просто нет.

  

     В чём же секрет Хайдера Аккермана? Характерная черта его коллекций — смешение форм, стилей и фактур, балансирование контрастов и андрогинность образов. Он умеет сочетать сложный крой, контраст фактуры и силу духа, которая всегда присутствует в его коллекциях. Сочетание грубой кожи, атласных и шёлковых тканей, молний и кружева делают его вещи немного футуристичными и зачастую идут на несколько шагов впереди времени. В своей последней женской коллекции осень-зима 2011-2012 он довольно активно использовал 5 оттенков: изумруд, бордо, лазурь, каштан, серебро. Шёлк и атлас насыщены цветом, а кожа, шерсть и бархат дают нагрузку, лишая образы излишнего «полета».

  

  

     Его работы высоко ценятся, а вещи часто мелькают в фотосессиях модных журналов. Аккерман несомненно заслужил столь высокую оценку модной публики. Он доказал своим упорством место на модном Олимпе и свой нескрываемый талант.

Олли Винничук
27.06.2011
Оригинал: http://shopandplay.ru/articles/fashionprocess/438/

Haider Ackermann | BoF 500

С момента запуска своей одноименной коллекции в сентябре 2002 года дизайнер Хайдер Акерман стал одним из самых уважаемых дизайнеров в индустрии моды. Обладатель награды Swiss Textile Award и Международной премии Fashion Group в области дизайна, фирменные драпированные формы и замысловатый дизайн Акерманна завоевали легион преданных последователей, включая критиков. Сьюзи Менкес , Который охарактеризовал Аккерманн как «редкую надежду на будущее». В сентябре 2016 года он присоединился к Berluti в качестве креативного директора, но покинул лейбл через три сезона.

На протяжении своей карьеры к парижскому дизайнеру приходилось возглавить несколько известных дизайнерских домов, включая Dior и Martin Margiela. В 2011 году он был также выбран в качестве приглашенного дизайнера на влиятельной выставке Pitti Immagine во Флоренции. Именно здесь Аккерманн представил свою первую коллекцию мужской одежды, получившую признание критиков, а вторая коллекция была представлена ​​на Парижской неделе моды для мужчин в июле 2013 года.

Аккерман, уроженец Колумбии, поступил в престижную Королевскую академию изящных искусств в Антверпене в 1994 году, получив степень в области дизайна одежды.Известный перфекционист, Аккерманн был исключен в 1997 году за то, что не выполнил ни одного из своих заданий — ошибку, которую он объясняет своим желанием создавать коллекции, соответствующие его строгим стандартам.

В 1998 году Аккерманн начал пятимесячную стажировку в Джон Гальяно , создавая свое портфолио в течение следующих нескольких лет с такими дизайнерами, как Бернхард Вильхельм, Патрик Ван Оммеслахе и Майерлайн. После запуска своего лейбла в 2002 году Аккерманн разработал коллекцию для специалиста по коже премиум-класса Ruffo Research, а в 2005 году переехал в Париж, где открыл свою студию.

В 2005 году Аккерманн также подписал контракт с бельгийской группой BVBA 32, получив финансовую поддержку для своего лейбла. В 2013 году группа разделила бизнес Ackermann в отдельное подразделение в знак признания растущей известности лейбла. В мае 2018 года Аккерманн объявил, что перейдет к совместным показам, начиная с его коллекции Весна / Лето 2019.

Карл Лэйджерфелд официально заявил, что считает Аккермана достойным преемником своей мантии в Chanel, что является подходящим комплиментом для одного из самых талантливых дизайнеров моды.

Haider Ackermann | Биография модельера

Колумбийский дизайнер одежды прет-а-порте Хайдер Аккерманн родился 29 марта 1971 года. Исключительно вдохновленный работами Ива Сен-Лорана, Акерманн переехал в Бельгию, чтобы учиться в Королевской академии изящных искусств Антверпена, чтобы продолжить карьеру дизайнера одежды. . Он работал учеником у Джона Гальяно в течение пяти месяцев, прежде чем приступить к работе в качестве помощника бельгийского модельера Вима Нилса. В то время Аккерманн жил на улице, изо дня в день усердно работая над составлением своего резюме.Прежде чем работать дизайнером на полную ставку в Mayerline, Акерманн работал с различными брендами, такими как Патрик Ван Оммеслахе и Бернард Вильгельм.

В 2001 году Акерманн разработал собственную коллекцию женской одежды, которая будет представлена ​​на Неделе моды в Париже под собственным лейблом. Руффо, специалист по кожаной одежде премиум-класса, был впечатлен коллекцией Хайдера 2002 года и предложил ему работу в Ruffo Research. В 2004 году Акерманн выиграл премию Swiss Textiles Award. Он переехал в Париж в 2005 году, чтобы следовать своим любовным увлечениям и основал студию, которую финансировала бельгийская компания BVBA 32.На премьере фильма «Тринадцать океанов» на Каннском кинофестивале Тильда Суинтон была замечена в металлическом костюме Аккермана. В 2008 году он представил свою осеннюю коллекцию 2009 года, благодаря которой дизайнер завоевал авторитет на красной ковровой дорожке. В беседе с Women’s Wear Daily Акерманн сказал, что модной индустрии в то время были нужны наряды, которые больше ориентировались на красоту и чувственность, чем на сексуальность. Его коллекция одежды также была выставлена ​​на фестивале моды в Йере на вилле Ноай.Его весенняя коллекция 2010 года была вдохновлена ​​индийскими цветами, что привлекло к нему внимание многих критиков. Джессика Бил надела одежду Ackermann для обложки журнала Vogue в 2010 году, и его предсезонная линия мужской одежды для Pitti W. также вышла примерно в то же время. Карл Лагерфельд из Chanel также восхищался дизайном Аккермана в интервью Numero в ноябре 2010 года и сказал, что если бы был один дизайнер, которому он передал бы свой контракт, то это был бы никто иной, как Акерманн.

Провел большую часть детства в разных странах, таких как Франция, Эфиопия, Алжир и Чад; В дизайне Аккермана отражены различные культуры, с которыми он столкнулся.Его творения современны, с утонченными и утонченными силуэтами, изящно драпированными. При разработке своей линии одежды он часто экспериментировал с разными фасонами. Акерманн также известен созданием женской одежды с силуэтом Джакометти, благодаря которому женщины выглядят выше, а их туловища длиннее.

В 2011 году Акерманн снова попал на обложку журнала Vogue с Леди Гагой в его наряде. 2011 год завершился приятно: Андре Леон Талли из Vogue назвал Аккермана восходящей звездой модной индустрии.Кэролайн Трентини надела костюм Хайдера Акерманна для обложки журнала Vogue в 2012 году. Райан Лохте и Карли Клосс в синем наряде дизайнера были сфотографированы Энни Лейбовиц для Vogue в том же году в июне. Благодаря завидному успеху Аккерманн попал в список Vogue 120, включая многих других влиятельных дизайнеров. Карл Лагерфилд вручил Аккерманну международную награду Fashion Group в октябре.

Многие знаменитости время от времени надевали наряды Акерманна, такие как Тильда Суинтон, Виктория Бекхэм, Карли Клосс и Пенелопа Крус, будь то церемонии красных дорожек или обложки Vogue.

Биография Хайдер Акерманн

Биография Хайдер Акерманн

Дата рождения: Санта-Фе-де-Богота, Колумбия, 1971 г.

Усыновленный французскими родителями, отец Хайдера Акермана путешествовал по Африке с сыном и двумя другими детьми. В детстве Акерман был вдохновлен культурами, которые он посетил, особенно драпированными тканями, которые носили женщины в Эфиопии, и местными жителями, скрытыми тканями в Алжире.

В 12 лет Акерман и его семья переехали в Нидерланды, а в 1994 году он отправился в Бельгию, чтобы обучаться в Королевской академии Антверпена.Не получив высшего образования, Акерман начал свою карьеру в Париже в качестве стажера Джона Гальяно. Затем он стал помощником своего бывшего учителя Вима Нилса.

В 2001 году Акерман запустил собственный лейбл, специализирующийся исключительно на женской одежде. Представляя свою первую коллекцию в Париже осенью / зимой 02/03, он полностью сам финансировал ее. Одежда продемонстрировала его авангардную эстетику, в которой использовались искусные техники драпировки.

В 2003 году Акерман был нанят в качестве главного дизайнера Ruffo Research, где он разработал две коллекции одновременно вместе со своим собственным лейблом.В 2004 году Акерман был удостоен престижной награды Swiss Textiles Award. В следующем году он подписал контракт с модной группой bvba «32». Также в 2005 году он сотрудничал с журналом A в качестве приглашенного куратора.

В 2010 году он получил самый почтенный комплимент от Карла Лагерфельда, назвав его преемником своей работы в Chanel, если он когда-нибудь уйдет. Позже в том же году Акерман запустил свою первую и последнюю коллекцию мужской одежды. Идея создать только одну коллекцию была основана на мысли, что творчество нельзя принуждать.

В следующем году американский Vogue представил Леди Гагу на обложке в стиле Акермана. Поскольку у Акермана такой неповторимый стиль, стилист, отвечающий за создание образа, лично попросил его о помощи.

Хайдер Акерман занимается исключительно одеждой. Отталкиваясь от основной моды, его стиль индивидуален и сосредоточен на контрасте. Акерман, известный своими безупречно драпированными тканями, вдохновлен различными культурами, а использование цвета добавляет элегантности, создавая роскошную отделку его коллекциям.

Биография Хайдер Акерманн

О создании семей: беседа Тильды Суинтон и Хайдер Аккерманн

Эта статья взята из журнала AnOther Magazine весна / лето 2021 года. В ознаменование 20-летия выпуска мы делаем этот выпуск бесплатным и доступным в цифровом виде в течение ограниченного времени только для всех наших читателей, где бы вы ни находились.Подпишите здесь.

Тильда Суинтон и Хайдер Акерманн одеты в почти идентичные бутанские мантии в бело-голубую клетку. Почти. Актер показывает на ее вместительные закатанные белые манжеты. «У меня нет синего», — говорит она. Дизайнер показывает темно-синим краем рукава видеозвонок в скудно оформленной белой комнате в своей парижской квартире. «Нам посчастливилось побывать вместе в Бутане», — объясняет Суинтон. «Я не умею считать, примерно четыре года назад? Может дольше… Они очень полезны. Конечно, они очень шотландские ». За время своей почти 20-летней дружбы пара объединила работу, отдых и путешествия с тех пор, как впервые пересеклись, хотя ни один из них не помнит, когда именно это произошло. Их объединение было, возможно, неизбежным: они оба в своих областях независимы.

Прорывная роль Суинтона в фильме Дерека Джармана Caravaggio (1986) стала началом прочных творческих отношений: актер снялся еще в пяти новаторских режиссерских ролях (а также был рассказчиком в Blue (1993). ), и эти двое были близки до его смерти в 1994 году.Зарекомендовав себя культовой исполнительницей, Суинтон регулярно сотрудничает с такими авторами, как Лука Гуаданьино, Уэс Андерсон, Джим Джармуш, братья Коэн и Бон Джун Хо, а также ставила экспериментальные спектакли в MoMA и Serpentine Gallery. Перемещение между полами, возрастами и даже видами на экране (роли ведьм, вампира и собаки — лишь некоторые из них, которые можно найти в ее грозной фильмографии), ее статное и потустороннее присутствие теперь сияет и в основных голливудских постановках.Она любимый нонконформист.

Ackermann получил признание за столь же дерзкий продукт. Он завалил диплом дизайнера моды в Королевской академии изящных искусств Антверпена в 1997 году, так как не успел сдать задания вовремя. Самопровозглашенный «странный и дикий человек», он мог работать только тогда, когда чувствовал эмоциональную склонность, как он сказал этому журналу в 2011 году. Его извилистые, деликатно скроенные и драпированные рисунки неотразимы в своей роскоши; плавные шелка, атлас и тонкая скульптурная кожа обретают величие мягкой брони в его руках, и их носили Тимоти Шаламе, Гарри Стайлс, Рианна, Канье Уэст — и, конечно же, Суинтон — с момента его дебюта в 2003 году.Родившись в Колумбии, он провел детство без единой привязанности, путешествуя по Африке со своим отцом-картографом и семьей. Его показы на подиумах в Париже предлагают моменты долгожданной тишины и поэзии, элегантно отделенные от суеты модного расписания.

На расстоянии

миль товарищи и члены клана празднуют как свою дружбу, так и силу многолетнего творческого сотрудничества, которое, как объясняет Суинтон, поддерживает вас даже в самые тяжелые времена.

Тильда Суинтон: Знаешь что? Из всего, что мне нужно сделать сегодня, я хочу поговорить с вами.То есть, мы с тобой могли поговорить абсолютно обо всем. Но сейчас так важно подумать о ценности близкой дружбы. Нам посчастливилось знать цену близкой дружбе не только в жизни, но и в работе, что особенно важно для начинающих детей. И если есть дети, читающие это и задающиеся вопросом, как они смогут построить работу своей жизни без конструкций, на которые мы привыкли полагаться в последние годы … Что ж, первое, что я бы посоветовал, — это начать с этих дружеских отношений. , потому что они являются самой редкой и самой самодостаточной частью всего этого — они никогда вас не подведут.И я не могу придумать никого лучше для этого разговора, чем ты. Вы знаете, я давно знал о вашей работе, но как мы встретились физически? Ты можешь запомнить?

Хайдер Аккерманн: Я не знаю точно, когда мы встретились, но я уверен, что мы должны были встретиться друг с другом, чтобы быть в жизни друг друга. Что я помню, так это то, что я был в Джодхпуре, в Индии, и пришел факс. «Лучше зайдите в Интернет, потому что мисс Суинтон носит ваше платье». Это было открытие Каннского кинофестиваля в 2004 году.Для меня это было так странно и сюрреалистично, потому что я видел вас в фильме « Сад » Дерека Джармана еще в 1990 году — я был заинтригован, соблазнен и очарован вашим присутствием [в нем]. Не говоря уже о Orlando Салли Поттер, где я сразу влюбился в вас — возможно, я никогда не говорил вам об этом. Это было только в начале моей карьеры — я начал в 2003 году, а это было годом позже. Я внезапно выпрямился, как будто кто-то сказал мне: «Хорошо, давай, попробуй сейчас, потому что человек, которым ты восхищался, стоит рядом с тобой, и она будет твоим компаньоном в этой игре.”

ТС: И я помню, что первая вещь, которую вы мне прислали, была пара брюк, которые, кстати, у вас все еще есть, моя дорогая. Я вернул их вам на переделку, и вы их не вернули … гм … Но до того, когда я видел изображения ваших работ — я не был на выставке, но видел изображения — они просто выглядела как одежда для меня. У них было достоинство и в то же время подвижность, как у самых королевских пиратов, которых вы только можете себе представить. И вот как я себя чувствовал. Я чувствую себя более или менее по-королевски — реже, довольно часто, — но определенно, когда пирата во мне призывают, он почти всегда идет рука об руку с Хайдером Аккерманом, эсквайром.Думаю, это то, что я впервые почувствовал в тебе: достоинство, бродячий роман и просто возвышенное чувство изящества.

В некотором смысле, мы можем сказать очень много о наших отношениях, потому что это начало, и теперь мы стали невероятно близкими, и у нас впереди и позади нас простирается эта прекрасная долгая жизнь. Просто я нахожусь в компании, когда ношу твою одежду, и это лучший способ почувствовать. Особенно, если вы, как и я, застенчивый человек, выходить на эти публичные арены — буквально как Колизей — в компании Хайдера, это настоящее благословение для сердца.Иногда вы действительно идете со мной, но даже если вы не можете быть там, быть там в своей одежде действительно очень уютно. Все дело в общении и компании.

«Я думаю, что следующие пару лет будут очень плодотворными для людей. Я думаю, люди действительно собираются углубиться в свои дружеские отношения и понять, что они не могут сделать это в одиночку »- Тильда Суинтон

HA: Конечно, у нас есть дружба и рабочие отношения, но что я считаю очень красивым — или почему я очень тронут — это их долговечность, что довольно редко в моей сфере.Это единство возвышает нас, укрепляет в нашем сотрудничестве. На него не влияют какие-либо интересы или цели в социальных сетях. Такая честность очень вдохновляет. Это напоминает мне о тесном сотрудничестве месье Живанши с мисс Одри Хепберн.

TS: Но вернемся к хорошей мысли о том, что начинающие люди могут прочитать то, о чем мы говорим — очевидно, что сейчас людям очень сложно. Мы сталкиваемся с проблемой повествования и вызовом чувству нашего воображения, потому что все это связано с большими ожиданиями, и то, что люди ожидали, что произойдет в 2020, 2021, 2022, 2023 году, возможно, придется перекалибровать.Я все время думаю о молодых художниках, которые начинают представлять свои первые пять лет работы, стремятся к чему-то, а затем осознают, что их планы могут быть не такими. И отсутствие ресурса, приобретенного перспективой, побуждает нас не паниковать. Долгая дружба в работе — это надежно — это то, что вам нужно. И для этого не нужны бесконечные финансовые ресурсы. Мне очень повезло. Я начал с Дерека Джармана. Я закончил университет, немного поигрался в слегка индустриальном мире и очень, очень быстро понял, что не смогу там выжить.Когда я встретил Дерека, все встало на свои места, потому что он понимал силу долгих, лояльных, развивающихся, спокойных семейных отношений. Это был его материал. Так что я научился доверять ему. И это продолжается.

Давайте посчитаем — мы почти 20 лет играем вместе. Думать о том, чтобы оставаться подлинным с кем-то еще более 20 лет, это такое волнение, потому что вы неизбежно меняетесь, вы неизбежно развиваетесь, и у вас неизбежно бывают моменты падения и триумфа, и дружба продолжается.Несколько лет назад мы сформировали небольшую группу — нас четверо с Сандро Коппом и Варисом Ахлувалиа, нас зовут Четыре друга — и мы начали этот очень важный ритуал. Намерение каждый год путешествовать вместе куда-нибудь новое. Мы поехали в Бутан, мы поехали в Раджастан, Таиланд. В последнее время его немного прервали, но эти путешествия поддерживают меня каждый день, когда я думаю о них. Просто путешествовать таким образом со своими старыми ублюдками … Будем молиться, мы сможем сделать это снова в ближайшее время.

HA: Нас ждут Эфиопия, Боливия, Монголия, помните? Это невероятные моменты, когда мы можем просто улететь вместе и создать дистанцию ​​между нами и нашим миром.Это очень странно, потому что в этих путешествиях, этот кокон, четыре друга действительно связаны, мы сидим вместе, слушаем, обсуждаем темы, которые обычно никогда не касаются, потому что они слишком хрупкие или слишком чувствительные. Это побеги за пределами времени. Находясь вдали от дома, вы действительно становитесь ближе к себе, потому что внезапно вы находите для этого время.

ТС: У нас всегда получается работать странным образом. Я могу вспомнить по крайней мере три момента в разных поездках, когда один или другой из нас был в каком-то творческом кризисе и однажды утром за завтраком довел его до четверых, и мы действительно конкретизировали его так, как вы не могли в Париже, Шотландии, Лондоне или еще где-нибудь.Мы смогли по-настоящему продуктивно подумать в гору. Но опять же, дело в доверии, не так ли? Речь идет о том чувстве бесконечно надежного доверия, что вы можете дать этой группе все, что угодно, и никого не оттолкнете.

Был тот момент на Мальдивах, когда мы создали The Gathering [в 2014 году]. Небесная Сонева Фуши дала мне возможность создать там опыт для 20 из нас, художников, которые оказались друзьями. В течение первых нескольких дней мы все рассказывали друг другу, что большинство из нас застряли.Было много людей, которые говорили о том, чтобы на самом деле отказаться от того, чем они занимались — музыканты говорили, что они собираются прекратить заниматься музыкой — дизайнеры, режиссеры, все виды людей, которые в то время были в настоящей дыре. И все впоследствии становились все сильнее и сильнее, потому что мы действительно делились, мы действительно вместе жевали жвачку и плавали, мы танцевали — что очень важно — строили замки из песка, а днем ​​смотрели и восхищались рыбой, а ночью снимали фильмы под звездами. Это было очень восстанавливающе.

HA: Тильда, были моменты, когда я очень сомневалась в себе или в ситуации, в которой оказалась. Эти несколько ваших утренних слов помогают мне снова встретить этот день. Это самый красивый жест любви, который только можно получить. Я определенно считаю, что моя преданная дружба — это моя абсолютная роскошь.

«Атмосфера уязвимости в этом году подтолкнула нас стать еще ближе к нашим дорогим товарищам. Мы хотим оставаться верными своему оружию и укреплять это единство »- Хайдер Аккерманн

ТС: Мы называем друг друга братьями.У меня есть три моих родных брата, и я чувствую себя рядом с ними по-особенному, но я чувствую себя по-другому и глубоко близким к моим открытым братьям и сестрам в жизни, как Хайдер, как Варис, как Сандро, как Джоанна, как Изабелла , как Джефферсон Хак.

Сообщество, которое AnOther представляет и обслуживает, питает и растет, заставляет меня думать о том, чтобы начать в восьмидесятых с Дереком. Он был частью другого поколения того же контекста, фактически того же сообщества. Он как бы передал факелы Сэнди Пауэллу и Саймону Фишеру Тернеру, и мне, и всем нам, молодым, и мы пошли дальше.Дерек вдохновил меня на осознание того, что мейнстрим для одного мужчины — это мутный ручей для другого. Наше основное направление было всегда, даже несмотря на то, что его очень часто называют маргинальным в своего рода магистрали коммерческого предприятия. Но теперь я думаю, что у детей действительно есть надежда черпать силы в нашем племени, потому что мы продолжаем идти. Мы последовательны. Мы продолжаем идти во что бы то ни стало, потому что у нас есть клей чего-то большего, чем просто промышленное предприятие. Это реально, это личное и вечное, и это действительно полезно.

Я думаю, что следующие пару лет будут очень плодотворными для людей. Я думаю, что люди действительно собираются углубиться в свои дружеские отношения и понять, что они не могут сделать это в одиночку. В целом смысл коллективных действий становится все более и более очевидным, на что можно положиться.

HA: Атмосфера уязвимости в этом году подтолкнула нас стать еще ближе к нашим дорогим товарищам. Мы хотим держаться своего оружия и укреплять это единство.

TS: Люди чувствуют себя уязвимыми, что не обязательно плохо.Чувство уязвимости также может означать, что вы чувствуете себя открытым, незащищенным, а это значит, что вы лучше всего подходите для работы и общения с людьми, с которыми вам действительно комфортно и безопасно. Я, конечно, скучаю по своим друзьям, и я очень хочу, чтобы мы все были вместе, но это удивительно: мы намного терпеливее, чем думали. Мы все очень впечатлены. Живая музыка и танцы — кто знал, что без них мы проживем целый год? Но нам это удалось. Нам просто нужно продолжать, и все снова начнется.Между тем, слава богу, мы живем во время, когда мы можем видеть друг друга виртуально. Это действительно большое благословение. Было бы намного труднее, если бы мы не смогли этого сделать, не так ли?

Эта статья изначально была опубликована в выпуске журнала AnOther Magazine весна / лето 2021 года, который поступит в продажу с 8 апреля 2021 года. Сделайте предварительный заказ здесь и подпишитесь на бесплатный доступ к выпуску здесь.

Хайдер Акерманн • Куратор журнала

Теплая улыбка, вечно вопрошающие глаза, твои хрупкие руки.Снова и снова они сочетаются и соблазняют своей элегантностью и интенсивностью.

Мы мало виделись последние несколько месяцев. Но достаточно, чтобы догадаться, кто ты. Мы вместе сели за стол. Слушали друг друга. Иногда ты был очень счастлив. Иногда сурово, когда казалось, что мы не сможем воплотить историю так, как мы ее себе представляли. Иногда очень грустно. Например, когда Майкл Ханеке не ответил на наши просьбы.

Вы всегда кажетесь спокойными. Ни повышения голоса, ни громких жестов.Только это движение твоих рук по волосам. Вот тогда, как вы мне сказали, в вас бушует буря. Ваше сердце колотится, ваши кости в шоке, а ваша нервная система находится под угрозой. Только на мгновение. Потому что, когда приходит страх, вы терпеливо ждете. Отведя взгляд, вы останетесь мягкими и красивыми. Зарезервированный. Всегда элегантно.

Сильные противоречия стали отправной точкой этого журнала. ЖУРНАЛ, куратором которого является ХАЙДЕР АККЕРМАН, не о нем самом: ни интервью, ни похвалы, ни модных коллекций.Кажется, вы полностью отсутствуете, но ничто не может быть дальше от истины. Страница за страницей этот журнал является зеркалом ваших мыслей, отражением ваших желаний, ваших повседневных вдохновений. Хорошо продуманный и изменчивый, поэтичный и жесткий, меланхоличный и рациональный, сдержанный и откровенный.

Все это присущие вашей жизни парадоксы, которые встречаются в какой-то момент. В основном в мыслях, невидимых, эфемерных. Вы сделали усилие, чтобы уловить этот волшебный момент. Вливать «la rencontre», как вы это называете, в образы.

Момент, когда сила каждого человека становится его слабостью, а затем его слабость становится его силой.

Вам удалось.

Иногда сырые фотографии Роджера Баллена говорят о той же боли, что и неподвижные фотографии Фунакоши или бескрайние моря Хироши Сугимото. Тонкость работ Роберта Мэпплторпа выражается одновременно в силе и элегантности. Творчество Берлинде де Брюйкере временами кажется трехмерным выражением Фрэнсиса Бэкона или застывшим острым чувством, которое Кадзуо Оно передает во время танца.У каждого вклада своя история, независимая от других, и все же кажется, что их всех связывает невидимая нить.

Вы начали с фотографий на доске для заметок: Бэкон, Ник Кейв, Катя Ралвес… а мы закончили этим журналом, в котором вы дали людям, которыми вы восхищаетесь, таким как Серж Лютенс или Уилл Олдхэм, свободу слова. Энтони, Крис Бродал, Раф Симонс, Энн Демелемейстер… все они внесли свой вклад, особенно для вас. Азия Ардженто и Тильда Суинтон поделились с вами частью личной жизни.

Каждая история, выбранная вами или созданная для вас, свидетельствует об интенсивности и элегантности, которые вы ищете в изображениях, словах и дружбе.

Хильде Бушез, главный редактор

Berluti глазами Хайдера Аккермана | Журнал DA MAN Журнал DA MAN — Создайте свой собственный стиль!

[RE] ОПРЕДЕЛЕНИЕ РОСКОШНОСТИ. В своей второй коллекции мужской одежды для Berluti Хайдер Акерманн сплетает историю роскоши через новую линзу собственного дизайна

Хайдер Акеманн, автор дизайна Berluti

Хайдер Акерманн родился в Колумбии, обучался в Бельгии и одержал победу в Париже. Он является силой, с которой нужно считаться в мире роскошной моды.Его восхождение к славе началось в 2001 году с создания собственного лейбла, который нес его фирменный стиль, сочетающий простоту с асимметрией. С тех пор некоторые из крупнейших домов моды начали искать его талант. Однако пару лет назад его назначили креативным директором Berluti — бренда, синонима роскоши. Это было очень неожиданным, но в то же время чрезвычайно захватывающим событием. Конечно, его дебютная коллекция мужской одежды для Berluti вызвала большой интерес. И, конечно же, такой же шум окружает его вторую главу весенне-летней коллекции бренда.

Предметы из коллекции prêt-à-porter Berluti на Неделе моды в Париже

DAMAN: Коллекция мужской одежды Berluti Spring 2018 станет второй для бренда. Вкратце, как бы вы описали эту коллекцию?
Хайдер Акерманн: Вдохновением послужил американо-немецкий фотограф Эрвин Блюменфельд. Он был известен своей экспериментальной двойной экспозицией и переработкой цветов, пока они не превратились в абстрактные прелести.Он был уникален в своей способности нюансировать цвета, создавая новые тонкие оттенки. Итак, в коллекции весна / лето 2018 я хотел рассказать историю заново изобретенной палитры, в которой традиционные летние оттенки видны через современный и динамичный объектив.

DAMAN: Какие вещи из коллекции вам нравятся больше всего?
Haider Ackermann: Мне нравится коллекция в целом, потому что все части вместе рассказывают историю

ДАМАН: Что касается материалов, какие ткани вы хотели бы выделить?
Haider Ackermann: Я бы сказал шелк, потому что он подчеркивает все силуэты: шелковую майку из джерси, подкладку брюк для бега или шелковистую полосу на брюках.Я хотел поиграть с кодами материалов и скрутить эти повседневные вещи.

Предметы из коллекции prêt-à-porter Berluti на Неделе моды в Париже

ДАМАН: Были ли какие-то особые проблемы, которые вы хотели решить с помощью весенней коллекции 2018?
Хайдер Акерманн: В Berluti мы пытаемся написать рассказ. Каждая новая коллекция — это новая глава. Я был очень взволнован, создав коллекцию весна / лето 2018.Первый показ, осень / зима 2017 года, был своего рода вступлением — первой страницей книги. Мы пишем оставшуюся часть истории со следующим сборником и объясняем, кто этот человек Берлути.

ДАМАН: Как и в вашей дебютной коллекции Berluti, вы продемонстрировали несколько образов женских моделей. Есть ли сообщение, которое вы хотели бы передать таким образом?
Haider Ackermann: Это мужская одежда, а не женская. Я всегда нахожу очень сексуальным, когда женщина надевает мужскую одежду, чтобы сделать ее своей.

ДАМАН: Кстати, есть люди, которые считают непринужденную элегантность коллекции также довольно гибкой с гендерной точки зрения. Что вы думаете об этом взгляде?
Хайдер Акерманн: Я не возражаю, если это будет восприниматься как гендерная текучесть. Как я уже говорил, в мужской одежде женщины есть определенная чувственность. Я даже думаю, что таким образом они больше выражают свою женственность.

Предметы из коллекции prêt-à-porter Berluti на Неделе моды в Париже

ДАМАН: Считаете ли вы, что различие между «мужским» и «женским» образами все еще играет большую роль в мужской одежде сегодня?
Хайдер Акерманн: Я хотел сказать другое.Мне просто нравится это чувство, когда я ношу одежду любовника. Это не парень и не муж. Это своего рода скрытая любовь, которая принадлежит только вам. Вы не можете отказаться от этого предмета одежды, он вам нравится.

ДАМАН: Когда вы создаете коллекцию мужской одежды, вы имеете в виду определенный тип мужчин? Или вы, возможно, проектируете для себя?
Haider Ackermann: Я бы сказал, что человек, которого я создаю для своего собственного бренда, ближе к тому, кем я являюсь, тогда как когда я проектирую для Berluti, это больше тот человек, которым я стремлюсь быть.Мужчина Berluti находится на перекрестке между умеренностью и роскошью. Я пытаюсь создать гардероб из вневременных вещей, которые вы сможете сохранить и которые будут развиваться вместе с вами и временем.

Предметы из коллекции prêt-à-porter Berluti на Неделе моды в Париже

ДАМАН: А когда вы представляете новую коллекцию, с чего обычно начинаете? Может быть, на определенную тему? Или цветовая палитра?
Haider Ackermann: Очень просто: все начинается с музыки.Перед тем, как приступить к созданию коллекции, я часто попадаю в определенное настроение или ауру.

ДАМАН: Если есть что-то, с чем соглашается большинство, так это то, что ваши творения весенне-летнего сезона 2018 года очень роскошны. Что для вас значит понятие роскоши?
Haider Ackermann: Для меня роскошь должна быть личным делом, которое вы оставляете для себя. Это может быть в деталях, в подкладке, воротнике или, может быть, во внутреннем кармане, или в конструкции куртки.Это не обязательно то, что вы показываете; это может быть в каком-то смысле эгоистичным.

Витрина роскошных кожаных предложений Berluti

ДАМАН: В целом, однако, как бы вы описали свое творческое направление при создании новых вещей и коллекций для Berluti?
Haider Ackermann: Berluti начала производить обувь с 1895 года, и у них уже была собственная модель мышления. Однако, поскольку они хотели работать со мной, естественно, у меня должно было быть то, что они хотят, а часть того, что они хотели, заключалась в том, чтобы попробовать разные вещи, поэтому я решил использовать кожу ящерицы.Этот тип кожи выглядит более авангардным, острым и более характерным, чем обычная кожа. Мы, конечно, продолжим показывать в наших магазинах знаковый дизайн Алессандро или Энди, но я также хотел бы привнести в Berluti кое-что новенькое и открыть новые горизонты. Berluti имеет стабильную клиентскую базу; но не забывайте, что база новых клиентов также расширяется. Я надеюсь найти баланс между одновременным привлечением новых и старых клиентов. Я хочу, чтобы то, что Berluti достигло с 1895 года до настоящего времени, передавалось с чувством преемственности, поэтому у меня нет планов внезапно изменить существующие характеристики.

«Человек, которого я создаю для своего бренда, ближе к тому, кем я являюсь, тогда как когда я создаю дизайн для Berluti, это больше тот человек, которым я стремлюсь быть»

DAMAN: Конечно, прежде всего вы были известны своим собственным лейблом, который носит ваше имя. В чем, по вашему мнению, самое большое различие между Хайдером Акерманом как дизайнером собственного одноименного бренда и Хайдером Акерманом как креативным директором Berluti?
Haider Ackermann: Для моего собственного лейбла я могу делать все безумие и фанк.Этот человек на самом деле не обоснован; он больше мечтатель. С Berluti я больше мечтаю быть… но близость важна, и я примеряю каждую деталь, потому что хочу, чтобы каждая деталь была моей. Я хотел бы сохранить это кашемировое пальто и жить с ним, чтобы уделить ему время. И я думаю, что в этом суть Berluti. Это просто вопрос деталей. Это вопрос сантиметров, миллиметров, чтобы дать представление о человеке.

Сумки от Berluti

ДАМАН: Как бы вы описали ДНК Берлути сегодня?
Haider Ackermann: Berluti — бренд абсолютной роскоши; Мне здесь есть чему поучиться.Внимание мастеров к каждой детали — вот что мне еще нужно заметить и понять.

DAMAN: В будущем, как будет развиваться креативное направление мужской одежды бренда с вами во главе? Каким вы видите рост и развитие Berluti и мужчин, носящих одежду бренда, в ближайшие годы?
Хайдер Акерманн: Я надеюсь, что у мужчин Берлути может быть много разных ролей и они могут быть совершенно разными в своей жизни. Я надеюсь, что одежда Берлути может быть связана с жизнью и с предметами первой необходимости.Меня начало привлекать традиционное чувство элегантности. Я расскажу историю через детали моей одежды, которые будут сочетаться с моими личными характеристиками, но общее направление по-прежнему в сторону элегантности.

Витрина роскошных кожаных предложений Berluti

ДАМАН: Сегодня, как никогда, все в социальных сетях. Повлияла ли эта цифровая революция на то, как вы рассматриваете и создаете моду?
Хайдер Акерманн: Знаете, иногда вам нужно принять нашу нынешнюю эпоху.Причина, по которой я подал заявку на учетную запись в Instagram, полностью связана с тем, что был человек, который создал поддельную учетную запись, используя мое имя, и публиковал несколько фотографий, которые не были моими. Было действительно неловко. Мне сказали, что единственный способ убедиться, что эта учетная запись больше не сможет распространять такую ​​ложную информацию, — это открыть реальный личный счет.

«Я всегда нахожу очень сексуальным, когда женщина носит мужскую одежду, чтобы сделать ее своей собственной

ДАМАН: Немного по теме, изменилась ли роль дизайнера — или в вашем случае креативного директора — по сравнению с тем, как это было, скажем, 10 лет назад?
Haider Ackermann: Сегодня все должно быть ориентировано на скорость.Все хотят получить все сразу. Однако природа дизайна — создавать желание. Такое желание невозможно удовлетворить сразу; это может занять месяцы. Волнение предвкушения должно оставаться частью процесса. Такие вещи, как изготовление на заказ, нельзя закончить сразу. Это определяет каждая деталь в процессе изготовления.

Витрина роскошных кожаных предложений Berluti

ДАМАН: Вы давно в модном бизнесе.Какой самый важный урок из этого путешествия? Может быть, чему-нибудь может научиться новое поколение дизайнеров?
Хайдер Акерманн: Я бы сказал: «Мечтайте, пожалуйста, и ничего не забывайте о своих снах». Если вы хотите собрать хорошую коллекцию, вам нужна хорошая творческая команда, которая мечтает не меньше вас, чтобы это произошло. Если вы состоите в отношениях, вам нужно, чтобы ваш партнер мечтал не меньше вас. Так что да, не забывайте свои мечты, но живите своей мечтой вместе с другими людьми, потому что именно так вы ее реализуете.

ДАМАН: Последний вопрос: если бы вам пришлось выбрать одну вещь, которая была неизменной на протяжении всей вашей карьеры, что бы это было?
Хайдер Аккерманн: Время. Найдите время, чтобы совершать ошибки и снова восстать и бороться против человеческих ставок. Это то, что заставит вас оценивать и заставит вас расти. Это заставит вас выйти из чего-то прекрасного.

Сумки от Berluti

Крис Ван Аше заменит Хайдера Акерманна на посту художественного директора Berluti

Совершенно неудивительно, что LMVH объявило, что Крис Ван Аше заменит Хайдера Акерманна на посту художественного директора Berluti.

Ван Аше покинул Dior Homme спустя 11 лет в прошлом месяце. Эта новость — последняя глава в модной карусели LMVH 2018 года, когда Эди Слиман присоединился к Селин, Ким Джонс присоединился к Dior Homme, а Вирджил Абло присоединился к Louis Vuitton. Риккардо Тиши также подписал контракт с Burberry,

Ван Аше какое-то время был тесно связан с Berluti, и на прошлой неделе было объявлено об уходе Аккермана, который достиг точки кипения. Бельгиец почти подтвердил этот шаг, когда объявил, что возьмет на себя новую роль в группе LMVH, хотя и не сказал, где именно.

«Я рад приветствовать Криса Ван Аша в Berluti, — сказал генеральный директор Berluti Антуан Арно. — Я знаю его несколько лет, всегда восхищался его работой в Dior Homme, и я с нетерпением жду возможности поработать с ним».

Ван Аше сменил Хеди Слимана в Dior и активно отстаивал пошив одежды на протяжении всего времени в компании. «Все крутые ребята, которые приходят в своей свободной уличной одежде, примеряют наши костюмы, и им это нравится … Мы выступаем против этого. Мысль о том, что пошив одежды закончился », — сказал он в интервью еще в январе.В соответствии с этой точкой зрения Ван Аше нанял таких персонажей, как A $ AP Rocky и Оливер Сим из The xx, чтобы они сыграли главную роль в своих кампаниях.

Ван Аше покажет свою первую коллекцию Berluti в январе.

Что будет дальше с Аккерманом, пока неизвестно. Дизайнер присоединился к Berluti в сентябре 2016 года, что в то время считалось неожиданным шагом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.